Read the book: «Пропаданка в Чуфут-Кале»
Пролог.
Место действия происходит в Таврической губернии. В связи с искажением временного пространства, некоторая историческая информация может быть значительно изменена и дополнена автором.
Я ощутила острую, жгучую боль в правом плече, боль настолько сильную, что подкосились ноги и я упала на колени, не в силах сделать глубокий вдох - впускала воздух малыми порциями, сцепив зубы. Рой темных мушек перед глазами застлал обзор, холодным потом окатило спину и на краткий миг мне показалось, все, я умираю, а это пред агональная судорога охватывают моё тело. И свет, что разлился спустя скачок из темноты, надежда на спасение после мрачного глухого тоннеля и есть рай. Выход. Но боль, что пронзила меня спустя несколько секунд быстрого бега раскромсала надежду выжить: со мной творилось что-то не поддающееся логике.
От чего такая боль? Инфаркт? Но почему в правой стороне? И я еще так молода! Дрожащими пальцами прикоснулась к плечу, пытаясь унять боль. Но ощутила нечто горячее, липкое и в ужасе заверещала, не помня момент, когда успела пораниться.
В нос ударил запах железа и теплая струйка крови вытекая из раны на плече, расползалась алым пятном по белому рукаву, орошая траву и подол платья, не оставляя сомнений, что кровь моя и рана настоящая.
Откуда? Чем? О каменный утес, когда падала? Как я не переломала ноги – вопрос.
И тут я услышала нарастающий гул позади себя. Он приближался, словно грузовик-тяжеловоз, работая мощностями, сотрясая землю. Превозмогая боль, опираясь здоровой ладонью о землю, я кое-как нашла в себе силы и медленно обернулась на источник шума, не понимая, где я и что происходит. Но то, что я увидела превысило все мои фантазии: всадники, человек двадцать, одетые в мундиры и на лошадях, скакали галопом мне навстречу, хлеща коней и издавая горловые звуки. Казалось, они не видят меня и через минуту, настигнув, затопчут.
Боль на краткий миг отступила, потонув в большем страхе: где я и кто эти всадники? Я попала на съёмку фильма? В ужасе от происходящего я закричала что было сил и, подвернув ногу, присела на пятую точку.
- Помогите! Остановитесь! Остановитесь…, - подняв неповреждённую руку над головой, стала размахивать, пытаясь привлечь внимание.
Кони, мощные и взмыленные, понукаемые всадниками, приблизились, выбивая подковами жухлую траву и песок. Заржали и встали на дыбы, сдерживаемые под уздцы наездниками-мужчинами, одетыми в камзолы из далекого прошлого.
- Господи Иисусе, Аверьян, ты подстрелил девку! – громко произнёс один из всадников, испуганно поглядев на меня, потом на напарника.
- Вижу, Ярополк, - недовольно скривился стрелок и спрыгнул на землю. – Сам не рад, - и сделал по направлению ко мне два шага.
Что?! Боже, в меня стреляли по-настоящему? И во мне находится пуля? Реальность произошедшего окатила, словно ледяным душем. Меня затрясло, сознание затуманилось, и последнее, что я увидела – перепуганное лицо склоненного надо мной мужчины, перед тем как провалиться во мрак.
Глава 1. Незнакомец
Сентябрь в Крыму – это ещё один месяц лета. Туристы покидали полуостров, позволяя нам, крымчанам наслаждаться без лишней суеты бархатным сезоном: плавать в прогретой морской водичке, нежиться на берегу из мутно-белого кварца и ракушечника под нежными лучами ласкового солнца без риска превратиться в вареного омара.
- Вставай, соня, - пробубнил над ухом Рома и подцепив козырек кепки, заглянул в глаза.
- М-м, мне солнце глаза слепит, - оттолкнула я его ладонь, приподнимаясь на локтях. – Отстань, дай ещё позагорать.
- Мы сходим в бар, Ксень. Ребята по коктейлю хотят жахнуть. Тебе принести чего-нибудь?
