Read the book: «Темные руны»

Предисловие автора:

Дорогие читатели!

Перед вами черновик пятой книги из серии «Мир за Великим Туманом»

Порядок книг в серии:

Проникновение

Драконье серебро

Чудовище Карнохельма

Имя шторма

Темные руны

Несмотря на то, что каждая книга серии рассказывает о новых героях, землях и тайнах, я рекомендую читать книги в порядке их написания, чтобы лучше понимать этот мир и сюжет.

Друзья, вы читаете черновик. Это значит, что в тексте могут попадаться ошибки и опечатки, которые я буду убирать по мере редактирования. Если вам это мешает – пожалуйста, дождитесь завершения черновика. Если вы хотите мне помочь и сделать текст чище – пожалуйста, присылайте найденные помарки ко мне в личные сообщения, в ВК или в Т.г.

Очень прошу – не пишите в комментариях на Литрес спойлеры или описание сюжета. Многие будут читать книгу после ее завершения и не хотят видеть такие подробности.

Если вы хотите обсудить сюжет, поделиться эмоциями, высказать предположения – пожалуйста, сделайте это на моих страницах. Выкладка каждой главы будет сопровождаться постом в моей группе ВК и на канале в Т г , каждый раз это будет пост с визуалом по сюжету. Под такими постами вы сможете обсудить все, что пожелаете! И заодно посмотреть красивые иллюстрации или видео по книге)

Друзья, я буду очень рада вашей поддержке! Спасибо, обнимаю каждого.

А теперь – вперед, наш новый полет за Туман начинается прямо сейчас. Это история Клейма, и нам пора посмотреть на этот мир глазами нового героя!

Глава 1

С самого начала на фьордах все пошло не по плану.

Город возник на горизонте сразу и весь, словно выпрыгнул из стелющегося утреннего тумана.

— Ну вот и он, Хальдсвик. Эх, заждались меня местные девы! А какой здесь варят эль! Медовый! Ты такого нигде больше не попробуешь, помяни мое слово, чужак! — довольно прогудел в бороду капитан, хлопнул меня могучей рукой по спине и направился вглубь хеггкара. Команда оживилась, всем не терпелось ощутить под ногами твердую землю.

Я не обернулся, всматриваясь в очертания быстро приближающейся гавани. На чужака я уже не реагировал, быстро сообразив, что этим словом здесь именуют не гостя из-за Тумана, а любого, кто отличается цветом волос или глаз, не провел десяток лет на одной с тобой земле или под одним парусом. Жители разных городов и даже разных берегов одного фьорда могут кричать друг другу «чужак». Впрочем, в этом слове не было вражды, лишь легкая насмешка.

Если бы капитан и команда знали, насколько я и правда «чужак», они бы не зубоскалили столь весело, расхваливая красоты подступающего города.

Как мне поведали – Хальдсвик – самый крупный город на северо-востоке, бастион, стоящий у края Медного моря и фьорда, который широкой водной трещиной врезался далеко вглубь материка. И шестой город, в котором мне удалось побывать. Я скрипнул зубами, вспоминая остальные. На проклятых фордах с самого начала все пошло не по плану.

От гавани верх по скалам ползли узкие улочки и крутые каменные террасы-ступени, на которых стояли крепкие и приземистые дома с толстыми стенами и низкими дверями, призванными удерживать тепло и противостоять штормовым ветрам холодного моря. Крыши покрывали дранка и мох, а на коньках красовались резные фигуры птиц, волков и, конечно же, их. Хёггов.

Я скользнул взглядом выше, туда, где лежал вечный снег и раскрыв крылья над городом, скалился черный каменный дракон. Даже с моря он казался огромным, каким же будет вблизи? Один коготь исполина, наверняка величиной с крупного ильха. Соседство допотопных кузниц и архаичных домов с огромной скульптурой, выполненным с пугающей точностью, поражало. Создать подобное изваяние без прогрессивной техники – невозможно. Однако вот же он - хёгг. Скалится сверху, недобро взирая на входящие в его вотчину корабли.

Я снова перевел взгляд на дома.

