Quotes from the book «Реквием», page 2

Мы больше не приспособлены для того, чтобы заботиться о незнакомцах.

Мы желали свободы любить. Мы жаждали свободы выбирать. Теперь пришло время сражаться за нее.

Свободный мир — это мир разрушения.

— Он верил в людей. Он верил, что, если только показать людям верный путь, путь к здоровью и порядку, способ быть свободными от несчастья, — они сделают правильный выбор. Они послушаются. Он был наивен.

Сегодня глаза Джулиана совершенно голубые — летний такой цвет. Иногда они делаются серо-грозовыми, как океан на рассвете. А иногда — светлыми-светлыми, как небо в час зари.

Как говорит моя мать, бывают потери, что не забываются.

Именно это и делают люди в неупорядоченном мире, мире свободы и выбора - они уходят, когда хотят.

Именно это и делают люди в неупорядоченном мире, мире свободны и выбора - они уходят, когда хотят. Они исчезают, потом возвращаются, потом снова уходят. А ты остаешься собирать обломки в одиночестве.

Те, сре­ди ко­го я жи­ла преж­де, кое в чем бы­ли пра­вы. Лю­бовь — это сво­е­го ро­да одер­жи­мость. Отра­ва. И раз Алекс боль­ше не лю­бит ме­ня, мне невы­но­си­ма са­ма мысль о том, что он мо­жет лю­бить дру­гую.

Джулиан говорит размеренным тоном опытного оратора:— Тактика уклонения не имеет смысла. Война нас не минует. Если сопротивление будет расти, правительство и военные сделают все, что в их силах, чтобы его остановить. Если мы будем отвечать ударом на удар, наши шансы будут выше, чем если нас захватят врасплох. Иначе мы превратимся в кроликов, ожидающих, пока их нору затопят.