Read the book: «Ловушка для Ласточки»

ГЛАВА 1

— Завидую я тебе, Алинка, — семеня рядом со мной, восхищённо щебетала бортпроводница нашего экипажа.

— Да нечему тут завидовать, Ирин, я только временно заменяю напарницу Светланы. Да и работать на частном самолёте не горю желанием, особенно зная, кому он принадлежит.

— Ну не скажи, там за один рейс бешеные деньги платят. Так что можно немного и потерпеть сильных мира сего. Но главное — маски-шоу им показывать не нужно и обслуживать кучу пассажиров тоже не нужно. Светка-то наша, как стала работать на Булатовых, так через полгода квартиру себе в центре купила.

Булатова-старшего я один раз всего видела, и то мельком, но мне и этого было достаточно, чтобы понять: от этого зверя нужно держаться как можно дальше. Как вспомню его тёмный, как сама бездна, взгляд, так покрываюсь холодной испариной. Я бы никогда не дала согласие на эту работу, но начальство приказало, пришлось подчиниться.

— Я вообще-то рассчитывала свой день рождения отпраздновать с Андреем, он, между прочим, готовит мне сюрприз.

— Неужто предложение собрался делать? — восхищённо воскликнула Ирина.

— Ещё рано об этом говорить, у нас это будет первое свидание.

— Не пойму я тебя, Алина: парень три года по тебе сох, а ты только сейчас прозрела?

— Всё сложно, — тяжко вздохнув, ответила я.

Ведь не объяснишь ей, что я не могу себе позволить отношения до двадцати трёх лет. По законам моего клана девушка может сама себе выбирать мужчину только в том случае, если до этого срока её жених не заявил на неё свои права. А если она раньше этого срока с кем-то вступит в связь, её ожидает неминуемая смерть. И пусть я живу с семи лет в другой стране и под вымышленной фамилией, лучше не рисковать. Возможно, у меня и жениха никакого не было. Осталось подождать всего неделю, и я обрету свободу от этого обязательства, как мечтала моя мама, которая пожертвовала всем, чтобы подарить мне её. Столько времени прошло с того ужасного дня, но я до сих пор чувствую боль, словно это случилось вчера. Я не знаю, кем был мой отец, и знать не хочу, так как уверена: он — порождение зла, раз моя мама сбежала от него, когда мне исполнился год. Я ещё не забыла, как мы постоянно переезжали с одного города в другой, пока не случилась эта страшная авария, и мама от полученных травм через две недели скончалась. Я помню наш последний разговор:

— Доченька, теперь ты Ласточка и сможешь улететь и стать свободной. — Она прикоснулась к моему лицу прохладной рукой, утирая со щеки слезу. — Не плачь, сокровище моё, я буду всегда с тобой, слышишь?

— Мам, ты поправишься… — Она устало прикрыла глаза. — Я прошу… — шептала я чуть слышно, — не заставляй меня уезжать без тебя.

Она открыла глаза.

— Так нужно, дочка…

От её глухого голоса сердце болезненно сжимается. Я предчувствовала, что если сейчас уеду, то больше её не увижу, слышала разговор врачей: они говорили, что у неё нет шансов. Но я не хотела верить в это.

— Мам… — всхлипнула я.

— Алина, у тебя появился шанс, которого у меня не было. Воспользуйся им, проживи долгую и счастливую жизнь за нас двоих.

— Мам, ты поправишься, и мы улетим вместе. Мы обязательно будем счастливы…

Она вновь прикрыла глаза и ничего не ответила, а через час её не стало. Мне даже не позволили её похоронить: тётя увезла меня в тот же вечер. Помню, как я убивалась из-за смерти матери, плакала практически постоянно.

Через месяц после трагедии тётя сказала, что моя мама с неба смотрит на меня и расстраивается, что я постоянно плачу. И пусть я ещё была ребёнком, но понимала, что это ложь. И всё же где-то глубоко в душе хотела верить, что она говорит правду. Возможно, это и повлияло потом на выбор профессии: мне казалось, что мы с мамой так будем ближе друг к другу.

— Привет, красотки! — прервала мои грустные воспоминания подбежавшая к нам с Иринкой Светлана. — Алин, ты чего такая кислая?

— Да свидание с Андрюхой ей обломали, вот и сникла наша Ласточка, — хохотнула Ирина.

— Не переживай, ещё одно назначит. Он три года круги наворачивал, значит, подождёт ещё немного. Иринка, я бы ещё поболтала, но нужно спешить на борт. Мне ещё Алине нужно показать, что там к чему.

Распрощавшись с коллегой, мы направились к терминалам. Чем ближе подходили к ним, тем больше я нервничала. Казалось, Светка ведёт меня к краю бездны, в которой я сгину. Чувство тревоги усиливалось с каждой секундой.

— Алин, да расслабься ты, — словно почувствовав моё состояние, подруга принялась меня успокаивать. — Не съест тебя Булатов, он хоть и зверь, но с понятиями, просто так на людей не кидается. Тем более не увидишь ты его, я сама буду обслуживать их с братом. С тебя кофе, прохладительные напитки и закуски.

— Вот это только и успокаивает. Просто как представлю, кто хозяин самолёта, дурно становится. Даже не представляю, как ты можешь не бояться обслуживать главу клана.

— Кто тебе сказал, что мне не страшно? Иногда даже поджилки трясутся, когда он смотрит на меня. Но моя любовь к роскоши перебарывает этот страх. Я просто в этот момент представляю, сколько я за этот рейс получу, и немного отпускает.

— Вот спасибо, успокоила, — я нервно рассмеялась, представив картину, как Светка с трясущимися ногами подаёт напитки.

— Не дрейфь, подруга, прорвёмся!

В тот момент я ей поверила, но, как выяснилось позже, зря. Если бы я знала, чем закончится этот полёт, бежала бы сейчас в другую сторону, наплевав на увольнение. Хотя… не уверена, что и это бы помогло.

ГЛАВА 2

— Эльдар, после гибели четы Волковых назревает война между кланами. Её можно избежать, если заключить союз с кланом Данилова. У него и дочь красавица…

Я устало прикрыл глаза, пытаясь совладать с гневом, который переполнял меня, когда она звонила. Моя двоюродная сестра вновь принялась за сватовство. Но больше всего меня бесило, что баба лезла в мужские дела.

— Лейла, союз с Даниловым не остановит грызню в клане Волкова.

— Ещё как остановит, ведь она была невестой его сына, а ты — женихом его дочери!

— Лейла, займись воспитанием детей и не лезь куда не следует. Если я твой брат, это не значит, что я готов слушать этот бред. Кстати, комната для моей гостьи готова?

— Эльдар, я, конечно, её приготовила, но зачем тащить шлюх в наш дом?

— Ещё одно такое высказывание — и ты отправишься в дом родственников покойного мужа, где тебе и место. — Тишина. — Ты меня поняла?

Послышалось недовольное сопение сестры.

— Да, — недовольно произнесла она.

— Вот и замечательно. И не беспокой меня больше.

Я отключился, чтобы не наговорить большего. Вот же глупая баба, думает, раз мы родственники, то ей всё позволено. Давно пора её отправить к родственникам покойного мужа, а то загостилась девочка.

— Эльдар, судя по твоему недовольному лицу, Лейла опять звонила, — точно подметил мой брат, войдя в кабинет. — Ну и кого она сегодня тебе сватала? — Садясь напротив меня в кресло, он поинтересовался.

— Дочь Данилова.

— О как! — хохотнул Руслан, достал свой смартфон из кармана пиджака и принялся что-то там набирать. — Решил её на сегодня в чёрный список занести, а то сто процентов сейчас мне позвонит по этому же вопросу.

— Если продолжит в том же духе, то я поступлю так же, но только не на день, а навсегда.

— Тоже вариант. Но я не по этому вопросу пришёл. Меня беспокоит клан Волкова: уже пролилась первая кровь. Нам на границе нестабильность не нужна. Может, женишься на ком-то из его родственников? Это точно решит все проблемы. Никто не рискнёт после этого оспаривать твоё право на эту территорию.

— Руслан, если ты забыл, то единственный его наследник сейчас вместе с Волковым покоится в его склепе. А его дочь, моя невеста, исчезла вместе с матерью, когда ей исполнился год.

— Но ведь кто-то состоит с ним в родстве?

— Те, кто претендует на власть в его клане, не имеют никакого веса, так что брак с ними не решит эту проблему. У нас только один выход — найти беглянку. В том, что она жива, у нас с Волковым не было сомнений: ДНК девочки, похороненной вместе с его первой женой, не совпадает с его. Так что нужно ускорить поиски.

— А если её в живых уже нет?

— Без разницы. Найдите тогда, где похоронено её тело, потому что мне нужно стопроцентно знать, что она мертва. А пока этот вопрос висит в воздухе, мои руки связаны. Ты же знаешь, я поклялся ему, что докопаюсь до истины насчёт беглянки и не женюсь, пока не выясню это. Тем более если окажется, что она жива, войны не будет.

Брат тяжко вздохнул, понимая, что, если девчонка не найдётся, придётся ввязываться в войну. Не то что мы боялись проиграть — это нам не грозило. Но война будет затяжной и может сильно ударить по экономике, чего нам совсем не хотелось. Да и проливать кровь своих людей не было желания.

— А что Дарий говорит насчёт её поисков?

— Завтра утром вылетаем на встречу с партнёрами, на обратном пути заскочим к нему. Кажется, он что-то нарыл. Сам понимаешь, о таком говорить по телефону рискованно. Если прознают в другом клане про неё, не мы одни объявим на неё охоту.

— Нужно было раньше начать её поиски, глядишь, и проблем не было бы. Не могу понять, почему Волков так поздно зашевелился?

— Он недавно узнал, что там захоронена не его дочь. А вот кто ему подсказал проверить это, он так и не успел сказать — погиб. Меня же он попросил найти её, так как не мог сына своего наследником сделать: у мальчишки был рак головного мозга, четвёртая стадия, операция уже не помогла бы.

— Ничего себе, а я и не знал.

— Об этом мало кто знал, а я молчал, так как обещал Виктору сохранить тайну. И что-то мне подсказывает, что от него избавился тот, кто знал об этом. Причём нужно искать убийцу из близкого окружения. В том, что авиакатастрофа подстроена, я уверен.

— Не пойму, зачем убивать того, кто и так скоро умрёт?

— Жена его забеременела. По словам её горничной, его супруга перед вылетом сделала тест на беременность, и он оказался положительным.

— Тогда точно кто-то из близкого окружения. Появление нового наследника могло спутать им все карты.

— Ладно, хватит о нём, а то достала эта тема. Ты мне лучше расскажи: сделал то, что я просил?

— Не переживай, будет завтра твоя Ласточка на борту…

— Да я как-то в этом не сомневался. Меня другое интересует: пробил её?

— Разумеется, хорошая девочка, к работе относится ответственно…

— Рус, то, что ты рассказываешь, я и так знаю. Меня другой вопрос волнует.

— Пока никаких совпадений ДНК нет в нашей базе. Но что-то мне подсказывает, что и не найдём, ведь уже месяц по базе гоняем, а всё впустую. Может, ты другую женщину найдёшь на роль любовницы? Кто знает, может, они вместе со своей матерью — беглые преступницы или она скрывается от своего жениха у нас на территории? Нахрена тебе такой геморрой?

— Если её жених упустил, то это его проблемы. Она здорова, невинна, и этого мне достаточно. Так что отказываться я от неё не собираюсь, при любом раскладе. Меня никогда, брат, так не штормило от женщины.

Два месяца назад я увидел эту девочку. Она шла по терминалу с полуулыбкой на губах. Я смотрел на это нежное создание и не мог отвести взгляд — наваждение какое-то, не иначе. За всю мою жизнь ни одна женщина так на меня не действовала, а их было немало. Попытался выкинуть ту встречу из головы, но её образ начал преследовать меня во снах, и это уже смахивало на одержимость. Видимо, я в отца пошёл: у него так же было, когда он увидел мою мать. Но я продолжал гнать от себя эти мысли, надеясь, что всё пройдёт. Через месяц так и не отпустило, тогда я решил, что хватит. Раз тянет к ней — будет моей любовницей, а там посмотрим.

Стоило мне принять это решение, как нас вновь столкнула судьба. На этот раз и она увидела меня, а вспыхнувший страх в её глазах меня взбесил. Хотя её реакция объяснима, всё равно я хотел видеть другое в её глазах. А если я что-то хочу, то тому быть. Решил найти её родственников и узнать, сосватана ли она. Если да, то перекуплю её, потому что мне не посмеют отказать. И тут меня ждал сюрприз: девочка три месяца назад схоронила мать, а больше у неё родственников не было. А вот это странно, более того — такого быть не может. В моей стране есть закон: с рождения ДНК человека заносится в базу данных, и это нам во многом облегчает поиски преступников, родственников, да много в чём ещё. Так вот, её ДНК пока ни с чьей ДНК коренных жителей моей страны не совпала. И откуда ты, девочка-загадка?

