Read the book: «Магия во мне»

1 глава. Перемены

Я Эмма, высокая стройная девушка с серыми глазками и с длинными по пояс цвета шатен волосами. И моя история начинается со дня, когда мои предки решили в честь моего двадцатого дня рождения вернуться из Архангельска в когда-то оставленный ими город Москву. И как это бывает: прощайте старые друзья, да здравствуют новые и, в прочем, продолжайся моя оставшаяся скучная и никчемная жизнь. По крайней мере я так думала, пока… пока не узнала, что я маг!!!

И вот сижу я за барной стойкой с бокалом Лонг Айленг Айс Ти и уже достаточно пьяна, чтобы совершать какие-нибудь подвиги. Рядом со мной кто-то оставил бокальчик с недопитым виски, и я пытаюсь одним взглядом и силой мысли сдвинуть его с места, но ничего не выходит, тогда я вытягиваю перед собой руку, направив раскрытую ладонь на бокал, как это делают в фильмах, и снова пытаюсь хотя бы на миллиметр сдвинуть его с места. «Будь проклят этот чертов стеклянный стакан, – подумала я, – он даже не колыхнулся!! А может, нужна не одна, а две руки??».

– Э-эй! – рассмеялся Эмин и подсел рядом. Даже сейчас, с расстегнутой до половины груди рубашкой и весь в драбодан, он выглядел сексуально, особенно подчеркивала его выразительность бородка в стиле чинстрап, она очень даже шла ему. Не смотря на то, что мы были лучшие друзья, он не стесняясь проявлял ко мне огромную симпатию: то страстно смотрел на меня, пожирая взглядом, либо делал комплименты, то приобнимал, шутя всем, что мы встречаемся, просто так дарил цветы или игрушки, которые меня бесили несмотря на свою няшность. Я не отвечала ему взаимностью, сводя все на шутку. Да, он был просто с ног сшибателен, брюнет, еще раз напомню, его борода просто сводила меня с ума, подтянутое тело, даже под рубашкой можно было разглядеть бицепсы и торс, он был просто парень – мечта, но меня к нему не тянуло, не знаю почему, но встречаться с ним мне совершенно не хотелось. И вот, присев, Эмин продолжил: – Что ты творишь? – он увидел, как я усердно пыталась сдвинуть с места стакан, и слава небесам, что я не успела взяться за вторую руку!!

Я открыла рот, с трепетанием сердца надеясь, что умная мысль мне тут же придет в голову. Я начала перебирать кучу картинок в своей голове: «Сказать, что я маг? Нельзя, тогда он подумает, что я сумасшедшая или того хуже – свяжет и посадит в комнату для пыток. Господи, что я говорю!! Это бред. Сказать, что пересмотрела фильм с одаренными детьми и мне захотелось также??? Нет, это точно ни в какие ворота не лезет… Телекинез?.. Точно!».

– Смотрел фильм «Телекинез»? Там девчонка в ярости разгромила пол города. Вот я и думаю, может и во мне сейчас он проснется, – «уфф, отвертелась», расслабилась я и в образе облокотилась на локоть, массируя подушечками пальцев корни волос.

Эмин так странно посмотрел на меня, что было не понять: то ли это ухмылка, то ли он догадался кто я. Но, может, я накручиваю все себе под паникой, ведь откуда ему знать про нас, магов? Разве что он является одним из нас, но кто бы знал… «Ты, по-моему, чересчур много выпила», – выдохнул он и стремительно потянулся к моему бокалу.

Ну нет! Сегодня меня точно не надо останавливать. После того, что я сегодня узнала, я заслужила напиться в хлам, и пусть все будут смотреть на меня как на свинью, сейчас, меня ничего и никто не остановит. Я жадно вцепилась в свой бокал, придвинув поближе к себе, давая понять, что я хочу еще.

Я вспоминаю ту историю, что сегодня узнала, и залпом опустошаю бокал с коктейлем. И почему они именно сегодня решили мне во всем признаться? У меня до сих пор стояла перед глазами картина, где Дона – моя мама, рыжеволосая рапунцель, взмахивает своею кистью руки, и подле меня вздымается вверх вилка со стола, и как папа – Роджер, засовывает руку в листок бумаги с изображением фруктов и достает оттуда съедобное зеленое яблоко. Только не знаю, чему я была удивлена больше, увиденному или услышанному? Если мама с папой имеют по одному дару каждый, то я могла иметь оба этих дара и, вдобавок, множество других. Как мне сказали, я уникальная, могу горы и реки свернуть. Да только есть причина, по которой у меня их нет! Расскажу вкратце: раз в сто лет, на свет рождается ребенок с одаренными способностями и, к тому же, бессмертный, который должен будет защищать мир от разных невзгод, а точнее, поддерживать мир во всем мире. Обращаю внимание на то, что все столетия ранее, это были только особы мужского пола. Что касается противоположной добру стороны, то есть некий сын дьявола, это Адмурд. Когда-то, он хотел положить у своих ног всю вселенную. И ему выпал такой шанс. Примерно четыре века назад, он нашел древнейшее заклинание, с помощью которого можно отобрать силу и жизнь мага. С тех пор, каждые сто лет он приходит к нам на Землю и забирает души бессмертных вместе с их магией. Но оставаться в мире живых он долго не может, иначе годы возьмут свое и от него останется один лишь прах, так как его магия недостаточно велика, чтобы стать бессмертным не только в том мире, но и в нашем. И как бы предшественники не подготавливались, а многие посвятили всю свою недолгую жизнь к предстоящей битве, никто не смог одолеть Адмурда, ведь тот был слишком умен и проворен. Так, с каждым столетием он становится все сильнее и вскоре, прибрав все могущество к своим рукам, он овладеет миром. Есть предсказание, что в двадцать первом веке родится самый могущественный маг на свете, он будет сильнее всех своих предшественников, и этим дитя оказалась я. Единственная девчонка за все столетия и, не смотря на свой женский пол, оказываюсь самой сильнейшей из всех. Видимо только за свое обаяние и беспомощность мне посчастливилось стать обладательницей такой силы! Если он доберется до меня, тогда весь мир поглотит тьма. Как я уже поняла, для своего ритуала, ему нужны четверо величайших магов: трое мужчин и одна женщина. Я последняя и я – это единственный шанс на спасение всего человечества. Возможно, у нас был такой шанс побороться за эту планету, пока, в один прекрасный день, примерно тринадцать лет назад, мне тогда было семь, меня не сбил детский автобус. Говорили, что водитель не справился с управлением и, что я легко отделалась, всего парой царапин: меня задело бампером и откинуло в сторону. Так я потеряла семь лет своей жизни, они просто стерлись из моей памяти. И это называется легко отделалась!! Ну а предкам это даже легло на руку, они подумали, что если я не буду уметь владеть своими силами, то Адмурд не сможет разыскать и убить меня, забрав мою силу и душу. Но они сильно ошибались. Моя магия никуда не исчезала, просто я не умела ею пользоваться. В итоге я просто создала вокруг себя невидимый барьер, который не впускает чужую магию внутрь и не выпускает мою наружу. Но самое интересное, каждый маг, родившись, получает только часть силы, которая дана ему для освоения. Считается, что маг становится мудрым только в двадцать один год, именно тогда он может правильно использовать свой дар и, как ни странно, только тогда он получает всю свою оставшуюся силу. А это значит, что когда мне исполнится двадцать один, а это почти ровно через год, то моя же магия и убьет меня. Мой появившийся барьер будет отторгать мою новую магию и в итоге… БУМ!.. Раньше меня оберегали от Адмурда, теперь же я стала опасна для самой себя и, возможно, для всего мира… Говорят, моя магия настолько велика, что способна будет превратить в пыль всю вселенную. Раньше, мы жили в Москве, и поэтому родители хотят вернуться туда обратно, надеясь, что я все вспомню. Теперь мне дан всего один год, чтобы научиться управлять своими силами, которые мне не подчиняются, встретиться лицом к лицу с Адмурдом и выиграть бой, который мне не под силу! Прям как русская рулетка, либо я умру от собственной магии, либо научусь ею управлять и останусь жива, что б потом в итоге меня грохнул какой-то черт!!!

– Да что?!. – в недоумения бросила я дерзкий взгляд на Эмина, который продолжал таращиться на меня так, словно увидел вторую тень меня. – У меня просто угнетенное состояние, а этот бокал ужасно бесил меня… и трогать я его не хотела после какого-то странного типа, – высказала я первое что пришло на ум. И почему эта, вполне адекватная мысль, не пришла ко мне в голову раньше?

Этот пронизывающий, сверлящий меня взгляд тут же смягчился: «Так может, тебе не стоит уезжать? – понимающе мой гнев, спросил Эмин и, положив свою руку на мою, продолжил: – Ты можешь переехать ко мне и…».

– Эмин, что ты несешь?! – перебила я его, не желая слушать продолжение, зная, к чему он клонил: начать с ним встречаться. – Раз на то пошло, я могу пожить и у подруг! – отрезала я и вытянула свою руку из-под тяжелой горячей ладони, на что он снова схватил мою кисть и, уже крепко сжав, притянул к себе.

– Они живут с родителями, разве ты долго так продержишься!

Черт! Я просто как открытая книга перед ним. Эмин словно читал меня изнутри, он всегда знал те вещи, которыми я с ним даже не делилась и не было случая, чтобы он мог вот так просто взять и узнать об этом. Даже сейчас! Он говорил все довольно кратко и доступно, и мы оба понимали о чем. Я ничего не имела против, с родителями друзей приятно общаться и проводить время, но когда, к примеру, ты с подругой, и тебе приходится сидеть с ее предками и притворяться милой, скромной девчушкой на протяжении долгого времени, мне становилось сложно, у меня не было разрядки и это начинало угнетать. Это связано с тем, что мне очень сложно находиться в кругу людей, с которыми я не могу быть сама с собой, которые не поймут меня настоящую. Меня просто выводит из себя это притворство, ведь есть разница в том, когда ты не показываешь окружающим лишь часть настоящей себя, и когда приходится полностью поменяться и показывать себя с той стороны, с которой хотят тебя видеть. И Эмин ясно давал мне понять, что долго жить в одной квартире с родителями любой из подруг я не смогу.

– Только, пожалуйста, не перебивай сейчас меня! – продолжил Эмин; набравшись терпения, я глубоко вдохнула, так, что мои плечи расправились, а затем, резко выдохнув и приняв прежнюю позу с легкой сутулостью, принялась слушать совершенно не интересующее меня предложение. – Никаких приставаний и навязываний! У тебя будет даже отдельная комната. Я понимаю, тебе сейчас трудно принимать такое решение, но со временем, ты привыкнешь ко мне, узнаешь поближе и, может, тогда ты согласишься стать моей девушкой.

– Эмин, что ты такое говоришь!? – взорвалась я и начала вырывать свою руку из его. – Мы друзья, ничего большего, какие к черту могут быть отношения!

– Эмма, – Эмин крепко сжимал мою руку, не отпуская, тогда я попыталась расцепить его хватку второй рукой, но в итоге он схватил и ее, – я просто прошу тебя попробовать, я не требую большего. Что тебе мешает?

Я лихорадочно кинула на него взгляд и отвернулась, смотря в никуда. Действительно, что мне мешало? У меня остался год и, по-моему, все девяносто девять процентов ровняются к моей гибели. Так почему бы мне не провести последние триста шестьдесят шесть дней с самым очаровательным парнем, о котором можно только мечтать, и исполнять все свои заветные желания, как это делают многие. Я могла прямо сейчас повернуться к нему и сказать: «Ты прав, к чему колебаться, строить эту стеклянную стену между нами», – а затем слиться с ним в страстном поцелуе. И так бы у нас закрутился роман, я осталась бы с ним, а через год – «растворилась». А затем, все бы обсуждали этот феномен о моем исчезновении. А почему бы и нет! Да только мне это все не нужно было. Я не хотела этих отношений между нами с Эмином. А желания, какой смысл суетиться, успеть все, когда ты не будешь счастлив по-настоящему; эта выдуманная радость в твоей голове, где в глубине души ты все равно будешь продолжать осознавать, что это конец! конец… тебя не будет… Я сделала свой выбор, у меня выпал шанс наконец-то узнать кто я, вспомнить свое прошлое, познать то, что называют феноменом и считают мистикой. Ведь это – моя стихия, это то, в чем я родилась и то, что от меня утаивали долгие годы.

Я почувствовала, как крепкая хватка на моих руках расслабилась и Эмин отпустил меня. Я тут же подняла на него взгляд, но он ничего не промолвил, да и я не особо горела желанием что-либо ему ответить. Спустя еще какое-то время, к нам подошла Ева.

– Что грустим? – спросила она, в своем серебристом платье на бретельках и чистого блонда короткой стрижкой, она выглядела словно звезда танцпола, но это не мешало выдать ее замешательство в глазах. Еве очень нравился Эмин, и об этом не раз она упоминала мне. Мы порою даже продумывали стратегии, что бы они могли как-то сблизиться, но Эмин слишком уж был заинтересован мною, что мешало их союзу. Хочу отметить, что, возможно, лишь из-за любви к своей лучшей подруге, я держала Эмина во френдзоне. Между нами воцарилась неловкая тишина и, поэтому, Ева удачно ее замяла: – Тот парень, – закатила она глаза, – он слился домой… даже номера не попросил. Вот мудак! – прекрасно зная Еву, у нее никогда не было ни одного парня, который бы не просил ее оставить телефончик после знакомства, было скорее наоборот, она отказывала им. И я даю сто процентов, что Ева увидела тот момент, когда Эмин сжимал мои руки и, бросив мальчишку, ринулась к нам. Моя спасительница!

– Да-а, ты права-а… Тот еще гаденыш! – наигранно ответила я. – Э-э… Эмин меня успокаивал. Я очень сильно переживала на счет отъезда, – смотрела я на нее с широко распахнутыми, сверкающими глазами, отвечая на вопрос, который она задавала как только к нам подошла и так не получила ответа, а затем, бросив взгляд на Эмина, дотронулась до его руки. – Спасибо Эмин, мне очень помогла твоя поддержка, – договорив, я тут же убрала свою руку обратно.

Врать ей было бессмысленно на тот момент, чтобы не делать больно, она и так понимала, что Эмин неоднократно пытался добиться моего расположения. На то мы и подруги. Ева, подыгрывая, тоже пожалела меня, нежно приобняв, хотя мне действительно это было необходимо, и позвала на танцпол, тогда только начинался самый разгар вечеринки. Мы разыскали в толпе Хлою с Итаном и присоединились к ним. Эта была единственная пара из нашей компании, чему можно позавидовать. Как только я их заметила среди толпы, в голове сразу же всплыл эпизод про лису Алису и кота Базилио, из сказки «Буратино»: Хлоя была в ярко красном коротком платьице, а Итан, видимо, поймав волну хайпа, надел солнцезащитные очки, извиваясь в каком-то странном танце – это было очень забавно наблюдать со стороны. Ева тут же подтолкнула меня к какому-то парню, похоже к тому, от которого она так торопливо сбежала ко мне на помощь. А сама, как львица, начала располагать к себе Эмина в танце. Ловкий ход, но только это не мешало ему бросать на меня взгляды исподтишка весь оставшийся вечер, который прошел как в тумане: видимо, коктейль, выпитый еще за барной стойкой, разбил черту между здравым рассудком и беспамятсвом.

Утром я проснулась, к моему счастью, дома, в своей постели и с ужасной головной болью. Созвонившись с подружками, я узнала, чем закончилась вечеринка и с облегчением вздохнула, что не наделала глупостей. Оставшийся день мне хотелось просто пролежать в своей постели, пока не пройдет похмелье, но нужно было вставать, собирать свои оставшиеся шмотки по чемоданам и готовиться к отъезду. Умею же я вовремя напиваться в драбодан! И вы не представляете, как же трудно мне было поднять свой тяжелый зад с кровати, а тем более выходить из комнаты и смотреть в лица людей, с которыми вчера разругалась, после услышанной истории о правде, которую от меня скрывали.

Я вышла на кухню и для меня уже были приготовлены вода с лимоном, омлет и бутерброды. Боже, как же я была рада этому стакану, меня просто утомляла жажда. Надеюсь, я хоть не эффектно пришла вчера домой, раз мама так позаботилась с моим завтраком.

– Я вижу, вечеринка прошла удачно, – заметила мама, когда я почти залпом опустошила стакан, на что я молча кивнула, так как даже от собственного голоса мне казалось, что мои мозги вот-вот вытекут из ушей наружу.

Чуть позже, съев свою порцию омлета, я поинтересовалась, что вчера было. Оказывается, придя домой, я забралась к маме под одеяло и еще часа два мурчала ей под ухо, извиняясь, за то, что так вспылила и как сильно их обоих люблю. Ведь они не виноваты в том, что так вышло, они старались сделать как лучше для меня. Никто не ожидал такого исхода, что весь этот путь окажется тщетен. Ну хоть какая-то приятная новость была для меня, что мы помирились и никто не держал на меня обиды из-за моих шаловливых нервишек.

Наконец, когда все оставшиеся вещи были собраны, пора было выезжать. Все самое необходимое на первое время, я запихала в свою дорожную сумку и закинула ее в багажник папиной машины. Все остальные вещи нам должны будут доставить в течении нескольких дней.

Мои друзья приехали меня проводить, и мы с девчонками, казалось бы, целую вечность обнимались и плакались друг дружке в жилетку. Эмин, конечно же, вновь мне купил здоровенного плюшевого медведя. Чему я не очень-то и была рада. Ведь он прекрасно знал, что все его игрушки я давно унесла в детский сад, который был напротив моего дома. Конечно, было жалко расставаться с ними, так как уж очень они были милые, но это было уже невыносимо ходить и всюду запинаться об них, куда бы я ни села, ни взглянула – всюду были его игрушки. И все же, мне пришлось забрать этого толстющего медведя с собой. Оказывается, с его покупкой помогали еще и девчонки, чтобы я не так сильно скучала по ним одинокими вечерами и холодными ночами. Я уже представляла, как буду видеть этого медведя и вспоминать своих роднулек.

После долгих прощаний, мы, наконец, поехали в Москву. Я еще минуты три махала ребятам вслед с воздушными поцелуями, пока они не скрылись из виду. Моя голова все еще продолжала гудеть после вчерашнего празднества и пухлявый мишка послужил мне хорошей подушкой.

2 глава. Первые впечатления

Следующим утром мы приехали в Москву. Так как весь вчерашний день я проспала на задних сидениях в обнимку с медведем, помирая от лишних бокалов алкоголя, то всю оставшуюся ночь не спала, залипая в телефоне. Так что, пока меня окутывал сладкий сон, расскажу немного, так как сама ничего не помню, про семью Вантней.

Мы раньше жили в собственном коттедже, и по соседству с нами жила та самая семья, собственно говоря, они и сейчас там проживают. Это бабушка Фрида, Мишель, Робин и Вейн – мой друг детства (так мама говорит). В общем, они тоже маги.

Так вот этим утром Вейн проснулся очень рано из-за ночных кошмаров. Он сидел за круглым стеклянным столиком в кожаном кресле и читал учебник. Внезапно он закрыл его и, положив у края стола, взял в руки один из одинаковых кулончиков с его шеи. Это был золотой медальон в виде круглой пластинки с выгравированными инициалами «Э & В». Вейн смотрел на него, теребя пальцами и вспоминал один из его снов.

«В кромешной темноте он видит меня. На вид, я выглядела так, словно это было год назад или два. Я стою перед ним, чем-то огорченная, и смотрю в глаза. «Ты обещал вернуться за мной», – чуть ли не шепотом произношу я. «Я пытался, Эми!.. Все, слишком сложно… Дай мне хоть малейший знак, где ты?» – умолял он меня. Я, лишь качнув молча головой, показывая бесполезность его попыток, произнесла: «Прощай, Вейн…» – и начала уходить вглубь, постепенно исчезая во мгле. Вейн кричал мне вслед, пытаясь догнать, но ноги его не слушались, он словно шел на одном месте, не продвигаясь ни на метр, а я отдалялась все дальше и дальше, пока вовсе не исчезла из виду».

Вейна окутала волна злости и ярости. Он со всей силы ударил кулаком по столу, от чего в толстом слое стекла появилась небольшая, едва заметная трещина, а затем, резко вскочив с кресла, он начал метаться по комнате из угла в угол. Проходя мимо окна и продолжая теребить цепочку, Вейн украдкой бросил взгляд на медальон, и в этот момент он засветился, излучая мягкий лунный свет, после чего потух. Вейн тут же остановился, он не знал, что ему делать и не представлял, какая причина тому могла быть. За окном послышался шум и, подняв глаза, Вейн заметил заворачивающий к соседнему двору, где мы раньше жили, автомобиль.

Недолго думая, Вейн тут же телепортировался на первый этаж и вновь был поражен. Гостиная была убрана и накрыт стол, будто кого-то ждали. Плюс ко всему и предки куда-то встали в такую рань и были уже полны бодрости и сил, словно было далеко не утро, а скорее полдень. И все это, определенно, было как-то связано с тем автомобилем.

– Ма-ам, – спросил Вейн Мишель, – что происходит? Это не то, что я думаю… – намекнул он на стоящую в соседнем дворе машину и накрытый стол.

– О, уже приехали?! – восторженно заметила Мишель. – Немного раньше, чем я предполагала. Тем лучше! На днях звонила Дона – они решили вернуться сюда ии… все конечно скомкано, так что сложно объяснить причину. Но, несмотря ни на что, это хорошая новость! Мы решили тебе не говорить, чтобы сделать сюрприз.

Бабушка Фрида, проникнутая экзальтацией, помчалась к дверям, трепеща от радости и нетерпения наконец увидеть нас вновь.

– Вы прикалываетесь?! – изумился Вейн и подошел к окну, он был очень взволнован, до последнего не веря, что это все взаправду.

На пол пути к ихнему дому шли мои родители, но меня не было видно. Вдруг, открылась задняя дверца темно-коричневого BMW и оттуда показалась девушка с темными, слегка потрепанными, волнистыми волосами…

А теперь вернемся ко мне. По рассказам предков, я думала, что мы живем в каком-нибудь небольшом райончике среди города, либо у края, так как это был собственный дом. Но когда я узнала, что это поселок «Лесной простор», то была просто в ужасе, ведь оттуда до города езды чуть ли не час! Притом, что у меня нет собственной тачки и знакомых, которые бы меня подвозили, а просить постоянно отца… Я уже подумывала переехать в общагу вуза, даже если придется разделять ее с насекомыми.

И вот мы уже приехали в этот поселок. Домишки здесь нечего так – шикарные. Мы завернули к нашему дому, у меня просто нету слов описать какой он был обалденный и громадный, правда, не помешало бы его отделать снаружи, все-таки тринадцать лет как никак прошло. Папа сказал, что нужно будет срочно сделать ремонт, а пока, нам придется пожить в гостях у Вантней.

– О не-ет, пап! Давайте в гостинице может как-нибудь перекантуемся? Поближе к городу, цивилизации. В конце концов, что их тревожить, им, наверное, и без нас весело, – отговаривала я уже обоих, когда они собирались выходить из машины. Не привыкла я еще к фокусам родителей, так еще и с другой фантастической семейкой уживаться придется на неизвестный срок.

Но эти, вдвоем упертые, будто и не слышали меня, лишь подбодрили и пошли к соседнему особняку, а тот был даже пригляднее нашего.

Я осталась в машине в знак протеста, но кто станет ко мне прислушиваться?! Выбора особо не было и я, фыркнув, все же вышла из машины. Мама с папой уже подходили к соседнему дому и вдруг, оттуда неожиданно выбежала старушка и с распростертыми объятиями помчалась к ним. Смотря на эту забавную картину, я обнаружила, что оставила свой телефон на заднем сидении и полезла обратно внутрь. «Хм, ни одного сообщения», – заметила я, разблокировав экран. Не найдя ничего интересно, я засунула телефон в задний карман и вновь бросила взгляд в сторону того дома и заметила парня. Он стоял в дверях и явно смотрел на меня. Не придавая этому значения, я захлопнула дверцу и направилась вслед за предками.