- Рома, ты уже выпил пива. Не пей больше, - я поднялась и села, уровняв наши лица и напряженно глядя парню в нетрезвые глаза.
- Да брось, детка, все под контролем, - и, мазнув пальцем по носу, выпрямился. – Куплю тебе сорбет. Какой хочешь?
Я недовольно вздохнула. Если Роман уходил в бар с друзьями, то мог зависнуть там до утра, забывая про назначенное свидание. Мы ссорились, потом я его прощала, какое-то время общаясь без эксцессов, но это неизменно повторялось, и я уже готова была распрощаться с ним навсегда. Но обучение в соседствующих институтах и частое пересечение в перерыве между лекциями в ближайшем кафе, а так же общие друзья нас снова сближали.
- Ежевично-манговый, - сказала капризно.
- Ха, если такой будет, детка. Нет, значит клубничный возьму, как ты сама, лакомка, - и, наклонившись, схватил меня за подбородок и грубо поцеловал, напоследок куснув.
- Ц-ц, Ром, ты зверь что ли?! – прижала подушечками пальцев прикушенную губу.
- Клубничный сорбет, - засмеялся и попятился. – Скоро буду. Жди меня, - и, развернувшись, побежал к прибрежному кафе.
Расстроенно посмотрев в спину удаляющемуся парню, поднялась с лежака. Подруги мои тоже ушли в кафе, контролируя своих парней от лишнего возлияния, а меня эта компания тяготила. Обучаясь в институте – я в медицинском, а Рома в педагогическом, в рамках учебного процесса мы находили общие интересы, но отношения с Романом, скорее навязанные и с чисто постельным интересом с его стороны, разочаровывали. Мне хотелось искренности, совпадения вкусов и взглядов, взаимной любви.
Подойдя к кромке воды, я позволила волнам полизать мои стопы. Конечности радостно отозвались на прохладу и я поняла, что сильно перегрелась, пролежав под палящими лучами два часа.
Недолго раздумывая, отойдя на пару метров от края воды и отсчитав "раз, два, три", разбежалась и бросилась в море с криком: "Юху…, а…!" – плюхнулась в волны, погрузившись с головой, рассекая толщу водной глади руками, плыла в глубь моря, пока не заныли мышцы и в легких не закончился воздух.
Вынырнула, отплевываясь. Тело горело от перепада температур, голову студило ветром, в руках легкий тремор, но внутри меня полный восторг, ликование, полет в бездну. Оглянулась и охнула: я заплыла на ограничительные буйки. Вот что творит порой адреналин. Развернувшись, погребла медленно обратно, упав на спину и любуясь фигуристыми кучевыми облаками, словно сахарная вата, хаотично разбросанная по небу и кормящая тамошних ангелов.
Вдруг резкая, выкручивающая боль свела судорогой левую икру. Я невольно вскрикнула и забарахталась, чувствуя, что теряю контроль над телом, делая усилия руками, чтобы держаться на воде. Засучила ногами друг о друга, но одна перестала подчиняться, задеревенела и потянула ко дну.
Страх сжал тисками внутренности, посылая сигналы спасения в мозг, и я закричала на сколько позволили легкие:
- Помогите! Я тону! Тону! – захлебываясь криком, испугом и соленой водой.
У берега мельтешили единичные туристы, чайки горланили над головой, вторя моим крикам, но не принимая участия в помощи и я, уже мысленно прощаясь с жизнью, представляя, как вода разорвет мои легкие, а тело уплывет далеко в море и его даже не предадут земле, начала рыдать, изо всех сил пытаясь выбраться из водной стихии и прибиться на мель. Но волны то толкали вперед, к берегу, то тянули обратно на глубину.
Я выдыхалась, черные мушки перед глазами заполонили обзор, застилая сапфировое небо, все больше затягивая в адовый тоннель, из которого можно выбраться только бесполым ангелом.
И когда я уже обессилела, перестав бороться, смирилась с участью утопленницы, неведомая сила подхватила меня из воды и потянула вперед, туда, где было больше света и воздуха.
Надежда на спасение обрела плоть, с силой вытаскивая к берегу. И когда я упала на спину и проехала, ощутив кожей царапающий песок, поняла, что спасена.