— Пускай прогонят по базам неместных, может, найдём совпадение.

ГЛАВА 3

Я знала, что внутри бизнес-джета роскошно, но даже не представляла, что настолько. С другой стороны, ничего удивительного: этот лайнер принадлежал самой влиятельной семье в этой стране. Вспомнив об этом, я вновь начала волноваться.

— Алин, не тормози, у нас час до прихода Булатовых. Нужно ещё раз проверить, всё ли в порядке: старший — очень требовательный пассажир.

— Почему-то я в этом и не сомневалась… — чуть слышно ответила я, проверяя конвекционную печь на исправность.

— Через пятнадцать минут продукты привезут. Нужно их принять и проверить, чтобы всё было согласно списку, — она протянула мне накладные на обеды, напитки и продукты. — Осваивайся, а я пойду кабинет со спальнями проверю.

Она что, сказала «спальни»? Я не ослышалась? А впрочем, без разницы. Я махнула рукой и принялась за дело.

За работой время пролетело незаметно. Я посмотрела на часы и охнула: пассажиры должны прибыть через семь минут. Ещё раз огляделась: навскидку всё отлично.

Ко мне заглянула до неприличия довольная Светка.

— Свет, пассажиры ещё не прибыли. Отдохни от улыбки, а то к концу полёта скулы от перенапряжения сведёт.

— Вот смотрю я на тебя, Алина, и поражаюсь: с виду ангелок, а как копнёшь поглубже — самая натуральная язва.

— Да ну тебя! — отмахнулась я, посмеиваясь. — Но ты вся светишься, словно миллиард выиграла. С чего вдруг?

— Ну не выиграла пока, но работаю над этим.

— Да ладно! Ты что, думаешь, что сможешь Булатова-старшего к рукам прибрать?

— Боже упаси! — махнула она в мою сторону рукой. — Старший мне не по зубам, да и побаиваюсь я его, если честно. Но вот Руслана вполне могу захомутать.

После её слов мне стало горько: видимо, она не знает, что такие, как они, заключают только выгодные браки. Любовь для элиты — это непозволительная роскошь. Хотя… могут взять в качестве любовницы или второй жены. Но, по рассказам тёти, это незавидная участь. Две жены не могут ужиться вместе: или тебя на тот свет отправят, или превратишься в такую же дрянь, как и соперница.

— Свет, ты уверена, что готова делить своего мужчину с другой женщиной?

— Ты о чём? — растерялась она.

— Такие, как они, не женятся на простых смертных, пусть ты хоть трижды будешь красавицей. Возможно, у него уже есть невеста. Такие, как Булатовы, с детства обручены.

— И всё же я рискну, — закусила удила Светка.

— Это твоя жизнь, тебе и решать. Не обижайся, но как подруга я должна была тебя предупредить.

— Забыли. Пошла я встречать свою судьбу с его жутким братцем.

Светка ушла, а я только покачала головой ей вслед. Но через минуту не удержалась и пошла взглянуть на её любовь. Не напрямую, разумеется: так, в иллюминатор одним глазком посмотреть. Интересно же, как выглядит мужчина, завладевший сердцем подруги.

Ждать пришлось недолго: через две минуты подъехал кортеж из трёх автомобилей, из которых вышли четверо мужчин. Мой взгляд зацепился за Булатова-старшего: даже с большого расстояния было видно, что он внушительной комплекции, впрочем, как и его брат. Ну что уж душой кривить, он был по-мужски красивым мужчиной, только его жуткий взгляд всё портил.

И всё-таки мой Андрей лучше — голубоглазый блондин, от улыбки которого на душе становится тепло и спокойно.

Только я хотела переключить внимание на брата Булатова, как он поднял голову. Сердце пропустило удар: его взор был устремлён на иллюминатор, возле которого находилась я. Непроизвольно сделала шаг назад — не хотела быть уличённой в подглядывании. Но, словно находясь под гипнозом, не могла отвести взгляда от Булатова. Казалось, он продолжал смотреть прямо на меня. На секунду показалось, что он улыбнулся. Я присмотрелась — померещилось.

«Пойду-ка я на своё рабочее место, нечего за пассажирами следить, а то ещё и не такое померещится», — отругала себя и отправилась в кухню от греха подальше.

Через десять минут после посадки пассажиров я направилась к левой двери. Только я её закрыла, как командир воздушного судна дал команду:

— Бортпроводникам занять места для перевода селекторов.

Я повернула главную ручку — она выполняла функцию ключа, — и дверь герметично закрылась. Теперь нужно было включить автоматическое надувание спасательных трапов при открытии дверей на случай аварийной эвакуации: перед полётом мы всегда переводили этот рычаг в состояние ARM, а после удачного приземления возвращали в прежнее положение.

В этот момент Светлана проделала то же самое с рычагом правой двери. Закончив с этим, она подмигнула мне и направилась к пассажирам, чтобы проследить, пристегнулись ли они перед взлётом. Я вернулась в кухню, бегло осмотрела всё на предмет готовности и направилась к своему креслу: пора, самолёт вырулил на взлётную полосу…

…Уже час полёт проходил нормально: пассажиры не выносили мозг своими требованиями, в общем, всё было как обычно. Я успокоилась и даже посмеивалась мысленно над собой, вспоминая, как паниковала вначале.

— Алин… — заглянула ко мне Светка. Взгляд у неё был такой… хитрый, что я непроизвольно начала волноваться. Знаю я этот взгляд: сейчас опять начнёт предлагать очередную авантюру.

— Светка, даже не начинай… — тут же дала я ей понять, что не собираюсь заниматься глупостями на рабочем месте.

— И в мыслях не было, — заходя ко мне в кухню, непринуждённо пожала она плечами.

— А что взгляд такой хитрый?

— Теряешь хватку, подруга. Не хитрый, а счастливый.

— Считай, что я тебе поверила… — не стала настаивать на своём: со Светкой это бесполезно.

Я отвернулась от подруги, чтобы включить электрический бойлер: нужно было подогреть воду, хозяин захотел кофе.

— Я, собственно, зашла, чтобы тебя предупредить…

Я резко повернулась к Светке:

— Если ты решила втянуть меня в очередную свою авантюру, то сразу говорю: я в ней участвовать не буду.

Я не говорю, что моя подруга — ходячая катастрофа, но она иногда не прочь немного похулиганить. Ладно бы не в рабочее время, но сейчас…

— Алин, вот за кого ты меня принимаешь? На работе я — сущий ангел.

Я выдохнула.

— Дело в том, что у Булатова-младшего разболелась голова. Он удалился в спальню и попросил прийти к нему через десять минут сделать массаж.

— А пятки ему не почесать! — возмутилась я. — Наша задача — обеспечить безопасный и комфортный полёт пассажирам, а не это.

— Подруга, это частный самолёт: скажут пятки почесать — придётся делать. Забыла, кто хозяин этого борта?

— Да как тут забудешь?! — возмутилась я. — Ладно, надеюсь, мне никому из них за ушком чесать не придётся.

— Конечно, не придётся, только… — Она замолчала, глядя на меня лукавым взглядом.

— Говори уж.

— Булатов-старший кофе заказал. Принесёшь?

Вот этого я точно не хотела. От мысли, кому этот чёртов кофе нести, дурно становилось. Но это моя работа.

— Разумеется, принесу.

— Вот и отлично, а я пошла младшего охмурять. Если не получится в жёны напроситься, попрошу у него услугу.

— Какую услугу? — Я насторожилась: при последних словах подруги искорки веселья в её глазах мигом погасли.

Она наклонилась ко мне и чуть слышно произнесла:

— У Алёнки беда: беременна она, а от кого — не знает.

— Как? — охнула я и схватилась за сердце.

Сестра Светланы — очень хорошая девушка, правильная и никогда не вела разгульную жизнь. Она всю себя отдавала работе. А тут беременность, да ещё неизвестно от кого.

— Если коротко: оказалась не в то время и не в том месте. И теперь мы не знаем, кто отец её будущего ребёнка. Вдруг кто-то из друзей или родственников Булатовых? Тогда беда: могут ребёнка забрать, а если мужик окажется женатым, то сестру точно захочет убрать. Зачем ему лишние проблемы? Тут два выхода: бежать или охмурить Булатова-младшего.

— Кошмар… И почему ты думаешь, что это кто-то из окружения Булатовых?

— Алин, на том мероприятии были наши пассажиры со своими родственниками и друзьями.

— Алёна как там оказалась?

— Так её холдинг эту пирушку и закатывал, а эти были приглашены в качестве почётных гостей. Алёнку явно кто-то хотел из сотрудников подставить: опоили, а когда она поняла, что с ней что-то не так, направилась к выходу через чёрный вход. Там и попала в лапы этого козла. Одно радует: тогда был маскарад, и тот даже не удосужился снять с сестры маску, пока совершал своё грязное дело. А когда пошёл в душ, Алёнка сбежала. Правда, и она не знает, кто это был, но утверждает, что не с её работы.

— Ничего себе! — ужаснулась я. — А попросить-то о чём хочешь?

— Хочу, чтобы Булатов-младший устроил сестру в другое место. Она первоклассный специалист. Я боюсь, что это не последняя провокация, были и другие. От сестры явно кто-то хочет избавиться.

— Я думаю, что ей всё-таки придётся уехать из страны. ДНК детей матерей-одиночек всегда прогоняют через базу данных.

— Знаем, поэтому нужно до родов успеть подкопить денег, чтобы уехать отсюда не с голым задом. У нас сбережений нет, всё потратила на квартиру в центре. Я готова её продать, но боюсь, что, когда Алёнка сбежит, будут копать под меня.

— А если сейчас продать и сбежать?

— Не могу: у нас Сашка учится в университете, последний курс. Куда её срывать сейчас?

Действительно, у Светки есть ещё и младшая сестра. Нужно подождать, когда та закончит учёбу, и уже тогда рвать когти из страны.

— Если понадобится помощь, обращайтесь.

— Спасибо. Ладно, пойду я охмурять младшего.

— Так ты действительно в него влюблена?

— Увы, — невесело усмехаясь, пожала плечами Светка. — Но сестру я люблю больше, так что если не получится охмурить — пёс с ним. Ладно, я пошла, а ты наливай кофе и неси главному боссу, — подмигнула подруга и удалилась.

ГЛАВА 4

Я налила кофе и, дав себе установку, что Булатов — обычный пассажир, направилась в салон. Необъяснимое волнение перед встречей с этим мужчиной никуда не делось. Но я, натянув на лицо дежурную улыбку, вышла к самому могущественному мужчине в этой стране. Он сидел в расслабленной позе в кресле и читал что-то в планшете.

— Добрый день, — произнесла я, продолжая улыбаться. Булатов-старший резко оторвался от чтения и впился в меня пристальным взглядом. — Ваш кофе.

Я подошла к мужчине и поставила чашку на стол. Но не успела убрать руку, как он неожиданно её перехватил. Первый раз в жизни я не знала, что говорить. Сердце от волнения буквально выпрыгивало из груди. Его прикосновение обожгло кожу. Я робко перевела взгляд — и сердце пропустило удар. Его чёрные глаза напоминали бездну, в которой бушевало адово пламя, грозящее испепелить меня.

Страшно. Хочется бежать, но я не могу сдвинуться с места: тело перестало меня слушаться. Мысленно скинула наваждение и взяла себя в руки.

— Вы что-то ещё хотели? — спросила я из-за волнения не своим голосом.

— Хотел… — ответил он глухим голосом, и его большой палец начал медленно гладить внутреннюю сторону моего запястья. Я хотела выдернуть руку, но понимала, что спровоцирую мужчину, поэтому терпеливо ждала, что он скажет дальше. — Алина, для стюардессы ты очень эмоциональная…

Что? Да я само спокойствие!

— Я могу вам чем-нибудь помочь? — Я пропустила мимо ушей его странное замечание.

— Можешь… — Его палец замер, и я поняла, что он слушает пульс. Я вновь промолчала, ожидая, когда мужчина скажет, что, собственно, ему нужно. — Ты боишься меня? — спросил он приглушённым голосом, продолжая гипнотизировать меня взглядом.

Мне уже не страшно — я в ужасе! Но, вновь взяв себя в руки, я сдержанно ответила:

— Как и любой другой человек на моём месте.

— Как ты думаешь, где твоё место? — продолжая удерживать меня, вкрадчиво поинтересовался он.