Не успела я обернуться и сделать шаг, как кто-то обхватил мою талию и, резко подняв на руки, начал кружить. Это было так внезапно, что я очень сильно испугалась. Я четко помню, что когда закрывала дверь, поблизости никого не было. Откуда здесь вообще кто-то мог оказаться? Начиная приходить в себя, я поняла, что это был тот самый парень, которого я только что видела.

– Эми, как же я рад тебя видеть!! – воскликнул он, продолжая меня тискать в своих объятиях, поставив на землю. С такой любовью и нежностью, даже подруги меня не обнимали. Это было не то чтобы удивительно, сколько приятно. Да, это было действительно приятно, хоть даже я его не знала.

Наконец, он отпустил меня и отодвинулся на шаг назад. Я подняла голову, так как он был выше меня, и потеряла дар речи. Я просто такого не ожидала, я думала, что такие как он, бывают только в фильмах. Он был настолько красив, на что не хватило бы моего воображения, а глаза темно-карие, почти черные, и такие бездонные, что мои глаза утопали в них. Это было что-то вроде как «любовь с первого взгляда», такое вряд ли когда-то забудешь. Мы как будто бы стояли так вечность, я чувствовала, как воздух между нами постепенно наэлектризовывался.

– Ты так изменилась… – последовал за тишиной этот бархатистый голос. – Такая бледная, – заметил он и прикоснулся к моей щеке, потирая большим пальцем.

Туман тут же в глазах рассеялся и ко мне вернулся здравый рассудок. Какое ему дело до моей кожи, где он разглядел бледность? Это был мой естественный тон, с рождения!

– Как ты… Я же видела, ты стоял там, – запинаясь, начала я допытать его, не понимая, как за считанные секунды он пересек такое расстояние.

– Ты права, не стоило мне перемещаться так. Надеюсь, никто не успел заметить, – приметил он. – Я увидел тебя и просто из головы вылетело про конспирацию.

– Ну да… – ответила я. Это конечно не то, что я хотела услышать, но и этого хватило, чтобы понять, что он телепортируется. Я и забыла, что они маги.

– Что-то не так? Я думал, ты будешь рада меня увидеть, но похоже, ты чем-то недовольна, – парень совершенно не понимал моего настроя и, по-моему, начал сомневаться, та ли Эмма перед ним.

– Извини, я просто не помню тебя, даже не знаю, как зовут! Да и вообще, после того как меня сбила машина, абсолютно все было стерто из моей памяти… – я опустила глаза, меня накрыло такой ненавистью и печалью, что просто хотелось убежать.

Не выдержав напора волны эмоций, свалившейся на меня словно с небес, я так и сделала – молча повернулась к нему спиной и пошла туда, куда глядели глаза. Я чувствовала, как мои щеки наливались румянцем, но этот румянец был далеко не от смущения, а от невыносимого желания прослезиться, и сделать это в одиночестве, наедине со своими мыслями. Где-то в глубине души, я чувствовала, что никому до меня нету дела. Я – это вещь, с которой делают все, что только вздумается. Парень попытался меня остановить, чтобы разобраться в чем дело, и схватил за предплечье моей руки. Мне пришлось остановиться, и я вновь повернулась к нему, посмотрев на него так, будто этот человек меня очень сильно достал своею навязчивостью. Я даже не знала, что ему ответить, мне совершенно не хотелось разговаривать с ним на эту больную для меня тему. К счастью, наш разговор так и не успел начаться, так как предки нас заждались. Я сняла его руку со своего предплечья и, молча взглянув еще раз ему в глаза, пошла к дому. Там я и узнала, что того парня звали Вейн, тот самый друг моего детства, про которого рассказывали мне родители.

Больше всего, по-моему, мне была рада бабушка Вейна – Фрида. Пройдя длинный путь поцелуев и обнимашек, запах ее цветочного парфюма с пепельно-коричневых волос, аккуратно завитыми во внутрь у плеч, стоял у меня перед носом еще некоторое время. Меня удивило, насколько она великолепно выглядела в свои годы. Подсчитывая на скидку, ей должно было быть не меньше шестидесяти лет, но выглядела она на все сорок, притом, что практически ни единой морщинки не было заметно. Она рассказывала, как помнит меня совсем еще крохой, как будто это было вчера, и конечно же причитала, как и Вейн, о моих внешних изменениях. Затем, я узнала поближе Мишель, маму Вейна, и его папу – Робина, широкоплечего элегантного брюнета. Теперь стало понятно, в кого Вейн был таким красавцем – в свою маму. Мишель была очень красивая и высокая, почти наравне со мной, а волосы были длинные и роскошные, отливающие темным каштаном, я даже позавидовала ее тонкой, словно тростинка, талии и этим четким и ровным изгибам, переходящим в бедра. С такой фигурой можно смело выходить на подиум.

Наконец, мы зашли в холл. Первое, на что я обратила внимание, так это на лестницу. Она поднималась с двух концов, плавно сужаясь, и замыкалась кругом на втором этаже. Дальше уже начинались комнаты.

Мишель приготовила лазанью, поэтому сразу позвала присаживаться за стол. Признаться, такие столы, как этот, я видела только в залах для заседаний, он был длиною три или четыре метра. Впервые вижу такое чудо, притом, что семья была не настолько большой. Заказывая его, возможно учитывали сразу места для гостей. Не оставила без впечатлений и сама кухня, она была размером как наша квартира в Архангельске, здесь можно было наготовить хоть на двадцать человек, и зачем им такая площадь?

Наконец, мы принялись к трапезе. Вейн сел рядом со мной, а остальные расселись вразброс, видимо у каждого здесь было свое любимое место. Робин интересовался, как нам жилось в Архангельске и не устали ли мы в поездке. «Он еще спрашивает… – подумала я. – Конечно устали, одна только я намучалась от похмелья! Еще плюс к этому бессонная ночь, где даже в окно толком не посмотришь, одна темень, и музыку не послушать, так как посеяла где-то свои наушники, собирая сумки». Лазанья Мишели была потрясающая, с чем не поспоришь, она так и таяла у меня во рту, или же просто я была очень голодна.

Спустя еще какое-то время, я заметила, что напротив меня стояла еще одна порция лазаньи. И это даже не похоже было на порцию, если кто-то захочет добавки, рядом стоял стакан с какао и тарелочка с тостами, даже столовые приборы лежали рядом и, по-моему, кто-то оттуда уже успел отрезать кусочек и съесть его. «Они что, домового или призрака какого-то кормят?» – смутилась я.

– А для кого это место? – спросила я рядом сидящего Вейна.

– Для меня, – послышался чей-то голос напротив.

Я сначала подумала, что мне показалось, но кто-то поднял стакан с какао и, сделав глоток, поставил на место. Это было все на самом деле, жидкость в стакане действительно убыла, оставив следы шоколадной пенки на стенках. Вариантов оставалось немного, либо там и впрямь кто-то сидел, либо это чья-то шутка.

– Это Вильям, мой брат, – объяснил Вейн, пока я продолжала таращиться круглыми от удивления глазами в пустоту.

Мальчик наконец-таки решил показаться и начал постепенно, но при этом очень быстро, проявляться, словно 3D-голограмма, кусочек за кусочком, клетка за клеткой, пока полностью не стал видимым. Он совершенно не был похож на Вейна, начиная с лица, заканчивая волосами. Ему было одиннадцать, а блондином он пошел в своего деда, как объяснил Вейн. Странно, что мама не рассказала мне про Вильяма, видимо с тех пор, как мы переехали, родители не общались с ними до сегодняшнего дня.

– Как у тебя получается становиться невидимым? – спросила я у мальчика, уж очень меня заинтересовала такая способность.

– Ну, это нелегко! Я много тренировался чтобы исчезать на долгое время, тем более, чтобы моя одежда тоже становилась невидимой, – с энтузиазмом начал объяснять он мне. – Для начала, нужно поверить в себя, что ты это сможешь, затем, нужно четко ощущать свое тело: где находятся твои руки, кончики пальцев, ноги, в общем, все до мелочей. А дальше, я представляю, будто мои клетки меняют свой химический состав, от чего становятся невидимыми. Так я и научился, собственно говоря, становиться невидимым! – гордо заявил он, скрестив руки на груди и подняв к верху подбородок.

– Ух ты! – рассказ Вильяма меня очень заинтриговал. – Говоришь, все продумываешь? Тогда, можешь ли ты, к примеру, сделать невидимой только кожу, затем мышцы, капилляры и так далее, пока не останется лишь твой скелет. Кстати, кажется, это отличная задумка для Хэллоуина! – похвалила я сама себя.

– Хмм, а ты мне начинаешь уже нравиться! – с хитрющими глазами порадовался Вильям.

Вейн ударил ладонью об лоб, в ужасе понимая, какай новой дряни научила я этого проказника. Он поражался как такая мысль вообще могла взбрести ко мне в голову. Но его рассказ не мог просто не воодушевить меня на такую мысль.

Вильям добавил, что, если у меня возникнет желание, я могу к нему обращаться, чтобы он меня научил также становиться невидимой. Это было очень забавно услышать: меня будет обучать одиннадцатилетний мальчик. Но потом он напомнил мне, что и я не промах, умею пользоваться различными дарами, и попросил продемонстрировать для него какой-нибудь фокус, где я могу комбинировать несколько способностей в один трюк. Тут мне пришлось признаться, что я не умею пользоваться своею магией. Мальчики сначала приняли это за шутку, но потом, им стало совсем не смешно.

– А от тебя и вправду не пахнет магией! – выпалил Вильям достаточно громко, что за столом воцарилась гробовая тишина.

Я понять не могла: как в принципе можно учуять магию? По мне дак это был полный бред, поэтому я ждала объяснений.

– Это тоже самое, что животные чуют беду или себе подобных, – сказала Мишель, в ее глазах читалось подозрение. – Вы привели к нам в дом человека! – обозлилась она, не учуяв тот запах мага во мне. – Прости, дорогая, мне придется тебя ненадолго заморозить. Не переживай, это будет не больно, примерно вот так, – обратившись ко мне, Мишель подкинула виноградинку, после чего та, замерла в воздухе.

– Ну нет, я вам не подопытная крыса! – возмутилась я и, отодвинув стул, встала из-за стола. – Я не позволю проделывать такие фокусы со мной! – я была в гневе, эти люди ровным счетом просто издевались надо мной: сначала они сделали из меня какого-то мага, а теперь вновь доказывают, что я человек!

Дона начала отговаривать Мишель, давая понять, что та сделает только хуже для всех и для меня в том числе. Мама даже не успела объяснить в чем причина. Мишель не стала ее выслушивать и, направив на меня руку, сделала то, что собиралась.

Я почувствовала, как нахлынувшая волна ее чар окутала меня со всех сторон и начала сжимать, не давая возможности вдохнуть. Но невидимая оболочка вокруг меня не впускала ее внутрь. Я почувствовала жар, внутри меня томилась неведомая мне энергия. Это чувство можно было сравнить с воздушным шаром, давление в переизбытке давило на его стенки, от чего тот, в скором времени, мог лопнуть. Я была на грани, я чувствовала, что подхожу к этому. Неведомая мне сила просилась наружу, чтобы обрушиться на всех шквалом. Все случилось за считанные секунды: Вейн с Вильямом, попадали со стульев от ударной волны, так как они сидели ближе всех, но больше досталось первому, а стол, под сильным скачком давления, разорвало на две части, от чего он сложился как книжка. Я была словно вакуумным сосудом: выплеснувшую из меня энергию, воронкой вновь засосало обратно, от чего я отлетела в сторону и ударилась головой об кухонный гарнитур. Я почувствовала сдавливающую боль в моих легких, в ушах звенело, а из носа пошла кровь.

На кухне царил хаус и все было разгромлено из-за меня. Но по большей части, из-за своего самодурства, винили во всем Мишель, здесь она была не права. Теперь то ей придется все выслушать, прежде чем принимать какие-либо меры. Один вопрос все же был решен: я и вправду маг.

– Мое типичное утро! – сказал Вильям, взяв с уцелевшей тарелки, лежавшей в груде поломанной посуды, тост с ветчиной и сыром, и начал уплетать, треща за ушами. Походу у них частенько бывают такие завтраки, раз такой передряг его не удивил.

Бабушка Фрида, дала мне салфетку и кусочек льда, чтобы остановить кровь, а Вейн помог встать, так как боль в груди не собиралась проходить. Мишель упорно продолжала ждать объяснений от моих родителей. Ей, похоже, было плевать на разгромленные пол кухни. Обозлившись на всех, я вышла на веранду, чтобы не слышать их разговоров и присела на ступеньки.

Легкий ветер раздувал мои волосы и я, подняв голову к солнцу, грелась в его лучах. Здесь было тихо и немного прохладно, очень много также было растительности, я ощущала, что сижу словно в сосновом бору и это, не учитывая тот фак, что позади наших участков начинался лес. Позади меня раздался еле слышимый скрип дверей, а затем послышались приближающиеся шаги, я же продолжала сидеть не двигаясь, не придавая этому значения.

– Как ты? – узнала я голос Вейна, он присел рядом со мной, ожидая, что я что-то отвечу, но я продолжала молчать, будто его не слышала. – Так значит, это правда, что ты не умеешь пользоваться своими способностями? – в ответ была опять тишина. – Однако этот щит вокруг себя ты сумела создать.

«Так вот как это называется!» – в мыслях гневилась я. Своею упертостью Вейн начинал меня доставать.

– Я никаких барьеров не строю и никогда не пыталась создать! – взорвалась я. – А если так интересно послушать, что со мной не так, то тебе стоило оставаться там, а не идти за мной.

– Верно. Но на данный момент, ты для меня важнее старушкиных баек. Думаю, я воздержусь, и подожду пока ты сама не соизволишь мне рассказать.

Ну надо же! И с каких это пор я стала ему дорога, с сегодняшнего утра? Скорее всего он так пытался добиться от меня расположения. Я скорчила угрюмую гримасу и сказала, что этот день, когда я захочу ему что-то выложить, не наступит никогда.

Все было хуже некуда, но мой день стал окончательно провальным с того момента, когда я вспомнила про свой телефон и, достав его из заднего кармана джинсов, обнаружила, что он сломан. Видимо, когда меня откинуло в сторону, после неудачной попытки Мишели меня заморозить, я, в первую очередь, приземлилась именно на мягкое место. После чего мой айфон сформировал форму моей ягодицы и уже не был пригоден даже для ремонта. Собственно говоря, так мы и наладили с Вейном вновь общий язык.

Находясь еще в Архангельске, я уже подыскивала себе подходящий по моей специальности институт. И, к моему счастью, в МГИМО нашлось для меня место. Я договорилась по поводу моего перевода и, поэтому, сегодня я хотела съездить туда, оформив до конца все документы и узнать, когда смогу приступить к учебе, так как экзамены были не за горами и, к тому же, мне не хотелось проводить целый день с этой сумасшедшей семейкой без телефона. К моему счастью, Вейн собирался ехать в вуз, так и была решена моя проблема с выездом из этой «деревни» в город, хоть не надо просить постоянно отца.

Перед тем как выехать, мне срочно нужен был освежающий душ. И я была в шоке, когда узнала, что в этом доме нет отдельной ванной комнаты, только если туалет, то есть у каждой комнаты была своя собственная ванная. И зачем так заморачиваться?

Мы поднялись на второй этаж, и Вейн предложил мне сразу выбрать свою комнату. Выбор меня не шибко порадовал. Было всего пять комнат: первая комната, была Мишели и Робина, вторая – Фриды, третья – Вильяма, а четвертая – Вейна, и только пятая комната была свободна, в ней скорее всего поселят моих родителей. Собственно говоря, где могла спать я: либо с бабулей, либо с предками. Ни то, ни это меня не шибко утраивало. На что Вейн пожертвовал для меня свою комнату, сказав, что придется ему перекантоваться у своего брата.

После душа, можно было ехать в город. Я надела свою бежевую блузку с расклешенной кожаной юбкой с завышенной талией и дополнила этот образ туфлями на высоком каблуке и пошла искать Вейна, он сидел в комнате своего брата. Не трудно было догадаться, что вид у меня был обалденный, так как Вейн, увидев меня, будто в пол врос.

Спустившись на первый этаж, мы направились к двери, ведущей в гараж. Я была сильно удивлена, когда передо мной распахнулись дверцы лифта. Вейн объяснил мне, что гараж занимал слишком много места, и пришлось расположить его прямо под задним двором, а вместо лестницы поставили лифт, так как та занимала немалую площадь и в центре дома не вписывалась.

– Здесь еще один этаж? – заметила я, что кнопок было три. Теперь понятно, зачем им нужен был лифт, ведь кто захочет спускаться на два этажа до гаража практический каждый день?

– Да. На верхнем этаже, распложен папин кабинет, библиотека, стол для бильярда… а ниже уже и сам гараж. Я потом тебе покажу, – объяснил он.

Войдя в помещение, я обнаружила, что гараж действительно был здоровенный: для трех машин. Коричневый Порш – Робина, красный Пежо – Мишели, а черный Ауди – Вейна.

– Ты шутишь? Это серьезно твоя тачка? – не верилось мне. – Она стоит, не меньше трех лимонов, как тебе могут вообще доверять такую малышку?

– Ну, во-первых, ты сейчас очень меня обидела. Отец учил меня вождению уже с пятнадцати лет, и я еще ни разу не попадал в ДТП. Во-вторых, не хвастаюсь, но это Audi R8 V10 Plus, ее цена почти в три раза больше названной тобой цифры. А в-третьих, полезай уже в машину, если не хочешь опоздать.

Чертов хвастун! Название тачки мне ничего не давало, так как я толком почти не разбиралась в автомобилях. И зачем ему вообще была нужна такая машина, тем более двухместная, чтобы повыпендриваться? Вейн объяснил мне, что он был любителем драйва и скорости, от чего просто убивается по спортивным автомобилям. Эту тачку они выбирали вместе с отцом, они купили ее почти за гроши, так как предыдущий хозяин, халатно обращаясь с машиной, хорошенько помял ее, от чего и решил продать не желая ремонтировать, похоже посчитав, что реставрация ему недешево обойдется. Восстановить машину не составило труда. Так как Робин работал в крупной компании по разработке автомобилей, ремонт встал в невесомую сумму. К тому же, машина стала выглядеть как с нуля, не придерешься. А то, что в ней два сидения, Вейна ничуть не смущало, потому что в основном он ездил один, а если уж сильно приспичит прокатиться с друзьями, то Вейн с отцом просто менялись автомобилями.

Пока мы ехали по шоссе, успели выяснить, что будем учиться вместе и это в рамках не только одного института, но еще и на факультете «Социология». Разве что расходились планы на будущее: я хотела стать маркетологом, так как моя мама занимается дизайнами интерьера, меня тоже затянула такая профессия, а Вейн в будущем хочет стать руководителем отдела управления информацией, проще говоря – it-директором. Когда Вейн только узнал, что мы будем ходить на один и тот же факультет, сперва даже не поверил. «Бывают конечно в жизни совпадения, но не настолько же», – утверждал он, пытаясь докопаться до правды от меня. На что я только пожимала плечами.

Вейну нужно было отлучиться по каким-то делам, поэтому, он довез меня до вуза, а сам уехал. Так как я оставалась до сих пор без телефона, Вейн предложил мне встретиться после в вестибюле, а на месте уже решить, как дальше поступить.

К счастью, разобравшись со всеми документами, меня быстро приняли и смогли зачислить в тот же день. Все-таки не зря я тогда кипишилась, собирая все бумажки. Пока было еще время, я спустилась в вестибюль, чтобы подождать Вейна, но я так и не дождалась его. Когда началась пара, я попросила охранника передать, на случай если меня будет искать Вейн, что я ушла на пару. Так я отправилась искать кабинет, хорошо хоть висели указательные таблицы, иначе, я бы до конца дня скиталась по всем крылам института.

После пары мне нужно было зайти в библиотеку, чтобы забрать книги, которые мне пообещала собрать библиотекарь. Но не успела я выйти из кабинета, как ко мне прицепился один из моих одногруппников – Глеб. Парень был довольно приставучий, все пытался завязать со мной разговор, на что я, решив взять из этого выгоду, предложила ему помочь мне унести книги до моего шкафчика, который я еще не успела отыскать.

По пути из библиотеки, мы наткнулись на Вейна. Он тем временем как раз искал меня. Увидев его, сперва, я не могла понять, что он прятал за своею спиной, но затем, когда он подошел поближе, то достал из-за нее большой букет из красных и белых роз. Он каким-то образом узнал о моем дне рождении и не признавался как, сказав, что о таком дне невозможно забыть. Это было неожиданно и до дрожи мило, это был первый за сегодня человек, не считая родителей, который меня поздравил: вот что значит быть без телефона. От вспыхнувших эмоций, я приобняла Вейна, прижавшись к нему одной рукой, так как второй еле-еле удерживала тяжелый букет. Он тоже, слегка приобняв меня, нежно чмокнул в макушку. Глеб был удивлен, что мы с Вейном были знакомы и после того, как я поблагодарила Вейна за цветы, видимо, подумал, что тот мой парень, поэтому спихнул книжки нам и удалился. Да уж, такое впечатление обо мне с первого дня в вузе оставляло желать лучше, ему достаточно было кому-либо сказать, чтобы пустить слух обо мне, как это происходит со всеми новичками.

Дойдя до шкафчика, мы избавились от книг и я, аккуратно запихав туда букет, закрыла дверцу и тут же подпрыгнула на месте от испуга. Рядом стоял парень и в упор смотрел на меня.

– Ой, прости что напугал. Ты новенькая? – спросил он меня. – Тебя я б ни за что не забыл, если бы здесь увидел… Эммет, – добавил кареглазый блондин, подперев плечом соседний шкафчик.

– Это Эмма, – ответил Вейн за меня, так как я была немного в ступоре от такого знакомства, а затем представил мне еще двоих своих знакомых, также стоявших рядом: – Джаспер, Германн.

– Значит, вы дружите? – заметил Джаспер, в глазах его забегали бесенята.

– Ну да, мы дружим, – ответила я. – А что не так? – я не понимала, чему было тут радоваться.

Джаспер, проигнорировав мой вопрос, посмотрел на Вейна и что-то ему сказал, но со стороны, это больше было похоже на шепот, я бы даже назвала это «шипением», после чего второй кивнул. Я не понимала, что это значит, и потребовала объяснений, что это у них за тайный язык. После моего вопроса, парни и сами как будто были в недоумении, что происходит. От чего Вейн сказал, что этот разговор лучше продолжить за чашечкой кофе, а не в публичном месте. На этом мнении все согласились с ним и тут же переключились на другой разговор.

– Кстати, сегодня тренировки перенесли на шесть, ты идешь? У Палыча сегодня намечается свидание, поэтому он попросил прейти пораньше, – предупредил Джаспер Вейна, продолжая сверлить меня взглядом. – Можешь и Эмму с собой взять. Пусть посмотрит, как играют в баскетбол настоящие мужчины, – выпендривался он, от чего мне ужасно сильно захотелось закатить глаза.

– Вот черт, я и забыл про них! Извините ребята, но сегодня я не смогу. У меня запланированы уже другие планы на вечер, – сообщил Вейн, намекая за моей спиной глазами на меня.

За этим, последовали ехидные переглядки, и парни ушли. Я до сих пор не понимала, что вообще сейчас было, и уставилась на Вейна вопросительными глазами. Но он в ответ лишь пожал плечами, сказав, что потом все объяснит. Так мы отправились на пару, и я вновь начала докапываться до него, так как мне безумно хотелось узнать о его планах на вечер. Но Вейн и тут напрочь отказывался мне признаваться, сказав, что это сюрприз.

После занятий мы поехали домой. Наконец, мы остались наедине, а это означало, что теперь я узнаю об этой странной беседе с парнями.

– Хмм… Ну как тебе объяснить, – начал пытаться что-то рассказать Вейн, не отрывая глаз от дороги, – если перевести это на русский, то парни тоже, как мы с тобой, «чародеи».

