Read the book: «Большой куш: ставка на тебя»
Глава 1: Колесо фортуны
Лас-Вегас никогда не спит.
Самый большой город штата Невада и крупнейший в Соединенных Штатах Америки — золотая жила для любителей азартных игр и тех, кто этих любителей обводит вокруг пальца.
Проскитавшись несколько лет по улицам Лас-Вегаса в поисках нормальной работы, я поняла, что никому не нужны твои таланты, если они не связаны с физическим удовлетворением. Я могла бы продолжить рисовать, зарабатывая свои честные гроши, и пытаться занять нишу, пока меня не заметил бы какой-нибудь старый хрен, прибрав к рукам. О, это обязательно случилось бы — отчаяние порождает грязь, от которой не отмыться до конца жизни. А перспектива стать чьей-нибудь подстилкой всегда заставляла меня двигаться вперед, не соглашаясь на меньшее.
В моей юности не было места роскоши и богатству. Я жила в развалюхе и спала на старой скрипучей кровати, разделяя место с котом, которого сама притащила на свою голову. Когда родители погибли в автокатастрофе, мой дядя официально стал опекуном. Я была маленькой и совсем не помню их, но знала наверняка: им не нужны были дети. От мамы и папы остались лишь призрачные силуэты, которые, возможно, просто дорисовало мое воображение.
Оставляя меня с соседкой, они часто уезжали из города на заработки, навещая по чётным числам календаря. Родители много работали. Но в наследство мне достался старый дом и банка с четвертаками, которые мы с дядей Фернандо потратили, когда есть было уже нечего. Ему было стыдно за то, что он едва может нас прокормить, поэтому он стал зарабатывать тем, что получалось лучше всего, — играть в азартные игры. Фернандо проигрывал тысячи и выигрывал в разы больше. Порочный цикл всегда завершался проигрышем, но когда на меня стали тыкать пальцами и звать неучем, что-то в нём щёлкнуло.
Достав деньги, он сумел оплатить школу, а затем и скопил на университет. Временами мы жили неплохо — я подрабатывала в кофейне. Фернандо тоже пытался. Но никогда, никогда он не оставлял попыток научить меня тому, что умеет сам. Он играл в подпольных мелких казино и учил меня, пока его не занесли в черный список. А в крупные заведения он давно не совался. Из принципа или из-за детского фейс-контроля — я не знала, но мы снова вернулись к тому, с чего начали: долгам, дерьмовой пище и играм за обеденным столом.
Однажды он сказал: «Дай бедняку мешок денег — он потратит всё до цента. Отними у богача всё — он заработает снова. Не будь как я, Эвелин».
Сначала я была поглощена учебой, затем попытками заработать честно, перенося на холсты собственные фантазии. Как я уже сказала, никому не нужен твой талант, если он не связан с более «важными» в нынешних реалиях навыками. В моих кругах никто не мог позволить себе картину, а в других покупка сопровождалась сальным взглядом и желанием купить не только её, но и меня.
Я вспоминала те дни с особенным чувством.
Можно сколько угодно предаваться воспоминаниям, верно? Кто-то делает это, потому что они наполнены теплыми, дорогими сердцу моментами. Я делаю это для того, чтобы вновь прочувствовать весь тот путь, который прошла, и пообещать себе больше никогда не ступать на ту тернистую дорожку.
Сейчас из окон двухуровневой квартиры в центре города открывался вид на бесчисленные высотки с офисными помещениями, стоящими миллиарды. Там серьезные люди решали такого же рода вопросы. Некоторых из них, возможно, мне даже удалось обокрасть. Самоуверенно для молодой девушки без протекции, связей или поддельных документов на худой конец, верно? Я всегда нападала первой, чтобы избежать проблем: вела себя нагло, говорила прямо, и глаза закатывала так, будто имею пару запасных.
Но внутри своего убежища… Позволяла себе выдохнуть. Нацепить растянутую футболку, пройтись босиком по прохладному кафелю и сменить угол обзора, глядя на всё глазами человека, которому не приходится защищаться вне этих стен.
Бросив мимолетный взгляд на часы, я откинулась на спинку бархатного дивана, подобрав под себя ноги. Осмотрелась. В свете закатного солнца все предметы заливались яркими цветами: оранжевым, красным, лиловым. Блики играли на позолоченных элементах декора озорными солнечными зайчиками, вызывая улыбку и тихую грусть. Спокойно, безопасно, уютно. Это место быстро стало моим домом, но даже здесь я не решалась взяться за кисть. Начать рисовать — снова вернуться к тому, с чего начала, и напомнить себе, как быстро проиграла, вооружившись честностью и трудолюбием. Проигрывать я не люблю.
Я встала и приступила к сборам, начиная с чулок. Сначала один, затем второй — кружева легким движением скользили выше по ноге, а я принюхивалась по привычке, получая удовольствие от запаха и эластичности дорогого капрона. Чёрное атласное платье на тонких бретелях стало моим беспроигрышным и любимым вариантом — броско, дорого и достаточно сексуально для тех ублюдков, которые были готовы ставить фишки туда, куда я укажу. И всё благодаря образу, в котором менялась лишь цена, растущая по мере моих выигрышей в казино. А росли они в геометрической прогрессии.
Этой ночью я сорву большой куш.