Я молчала, так как даже не представляла, что сказать. Его вопрос ставил в тупик. Хотя…

— На данный момент моё рабочее место… — начала я, но Булатов неожиданно меня перебил:

— Я знаю, где твоё рабочее место, — отчеканил он, резко освобождая мою руку из захвата. — Присаживайся… — Он показал мне рукой на кресло напротив себя.

Мысленно взвыв, я села в кресло напротив ввергающего меня в ужас мужчины. Не нужно быть провидцем, чтобы понять: мужчина не о ромашках собрался со мной разговаривать. И, судя по его изучающему взгляду, это мне точно не понравится.

— Почему ты выбрала эту профессию?

Но, когда я услышала вопрос, у меня отлегло от сердца. Значит, мужчине попросту стало скучно, вот он и решил немного развлечься разговором с обслуживающим его персоналом.

— Хотела посмотреть мир, — соврала я, так как не считала нужным рассказывать ему истинную причину выбора этой профессии.

— Для этого необязательно выбирать столь небезопасную профессию. И на будущее… — Он сделал паузу, а у меня от дурного предчувствия замерло сердце. — Я всегда чувствую, когда со мной неоткровенны.

— Хорошо, больше этого не повторится. Буду просто молчать, если не захочу честно отвечать на вопрос.

— А у тебя есть секреты? — От неожиданности я вздрогнула. — Чего ты испугалась? — Он даже подался корпусом вперёд, словно дикий зверь перед смертоносным прыжком.

— Вы меня пугаете. И я не привыкла рассказывать о себе посторонним людям. — Вот сейчас он не сможет меня упрекнуть в том, что я его обманываю. Пусть хоть с рейса снимают, мне уже всё равно. Не нравится мне этот разговор. Что-то подсказывает: неспроста это всё. Ой, неспроста.

— Алина… — словно пробуя на вкус моё имя, протянул он. — Можно исправить это недоразумение и стать очень… близкими. Сейчас, в спальне, — откровенно пожирая меня взглядом, ошарашил меня своим предложением.

— Не думаю, что это хорошая идея — ни сейчас, ни потом. Давайте оставим всё как есть, — ответила я, вцепившись от волнения пальцами в подлокотники кресла.

— Это вряд ли… — улыбаясь, ответил он, а у меня от ужаса замерло сердце. — Как есть уже не получится.

— Я могу идти? — с трудом шевеля онемевшими от страха губами, спросила я.

— Пока — да, — ответил он, глядя на меня с прищуром.

Я вскочила с места и быстрым шагом направилась на своё рабочее место. Сердце билось так сильно, что, казалось, в любой момент вырвется из груди. Я заскочила туда и, облокотившись руками на столешницу, попыталась унять бешеное сердцебиение, несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув.

Недаром я в первый раз испугалась, заметив его пронзительный взгляд. Ведь как чувствовала, что он опасен. Мне бы продержаться ещё немного, и тогда я смогу вернуться на родину: там другие законы, в двадцать три года мне никто не указ. А тут всё иначе — его желание закон. Всё, после рейса уеду в подготовленное для такого случая место, там меня никто не найдёт.

Только я успокоилась, как услышала звук открывающейся двери.

— Светка, кажется, у меня проблемы… — развернулась я, и из горла вырвался сдавленный крик.

На меня смотрел Булатов-старший с чашкой в руках.

— И какие у тебя проблемы? — Поставив чашку на столешницу, он сделал шаг ко мне.

Я хотела соврать, но тут же вспомнила, что он нутром чувствует, когда его обманывают.

— Зачем же сами чашку принесли? — решила я уйти от вопроса, отступая от надвигавшегося на меня мужчины.

— Я задал вопрос, — сказал он, подойдя ко мне вплотную.

— А я врать не хочу, так что лучше промолчу, — ответила я, пытаясь справиться с волнением.

— Хочешь, я отвечу за тебя?

Я вздрогнула, почувствовав его руку на пояснице. Она буквально обжигала меня через ткань костюма.

— Нет.

— И всё же я вынужден настаивать, — резко вдавил он меня в себя. Аромат его парфюма ударил мне в ноздри. — Ты думаешь, что я твоя проблема, но ошибаешься.

— Тогда кто, если не вы? — попыталась я отодвинуться от него, упираясь руками в его грудь.

— Ты сама.

— Я? — Я застыла от удивления, прекратив попытки отодвинуться.

— Да, — ответил он, наклоняясь к моему лицу.

Этого мне ещё не хватало!

— Остановитесь, — возобновила я сопротивление. В мои планы не входила мимолётная интрижка с этим мужчиной.

Он замер, удивлённо приподняв бровь.

— Ваше поведение возмутительно.

— Да я, собственно, ещё ничего не сделал…

— Вот и продолжайте ничего не делать, — вырвалось у меня непроизвольно. Я понимала, что это непрофессионально. Но он вёл себя вызывающе.

— Не получится.

«Это ваша проблема, а не моя», — мысленно ответила я, а вслух сказала:

— Вернитесь, пожалуйста, на своё место.

Он как-то зловеще улыбнулся, но выпустил меня из своих объятий.

— Алина, это мой самолёт. Забыла? — Отступив на два шага назад, он решил напомнить мне, кто тут хозяин.

— Я знаю, что он ваш. И всё же… — начала я, но он вновь меня перебил.

— Зачем всё усложняешь? — Сканируя меня взглядом, он убил меня вопросом: — Ты ведь неглупая и прекрасно понимаешь, к чему приведёт мой интерес к тебе. Давай опустим часть, где ты строишь из себя недотрогу, и сразу перейдём к приятным для тебя бонусам от нашей с тобой связи. Скажи, что ты хочешь?

Я даже растерялась от его прямолинейности. Нет, я всё понимаю: Булатов привык действовать молниеносно, это его стиль. Но не в этом же вопросе!

— Я хочу, чтобы мы забыли о нашем разговоре и больше к нему не возвращались.

— Не получится, — словно забавляясь, ответил он.

— У меня есть жених, — решила я сразу пойти ва-банк. Уж это точно остудит его пыл.

— Впервые слышу о наличии у тебя мужчины.

От его ответа в глазах потемнело. Чёрт! Он наводил обо мне справки.

— Когда появился?

— Он у меня давно был, мы не афишировали наши отношения, — ответила я. Вот тут я практически не обманывала. Пусть Андрей ещё не делал мне предложения, но скоро он обязательно это сделает.

— Меня это не остановит. Пускай бросит мне вызов…

— Это же сравнимо с самоубийством! — вскликнула я, не справившись с эмоциями.

Всем известно, что Булатов-старший в совершенстве владел несколькими видами боевых искусств: его с детства обучали лучшие мастера этого дела. И только самоубийца рискнул бы бросить ему вызов.

— И что? Меня бы это не остановило, — ответил он. И опять этот взгляд, от которого кровь стынет в жилах.

— Это нечестно. Вас с детства этому обучали, а его — нет, — сжала я руки в кулаки, пытаясь хоть так обуздать свои эмоции.

— Верно, обучали, но на это были веские причины. А насчёт нечестности… Закон таков: кто сильнее, тот и правит миром. Я ему даю шанс побороться за своё счастье, даже обещаю не убивать и не калечить. Скажем… — Он сделал вид, что выбирает варианты, но я знала: итог один — Андрей проиграет! — До первой крови. Ну так как?

— Я против.

— Главное, чтобы он был за! Если любит, то есть вероятность, что рискнёт.

— Я не позволю.

— Это можно считать твоим согласием быть со мной?

— Нет, разумеется.

Он рассмеялся.

— Значит, он мне бросит вызов, что ж… — начал он, но я его перебила:

— Господи! Да какой вызов? Что я вам плохого сделала? Зачем вы пытаетесь разрушить мою жизнь? Он меня любит…

— Вот и посмотрим, насколько сильно он тебя любит. — Слово «любит» он произнёс с сарказмом. — И ты ошибаешься: я не собираюсь разрушать твою жизнь. У меня другие планы на тебя.

— Какие?

Я задала вопрос, а сама поняла, что ответ мне уже не нужен. Как только вернёмся домой, сбегу, спрячусь там, где он меня никогда не найдёт.

— Узнаешь в своё время. А сейчас успокойся и скажи, кто твой якобы жених.

— Зачем?

— Ты не хочешь, чтобы я причинил ему вред? Хорошо, будь по-твоему. Значит, мне остаётся только одно — выкупить тебя. Думаю, это самый оптимальный выход из сложившейся ситуации.

Он развернулся и направился к выходу.

— Я не вещь, чтобы меня покупать!

Он резко остановился и развернулся ко мне.

— Была бы вещь, я бы не стал тратить время на разговоры. И не смей повышать на меня голос, женщина.

Он прав, не стоило поддаваться эмоциям. С такими, как он, это небезопасно. Нужно сделать вид, что я на всё согласна, и, как только он расслабится, бежать.

— Извините.

Я потупила взгляд, пытаясь изобразить покорность. Но в душе у меня бушевало пламя негодования. Я понимала, что он ничего противозаконного не делает, но мне от этого не становилось легче.

— Алина… — Он вновь подошёл ко мне. — Я понимаю твою растерянность и даже злость. Но, поверь, лучше меня никто о тебе заботиться не будет.

Я подняла на него взгляд и, не скрывая горечи, ответила:

— А если я не хочу этой самой заботы? Если у меня были на будущее иные планы? Почему вы решили, что вправе забирать меня у другого?

— Думаю, ответ очевиден: я сильнее и могущественнее твоего мужчины. Не переживай, он быстро найдёт другую. А насчёт планов на будущее — я могу воплотить твои мечты в жизнь. Никто иной не сможет дать тебе этого.

— А может, вы найдёте другую? Как вы не поймёте: я не мечтала стать вашей любовницей!

— Опять повышаешь голос, — покачал он головой. — И я понял, что ты не хочешь быть содержанкой. Могу взять тебя второй женой. Увы, первой не получится: у меня уже есть невеста. Но отпустить тебя не проси.

— Я могу не быть никем из вышеперечисленного! — Его взгляд заледенел.

— У вас с этим мужчиной уже была близость?

Я промолчала — пусть думает что хочет. Он схватил меня за плечи и тряхнул.

— Отвечай! — пророкотал он мне в лицо.

Но я молчала, зная, что ему врать бесполезно. Возможно, его отпугнёт то, что я якобы имела интимную связь с кем-то.

— Значит, спала с ним, — сделал он неверный вывод и резко убрал руки с моих плеч. — Ну что ж, это упрощает задачу: нет человека — нет проблемы.

Он вновь развернулся и направился к выходу. Меня словно кипятком ошпарило. Я подорвалась и, ухватив его за руку, прокричала:

— Не было у меня ничего с ним! Слышите, не было!

Булатов замер и, медленно повернув голову, в недоумении посмотрел на мою руку, которой я вцепилась в него мёртвой хваткой. Это меня отрезвило, и я резко убрала руку, словно обожглась.

— Не делай так больше.

— Не буду, — ответила я и уже чуть слышно добавила: — Отпустите меня.

— Это не обсуждается.

— Я не смогу вас полюбить, — решила я задеть его самолюбие. Это же должно сработать.

— А я и не прошу любить меня, так как не верю в это чувство. Оно давно потеряло истинный смысл. Миллионы людей клянутся в любви, а затем, не моргнув глазом, предают друг друга. Есть более надёжное чувство: оно не позволяет совершать ошибки. В твоём случае на данный момент это страх. Но придёт время, это чувство отойдёт на второй план, уступая место более глубокому…

— Ошибаетесь.

Он усмехнулся.

— Я никогда не ошибаюсь.

Он вновь направился к выходу, напоследок добив:

— Вечером продолжим.

Не продолжим. Как только приземлимся, я сбегу.

— И ещё, — он вновь обернулся и, пронзив меня строгим взглядом, нанёс очередной удар. — Не пытайся сбежать — не получится. Если, конечно, тебя посетила такая мысль.

Услышав мой судорожный вздох, он рассмеялся.

— Всё-таки посетила. Ты до смешного предсказуема. Хотя… ты женщина, тебе не нужно быть умной.

Напоследок окинув меня снисходительным взглядом, он ушёл.

Меня что, сейчас дурой обозвали? Какая прелесть! Ну что ж, Булатов-старший, продолжай заблуждаться насчёт меня, этим ты мне упрощаешь задачу.

ГЛАВА 5

Стоило мужчине уйти, как я начала прокручивать в голове разные варианты своего побега. Возможно, когда приедем в гостиницу, появится шанс или я попрошу Светку помочь мне. Ну да ладно, буду действовать по обстоятельствам, а пока попытаюсь немного успокоиться. В таком состоянии можно наломать дров, а у меня нет права на ошибку.