– Что значит перевести на русский? И вообще, мама говорила, что мы маги… – перебила я.

– Не перебивай, сейчас я все объясню, – попросил он. – Можешь это называть как хочешь, магами, чародеями, волшебниками, кем угодно, все равно это будет не точное понятие. Тому слову нет конкретного перевода. Так как мы древнейший народ, то и язык у нас мертвый, он чем-то похож на латынь, но я точно не уверен, потому что он зародился раньше, чем первый человек на этой планете. На нашем языке разговаривают только чародеи, простым людям слышны лишь непонятные звуки, к примеру, как и ты не услышала, что спрашивал Джаспер, так как блокируешь свои способности и даже не знаешь, как ими пользоваться. Он спрашивал: чародейка ли ты. И поэтому, ты не можешь расслышать его, потому что этот язык мертвый, то есть неслышимый, на нем говорят лишь истинные колдуны.

– Погоди, ты умеешь говорить на этом мертвом языке? – удивилась я. – И как такое в принципе возможно?

– Эми, я могу говорить на любом языке. Потому что Миррайя, объединяет все народы, кто есть на этой планете и кто был.

У меня созрел новый вопрос, они всплывали просто из ниоткуда, столько всего многого я оказывается не знала. Я не понимала, о какой Миррайе он говорил. От чего Вейн выпал просто в осадок. Не известно по какой причине мне родители не рассказали о ней. Оказывается, Миррайя – это второй мир, вселенная для нас, магов, она появилась миллиарды лет тому назад, Земля тогда еще только формировалась. Также существует Адмурдия, откуда, собственно говоря, тот самый Адмурд, желающий власти. Забавно было заметить, что у него имя было схоже с этим миром, видимо в честь Адмурдии ему дали такое прозвище, посмеялась я. Как объяснил Вейн, раньше, чтобы попасть из Миррайи на Землю, было создано множество порталов, с помощью которых можно было попасть в разные уголки планеты, но тогда магам пришлось бы изучать тысячи различных языков, что просто невозможно, тем более что языки с каждым поколением менялись, либо коверкались. Поэтому, на всех магов была наложена так называемая языковая пелена, то есть, когда мы слышим какой-либо из языков, наш мозг перепрограммируется, от чего мы можем понимать или говорить на любом иностранном языке.

– Получается, мы хоть сейчас можем попасть туда? – мне очень хотелось посмотреть на эту Миррайю.

– Увы, Эми, но нет! Вся соль в том, что на Земле наша магия почти в два раза сокращается, просто потому, что это не наш мир, и он не питает нас той энергией, что может дать Миррайя. Поэтому, Адмурд постарался, чтобы ты была здесь и уничтожил все порталы. Он боится твоей могущественности. Так что теперь никто не может вернуться в Миррайю, как и попасть сюда, на Землю. А сейчас, давай на этом остановимся, мы почти приехали, – закончил Вейн; время промчалось так быстро, что я не успела заметила, как мы доехали до дому. – У тебя очень много вопросов и, боюсь, что одним днем все тебе не рассказать. И у меня к тебе огромная просьба, пожалуйста, не спрашивай своих предков, почему они не рассказали тебе про Миррайю. И моим не говори, что ты о ней что-то знаешь. Не хочу тебя обидеть, но все это кажется подозрительным, – Вейн посмотрел на меня и, взяв мою руку, пообещал: – Просто, доверься мне.

Мое сердце трепещало, от чего дыхание стало прерывистом. Это было все настолько жутко, будто я попала в какой-то фильм ужасов, где моя жизнь зависела от сидящего рядом человека. Я была очень недовольна, что Вейн был плохого мнения о моих родителях. Но и осуждать я его не могла, так как в чем-то он был прав. У меня было много оснований теперь не доверять им, начиная с того, что они скрывали от меня, что я маг и заканчивая нашей с Вейном беседой. От него я узнала сегодня на много больше, чем услышала пару дней назад от родителей. И ихнее умалкивание об этих мирах застало меня врасплох, тайны за тайной скрывали за собой явно не что-то хорошее. Вейн отпустил мою руку и, положив свою на руль, завернул во двор. В глазах его было явное тревожие, у него тоже были какие-то тайны от меня, которые он не желал мне рассказывать. Прежде чем выйти из машины, мне пришлось выкинуть все это из головы, снова надеть на себя прежнюю маску безразличия, чтобы с чистыми мыслями зайти в дом.

Мы вошли через парадный вход, так как Вейн поставил машину во дворе, и нас встретили, в полумраке холла, с песней «Happy Birthday to you…» и тортом со свечами. Вильям с Робином взрывали хлопушки, а Роджер дудел в праздничную дудку, на заднем плане мелькали гелиевые шарики. Это было неожиданно и приятно. Мишель с Доной и Фридой испекли торт для меня и, видимо, услышав рев Audi Вейна, они всей семьей решили сделать такой внезапный сюрприз. Я сразу же загадала желание и задула свечи. Мы пошли на кухню чтобы попить чаю с кусочком торта. Стол был как новый, будто он и не разламывался на две части. Оказывается, папа его смог «вернуть к жизни», все-таки есть плюсы быть художником и к тому же магом одновременно. Не представляю только как такой здоровенный стол можно запихать в полотно и перерисовать его.

– Только сильно не налетайте на сладкое, – предупредила Мишель, разрезая торт, – оставьте место на ужин в ресторане.

– Что, мы поедем в ресторан? – огорчилась я, что Вейн не признался мне сразу, предпочев оставить все в секрете. – Но у меня совершенно нечего надеть! И до города тут не успеешь доехать…

Да, тут Вейн явно наложал с сюрпризом. Он тут же попытался меня уговорить, сказав, что я выгляжу и так изумительно, но для меня это была всего лишь повседневная одежда, я не могла так поехать. Мишель пообещала мне что-нибудь придумать с одеждой, но вряд ли мне подойдут ее наряды, а если и подойдут, я буду выглядеть как какая-то мадам с завышенной самооценкой, хотя бы потому, что наряды были мне не по возрасту.

Расстроившись, я пошла к себе в комнату, надеясь, что взяла хотя бы пару вещичек с собой, которые можно было бы надеть в ресторан. Но увы, перерыв свой чемодан, я не нашла ничего подходящего. Мишель принесла свое черное облегающее длинное вечернее платье, надев его, я была похожа больше на вдову, нежели на элегантную деву. Пока я играла перед зеркалом роль бедной вдовы, в дверь постучался Вейн. Зайдя, он держал в руках чехол для платья. Оказывается, пока мы с девочками выбирали наряд, Вейн телепортировался в магазин и выбрал для меня платье, чтобы загладить свой косяк. Раскрыв чехол, я была в изумлении, платье было потрясающее, оно было кружевное и молочного цвета, с рукавами по локоть и слегка обнажающее плечи. Не уж то у Вейна такой хороший вкус и с размером не прогадал? Но все оказалось куда проще, ему помогли с выбором помощницы, в чем они не прогадали, платье сидело на мне великолепно.

Пока было время, я хотела сходить в наш дом, меня не покидало любопытство с самого утра, как там все устроено и, наконец, у меня нашлось немного времени. Но, на удивление, меня туда не пустили. Дона говорит, там очень грязно и пыльно, и требует современной перестановки. Но меня это не пугало, мне ужасно хотелось посмотреть, как раньше там все было устроено. Но мама меня отговорила, убедив, что хочет, чтобы я увидела этот дом только в реставрированном состоянии, чтобы не оставались старые впечатления и не было с чем сравнивать. Впрочем, это была неплохая идея.

Ближе к вечеру мы поехали в город. Фешенебельный паназиатский ресторан «Турандот», куда мы приехали, не оставлял себя без похвалы. Погружение в эту роскошь сохраняло позитивное настроение. Это был истинный дворец с искусно переплетенными интерьерами в стиле барокко, классицизма и ренессанса. Мы прекрасно проводили здесь время. Наши родители вспоминали старые времена и рассказывали друг другу, что нового у них произошло за последние тринадцать лет. Что, в свою очередь, помогало мне узнать всех получше. Было впечатление, что я прожила вторую жизнь, которая не таила в себе тайн и лжи, как это происходит в нынешней.

К завершению трапезы, официант привез нам большой торт, и я вновь задуваю свечи. Но это было не все, самой важной частью было вручение подарка. Мне дали маленькую коробочку, упакованную в золотую фольгу.

– О боже!! – воскликнула я, вереща от радости, оторвав часть обертки и увидев логотип откусанного яблока. – Этого не может быть!! Это последняя модель! Его же недавно только выпустили, даже в продажу не вышел.

– Ну, именно поэтому я и опоздал сегодня на пару, – ответил Вейн, и я сразу же поняла, что он телепортировался в США. – Пришлось немного повозиться, упертый генеральный директор наотрез отказывался.

Не стоило, конечно, так раскошеливаться ради подарка, мне подошел бы и по старее айфон, но все же я была безумно рада такому. Интересно, чья это была задумка?

3 глава. В центре событий

Вернувшись после ресторана, первым делом я приняла душ, а затем, немного разобрав свои вещи, решила досконально рассмотреть комнату Вейна. На одной стене были полки с книгами и среди них я нашла несколько старых альбомов. Взяв все, я присела в кресло возле круглого стеклянного столика и принялась рассматривать. Там были родители Вейна, бабушка и дети, наверное, это был Вейн, а маленькая девочка, возможно я.

Тянувшись за следующим альбомом, мое внимание привлекла небольшая трещина в столе. Трудно было понять от чего она, но скорее всего от удара чем-то тяжелым, разглядывая ее извилины я водила пальцем, повторяя линии, но даже с ней, поверхность стола оставалась гладкой.

– Не спишь? – постучался ко мне Вейн, видимо ему не спалось, так же как и мне.

– Эм, нет… у тебя тут в столе трещина, – смутилась я, выдав первое, что пришло в голову в оправдание, ведь я, наверное, странно выглядела, водя пальцем по столешнице.

– Этого не может быть, – не поверил Вейн и подошел, чтобы убедиться. – Странно, стол выдерживает почти до трехсот килограмм и чтобы он треснул, нужно…

Вейн неожиданно прервался, зависнув в своих мыслях. Похоже он вспомнил или предполагал, что могло послужить тому причиной.

– Так что же? – не терпелось мне услышать продолжение.

– Да так… – вернулся в реальность Вейн. – Скорее всего она была и раньше, просто я не замечал, – по его скомканной речи можно было понять, что он что-то не договаривал. – Ты нашла альбомы? – кивнул он стопку альбомов, лежащих на столе, умело перескочив на другую тему.

– Эмм, да, – ответила я, понимая, что не добьюсь правды. – Слушай, там девочка… что очень странно, но на всех фотографиях у нее засвечены глаза, – развернула я альбом с одной из фотографий и повернула к Вейну.

– Только не говори, что ты не узнала себя, – рассмеялся он, посмотрев снимок.

Его слова задели меня: «Мама говорила, что все мои детские фотографии сгорели при пожаре», – отрезала я, бросив укоризненный взгляд на Вейна.

– Извини, я не…

– Не стоит! – остановила я его. – Все в порядке.

– Они не засвечены, просто раньше у тебя были фиолетового цвета глаза, – наконец решил продолжить Вейн, рассматривая фотографию со смеющимся ребенком, – пока ты не стала другой. Наверное, твои глаза стали другого цвета, после того как ты потеряла возможность управлять своею магией, – Вейн чем-то был не доволен, но старательно пытался это скрыть, от чего прошел по комнате и сел на кровать, теребя какую-то цепочку.

Прежде чем снова задавать вопросы, я вновь посмотрела на фотографию и пригляделась, глаза и вправду были не засвечены, а фиолетового оттенка. Но как такое возможно? Разве глазам свойственно менять цвет? Я тут же подсела рядом с ним и потребовала вновь объяснений: «Но, если они были фиолетовые, почему у вас, к примеру, они обычного цвета?».

– Эми, – вздохнул Вейн, скорее от жалости, а не от нежелании рассказывать, – в Миррайе, у нас совершенно другая расцветка волос и глаз, они могут быть голубыми, розовыми, красными, у каждого индивидуально. Это наши гены. Здесь же, наш организм подстраивается под другую среду, что делает нас похожими на человека, все эти пигменты просто обесцвечиваются. Но, так как ты с рождения наделена большой силой, то глаза не утеряли этот пигмент. Вот они и были фиолетовые.

Это было удивительно. Сейчас многие используют цветные линзы, краски для волос, а в Миррайе это все как на блюдечке выложено. Это, наверное, здорово, родиться уже, к примеру, с голубыми волосами. Жаль, что я этого не увижу.

Вейн решил сам лично показать мне альбом и, перевернув обратно к первой странице, начал комментировать каждый снимок, рассказывая, что было в тот день. Так сложился небольшой пазл о представлении моего детства. Оказывается, раньше я владела даром одушевления изображений как у моего отца. «Помню, мы как-то во дворе играли в прятки, – рассказывал Вейн, – дак ты взяла мелок, убежала в конец двора и в углу, за кустом сирени, нарисовала этим мелом дверцу на заборе, затем выбежала через эту дверь за него и спряталась до кучи за деревом. Если бы я не телепортировался за тобой, то никогда бы не догадался, что ты там».

– Забавно, – улыбнулась я, – но как ты узнал, где я нахожусь? Ты можешь чувствовать, где находится человек, которого ты хочешь найти?

– Нет, все намного проще, – Вейн вновь о чем-то задумался. – Я тебе же говорил, что у тебя был дар как у Роджера? Однажды ты нарисовала два медальона и вынула их из рисунка, – Вейн снял со своей шеи две цепочки и начал их рассматривать, на одном медальоне была надпись "Э & В", а на другом эти буквы были поменяны местами, и я сразу поняла, что первый был мой, – «Эмма и Вейн», можно сказать, ты их создала из бумаги, – расшифровал он. – Ты их сделала в знак нашей дружбы, но что-то в них есть еще: благодаря этому кулону, я и почувствовал тогда, где ты находишься. Уникальная штука! Когда вы уезжали, – Вейн замялся, – ты забыла его, поэтому мне пришлось хранить его у себя.

Все было очень странно, если я создала эти кулоны в знак нашей дружбы, как я могла забыть вот так просто свой кулон. Вейн явно что-то недоговаривал, и я обязательно рано или поздно это выясню. Наконец, Вейн решил отдать мне мой кулон обратно, но только он хотел положить его мне в руку, как медальон начал накаляться вплоть до ярко-красного цвета так, что, не успев коснуться моей ладони, сильно обжог. Видимо, медальон не признавал меня. Или же мой «щит» не подпускал близко ко мне что-либо связанное с магией. Что же за магия в нем таилась? Вейн был прав, я очень сильно изменилась. Теперь, прежде чем забрать свой медальон, мне придется научиться управлять своим даром, вылупиться как цыпленок из скорлупы, чтобы увидеть этот мир с другой стороны. Вейн после этого явно потерял ко мне всякое доверие, ведь доверять мне, все равно что смотреть в неизвестность.

Я очень сильно расстроилась и винила себя во всем этом, несмотря на то, что виновниками тому, какой я стала, были Дона с Роджером. Я тут же спровадила Вейна, списав все на то, что слишком устала, а после, плюхнувшись в кровать, после долгих размышлений об этом, наконец, уснула.

На следующий день в университете, во время обеденного перерыва, Вейн предложил мне познакомиться с кем-нибудь, найти себе друзей, сказав: «Не будешь же ты постоянно ходить за мной», – после чего отлучился по своим делам. В чем-то я с ним даже согласилась бы, всюду бегать за ним хвостиком было бы странно с моей стороны, к тому же не стоило мне ограничивать себя малым кругозором только среди магов, мне нужно было общение и среди нормальных людей, чем собственно и занималась последние тринадцать лет, здесь я чувствовала себя комфортнее. Но и эгоистичность Вейна зашкаливала, нельзя же было так нагло меня отшивать уже на второй день, я толком даже адаптироваться не у спела к новому месту.

В столовой, взяв себе салат и стакан апельсинового сока, так как еще не успела проголодаться за утро, я выбирала столик за которым можно было бы присесть. Я очень боялась неодобрения со стороны ко мне, ведь в моей группе, все девчонки словно меня ненавидели, я часто замечала переглядки и перешептывания в мою сторону, но может, я себе все накручивала, так как мы не успели познакомиться поближе, однако с мальчиками у нас завязался диалог с первых же совместных пар, что не удивительно, теперь я была словно новая игрушка для них, старые уже наскучили. Я смотрела на всех и мне было жутко некомфортно: парни одаривали меня одобряющими взглядами, а девушки встречали, как новую конкурентку. Но не все было так печально, поодаль я заметила небольшой столик, где сидели две милые девушки, и подошла к ним.

– Привет, здесь не занято? – просила я, присаживаясь рядом.

Девушки оказались весьма радушными и у нас сразу завязался разговор. Одну звали Катрина, у нее были светло-каштановые короткие, небрежно завитые локоны, а Другую – Инга, блондинка, у нее волосы были подлиннее, чем у Катрины, и хорошо ухоженные, так что переливались в солнечных лучах, падающих от окна.

Девочки позвали меня на вечеринку. Сегодня у одного парня, Гарри, на выходные куда-то уезжали предки, по случаю чего он решил устроить домашнее пати. У него был собственный дом, где-то недалеко от центра города, так что вечер обещался быть жарким, тем более что сегодня пятница, а это означало, что можно не переживать, по поводу просыпания на учебу.

– Смотрите, это Вейн, – заметила Катрина Вейна, он был с Джаспером, – как же он хорош! Я бы завернула с ним пару круасанчиков, если бы он не был геем, – усмехнулась она, – хотя, Джаспер тоже ничего, я бы познакомилась с ним поближе.

– Что?! Он гей? – обалдела я и в этот момент мы с Вейном встретились глазами, мне не верилось, увидев его в первые, у меня даже в мыслях не было, что он другой ориентации. Хотя, очень часто бывают случаи, когда очень красивые внешне парни, оказываются именно такими. Я сглотнула ком, вставший в горле, и посмотрела вновь на девчонок.

– Эмма, не бери в голову, – засмеялась Инга, – это только наше с Катриной предположение. Мы его знаем почти три года и за это время ни разу не видели его с девушкой. За ним столько девок бегает, а он всем отказывает. Даже в вашей группе есть Нина, та еще стерва, так она ради него перевелась на ваш факультет и все еще пытается расположить его к себе, но у нее ничего не выходит, бедный парень, – теперь стало понятно, от чего ко мне так плохо относятся девчонки из группы, они похоже были под влиянием Нины, а Вейн то и делал, что все это время находился рядом со мной.

– О господи, девочки, вы полегче с такими выводами, зачем так жестко? – мне было смешно и одновременно стало легче, было бы обидно, если они оказались правы; в конце концов, мне же с ним общаться. – Может, он просто не нашел ту единственную, а эти персоны ему не подходят, или же у него есть девушка, просто вы ее еще не видели с ним. А вы сразу – гей.

– Кто гей? – я и не заметила как Вейн с Джаспером подошли к нам; за столиком все утихли, я еле сдерживала свой смех, как же неловко мне было. – Привет девчонки! – добавил он, и тут же обратился ко мне. – Эмма, меня отпустили с пары, у Джаспера сейчас физ-ра, так что после английского спускайся в спортзал, мы будем там, – Вейн хорошо знал английский, и видимо поэтому Илья Николаевич отпустил его на тренировки.

Катрина с Ингой тут же начали переглядываться, они были в шоке от того, что мы с Вейном были знакомы, учитывая тот факт, что до меня он с девушками похоже так не общался.

– Э-э… Я, наверное, не буду заходить. Катрина с Ингой позвали сегодня меня на вечеринку, так что после занятий мы хотели пройтись по магазинам, набрать шмоток, тем более что мои вещи еще не привезли.

– Вот как, отлично! – Вейн похоже был недоволен. – И как ты собираешься добираться до дома? У тебя ведь даже телефона нет, что б позвонить мне!

Я объяснила ему, что могу доехать на такси, к тому же, девочки были не против если и мальчики присоединились бы к нам. Я пообещала ему, что первым делом восстановлю себе sim-карту, что бы тот не переживал, что со мной что-нибудь случится или я заблужусь, раз для него так это было важно. Да и куда я могла пропасть с девочками, ведь они здесь все знали.

Обсудив все, Вейн сказал, что подумает насчет этой вечеринки, а девочки ушли, так как скоро начиналась пара, а им не хотелось опаздывать. Так мы остались наедине, втроем с Джаспером.

– Что это щас было? Ты выставил меня маленькой девочкой, за которой нужен тщательный контроль! Я ценю твою заботу, но зачем было меня так опозоривать? – я была жутко зла на Вейна, он вел себя так, словно старший брат или еще хуже, как парень. – Ты хотел, чтобы я нашла себе подружек – я их нашла. Дальше уже не твоя забота, как я буду проводить с ними время.

– Ну не на какой-то же тусовке, не известно у кого и с кем! Ты здесь всего пару дней, даже города не знаешь. А если с тобой что-нибудь случится? – я не понимала, к чему нужно было так кипишиться, я столько раз была на подобных пати и в клубах с друзьями в Архангельске, и ничего со мной не случилось. – Ты знаешь их всего пару минут, они зальют бельмы и оставят тебя одну, с тобой что угодно может произойти!

– Вейн прав, – поддержал его Джаспер, – ты слишком сильно привлекаешь к себе внимание. Там все будут под кайфом. Кто тебе поможет, если вдруг какой-нибудь тип начнет к тебе уделять слишком вульгарное внимание? – тонко, но достаточно понятно намекнул Джаспер.

– Ладно, вы правы, – согласилась я. – Я и вправду никого здесь не знаю, да и тот дом неизвестно где находится. Но я хочу немного расслабиться, мне сложно здесь, к тому же получше сдружусь с девчонками. Так что, тебе похоже, Вейн, придется идти со мной в качестве кавалера, чтобы никто не уделял мне «вульгарного внимания», – ехидно пожала я плечами, смотря на парней, у Джаспера нижняя челюсть так и двинулась вниз, и, встав изо стола, собралась идти на пару.

После английского, я встретилась с девчонками в вестибюле, и мы первым делом собрались пойти в ближайшую сеть магазинов, где я могла бы восстановить свой номер. Не успели мы пойти, как внезапно появился Вейн. Он дал мне свой телефон, чтобы в случае чего я могла позвонить Джасперу, Эммету или Германну, уж очень сильно он переживал за меня, несмотря на то что, сделав симку, я могла бы сама ему позвонить со своего телефона. После той сцены, Инга с Кариной вообще подумали, что Вейн мой парень. Да как такое в принципе могло быть? Я, конечно, сразу переубедила их, объяснив, что Вейн мой сосед, в смысле, очень близкий сосед, потому что наши родители дружат, поэтому он подвозит меня на учебу и должен будет увезти домой, так как мы живем вне города.

Восстановив номер, мы прошлись по магазинам. Так как на улице было уже достаточно тепло, можно было позволить себе и более легкую одежду. Инга взяла себе топ бандо с пышной юбкой, Катрина короткое прозрачное черное платье с шортиками, ну а я нашла себе топ в виде корсета зашнурованного спереди и свободные к нему шорты, в тоже время подчеркивающие все изгибы.

Наконец, вечером мы поехали на вечеринку, дом и вправду был недалеко от центра. Громкая музыка была слышна уже с тротуара. Кажется, тусовка началась часа так за два, как мы приехали, поскольку при входе в дом в нос ударяли дым от кальянов и травка. Чуть позже приехали парни, я слышала, что у Германна была девушка, странно что он ее с собой не взял. Вейн, увидев меня, сперва сделал комплимент, что я очень хорошо выглядела, но следом за этим добавил, что для меня это слишком вызывающе, хотя тут все ходили так. Здесь явно пахло ревностью с его стороны.

Поболтав с парнями и отправив их к другой компании, мы с девчонками пошли в сторону гостиной, откуда музыка раздавалась громче. Мы зашли в просторное помещение, где свет был приглушен и заменен цветными лампочками и диско-шаром, здесь даже была барная стойка с собственным барменом – хозяин тусовки неплохо подготовился к вечеринке. Мы сразу подошли к барной стойке, и парень сунул нам по «Текиле Бум».