Дельфин?
- Ты жива? – пророкотал мужской бас над головой.
Не дельфин. Мужчина.
Я сфокусировала взгляд, пытаясь разглядеть черты спасителя и не смогла: они расплывались, и лишь четкий, уверенный голос, подбадривая, давал надежду, что я не в раю, а еще на земле и жива.
- Да-да, жива, - прохрипела склоненному надо мной мужчине. – Только ног не чувствую.
- Сейчас помассирую и почувствуешь. Побежишь на них, - хохотнул и, схватив лодыжки, поочередно принялся массировать икры и стопы, разгоняя кровь по венам.
Я не протестовала против откровенных ласк, понимая, что незнакомец это делает не с интимным подтекстом, а ради спасения, но отчего-то его нежные растирания и утешающие нашептывания привели меня в смущение. С Ромой я не испытывала подобного, хотя мы встречались больше года.
- Спасибо тебе, мне уже лучше, - пошевелила пальцами стоп и села попой на дно, высвободив ноги из его ладоней и прижимая их руками.
Он сидел в воде, опираясь на колени и держал мои стопы у себя на бёдрах, и эта поза была далека от безвинной, особенно если посмотреть на нас со стороны. Эта мысль меня отрезвила, устыдив.
- Лучше стало? Уже не сводит?
- Да, спасибо. Только больно теперь в икре.
- Пройдет. Главное, я вовремя успел. Шёл мимо, услышал крики. Думал бакланы раскричались, а смотрю за буем барахтается кто-то. Ну и бросился на помощь.
- Спасибо еще раз, если бы ты не проходил мимо, я бы утонула. Уже прощалась с жизнью, - искренне благодарила парня, заодно и любуясь им. Не только поступком восхищаясь, но и внешностью. Красивыми чертами лица, словно вылепленными скульптором, широкими покатыми плечами и загорелой кожей.
Божечки, о чем я думаю?! Озабоченная нимфоманка. Едва не утонула, а теперь смотрю на парня, как на Бога, готовая преклоняться и выполнять любое его желание.
- Тебя как зовут, нимфа? – насмешливо и ласково спросил мой спасатель. И лучики морщинок разбежались вокруг его глаз.
Я не могла определить их цвета – он сидел спиной к солнцу, но они светились теплом и участием. Доверившись, назвала имя.
- А тебя?
- Андриан.
- Андриан…, - словно в молитве повторила имя. – Ты мой спаситель. Я жизнью обязана!
- Да, брось. Я спас бы любого, - ответил парень с улыбкой и, поднявшись с колен, протянул руку. – Идти-то сможешь? Пробуй.
Я неуклюже поднялась и выпрямилась, игнорируя руку Андриана. Испытала неловкость, что наше знакомство произошло не столь романтично и мой внешний вид: затравленный, со спутанными волосами, с распухшим носом и красными глазами вряд ли располагал к симпатии парня.
- Ксеня! – послышался окрик Романа и я испуганно обернулась. – Что произошло? Кто этот кент?
Рома, рассерженный и готовый вступить в драку, спешил нам навстречу, разрушив своим появлением чудесное мгновение притяжения с незнакомцем.
Глава 2. Чуфут-Кале.
Рома, не понял, что произошло, набросился с кулаками на Андриана, решив, что незнакомец меня домогался. Но Андриан, ловко увернувшись, вывернул его запястье и заблокировал удар. Выяснив отношения без кровопролития, они нехотя извинились друг перед другом и разошлись.
Мне было стыдно вдвойне: за свой вид и за неблагодарного парня. Роман так и не понял, что мне угрожала смертельная опасность. То ли в меру алкогольного опьянения, то ли в меру эгоизма и недальновидности.
Я, ещё раз поблагодарив Андриана за спасение, под руку с Ромой ушла к своему лежаку.
Тот день мне запомнился надолго. И незнакомец с красивым и редким именем Андриан тоже. Я ложилась спать и грезила о нем, представляя, как бы развились наши отношения, не приди в тот момент Рома. Я вообще забыла о нём, готовая раствориться в обаянии спасителя, и, если бы он позвал меня на свидание, не раздумывая согласилась бы.