— Алин, а вот и я! — услышала я бодрый голос Светланы и резко повернулась к ней. — Подруга, на тебе лица нет, что стряслось? — взволнованно спросила она, подойдя ко мне ближе.

Тяжко вздохнув, я ошарашила подругу новостью:

— Булатов-старший решил взять меня второй женой.

После услышанного Светка рассмеялась в голос.

— Алин, ну ты и отожгла! — отсмеявшись, сказала она, приняв мой ответ за шутку. — Давно так не смеялась.

— Это была не шутка.

Тишина. Подруга зависла, пытаясь переварить полученную информацию, а затем, тяжко вздохнув, выдала:

— Дурдом.

Теперь уже послышался мой горестный вздох.

— Как я поняла, ты не в восторге от такой перспективы. И что делать будешь?

— У меня только один вариант — бежать.

Подруга окинула меня внимательным взглядом и покачала головой.

— Если Эльдар решил прибрать тебя к рукам, то побег сейчас — миссия невыполнима. А я ещё удивилась, что тебя взяли на борт без тщательной проверки. А это, оказывается, была ловушка. Можешь на меня рассчитывать: чем смогу, тем и помогу.

— А у тебя как всё прошло?

— У меня шикарно: договорилась насчёт сестры, ему как раз сейчас нужен помощник. И, увы, замуж мне выйти не предложили. — Она комично махнула руками.

— Ты пыталась его совратить? И он отказал тебе? — засыпала я её вопросами, чтобы хоть как-то отвлечься от своих проблем.

— Нет, Алин, так низко я не пала. Мне достаточно было одного его взгляда, чтобы понять: нет смысла и пытаться. Тем более для меня было важнее помочь сестре, а не устраивать свою личную жизнь. Я девушка видная, обязательно встречу мужчину, который оценит меня по достоинству.

— Я в этом даже не сомневаюсь. И спасибо, что согласилась помочь. — Я обняла подругу.

— Куда же я денусь? Ты мне как родная. Не переживай, Алинка-малинка, прорвёмся. Но, знаешь, вначале тебе нужно усыпить его бдительность. Сделай вид, что смирилась со своей участью. Если наглеть будет, скажи, что в постели будешь представлять любимого. Это точно на время охладит его пыл.

— Нет, такого я точно говорить не буду. Не думаю, что он сразу ринется в атаку.

— Ты ошибаешься, он не привык тянуть резину. — От такой перспективы из горла у меня вырвался судорожный вздох. — Алина, не паникуй. Ему ещё нужно жениться на первой, а только потом — на тебе. А насколько мне известно, он сейчас ни с кем не помолвлен. Так что, подруга, у тебя есть время.

Возможно, она и права. Но, вспомнив его горящий похотью взгляд, я поняла, что зря надеялась на лучшее. Господи, ну почему судьба так любит шутить? Мне осталось-то всего ничего до долгожданной свободы! И тут такое…

Весь день я была как на иголках. Светка сказала, что у неё уже есть несколько идей, мол, вечером обсудим их. Я хотела дать дёру, когда мы совершили первую посадку, но нас так и не выпустили с борта. Вот уже вечер. Наш самолёт только что приземлился, и я ждала, когда пассажиры покинут его. Но, увы, у Булатова-старшего были другие планы.

— Успокоилась? — Это были первые его слова, когда он зашёл ко мне в кухню.

«А вы бы на моём месте успокоились?» — мысленно ответила я, глядя ему прямо в глаза с вызовом. Мне уже терять нечего.

— Собирайся, отвезу тебя в гостиницу.

— Мы в состоянии самостоятельно добраться… — начала я и сразу замолчала, так как Булатов резко сократил разделявшее нас расстояние.

— Сама пойдёшь или…

— Сама, — тут же согласилась я. По его потемневшему взгляду поняла, что «или» мне точно не понравится.

Я схватила сумку и только собралась шагнуть к двери, как мужчина остановил меня.

— Подожди, — коснулся он горячей рукой моего плеча. — Хочу тебя поцеловать.

Боже мой! Я с такой бешеной скоростью никогда не покидала самолёт. Едва я ступила на взлётно-посадочную полосу, как ко мне подскочила Светка и прошептала:

— Сделай вид, что на всё согласна.

— Как на всё? — сипло переспросила я и тут же замерла, боясь вздохнуть, почувствовав руку мужчины на талии.

— Нам пора, — произнёс он глухим голосом и увёл меня от подруги к своему автомобилю.

Сейчас я в полной мере ощутила, каково это — быть бесправным человеком.

***

Судьба — дама с юмором, любит подбрасывать сложности. Любая другая была бы рада такому повороту судьбы, а Ласточка воротила нос. Глупая женщина, неужели не понимает, что лучше меня её никто не обеспечит? Я понимал, что быть второй женой — не предел мечтаний. Но кто сказал, что я не буду ставить её выше наречённой?

— Эльдар, ты чего такой хмурый? — отвлёк меня от размышлений Руслан, усаживаясь в кресло напротив. — Понятно, собираешься набраться мужества и поговорить со своей девушкой…

— Чтобы поставить женщину в известность о её новом статусе, мужество не требуется. Она уже в курсе и сейчас, наверное, льёт крокодильи слёзы по своей загубленной жизни, — ответил я, не скрывая раздражения.

— Считай, тебе повезло — берёшь в любовницы немеркантильную тварь.

— Планы изменились, возьму её второй женой. Увы, на любовницу моя Ласточка не согласится — посчитает унизительным этот статус. В принципе, я с этим согласен: она заслуживает большего.

Как вспомнил её взгляд, когда озвучил статус «любовница», сразу понял, что это не вариант. Алина только с виду нежный цветок, но, пообщавшись с ней немного, я понял: у неё есть стержень. Такие, как она, за безделушки не продаются. Ну что ж, так даже будет интереснее.

— Правильное решение: если уж отбирать свободу у женщины, то нужно что-то отдавать взамен. Если не любовь, пусть будет статус, — изобразив улыбку сытого кота, ответил мой братец.

— А ты чего такой счастливый? — насторожился я: уж больно счастливым был у него вид.

— Я нашёл того, кто поможет мне найти мать моего будущего ребёнка.

Да… не очень хорошо тогда получилось. Был банкет в одном из наших отелей, и будущая любовница моего брата решила отдать ему свою невинность в тот день. Родителям заплатили, наш доктор проследил, чтобы она приняла противозачаточные. Этой идиотке нужно было всего лишь прийти вовремя. Но, увы, произошла путаница, и мой братец лишил невинности совсем другую даму. А когда вернулся из душа, от красотки и след простыл. Сейчас нужно было срочно найти её, чтобы удостовериться, что она не понесла от Руслана. Я ему говорил: не стоило соглашаться на этот маскарад.

— Надеюсь, мы только откупимся.

— Эльдар, если она не залетела, то я бы хотел сначала предложить ей роль любовницы. Ты не поверишь, но эта неопытная девица меня распалила, как ни одна другая.

Отчего же, поверю. Я сегодня сам чуть не потерял контроль, прикоснувшись к Алине. Чудом удалось сдержать выходящую из-под контроля похоть. Если бы она знала, какие у меня были мысли на тот момент, рванула бы из самолёта, забыв про парашют. В каких только позах я её мысленно не поимел, пока она была рядом со мной.

— Кто тебе будет помогать в поисках?

— Сестра нашей бортпроводницы, Алёна. Не знаю, почему она хочет покинуть хлебное место, но я возьму её к себе в любом случае. Смотри, какая хорошенькая пташка.

Он протянул мне смартфон. Действительно, девушка была очень хороша.

— Я временно возьму её своей помощницей. Если и правда окажется умной, то пристрою девочку на хорошее место.

— А если окажется, что она и есть твоя незнакомка?

После моего вопроса у Руслана отвисла челюсть. Этот вариант тоже не стоило списывать со счетов. Просто так с хорошей работы не увольняются.

— Давай поступим так. Я осторожно достану все записи с камер видеонаблюдения того мероприятия и внимательно изучу их. А ты уберёшь с моего пути конкурента.

Руслан просматривал записи, но не все. Нужно было ещё раз проверить, кто и когда приходил, уходил, кто и во что переодевался. Нам безотцовщина не нужна. Если окажется, что девушка беременна, заберём у неё ребёнка.

— Какого ещё конкурента?

— Моя Ласточка утверждает, что у неё уже есть жених. Что-то мне подсказывает, что она обманывает, но лучше перестраховаться.

— Он тебе не конкурент, — отмахнулся он.

— Если она кого-то любит, то я уничтожу её чувства к другому мужчине. Пусть жёстко, но зато действенно.

— Сделаю! — ответил он и вновь посмотрел на фотографию будущей помощницы. — Лучше бы ты оказался прав, она мне нравится. Нужно связаться с её гинекологом, чем чёрт не шутит.

ГЛАВА 6

Пока мы ехали в машине, я старалась не привлекать к себе внимание, отодвинувшись как можно дальше от Эльдара. Умом я понимала, что в происходящем сейчас нет ничего сверхъестественного: мужчины, правящие миром, могут присвоить себе понравившуюся женщину. Таков закон, и его не изменить. Но глупое сердце не хотело мириться с происходящим. Моё обещание маме быть свободной и счастливой с каждой секундой превращалось в прах. Я понимала, что моё воспитание выходило за рамки нормального. Любая другая женщина на моём месте была бы в восторге от такой перспективы. Но только не я.

Мне даже находиться рядом с этим мужчиной было невыносимо, не говоря уже о том, чтобы дышать с ним одним воздухом. Я в прямом смысле этого слова задыхалась от безысходности и отчаяния. Видимо, я с головой погрузилась в свои мысли, раз не заметила, как автомобиль остановился. Я даже не услышала, когда он вышел из машины и открыл дверь с моей стороны.

— Алина… — Его голос вернул меня в реальность.

Я растерянно посмотрела на протянутую мне ладонь. Делать нечего: тяжко вздохнув, я вложила свою руку в раскрытую ладонь мужчины и выбралась из автомобиля.

— Ты вся дрожишь, замёрзла? — пристально глядя мне в глаза, поинтересовался он.

— Это реакция на вас, — ответила я, вспомнив, что он чувствует ложь. Пусть подавится правдой.

Он лишь усмехнулся и, прикоснувшись ладонью к пояснице, подтолкнул меня в сторону гостиницы. Я только собралась ускорить шаг, чтобы избавиться от обжигающего поясницу прикосновения, как его ладонь переместилась на талию, пресекая попытку к бегству.

— Не провоцируй… — процедил он сквозь зубы.

В полном молчании мы поднялись на самый верхний этаж. Я всю дорогу пыталась справиться с бешеным сердцебиением — увы, безрезультатно. Вы не подумайте, я не истеричка, более того — стрессоустойчива, но у каждого человека есть то, чего он боится больше всего на свете. Я же безумно боялась стать бесправной игрушкой сильного мира сего.

Стоило только дверцам лифта открыться, как я рванула оттуда, словно чёрт от ладана. Но, вспомнив, что не знаю, куда идти, остановилась. Булатов с осуждением посмотрел на меня, показывая глазами на дверь апартаментов.

Согласна, вела я себя неадекватно.

— Иди сюда, — со стальными нотками в голосе произнёс он, озвучивая просьбу-приказ.

Разумеется, я подчинилась. Он открыл дверь, шагнул назад и пропустил меня. Стоило мне войти в помещение, как раздался звук закрывающейся двери. Не успела я опомниться, как оказалась прижатой к стене.

— Я же просил: не провоцируй! — выдохнул он мне в висок. — Разве ты не знаешь, что мужчины — охотники? Чем больше ты сопротивляешься, тем сильнее я хочу тебя. Как ты не понимаешь, глупая, я же могу не сдержаться!

— Я всё поняла, больше не буду.

Он слегка отстранился, заглядывая мне в глаза.

— Опять лукавишь.

— Я больше не бу…

***

Какая же она глупая! Зачем обманывает? Зачем злит?! Другую бы на её месте я выкинул из своей жизни, а её не могу. Потому что болен ею! И это неизлечимо! Девочке было страшно, а меня чуть ли не потряхивало от желания обладать ею. Сейчас, возле этой стены, без прелюдий. Как же я хотел ворваться в это нежное лоно и брать до полного изнеможения, наконец воплотить в реальность свои мечты.

Я удерживал её, пытаясь взять себя в руки. По-хорошему стоило отпустить: так я быстрее совладал бы со своим зверем. Но я не мог, словно приклеенный — не отодрать. Это настоящее безумие! Виновница моего неадекватного поведения была в моих руках, так близко, и в то же время нас разделяла целая пропасть. Я мог наплевать на её чувства и взять силой. Но это усложнило бы всё.