Спустя какое-то время в стороне стали раздаваться смех и громкие крики. Мы пошли посмотреть, что там происходило: парни играли в игру «Слеза утконоса» и позвали нас тоже присоединиться к ним. Правила игры были таковы: нужно смешать любые напитки в бокале, затем этот стакан пускался по кругу, где каждый должен добавить по напитку и подкинуть монетку, и так, пока проигравший не выпьет эту смесь. Это было весело, я наблюдала со стороны, как парни смешивали всякую дрянь, начиная с томатного сока и пива, заканчивая водкой, а потом с перекривившейся гримасой выпивали это. Наконец, очередь дошла и до меня. Парень, что был передо мной, выпил стакан алкогольной смеси, поэтому я замешивала новый коктейль. Я боялась, что этот напиток придется выпить самой, поэтому, не испытывая судьбу, смешала текилу и клубничный ликер. Я подкинула монетку, загадав орла, но выпала решка и мне пришлось все это выпить. Хорошо, что я не смешивала томатный сок, коктейльчик оказался довольно-таки приятным на вкус. Так мы играли минут пятнадцать, если не больше. Я даже один раз испытала на себе эту гадость: смешанные пиво, сок и газировку – было отвратительно. Затем ребята решили сменить игру, но на это раз я осталась в сторонке, так как крепкий алкоголь ударил в голову, от чего все кружилось перед глазами, а мне не хотелось в тот вечер шибко напиваться, поэтому я просто наблюдала со стороны.

Наскучив с играми, мы пошли танцевать, и Вейн был прав, я действительно привлекала к себе много внимания. За все это время ко мне подходило столько парней знакомиться, что я даже не успевала их запоминать. Радовало, что Вейн появлялся время от времени, спасая меня от навязывающихся поклонников.

Одни ребята, возможно, желающие найти себе вторую половинку, играли в фанты «Теория соблазна». На сколько я помню, это игра была для двоих, а не для компаний, так как там были довольно-таки интимного рода задания, но мне объяснили, что в этом то и была фишка, больше страсти и интереса. Так меня поймали на слабо. Никто еще не знал, но когда я бываю в состояниях под алкоголем, я часто бывало становилась через чур храброй, и если кому-то меня удавалась славить на слабо, я пыталась доказать обратное. Так все и началось, игра была не слишком развратная, в ней даже устанавливались некоторые рамки, например, если я отказываюсь от задания, то как минимум должна исполнить глубокий поцелуй, поэтому я согласилась на игру. Ребята играли уже давно, поэтому, выбрав мальчика посимпатичнее, я устроилась между ним и красноволосой девушкой.

На столе оставалась последняя карта, и ее вытянула девушка блондинка в шибко вульгарном платье, ее открытая грудь чуть ли не вываливалась наружу.

– И так, внимание всем! Я начинаю читать, – девушка в другой руке держала бокал крепкого коктейля, она так буйно размахивала им, что пару раз все его содержимое чуть не вылилось наружу. – Придвиньтесь ближе к своему партнеру и передайте ему без помощи рук клубнику, кусочек шоколадки или банана. Сделайте это эротично, хорошенько подразните партнера, поиграйте язычком, возбудите, прежде чем он… – так и не дочитав до конца, она выкинула карточку, поставила рядом с собой стакан с напитком и, сказав: – Да я сама как клубничка, – поцеловала рядом сидящего парня.

Сразу было видно, что девушка пришла на тусовку, в надежде перепихнуться с кем-то. В прочем, она успешно добилась своего – парень наглядно отвечал ей взаимностью. Не обращая внимания на эту парочку, следом за предыдущей партией карт, выложили следующую колоду с четвертым уровнем. И как новому игроку, конечно же предоставили ход мне, когда я еще во вкус то не успела войти.

«Была ни была», – подумала я и вытянула карту: «Знаменитый французский поцелуй на своей родине называется «слияние душ». Проверьте на себе его сближающую магию… Нежно и аккуратно найдите язык партнера своим языком, погладьте его кончиком языка сверху и с низу, после чего вы отправляйтесь немного глубже… Можно тереться языками, посасывать и покусывать их… все что угодно. Главное здесь – изобразительность, неожиданность, и, конечно же, нежность», – в принципе, это не самое страшное, что мне могло попасться, но меня воротило от одной мысли проникать языком в чей-то рот. У меня было два варианта, совершенно не отличающихся друг от друга, первый – это сдаться и просто поцеловать парня сидящего слева от меня, а второй – поцеловать его с языком и сделать это эффектно, показав всем, что мне не слабо.

Сидящий возле меня парень, уже облизывался в ожидании. Со словами: «Говоришь – главное неожиданность», – он наклонился в мою сторону и начал притягивать к себе. Но это задание было мое, а значит только я могла выбирать, как его выполнить. Так что слово «неожиданность», явно не означало, что какой-то тип должен брать все в свои руки и притом лапать меня, хоть об этом и не было написано в карточке. Поэтому я тут же начала отталкивать его от себя, от чего он еще больше завелся и сделал мне больно. Парень не желал отступать.

Эту сцену, на мое счастье, заметил Вейн, и пока остальные парни, сидящие рядом, только начинали соображать, что мне нужна была помощь, сразу подбежал и, вырвав меня из лап этого наглеца, хорошенько съездил ему по морде. Такое хамское поведение со стороны того парня никто не одобрил, поэтому даже не стали заступаться, правда если только разняли конфликт, чтобы парни не разгромили дом и не переломали друг другу носы.

На этом все закончилось, Вейн крепко взял меня за руку и потащил к выходу. Он был очень зол на меня и от этого, я испытывала чувство вины перед ним. Вейн был прав, не стоило мне идти на эту вечеринку, однако, если бы я больше проводила время с ним, нежели с подругами, этого бы не произошло.

Вейн был пьян, в прочем, как и я, но это не помешало ему сесть за руль. Это конечно противоречило закону, нас могли остановить где угодно. Но он даже слушать не стал меня и заставил сесть в машину. Так половину пути мы проехали молча.

Мы ехали довольно быстро, благо была ночь, от чего машин практически не было на нашем пути, а за городом и вовсе перестали появляться. Но как только мы выехали за город, стрелка на спидометре стала подниматься выше и начинала превышать 160 км/ч. Я, конечно, не боялась скорости, но с учетом алкогольного состояния, в котором был Вейн, мне становилось страшно.

– Вейн, сбавь скорость! – попросила я, но он продолжал меня игнорировать. – Ладно, прости меня, что не послушала тебя с этой вечеринкой! И вообще, не стоило мне садиться играть с ребятами… Но этот парень сам же полез ко мне!! Он не соблюдал правила и…

– Ты не представляешь, как я хочу вернуться обратно и разобраться с этим подонком! Одного удара было мало для него!! – стрелка на спидометре начала подходить к двумстам. – Я вспоминаю, как он поцеловал тебя, прикасался, и это буквально сводит меня с ума!

– Что? – я была в шоке, оказывается все это время он был зол не на меня, а на того парня. Я смотрела на него и не могла оторвать глаз, мне уже плевать было на бешенную скорость, теперь меня беспокоило то, как он отнесся к тому, на счастье не случившемуся, поцелую.

Вейн тут же понял, что сказал лишне и в гримасе злости стало промелькиваться чувство безысходности. Он посмотрел на меня и хотел что-то сказать, но на дорогу внезапно выскочила лань… «Тормози!!!» – крикнула я, схватившись рукой за руль. Но тормозить при двухстах километрах в час не имело смысла, сейчас мы могли просто разбиться. Мы плавно вырулили руль, от чего автомобиль съехал на левую полосу, а затем, с визгом шин встал поперек дороги. В состоянии шока, я все еще держалась левой рукой за руль. Лань осталась позади на правой полосе дороги, в ста метрах от нас, цела и невредима, что было невозможно. Я помню, как этот зверь, выскочив на дорогу, был чуть ли не в метре от нас, не задеть его было нереально.

Вейн вышел из машины, чтобы осмотреть исправность колес. Даже в темноте был виден след от резины, тянущийся метров так на пятьдесят, если не больше.

Наконец, Вейн сел обратно, похоже, что все было в порядке. Мы сразу же поехали, чтобы не привлекать к себе внимания, на случай если появиться другая машина.

– Как ты сумела нас телепортировать? Ты ведь еще не научилась пользоваться магией, – спросил Вейн спустя некоторое время, теперь он ехал не выше 100 км/ч.

– Вейн, я ничего не делала. Я даже не знаю, как это!

– Эмма, ты намного сильнее меня, только ты могла это сделать! За все время я научился телепортировать предметы, но не две тонны.

Это было поразительно. Я была уверена на сто процентов, что это сделал Вейн. Может у него раньше не получалось осилить этот груз, так как не было веских причин как сегодня, или же за счет движения автомобиля, он смог нас телепортировать, ведь, по сути, это во многом бы уменьшило массу. Но теория оставалась под вопросом, потому что пробовать телепортировать автомобиль снова, было немного рискованно.

Сегодня я полночи не могла сомкнуть глаз, прокручивая снова и снова его слова: «Я вспоминаю, как он поцеловал тебя, прикасался, и это буквально сводит меня с ума!». Похоже, что я была небезразлична для него. Я не понимала, как такое могло быть возможным, ведь два дня очень мало, чтобы начинать испытывать чувства к человеку. Эти догадки не оставляли меня в покое.

На следующий день, мы толком не общались с Вейном. Возможно, ему было неловко разговаривать со мной после вчерашнего, да и меня тот разговор о казусе с парнем не оставлял равнодушной.

Погода была сегодня солнечная. Папа с Робином наполняли бассейн, а мама с Мишелью занимались цветами. Наши участки были объединены в одну большую придомную территорию, которую можно было сравнить с ботаническим садом. Хоть заходить в наш дом пока что было запрещено вследствие ремонта, то двор был открыт для моих глаз! Красиво выложенные мозаикой из камня и гальки дорожки с узорами, напоминавшими ракушки и спирали, огибали клумбы с цветами. У нас даже была асфальтированная площадка для баскетбола, видимо Вейн и дня не мог без него прожить.

Сегодня у меня болел правый бок, в области нижних ребер, от чего я не могла толком шевелиться, особенно правой рукой. Надеюсь, это просто ушиб, после лап того парня, что тискали меня. Поэтому, я особо сегодня ничего не делала, и просто наслаждалась в солнечных лучах в кресле-шезлонге, а также созванивалась с подружками из Архангельска. Уж очень сильно они переживали за меня, так как я не выходила на связь с ними более двух суток. Я, конечно, могла созвониться с ними по ноутбуку или написать, но эти дни были настолько насыщенными, что мне было просто не до этого.

В воскресенье, ближе к вечеру, Вейн наконец-то решился со мной поговорить и предложил прокатиться по городу. От чего я не могла отказаться, так как день проходил довольно-таки скучно и не мешало бы хоть как-то развлечься.

– Ты умеешь водить? – поинтересовался Вейн, когда мы заезжали в город, – Я заметил, у тебя неплохая реакция.

– Разве? Я, наверное, сильно испугалась. У меня даже прав нет, – ответила я, хотя мне было что скрывать. – Это все мама, она сильно переживает и боится, что я могу разбиться. Хотя, мало вероятно, что это случится. Я скорее разобьюсь в машине с тобой, чем сама сяду за руль, – подначила я, бросив ехидный взгляд на Вейна.

– Ты про тот случай? – Вейн закатил глаза. – Думаю он будет не в счет. Ведь если бы ты слушала меня…

– Вейн! – он заставлял меня чувствовать себя виноватой, хоть и сам был не лучше.

– Прости… Знаешь, мне кажется, твоя мама сильно загоняется по этому поводу. Я думаю, ты неплохо бы справлялась. Если хочешь, могу тебя научить. Все равно делать нечего. Только придется дождаться сумерек, когда машин на улицах станет поменьше. На всякий случай.

– Идет! – я не могла отказать себе в таком удовольствии.

Времени у нас было еще вагон, поэтому мы пошли в кафе, чтобы перекусить и протянуть время. Наконец, наступили сумерки. После захода солнца, город стал более притягателен своею загадочностью. Сейчас он обрел новые краски, зажегся огнями самых разных цветов, которые делали абсолютно незаметной серую безликость многоэтажек.

Вейн выбрал более пустую дорогу для меня, чтобы я привыкла к машине и научилась чувствовать ее. Он объяснил мне, что и где находится, после чего я могла прокатиться на ней под строгим руководством. Пару раз машина у меня глохла при выжиме сцепления и газа, прежде чем у меня начало все получаться. Так мы проехали на второй передаче, а это какие-то 40 км/ч, около километра, пока не пришлось остановиться на перекрестке из-за светофора. Вейн даже меня похвалил, сказав, что для первого раза у меня неплохо получается.

Следом за нами подъехал красный Ford Mustang и остановился слева, напротив нас, на второй полосе. Переднее стекло было опущено, и мы с Вейном просто выпали в осадок, когда увидели там Илью Николаевича, нашего педагога по английскому, которому шел пятьдесят первый год!

– Илья Николаевич? – чуть ли не в голос произнесли мы с Вейном.

– Ха, не ожидал вас увидеть. Надеюсь, это останется только между нами, – наклонившись в нашу сторону и поднеся ладонь ко рту, сказал он, намекая на автомобиль. – Что ж, раз мы с вами тут встретились, надеюсь, к завтрашней контрольной по английскому вы уже готовы. А я вот, как видите, еду с автодрома. Гонки – моя страсть. Ох и дал я сегодня там жару! Брал этого жеребца на прокат. Жаль, что надо возвращать. Кстати, Эмма, я тут смотрел вашу зачетку и с пятеркой по-иностранному, вижу – у вас отличные знания в английском. И я подумал, что было бы неплохо, если вы поучаствуете в олимпиаде по английскому языку. В худшем случае, мне придется сказать вашим родителям, как вы разъезжаете без прав по городу, думаю они не будут в восторге.

– Откуда вы… – и тут я вспомнила, что при поступлении меня спрашивали, нужна ли будет парковка для автомобиля, где я указывала, что автомобиля, как и водительского удостоверения, нет. Вот откуда он знал про отсутствие моих прав, старый проныра! – В таком случае все узнают, как вы проводите свое свободное время по воскресеньям. Думаю, эта новость вас прославит на весь институт! – припугнула я его.

Но это оказалось неудачной идеей, Илья Николаевич был прав: кто нам поверит, что он разъезжал по городу на спортивной машине прямиком с автодрома? Однако быть под властью шантажа я была не намерена. Уж слишком я упрямая! Поэтому, я предложила ему заключить пари. Устроить гонку, с условием, что если выиграет он, то я иду на олимпиаду, а если выиграю я, то он ничего не сообщает моим родителям, ну и я, естественно, никуда не иду. Так как я не очень хорошо ориентировалась по городу, то маршрут должен был выбрать Илья Николаевич.

Вейн был сейчас просто в ужасе. Еще пять минут назад, я не умела даже переключаться на вторую передачу, а сейчас собиралась устроить состязание.

– Эмма, ты совсем рехнулась!? Ты решила разгромить мою машину? Так, меняемся местами, – Вейн открыл дверцу и хотел выходить.

Так мне пришлось признаться, что все это время я наигранно глушила машину, путала газ и тормоз и т.д. и пообещала ему все объяснить потом, после заезда. Все что требовалось от него сейчас, это довериться мне и указывать дорогу.

На светофоре мигал желтый цвет. Вейн пристегнулся ремнем безопасности и взялся за поручень. По всей улице разносился рев двигателей. Мне нужно было сосредоточиться, теперь Вейн стал моими глазами, и я должна была полностью ему довериться, слушая его указания, чтобы мы стали как одно целое. Когда на светофоре загорелся зеленый, под визг покрышек мы начали состязание. Сперва, была сплошная прямая, что позволило мне с легкостью разогнаться почти до 170 км/ч, с Ильей Николаевичем мы ехали наравне. На тротуаре стояла молодежь и что-то снимала на смартфоны, и наша гонка в итоге была запечатлена в их камерах. Вейн обернулся и тут же схватился за голову, вопя, что узнал студентов из нашего вуза. Я понадеялась, что при такой скорости, что мы пролетели, они вряд ли успели что-либо разглядеть, не хотелось бы, чтобы все об этом узнали. Мы приближались к перекрестку и, я краем глаза заметила, что красный мустанг начал сбавлять скорость. «Вейн!» – закричала я, приводя его в сознание. Сейчас был не лучший момент, чтобы захлестываться переживаниями о своей репутации. Наконец, выйдя из транса, почти у самой развилки, Вейн сообщил, что нужно поворачивать налево. Сейчас, свернуть с пути было просто невозможно, не прибегнув к сложному маневру, что было очень опасно, так как я за рулем не сидела больше месяца. Но деваться было некуда: я не собиралась сдаваться. Входя в поворот на высокой скорости и не меняя подачи газа, я вывернула руль в сторону поворота и резко подняла ручник, выжимая на нем кнопку возврата, поперечно проскользив несколько метров и начав входить в поворот, я резко отпустила ручник и, слегка сбавляя газ, плавно вошла в поворот, выпрямляя траекторию автомобиля. «Черт! Ты дрифтовала?! Ты. Дрифтовала!!!» – очумев, кричал Вейн. На миг, мы переглянулись взглядами, было забавно, как Вейн одновременно испытывал страх и потрясение. «Да уж, не ожидал он от меня такого триумфа», – подумала я. Нам оставалось проехать еще несколько километров, я чувствовала уже свою победу в руках. На проезжей части начали появляться попутные и встречные автомобили, создавая препятствия. Я умело проскальзывала между ними, не обращая внимания, на запрещающие движение светофоры. Среди однотонной массы машин, красный мустанг, словно потухающий уголек среди пепла, мелькал вдали и, в какой–то момент, я потеряла его из виду. «Дьявол! Он срезал!!» – сообщил Вейн. Нехотя принимать поражение, Илья Николаевич решил смухлевать и, это очень взбесило меня. Я попросила Вейна указать кротчайший путь, где можно б было беспрепятственно проехать. И вот мы уже на конечной прямой дороге, на свой риск и страх, я разогналась свыше двухсот километров в час, так, что нас прижало к спинкам сидений. Я опередила Илью Николаевича на несколько секунд на перекрестке и пришла первой. Неожиданно, какие-то глупые подростки выбежали на дорогу, я сомневаюсь, что рева машины на такой скорости не было слышно, и мне пришлось прибегнуть к критическому торможению. «Держись крепче!» – крикнула я Вейну и, со срывом всех колес с калии, остановилась у самых их [подростков] ног поперек дороги.

Я опустила стекло со своей стороны и, выглянув, выпалила: «Вы что совсем очумели! Задумывайтесь хотя бы об последствиях, прежде чем прыгать под колеса». Они стояли как вкопанные и смогли только кивнуть. На вид им было лет 20-22, как и мне, но столько было безответственности, что просто меня поражало.

– Вот черт!! Безбашенная!! Ты «Форсаж» пересмотрела что ли? – на асфальте остались четыре жирных следа от шин и Вейн переживал, что теперь на его колесах резина стала лысая.

Я была довольна собой, ведь я сделала мустанг, у которого лошадиных сил было в два раза больше, чем в ауди Вейна с мощностью в какие-то 600 л.с. и это, не учитывая тот факт, что Илья Николаевич смухлевал. Формально он не нарушил правила гонки, ведь изначально мы это не обговаривали. Однако за этот мухлеж, преподавателю в добавок, пришлось разрешить Вейну изредка пропускать его пары по английскому.

Поехав домой, мы с Вейном поменялись местами. Он минут пять таращился на меня сверлящим взглядом, в ожидании, что объясню: зачем изначально я солгала ему.

– Ну, ты расскажешь мне, откуда научилась так водить и почему сразу не призналась? Или, ты не доверяешь мне?

Мне не хотелось распространяться об этом – это было слишком личное для меня, и только друзья знали об моей страсти к езде. Я не знала, можно ли было доверять Вейну. Однако после того что я провернула, больше не было тайной для него. Оставалось надеяться только на то, что он никому ничего не станет рассказывать.

– Я расскажу, только если это останется между нами! – попросила я Вейна, и он понимающе кивнул мне. – Я не делюсь этим с каждым, дабы не распространять слухи, иначе, родители бы уже давно узнали, чем я занимаюсь. Просто знаешь, чем больше тебе запрещают, ограничивают свободу, тем больше тебе хочется сделать наоборот, вырваться из этого пузыря и доказать всем, что ты способна на большее! Когда мне было еще шестнадцать, в моей компании были парни, которым было по 18 – 19, у них тогда уже были первые собственные тачки. Иногда, они давали мне прокатиться, так я и научилась водить. Потом, примерно два года назад или два с половиной, я познакомилась с Эмином. У него было много связей, в их число входили ребята занимающиеся спортивной ездой. Как ты уже понял, меня притягивает вся эта хрень: скорость, драйв. Так я и начала учиться экстремальной езде. Мы часто делали заезды на автодроме, и с каждым разом, я все больше набиралась опыта, пока не стала побеждать своих соперников. На этом, у меня все! Еще вопросы будут?

– Впечатляет! У меня еще не было, такой подружки – экстремалки! – посмеялся Вейн. – А кто такой Эмин? Твой парень?

– Парень? Боже упаси, нет конечно! Он просто мой друг, – я была в шоке, я столько ему рассказала, а его волновало лишь то, кем для меня был Эмин.

– Извини, просто ты так о нем рассказывала, чем он увлекается. И мне показалось, что он просто идеал для тебя. Вы ведь, часто проводили время вместе в Архангельске, судя по твоим навыкам в вождении.

– Хочется поговорить о моих парнях?! Знаешь, кроме автодрома у нас с ним ничего нет общего, – Вейн меня просто взбесил, мне не хотелось вспоминать об Эмине и переворачивать вновь в голове наши с ним отношения.

Следующим утром:

– Да брось, Вейн. Было темно, так что никто даже разглядеть не смог, кто сидел в машине, тем более при такой-то скорости, – успокаивала я Вейна, когда мы подъезжали к институту.

– Действительно, когда на тебя подписано полмиллиона, трудно узнать мою машину, плюс ко всему и меня в ней!

– Так значит ты блогер? – рассмеялась я. – Теперь понятно, от чего у тебя такая популярность в универе. И чем ты занимаешься, снимаешь вайны?

– Эмма, чтобы стать популярным в университете, не обязательно снимать вайны и вообще, быть блогером! Это уже мое отдельное хобби. Есть множество и других привилегий, к примеру, быть привлекательным, отличником, быть активистом в рамках этого заведения, быть в рядах спортивной команды, при этом показывая отличные результаты.

– Да ты просто уникум какой-то! В тебе есть все, что ты щас перечислил, – с наигранным восторгом, восхваляла я Вейна. – Думаю, мне стоит держаться от тебя подальше, а то так не долго и себе словить «славу» в качестве под… ружки, – потеряла я дар речи, выходя из машины и ощутив на себе кучу взглядов, по-моему, даже в пятницу на нас Вейном так открыто не пялились, как происходило это сейчас.

– Вот ты и словила, как говоришь – «славы», – посмеялся на до мной Вейн.

Я не верила своим глазам, неужели нас реально могли узнать вчера, и распространить об этом всем. В таком случае, Вейн оказался прав. Однако я до последнего отказывалась верить в это. У меня были предположения, что в те дни на нас толком просто не успели обратить внимания или же, дело было в вечеринке в прошлую пятницу, уж очень феерично она закончилась.

Большее внимание словила на себе я, одни смотрели на меня в упор, чуть ли не указывая пальцем, другие, попавшись нам навстречу, приветствовали. Я была удивлена, откуда они вообще могли знать мое имя, ведь я их даже в глаза впервые видела.

Это странное утро разбавили друзья Вейна, встретившись нам.

– А вот и наша покорительница сердец и дрифта, – поздоровался Эммет. – Вейн, а ты не говорил, что твоя подружка заядлая любительница ралли.