Но судьба нас развела так же молниеносно как столкнула. Он, подхватив маску с трубкой для ныряния и послав мне на прощание лучезарную улыбку, пошёл дальше вдоль берега. Не забыв еще раз предупредить, чтобы была осторожнее и одна в море не плавала.
***
Так как Роман учился на историческом факультете и его друг Сашка, по совместительству парень моей подруги Варвары, то они нас уговорили совместить отдых и курсовую работу – посетить пещерные города в окружении Симферополя: Мангуп-Кале, Чуфут-Кале и Эски-Кермен.
Мы выехали из дома, едва забрезжил рассвет. Взяв термоконтейнер с холодными напитками и закусками, имея большое желание устроить пикник у подножия одного из культурных объектов, провести фотосессию и набраться новых, совместных впечатлений.
Варька по дороге пытала меня насчет спасателя, услышав из уст Ромы в очередной раз напоминание о случае, произошедшем в море. Мы сидели с ней на пассажирском сидении и откровенничали.
- Если он такой ловкий, надо было ему номерок свой дать, Ксюш, - напутствовала Варька, сияя взглядом.
- Как ты себе это представляешь? – недоумённо прошептала подруге и, приложив палец к своим губам, покосилась на водителя. Склонившись к уху, добавила: - Я бы хотела еще раз с ним увидеться и понять, что за ощущения во мне рождаются в его присутствии.
- Сказочно и романтично! – закатила глаза Варя. – Как ты его описываешь, то там точно Бог - сын Посейдона, а не живой парень, - захихикала подружка.
Я щелкнула по носу мечтательницу и откинулась к изголовью. Адриан не выходил из головы уже неделю. Мне бы устыдиться, я вроде как с парнем, не свободная, но совсем не чувствовала угрызений совести. Рома не внушал доверия и не уверена была, что верен был мне, пока мы состояли в отношениях, хотя и клялся в верности, если я начинала подозревать в обратном.
- Девчонки, мы прибыли, - обернулся к нам Сашка и подмигнул. – Сейчас пикничок организуем, на пледе в пещере побарахтаемся, да детка? - произнес с интимным подтекстом, за что Варвара влепила ему подзатыльник и прикрыла ладонью болтливый рот.
Эта пара не уступала друг другу по шалостям, словно брат и сестра и, если честно, они были слишком похожие, чтобы в будущем строить серьёзные отношения.
- Испачкаете мне салон - заставляю драить! – рявкнул Роман на расшалившуюся парочку.
- Ром, ну Варька первая полезла, что сразу угрозами сыпать, - произнёс заискивающе Сашка. – Варя, - обернулся и приказным тоном сказал: - Рома нас высадит и обратно автостопом или пешкадропом двинемся.
Варя, спрятавшись за меня, показала язык своему парню и средний палец.
- Не достанешь меня! Саня-конопатый, убил дедушку лопатой!
- Ну, держись, Варвар, заберемся в пещеры, месть моя будет беспощадная, - засмеялся довольно Сашка.
И вот так было постоянно.
Мы доехали до подножия крымских гор и, забравшись на максимально возможную высоту, припарковали авто на площадку и пошли покорять Эски-Кермен.
Солнце уже поднялось из-за гор, обещая теплый день. На мне было легкое платье до колен и джинсовая куртка. Мне пришлось её снять и перекинуть на руку. Подхватив легкий рюкзак с продуктами, пошла за ребятами. Парни шли впереди, а мы с подругой следом. Варвара не выпускала из рук смартфон, щедро пополняя в нём фотогалерею.
Византийская крепость впечатляла «главной улицей» города, от которой в разные стороны отходили подземные казематы. А на склонах колыхались одичавшие заросли винограда, что возделывали когда-то горожане. Мы спустились в осадный колодец и побывали в церквях Успения Марии и Трех всадников.