Увиденное так сильно отличалось от привычного мне города со строгими рядами зданий, четким планом улиц и площадей, железом, стеклом и неоном Конфедерации, что на первый взгляд казалось странным и чуждым. Апофеоз дикой, хаотичной застройки. И все же, в этом была своя, непривычная взгляду красота. С воды Хальдсвик выглядел нагромождением крыш и лестниц, безумной мешаниной деревьев, скальных уступов, хлипких на вид мостов и дощатых стен. Он казался порождением веселого хаоса, начавшийся от первого прибрежного дома и вольно разрастающийся все выше и выше по мшистым скалам.

Такими были все города, которые я увидел, перейдя Туман.

Все они выглядели странно и непривычно, сочетая дикость и красоту.

Пока я рассматривал город, наш хёггкар пришвартовался. В широкой гавани покачивались еще десятки кораблей, с чьих носов скалились морские чудовища, а борта пестрели щитами и руническими знаками.

Я мотнул головой, отбрасывая со лба сырые и жесткие от морского ветра пряди. Длина отросших волос непривычна, но местные не разгуливают с короткой военной стрижкой. Я уже понял, что риары или ильхи-воины фьордов чаще всего отращивают косы, заплетая их от самого лба, или собирают длинные пряди в узел на затылке. А вот торговцы, земледельцы, кузнецы или бродячие скальды обычно ограничиваются беспорядочно отросшими лохмами, порой сбритыми на висках. Весь мой вид – от крепких, но слегка сбитых сапог, домотканых штанов и плотной черной рубашки до побитого волчьего воротника на шерстяном плаще и недельной щетины — рисовал образ обычного мирного ильха, странствующего по фьордам.

Я сделал все, чтобы сойти за своего и не вызывать ненужных опасений, и все же порой замечал безотчётный испуг. Каким-то невероятным шестым чувством жители фьордов иногда будто бы чувствовали мою чужеродность. Потому в глаза я старался не смотреть, а лицо прикрывал тенью капюшона. К счастью, на холодных даже летом берегах фордов это никого не удивляло.

Повинуясь слаженным действиям веселых светловолосых мореходов, хёггкар еще раз вздрогнул и наконец остановился. И уши наполнил шум города: крики грузчиков, перекатывающих огромные бочки с солёной рыбой, тюки с мехами и ящики с янтарём; утробный стук молотов из близких кузниц, завлекающие напевы торговцев, предлагающих тут же сушёное мясо, мёд и редкие товары с далеких фьордов.

Я спустился по узкой доске. Вокруг бурлила и кипела местная жизнь. Моряки и горожане спешили по своим делам, не обращая внимания на стоящего путника. Море трепало спущенные паруса хёггкара и мою шерстяную накидку. Я запахнул плащ плотнее и увидел ухмылку проходящего мимо ильха, одетого в одни лишь полотняные штаны и словно бы вовсе не ощущающего промозглого ветра с моря.

— Эй, Клейм! — я обернулся на капитана, который свесился с борта своего хеггкара как раз над кривоватой надписью «Быстрый Гребень». — Оставил бы ты эту затею, Клейм! Тебе все равно не найти того, кто согласится на подобную глупость! Да и к лучшему это! За Хальдсвиком доброму человеку делать нечего! Оправляйся лучше в Нероальдафе, чудесное местечко, скажу я тебе! Уж поверь слову старого Торгейра Волнореза!

Я качнул головой и Торгейр досадливо хмыкнул в спутанную бороду.

— Ну как знаешь, чужак, я предупредил! Ты, видать, человек хороший да глупый, раз смерти ищешь! На этом берегу нет дураков, готовых идти в тот пролив.

— Ты так и не сказал – почему.

— Так что тут говорить? — искренне удивился кормчий. — Все и так знают. В тех землях, — он неопределенно махнул рукой, — отвергли власть риаров, ничего хорошего там быть не может. По доброй воле в те земли и воды никто не сунется. Да и вообще… в тех краях хёгги не живут.

И сплюнув в воду, Торгейр исчез.