Я смотрела на Эммета с ошарашенными глазами и до сих не могла понять, что вообще происходило.

– Вы разве не в курсе? – спросил Германн. – По всему интернету гуляет видео под заголовком «Эмма Меллин и уличные гонки».

Услышав это, я была в шоке, а после того, как мальчики показали нам пару роликов, то вообще выпала в осадок. На одном видео было заснято, как я пролетаю на ауди и с дрифтом скрываюсь на перекрестке, вместе с красным мустангом, чему в принципе я не была сильно удивлена, так как видела тех подростков, снимавших друг друга на камеру около дороги. На втором же видео было заснято, как на конечном этапе гонки, проезжая перекресток, я останавливаюсь в метре от чьей-то камеры и говорю, что выбегать на дорогу, была не лучшая у них идея. Я сразу вспомнила тот инцидент, где я чуть не сбила каких-то придурков, выбежавших на дорогу, и мне сразу стало понятно, для чего прошлой ночью те парни кинулись мне под колеса, а я ведь даже и не заметила в их руках камеры. Вся ситуация с моею резкой популярностью тут же разъяснилась, вот из-за чего ко мне сегодня было столько внимания. Последний ролик получился, довольно-таки зрелищным, да только вот мое лицо на фоне всего этого было явно лишним, меня даже Вейн с преподом так не беспокоили в нем, как мое присутствие.

Эти ролики, словно вирус разлетались по всему интернету: в Twitter, Facebook, Instagram, на YouTube. Я уже успела десять раз пожалеть об этом пари с Ильей Николаевичем. Мало того, что я заработала себе на пустом месте высокую репутацию, так еще и Дона теперь об этом узнает! В моем Instagram начало увеличиваться число подписчиков с десяти тысяч, до пятидесяти и на этом цифра не останавливалась, можно было хоть каждую минуту обновлять его, чтобы наблюдать новую цифру. Но больше меня поражало то, каким образом они вообще нашли меня.

– Что может лучше, чем английский первой парой? – переживала я, когда мы с Вейном подходили к кабинету.

– Да брось, Эмма, ничего страшного же не произошло. Подумаешь, весь университет теперь знает про хобби Ильи Николаевича, но не мы же об этом всем растрепали, к тому же, твоя мама теперь обо всем узнает и без его участия. Однако мы с тобой все равно остались в плюсе, ты можешь не писать олимпиаду, а я могу прогуливать пары!

– Ты прав Вейн, это еще раз доказывает, что устраивать пари было бессмысленно. А еще, мне то максимум придется слушать мамины причитания, а его могут за это уволить!

– Не придумывай, максимум выговор напишут, – подбодрил меня Вейн.

Настаивания Вейна, в меня, конечно, вселяли уверенность, но от переживания не избавили. Я не была готова испытывать на себе внимание тридцати человек.

– Здравствуйте, Эмма и Вейн. Надеюсь, вчерашний вечер не помешал вам подготовиться к контрольной работе, – поздоровался преподаватель.

– Несомненно, Илья Николаевич. Это не составило труда, – ответила я.

На самом деле, вернувшись вчера домой, я даже не вспоминала про контрольную. Но в принципе, готовиться к ней, для меня не имело бы никакого смысла. Моя мама очень хорошо владела английским, так я думала, пока не узнала, что она маг, так она учила меня этому языку с семи лет. Поэтому, все правила, что мы проходили на данный момент, я уже знала. Для меня будет легкой, эта контрольная.

– Оу, у вас хороший акцент! С таким владением английского, сейчас, вы обошли даже Вейна.

От смущения, я приподняла правую бровь. Мы разговаривали сейчас на русском языке, и я это четко помню. Я не понимала, причем здесь вообще был акцент английского и мое умение говорить на этом языке?

– Не льстите ей, Илья Николаевич. Просто сегодня утром, Эмма выпила слишком горячий кофе. Ожег еще не прошел, – вставил пару слов Вейн.

Сегодня, я как будто бы перепутала дни недели. Какое кофе, если я пила горячий шоколад? И причем здесь ожег?

– Хорошо, Вейн, – посмеялся преподаватель. – Пусть ваша личная жизнь с Эммой, останется пока что за стенами университета, можете занять свои места и повторять материал, – добавил он изюма, пока я переваривала в голове предыдущий сумбур.

Это был жесткий приговор нашей дружбе с Вейном. Мало того, что все недавно увидели во мне гонщицу, так теперь еще и в качестве девушки Вейна не хватало приписать!

Только я хотела припечатать парочку своих слов в эту идеологию, как Вейн меня пихнул, тихо попросив, сквозь зубы, сесть за парту. Здесь сказать против я ничего не могла, от чего мне молча пришлось послушать его и занять свое место.

Когда, наконец, все утихло, и у всех пропал к нам интерес. Я начала допрашивать Вейна, надеясь выяснить, что за спектакль там был. Оказывается, мы с Ильей Николаевичем с самого начала завели диалог на английском языке. Не знаю, как такое могло произойти, но во мне, судя по всему, проснулась магия. Это случилось так быстро, что я даже не осознала, что это произошло. Мой мозг, буквально, перепрограммировался, под речь из уст преподавателя, от чего чужой для меня язык, оказался как родной. Такое чувство, будто я всю жизнь разговаривала на нем. Вот от чего Илья Николаевич заметил такой хороший акцент.

Контрольная была в виде теста, что очень облегчило для многих ее сдачу. Можно было воспользоваться интернетом или вовсе шпаргалками с готовыми ответами. Для Вейна эта контрольная была проще, чем для всех здесь сидящих. Даже я не смогла управиться с ней на столько быстро, как получилось у него. От чего он еще минут двадцать сидел и выжидал время, чтобы ее сдать и, при этом, не вызвать подозрения об списывании.

– Так значит, ты теперь у нас новая игрушка? – окликнула меня, сидящая позади, ярко накрашенная блондинка, сразу, как только Вейн отошел сдавать контрольную. Я тут же обратила внимание, что все, сидящие близко к нам, таращились исподтишка, в ожидании следующих развертывающихся событий: – За несколько дней ты словила немало хайпа… Приехала сюда из какой-то деревни и корчишь из себя богиню, притягивая внимание всех своими штучками, и думаешь, что теперь тебе все дозволено? Знай, здесь я – главный авторитет! И если ты не хочешь, чтобы я подпортила твою сладкую жизнь, лучше не вставай у меня на пути и держись подальше от моего будущего парня.

– Так ты Нина? – я сразу поняла, что это та девушка, которая ради Вейна перевелась на наш курс. – Слу-ушай, а тебе повезло с такой пышной грудью, – намекнула я на глубокое декольте, – с такой можно не комплексовать по поводу отсутствия интеллекта… – сказала я и отвернулась, мне незачем было с ней что-то обсуждать, а тем более делить: такого абсурда я еще не встречала.

После моих слов, полгруппы стали гудеть от восторга, видимо до этого еще никто не мог так приструнить к месту эту глупую курицу! На этот прецедент отреагировал и Илья Николаевич, попросив утихомириться на задних партах. После чего Нина тут же заявила, что я, якобы, прячу шпаргалку под подолом юбки. Такого конечно учитель потерпеть не мог, от чего был готов удалить меня прямо сейчас с контрольной. Но и я не стала молчать, практически в идеале зная английский, мне незачем было прятать шпоры. Но и оголять перед всеми ноги, поднимая подол, я была не намерена. От чего, в доказательство этому, я предложила задать мне любой вопрос из этого теста, и я с легкостью на него могла бы ответить.

– Ну что ж, Эмма, раз вы так настаиваете… – согласился Илья Николаевич. – Но если у вас имеются ответы, то есть вероятность, что вы могли их заучить. Поэтому, если вы не против, я задам вам немного другой вопрос. Прошу пройти за мной, – повел он меня к доске. – Я напишу вам предложение и несколько вариантов ответа, а вы должны будите выбрать, какой предлог нужно поставить.

Илья Николаевич написал на доске следующее предложение: «You must be excited … competing with such strong athletes». А затем, предложил следующие три варианта: with, at и for, уточнив, что при правильном ответе, он безоговорочно поставит мне пять, даже не проверяя тест, но если же я не дам правильного ответа, то буду исключена с пары, без права на пересдачу, за свое ложнословие.

– Илья Николаевич, но вы же подло сейчас поступаете! – заметила я, от чего он уверил меня, что это вполне справедливое предложение. – Но это же подстава без права на выигрыш! Здесь нет правильного ответа! Единственный предлог, который можно здесь поставить, так это «about».

– Верно, Эмма! Но разве не прекрасно то, что только знающий правила это поймет? Я поставлю вам пять сразу за полугодие, так что от моих лекций вы освобождены, можете отдыхать!

Я была в шоке, одно мое решение, доказать свою правоту, поменяло целый круговорот событий. Я конечно была рада этому, но уйти, не приструнив блондинку, дав ей ответку, я не могла: «Спасибо, Илья Николаевич. И я бы вам посоветовала, лучше проверить Нину, я подозреваю, что она в ручку засунула листочек с ответами». Еще пару минут назад, когда Нина окликнула меня, сидя за партой, я обратила внимания на то, как она крутила в руках свою ручку, раскручивая и вновь закручивая по спирали, в этот момент я и заметила у нее эту шпаргалку.

– Нина, это правда? – спросил он.

– Илья Николаевич, она лжет, чтобы подставить меня! – начала та оправдываться.

– Разумеется, – ответил преподаватель, протягивая раскрытую ладонь перед Ниной. – Позволите?

Состроив злостную, но в тоже время обиженную гримасу, в безысходности, Нина протянула ручку педагогу.

Раскрутив колпачок, тот действительно достал оттуда листочек с ответами.

– Прейдете на пересдачу на следующей неделе. Я лично прослежу, чтобы вы не списывали, – сказал Илья Николаевич, пройдя за свой стол.

Нине ничего не оставалось, она лишь бросила на меня злорадный взгляд и, собрав все вещи с парты в кучу, притопывая каблуками, удалилась из кабинета.

4 глава. Первые тренировки

Наконец, нам привезли наши вещи из Архангельска и в нашем доме закончился ремонт, и мы съехали от Вантней. Теперь Вейн мог вернуться обратно в свою комнату. Надеюсь, ему не сильно тяжко приходилось уживаться в одной спальне с младшим братом.

Дом был такой же просторный, как у наших близких друзей по соседству, в чем он имел небольшую схожесть интерьера с их домом. На первом этаже был холл с большой лестницей, ведущей наверх, после него сразу начиналась огромная гостиная с камином и барной стойкой и отдельно кухня. На втором же этаже были спальни с собственным санузлом и отдельная ванная комната с джакузи, а также был балкон, который огибал весь дом, с выходами на него из каждой комнаты и коридора.

Моя комната была просто великолепна, все как я люблю: темные тона и много свободного пространства. В первую очередь, что мне бросилось в глаза при входе в комнату, так это огромная кровать с черными деревянными стойками посреди комнаты, а справа, за стеклянной стеной у меня стояла собственная ванна. Здесь уместились даже пару кресел и письменный столик. Моя спальня была угловой, поэтому мои окна выходили во двор и на окна комнаты Вейна.

К вечеру, разобрав свои вещи, я решила принять ванну. Наполнив ее и добавив пены, с парой капель эфирного масла «Бакул», я погрузилась в горячую воду. От масла шел воздушный, богатый, медовый и сладкий цветочный аромат с элегантными согревающими нотами сливок и карамели. Это очень помогло мне расслабиться и снять усталость после долгого дня. Наклонившись на спинку и закрыв глаза, я лежала, слушая музыку, пока не почувствовала, что достаточно прогрелась. Мои щеки налились румянцем, от чего хотелось освежить свою кожу, поэтому, набрав воздуха и задержав дыхание, я с головой окунулась в воду. Под водой я услышала чьи-то шаги в комнате и вдруг кто-то начал переключать мои треки на ноутбуке. Я подумала, что это мама и вынырнула из ванны, но вместо нее оказался Вейн.

– Господи! Что ты тут делаешь? – я лихорадочно начала прибирать по ближе к себе оставшуюся пену.

– Ой, прости, я не заметил тебя! – тут же отвернулся он.

Выйдя из ванны, я поскорее укуталась в полотенце, а потом надела светло-бежевый с темными кружевами шелковый халат. Нужно будет однозначно что-то сделать с этими стеклами, хотя бы покрыть матирующей краской! Мне не хотелось бы, чтобы в следующий раз, Вейн снова застал меня в подобной ситуации.

– Я тут поразмышлял, об случаях, когда мы чуть не сбили лань и как ты разговаривала на английском с профессором, – начал рассказывать Вейн, пока я сушила волосы феном. – Если у тебя получается использовать свою магию, то может дело совсем не в том, что твой щит мешает тебе. Может, он всего лишь огораживает тебя от внешней магии, а не от своей. Ты не допускала такой возможности?

– Вейн, что ты такое говоришь, если бы это не мешало мне, у меня бы давно получалось пользоваться ей. Мы же с тобой пробовали на днях, у меня ничего не выходит. А тем утром, на английском, была просто случайность, это случилось неожиданно, что я и понять ничего не успела! И вообще, может, просто вы на меня так влияете? Ведь раньше…

– Вот именно! – перебил Вейн. – На тот момент ты сильно переживала и твой мозг был сосредоточен совершенно на другом. Все эти неудачные попытки лишь потому, что ты сопротивляешься сама себе.

В чем-то Вейн был прав, до этого, все пытались использовать свою магию против меня, от чего происходили эти взрывы энергии внутри меня, но за это время пользоваться своею магией я не пробовала, а вред, который я могу причинить самой себе, внушили родители. Догадки оставалась догадками, но тот утренний разговор с Ильей Николаевичем, доказывал, что моя магия безопасна для меня. Хоть у меня до сих пор ничего не получалось, но знание о том, что я могу это сделать, внушало стимул пробовать дальше, это все же лучше провальных попыток в неведении о том, маг ты или нет.

Вейн предполагал, что той ночью машину телепортировала я, так как это произошло неожиданно в состоянии испуга, поэтому предложил проверить его теорию.

– И как ты это сделаешь? Предлагаешь снова прокатиться с тобой под 200 км/ч? Ну нет, я не самоубийца, – засмеялась я, выключая из розетки фен.

Повернувшись к Вейну лицом, я успела заметить на расстоянии вытянутой руки летящий прямо мне в лоб какой-то предмет, от чего зажмурилась. Я не могла даже предположить, что это было, но уже мысленно ощущала удар. Прошло секунды две или три, но я ничего не почувствовала и вновь открыла глаза.

– Ахаха, получилось Эми! – обрадовался Вейн. – Он словно сквозь тебя пролетел, потрясающе!

Мне уже даже не интересно, что это было и как пролетело. Я подбежала к Вейну и, схватив декоративную подушку, лежавшую на кровати около него, начала ею лупить его со всех сторон. Мне было обидно, что он так бессердечно кинул какую-то штуковину прямо мне в голову, а если бы он попал мне в глаз! На мое счастье, это оказался мягкий мячик Вильяма и Вейн, видимо, специально его прихватил, прежде чем заглянуть ко мне.

Так мы решили потренироваться, тем самым развивая мои способности. Вейн предложил мне начать телепортироваться с малого расстояния, не превышая двух метров. Я минут десять пыталась хоть каплю из себя выжать, но ничего не выходило. Я хотела уже сдаваться, предложив перенести эти тренировки на выходные, но Вейн уперто не давал мне спуску и настаивал, что я должна пробовать еще.

Я вновь поставила себе цель телепортироваться с одного места на другое. Я представляла себе, как я хочу этого, как я перемещаюсь, исчезаю с места, на котором стою, и оказываюсь около своей кровати. И тут я почувствовала, как из меня полилась энергия, словно вода, прорвавшая плотину, снося все на своем пути, от чего в комнате все задрожало. К счастью, пострадал только напольный торшер, стоящий недалеко от меня: не устояв на месте, он с грохотом рухнул на пол. Ну а я, конечно, оставалась на месте, так и не переместившись, но порадовало то, что уже был виден прогресс.

Тренироваться в комнате больше было не безопасно, так как я неумела правильно распределять свою энергию. Она либо совсем не проявлялась, либо, как сейчас, выплескивалась в излишнем количестве. Мне нужно было научиться контролировать ее, равномерно распределять для требуемой цели. Так Вейн предложил мне продолжить во дворе.

– А как же соседи? – я беспокоилась, что они могли увидеть, как я учусь использовать свою магию.

– Не переживай, они не увидят. Вокруг наших участков посыпан заговоренный песок. Если мы используем магию, то это поле, концентрируясь на ней, создает мираж, от чего те, кто снаружи, видят немного искаженную реальность. К примеру, если я буду телепортироваться, то они увидят, как иду, бегу или вовсе стою на месте – все зависит от того, куда и на сколько времени я буду перемещаться, – объяснил Вейн.

Я была удивлена, я и не догадывалась, что мы можем использовать заклинания или различного рода заговоры. Теперь было не удивительно, что нас называют волшебниками. Это совершенно другой мир, с другими обычаями и законами. Вейн пообещал, что вскоре я познакомлюсь со всем этим поближе, поэтому, я не стала вдаваться в подробности и постаралась настроиться на концентрацию своих сил.

– Вейн, я больше не могу, – расстроилась я, спустя полчаса тренировок, – это сложно. Чтобы куда-то телепортироваться, затрачивается слишком много сил, у меня не выходит. Это не сравнившись с твоим мячом, что ты в меня кинул! Там то он словно сквозь меня прошел.

В эту же секунду нас обоих осенило: это была не телепортация, мячик прошел сквозь меня. А это действительно было проще. Вейн сходил в дом за баскетбольным мячом, похоже, что все его эксперименты без мячей не проходят. Однако лучше так, чем пытаться пройти сквозь стену и застрять в ней или вовсе удариться лбом! Вейн кидал мне в руки мяч, а я должна была его ловить, но при этом сосредотачиваться на том, чтобы тот проходил сквозь меня. Для достижения результата, Вейн кидал мяч с разной скоростью, так как в качестве самозащиты, я могла неосознанно создать проницаемость. Пару раз у нас даже выходило, но в последний, Вейн настолько быстро и неожиданно кинул мяч в меня, что тот прилетел мне прямо в голову и я упала назад себя.

Когда я пришла в сознание, то сидела на диване, с приложенным к голове льдом. Потребовались еще минуты две, чтобы я осознала, что нахожусь в гостиной в доме Вейна. Пока я начинала приходить в себя, приходила и боль, толчками давившая на стенки черепной коробки, что не удивительно, от баскетбольного мяча и не такое заработать можно.

– Ты с ума сошел! Она же девушка! А ты ей мяч кидаешь в голову, – ругалась Мишель. – Тебе повезло, что она не ударилась головой об плитку. Нужно немедленно сообщить об этом Доне с Роджером.

– Мам, я не кидал ей в голову! Это нужно было, для дела, – объяснял Вейн.

После того, как пару дней назад мама узнала, что я гоняла на машине Вейна по городу, ради пари с Ильей Николаевичем, то сильно была разгневана, от чего хотела посадить под домашний арест на целую неделю. Хорошо, что мне уже больше восемнадцати и я сама могу решать, как распоряжаться своею жизнью. Если она узнает, что сделал Вейн, то на этот раз, точно запретит с ним видеться, так как от нее можно ожидать все что угодно. Поэтому, я начала умолять Мишель не рассказывать об этом Доне, что через пару минут у меня все пройдет. Но я ошиблась, спустя пару минут, мое состояние не улучшилось, головная боль, будто только увеличивалась и перед глазами все кружилось. Похоже, Вейн очень постарался, когда пасовал мне.

Врач сказал, что у меня легкое сотрясение и прописал постельный режим. Теперь Вейн явно стал не любимчиком Доны.

Несколько дней я пролежала дома. Перед стеклянной стеной ванной, папа повесил темно-сиреневые шторы, впрочем, это было даже лучше, чем покрывать краской: прозрачной, эта стена мне больше нравилась. Вейн заходил ко мне вечерами, так как утром была учеба, а днем он был либо на тренировках, либо гулял с парнями.

Сегодня у нас было всего две пары, и одной из них была физкультура, от которой я была освобождена, так как мне противопоказаны были нагрузки. Поэтому эту пару я просиживала на скамейке. Сегодня играли в волейбол и на время разминки, когда всех делили на пары, Вейн предложил поиграть с ним, пообещав, что не будет кидать в голову. Но я не любительница этих спортивных игр, да и вообще, с волейболом я не дружила, однако Вейну удалось меня уговорить. Пару раз я даже неплохо пасовала мячик Вейну, пока тот не отлетел на другой конец зала и ему пришлось бежать за ним.

– Приве-ет! – поздоровался со мной парень, как только Вейн отошел, и тут я поняла, что это был тот самый нахал с вечеринки, который полез ко мне целоваться. – Это же ты та девчонка, из-за которой началась потасовка на вечеринке в позапрошлую пятницу, – он начал подходить еще ближе, но я делала вид, что не понимала, о чем говорил парень. – Извини, я тогда был пьян и не осознавал, что делал. Предлагаю, начать все заново и познакомиться по ближе. Я Макс.

На мое счастье, пришел Вейн и избавил меня от этого общества. Правда это опять чуть не закончилось побоищем, я вовремя придержала Вейна, что бы тот сдерживал себя в руках.

Вейн сказал, держаться от него подальше, так как Макс был тоже магом и ему нежелательно было знать кто я. У него была способность, по манипулированию, он мог заставить любого испытывать чувство ярости, умиротворения или страсти, в общем, все что пожелает. Оказывается, есть маги не только добрые, как мы. Многих так же, как и людей, окутывает злоба, лицемерие и много других дурных привычек. Так Макс относился к той категории лиц, вот почему Вейн так недолюбливал его. Я для него как нейтрально звено, благодаря моему щиту он не смог в прошлый раз контролировать мои эмоции. Тогда он не шибко придал этому значение, но если он узнает кто я, то тогда не отвяжется. Его будет забавлять это, он выйдет на охоту, пока не добьется желаемого.

– Я и не знала, что у магов могут быть русские имена, – заметила я, так как за последнее время, встречала магов, только с зарубежными именами и фамилиями.

– Эмма, ты забыла? – улыбнулся Вейн. – Мы из древнейшей нации, наш народ объединяет все расы, и от этого такой разнообразный набор имен, и русские имена здесь не исключение, – объяснил он, когда мы почти доезжали до дома.

Когда мы приехали домой, я, переодевшись, легла вздремнуть, так как от чего-то разболелась голова. А ближе к вечеру созванивалась по WhatsApp по видеозвонку с подружками.

Я показывала им свою спальню, от чего они были в восторге. Им обоим не терпелось дождаться каникул, что б приехать ко мне, да и я очень сильно скучала по ним. Мы дурачились и рассказывали друг другу о событиях, что с нами приключились за последние дни, за исключением того, что приключилось со мной в качестве как мага.

– Эмин уже совсем места себе не находит без тебя, хочет поскорее увидеться, – шутила Хлоя.

– Так он тебе друг? Или парень? – из ниоткуда появился в комнате Вейн и плюхнулся в кровать, пристроившись рядом со мной на животе.

Я в ужасе закрыла лицо свободной рукой, он до сих пор не мог выкинуть из головы Эмина, хотя я рассказывала о нем около недели назад. Девочки тут же засмеялись, они давно хотели увидеть Вейна, так как на видеороликах с ралли, его лицо не шибко четко было отображено, а ссылку на Instagram я все забывала скинуть. Хлоя с Евой начали заподазривать, что мы встречаемся, но это было не так и я пыталась их переубедить в этом, объяснив, что он просто друг. Но Вейн и тут сумел все испортить, чмокнув меня около уха в щеку. У меня просто не было слов! Я была в шоке, румянец так и вспыхнул на моих щеках от стыда. Не став ничего объяснять, я сказала, что перезвоню и отключила звонок.

– Ты что творишь? – пихнула я Вейна. – Они ведь теперь точно подумают, что ты мой парень! Придурок!