Мангуп-Кале привлекал не своей древностью, а неописуемой красотой, окружающей его буквально со всех сторон. Возвышаясь как исполин над тремя долинами, он представлял прекрасную площадку для обзора окрестных достопримечательностей. Здесь действительно захватывало дух: на руинах древнего городища, от созерцания этих красот место это казалось самым романтическим и волнующим на всей планете!
Из трех пещерных городов Чуфут-Кале впечатлил больше остальных. Настоящий город, в котором жили постоянно люди, занимались хозяйством, решали административные проблемы.
Мы сделали привал перед тем, как завершить последний бросок по лабиринтам древнего города. Разложили закуски на импровизированном столике – одном из каменных глыб с плоской поверхностью. Спрятавшись от солнца в тени деревьев, мы перекусили бутербродами и холодным, мятным чаем. Я сидела рядом с Ромой, привалившись к его плечу спиной и прикрыв глаза, представляла, что позади меня находится парень с редким именем Адриан. Он стал моим наваждением и, не смотря на то, что я ничего о нем не знала, кроме имени и благородного поступка, все мое существо тянулось к нему, как цветок к источнику света. Вторая половина меня стыдилась этих мыслей в присутствии своего парня, который как я чувствовала подозрительно на меня смотрел.
Покончив с обедом и немного отдохнув, мы снова отправились в путь. Забравшись в одну из пещер, с удивлением обнаружили несколько тоннелей, убегающими вглубь горы.
Я и Рома остались наедине, выбрав один тоннель, а Саша и Варя другой.
- Ксеня, ты мне поможешь с рефератом. Поэтому смотри внимательно, подмечай все петроглифы, записывай пиктограммы и делай много-много фото.
- Почему это звучит как приказ? – возмутилась я, не желая его исполнять.
- Потому! – набычился Роман, уперевшись ладонью в скальный выступ. – Я все еще зол на тебя за любезности со спасателем и требую компенсации.
- Ты сам виноват, Ром, что бросил меня. И потом я могла нахлебаться воды и даже утонуть и если бы не этот парень…
- Ничего ты не утонула бы, не мели чушь! – прервал меня Роман, нависнув, и процедил в губы: - Ты моя! А я ревниво отношусь к своей собственности, запомни это, детка.
- Я не твоя и ничья собственность, Рома, - заявила самоуверенному нахалу. – И мне не нравится, как ты мною манипулируешь, - и, развернувшись к нему спиной, пошла вглубь пещеры, включив фонарик на сотовом.
Хотелось исчезнуть в глубине зловещего тоннеля, лишь бы не видеть злого и недоверчивого взгляда Ромы.
- Стой, Ксеня! – приказным тоном окрикнул меня, но я решительно шла вперед, не желая ни минуты оставаться с ним рядом. - Ты меня достала уже своими капризами, истеричка, - двинулся по пятам, отчитывая и упрекая.
Обидные слова, словно камни отбрасывало в стены. Отражаясь, они гулко отдавались эхом и болью в сердце. Что я делаю рядом с этим парнем?!
Меня тянуло наружу, к другому выходу через лабиринты скальных ходов, будто преодолев узкие коридоры, я выберусь не только из Чуфут-Кале, но и в новую жизнь.
Роман меня нагнал и, схватив за плечо, резко развернул к себе.
- Я тебе сказал: стоять и слушать, что я говорю, - лицо его перекосило от злобы, белки налились кровью, превращая красивое лицо в рыло зловещего монстра.
Он меня порабощал взглядом, пугал. И если я подчинюсь, то окончательно пропаду.
- Пусти меня! – вырвалась и, толкнув его со всей силы в плечо, пустилась бегом прочь.
Сотовый выскользнул из ладоней и, упав на каменный пол глухо застучал. Тьма окутала пространство. На секунду я затормозила, сожалея о потере и снова побежала вперёд, подгоняемая невидимой силой.
Я мчалась по узкому горлу пещеры, к овальному окошку света, в надежде избавиться от давления парня и его самого. Сквозняк из узкого тоннеля нарастал, обдувая холодным потоком воздуха разгорячённую от бега кожу.