Я снова посмотрел на расстилающийся впереди шумный Хальдсвик. Хёгги не живут? Это прозвучало не иначе как: в тех краях бога нет.

Что ж, боги мне и ни к чему. Ни местные, ни какие другие.

Больше не оглядываясь на покинутый хёггкар, я двинулся вдоль гавани, высматривая новый корабль, да желательно покрепче и посноровистее, чем довольно хлипкий «Быстрый гребень».

Однако уже через час я понял, что пророчество Торгейра вполне может сбыться. Стоило лишь озвучить, что нужно доставить меня вглубь фьорда, как вокруг раздавались либо смешки, либо пожелания провалиться в бездну. К вечеру я обошёл каждый хеггкар в гавани, и каждого капитана. Одни смеялись, другие отворачивались, третьи откровенно советовали забыть о моем замысле. Даже косматый Гримнир, чья команда здесь славилась бесстрашием, покачал головой:

—Я водил хёггкар сквозь шторма, сражался с морскими тварями и слышал, как поют подводные девы, но к Вороньему мысу не пойду! И лучше бы тебе не лезть к честным людям с такими предложениями, чужак, не ровен час – беду накличешь. В Хальдсвике такого не любят.

Стоящий за его спиной огромный детина красноречиво подкинул на руке тяжеленную секиру. Я окинул его задумчивым взглядом, решая, что делать дальше. На город стремительно опускалась ночь, вспыхивая огнями на скалах. И уже очевидно, что здесь не найдется желающих по доброй воле отвезти меня куда следует. Что ж, придется пойти другим путем. Просто угнать корабль – не в моих силах. Нет, в принципе это возможно и не слишком трудно, но вот что делать дальше? Я не знаю местных вод и течений, да и никогда не управлял такими деревянными посудинами. Мне нужна команда и опытный капитан, способный не утопить по виду ненадежное судно.

И как поступить?

«Запустить анализ вариантов?» — прошелестел в голове голос.

Позже.

Я окинул неторопливым взглядом ряд деревянных носов со скалящимися на них чудовищами. В подступающих сумерках вырезанные на хёггкарах фигуры казались почти живыми. Гримнир все еще топтался поблизости, рассматривая меня с подозрением, детина рядом подкидывал секиру уже угрожающе.

«Фиксирую данные по визуальному объекту – ильх фьордов: учащение дыхания, потливость, расширение зрачков, повышение уровня адреналина и тестостерона… Объект готов к атаке. Уровень опасности для агента АMR – незначительный».

Я моргнул, обрывая голос в голове. И без него ясно, что не стоит испытывать терпение местного громилы, еще мгновение – и он кулаками покажет, насколько я неправ! Ну… попробует показать.

Подняв ладони в успокаивающем жесте, я плотнее запахнул колючий шерстяной плащ и пошел прочь от пристани. Где-то на узких улочках наверняка найдется таверна, в которой я смогу выпить горячего местного пойла и подумать, что делать дальше.

Искомое нашлось быстро, не успел я пройти и трех десятков шагов, как увидел приземистое здание, на котором красовалось название «Хмельной лось». Внутри оказалось довольно просторно и светло. У дальней стены весело трещал в очаге огонь, центр занимали столы, иссечённые ножами и пролитым хмелем, и широкие лавки. Стены обшиты досками, над очагом висят засохшие щупальца какого-то морского гада, ржавый якорь, обрывки сетей и голова лося. Видимо – того самого.

Пахло на удивление неплохо – смолой, деревом и горячим супом, который булькал в огромном казане. Не спрашивая моих желаний, дородная женщина в огромном переднике бухнула на стол глиняный стакан с медовым элем, тарелку того самого супа и подняла один палец.

Я кивнул и послушно положил на стол кривую монету. Подумал и прибавил еще одну -рангом побольше, вызвав широкую улыбку подавальщицы.

— Захочешь добавки – только кликни, чужак, Фаста мигом притащит еще тарелку! Из моей таверны еще никто не ушел голодным! Издалека прибыл, путник?

— Из Рейвенгейта, — ляпнул я первое, что пришло в голову. — Бывала там? Это на западе, небольшой город на холме.