Вдох — один, другой… ещё один. Я успокоился.

Я попытался до неё достучаться, но она принялась вновь бессовестно лгать, и тут все предохранители перегорели! Напросилась девочка — сама виновата. Я с рыком впился в её сладкие губы и словно обезумел!

Я предупреждал…

***

Я остолбенела, когда его губы завладели моими. Хотела оттолкнуть, но руки не слушались, ослабли. Одна часть меня хотела рыдать от бессилия, но другая затрепетала в сильных руках мужчины. Его страсть пугала и манила. Наверное, я сошла с ума! Я была в ужасе от себя! Нет, вы не подумайте, у меня даже не возникло мысли ему отдаться. Просто его напор… Не знаю, что со мной. Разум вопил об опасности, требовал остановить это безумие, а тело… Боже мой, мне нравилось! И это убивало меня! Хотелось кричать в голос, а из горла вырвался слабый всхлип.

Он замер, отстранился и впился в меня чёрным, как сама бездна, взглядом.

— Пощади… — чуть слышно произнесла я.

Если он овладеет мной, то для меня это станет погибелью. И я обещала тёте, что до двадцати трёх лет никто ко мне не прикоснётся. Я не опозорю честь семьи. Единственный, кто вправе это сделать, — мой жених, если бы он существовал.

Его взгляд изменился, словно он и сам был удивлён происходящему. Или же моей просьбе. Господи, неужели я себя выдала? У меня от осознания того, что я проговорилась, ноги подкосились. Он подхватил меня на руки и куда-то понёс.

— Я не хочу… Я не готова…

— Не бойся, не трону, — сдержанно произнёс он, продолжая свой путь. — Прости за мою несдержанность.

Он просил прощения?

Удивил.

И в то же время я смутилась. Ведь никто никогда не носил меня на руках. Я вновь растерялась, так как не знала, как реагировать на его слова и поступки. То он бросался на меня, как изголодавшийся зверь, то нёс, словно сокровище, на руках. Какой же он на самом деле? И всё же Булатов-старший не производил впечатления мужчины, который готов бережно относиться к женщине и извиняться. Что он затеял? Решил так усыпить мою бдительность?

— Я сама в состоянии пойти.

Он повернул голову и пристально посмотрел мне в глаза.

— Тебя ноги не держат, сама не сможешь.

— Я готова попробовать, — сказала я и заёрзала у него на руках, дав понять, что не прочь это продемонстрировать.

— А я не готов к экспериментам.

— Но это неправильно.

— Согласен, повёл себя как дикарь. Ты ещё не готова к интимной близости, но я не могу обещать, что этого не повторится, если продолжишь провоцировать.

— Я имею в виду, что вы меня на руках несёте…

Но он перебил меня:

— Ты моя женщина, и это нормально.

— И многих своих женщин вы на руках таскали? — непроизвольно вырвалось у меня.

Боже мой, что я несу?! Да какая мне разница, кого он носил на руках?

Он вновь перевёл взгляд на меня… Что?! Он улыбнулся, и во взгляде его плескалась нежность.

Да нет, наверное, померещилось.

Эльдар открыл дверь ногой и вошёл в комнату. Бережно опустил меня на кровать и сел передо мной на корточки. Я затаила дыхание. Не знала, чего от него ожидать: вдруг опять кинется на меня.

— Только тебя… — ответил он приглушённым голосом, касаясь руками моих ног. — Ты — моя женщина. Другой в этом статусе не было и не будет.

Сердце вздрогнуло после его слов и забилось, словно перепуганная птичка.

«Его женщина? Только меня?» — пронеслось у меня в голове.

— Вы… вы меня любите? — вырвалось у меня, и я от досады, что произнесла это вслух, была готова прикусить себе язык.

Да что со мной такое?!

Он как-то печально усмехнулся и заговорил:

— Ты такая забавная. — Убрав за ухо мою выпавшую прядь волос, он продолжил: — Сама боишься своих вопросов. Правду говорят, что у нас нет более лютых врагов, чем мы сами. Нет, Алина, я тебя не люблю.

Точно, он же говорил об этом в самолёте.

— Но моё чувство более глубокое, его не вытравить, не выжечь — это на всю жизнь.

— Быть второй женой — не моё.

— Ты неправильно понимаешь свой статус и моё отношение к тебе. — Он встал. — Мне придётся тебя оставить. Вернусь к ужину, тогда и поговорим обо всём.

— Но я люблю другого, и он меня! — выпалила я на одном дыхании.

— Скоро я докажу тебе, что его любовь — прах. Тебе следует привести себя в порядок и переодеться. — Он указал взглядом на шкаф. — Я не собираюсь надевать то, что принадлежало другим вашим женщинам.

— Алина, я не стал бы тебя так оскорблять. Всё приобретено специально для тебя, не накручивай себя. Как только вернусь, мы поговорим.

Он ушёл, а я, наверное, минут тридцать сидела, прокручивая в голове наш разговор. Что же это за чувство, которое надёжнее любви? И почему мне понравился поцелуй? Поразмыслив, я решила, что это следствие пережитого стресса: в таком состоянии и не такое бывает. Интересно, о чём он хочет поговорить?

ГЛАВА 7

Через час ко мне вошла горничная с моим чемоданом. Я привела себя в порядок и надела спортивный костюм. Неважно, что он купил мне вещи. В своём я чувствовала себя увереннее. Булатов вернулся через два с половиной часа, постучался в дверь и, получив от меня разрешение, вошёл. Окинув меня пристальным взглядом, он усмехнулся.

— Почему-то я не удивлён.

— Мне так комфортнее. — И тут даже дело не в этом. Спортивный костюм не добавлял женственности моему образу.

— Ну разумеется… — Он вновь усмехнулся, медленно скользя взглядом по моей фигуре. — Пошли ужинать, бунтарка.

Мы разместились за столом, когда прислуга завершала сервировку, а я украдкой начала рассматривать мужчину. Что душой кривить, внешность у него потрясающая: на таких смотришь — и от восхищения сердце замирает. Если бы не два «но»: его давящая энергетика и то, что он меня до дрожи пугал. И всё же у него были очень красивые руки. Тут я неожиданно вспомнила, как он меня ими обнимал… Немудрено, что моё лицо обдало жаром. Я робко подняла взгляд и забыла, как дышать: Эльдар с полуулыбкой на губах внимательно наблюдал за мной. Я потупила взгляд. Стыдно-то как! И тут услышала:

— Спасибо, Линда, дальше мы сами, — обратился он к прислуживавшей нам женщине с теплотой в голосе. — Когда мы закончим, пусть Демид уберёт со стола, а вы идите отдыхать. Завтра утром вас отвезут к врачу.

— Эльдар Русланович, не стоит беспокоиться, это обыкновенная мигрень…

— Мне будет спокойнее, если вы пройдёте полное обследование.

Женщина, поблагодарив, покинула апартаменты, а я подняла удивлённый взгляд. Не ожидала, что он так относится к обслуживающему персоналу.

— Что-то не так?

— Не думала, что вы беспокоитесь об обслуживающем персонале.

— Не вижу ничего необычного, ведь они делают мою жизнь комфортнее.

— Для некоторых обеспеченных людей это ничего не значит, — ответила я так, потому что знала много высокомерных личностей из элиты, которые считали своих работников чуть ли не рабами.

— Значит, они из себя ничего не представляют, раз таким способом утверждаются. Вина? — Он показал глазами на бутылку.

— Воздержусь, не хочу потерять голову.

— Со мной можно, — настоял он, одарив меня обворожительной улыбкой, от которой у меня чуть челюсть не отвисла. А ему идёт, когда он так улыбается. — Тебе нужно немного расслабиться, ты очень напряжена. Обещаю, что не воспользуюсь ситуацией. Тем более от бокала вина ты не опьянеешь.

— Ну… если обещаете, я, пожалуй, не откажусь, — не стала дальше ерепениться: ведь ничего страшного не случится, если я сделаю несколько глотков для храбрости.

Вино оказалось нереально вкусным, но я не стала рисковать, поэтому, совсем немного пригубив, приступила к салату. Если бы не выпила, точно ничего в горло не полезло. Пока я не съела салат, Булатов молчал, а когда я принялась за запечённую форель, решил, что время настало для разговоров.

— Я рад, что у тебя есть аппетит.

— Работа обязывает не падать в голодный обморок, привыкла хорошо питаться. И да, стресс не влияет на мой аппетит.

— Были прецеденты? — спросил он, сканируя меня взглядом.

— Не без этого, — ответила я расплывчато, так как не было желания рассказывать о нештатных ситуациях. А их было немало: и двигатель отказывал, и пару раз мы горели, про турбулентность и говорить не нужно. — Как я поняла, вы собирались прояснить ситуацию со своей невестой, или я ошибаюсь? — решила я перевести тему, а то не хотела рассказывать о себе.

— Решила поменять тему, — осуждающе покачал он головой. — Ну что ж, будь по-твоему. Я был с детства обручён с дочерью главы клана Волкова, но её мать, когда девочке исполнился год, сбежала.

От услышанного у меня кровь застыла в жилах. Я опустила руки на колени. Они от волнения затряслись. А он продолжал:

— Когда моей невесте было семь лет, её мать погибла в автокатастрофе, якобы вместе с дочерью. Но это не так: девочка выжила и вместе с тётей скрылась в неизвестном направлении. Сегодня я встречался с человеком, который скоро передаст мне все данные о ней. Так вот, подходим к главному. Если бы мы не стояли на пороге войны кланов, я бы никогда не женился на ней, но, увы, придётся. Но это не означает, что у нас с ней будет близость: к такой женщине я не прикоснусь никогда, потому что она безответственная эгоистка. Так что формально ты будешь второй женой, но фактически — единственной.

Когда я услышала об автокатастрофе, все сомнения в том, что он говорит обо мне, отпали. Я собрала всю силу воли, чтобы не показать, как меня потряс его рассказ. Руки перестали дрожать, я взяла бокал и вновь сделала несколько глотков, чтобы хоть как-то совладать с эмоциями. Мне было страшно и в то же время я была в ярости.

Ты посмотри, каков!

— А вам не приходило в голову, что девушка не в курсе, кто её жених? И с чего вы взяли, что для неё близость с вами — дар небесный?

— Возможно. Но если она скрывается до сих пор, это говорит о том, что она в курсе: возможно, с кем-то помолвлена. А насчёт её желания — этот вопрос волнует меня в последнюю очередь. Единственное, о чём я беспокоюсь, — что её могут найти раньше меня.

Господи, да кто меня ещё искать будет?!

— Почему? — с настороженностью спросила я.

— Её родственникам не нужно, чтобы она была жива. Так что для неё выгоднее, чтобы я отыскал её первым. Тогда она отделается пожизненной ссылкой на остров, но будет жива. Детей мне от неё не нужно — возможно, она уже порчёный товар.

— Да что же это за потребительское отношение к женщине! — взорвалась я. — Она не товар, а живой человек. Раз прячется, значит, ей не нужны ни роскошь, ни самовлюблённый жених!

Когда до меня дошло, что я наделала, сердце от ужаса замерло, словно боялось нарушить оглушительную тишину. Булатов пристально смотрел на меня, а я опустила взгляд и едва дышала от страха. Тишину разрушил его приглушённый смех. Я робко посмотрела на него.

Отсмеявшись, он выдал:

— Обычно женщины не защищают своих соперниц. Забавно, я бы даже сказал, странно. — Склонив голову, он с интересом рассматривал меня, словно пытался прочесть мои мысли. — Будем считать, что это из-за пережитого стресса, с которым ты прекрасно справилась.

— Ничего подобного.

— Нет, справилась. Дело в том, что несколько часов назад, находясь рядом со мной, ты обмирала от страха. А сейчас с горячностью споришь со мной.

— Я не спорю, а констатирую факт: женщины тоже люди, и им бывает больно, страшно, они также злятся и ненавидят. Они имеют такие же права, как и мужчины. Более того, вы обозвали свою невесту эгоисткой. То же самое можно сказать и о вас. Разве не эгоистично с вашей стороны принуждать меня жить с вами? — Я понимала, что вступаю на тонкую кромку льда, но должна была сказать, что думаю по этому поводу.

— Я бы так не сказал. Ты не была ледяной статуей, когда я тебя целовал, а, наоборот, таяла в моих руках, хотя была чертовски напугана. И я тебе нравлюсь, иначе ты бы так откровенно не рассматривала меня. Или будешь отрицать очевидное?

Ты посмотри на него, всё замечает!

