Read the book: «Неверный. Последняя надежда генерала»
Содержание
Глава 1. В расписании его не было
Глава 2. У приличных людей тоже бывают бывшие
Глава 3. Чужая фамилия на двери
Глава 4. Не помогай мне молча
Глава 5. Третий взрослый за столом
Глава 6. Работа, которую я не просила разрешать
Глава 7. Женщина, на которую удобно злиться
Глава 8. Хорошее предложение
Глава 9. Цена бесплатного оборудования
Глава 10. После выписки
Глава 11. Восемнадцать свечей
Глава 12. Пока ты мне веришь
Глава 13. Ты позвонил раньше меня
Глава 14. Не проси меня быть разумной
Глава 15. Город, в который я все-таки приехала
Глава 16. Никто не выдаст мне справку
Глава 17. Нам оставили два места
Глава 18. Я согласилась
Глава 19. Останься до утра
Глава 20. Эпилог. Ключ на двоих
Глава 1. В расписании его не было
Лада
– Мам, только не начинай с порога, ладно? Он и так с утра ни слова не сказал.
Прижимаю телефон плечом к уху и опускаю договор на стол. В холле гремят чем-то тяжелым: грузчики заносят шкаф в новый кабинет. Собиралась пойти и проверить, что они там делают, но теперь смотрю на собственную подпись.
– Глаша, а почему ты решила, что я собираюсь начинать? Мы договорились о консультации, а не о семейном разбирательстве.
– Я знаю! Просто… поговори с ним нормально. Пожалуйста, – просит дочь. Голос дрожит, а я уже чувствую себя последней дрянью, хотя Савва еще даже не приехал.
– Поговорю. Вы далеко?
– Уже поворачиваем.
Кладу телефон и зачем-то поправляю ворот блузки. Собиралась спокойно встретить его, передать Инге Ясневой, нашему неврологу и моей партнерше по центру, вернуться к работе. В «Практике» я занимаюсь нейропсихологической работой, а медицинские решения принимает Инга. Сегодня к ней на прием приедет мой бывший муж. Черт, прекрасно получается не волноваться!
– Они скоро? – Инга заглядывает в кабинет с распечаткой в руке.
– Подъезжают. Аглая попросила меня вести себя прилично.
Инга усмехается, однако взгляд у нее внимательный.
– Лад, я его приму. Тебе необязательно сидеть на консультации.
– Я и не собираюсь, – отвечаю слишком быстро. Инга замечает, но, к счастью, не начинает меня успокаивать.
– Тогда подпиши вот это. И не отдавай им акт приемки шкафа. Они привезли его без полок и объясняют, что так он просторнее.
– Передай, что без задней стенки было бы еще лучше. Можно проходить насквозь.
– Не подсказывай. Нам еще второй шкаф принимать.
Подписываю документ и смотрю на новое сообщение от Эмиля.
«В шесть у ресторана? Или заехать за тобой?»
«У ресторана. Хочу немного пройтись».
«Тогда до вечера».
Улыбаюсь экрану, но улыбка гаснет, едва из холла доносится:
– Пап, подожди! Дай сначала дверь придержу.
Оставляю телефон на столе и выхожу. Савва стоит возле входа. Трость в левой руке, темное пальто расстегнуто. Аглая пытается одновременно забрать у него папку и удержать тяжелую дверь, отчего только сильнее мешает.
– Глаша, – негромко произносит он, – папку возьми. Дверь я уже прошел.
Знакомый голос заставляет меня остановиться. По телефону было проще. Можно смотреть в окно, переставлять чашки, только не представлять, как он сейчас выглядит. Четыре месяца назад, во время служебной поездки, машина Саввы попала в аварию. Травма головы, сложный перелом правой ноги; сначала больница в другом городе, потом ранняя реабилитация. В «Практику» его направили уже на следующий, дневной этап. Все эти месяцы я видела его на фотографиях от дочери, почти всегда сидящим. На снимках легче было убедить себя, что самое страшное позади. Теперь замечаю, как свободно сидит на нем пальто, как осторожно он ставит правую ногу. Упрямо выпрямляется, хотя только что тяжело опирался на трость. Господи, я совершенно к этому не готова! До боли жалко его, и одновременно хочется спрятаться у себя, лишь бы он не заметил моей растерянности. Савва поднимает голову.
– Здравствуй, Лада.
Смотрит прямо, не отводя глаз. Сегодня выбрит, волосы аккуратно подстрижены, ворот рубашки лежит ровно. Готовился к встрече? Не придумывай, Лада. Он всегда следил за собой.
– Здравствуй. Проходите, вас ждут.
Тянусь помочь ему с пальто и тут же останавливаю руку. Аглая уже забирает одежду, а Савва переводит взгляд с моих пальцев на лицо. Заметил. Разумеется, заметил.