— Никогда не слышала! — хохотнула женщина, блеснув крепкими белыми зубами. Возле карих глаз собрались добродушные морщинки, ничуть не портя круглого румяного лица. Хозяйке таверны на вид около сорока, но око уже определило ее истинный возраст – куда больше. Удивительная моложавость и крепкое здоровье населения фьордов - еще один пункт, вызывающий удивление. А причина этих явлений и вовсе - недоверие, хотя я уже был наслышан о Зове.

Испытать последствия Зова на себе не получилось – как и предупреждали в Управлении, я оказался совершенно нечувствителен к столь странному явлению.

— Да и к чему мне другие земли, чужак! Хальдсвик – лучший город на земле, помяни мое слово! Счастливы те, кто рожден и прожил жизнь под крылом нашего риара! Лучшей доли и не пожелать!

Я, не сдержавшись, хмыкнул. Эту песню на разные лады я слышал в каждом городе фьордов. И неважно было это крошечное поселение в десяток домов или огромный Нероальдафе со статуей девы на центральной площади. Статуя, кстати, оказалась весьма занятной, а если знать, что изображает она бывшую жительницу Конфедерации Оливию Орвей – и подавно.

— И то верно, — улыбнулся я. — У вас тут… красиво.

— Вот я и говорю! — женщина горделиво подбоченилась. — Лучшее место на земле!

— Точно. — Я положил на стол еще одну монету и поднес к губам кружку. Пряный медовый хмель оказался весьма неплох. — А скажи-ка мне, Фаста, есть ли в вашем славном городе вёльда?

— А тебе зачем? — трактирщица смахнула монету в карман и села напротив.

— По делу нужна. Личному.

— Ах, вон оно что, — женщина понимающе подмигнула, верно, подумав о какой-то любовной истории. Я не стал ее разубеждать. Но Фаста огорченно цокнула языком. — Вёльды у нас нет, врать не буду. Старая Айла отправилась в незримый мир больше года назад, а преемницы так и не сыскалось. Вёльды на фьордах стали редкостью.

Это точно. Уже два месяца я гоняюсь за ними и начинает казаться, что ищу не живого человека, а неуловимого призрака!

— Говорят, вельда есть в Карнохельме, и еще одна в Нероальдафе, но он далеко...

— Уже и там нет, — задумчиво протянул я. Я успел посетить Город-над-бездной, но местная дева, которую почитали как вёльду, улетела в неизвестном направлении. Улетела в прямом смысле слова – вместе с бывшим риаром этого чудного городка – снежным хёггом! А старуха из Нероальдафе одним прекрасным днем села на хёггкар и отчалила, буркнув, что увидела сон о «мертвом железе». Что это значит она не пояснила и куда направилась – не сказала.

И что этим вёльдам не сидится на месте? Подобных дев и так немного, а те, что есть, еще и носятся по всем фьордам как ошалелые! И где теперь искать ведьму?

Я уже понял, что дети воды и скал – как они себя называют, не любят говорить о вельдах. Впрочем, как и многом другом. О риарах и а-тэмах, о хёгах и кольце Горлохума. Болтая без умолку целыми днями, они молчат о главном, а стоит спросить – мигом теряют добродушие. Конечно, взор и глас не оставляют шансов сохранить тайну. Вот только рядовые жители фьордов знают немного, а те, кто знает – риары и а-тэмы преподнесли сюрприз. Неприятный, ведь Управление утверждало, что сопротивление моим способностям невозможно. Но фьорды и тут удивили.

И все же, кольцо Горлохума я добыл.

Заполучить артефакт фьордов оказалось непросто. А найти вёльду – еще сложнее. Уже шестой город на моем пути оказывается пустым. А ведь мне нужна не дева с одним вороньим пером на плаще, мне нужна самая сильная из них!

Природу этих самых вёльд, я тоже все еще не понял. Анализ скудных данных вывел портрет нечёсаной старухи, гадающей на костях и предрекающей то дождь, то конец света.

Для чего Управлению понадобилась одна из подобных гадальщиц, я решил не задумываться.