– Ну а что в этом такого? Небольшая интрижка, – Вейну было весело. – А ты же мне говорила, что у вас с Эмином ничего нет общего, за исключением развлечений на спортивных тачках. С чего ему тогда скучать по тебе? – начал он докапываться до меня.

– А ты что, ревнуешь? Не пойму я. Сам и спроси у него, раз проявляешь такой интерес! – разозлилась я.

– Ладно, я что хотел спросить, – Вейн тут же сменил тему и лицо его стало серьезным, – не хочешь сходить в кафе с парнями, там еще будут Мия, девушка Германна, и Оливия, сестра Джаспера? Ты же хотела узнать всех поближе. Плюс узнаешь, об их способностях, думаю, тебе будет полезно.

Я подумала над предложением Вейна и согласилась. В кафе мы заказали столик в уединенной зоне, чтобы можно было свободно общаться, не привлекая внимания посторонних. Мы приятно провели этот вечер, больше всего меня поразил дар Оливии, она могла изменять погоду. Вот почему временами, прописанный прогноз не совпадал с погодой на улице, например, вместо дождя было солнце, а в солнечную погоду за окном лил дождь. Это было невероятно.

С этого дня я начала упорную работу над своими способностями. Для начала я пыталась развить в себе то, что уже получалось, а затем пробовать и другие способности, так как мне нужно было прочувствовать свою магию, научиться ею пользоваться, чтобы в дальнейшем научиться использовать и другие.

Во дворе Вейн соорудил для меня две деревянные колоны, между которыми замотал скотч, так как с баскетбольным мячом больше не хотел рисковать, и для большей безопасности, кинул для меня матрац, на случай если я не смогу пройти сквозь и грохнусь вместе с двухметровыми палками на землю. На самом деле, я была очень признательна ему за это, так как несколько раз падала, пытаясь пройти сквозь намотанный на столбики скотч. Но мои старания не проходили безуспешно, вскоре я могла спокойно проходить сквозь него, чему я была очень рада. Вейн был прав, я сама себе ставила преграды, мой страх не давал мне двигаться вперед, приглушая мои способности. Но все еще было впереди, следующий этап был еще более диким, чем предыдущий. Вейн сошел с ума, предлагая пройти сквозь него. Но и отказывать я ему не могла, так как благодаря его мотивации, я смогла добиться таких успехов, без него у меня бы ничего не получилось. Это было зрелищно со стороны, как я с разбегу несколько раз сбивала с ног Вейна и мы падали на надувной матрац. Мама считает, что Вейн дурно на меня влияет, хоть и наглядно был виден прогресс, так как то, что он предлагал, было просто безумство. Моим заключительным, третьим этапом, к освоению проницаемости, это была стена. Это самое страшное из того, что было до этого. Здесь не разбежишься, в надежде, что сработает, так не долго расшибить себе лоб или сломать что-нибудь. Но я это смогла, почти сразу же: после Вейна и стена не была страшной! Сейчас у меня была уверенность в себе, я осознавала, что это уже делала, а значит смогу снова. Я смогла спокойно пройти сквозь входную дверь и это для меня был огромный успех! Я до сих пор не верила, что это происходило со мной наяву, только представьте как это, проходить сквозь стены!

Больше всего, я восхищалась даром Фриды, она могла видеть будущее, а это мечта почти каждого. Но для меня такое было еще рано, я даже не понимала, как нужно мотивировать себя, чтобы суметь что-либо увидеть. Поэтому, я решила попробовать что-то более легкое на мой взгляд, например, управлять ветром, как Робин.

Папа Вейна, показал мне пару приемов, например, как делать вихорь, гонять воздух в различных направлениях, но для начала, предложил потренироваться на том, что для меня уже было привычно: просто дуть (ртом). Робин дал мне монетку и предложил попробовать сдуть ее со стола. В доме это делать было не безопасно, поэтому я пошла в беседку, дабы не сломать чего-нибудь в гостиной. Я пол дня пыталась сдуть эту чертову монету, у меня даже щеки заболели, но ничего не выходило. Тут ко мне подошел Вейн с бутылкой вина и двумя бокалами. Он предложил отпраздновать мои предыдущие успехи и, плюсом к тому, помочь расслабиться, посчитав, что я не могла отпустить из головы мешающие сосредоточиться мысли. Я то и делала, что злилась или была не уверена в себе. Для следующего шага, мне нужен был хороший пинок под зад.

– Рекомендации Робина, мне совершенно не помогают, – жаловалась я. – Почему я не могу просто вот так взмахнуть рукой, чтобы у меня что-то получилось?

Я помахала кистью руки, изображая вихорь. И я не знаю, как это вышло, но произошло чудо, я, конечно, не создала вихорь, но сильный порыв ветра плеснул прямо в клумбу с кустами роз, которые недавно сажали Дона с Мишелью, от чего те, поломавшись, полегли на землю. За это они меня точно не похвалят! Это было невероятно, я не знаю почему, но все мои проделки с магией, постоянно происходят тогда, когда у меня в мыслях нет этого делать. На мое счастье, это были всего лишь кусты, а не соседский забор. Вейн предложил мне продолжать тренировки в лесу, на небольшой поляне недалеко от дома, там будет спокойнее, ничего разрушать я не смогу, да и соседей не потревожу.

Так потихоньку я начала обучаться магии. Я научилась делать вихревые воронки, правда после них в глаза частенько попадал песок, гонять ветер в разных направлениях, даже выдувать его научилась. Ребята также учили меня пользоваться магией. Так на практике у меня получалось объединять три дара одновременно: как у Джаспера, он был невероятно силен, как у Эммета, его главным преимуществом была скорость, и способность предчувствия, как у Мии. Происходило это так: Эммет, пробегая на бешенной скорости мимо меня, всячески пытался задеть или дернуть за локон, видя его, у меня получалось проследить его действия, правда это не всегда получалось, а вот с затылка было сложнее за ним усмотреть, таким образом я тренировала свою бдительность, и вот в один прекрасный момент, я прочувствовала его приближение, и крепко схватила за руку. Так как Эммет пробегал чуть ли не со скоростью света, а я, использовав силу, крепко зажала его, то от резкого стыка, его ноги подлетели до головы, после чего тот упал на землю. К счастью, я вовремя отпустила его, иначе провернулся бы кругом и сломал руку, Эммету повезло, что он был крупным. Конечно, чтобы добиться таких результатов, нужно было хорошо постараться. Сперва мои попытки использовать такие приемы были не очень удачны: я могла сломать что-нибудь своими руками, или вовсе, когда разбегалась по полю, не успев вовремя притормозить, могла врезаться в ствол сосны или березы, так как не успевала воспринять эту скорость, что было не очень приятно. Первые дни нам приходилось добираться пешком, а это почти около получаса, пробираясь сквозь кустарники, влажную траву со мхом и торчащие из-под земли корни деревьев, пока я не научилась телепортироваться, ну а ребят перемещал Вейн, так как он был более дееспособным, чем я. На этот раз мы не пытались достичь идеальных результатов, я училась всему понемногу, так как стать идеальным магом за несколько недель практически невозможно.

Иногда, мы с Вейном ходили тренироваться на поляну одни, как, например, сегодня. Так как мой организм не поддавался влиянию магии из вне, то я хотела развить и это качество, потому что иногда мне необходимо было это влияние, я должна была научиться управлять своим щитом.

Мы с Вейном лежали в траве, и обсуждали, как у нас неплохо получается работать вместе. Пару раз у нас даже получалось добиться того, что бы Вейн смог меня телепортировать, в остальные же, волна энергии, выплескивавшаяся из меня, откидывала его в сторону, да и я в том числе не могла устоять на месте.

– Постой, у тебя в волосах трава, кажется, запуталась, – потянулся Вейн к моему виску, чтобы достать мусор, что было не удивительно, сколько раз я падала. Вдруг, Вейн замер, его взгляд сосредоточился на моих глазах: – Погоди ка, – он явно что-то заметил, от чего пододвинулся ко мне поближе, отодвигая прядки волос, раскрывая мое лицо. – Поразительно, как я раньше этого не заметил. У тебя глаза снова стали фиолетовыми! Видимо из-за солнца я сперва не разглядел, но теперь…

Я одновременно была шокирована и испугана. Я еще никогда не видела свои глаза в таком цвете и мне не терпелось это увидеть. Но с моим страхом, возвратилась и обычная серая радужка глаз, от чего я не успела даже в отражении телефона посмотреть и очень расстроилась.

– Эми, не расстраивайся, – начал успокаивать меня Вейн, приподняв мою опущенную голову за подбородок, и, успокаивающе поглаживая большим пальцем мою щеку, добавил: – все еще будет впереди, вот увидишь! Ты ведь только начала учиться, прочувствовать свою магию.

– Да, ты наверное прав, – вздохнула я, подняв глаза на Вейна.

Как только наши взгляды встретились, я вновь утонула в его глазах, как в тот день, нашей первой встречи. Они были такими же бездонными, почти черными, и на этот раз намного ближе. Я не могла отвести глаз, его очи словно магнит притягивали обратно. Мне казалось, что этот момент длился бесконечно, между нами наэлектризовывались частицы воздуха, становилось трудно дышать. Мне не хватало кислорода, от чего мое дыхание учащалось, и я жадно втягивала ртом воздух. Я ощутила на своих губах теплое дыхание Вейна. Он медленно начал наклоняться ко мне, придерживав мой подбородок, слегка притягивая к себе. Наши губы разлучали миллиметры, его горячее дыхание отпечатывалось на моих губах, они утяжелялись и набухали, в жажде прикосновения его уст. Я была готова поддаться вперед, чтобы впиться губами в губы Вейна, но раздался телефонный звонок…

Оказывается, это был Эммет. Я даже не знала, стоило его поблагодарить за этот звонок или нет. Но в такую неловкую ситуацию я еще не попадала. Я даже не знала, как себя вести после того, что сейчас произошло, я чувствовала себя крайне скованно.

– Эммет зовет поиграть в баскетбол, не хочешь присоединиться? – пригласил меня Вейн, но я напрочь отказывалась, так как мне совершенно было не интересно, как они играют. – Ну хватит упрямится, мне уже становится обидно, ведь ты ни разу не приходила к нам на тренировки. Даже Мия с Оливией изредка ходят посмотреть!

– Ну, их мотивация вполне объяснима, но я же тебе ни сестра и ни девушка, – рассуждала я, продолжая упрямиться, когда мы собирались уходить.

– Да уж, не сестра точно!.. Мне тебя нужно заставить стать своей девушкой, чтобы ты пошла? Поедешь со мной и это не оговаривается! Посидишь с девчонками, – сказал Вейн, прихватив меня за оба плеча. – Ну что, ты готова телепортироваться? У тебя полчаса что б собраться, я за тобой зайду, – предупредил он и исчез.

Настойчивость Вейна меня одновременно бесила и в тоже время была хорошим пинком под зад. Я по натуре была такой, пока кто-то не заставит и с места не сдвинусь.

С того времени, когда мы уходили на поляну и пока доехали до города, прошло много времени, от чего мы с Вейном успели проголодаться и поэтому заехали в ресторан «Burger King». Мы взяли с собой пару «Чиззи Чикен Фри» и два стаканчика мороженного «Kit-Kat» и «Twix», чтобы перекусить по пути в машине. Пока Вейн плавно проскальзывал мимо ползущих как черепах машин, я кормила его хрустящими палочками с расплавным сыром и одновременно сама уплетала свою коробочку. Обмакнув палочку в соус, я протянула ее Вейну. Пока он открывал свой рот, проехал по небольшой ямке, и весь соус с палочки размазался по его щеке у уголка губ. Я громко рассмеялась, это была та еще картина.

– Ты теперь вылетая свинка, – шутила я над Вейном, сняв кадр на камеру, от чего он пообещал сделать отместку.

Насмеявшись, я убрала пальчиком капельку соуса с губ Вейна и наглядно, дразня его, съела, облизнув палец. Вейн раскрыл рот в изумлении, он явно подтирал себе слюнки, пожалев мне эту капельку. Затем я нашла влажные салфетки и вытерла его чушку. Наконец, скормив порцию куриных палочек Вейну, я принялась за свое мороженное. Оно уже начинало подтаивать, так как в салоне было душно от такой ясной погоды.

Когда мы доехали до комплекса, я была крайне разочарована, так как Мии с Оливией не было. Вейн объяснил мне, что они просто не смогли прейти, однако я подозревала, что он обманывал меня, чтобы просто под предлогом вывести на улицу.

Пока парни разминались в зале, я сидела на трибунах, залипала в айфоне и доедала свое мороженное. Готова признаться, что весело и интересно мне тут не было. Неожиданно по всему помещению разнесся громкий гул, я подняла глаза на парней, они чему-то то ли радовались, то ли были удивлены. Вейн поднялся ко мне с игровой зоны и, присев рядом, спросил: видела ли я, как он забросил мяч. Я не знала даже, что ответить ему, не признаваться же, что все это время сидела в телефоне, не следя за игрой, ведь я проглядела тот момент. Вейн обратил внимания на мой телефон и сразу все понял, что я не смотрела, как они играют, и мне от этого стало до жути неловко перед ним.

– Если так и будешь сидеть в телефоне, и я увижу это дело, то ты просто вынудишь меня конфисковать его у тебя!! – пригрозил Вейн и это была не шутка, он действительно так мог сделать.

Мне пришлось убрать свой телефончик в сумку, так как я не готова была с ним прощаться, и предложила Вейну его, почти растаявшее мороженное, которое он так и не успел съесть. Попробовав одну ложку, на лице Вейна скривилась гримаса – мороженное, растаяв, оказалось слишком сладкое и противное.

– Хочешь попробовать? – Вейн начал совать мне эту «гигантскую» пластмассовую ложку, с которой капало мороженное.

Я как только могла отнекивалась от нее на вытянутую руку. После его комментариев, мне даже пробовать не хотелось это. Но Вейн оказался слишком упертым, все мои протесты были бесполезны: либо я попробую мороженное, либо оно капнет на мою одежду, выбор был невелик. В итоге мне пришлось согласиться. Я приоткрыла рот и потянулась навстречу ложке с капающей жижей. Но Вейн специально скосил ложкой в бок и замарал меня, это была месть за размазанный по его щеке соус в машине. Я чувствовала, как растаявшие сливки начинали стекать по моей щеке и хотела поскорее смыть их с лица, это было ужасно мерзко.

– Погоди, еще больше размажешь! – улыбался он, останавливая меня, когда я пыталась стереть все руками. – Давай помогу, пододвинься.

Вейн был прав, я могла размазать все еще больше и размыть свой макияж, поэтому мне пришлось довериться ему и, наклонившись, я вытянула шею вперед, чтобы он поскорее с этим закончил.

Вейн начал протягивать свои руки, и я прикрыла свои глаза в ожидании. Но вместо того, чтобы стереть мороженное, Вейн прильнул своими губами к уголку моих губ, съедая его. Он бережно, но крепко удерживал мое лицо в своих руках, что бы я не могла увернуться или отпрянуть назад. После чего он быстро, но плавно начал переходить к верхнему уголку моей губы, будто бы пробывая на вкус. Его губы были нежны словно вата, от чего мои просто растворялись в них. Когда Вейн опустился к нижней губе, я просто потеряла голову, отдавшись ощущениям и, переставши сопротивляться ему, я приоткрыла свои губы в ответ на его прикосновения, после чего он смог проникнуть глубже, переходя в поцелуй.

– Прости, – с трудом оторвавшись от меня, произнес Вейн, сдерживая улыбку, – ты такая сладкая, – добавил он и убежал к парням.

Я сидела как дурочка и смотрела ему вслед, не понимая, что сейчас произошло. Этот невинный поцелуй вызвал во мне бурю эмоций, которых я раньше не испытывала. Это словно страсть, жажда и неземное притяжение в одно мгновение к этому человеку, туманящие мой разум. Это ощущение нельзя было сравнить ни с чем.

Пока я сидела и ностальгировала, пытаясь разобраться в своих чувствах, ну и следила за игрой, мой туман в голове рассеял парень, присевший рядом, чтобы познакомиться. Его звали Матвей, он знал меня, что было не удивительно, ведь благодаря Вейну, теперь меня многие знали как его подружку или девушку, и, оказывается, он жил практически через дорогу от моего дома. Матвей пришел сюда со своими друзьями, которые сидели левее от меня и выше несколькими рядами, учитывая то, что я сидела внизу, и они болели за свою команду, похоже, что один из их друзей играл там. Матвей явно хотел меня закадрить, так как сидел со мной минут двадцать, если не больше, не возвращаясь к своей компании. Хоть он меня и не шибко интересовал на тот момент, но с ним не так скучно было сидеть и тянуть время, пока парни играли в баскетбол, но это не долго продолжалось. Завидев меня с Матвеем, при первой же возможности, как только закончилась игра, Вейн подошел к нам и, поприветствовав Матвея, позвал меня спуститься в зал. Как я поняла, их тренировки закончились, однако мальчики не собирались расходиться и каждый занимался своим делом. Вейн предлагал мне поиграть с ними, но я напрочь отказывалась от этого, так как совершенно не умела даже закидывать мяч в кольцо, потому что в своем институте, в Архангельске, я постоянно прогуливала занятия, когда мы проходили баскетбол, или просто отказывалась играть. Я терпеть не могла эту игру, считая, что это чисто мужское занятие: не нам же девушкам, бегать словно гориллы в джунглях «на выживание». С преподом я конечно умела договариваться: чтобы не портить свои оценки, я отплачивала ему хорошим виски и помогала охмурить математичку, давая советы, начиная с цветов и кокетничества, заканчивая романтичными свиданиями. Поняв, что заставлять меня это делать нет смысла, Вейн уговорил меня просто попробовать закидывать мяч в кольцо. Эта затея явно была не спроста, а для того, чтобы увести меня от Матвея, так как когда я согласилась и пошла с Вейном, перед этим он успел посмотреть на парня сверлящими глазами, молча говоря, что не стоит тому пытаться навязываться ко мне.

Мне повезло, что вместо туфлей сегодня я надела кеды, или же наоборот, были бы туфли, точно не пошла. В итоге Германн кинул мне мяч, чтобы я попробовала закинуть его. Мой первый раз получился неудачно, мяч даже не долетел, второй раз, было мимо, а в третий вовсе слишком высоко закинут. Наконец, после упорных попыток, у меня получилось попасть в центр квадрата, но тот отлетел, отскочив от кольца. Оказывается, и здесь я делала что-то не так. Эммет решил мне помочь, показав, как правильно его кидать, а затем решил проследить за моими движениями.

– Эмма, ты все равно не так делаешь! – посмеялся Эммет и подошел ко мне сзади, чуть ли не приобнимая. – Ноги ставишь параллельно, немного выставив вперед правую, – он начал подпинывать мои ноги, придерживая руками талию, а затем, приблизившись еще ближе, начал выравнивать положение моих рук. – Ты неправильно держишь руку, локоть должен быть четко под мячом, под углом в девяносто градусов, а не сбоку, – начал он поправлять мою правую руку. – А этой ты должна слегка придерживать мяч.

Такие наставления меня начинали напрягать, Эммет дышал мне в спину так, что я ощущала его дыхание на своей шее, а от того что он был крупного телосложения, я испытывала состояние скованности, я будто растворялась в нем, за его мощными плечами. Это все давило мне на нервы и не давало сосредоточится. Мне было до жути некомфортно стоять рядом с Эмметом. Он, конечно, не вызывал у меня чувство неприязни, напротив, был симпатичен, но подпускать его к себе так близко я не могла.

– Эммет, это же не бейсбол, где можно моими руками махать битой, я могу справиться сама! Достаточно слов… – намекнула я, чтобы он отошел, выпустив меня из своих лап.

Эммет понял меня и отошел в сторону, наблюдая, как я буду кидать. Конечно, у меня как обычно ничего не получалось, лишь пару раз из множественных попыток у меня получилось попасть в кольцо. Сразу было понятно, что баскетбол – это не мое. Чтобы я сильно не расстраивалась, Эммет вновь решил одарить меня своим вниманием и каким-то образом умудрился посадить к себе на плечо. Я даже не ожидала этого, как он подбежал сзади и с легкостью поднял меня. Я только и успела, что судорожно поправляла подол юбки, держась за его шею, что б не упасть. Теперь я была та еще чемпионка, с мячом в руках. Теперь, сидя на плече у Эммета, я рукой могла задеть сетку и с легкостью закидывала мяч в кольцо. Немного позабавившись, Эммет, наконец, отпустил меня на землю и вместе с остальными парни помчался в раздевалку. Ну а после, мы всей компанией зашли в кафе перекусить.

Все это время, Вейн вел себя крайне странно. Я не могла понять, что с ним было такое, то ли он был зол, то ли чем-то обижен или взволнован. Когда мы поехали домой, он долгое время молчал, не разговаривая со мной, но я так и не решалась спросить у него, что случилось, и поэтому попробовала поговорить с ним о чем-нибудь другом.

– Эммет позвал меня в кино на выходных, после сдачи всех экзаменов. Это так забавно, – я улыбнулась, вспоминая знаки внимания, которые он мне сегодня оказывал. – У него явная симпатия ко мне! Я сказала ему, что…

– Что у тебя с ним! – внезапно взбесился Вейн, не став дослушивать меня, – Он тебе нравится?

– Что?.. Ну да, он симпатичный, что с того? – я смотрела на него с ошарашенными глазами и не понимала, о чем шла речь. Вейн продолжал молчать, смотря на дорогу, и я начала прокручивать его фразы у себя в голове, и только тогда я поняла суть его слов: – Господи, между нами с Эмметом ничего нет! Как тебе только в голову могла прейти эта дичь? – я судорожно разводила руками, противясь даже от мысли об этом.

–– Разве я не видел, как он ухаживал за тобой, а ты заигрывала с ним? – Вейн крепко держал руль, не отводя глаз от дороги, и плавно выжимал газ.

Это было словно дежавю. Я вспомнила подобную ситуацию, когда мы ехали с вечеринки на второй день нашего знакомства: скорость, злоба Вейна и ревность.

– Ты что, ревнуешь?! – улыбнулась я, смотря на Вейна, это было даже мило в какой-то степени.

– Ревную? Да ты ведь с каждым так играешь глазками, буквально дергаешь за ниточки! Даже меня! – в кривой улыбке, будто бы раскрыл какую-то тайну, произнес Вейн, но эта была улыбка скорее печали, чем радости.

Услышав такое от Вейна, я была поражена. Как он только мог обо мне такое подумать! Он просто унизил меня, опустил до какой-то дряни, зажигающей огонек в сердцах мужчин, а затем затопляющей водой вспыхнувшее пламя страсти внутри них, оставляя за этим холод и пустоту.

5 глава. Притяжение

Прошло два или три дня, как мы с Вейном не разговариваем. Я так запуталась во всем этом… И сейчас, мне тяжело как никогда ранее… Я вновь осталась наедине с собой. Одна. Раньше я не замечала этого, той пустоты, что постоянно во мне. Я настолько ужилась с ней, что изо дня в день лгала себе, внушала эту идеальную жизнь! Но все не так… Как только Вейн появился в моей жизни, он словно заполнил ту пустоту, он стал моим недостающим пазлом, и теперь его снова нет. Раньше я жила с этим всю жизнь, не замечая, но окунувшись вновь, ощутила эту боль.

Вчера был последний экзамен по английскому, и я могла не являться на него, благодаря Нине, а значит и видеть Вейна мне не пришлось, чему я была очень рада.

Этим утром я вышла в беседку и захватила с собой бокал для вина, наполненный водой. У Германна был дар управления водой: он мог придавать ей любую форму, перемещать. И он научил меня парочке таких трюков, так что я хотела немного попрактиковаться на них и попробовать что-то новенькое.

Через неделю или две, в зависимости от обстоятельств, пообещались приехать мои друзья из Архангельска. Мне не терпелось поскорее увидеть их всех. По этому случаю и Эмин стал писать мне чаще, буквально заваливать сообщениями. Сегодня его активность крайне зашкаливала, очень часто были сообщения, заканчивающиеся смайлами в виде сердца или поцелуев. Он явно никогда не прекратит добиваться моего расположения к нему, несмотря на мои отрицания.