— Не буду: вы как мужчина меня волнуете, но это не означает, что я в восторге от ситуации. У меня были другие планы на жизнь, а вы их перечеркнули одним своим «хочу». И где гарантия, что я тоже не загремлю в ссылку, если сделаю что-либо не так? Вы уж извините, но жить и бояться впасть в немилость — не для меня.

— Я никогда от тебя не отрекусь, — он подался корпусом вперёд, сверля меня потемневшим взглядом. — Так что остров тебе не светит. Ты опять себя накручиваешь. Если совершишь вопиющий поступок, я сам с тобой разберусь, но отсылать от себя не буду.

— И как же вы будете разбираться, если не секрет?

— Тебе есть о чём волноваться? — Вновь этот взгляд, от которого кровь стыла в жилах.

— Разумеется, — процедила я сквозь зубы. — Я не гожусь на роль жены сильного мира сего — воспитание хромает. Да и вам следует волноваться, что люди скажут, узнав, какая у вас невоспитанная постельная игрушка.

— Меня их мнение волнует в последнюю очередь, — пристально глядя мне в глаза, угрожающе тихо ответил он. — Воспитание — дело наживное, дорогая… А вот насчёт постельной игрушки — я тебя в таком ключе не рассматривал, но ход твоих мыслей мне импонирует. Почему бы и нет, раз такое тебя заводит?

— Я могу идти? — не стала продолжать я этот диалог, потому что не видела в нём смысла. Он всё решил, а моё мнение тут не учитывалось. А настраивать его лишний раз против себя мне было невыгодно.

— Можешь. Только от себя не убежишь…

Я не стала терять ни минуты: быстро встала и направилась в свою комнату. И тут мне в спину прилетело:

— А от меня и подавно.

Сердце пропустило удар после его слов, я чудом не сбилась с шага. Это мы ещё посмотрим. Люди часто переоценивают свои возможности. Вслух, разумеется, я ничего не сказала: враньё он чувствует, так что не стоит рисковать.

Зайдя в свою комнату, я подпёрла дверь креслом. Не хотела никаких ночных сюрпризов. Если решит навестить, я услышу и до ванной комнаты успею добежать, а оттуда меня тяжело будет вытащить.

Разделась и завалилась на кровать, принялась анализировать наш с ним разговор. Это что же получается? Мой отец — Волков? Ничего себе новость! Вот такого поворота я в последнюю очередь ожидала, хотя зря недооценивала опасность. От простых людей моя мама и тётя не прятались бы. Эх, зря они мне ничего не рассказали! Я бы от этой работы отказалась, прикинувшись больной.

Стоп!

Я подскочила с кровати и принялась ходить из стороны в сторону. Тётушка перед своей смертью говорила мне, чтобы я заглянула в нашу тайную квартиру: мол, там есть важная для меня информация. А я, закрутившись, позабыла об этом. Ну и как мне теперь пробраться туда незаметно? Сейчас это нереально. Но для того, чтобы знать, с чем имеешь дело, важна любая мелочь. Уверена, там я найду много полезного. А учитывая, что мои «родственники» желали отправить меня к праотцам, мне кровь из носу нужно было туда попасть.

С одной стороны, хорошо, что меня первым нашёл Булатов. Но с другой — даже страшно представить, что меня ждёт, когда он узнает правду. Хотя он же обещал отправить на остров. Хм… А почему бы и нет? Тоже неплохо.

Ладно, пора спать: завтра в рейс.

Я направилась к кровати и вновь улеглась на неё. Вот умею я, как по волшебству, засыпать. Мне не нужно считать баранов или пить снотворное: я просто мысленно приказывала себе: «Спи», — и моментально уходила в страну грёз. Да и не видела смысла сейчас напрягать мозг, ведь всё равно из-за стресса и усталости ничего путного в голову не пришло бы. Так что — спать.

ГЛАВА 8

Я проснулась сама намного раньше, чем заиграла мелодия будильника. Сладко потянулась и, не открывая глаз, продолжила нежиться в постели в ожидании сигнала о том, что пора вставать. А сама попутно думала, как отвадить от себя Булатова. Он же считает меня воспитанной девушкой. А не попробовать ли мне развеять его представление о том, что я хорошая?

Неожиданно ворвавшийся в мой мирок мужской голос резко оборвал мыслительный процесс:

— Ласточка, солнце уже давно встало, пора бы открыть свои прекрасные глазки.

Я резко подскочила и, натянув одеяло до подбородка, уставилась на нежданного гостя. Булатов в расслабленной позе сидел в кресле, которым я вчера вечером подпирала дверь. Кстати, оно стояло так же, как и вчера.

— Вы что тут делаете? — осипшим сонным голосом спросила я мужчину.

— И тебе доброе утро, — усмехнулся он, внимательно скользя по мне взглядом. — Как видишь, любуюсь своей будущей женой. Жаль, конечно, что одеялом прикрылась: без него вид был более вдохновляющим.

Вот умел он вгонять в краску! Сказал пару слов — и я свёкле конкуренцию составила.

— Вот когда женитесь, тогда и рассматривайте меня на здоровье…

— Когда женюсь, я уже просто смотреть не буду. — И улыбнулся так коварно. Тут не нужно быть провидцем, чтобы понять, чем он собирается по утрам с будущей женой заниматься. Только зря радуется заранее: я ещё могу и улизнуть из его цепких рук. — Кстати, ты мило краснеешь и спросонья невероятно хороша. Ты превзошла все мои ожидания.

— А вы-то как мои… — Я смотрела на него в упор, намекая, мол, какого припёрся с утра пораньше. — Как вы смогли зайти ко мне в комнату?

— Через стену просочился… — рассмеялся он.

Ты посмотри, он ещё и веселится. Я стала искать глазами потайную дверь. Просочиться он точно не мог.

— На будущее… ещё раз подопрёшь дверь — я её вынесу к чертям.

— Угроза на завтрак вместо ароматного кофе? Ничего не скажу, оригинальное ухаживание. Вы тоже превзошли все мои ожидания, — отзеркалила я ему.

— Чтобы утром кофе в постель получать, нужно в ней с вечера поработать, основательно так… — Он окинул меня многозначительным взглядом. — Мужчин, знаешь ли, нужно вдохновлять на романтические порывы. И то не факт, что со мной это сработает.

Ну и самооценка у него… Хотя, если уж быть откровенной, Булатова с чашкой кофе в руках и с цветами в зубах как-то сложно представить. Не тот типаж.

— Какой вы, однако, неромантичный и капризный, — решила я ему нахамить. А нечего в женскую опочивальню по утрам вламываться. Заодно и проверю свою теорию.

— А ты с утра на редкость язвительная. Что, уже не боишься меня? Или ещё не проснулась?

Если бы… Проснулась и уже осознала степень своих неприятностей.

— А я вас предупреждала насчёт своего воспитания. Пока не поздно, отказывайтесь от этой затеи. Зачем вам язва под боком? Это я ещё не все недостатки демонстрирую.

— Ну так не теряйся. — Он показал руками жест, будто публика просила зрелищ. — Я весь в предвкушении.

«Вот делать мне больше нечего, как царя по утрам развлекать. Заплати скоморохам, они всё оформят в лучшем виде. А я актёрскому мастерству не обучена…»

Но вслух, разумеется, сказала иное:

— Не думала, что такой мужчина, как вы, нуждается в хамоватой девице. Вам, скорее, должна быть по нраву кроткая.

— Меня ты по всем параметрам устраиваешь. Причём я так давно не веселился.

— Рада, что угодила вам.

— Ещё пока нет. Ну а теперь давай-ка поговорим на серьёзные темы. Мне тут занесли свежие данные о тебе. Так вот, я их просмотрел, и возникли вопросы. Разъяснишь некоторые из них?

М-да… Утро перестало быть добрым. Как ни странно, сердце от ужаса у меня не остановилось. Видимо, реально ещё не проснулась.

— Допрос с утра? Оригинальное начало дня. Что ж, задавайте свои вопросы, выбора у меня всё равно нет, — развела я руками и тут же вновь схватилась за одеяло, которое начало сползать.

— Ты и твои родители, как выяснилось, не местные. Не скажешь, откуда точно вы прибыли к нам?

— Не скажу, потому что не знаю: я была маленькая. — И ведь не солгала. — А что, это может помешать вашим планам насчёт меня? Если да, то я готова сказать что угодно, лишь бы…

— Ещё одно слово, и мы продолжим то, что вчера не завершили у порога.

Разумеется, я замолчала. Он полоснул меня злым взглядом. Ох и не любит Булатов, когда ему перечат.

— Допустим, ты не знаешь…

Он замолчал. Наверное, ждал, когда я начну нервничать. Увы, нервные клетки я вчера все истратила, новых в ближайшие дни поставка не ожидается.

— Но разве они не рассказывали тебе о родных?

Я молчала: сам же приказал.

— Можешь говорить.

Ну раз царь позволил слово молвить, можно и ответить:

— Нет, — и опять не солгала.

— Тебе скоро двадцать три. Надеюсь, дата твоего рождения настоящая?

— Увы, не могу поручиться за точность данных…

— Да к чёрту всё! — Он резко встал с кресла, и я глазом не успела моргнуть, как он оказался рядом с моей постелью. — Раздевайся!

— Чт… что сделать?

— Или ты сама разденешься, или я сорву с тебя одежду. — Он пристально посмотрел мне в глаза и взялся за пряжку своего ремня. — Что моя девочка выбирает?

— Ничего я не выбираю…

Я перекатилась на живот и попыталась отползти от взбесившегося мужчины. Но разве такой выпустит свою жертву из рук? Не успела я сделать пару движений, как была придавлена его телом.

— Правильно, женщинам нечего давать выбора. Но я дам тебе последний шанс поступить правильно. Живо говори, когда и где родилась?

— Всё в личном деле написано, больше мне добавить нечего. — Я попыталась вновь выползти из-под него, но тут же поняла, что зря это сделала. Нужно было прикинуться бревном, тогда бы его кол мне в ягодицы не упирался.

Гадство!

— Ничего… — выдохнул он мне в шею и сделал движение тазом.

Я замерла, боясь лишний раз вздохнуть.

— А мне вот кажется, что ты всё знаешь. Скрываешь от меня правду. Наверное, ты и есть та, кого я искал? — Он снова сделал это пошлое движение. — Сознайся… — И вновь коротко поцеловал меня в шею. — Сама… Ничего страшного не случится.

— Учитывая, что вы обещали курорт на острове, да, ничего страшного вашей невесте не грозит. А можно и мне туда путёвку выдать?

— Если ты окажешься ею, так легко не отделаешься. Для тебя у меня особое наказание припасено, если сейчас не сознаешься… Ну так как, сама расскажешь всё или дождёмся теста ДНК?

Я была в ужасе от того, что он догадался, кем, возможно, я являлась. Его поведение меня взбесило. Я ещё раздумывала, не остаться ли с ним, поверив, что он меня защитит. Да нафиг мне такой стресс!

— Слезьте с меня!

— Знаешь, чего я сейчас хочу?

Я хотела ответить, что чувствовала его желание, но промолчала.

— Чтобы ты оказалась ею. Это решило бы много проблем. А главное — я бы уже сейчас оказался в тебе.

— Вы не представляете, как я рада, что я не она.

— Что-то я в этом сомневаюсь. — Он резко встал. — Но уже неважно: ты свой шанс решить всё мирным путём упустила. Если окажется, что ты сейчас солгала, первый раз тебе ой как не понравится. Но главное, у тебя никогда не будет права голоса. Приведи себя в порядок и иди завтракать.

— А если вы ошибаетесь?

Он медленно прошёлся по мне взглядом и коварно улыбнулся.

— Ты всё равно что-то скрываешь. Кстати… — Он подошёл к креслу и, взяв папку в руки, кинул её мне на кровать. — Бурная ночка твоего бывшего — можешь оценить… Вернее, посочувствовать парню или же порадоваться, что избежала брака с мужиком, у которого не член, а лишь намёк на него.

— Да не буду я смотреть.

Делать мне нечего, кроме как мужские гениталии рассматривать.

— И тут соврала… — покачал он головой. — Ладно, умывайся, жду тебя в столовой.

— Я не ваша пропавшая невеста! — крикнула я ему вслед.

— Тебе повезёт, если это так.