— Жаль, я надеялся, что в Хальдсвиге вёльда найдется, — задумчиво протянул я, потягивая хмель. — Похоже, выбора у меня не осталось, придется отправиться за ней в Эйергард.

— В тот самый Небесный город? Смешно, — рассмеялась Фаста, приняв мои слова за шутку.

— Почему? Я слышал, там можно найти самую сильную вёльду фьордов.

— Оно-то может и так. Самую сильную и самую древнюю, ведь та вёльда пьет воду из источника у корней Иггдрасиля, что растет в сердце Эйергарда. Это и дети знают. — Кивнула Фаста. — Да только сам Небесный город давно затерян в Багровом лесу. Все, что лежит дальше Вороньего мыса, сейчас кличут не иначе как Мордейл.

— Мордейл? Что это?

— Лес, чаща, топь, тьма. Смерть, — пожала Фаста плечами. — У этого слова много значений. И все – плохие. Мордейл – это земли, проклятые Перворождёнными. А небесный Эйергард затерян в самой их сердцевине. Я знавала тех, кто пытался найти этот город.

— Не нашли? — Я поднял брови.

— Да кто ж его знает, — хмыкнула трактирщица. — Может, и нашли. Может, та древняя вёльда встретила гостей столь ласково, что по сей день пируют чужаки у корней Иггдрасиля. Да только это враки для дураков, — она хохотнула. — Сгинули глупые смельчаки в чаще, вот и вся история. И костей не осталось.

— Дорога туда так опасна?

Фаста лишь красноречиво хмыкнула. А потом добавила:

— Никто не знает, как найти Небесный город. От Вороньего Мыса до самого Костяного Хребта лежат дикие земли, в которые лучше не соваться. Раньше-то получше было, раньше и за Вороний Мыс хёггкары ходили, и дальше вдоль Багрового леса, возили пушнину да ткани, хорошая торговля была с местными городами. А потом…

Она прикусила губу и нахмурилась. Я положил еще одну монетку.

— Что потом?

— Потом случился Нидхейм. И железномордые, — почти шепотом проговорила Фаста и как-то боязливо обернулась. Но вокруг не было ничего пугающего, и женщина, смахнув монетку, продолжила: — Вернее, Нидхейм-то был и раньше, всегда он там был, и прежние владыки этого города привечали гостей, да вот только… Лет пятнадцать назад все изменилось. Старый владыка Нидхейма умер, а новый… — она осеклась и снова оглянулась. — Торговля с Нидхеймом прекратилась, лодки в той стороне стали исчезать. Как и люди. Говорят…

— Что?

— Дурное говорят. Дураки, рискнувшие сунуться за Вороний мыс, назад не возвращаются. — Фаста снова умолкла, и на этот раз даже монета не сработала. Губы женщины сжались в тонкую линию, а в глазах ясно читался страх. Что же это за Нидхейм, который пугает трактирщицу даже сильнее чем Багровый лес?

— Перворожденные отвернулись от тех земель. Теперь тьма начинается прямо за Вороньим мысом. Даже риары обходят его стороной, — бросила она в сердцах. — Так что и думать забудь про Эйергард, чужак. Если и был когда-то Небесный город, то нынче он скрыт от всех добрых ильхов. Дорога к лесу лежит через Нидхейм, а его точно лучше обойти стороной! И все из-за нее!

— Из-за нее?

— Священная Дева Нидхейма! Черная Жрица! — теперь к злости снова добавился явственный страх. — Что б ее бездна пожрала! Нет на земле существа хуже! Сама ее суть – зло! И увидеть ее – величайший кошмар!

— Она столь безобразна?

— Она прячет лицо под золотой маской, но от одного взгляда на нее кровь стынет в жилах! А посмотришь твари в глаза – и потеряешь душу и разум! Черная дева питается мясом пленников, которых в железных клетках ей привозят железномордые всадники! Раздирает несчастных своими черными клыками, вот так — клац-клац! Для нее сожрать человека все равно что тебе – тарелку похлебки!