И когда до выхода из пещеры оставались считанные метры, обзор резко закрыла тень. Я вскрикнула от испуга и отскочила в сторону, больно приложившись спиной об острый угол каменного выступа.
Схватилась за плечо, потирая ушибленное место и одновременно всматриваясь в темноту. Я чувствовала кожей присутствие чужеродной энергии, будто переступила запретную зону. Рома остался где-то там, в невидимых коридорах и мне на миг стало жутко.
- Кто здесь? – громко крикнула, а на самом деле пискнула. – Кто тут? Рома, это ты? – прохрипела.
- Migrare* - ответила тень властным незнакомым языком и приблизилась.
Разряд тока прокатился волной от кончиков пальцев ног до волос, на миг лишив меня дара речи. Я силилась вздохнуть, но лишь судорожно вибрировала гортанью, забыв о главном инстинкте выживания.
Я вскрикнула, тоненько пискнув, словно испуганная крыса, пытаясь разглядеть нечто неизвестное рядом.
- Migrare, - повторило оно над головой, отражаясь гулким эхом перед тем, как потонуть в вязкой темноте. И падая в бесконечную бездну, я увидела светящиеся, пронзительные Его глаза – перламутрово-зеленого цвета…, цвета камня “кошачьего глаза”.
Migrare* - с латинского перемещаться.
Кошачий глаз* - имеется в виду горная порода полудрагоценных камней.
Глава 3. Аверьян
- Кладите её на повозку, поручик Сташевский.
- Брось еще одну шкуру, Яр, ей и так больно, ещё и растрясёт по пути.
- Что вы так распетушились перед крестьянкой, подумаешь ранили в руку. Русские бабы крепкие и не такое выносят.
- Дайте фляжку водки плесну на её рану.
Ко мне понемногу возвращалось сознание и я могла разобрать речь мужчин. Один из них держал меня на руках, плотно прижимая к груди, но при этом бережно, щадяще. Платье задралось и под коленями я ощущала колючее сукно его мундира и часть кожи руки, невольно смутившись от столь откровенного касания.
- Аверьян, камзол твой весь в крови девчонки, - заметил рядом стоящий мужчина.
- Ай, пёс с ним, позже вычищу. Тут главное, чтоб барышня не померла.
Что? Я могу умереть? Не хочу! Мне еще рано! – вопил мозг и я, дернувшись в чужих руках, распахнула глаза. Боль тут же пронзила плечо и я застонала.
- Тише, тише, дева, потерпи, - тихо произнес мужчина, державший меня на руках, и мы встретились с ним взглядами: на меня смотрели самые голубые глаза на свете – настороженные, удивленные и… знакомые.
Я силилась узнать его, но понимала, что этого мужчину вижу впервые.
- Кто Вы? – спросила охрипшим голосом.
- Тот, кто Вас подстрелил. Нечаянно. Простите, - посмотрел на меня умоляюще.
Все-таки мне не показалось и меня реально ранили. А потом спросила:
- Вы снимаете кино?
- Что такое кино? – задал он глупый вопрос и брови его дёрнулись вверх.
Может не расслышал?
- Ну фильм, эпизод погони…?
- Голову что ли зашибла…, – размышляя произнёс и пожав плечами, бросил на мня сочувствующий взгляд. Потом посмотрел на своих коллег, ища поддержки.
Я повернула голову в сторону рядом стоящих кавалергардов и, натолкнувшись на несколько пар недоумённых глаз, совсем сникла. Они меня принимали за сумасбродную девицу, камикадзе.
- Пустите меня. Отпустите на землю, - заелозила в жилистых руках, ощущая себя крайне неловко в объятиях зрелого мужчины.
- Вы слабы и теряли сознание, лучше я положу Вас в подводу.
- Пожалуйста, - умоляюще прошептала, напрягаясь все больше в окружении мужчин в форме.
Они не были похожи на кого-либо ранее виденных мною людей, но я приказала себе успокоиться. Может потеря сознания шалит с моей памятью и восприятием.