Что-то мне подсказывало: это просто проверка на вшивость. Иначе был бы другой исход нашего разговора. Он ушёл, а я нехотя поднялась с постели и направилась в душ. Встала под струи холодной воды и попыталась прийти в себя после странного разговора. И тут мне на талию легли тёплые руки. Я вздрогнула и затаила дыхание: пелена ужаса окутала мой разум. Первой мыслью было закричать, и тут сквозь шум льющейся воды послышался хриплый голос Булатова:

— У меня нет сомнений, что ты та, кого я искал. — И уже чуть слышно: — Попалась…

После его слов заиграла приятная мелодия, хотя по сюжету должна была звучать музыка как в фильме ужасов. Я замерла. Какая к чёрту мелодия? Резко открыла глаза и поняла, что это был сон. Посмотрела на кресло: оно стояло, как и вечером, никакой папки на кровати не было.

— Ну и приснится же такое! — прошептала я онемевшими от ужаса губами.

Это во сне я была смелой и дерзкой. А в реальности боялась этого мужчины до ужаса. После такого сна стало ещё хуже. Нужно бежать, иначе я свихнусь.

ГЛАВА 9

Сегодня я как никогда быстро привела себя в порядок. На душ потратила от силы минуты три, и то постоянно смотрела на дверь, вздрагивая от каждого шороха. Увы, сон произвёл на меня неизгладимое впечатление. Он был настолько реальным… Кошмар! Всего сутки общаюсь с Булатовым, а уже дёргаюсь от любого шума. Да что там, я своего отражения испугалась. Дела… Если и дальше так пойдёт, выпишут мне путёвку в дом для душевнобольных.

Завершив сборы, я взяла смартфон. Хотела переговорить со Светланой, набрала её — и тишина: сигнала нет.

— Да ладно!

Отодвинула кресло и, открыв дверь, вышла в гостиную. Осмотрелась — никого нет. Отлично. Вышла из гостиной, попутно снова набирая подругу. Боюсь я его или нет, но работу никто не отменял. Чертыхнулась: связи и тут нет.

— Да что же это такое!

Направилась к выходу из номера, но меня остановил раздражённый голос Булатова:

— Далеко собралась, Ласточка?!

Я резко развернулась в его сторону. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня таким… взглядом, словно хотел придушить.

Господи, когда я успела провиниться?

— Связь не ловит.

Я показала ему телефон, а сама обмирала от страха. Ох и не нравилось мне его настроение. Он окинул меня пристальным взглядом, продолжая хмуриться.

— Иди завтракать, — процедил он сквозь зубы.

Отвернулся и пошёл в сторону гостиной. Хотела возмутиться, но поняла, что сейчас дёргать тигра за усы чревато последствиями. Делать нечего, пришлось следовать за ним.

Он отодвинул мне стул, и стоило мне сесть, как его горячие ладони легли мне на плечи. Булатов наклонился ко мне, а моё сердце сбилось с ритма. Да что там — я вздохнуть боялась.

— Ещё раз дверь закроешь… — произнёс он голосом, от которого кровь стыла в жилах. — Я её вынесу к чертям! — пророкотал он последние слова, больно сжав мне плечи.

Но не это меня напугало, а то, что мой сон, кажется, начинал сбываться. Одно радовало: кровати поблизости не было, да и душ я уже приняла.

По-хорошему мне следовало промолчать, но если я сейчас не дам понять, что со мной не стоит разговаривать в таком тоне, будет ещё хуже. Мужчинам только покажи, что ты слаба, — и они сломают тебя, ты превратишься в бессловесную тень. Такой судьбы я себе не желала, уж лучше смерть. Так что защита мне от него не нужна: убьют — значит, на роду мне так написано. Но пока я с ним, придётся постоять за себя, иначе уважать себя не стану.

— Ваша злость неуместна. Я вам ещё не жена, чтобы впускать вас в свою спальню. И мне не нравится, что вы подобным тоном со мной разговариваете: я ничего плохого не сделала.

— На твоём месте я бы поубавил гонор: ты не в том положении, — угрожающе тихо произнёс он и отстранился.

Моё сердце пропустило удар и тут же начало бешено биться, отдаваясь гулким стуком в ушах. Господи, неужели он знает правду? Как бы я ни хорохорилась, от этой мысли мне стало дурно. Но я нашла в себе силы ответить:

— У меня есть права…

Но он меня перебил:

— Нет у тебя больше прав, девочка, — ответил он, усаживаясь напротив меня, и продолжил внимательно следить за мной. — А насчёт спальни… — На его губах заиграла зловещая ухмылка. — Мне необязательно жениться, чтобы туда зайти и сделать с тобой всё, что я хочу.

— Я в чём-то провинилась, помимо того, что закрывала дверь? — старалась я сделать вид, что нисколько его не боюсь.

У меня это получалось, пока мой взгляд не наткнулся на его руку, лежавшую на папке, такой же, какую я видела во сне.

Не может быть!

— Ну, на один вопрос я уже получил ответ, — барабаня пальцами по папке, дал понять он, что заметил мой страх.

Да уж, теряю профессионализм. Мы, стюардессы, умеем улыбаться и скрывать свой страх, даже когда в самолёте пожар. А тут увидела папку — и себя выдала. Ну что ж, пришлось выкручиваться. Посмотрим, насколько хорошо он чувствует ложь. Тем более я понятия не имею, что за информация там находится. Может, она ко мне никакого отношения не имеет.

— Сомневаюсь, — лучезарно улыбнувшись, ответила я.

Булатов усмехнулся и окинул меня снисходительным взглядом.

— А вот я нет. Завтракай. — Он показал глазами на тарелку. — Потом поговорим, лицемерная моя.

Я спорить не стала — голодный обморок мне ни к чему. Вот как выберусь из передряги, дам волю чувствам. Если он назвал меня лицемерной, значит, всё-таки это досье на меня. Тут я могу быть спокойна, потому что у меня идеальная биография — не подкопаешься. А то, что не знаю, где родилась… Ну так действительно была мала, когда мы сюда приехали. Значит, буду придерживаться этой версии, ведь другой всё равно нет.

Не стала затягивать с завтраком. Предпочитаю решать проблемы сразу, а не откладывать их. Поставив чашку с кофе на стол, я посмотрела на мужчину, дав понять, что готова к разговору.

— Уверена, что готова?

Он пристально смотрел на меня, считывая эмоции на моём лице. Только зря старался, потому что я взяла себя в руки. Шок прошёл, я была готова бороться за своё будущее. Возможно, зря тратила силы, но так просто он меня не получит.

Вновь посмотрела в его глаза и поняла, что будет очень сложно. Если уж быть откровенной, стерва из меня никакая и, что уж душой кривить, этот мужчина меня пугает. Даже не потому, что он — олицетворение власти. Тут другое.

Моё сердце встрепенулось и потянулось к нему вчера, когда он меня целовал, а затем нёс на руках… Нет, я не говорю, что это любовь, скорее, симпатия, восхищение — особенно после того, как я узнала, как он относится к своим служащим. Или я на эмоциях сейчас это придумала, чтобы побороть страх перед ним?

Возможно.

У меня не было времени разобраться в своих мыслях вчера — из-за шока, а сегодня — из-за его угроз. А учитывая, кем я являюсь, жить с этим мужчиной — наихудший вариант. Он же меня в порошок сотрёт! Моё исчезновение принесло Булатову немало проблем.

— Да, — ответила я и приготовилась к схватке.

— Ну что ж, начнём. Для начала расскажи о себе: откуда родом, кто твои ближайшие родственники?

Только я хотела сказать, что всё есть в досье, как он меня перебил:

— Я хочу знать то, чего нет в этом досье. — Он вновь показал глазами на папку и перевёл взгляд на меня.

Да что же это такое! Днём и ночью одни и те же вопросы. Никакого разнообразия!

— Ваш вопрос ставит в тупик. В моём досье написано, откуда родом моя мама, а родственников, увы, я не знаю. Не помню, говорила я вам или нет, но я была маленьким ребёнком, когда мы перебрались сюда. Отца не знаю. Мама с ним связь не поддерживала, он нам не помогал. Из этого я могу сделать вывод, что он подонок. Поэтому я не хочу о нём ничего знать.

И ведь не соврала. Почти.

Вот сейчас я хотела узнать всё о нём. Может, тогда пойму, почему мама от него сбежала. Почему тётя изо дня в день говорила, что мужчины ещё те сволочи, особенно наделённые властью. И самое ужасное, что может случиться с женщиной, — это привлечь внимание властелина мира, кем они себя считают. Если и выходить замуж, то только за простого парня.

— То есть ты никогда отца своего не видела, мама ничего о нём не рассказывала, верно?

— Да.

— Кхм… интересно. А как насчёт родственников? — И вновь этот пристальный взгляд, от которого хотелось превратиться в пылинку и забиться в какой-нибудь уголок.

— Раз они не поддерживали с нами связь, значит, и мне не нужна информация о них.

Он удивлённо приподнял бровь, поэтому пришлось пояснить:

— Если мама не говорила о них, значит, ей были неприятны эти воспоминания. Вот поэтому я не поднимала эту тему.

— Неужели сама не наводила справки о них?

— Нет. Не в моих правилах действовать за спиной у человека.

Булатов, барабаня пальцами по папке, о чём-то задумался, глядя вглубь комнаты. Видимо, эти вопросы его и волновали. Только не пойму, почему он злился.

— Это всё или ещё есть вопросы?

Он резко перевёл взгляд на меня.

— О-о… — протянул он. — Вопросов у меня к тебе о-очень много. Сегодня у нас с тобой была весьма занимательная беседа.

— Да? — удивилась я: разве несколько вопросов и мои ответы на них можно назвать «занимательной беседой»? — Рада, что угодила вам.

На его губах появилась зловещая улыбка, от которой душа заледенела.

— Повторяешься, лживая моя. Я говорю не об этой беседе, а о той, что у нас была ночью.

У меня сердце сбилось с ритма. Было ощущение, что небо рухнуло на голову. Он явно говорил о ночном разговоре, только я не знала, что было на самом деле, а что мне приснилось.

— Извините, что я вас перебиваю, но я хочу знать: мы с вами действительно были в душе или мне это приснилось?…

Булатов был шокирован моим вопросом. Уже легче: действие в душе мне приснилось. Значит, он не знает, что я та, кого он ищет.

— Грязно играешь, девочка. Такими вопросами меня не собьёшь с мысли.

— Значит, приснилось, — выдохнула я. — Я вся внимание. Так какие выводы вы сделали?

— Охотно с ними поделюсь. Ты либо знаешь, кто и где моя невеста, либо и есть она.

Только сейчас я поняла, что моя работа дала мне больше, чем просто достойное существование. Она научила меня не показывать посторонним, что я чувствую, — вот как сейчас. Мне очень страшно. В таких случаях я всегда излучаю умиротворение, с успокаивающей окружающих улыбкой на губах. Поэтому мне легко удалось скрыть от Булатова, что моя жизнь катится на запредельной скорости под откос. Остались считаные дни, а может, и часы до того момента, когда мой поезд под названием «жизнь» сорвётся в пропасть и останется там лежать искорёженной грудой металла.

— Вы сделали эти выводы из-за того, что я вчера заступилась за вашу невесту? — спросила я, и на лице не было ни одного намёка на испуг. А то, что в душе я была в ужасе от ситуации, никто не знал, кроме меня.

— Хорошо держишь эмоции под контролем, я восхищён. Только это, милая, не выводы. Я уверен, что ты либо моя невеста, либо знаешь о ней. Иначе с чего тебе снятся кошмары и ты кричишь во сне так громко, что я из своей комнаты услышал?

Я нахмурилась, вспоминая сон, но, насколько мне не изменяла память, ничего подобного не было.

— Не представляю, о чём вы.

Он усмехнулся, приподнимая бровь, словно спрашивал: «Ты меня за идиота держишь?» Разумеется, я так не думала, но и признаваться ни в чём не собиралась.

— Мне, конечно, приснились вы, это я не буду отрицать. Причём были там весьма неприятные моменты, но никак не кошмарные, чтобы я кричала.

— Значит, ты не помнишь, что тебе приснилось. Так обычно подсознание защищает человека от нервного срыва.

— Возможно, — не стала я отрицать. — Но моя реакция объяснима, ведь вы одним своим «хочу» разрушили все мои планы на будущее.

— Поясни.

— Я никогда не хотела быть с таким мужчиной, как вы, — властным, не терпящим, когда ему перечат.

Он не стал отрицать, что я правильно описала его.

— Мне больше подходит другой типаж: добрый, понимающий… Понимаете, о чём я?

— Разумеется, ты хочешь быть равной со своим мужчиной. Но, поверь, равенства между мужчиной и женщиной быть не может — это утопия. Более того, я считаю, что это теория никчёмных мужчин: таким способом они пытаются скрыть свою слабость. Но я тебя услышал и готов пойти навстречу.

— Вы о чём? — насторожилась я, так как не верила, что такой мужчина откажется от своих планов.