Я сунул в рот ложку супа, скрыв улыбку. Похоже, Фаста и правда верила в подобные россказни.

— Так что забудь о Небесном городе, чужак! И не спрашивай о Нидхейме! Теперь все, что лежит дальше Вороньего мыса – проклятые земли. А если ищешь лекарство от любовной напасти, — она хихикнула, я вежливо улыбнулся, — сходи к Когтю! Да попроси хорошенько!

— Когтю?

— Ну да, — Фаста моргнула с недоумением. — Каждый день к нам едут чужаки, чтобы прикоснуться к когтю Перворожденного Лагерхегга! Хальдсвик не просто лучшее место на земле! Лишь у нас хранится священный коготь первого хёгга! Даже в Варисфольде такого нет!

— А я слыхал, в белом святилище Варисфольда находятся останки всех четырех Перворожденных,— не удержался я. — И от Лагерхегга кусок хранится. Целая шкура!

— Может, там чего и осталось, лоскуток какой, а когтя нет! — проворчала Фаста. — Потому как коготь в Хальдсвиге! И сила у него поболее какого-то лоскута будет! Наш коготь всегда помогает, мы все это знаем!

— Прямо всегда? — подначил я.

— А то! Вот ты зачем явился?

— Ищу кое-кого, — честно сказал я. — Давно ищу, да все найти не могу!

— Вот! — Фаста глубокомысленно подняла палец. — Тебе к когтю надо! Прямо сейчас!

Фаста, видимо, желая отработать полученные монеты, внезапно скинула передник и, вцепившись в меня, потащила к выходу.

— Давай, давай, не спи, чужак! Прямо сейчас и иди, здесь недалеко! Я провожу! Сам поймешь, что шкура в Варисфольде не чета когтю в Хальдсвике! Ну же, идем!

Я попытался отбиться от энергичной жительницы благословенного Хальдсвига, но не тут-то было! Фаста вцепилась в меня как клещ, да так и дотащила до самой лестницы, выбитой в горе. Наверх вели, кажется, тысячи ступеней.

— Иди! — торжественно изрекла хозяйка таверны. — Я тебя здесь подожду. Ну, что смотришь? Здесь всего-то чуть-чуть подняться надо! Недалеко тут!

Я снова хмыкнул, не удержавшись. Недалеко – для жителей фьордов понятие очень относительное!

С другой стороны, почему бы и не взглянуть, что это за местная реликвия? Раз уж пришел. Да и Фаста, очевидно, не отстанет. А я еще надеялся выспросить больше про Небесный город, затерянный в чаще леса.

Махнув рукой, я двинулся к лестнице, которая, изгибаясь змеиным хвостом, ползла по скалам. Шел не оглядываясь. Иногда навстречу спускались люди, но поднявшись на небольшую площадку, я оказался один.

С высоты виднелся не город, а море. Безграничный простор, наполненный лишь водой и небом.

В центре уступа стояла небольшая чаща, внутри тлел огонь. А в граните темнел, возвышаясь над головой, замурованный в камне коготь. Я медленно тронул выступающее черное острие и удивленно отдернул руку – на пальце показалась кровь. А ведь ранить меня не так-то и просто!

«Нейро, анализ», — мысленно приказал я.

«Коготь из неизвестного материала принадлежит существу, отсутствующему в моей классификации видов», — отрезал голос, и я покачал головой. Увы, с подобной характеристикой на фьордах я встречался уже не впервые. Нейро знал лишь то, что вложили в него ученые Конфедерации, а значит – о фьордах у анализатора сведений почти не было.

Я окинул реликвию насмешливым взглядом.

— Конечно, ты не коготь Лагерхегга, вряд ли часть Перворожденного смогла пережить века. Да и не было никаких перворождённых, это всего лишь местный фольклор. Но будем считать, что жертвой я тебя одарил, — я насмешливо потряс ладонью. Кровь уже свернулась и застыла на коже коркой. — Так что, может, и ты – кто бы ты ни был, одаришь? Дашь то, что я ищу? Дашь мне самую сильную вёльду фьордов, дашь деву, которая мне нужна? Деву, ради которой я пересек Туман? Ну, что скажешь, коготь? Найдется у тебя такая дева?