Поручик Сташевский, как назвали товарищи моего стрелка, глубоко вздохнув и игнорируя мой протест донес меня до повозки, запряженной двумя лошадьми, и бережно опустил на дно, закинутое овчиной. Я неуклюже оправила здоровой рукой подол платья: в крови и грязный, которое напоминало скорее использованную марлю, чем модный сарафан из жатого хлопка.
- Нате, выпейте, - протянул капитан серебряную в рисунках фляжку и я, сев на попу, несмело приняла её и поднесла к носу. Спирт?
Мужчина, опередив мой вопрос, произнёс:
- Водка. Три глотка и на рану остальное. Вот, возьмите, - протянул мне белый платок. - Приложите к ране.
Пила я только слабый алкоголь и осторожно поднеся фляжку ко рту, не решалась отпить.
- Пей, не отравишься, Аверьян сивуху не пьёт! – подбадривая, рассмеялся второй кавалергард.
Тогда как третий, смотревший на меня с недоверием, неприязненно скривившись, отвернулся и выругался, но я не смогла разобрать каким словом.
Я робко прикоснулась к горлышку серебряной фляжки и осторожно влила в рот напиток. Спирт обжёг слизистую, вызвав сильное слюноотделение, и я поспешно проглотила её вместе со спиртным, едва не закашлявшись. Слезы брызнули из глаз и я поспешила их утереть тыльной стороной ладони.
Мужчины рассмеялись моей неумелости. Тот, кого звали Аверьян, снисходительно посмотрел на меня и задал вопрос:
- Вас как зовут, дева? Или это тайна?
Смысл мне его скрывать?
- Ксения моё имя, - произнесла по слогам, пристально разглядывая его.
- Ксения… Аксинья то бишь, - улыбнулся Аверьян и глаза его на миг стали синее ясного неба, а легкие морщинки обозначились на загорелом лице. – Так откуда вы, Аксинья? Выскочила на поле, как с неба свалилась, - поручик забрал у меня флягу и положил в нагрудный карман.
- Может, Вы от жениха убегали, а мы перехватили? – подсказал второй военный и огладил пальцами короткую бороду, откровенно потешаясь.
Я подумала о Романе и что он остался где-то внутри пещерного города и наверняка ищет меня. Пусть мы и поругались, но не мог же он хладнокровно бросить меня и уйти. Промолчала, понурив голову не решаясь признаться в личном.
- Яр, не смущай девицу. Пусть рана её заживет и она сама расскажет, как попала из неоткуда на пастбища. Поблизости и сёл то нет.
Я прикоснулась к поврежденному плечу, радуясь, что кровь перестала сочиться, и тем не менее рана выглядела ужасно. Мне срочно требовался врач, а эти ребята не спешили отправить меня в больницу.
- А где у вас больница? Далеко? Мне бы поскорее туда попасть, - посмотрела на мужчин умоляюще. – Быть может у вас в штате есть доктор?
Мужчины переглянулись, недоумённо пожав плечами.
Неужели совсем плохи мои дела?
- Госпиталя в Охотничьем нет, только в Ливадии, где стоит наш полк. Но есть небольшой лазарет для раненных и хворых. Сейчас охота завершится и мы поедем. Прилягте пока.
Я, не имея выбора, окинула повозку взглядом: реквизиты выглядели настолько натуралистичными, что я невольно вздрогнула, представив себя в прошлом веке. Так резко захотелось домой, что внутри все сжалось от страха.
- Давайте помогу, - протянул руку Аверьян, коснувшись здорового плеча, и ничуть не смущаясь этого. – Понимаю, тут не очень чисто. Могу взять Вас в седло, - посмотрел в лицо, накрывая мои ноги попоной для лошадей.
- Спасибо. Но я боюсь их, - неуверенно улыбнулась.
- Но как же Вы ездите? – поднял брови Аверьян.
- Общественный транспорт, машина. Да как большинство людей, - ответила легко, чем вызвала недоумение на лице мужчины. – Но с Вами могу попробовать, - поспешила заверить.
Мужчина какое-то время изучал мое лицо, пробежал взглядом по открытому декольте, задержавшись на груди, и я инстинктивно положила на вырез платья ладонь.