– Сюда, – показываю на комнату рядом с приемной. – Инга сейчас подойдет.
По дороге он замедляет шаг возле моего кабинета.
«Лада Веденеева. Клинический психолог».
Савва читает табличку, смотрит на меня. Девичью фамилию я вернула сразу после развода, а чувствую себя так, будто повесила ее здесь специально к его приезду. Молча открываю следующую дверь. Аглая идет следом и напряженно следит за нами обоими. В комнате Савва выбирает кресло с подлокотниками, осторожно садится, кладет папку на стол. Дочь устраивается рядом, не снимая куртку.
– Глаш, раздевайся. Здесь жарко.
Она собирается возразить, но под моим взглядом все-таки стягивает куртку с плеч. Савва наблюдает, пока я вешаю одежду и сажусь напротив. Мне хочется пригладить волосы, убрать с лица выбившуюся прядь. Вместо этого беру приготовленные документы.
– Здесь условия дневной программы. Сегодня Инга все обсудит с тобой и уточнит расписание. С договором можно спокойно ознакомиться дома.
– А с тобой когда? – спрашивает он, даже не взглянув на бумаги.
– Со мной занятий не будет, – отвечаю, убирая руку со стола.
Аглая резко поворачивается ко мне. Ну конечно. Договорились, называется.
– Почему? – Савва чуть подается вперед. – Мне сказали, твое направление тоже понадобится.
– Возможно. Тогда с тобой будет работать моя коллега.
– Лада, я знаю, что ты хороший специалист. И мне было бы проще с тобой. Не нужно никому заново объяснять, какой я человек.
Он говорит неторопливо. На длинной фразе делает паузу, недовольно прижимает губы друг к другу и продолжает:
– Я думал, это уже решено.
Вот теперь я узнаю генерал-майора Ремезова, который привык сначала решить, а потом поставить меня в известность. Решено? Аглая попросила посмотреть документы, Инга поговорила с его врачом, мы назначили прием. Откуда за это время взялась моя обязанность заниматься с ним лично?
– Нет, Савва, мы такого не обсуждали. Ты будешь проходить программу у нас, но мои занятия в нее не входят.
– Мам, ты хотя бы послушай! – Аглая цепляется пальцами за край стола. – Он не кому-то постороннему доверится, а тебе. Разве так не лучше?
– Для меня – нет.
Дочь замолкает. Савва откидывается на спинку кресла. Я ответила жестче, чем хотела. Но если сейчас отступлю, уже на следующей неделе буду следить, выспался ли он, сердиться, что переутомился. И ненавидеть себя за то, как жду его прихода.
– Глаша, здесь есть специалисты, которым я доверяю, – говорю, стараясь не повысить голос. – Папе помогут. А мне не нужно проводить занятия самой, чтобы этого хотеть.
– Хорошо, – произносит Савва. – Я услышал. – Он откидывается в кресле. По голосу понимаю, что недоволен. Уж это ни с чем не спутаю.
– Только не надо делать вид, что я отказываю тебе в помощи, – не выдерживаю я. – Тебя здесь примут, с тобой будут заниматься!
– Я этого не говорил, – возражает он, не сводя с меня глаз. – И вообще не понимаю, из-за чего ты сейчас сердишься. Я спросил, ты отказалась. Или мне нельзя было даже спросить?
Аглая шумно втягивает воздух, и я замолкаю. Прекрасно. Десяти минут не продержалась. В дверь стучат. Инга входит с планшетом, здоровается с Саввой и, кажется, сразу понимает, как удачно выбрала время.
– Можем начинать? Документы я изучила, теперь хочу задать вам несколько вопросов.
Савва берется за трость. Аглая вскакивает, но он просит ее подождать здесь. Проходя мимо меня, задерживается.
– Ты сегодня до скольких?
– До половины шестого.
Он уходит за Ингой. Стоит двери закрыться, как Аглая разворачивается ко мне.
– Ну зачем ты так? Он же просто попросил!
– А я ответила.
– Да он четыре месяца по больницам! Ему все чужие! Он думал, хоть здесь…
Голос срывается. Дочь торопливо отворачивается, но я успеваю заметить слезы. У меня все опускается внутри. Подхожу, сажусь рядом и обнимаю ее. Аглая несколько секунд упирается, а потом прижимается ко мне, уткнувшись лбом в плечо.
– Мы от машины шли, – глухо говорит она, – а он остановился. Делает вид, что что-то в телефоне смотрит. Я вижу, что ему тяжело, и не знаю, куда мне деваться! Предложу помочь – сердится. Не предложу – будто я вообще не замечаю…
Глажу ее по волосам. У меня самой саднит в горле.
– Ты не обязана каждый раз угадывать, как правильно. Он тоже должен говорить, когда ему нужна помощь.
– Он не будет.
