Quotes from 'Гордая птичка Воробышек'

каждому причитается столько счастья, сколько он сам в силах подарить

только Илья, но и рядом стоящие гости. – Ну как? Согрелась под пледом, Женечка? Кажется

нувшую меня. То ли ненавистью, а то ли… Нет, не может быть. Так смотрел Игорь почти всегда, когда касался меня, но Илья… Он не такой, я это чувствую. – Илья, п-пожалуйста… – Тогда помолчи.

нем куртку, просовываю пальцы

еще аккуратней, потому что сегодня

Воробышек? – я подхожу ближе и удивленно произношу. – Ты что тут делаешь? – расстегнув на себе кожаную куртку, присаживаюсь перед ней. – Эй, Воробышек? Но просыпается она не от моих слов, и не от прикосновения пальцев к ее плечу, а от растерянного, звонкого смешка Светки, раздавшегося из-за моей спины: – Кажется, Илья, к тебе незваные гости? И я отвечаю, глядя, как серые глаза Воробышек от

Украшение человека – мудрость, украшение мудрости – спокойствие, украшение спокойствия – сила и отвага. Ну а украшение отваги – мягкость. Помни: тот, кто мягко ступает, далеко продвинется на своем пути.

него, может быть, чувства и никакого желания разбойничать на дорогах

комнату, к самому своду… И испаряется сияющей вспышкой

образовавшейся в разговоре паузой. Желая избавиться от мучающего меня стыда раз и навсегда