Я сидела и создавала разные фигуры из воды, я вращала кистью и пальцами в так движущейся змейке в форме спирали, поднимающейся вверх из бокала, в момент, когда Эмин вновь написал мне сообщение. Оставив струйку воды плавать в воздухе, я раздвинула пальцы врозь, от чего водяное облако над бокалом расщепилось, напоминая брызги застывшей воды, и принялась читать SMS: «Поскорее бы увидеть тебя. Надеюсь, ты еще раз обдумаешь мое предложение…». Дочитав сообщение, я улыбнулась с досады от того, что тот все никак не угомонится, и хотела написать ответное письмо, как вдруг, почувствовала чье-то присутствие около себя. Оглядываться по сторонам не было смысла, я бы сразу заметила кого-либо возле себя, но дару предчувствия, которому научила меня Мия, я доверяла больше, чем глазам. Кто-то стоял справа в метре от меня.

– Вильям! А подкрадываться украдкой нечестно, – сказала я, оторвав голову от телефона, смотрев в пустоту перед собой. Я сразу поняла, что это он, так как кроме него невидимым никто стать не мог.

Это было удивительно. Он быстро раскололся и буквально тут же стал видимым, поняв, что мое чутье ему не провести. Как выяснилось, он около пяти минут здесь находился, странно, что я не почувствовала его раньше. Вильям похвастался мне своими успехами: он показал на своей руке, как его кожа становится невидимой и так постепенно шаг за шагом все исчезало, доходя до кости, пока я его не остановила. Это было великолепное, но жуткое зрелище, что я не смогла это вытерпеть, так как не была готова. Вейн был прав, зря я предложила Вильяму этим заняться. И как только ему не противно на все это смотреть? Хотя, все-таки это будет замечательный образ на Хеллоуин, в виде ходящего скелета!

Во время забавной беседы с Вильямом об магии, наш разговор оборвал звонок. Это был Эмин, я долго не отвечала ему на письмо, и он решил позвонить мне. Я не хотела разговаривать с ним при Вильяме, поэтому сбросила трубку, пообещав перезвонить.

– Это тот парень, из-за которого вы поссорились с Вейном? Я видел только что вашу переписку, – выдал Вильям, как только я положила трубку. Видимо, он изначально и приходил за этим, чтобы все разузнать, но в добавок еще следил, о чем я переписывалась с Эмином!

– Эй, это подло читать чужие сообщения! – набычилась я на Вильяма. – К тому же, мы с Вейном не сорились, просто небольшое недоразумение!

– Непохоже. Вейн ни за что не смог бы не разговаривать с тобой больше суток, для такого случая нужен повод по серьезнее, к примеру, как этот! – намекнул он на Эмина, посчитав, что именно из-за него мы с Вейном поссорились в прошлый раз. – Он даже сейчас следит за тобой из окна, не решаясь подойти.

Я была немного потрясена признанием Вильяма. Мы с Вейном и правду поссорились лишь из-за его ревности, только правда, виноват был Эммет, а не Эмин. Однако это лишний раз доказывало то, что у Вейна ко мне были совсем не дружеские чувства. И почему я раньше не замечала этого, ссылаясь на совпадение его заботы ко мне, вместо влюбленности? Я повернула голову и посмотрела в сторону спальни Вейна, но вместо него, заметила лишь колыхание задвинутой шторки. Он и вправду все это время следил, наблюдал за мной, но так и не решался подойти или зайти в гости. Но и я не собиралась навязываться, в конце концов, он сильно обидел меня, и я не знала, он наговорил это все искренне или в состоянии аффекта. Все равно, после такого высказывания в мой адрес, я ни за что не пойду навстречу ему, это был жесткий укол по моим чувствам.

– Вильям, ты все себе накручиваешь, – улыбнулась я ему, пытаясь сделать вид, что у него слишком обширная фантазия. – Мы с Вейном не сорились и тем более из-за Эмина. Он всего лишь мой лучший друг, ничего более.

– Эмма, ну я же видел, о чем он тебе писал! Парни никогда не пишут просто так, тем более красивым девушкам, как ты.

– Ладно, тут ты прав, – согласилась я, Вильям уж слишком смышленый, да и сочинять другую историю, когда только что перед его глазами была другая, было глупо с моей стороны, – я ему нравлюсь. Что б ты успокоился! Но я-то к нему не испытываю тех же чувств, для меня он просто друг, и он это прекрасно знает. Я даже не рассматриваю вариантов на что-то большее!

Выговорив все Вильяму, я посмотрела на него, он стоял как вкопанный и молчал. Я сразу же поняла, что позади меня кто-то был, и это явно были не кто-то из родителей. Я на все девяносто девять процентов была уверена, что это был Вейн. Эта пауза и молчание, нагнетали меня, по коже пробегали мурашки и было немного страшновато, Вейн мог услышать последние мои слова и это меня еще больше вгоняло в ступор, ведь он мог понять все в абсолютно другом смысле. Я вновь сгорбилась, облокотившись двумя руками на стол и продолжила гонять воду в бокале. А Вильям молча наблюдал за моим фокусом, приподняв брови и поджав губы, изображая свою невиновность.

– Привет, – раздался тихий бархатный голос позади меня, и я сразу же узнала Вейна, он подошел ближе, встав около Вильяма, но я продолжала молчать, делая вид, что не замечаю его. – Чем это вы тут занимались? – задал он вопрос нам обоим, понимая, что замешаны тут были оба.

– Привет, – негромко, с нежеланием отвечать, произнесла я. – А-а, мы как раз обсуждали о людях, которые слишком горды, чтобы принять свою вину! – выдавила я из уст, бросив беглый взгляд на Вейна и с трудом оторвавшись от него обратно к бокалу с водой.

Я так долго не видела его, что сегодня он выглядел так, словно в первый день нашей встречи. Постоянное его присутствие рядом как-то свыклось и казалось таким обыденным, что теперь я видела его словно с новым лицом. Все та же внешность, только более очаровывающая, с притягивающими глазами от которых сложно оторваться. Сложно объяснить, но это просто противоположное абстракции. Это можно сравнить с тем, что постоянное присутствие человека, который изначально нам не нравился по внешним признакам, заставляет смотреть на него с другой стороны: он начинает нам казаться симпатичным. И кажется, почему мы не замечали эту красоту в нем раньше? Но с Вейном все иначе. Он был идеален, идеален во всем. С первого дня. Я говорила, что при видя его впервые, у меня было словно состояние влюбленности, так вот за прошедшее время я привыкла к его чрезмерной привлекательности, но прошло пару дней, как я его не видела, и его внешность вновь свела меня с ума. И в этот раз, намного сильнее, чем в прежний, что на мгновение я забыла, как дышать, поэтому за этим последовал дрожащий, чуть не со всхлипом вдох. Я не знаю с чем это было все связано, но за эти несколько недель Вейн разбудил во мне что-то, растопил лед, и я стала более восприимчивой ко всему, более мягкой и ранимой.

– Ладно извини! – Вейн присел рядом на стул.

«Ладно извини? Ладно???» – думала я. Я просто взрывалась от злости, от его нахальства. Он извинялся так, словно из одолжения, потому что я этого прошу. Я понимала, что он совершенно не испытывал ни капли своей вины. Все это время я «катала» жидкость по кромке бокала, а теперь я опустила ее обратно в сосуд, после чего та, словно под давлением, давя на стенки чаши бокала, разбила ее, от чего та рухнула осколками на стол. Осталась стоять лишь ножка, а над ней облако воды в форме разбившейся чаши. По закону подлости, неподалеку находилась Дона и все услышала.

– Боже, Эмма! У тебя совершенно нет чувства сохранности, даже с водой ты умудряешься все разрушить! – подбежала мама и ахнула, увидев стол в осколках стекла.

– Ма-ам, это вовсе даже не стекло, это лед! – импровизировала я, чтобы лишний раз не разочаровывать ее и не слушать причитания.

Но эта идея оказалась не самой лучшей, Дона явно не поверила мне, что это был лед, и решила рассмотреть один из осколков, взяв в руки.

– Стой, это стекло! – остановила я ее прежде, чем она успела прикоснуться к осколку. Я переживала, что Дона могла порезаться.

Я смотрела на нее и понимала, что за мной был косяк. Не стоило мне брать именно бокал, я могла взять что-то более прочное, например, пиалу на худой конец. Однако дело далеко не в тонком стекле. Я нарочно разбила его, не совладав с нервами. Вейн просто взбесил меня, от чего я намеренно заставила воду довить на стенки, расколов их. Но я не стала признаваться в этом Доне, это была моя личная проблема, так что я решила, что лучше будет, если она посчитает виной тому мое неумение пользоваться магией. С помощью своей телекинезной способности она собрала все осколки, в том числе и ножку бокала, в одну кучу и собралась уносить их, но прежде заявила мне, что сегодня мы едем на пикник! Так как сегодня был выходной и все свободны, плюс ко всему и наши экзамены были за горами, начинались каникулы, она решила, что это замечательная идея для отпразднования окончания года и съездить всем на природу, к берегу реки, чтобы я потренировала свои способности без вреда ее кухонному инвентарю. Я как только могла, начала ее отговаривать от этой навязчивой идеи, даже предлагала отложить все на следующий день, но все бестолку.

– Эмма, это не оговаривается! Сегодня хорошая погода и целый день впереди, а завтра у нас запланированы другие планы. Так что, все собираемся на пикник! – бодряще пропела Дона и пошла, с летающей горстью стекла возле нее, собираться и предупредить всех о новых планах.

– Отлично! – встав со стула, обозлилась я на Вейна с Вильямом, так как из-за них я разбила бокал, после чего Доне пришла в голову эта идея с пикником.

Над столом все также висела вода в форме чаши бокала, я тут же перестала направлять на нее свою магию, от чего та плюхнулась, расплескавшись по всему столу и обрызгав парней, после чего я ушла собираться.

Когда мы доехали до реки, я заметила, что людей здесь не было, в прочем, именно поэтому мы сюда и приехали, иначе, как бы я упражнялась, развивая свои новые способности.

Первым делом Роджер накачал мне надувную лодку, пока Робин с Вейном подготавливали все для костра, чтобы пожарить купаты.

– Так, осторожно, не упади, – помогал мне папа залезть в лодку. – Ты уверена, что сама справишься? Может попросить Вейна, чтобы помог доплыть. Грести веслами не так уж и просто! – переживал он.

– Пап, не надо! Я хочу одна. Тем более, что весла мне не обязательны, – объяснила я.

Роджер посмотрел на меня удивленным взглядом приподняв правую бровь, не понимая, что я задумала. Я демонстративно опустила руки и, растопырив пальцы ладоней, изменяя поток ветра около лодки, направила в нужном мне направлении, от чего та начала отплывать от берега.

– Впечатляет, – заметил Робин, проходя мимо. – Изменять направление течения, очень даже удобно.

– Эмм, нет, это ветер, – смутилась я, как же глупо было с моей стороны не догадаться просто изменить течение подо мной. – Но поменять направление неплохая идея! Попробую их совместить…

Одной рукой управляя ветром, я попыталась второй изменить течение. С водой в бокале, сегодня утром, было куда проще! А сейчас я пробовала совместить оба дара. Неподрасчитав силу тяги, а в этот момент я стояла, лодку быстро дернуло в перпендикулярном направлении реки, от чего я грохнулась, чуть не перевернувшись вместе с лодкой. Но все обошлось, что я ничего себе не повредила, а Роджер с Робином, проходившим мимо, посмеялись над моей неуклюжестью, посчитав, что было бы лучше, если бы мне помог Вейн отплыть к центру реки.

Наконец, я, справившись сама, доплыла до середины реки и сбросила якорь в воду. Теперь я могла повеселиться по полной, столько количества воды и все в моем распоряжении. Я начинала баловаться с небольших волн, делала воронки, затем вздымала воду так высоко, что водяные столбы поднимались выше меня, вращала их вокруг своей оси, словно водяные вихри. В какой-то момент, я заметила, что на берегу стоял Вейн, он наблюдал за мной, но я не предавала этому значения, сделав вид, что мне нет до него дела.

На самом деле Вейн стоял не спроста на берегу, он очень сильно желал помириться со мной, но все никак не решался. Он не мог перебороть свой страх, а тем более гордыню, ведь он понимал, что был виноват.

– Роза – царица цветов! – подошла к нему Фрида, составив компанию. – Она сочетает в себе самые прекрасные качества: привлекательность, пьянящий аромат и яркость. Природа наградила ее красотой, но не дала защиту. Неблагоприятные условия губят ее, а шипы не всегда спасают от врагов. Эмме повезло, что у нее есть ноги и право выбирать. Советую тебе помириться с ней, не затягивай с этим, если она тебе действительно дорога, – сказала она, собравшись возвращаться к Доне с Мишелью.

– Погоди. Откуда ты знаешь? – остановил ее Вейн. – Ты можешь видеть будущее Эммы?!

– Нет, ее я видеть пока не могу! Зато твое видела. Я сразу заметила, что между вами что-то произошло, ведь до этого ты и на шаг не отходил от нее. И поэтому увидела в видении разговор с твоим другом… Эммет, если я не ошибаюсь. Ты из ревности разругался с ней, а теперь винишь себя, что был не прав. Она ответила ему «нет», не так ли? – улыбнулась Фрида.

– Черт, я не знаю, что мне делать! – не находя себе место, Вейн просил совета у Фриды. – Она же не желает теперь видеть меня. Она теперь другая, это не та Эми, что была раньше. Она стала какой-то опустошенной, неприступной, словно… Я боюсь, что я обуза для нее, словно петля на шее.

– Словно «фарфоровая кукла», – договорила за него Фрида. – Да, я знаю, на ней нет прежнего румянца, той искренности, которая была прежде, но это все та же Эмма! Пойми, не ты ее сделал такой. Но сейчас, она вновь расцветает, я вижу эти изменения, когда она с тобой. Помнишь, что я только что говорила о розах? Вейн, если бы ты был обузой, вряд ли бы вы так тесно сдружились, – поддерживая Вейна, Фрида положила свою руку ему на плечо.

Я возводила напротив себя огромную стену из воды, в тот момент, когда Фрида уходила, оставив Вейна вновь одного у берега. Спустя мгновение, Вейн телепортировался ко мне в лодку.

– У тебя неплохо получается, – похвалил он меня. – Эмма, я искренне сожалею, что наговорил тебе тогда, в машине. Я был вне настроении и… Ты не такая!

– Это тебя Фрида попросила извиниться? – взбесилась я, опустив водяную стену, и повернулась к нему. Раз я не такая, какой он меня выставил в тот день, но мысли об этом его, однако, посещали!

Я не слышала, о чем они говорили, но было не трудно догадаться, раз Вейн так быстро настроился на этот разговор, сразу после того, как удалилась Фрида.

– Что? Нет! Я просто, все не решался поговорить с тобой! – Вейн ждал, что я ему что-то отвечу, и явно хотел услышать мое прощение, но не дождавшись, решил сменить тему. – А ты разве не должна сегодня пойти в кино с Эмметом? Вы ведь, сегодня собирались, – спросил он, намекая, что уже вечер, а я все не тороплюсь уходить домой.

Сказать ему правду, что я изначально отказала Эммету, я не хотела. Вейн сам виноват, что не дослушал меня в прошлый раз и сразу взбесился. И я до сих пор не верила, что он искренне извинялся передо мной. Я нутром чувствовала, что здесь был какой-то подвох, и поэтому решила солгать, поиграв на его нервишках: «Эмм, мы пойдем завтра, сегодня немного не сложились планы».

– Странно, Эммет сказал, что ты ему отказала! – сболтнул Вейн.

– Я так и знала! – разозлилась я. – Если бы Эммет тебе не сказал правду, ты бы ни за что не стал извиняться! – Я подняла в воздух огромную волну и плюхнула всю эту массу с неба прямо на Вейна. – Ты ведь мог просто поговорить со мной, – я вновь облила его холодной водой, чтобы промыть мозги.

Как только волна окутала его, Вейн куда-то пропал. Испугавшись, я начала оглядываться по сторонам, опасаясь, что его могло смыть волной в реку. Прошла минута, а его все не было. Я начала метаться с одного борта лодки на другой, ища его глазами, я боялась, что могла утопить его! Мне не оставалось выхода как прыгать в воду за ним, я перекинула одну ногу за борт и собиралась прыгнуть в воду, как кто-то перевернул лодку верх дном вместе со мной. Окунувшись в холодную воду, и прежде, чем вынырнуть из нее, я успела наглотаться ею. Выплыла я прямо под лодкой, у нее были высокие бортики, поэтому там можно было спокойно проплывать, лишь чуточку касаясь макушкой. Здесь было немного темновато, так как солнечные лучи могли попадать лишь под водой и с задней стороны из-под бортов. Прокашлявшись, я заметила Вейна перед собой. Он держался за поручни и смеялся надо мной.

– Придурок, ты чуть не утопил меня! – начала я обрызгивать его, плеская руками по воде.

Я поняла, что Вейн все сделал нарочно, плюс ко всему, ведь вода падала сверху и никаким образом не могла смыть его за борт, только если он сам умышленно телепортировался под воду, чтобы отомстить мне, перевернув вместе с лодкой.

Я хотела выплыть из-под лодки, как Вейн тут же схватил меня за плечо, он хотел объясниться со мной. Он был настойчив, и поэтому мне пришлось остаться, дав ему шанс. Но он вновь начал нести чушь про то, что был слишком зол, от чего и наговорил мне гадостей, что на самом деле я не такая, какой он меня представил. Не став даже дослушивать его, я отвернулась, чтобы вынырнуть наружу.

– Я приревновал тебя! – наконец он выдавил с трудом из себя, перед тем как я собиралась нырять под воду. – Да это глупо, но после того, как я поцеловал тебя… И ты даже не ударила меня!.. В общем, когда я позвал тебя спуститься в зал, ты была все время с Эмметом. Тебе было весело с ним, и я не мог спокойно смотреть на это… Ты поставила меня в тупик!

Признание Вейна поразило меня, все-таки у него были ко мне чувства, и я не ошиблась в этом. Я даже не знала, как реагировать на это, я была в смятении.

– Да это даже поцелуем не назовешь, – улыбнулась я, вспоминая, как он съедал растаявшее мороженное с моих губ. Хоть это и вызвало во мне странные чувства, но в глубине души я до последнего уверяла в себя в обратном.

– Может, тогда исправим это, – Вейн начал подплывать ко мне ближе, смотря прямо в глаза, снова гипнотизировав своим бездонным взглядом, от чего я начала синхронно отплывать от него, пока не уткнулась в борт лодки, – покажешь, как нужно целовать, – он был практически в дюйме от меня, здесь было мало света, но его хватало, чтобы заметить пар от его дыхания, согревающего мою шею.

Становилось трудно дышать и держаться на воде, и я схватилась рукой за сидение. Наши носы соприкоснулись, закрыв глаза, я ощущала его теплое дыхание на своих губах. Вейн, положив свою ладонь мне на затылок, придвинул меня к себе, после чего наши губы соприкоснулись. Его нежные прикосновения, будто бы спрашивали разрешение на мое согласие. Я приоткрыла свои губы навстречу его, жадно глотая теплый воздух из его уст, после чего наши губы слились в поцелуе. Я обеими руками вцепилась в него, обвившись вокруг шеи и придвинувшись вплотную к его груди, проникая языком в рот. В этот момент, я забыла даже о том, что мы были в воде, я осознала это только тогда, когда мы скрылись под ней. От растерянности, я даже разучилась как нужно плавать и Вейн помог мне вынырнуть, когда я начала захлебываться, вытянув за плечи.

– Похоже, что на этот раз поцелуй удался! – посмеялся Вейн, удерживая меня.

– Критин! – фыркнула я, вырвавшись из его рук.

Вейн в очередной раз соблазнил меня своим обаянием и с досады, мне ничего не оставалось, как свалить всю вину на него, так мне чертовски было стыдно.

Выплыв из-под лодки, я перевернула ее с помощью телекинезной способности и, взобравшись в нее, мы с Вейном поплыли к берегу, сделав вид, что того, что произошло под лодкой, не было. Так как теперь мы помирились, Вейн решил не терять этот вечер впустую и раз уж я не пошла в кино с Эмметом, то предложил сходить с ним.

Пришлось пойти на мелодраму, так как все нормальные фильмы уже давно начались, а до следующих нужно было ждать от часа и больше, а было уже позднее время, чтобы где-то его коротать.

– Меня так воодушевила игра Крисс и Эндрю, – рассказывала я о своих впечатления о влюбленных героях фильма, когда мы выходили из кинозала, – они так реалистично вошли в свои роли. Такие сильные чувства, жаль, что в настоящем мире не существует такой любви.

– Ну, тут я могу тебя обрадовать, – Вейн приобнял меня рукой за плечи, а затем, обвившись вокруг моей шеи, притянул к себе и сказал, почти шепотом, мне на ухо: – у магов бывает такая любовь.

Я не верила своим ушам, он либо шутил, либо говорил правду: «Ты серьезно?» – спросила я его, приподняв голову, чтобы увидеть его глаза.

– Ну да, мы влюбляемся лишь раз, и это навсегда. Это сравнимо с судьбой. Только вот не всегда такая любовь приносит счастье, – добавил он, от чего я с пронзительным вопросительным взглядом, потребовала объяснений. – Хмм… С одной стороны это такое счастье, когда чувства взаимны, но с другой, кто знает, когда это счастье настигнет влюбленных? Понимаешь, не всегда получается так, что любовь приходит одновременно, в один миг. Если один полюбит другого, то для другого лишь предрешится судьба, только от него зависит, когда это произойдет, либо спустя не долгое время, либо наоборот – годы, или же поймет, только перед своею смертью, когда другой, прожил с этим чувством всю жизнь, так и не дождавшись.

– Но это жестоко! – мне стало обидно, что жизнь так обходится с магами.

Вейн поцеловал меня в макушку, чтобы как-то смягчить мое огорчение. Мы не спеша шли по торговому центру, и я прокручивала недавние события в своей голове, пока не сложилась общая картина.

– Погоди ка, – остановила я Вейна и, убрав его руку со своих плеч, повернулась к нему, – когда я только познакомилась с Катриной и Ингой они считали, что ты гей! – Вейн был ошарашен от этих слов и поэтому ему не терпелось поскорее услышать объяснений. – Да, они так считали, потому что ни разу не видели тебя с девушкой, ты постоянно был в компании парней. Красавчик гей! – со злорадной улыбкой добавила я. – Но теперь все изменилось, не так ли? Ты постоянно рядом со мной. И я вижу, что с ориентацией у тебя все в порядке. Знаешь, когда все мои сверстницы еще только начинали встречаться с мальчиками, я все не могла найти себе подходящего кандидата. Даже сейчас! Я думала, что дело во мне, что из-за своих принципов у меня не складываются отношения, все не то. Но оказывается, все кроется намного глубже. Мы ведь всегда с тобой были вместе, с самого детства. Получается, что все это время…

– Эмма! – вдруг услышала я крики со стороны, ко мне подбежали какие-то девчонки, которых я видела в первые. – Это же ты, Эмма? Та девушка, что с ралли, ты была с Вейном! Можно с вами сфоткаться?

Я была немного в шоке, от того, что это до сих пор никто не забыл. Я помню, как я устроила гонки с преподавателем, но это было почти месяц назад, после чего все ролики словно вирус разносились по интернету. Вейн сегодня весь вечер выкладывал истории в Instagram, так что все его поклонники знали, где он. Судя по всему, этих девушек я тоже чем-то зацепила, раз они нашли нас. И нам с Вейном пришлось сделать с ними парочку фотографий. После чего, мы сбежали с того места, что бы еще кто-нибудь не заметил нас, так как я не очень любила находиться во внимании. Хотя Вейну было проще, ведь он гребаный блогер, который всегда находится во внимании!