– Знаю, что с ним трудно. Но ты не должна каждый раз бояться, что сделаешь что-то не так.
Аглая выпрямляется, проводит пальцами под глазами.
– Я не прошу тебя снова за него замуж, мам. Просто не надо с ним так, словно он тебе вообще никто.
Смотрю на ее мокрые ресницы. Если бы он был мне никто, я бы встретила его, улыбнулась, показала кабинеты. Не расстроилась бы, увидев, как он похудел, не злилась бы из-за одного его взгляда.
– Я поговорю с ним после приема, – обещаю. – И постараюсь не сердиться раньше, чем он успеет что-нибудь сказать. Но заниматься с ним я все равно не буду.
Она вздыхает, однако больше не спорит. Когда Аглая выходит в холл, я остаюсь одна и смотрю на свою ладонь. На коже краснеют следы от ногтей. Даже не заметила, как впилась ими в руку. После раздела имущества я купила небольшую квартиру. Центр мы с Ингой открыли позже – на свои сбережения и кредит. Четыре года училась жить без Саввы, а хватило нескольких минут, чтобы снова начать оправдываться перед ним. Перед мужчиной, который изменил мне после пятнадцати лет брака. Поднимаюсь и иду умыться. Встреча с Эмилем никуда не делась, и отменять ее я не собираюсь. За оставшийся час отвечаю на письма и добиваюсь от поставщика обещания довезти полки. Ему я без труда объясняю, что именно меня не устраивает, и не мучаюсь потом вопросом, достаточно ли ласково это прозвучало.
В половине шестого выключаю компьютер, достаю помаду и замираю. Сейчас выйду, Савва посмотрит и все поймет. И что?! Я на свидание собираюсь, с мужчиной, который мне нравится. Мне тридцать девять лет. Неужели нужно еще разрешение на помаду получить? Крашу губы, убираю тюбик в сумку и снимаю с вешалки плащ. Савва сидит в холле возле окна. Папка на коленях, трость рядом. Аглая разговаривает по телефону, прикрыв свободное ухо ладонью.
– Да не туда! У нас вход со двора. Подождите, я выйду. – Увидев меня, дочь показывает на дверь.
– Мам, наша машина приехала. Я встречу, ладно?
Киваю и подхожу к Савве.
– Как прошел прием? Все понятно или остались вопросы?
– Инга все объяснила. В понедельник начинаю. – Он смотрит на плащ, потом на мою сумку. – Ты уже уходишь? Я думал, мы еще поговорим.
Останавливаюсь возле края дивана.
– Я пока здесь. Что ты хотел? – Савва хмурится, и я невольно сжимаю ремешок сумки.
– Лада, можно без этого тона? Я не собираюсь скандалить. Просто хотел с тобой поговорить.
– Я тебя слушаю.
– Стоя у двери?
До двери от меня несколько шагов, но спорить об этом бессмысленно.
– У меня закончился рабочий день. Я не могу сейчас задержаться.
– Даже на десять минут?
Можно написать Эмилю, предупредить, что опоздаю. Он поймет… Сжимаю ремешок сумки. Нет. Я еще не вышла из центра, а уже собираюсь менять планы, потому что Савва хочет, чтобы я посидела рядом.
– Сегодня не получится. В другой раз можем договориться заранее.
Савва закрывает папку, и я наконец спрашиваю:
– Ты о чем поговорить-то хотел? О дочери?
– Не о дочери. О тебе. Я четыре года почти ничего о тебе не знаю.
– А раньше не хотелось спросить?
Он отворачивается к окну. Успеваю пожалеть о резкости, но извиняться не хочу. За стеклянной дверью Аглая машет отцу. Машина наконец подъехала куда нужно. Савва берет трость и встает. Я невольно подаюсь вперед, готовая подхватить его за локоть, но он успевает выпрямиться сам.
– Не надо, – негромко говорит он.
– Я вижу.
Теперь он стоит совсем рядом. Мне приходится поднять подбородок, чтобы посмотреть ему в лицо. От его воротника пахнет знакомым средством после бритья. Вспоминаю, как целовала его перед выходом из дома. Савва морщился, если я оставляла помаду, и тут же сам тянулся за новым поцелуем. Разжимаю пальцы: ремешок больно врезается в ладонь. Ну зачем я это вспомнила именно сейчас?! Савва смотрит на мои губы. Совсем недолго, но я замечаю. У меня перехватывает дыхание, и от этого хочется немедленно отойти.
– Ты куда так торопишься? – спрашивает он.
– У меня встреча.
Его взгляд снова скользит по блузке, задерживается на серьгах.
– Рабочая?
Поправляю плащ на сгибе локтя и впервые за весь разговор улыбаюсь без усилия.
– Нет, Савва. Именно поэтому я не собираюсь на нее опаздывать.