- Простите, наверное, у Вас шок от ранения. Я не совсем понимаю о чём Вы толкуете.
Тут его позвал вновь прискакавший солдат и Аверьян, извинившись, отлучился. Я огляделась вокруг: впереди голые холмы: ни домов, ни столбов электропередач или вышек сотовой связи; а там, откуда меня привезли, широкое поле и позади него лес. Зеленый, летний лес, насыщенный листвой. Хотя я точно помнила, что была осень. Сентябрь. Справа разместились еще военные с лошадьми и парой повозок. Мужчины с любопытством поглядывали в мою сторону, курили трубки и папиросы, двое тащили кабана за ноги и мне показалось, что он живой. Ну в смысле настоящий, только убитый.
Неужели ради натурализации сцены актеры забили животное? Охотились по-настоящему? По телу невольно прошла дрожь от мысли: куда же я попала и как так получилось?
Я отняла платок и осмотрела рану: кровь из рваной раны не сочилась и меня это порадовало. А вот боль еще ощущалась, отдавая в плечо и легкой головной болью. Я надеялась, что съёмка закончилась и мы скоро отправимся в город. Или село, мне было все равно куда, лишь бы в цивилизацию, в поликлинику и домой.
Послышался шум, конское ржание и я повернула голову: со стороны леса скакали еще три всадника, с грохотом отбивая копытами землю и создавая вихры пыли. Спешились недалеко от меня и заговорили с мужчинами, что меня нашли. Я желала лишь ускорить время, глядя на них в упор, а они что-то обсуждали, жестикулировали и лишь пару раз бросили на меня взгляд. Я заелозила, почувствовав, что уже хочу в туалет. Но оглядевшись и не увидев вагончика для справления нужд, занервничала. Если мы еще простоим час, а потом будем ехать какое-то время до села Охотничьего, я точно наделаю лужу в повозку.
Осторожно спустилась с подводы и спрыгнула на землю. Лошадь фыркнула, дернувшись, покосилась на меня, но с места не сошла. Я пошла к кучке охотников, отыскать Сташевского и спросить про туалет. Аверьян стоял спиной и моего приближения не видел, и лишь заметив, что его собеседники замолчали, уставившись ему за спину, обернулся.
- Здравствуйте, - улыбнулась новеньким и, смущаясь, посмотрела в лицо Сташевскому. - Простите, что отвлекаю, не подскажите: а где находится туалет?
Мужчины, расценив, что сказанное мною шутка, загоготали, вогнав ещё больше в краску.
- Дык… любой куст…, ну в смысле нет здесь нужника. В поле прям ходим, - откашлялся Аверьян, явно чувствуя неловкость, и при этом губы его дрогнули, едва удерживая смех.
- Так отведи барышню по нужде, поручик Сташевский, - весело заметил недавно прибывший – жгучий брюнет с бородкой и усиками.
- Хочешь я отконвоирую девицу, - вступил в беседу Ярополк и сделал шаг в мою сторону, щерясь.
Господи! Стыд какой! Незнакомые мужики меня в кусты поведут. Такое только в книге прочитаешь, а тут по-настоящему готово свершиться!
- Нет, нет, - выставила ладони вперёд, пресекая любую помощь. - Я сама справлюсь, только укажите в какую сторону, ну, чтобы меня снова не подстрелили или дрессированное животное не выскочило.
Мужчины смолкли и переглянулись, размышляя, что с мной делать. Чернявый наклонился к поручику и тихо произнёс:
- Сбежать хочет. Ищет повод, Аверьян, - покосился на меня мужчина, заставив отвернуться.
Да. Я хотела сбежать обратно в пещеры, откуда меня вынесло, а не жаться бедрами друг о друга и не ждать медицинскую помощь часами. У меня естественные потребности человека, а эти тупые снайперы то и дело шушукаются, гогочут и курят табак. Кстати, не увидела режиссера и видеооператора, гримера и прочих руководящих лиц на съёмочной площадке. А также женщин. Странно…
