Read the book: «Случайное происшествие в Аббатстве Даунтаун»

Потемнело, настолько, что камни жёлтой мостовой потеряли свой цвет и стали едва различимы, здания обрели новые контуры, а их тени зловеще танцевали в угасающих лучах блёклого закатного солнца. На улицах города стали загораться первые фонари, грустно играя своими тусклыми огнями в окнах соседних домов. Наступил вечер, несмотря на свою кажущуюся мрачность, приятный, тихий, спокойный, и уже слегка прохладный, как большая часть осенних вечеров.

В это время года во многих знатных домах проводились званые вечера с живой музыкой, танцами до утра, крепкими спиртными напитками и ароматными сытными блюдами. Одним из самых известных домов в этом городе было поместье Даунтаун. Его владелец – Райн Брейн, а ныне сэр Даунтаун, любил покутить. Он называл званые вечера «встречами для налаживания отношений и связей», хотя все прекрасно понимали, что это утверждение слишком далеко от истины. Праздничные ночи были слишком бурными, чтобы приносить пользу хоть кому-то, кроме врачей, которые дежурили у кровати каждого из гостей весь следующий день, за что каждый раз получали солидные вознаграждения. Однако даже в этом поместье бывали такие праздники, на которые приглашались лишь самые избранные и совсем не желанные, но крайне важные гости. Алкоголя и веселья тут было мало, зато много мило улыбающихся родственников, которые даже не скрывали своей искренней ненависти друг к другу. Именно такой кажущийся радостным мрачный вечер и начался в поместье пару часов назад.

В этот раз повод для сбора был более чем интригующим - за столом сидело всего семь человек, шесть живых и жаждущих прибыли и один мертвый, уже больше ничего не желающий. Его тело обмякло и заняло собой всё двухместное кресло с золотыми подлокотниками, а голова с глухим стуком упала на стол после двух минут покачиваний, рукав дорогого пиджака был испачкан кремом от вишневого торта, как и пальцы правой руки, на которой красовались два больших перстня с крупными драгоценными камнями. Сэр Даунтаун - он же хозяин поместья умер, на этом «приятный» семейный ужин прекратился. Дворецкий поторопился к выходу, в надежде успеть вызвать полицию до начала кровопролитных разбирательств между сильно любящими друг друга родственными душами.

Гости не сильно удивились и еще меньше расстроились, увидев смерть своего ближайшего друга. Скорбь все показывали по-разному - кто-то сокрушался, что не смог доесть десерт, который только подали, кто-то оплакивал покойного представителя элитных слоев общества, в надежде получить хоть какую-то часть в наследство вперёд других не менее близких родственников, а кто-то с каменным лицом напевал похоронный марш.

Сэра Даунтауна, как и любого сильно богатого человека, многие не любили, боялись, но большая часть просто на дух не переносила. Хотя сам Даунтаун был весьма приятным по характеру, но несколько сухим и чуточку, как он сам часто говорил, сварливым мужчиной в полном расцвете сил лет. Ему ведь шёл всего пятый десяток. Состояние он сколотил быстро и честно, правда, так считал только он сам. Стоило лишь выиграть несколько спорных судебных процессов у людей, обладающих средним уровнем интеллекта и еще более низким уровнем логики, как его дела резко пошли в гору. Парочка небольших и незаметных афер с ценными бумаги и сэр Даунтаун стал владельцем поместья, невероятно прекрасных садов, и охотничьих угодий, еще пару-тройку легких движений рукой в сторону заграничных друзей, продажа сотни-другой тонн позолоты для покрытия храмов, и сэр Райн Даунтаун стал самым богатым человеком в своей стране. Но, как считал сам мистер Райн, все его дела были честны, прекрасны и милосердны по отношению к окружающему его обществу. В качестве еще одного такого жеста милосердия, Даунтаун взял себе в жены первую красавицу всей страны - Нарциссу, которой, на момент свадьбы только исполнилось шестнадцать, а Райну чуть больше тридцати пяти.

Рассказывать об этом добром и приятном человеке можно очень долго, но констебль, единственный служащий правопорядка, которого смог найти дворецкий на темных улицах города, уже подъехал к поместью, и теперь стоит у дверей, отходя от неприятного разговора с кучером черной двуколки, которая была настолько старой и ненадежной, что пугала прохожих даже своим внешним видом. Констебль же трясся всю дорогу, вознося к небесам молитвы, упрашивая их сохранить эту рухлядь, и не дать ей рассыпаться на кусочки прямо посреди дороги. Кучер запросил за эту увлекательную поездку несоизмеримо высокую сумму, как будто вместе с доставкой он провел соревнования мирового масштаба по экстремальным гонкам. Констебль не смог его переспорить, поэтому заплатил сполна. Теперь же, чертыхаясь около двери богатого дома, он с ожесточением стал давить на звонок и колотить по массиву из векового дуба, чтобы хоть как-то расслабиться.