Я не сдержал усмешки.

На уступе тихо шелестел ветер. Трепетал алый лепесток пламени в чаше.

Больше ничего не происходило.

— Так я и знал. От богов нет никакого толка. Ни от местных, ни от любых других. Все и всегда приходится делать самому. — На миг кольнуло давно ушедшее воспоминание: другой мир и другой я, тот, что еще верил в высшие силы и молил о помощи… Конечно, безответно. Как же давно это было! Я думал, что уже забыл о тех днях…

— Ладно, я не в обиде. В конце концов, ты всего лишь окаменевший коготь давно подохшего чешуйчатого монстра. И не более того.

Пожав плечами, я отвернулся от загнутого черного острия. Лепесток пламени качнулся на ветру и рассыпался искрами.

«Внимание, опасность! Фиксирую…», — внезапно взвыл в голове нейро. Взвыл и… замолчал!

«В чем дело?»

Я осмотрел по-прежнему пустую площадку.

«Кратковременное изменение темпоральных полей», — после паузы изрек нейро.

— И что это значит?

«Вероятен сбой анализатора из-за залежей неизвестных минералов в этой горе. Причины не выявлены и требует более детального изучения».

— То есть ты просто ошибся? — удивился я. Раньше подобного не случалось.

«Нейро анализатор агента АМR не ошибается».

— Ошибся и не хочешь этого признавать. У тебя дурной характер, нейро, — вслух сказал я.

«Нейроанализатор не обладает субличностными характеристиками. И не ошибается», — любезно сообщил он и я улыбнулся. Все верно, это всего лишь справочник в моей голове. Но за годы работы я привык считать его чем-то вроде приятеля. А как иначе, если зачастую нейро – мой единственный собеседник?

Забыв о когте, я пошел вниз.

Глава 2

Фаста меня не дождалась, верно, решив, что и так сделала для чужака слишком много. А может, желая избежать дальнейших расспросов. Когда я вернулся в «Хмельной лось», там крутилась уже другая подавальщица – молодая, веселая и бойкая. Притащив мне блюдо с едой и кружку хмеля, она одарила меня широкой улыбкой.

Усмехнувшись, я опустил ложку в суп, сунул ее в рот, и на миг прикрыл глаза. Вкусно! Не знаю насчет остального, но еда на фьордах великолепная! Таких супов и мясных стейков я не ел даже в лучших ресторанах столицы Конфедерации. Удивительно, но здесь любая крошечная таверна могла посрамить самые известные из них. И в чем секрет – я так и не понял.

Улыбнувшись, я с удовольствием приступил к ужину.

Итак, что я имею. Так или иначе, но чтобы отправиться дальше, надо найти корабль и команду. Способов воздействия у меня достаточно, но не все годятся. Мне нужны люди, желательно умелые, а не марионетки, которыми я смогу управлять. Так что предпринять?

Перед внутренним взором ока возник список. Я ел, привычно просматривая строки, видные лишь мне.

«Золото».

Самый простой способ пока не сработал, хотя монет у меня достаточно.

«Обмен информацией».

Хотя я наверняка могу поведать местным много нового об устройстве мира, но это приведет лишь к раскрытию моей личности и миссии, а значит, строжайше запрещено.

«Ритуалы и вера, обращение к суевериям». Увы, эти самые местные суеверия я знаю слишком плохо, чтобы к ним апеллировать, а предоставленные мне в Конфедерации данные слишком скудны. То ли Управление и само знает немного, то ли, по своему обыкновению, решило большую часть засекретить, оставив мне лишь крохи знаний.

Ожидаемо.

Что еще?

«Обманный манёвр». Скрыть истинную цель, представив поход как нечто безопасное, а уже в пути заставить взять новый курс? Именно это я собирался провернуть еще на первом борту. Но передумал, решив найти другой корабль… Почему – размышлять пока не буду. Может, все дело в девчонке, которая стала моим пропуском за Туман и сгинула в темных водах…Может, я хотел поскорее избавиться от этого воспоминания.