— Я понимаю, что ты в шоке из-за случившегося. Поэтому готов дать тебе время свыкнуться с мыслью, что мы будем вместе. Скажем… — Он задумался. — Полторы недели. Тебе хватит этого времени?

«Да мне и жизни не хватит!» — мысленно ответила ему, но вслух, разумеется, сказала иное:

— Это какая-то игра?

Он вновь удивлённо изогнул бровь.

— Вы меня отпустите?

— Разумеется, но только на озвученный мною срок.

— В чём подвох?

— Скажем так, это жест доброй воли.

— А как же… — Я запнулась, не зная, как сформулировать вопрос. Собралась с духом и выпалила: — Ваши подозрения? Их уже нет?

— Отчего же, они никуда не делись. Но я даю тебе шанс всё исправить. По возвращении я жду правдивых ответов. Поверь, это наилучший вариант для тебя. Скажешь правду — и санкций с моей стороны не будет, а если и далее вздумаешь лгать — не обессудь.

И вновь этот испытующий взгляд, от которого дышать трудно.

Хитрый ход. Только я не верила в его доброту, потому что была наслышана, насколько скор Булатов на расправу. Более того, он никогда не прощал своих врагов и тех, кто хоть единожды подорвал его доверие. Если он меня отпускает, значит, не до конца уверен в правильности своей теории. Или же он что-то задумал. Если это так, он не оставил мне выбора.

— Я не та, кого вы ищете, и ничего о ней не знаю, — решила я идти до конца и не сознаваться. — И ваша якобы отсрочка ничего не изменит.

— Пусть так. Но тебе действительно нужно время, чтобы прийти в себя. Единственное, о чём я тебя прошу, — не делай глупостей. А теперь иди, мой человек тебя отвезёт на борт, вещи позже доставят туда.

— Я даже не знаю, что и сказать… — призналась я, поднимаясь: он немного удивил меня своим решением.

— Не нужно слов, я в них не верю — поступки говорят за человека. Надеюсь, ты меня не разочаруешь.

— Спасибо.

Ну а что я ещё могла сказать? Я была в шоке от его поступка, так как не знала, что же он задумал. Возможно, это действительно жест доброй воли, как он сказал. Хотя маловероятно. Больше похоже на ловушку, в которую, по его мнению, я непременно попаду. Посмотрим.

Пока ехала в аэропорт, я пыталась настроить себя на рабочий лад: никто не должен был заметить моего состояния. Но как же тошно было на душе, как хотелось выть от безысходности! Я не идиотка, прекрасно осознаю, что Булатов всего лишь играет со мной в кошки-мышки. Хотя котом его назвать сложно: он больше смахивает на тигра, затаившегося в зарослях и наблюдающего за своей добычей.

Ну почему мне тётя не рассказала всей правды? Тогда я хотя бы морально была бы готова к подобному развитию событий и могла играть с этим мужчиной пусть не на равных, но у меня были бы хоть какие-нибудь козыри в рукаве. А так получила словно обухом с размаху по голове. Не знаю, что и делать. Сбежать? Да уж, сбежишь тут, когда тебя охраняют, как особо опасного преступника. Я не наивная, понимаю, что он дал мне лишь видимость свободы. Только зачем? Глупый вопрос. Он ждёт, что я сразу начну действовать и выдам себя.

А ещё родня, которой невыгодно, что я осталась в живых. Да уж, враги у меня — хуже не придумаешь… Как мне с ними справиться? Да никак: слишком мелко я плаваю! И помощи ждать не от кого.

И что же мне делать?

ЧТО?!

Не знаю. В голове ни одной умной мысли. Да и что тут придумаешь? Что бы я ни делала, всё бесполезно. Меня либо убьют родственники, либо Булатов сотрёт в порошок. Третьего варианта попросту нет.

Боже, мне так… страшно! Чувствую себя выброшенной на берег рыбой: каждый вздох даётся с трудом, грудь словно сдавило тисками, пальцы рук онемели. Господи, в глазах темнеет… Кажется, у меня начинается самая настоящая паническая атака!

«Всё хорошо… Я найду выход. Ничего страшного не случилось. Он просто блефовал», — пыталась я успокоить себя.

Не хватало мне потерять сознание при людях Булатова!

— С вами всё хорошо? — словно сквозь вату услышала я взволнованный голос охранника.

Сделала глубокий вдох, взяла эмоции под контроль и с дежурной улыбкой на губах ответила:

— Я буду вам благодарна, если немного откроете окно…

Мужчина удивлённо приподнял бровь, глядя на меня. Мол, девушка, кондиционер работает, какая жара?

— Не люблю кондиционеры, предпочитаю свежий воздух.

Мужчина спорить не стал, приоткрыл окно. Поток прохладного воздуха ударил мне в лицо, окончательно приводя в чувство.

И всё же я не могла поверить, что это реальность, а не кошмарный сон. Угораздило же меня привлечь внимание главы клана. Как после такого не поверить в судьбу?

— Вам лучше? — вновь прервал мои мысли телохранитель.

— Да, — сдержанно ответила я и попыталась переключиться на более позитивные мысли.

Нужно отвлечься, иначе выдам себя раньше времени. Мне бы домой вернуться, а там уж в спокойной обстановке буду думать, как быть.

Вот чёрт, только бы он не сделал генетическую экспертизу! Глупая, конечно, мысль: он её сделает, иначе Булатов не сможет доказать остальным, что дочь Волкова жива. Значит, времени практически нет. Или у него уже есть результат? Скорее всего. Может, воспользоваться шансом и решить всё с меньшими потерями? Почему бы и нет: из двух зол выбирают меньшее. Булатов хотя бы убивать не собирается.

М-да…

Вот это я успокоила себя!

ГЛАВА 10

Возле самолёта меня дожидалась Света. Понятно: раз она круги тут наворачивает, значит, чертовски волнуется. Нужно отдать ей должное: она не накинулась на меня с расспросами, а, лишь поздоровавшись, дежурно улыбнулась и начала подниматься по трапу. Я последовала за ней, оставляя позади цепных псов Булатова.

Даже зайдя в самолёт, Светик вела себя так, словно ничего не произошло, что помогло и мне настроиться на рабочий лад. Когда все приготовления были сделаны, подруга зашла ко мне и чуть слышно сказала:

— О подробностях пока и не мечтаю, всё после работы. Но хотелось бы знать, как обстоят у тебя дела. Можешь обрисовать ситуацию одним словом — я всё пойму. Например, «улёт» — это ты запрыгнула на поезд любви и счастлива. А если скажешь…

Я перебила её и произнесла слово, которое коротко и чётко характеризовало ситуацию:

— Ад.

— Вот дерьмо! — процедила она сквозь зубы, а затем чуть слышно добавила: — Не падай духом, подруга, прорвёмся.

Отстранилась и, с сочувствием глядя на меня, всё так же тихо спросила:

— Что, всё так плохо? Он использовал тебя, обманул и бросил?

— Он настроен жениться.

Только подруга с облегчением выдохнула, а я продолжила:

— Хочет взять меня второй женой.

Света нахмурилась: ей явно не понравилось, что я буду не единственной.

— Но я не хочу и первой быть. Вернее… — Я замолчала, пытаясь не расплакаться, и всё же, найдя силы, продолжила: — Я не могу за него выйти, это будет катастрофа… — Голос дрогнул, и в глазах защипало от слёз.

— Эй, Алин, ну чего ты? — Светик обняла меня, притягивая к себе, и вновь чуть слышно сказала: — Нет такой проблемы, которую нельзя решить, кроме одной.

— Какой? — всхлипнула я, отстраняясь.

— Смерть. Вот где нет выхода. Воскреснуть ещё никому не удавалось, а с остальным можно справиться. Нужно верить в себя. Ну и в меня, Светлану Мудрую.

— На прошлой неделе ты была Светланой Прекрасной. — Я непроизвольно улыбнулась, вспомнив тот вечер.

— Ну… я вообще личность многогранная. Вон, месяц назад я была Светлой Воительницей… Да у меня вообще имён много, тебе ли не знать. — Она подмигнула мне. — Короче, после рейса хватаем манатки и ко мне, устраиваем мозговой штурм. Если захочешь, поплачем. Можем и на хоровой плач замахнуться. Сестрёнку позову, до кучи: у неё и повод порыдать от души имеется. Да как дадим потопом по проблемам…

Она резко замолчала, прислушиваясь.

— Вот мы заболтались, — хмуро глядя на часы, покачала Светка головой. — Ладно, потом всё обсудим. Наши боссы прибыли, пойду встречать.

Подруга ушла, а я машинально начала вытирать столешницу, пытаясь хоть чем-то себя занять. В голову лезли разные мысли: с одной стороны, я хотела поделиться с подругой, а с другой — боялась. Вдруг, узнав правду, она всё расскажет Булатову? Хотя… чего уж там, он и так скоро всё узнает. Тогда чего я теряю? Может, стоит Светлане довериться? Расскажет — ну что ж… Даже обижаться не буду, пойму. Я всего лишь подруга, а Булатов — глава клана, от него зависит будущее Светланы. А возможно, я несправедлива к подруге: она же мне доверилась, почему я не могу поступить так же? Решено, расскажу ей, рискну.

Мои мысли прервал мужской голос — значит, они уже поднялись на борт. Сердце встрепенулось и тревожно замерло, когда послышался голос Булатова. Нервы ни к чёрту! Но тут послышался мелодичный женский смех. Мужчина что-то ей ответил, и женщина вновь засмеялась. Надо же, некоторые могут с ним веселиться. Чем я не могу похвастаться?

— Пс-пс… — раздалось рядом. Я даже вздрогнула от неожиданности, повернула голову — Светка. Вот это я ушла в себя: даже не услышала, как подруга зашла ко мне.

— Алин, ты только не волнуйся, но я подслушала разговор пассажирок. Кажется, с нами летит невеста Булатова. Он точно говорил, что собрался жениться на тебе?

Я лишь махнула рукой, не в силах вымолвить ни звука после шокирующей новости. Я не знала, радоваться ли мне тому, что он нашёл мне замену, или, как только взлетим, рвануть с борта без парашюта. Ведь если она его невеста, значит, он знает, кто я такая. Возможно, мне уже и путёвку на остров выписал. А вариант, что женщина и есть его потерявшаяся невеста, сразу отметаем. Иначе бы она сейчас обливалась горючими слезами, а не смеялась.

— Вот чёрт… — обречённо прикрыла я глаза.

— Алин, ты это… не убивайся так, ладно? Не ты первая, не ты последняя, кого мужики бросают. Для тебя самое главное, чтобы ваша совместная ночь оказалась без последствий…

— Между нами ничего не было… — ответила я слегка сдавленным от волнения голосом.

— Тогда и париться не о чем.

— Свет, не в этом проблема… Я не ревную, правда. Даже рада была, чтобы он обо мне забыл. Только… — Я вновь замолчала: мысли путались, а страх буквально окутывал разум, не давая здраво мыслить.

— Так, подруга, уж не знаю, что на самом деле происходит, но тебе нужно собраться. На, выпей.

Светка сунула мне в руки стакан.

Всё ещё трясущимися от волнения руками я взяла стакан и сделала глоток. Прохладная вода немного привела меня в себя. Господи, что я творю? Совсем расклеилась, опять позволила эмоциям взять верх… Не время сейчас для истерик, нужно срочно взять себя в руки. Это я могу. Я же профессионал, в конце концов!

— Всё, я в норме, — поставив стакан на стол, дала я понять подруге, что справилась с зарождавшейся истерикой.

— Точно? — с некоторым недоверием сканировала она меня взглядом.

— Точнее не бывает, — улыбнулась я.

Вот что-что, а изображать, что всё в порядке, мы при любом раскладе умеем — привычка, выработанная годами.

— Ладно, пошла я с пассажирок несуществующие пылинки сдувать, — хохотнула Светка, подмигивая.

Понятно — дамы с манией величия. Хоть в этом повезло: не мне общаться с этими небожительницами. Очень сложно таким людям угодить, вечно найдут, к чему придраться. Не то чтобы меня это трогало — на больных грех обижаться. И всё же неприятно находиться рядом с такими личностями.

— Опахало подать? — чуть слышно рассмеялась я, наблюдая, как скривилось лицо подруги, когда она перевела взгляд на выход.

— Нет. Я бы предпочла пылесос, чтобы уж наверняка избавиться от бешеных тараканов в их голове. Можно, конечно, и дихлофос, но боюсь, и наших заденет ненароком.

— Наших не стоит: они у нас ребята уникальные, в Красную книгу занесены.

— Вот и я о том же…

Светлана тяжко вздохнула, чуть слышно чертыхнулась и пошла на «каторгу». По-другому я не могла назвать работу с подобными пассажирами.