Мои недосказанные подозрения о Вейне так и остались умолчаными. Вейн, так же как и я, боялся этого разговора. Я поняла, что он был влюблен в меня все это время, вот почему у него не было девушки, а я не могла согласиться встречаться с Эмином, когда тот очень был мне симпатичен. Эта невидимая связь между мной и Вейном оставалась все тринадцать лет, именно она постоянно останавливала меня на шаг к серьезным отношениям. Возможно, я тоже испытывала ранее какие-то чувства к нему, но увы, этого не помню. Хотя, может это всего лишь была судьба, где я должна была встретиться вновь с ним. С первого дня, как я встретила Вейна, между нами промелькнула какая-то искра, я это чувствовала, вот почему меня постоянно сводит с ума его красота, а глаза притягивают. Я подозревала, что в скором времени это произойдет и со мной, я влюблюсь в него, когда перестану противиться самой себе, своим настоящим чувствам. Все это было невероятно сложно. Трудно находится рядом с человеком и понимать, что тот влюблен в тебя, но еще труднее знать, что когда-то и ты полюбишь его, даже если это будет против твоей воли.

Сегодня мы добрались до города без машины, Вейн помог мне телепортироваться, чтобы не тратить время на дорогу. Перемещаться до города было куда дальше, чем до поляны, где мы обычно тренировались, поэтому самой мне делать это было пока что сложновато. Нас больше ничего не держало здесь, и я попросила его вернуться домой. Вейн вновь обнял меня, крепко обхватив руками, а я закрыла глаза, прежде чем он телепортировал нас домой.

На следующий день, к нам должна была прилететь Патриция, гостья из Италии, и Дона с Роджером поехали ее встречать из аэропорта. У меня сегодня тоже были запланированы планы на день: мы с Катриной и Ингой собирались на шопинг. Поэтому, следом, как только мои родители уехали, решила уйти и я, попросив Вейна телепортировать меня в город, чтобы поскорее оказаться там.

Мишель, конечно, узнав, что я ухожу, очень расстроилась, тем более что мама просила меня остаться, чтобы встретить Патрицию и познакомится с ней. На что я уверила ее, что отлучусь ненадолго, всего на пару часиков, и вернусь к приезду Патриции.

Наконец, я встретилась с подружками, мы не виделись с ними уже почти неделю, и я успела соскучиться.

– Кстати, Эмма, ты видела, что вчера выложили на сайте вуза видео с тобой и Вейном? Ты с ним встречаешься и даже с нами не поделилась!? – выглянула Катрина из примерочной, скорчив обиженную гримасу, пока я разглядывала в зеркале, как сидело на мне платье.

– На каком сайте? – удивилась я, не припоминав, что о таком слышала.

– «Сплетни МГИМО», – объяснила Инга, красуясь около меня в клубном сиреневом костюме. – Ты разве не знала, что есть такой сайт?

– Нет, покажи-ка! – попросила я.

Инга тут же зашла на этот сайт и включила мне видео, над которым был написан пост о том, что я, якобы, встречаюсь с Вейном и теперь эта тайна раскрыта. На видео был заключен момент, как Вейн, обнимая за плечи, целует меня в макушку, и со стороны мы действительно смотрелись словно пара.

– Черт, да это же вчера было! Я бы уши надрала тому, кто заснял его! – разозлилась я, так как видео было опубликовано анонимно.

Девочки сказали, что это нереально, только если уговорить парня, который управляет этим сайтом, чтобы тот сказал, от кого был этот ролик. И все же, я захотела попробовать, это был знакомый Инги, так что, у нас был козырь в рукаве, чтобы она уломала того парня. Разобравшись с этой проблемой, девчонки все же решили докопаться от меня правды, что же на самом деле было у меня с Вейном. Но если честно, я и сама не знала ответа на этот вопрос. Между нами был поцелуй и только, после этого наши отношения изменились лишь на самую малость.

После прогулки по магазинам, мне срочно нужно было ехать домой. Я и не заметила, как время быстро пролетело, прошел час, как я должна была быть дома, и мне так никто и не позвонил, чтобы узнать, где я потерялась. Девчонки решили меня проводить, а это означало, что Вейну не получится телепортировать меня домой, а придется ехать за мной, чтобы забрать. Но как только я собиралась набрать номер Вейна, мне кто-то посигналил из синего Volvo и притормозил у тротуара. Это был Матвей. Честно говоря, я не ожидала его здесь увидеть, но больше всего меня поражало то, что несмотря на то, что мы познакомились недавно и виделись всего раз, но он смог узнать меня среди толпы. Он был рад меня увидеть, тем более что я была на этот раз одна, без Вейна. Мы немножко разговорились и выяснилось, что Матвей как раз ехал домой и предложил меня подвезти. Я, конечно, не сразу согласилась, мне комфортнее было все же с Вейном, чем с незнакомым типом, который пытается подружиться со мной лишь из симпатии. Но плюс все же оставался при нем, иначе, мне пришлось бы тратить еще один час в пустую, пока Вейн доехал бы до меня, а так, у меня была возможность поехать сразу. Девочки все же уговорили меня поехать с Матвеем, понимая, что было бы невежливо с моей стороны явиться так поздно домой, когда к нам должна была приехать гостья, заверив, что ничего такого в этом нет. Да и припугнуть бедного парня успели, объяснив, что в случае какого-либо казуса, Вейн заступится за меня как истинный бойфренд.

Перед тем как мы поехали, я позвонила Вейну, предупредив, что не нужно меня забирать, так как Матвей по пути довезет меня до дому и что б в очередной раз убедиться, что он был дома, а не где-то поблизости в городе. Вейн, конечно, был крайне не рад этому. Мне вполне хватило прошло раза, когда я только познакомилась с Матвеем, что Вейн к нему неровно дышал из ревности ко мне, а теперь и вовсе не мог спокойно слушать о том, что он довезет меня до дому. Я отключила трубку, как только Вейн начал протестовать, твердо настаивая на том, что бы я дождалась его, чтобы никто не слышал его ругательства, так как мне было жутко не ловко за это, ведь в конце концов, мы были просто друзья. Следом за этим я тут же отправила Вейну письмо, что ему незачем беспокоиться за меня.

– Так значит, вы все-таки встречаетесь с Вейном? – поинтересовался Матвей спустя десять минут, как мы отъехали.

Мне с первого дня, как только Матвей подошел познакомится, стало понятно, что я была интересна ему. И сейчас его проявленный интерес к моей личной жизни был тому подтверждением. На этот вопрос мне было достаточно сложно ответить, с учетом того, что и сама тема меня не радовала. Я могла не ответить на этот вопрос, сказав, что не хочу говорить об этом, или наоборот, сказать правду, что мы не встречаемся, но это бы значило, что Матвей начнет ухаживать за мной, проявлять внимания, что мне совершенно не было нужно. Но и лгать, что у нас взаимные чувства, я тоже не хотела, так как это привело бы к слухам. И как бы на меня посмотрел Вейн после такого, узнав, что я всем разглашаю о том, что мы, якобы встречаемся? Обдумав, я все же решила, что маленькая ложь об наших с Вейном отношениях не сильно навредит, так как еще одного ухажера мне не хотелось, да и к тому же, Вейн сам признавался мне, что испытывает ревность ко мне по отношению к другим парням, что было не раз. Поэтому я надеялась, что от этого он будет не шибко расстроен.

– Нуу, скажем, у нас что-то типа свободных отношений, – промолвила я, так и не сумев сказать, что у нас все серьезно, так как мне было жутко неловко перед Вейном.

Но сказав про свободные отношения, я тут же пожалела об этом, так как разглядела в его глазах лучик надежды. Даже здесь он пытался надеяться на что-то! Как же мне все это надоело, эти помешанные бесконечные ловеласы! Я даже в какой-то момент мечтала, чтобы у меня появился парень и я стала неприступной ко всем особям противоположного пола. Когда мы доехали до дома, Матвей предложил мне встретиться на днях, он намекал на свидание.

– Матвей, понимаешь, когда я говорила про свободные отношения, я имела ввиду немного другое. Это означало, что если бы у нас с Вейном было все серьезно, то я бы не села к тебе в машину, а дождалась его. Там и намека не было на то, что ты можешь ко мне клинья подбивать, понимаешь? Можно, просто прогуляться или заходи на чай, – объяснила я, выходя из машины, молча ликуя о том, что спровадила очередного типа.

Вздохнув с досадой, Матвей попрощался со мной и завернул к себе во двор.

Машина родителей стояла уже во дворе, а это значило, что они уже съездили до аэропорта. Я подозревала, что все как обычно были у Вантней и поэтому направилась к их дому. Но не успела я до порога дойти, как из дверей выбежал озлобленный Вейн. Он злился на то, что меня подвозил Матвей, оказывается, тот был еще тем дамским угодником, и на то, что я была такая поперечная.

– Да брось, ты опять ревнуешь что ли? – посмеялась я над ним, собираясь войти в дом.

– А ты разве не знаешь? – остановил он меня, перегородив проход, уперевшись рукой о дверной косяк.

– Извини, но нет – ты мне многое не договариваешь! Остается только догадываться, – набычилась я на него, уставившись в глаза.

Я попыталась отпихнуть Вейна от двери, чтобы попасть в дом, он был слишком силен для меня, от чего я не могла справиться с ним, и поэтому остановилась, продолжая сверлить его, не понимая, чего ему было нужно от меня. Как вдруг услышала, как Матвей поздоровался с Вейном, он только выходил из машины и видимо заметил нас. Вейн тоже поприветствовал его, и приобняв меня за талию, продолжая смотреть на того парня, повернул меня к двери и, открыв их, протолкнул внутрь. Похоже, что между ними начиналась война!

Пройдя в холл, я ничего не сказала дальше, потому что все было высказано на пороге, поэтому направилась прямиком в гостиную. На мое удивление, здесь никого не было, но доносился чудный аромат с кухни. Осмотрев гостиную, я заметила некие изменения: цветы в этой комнате, стоявшие в небольших горшочках на настенных полках и те, что были напольными, стали более ухоженными и «живыми» или так мне казалось. Выкинув это из головы, я подумала, что все же просто все накручиваю, и все из-за своей невнимательности и поспешила на кухню, надеясь там что-то увидеть.

– Папа, Робин? Вы готовите? – я остановилась в ступоре сразу же пройдя в дверь. – Боже, я не знала, что ты умеешь готовить. Это здорово! – с восторженным предвкушением, я тут же помчалась к плите, чтобы выяснить, чем же так вкусно пахло.

– Милая, если бы ты почаще выходила из своей комнаты, то хоть раз бы увидела. Знаешь сколько раз я приготавливал нам ужин! – удивленно посмеялся Роджер.

Подойдя ближе, аромат все больше раскрывался и мне почувствовались тонкие нотки крабового мяса. Мой нос меня не подвел, эти двое запекали крабов. Я посмотрела на них и удивлялась Кто они такие? Я их вообще знаю? Я словно вновь открыла глаза на мир, как я не замечала этого раньше. Не каждый мужчина умеет готовить столь сложные блюда.

Помогать поварам сегодняшнего вечера я все же не горела желанием, готовка была однозначно не мое. Я поинтересовалась, куда все подевались, уж мне не терпелось поскорее увидеть, кто же такая Патриция, и выяснив, тут же направилась на задний двор.

Выйдя на улицу, я вновь была крайне поражена, но не могло все так перемениться в один день! Даже в нашем маленьком саду растения и цветы будто бы вновь переродились. Я осмотрелась по сторонам, жаль, что я не занимаюсь цветоводством и не смогу назвать все цветы, но одно я могу сказать точно, все растения просто разбухали от недавно распустившихся бутонов, даже газонная травка стала еще зеленее, чем прежде, такая сочная. Я заметила дам, гулявших в стороне нашего дома, и пошла к ним. По пути я остановилась возле клумбы, в которой около трех недель назад поломала кусты роз, я помню, как от них оставались лишь поломанные стебельки, торчащие на поверхности, а теперь они каким-то чудом выросли и зацвели еще лучше прежнего.

– Постой, это же те розы, что я испортила в том месяце? – спросила я у Вейна, плетущегося за мной как хвост, не отходя ни на шаг.

– Ну, пока тебя не было, время не прошло в пустую! Скажем так, ты как раз вовремя приехала.

– И что это значит? – я не до конца понимала, что Вейн пытался мне сказать.

Я ждала в надежде, что Вейн объяснит мне все, но вместо этого к нам подошли Патриция и мамы с бабушкой. Мы тут же познакомились, и я спросила, что же случилось с розами и откуда они. Я ожидала этого ответа, но не была до конца уверена в своих догадках, пока не услышала от Патриции, что та действительно обладает способностями, связанными с природой. Она могла восстанавливать растения, ускорять их рост или замедлять.

Мама поинтересовалась как прошел шопинг, ей было интересно что я прикупила себе. И тут я вспомнила, что оставила свои пакеты в машине Матвея, мне так не терпелось поскорее попрощаться с ним, что совсем забыла о них. Пришлось пойти к нему, но прежде я позвала их на ужин, так как у Робина с Роджером все было почти готово к столу, сказав, что скоро подойду.

– Ты так и будешь ходить за мной? – взбесилась я на Вейна, когда начала переходить улицу к дому Матвея.

Он ходил за мной около пятнадцати минут непонятно зачем и даже сейчас не мог меня оставить. Похоже, что он все пытался со мной поговорить, но так и не находил подходящего случая. Я попросила подождать меня хотя бы у дома на крыльце, но нет, он просто не мог меня отпустить одну к Матвею.

Увидев меня, Матвей сперва обрадовался, подумав, что мне уже не терпелось с ним увидеться, но заметив плетущегося за мной Вейна, понял, что я пришла по делу. Я объяснила неловкую ситуацию, и Матвей, улыбнувшись, вернул мне пакеты с покупками. Казалось бы, дойти него с Вейном был сущий пустяк, хоть и немного странновато, но за этим последовал следующий казус, заставивший провалиться меня сквозь землю от стыда. Матвей спросил Вейна, действительно ли мы встречались, так как с моих слов, у нас были свободные отношения. За этим вопросом Вейн немного замешкался, не зная, что и ответить, он явно посмотрел на меня в этот момент, но я и виду не подала, что в чем-то причастна, продолжая спокойно стоять на месте, в ожидании, что мы поскорее свалим отсюда. Наконец, Вейн ответил: «Да, но я подозревал, что у нас все же серьезные отношения», – сказал он, не подавая виду, что подыгрывает меня.

Я одновременно была зла и сгорала со стыда, когда мы пошли домой. Как я сразу не догадалась, что Матвея так не проведешь? И вправду, ведь любая девушка, знающая Вейна, готова солгать, что с ним встречается, лишь бы выдвинуть себя перед кем-то. Пусть я сказала бы немного иначе, но даже так он не поверил бы мне, пока сам лично не убедился бы в этом от Вейна. Получается, что теперь одна проблема была решена, оставалось извиниться перед Вейном, и как только мы зашли на порог, я решила объясниться перед ним.

– Погоди. – остановил он меня, когда я задавалась вопросом, что он до сих мне ничего не сказал и не спросил; Вейн поднял руку так, будто схватил что-то в воздухе. – Для начала нужно избавиться от лишних глаз и ушей.

Я смотрела на него не понимая, что случилось. Внезапно проявился Вильям, Вейн держал его за ухо. Ну конечно, как я могла не догадаться, что Вильям пойдет за нами, ведь он ожидал увидеть что-то грандиозное, зная, как Вейн будет относиться к Матвею из-за меня. Но больше всего меня поражало то, как Вейн узнал, что Вильям подглядывал за нами.

– Ты тоже можешь чувствовать его присутствие? – в ужасе смотрела я на него, зная, что маги могут иметь лишь по одной способности и не более, не мог же он быть как и я, иначе, я бы об этом обязательно знала.

– Нет, он же мой брат! У нас с ним родовая связь, я всегда его чувствую, – объяснил Вейн, отпустив Вильяма, чтобы тот оставил нас одних.

Я была восхищена, но все же не довольна собой, что сама не учуяла его присутствие рядом. А Вейн конечно же ждал моих объяснений, почему я солгала Матвею и не предупредила его. Я даже не знала, что и сказать, мне было стыдно признавать, почему я решилась на это без его согласия, мне не хотелось оставаться дурочкой.

– Я же тебе нравлюсь, верно, – прищурив рысьи глазки, я подошла к нему почти в плотную так, что мне пришлось приподнять голову, чтобы заглянуть ему в глаза, поднимая обе руки, скользя от кончиков пальцев к его плечам, я продолжила, – ты ревнуешь меня… еще тот поцелуй, – я привстала на цыпочки, чтобы быть по ближе к нему, Вейн ожидал от меня поцелуя, это было очевидно, но внезапно я оборвала эту сладкую муку – Вейн почувствовал лишь мое дыхание на своих губах, после чего я мигом отстранилась от него, сделав шаг назад. – Поэтому я посчитала, что ты не будешь сильно огорчен, если я скажу, что мы встречаемся. На большее у меня не хватило духу, но мне нужно было как-то отвязаться, уж слишком он был навязчивым! – я лишь развела руками, молча ликуя как я его уделала, а ведь на мгновение он растаял, как мороженное на солнце.

– Черт, да ты совсем бессердечная, – обиделся Вейн, от того как ловко я обвела его вокруг пальца; да только этими словами он расстроил меня, это задело мою душу, так как иногда я себя и ощущала такой, что очень угнетало меня.

Увидев мое переменившееся настроение на лице, Вейн тут же хотел извиниться, он не знал, что такие словечки могут как-то задеть мои чувства. Не став ждать, когда он что-то выдавит из своего раскрытого рта, я пошла на кухню, притопывая пятками, закинув пакеты на пустое кресло.

Наконец, начался ужин, за весь день я до жути сильно успела проголодаться. Все бурно общались между собой, а также успевали и мне поведать некоторые вести. Оказывается, Патриция прилетела к нам на несколько дней из Италии не просто так, чтобы отдохнуть, а наоборот, привести в порядок растительность Мишели с Фридой и Доны, чтобы потом мы всей семьей поехали к ней погостить на несколько недель. Там у нее был муж Дэвид и их близнецы Мэтью и Джулия. Я конечно была рада полететь к ним, но на следующей неделе ко мне должны были приехать друзья из Архангельска, а они для меня конечно были важнее, но потом, можно было б и слетать к Патриции. Но они смогли меня уломать, от чего я решила обдумать свое решение.

Сегодня я узнала, что маги умеют не только обращаться с магией и читать заклинания, но и варить зелья, что было для меня находкой. У Патриции была своя потайная коморка, где она хранила много сушенных трав и других пригодностей для зелий. Это было так занимательно, что я поинтересовалась, нет ли таких комнат у Доны с Мишелью, ведь получается, что они умалчивали и это от меня. Оказывается, что нет, для зелий нужны были вещи, которые можно достать только из Миррайи, так и растения, сложновато приращивать цветы с того мира в этом, так как была не та почва, условия и не хватало магии, а у Патриции был дар, который мог поддерживать жизнь этим цветам. К тому же, эта колдунья оказалась куда более запасливая: до того, как Адмурд закрыл все порталы, она успела прихватить собой немало вещичек к себе в дом. Да, мама все же узнала, что Вейн мне рассказал все о существовании этих двух миров, и она объяснила, что просто не хотела мне в первый день напрочь будоражить голову помимо магии. Но правда ли это? В прочем, я узнала, что у Мишели вместо каморки, был небольшой шкаф, в котором у нее еще сохранилось немного пузырьков с готовыми зельями и некоторыми травами. Она обещала показать мне его, после ужина.

Но манили меня посетить Патрицию не просто зелья. Помимо того, что меня обещали обучить варению некоторым из них, мне сказали, что можно сварить зелье для памяти, а это мне было очень необходимо. Мне нужно было хоть что-то вспомнить о себе! Единственный способ успеть побывать в Италии и вернуться обратно, это телепортироваться туда. Сама я не могла, так как была еще очень слаба, а вот Вейн мог меня телепортировать.

– Что, к вам в Сицилию? Я не пойду туда, даже не упрашивайте. И телепортировать тебя тоже не стану! – начал ворчать Вейн.

Я не понимала, что с ним такое, он ни с того ни с сего будто с катушек съехал и не объяснял причину, по которой испытывает такую ненависть к знакомым из Италии.

– Да просто он боится, что Джулия опять захочет напоить его любовным зельем! – раскрыл тайну ликующий Вильям.

Парни тут же начали враждовать между собой, а Патриция попыталась смягчить разговор: «Да брось, Вейн, ты ни разу не выпил этого зелья, все обошлось, к тому же, если бы это было так, то мы обязательно дали бы тебе противоядие!».

Я сидела и поражалась, любовное зелье реально можно создать, и оно бы сработало, прямо как в сказке.

– Да, благодаря тому, что ей не удавалось меня провести, раз так десять! Эмма, они напоят тебя другим снадобьем и моргнуть не успеешь, кого ты слушаешь? – Вейн тут же начал отговаривать меня.

Но мне не очень-то и хотелось верить Вейну, всего лишь любовное зелье, а не отрава, и это было с ним, а не со мной. Зелье памяти просто затуманило мне голову, я должна была туда полететь, и мне уж явно не подсунут чего-то лишнего! Раз Вейн не хотел меня телепортировать, я попросила тогда и мне купить билет. Но стоило мне одержать немного упорства, как тут же сломался и Вейн: узнав, что я в любом случае отправлюсь туда, он не мог меня оставить без своего надзора, поэтому тут же передумал, сообщив, что в таком случае пойдет тоже. Этим поведением Вейн меня вывел просто из себя. Как так можно поступать вообще? Отказываться до последнего, чтобы в итоге на зло пойти за мной! Так мы вновь начали ругаться у всех на виду, пока Роджер не остановил нас. Ну и конечно же все претензии были выражены именно мне, и плевать на то, что взбаламутил меня Вейн! Я была так зла и повержена, что еле сдерживала свой гнев, даже вилка с ножом подле меня задрожали, я хотела просто встать и уйти из-за стала, но взяла себя в руки и успокоилась. Я сидела напротив Вейна и сверлила его глазами, он понимал, что после ужина, мне будет, что высказать ему, от чего злорадствовал в расплывшейся от смеха гримасой, от чего еще больше начинал меня бесить.

Все склонилось к тому, что Вейн все же телепортирует меня. И тут я подумала, зачем всем покупать билеты на самолет и так тратиться, если можно телепортироваться. Мне объяснили три вещи: Во-первых, телепортироваться на столь далекие расстояния неподготовленному очень опасно, так как перемещаясь, мы пересекаем в этот момент большое количество временных рамок. Это может либо сказаться на здоровье, вплоть до контузии, либо можно заплутать во времени, пока не найдешь выход, что в данном случае мало вероятно. Вот почему никто не соглашался на такое перемещение! Во-вторых, у них не было способностей к телепортации, а значит, на них это может отразиться еще хуже. В-третьих, нам нужно стараться вести себя как люди, чтобы быть незамеченными. Легко быть нам с Вейном, в случае каких-либо передряг, мы можем телепортироваться, исчезнув из виду, а вот они не смогут убежать и, к примеру, объяснить их пребывание в другой стране. Да, все-таки преимущество было на моей стороне, мне повезло, что я успела освоить навыки телепортации, так мне будет проще сконцентрироваться на перемещении.

Спустя пару дней, вечером, когда я разговаривала по телефону с Евой, в комнату постучалась мама, сказав, что ко мне пришел кавалер и ждет внизу. Попрощавшись с подругой, я тут же соскочила с кровати. Еще вчера мы разговаривали с Вейном о том, что меня беспокоило его постоянное внезапное появление в моей комнате, от чего я спокойно даже переодеться боюсь, так как он может внезапно появиться и застать меня врасплох. Видимо он принял это к сведению и решил элегантно входить через парадную дверь. Это было так мило с его стороны, однако мог бы уж подняться до моей комнаты, чем ждать на пороге. Обрадовавшись, я тут же подбежала к зеркалу, выглядела я вполне отлично. Я быстренько причесала свои волосы, подкрасила губы блеском и побежала в низ, чтобы не заставлять его ждать.

– Вейн, я и не думала, что ты… – сбегая по лестницам, чуть ли не в припрыжку, я заметила, что это был совсем не Вейн, от чего я тут же расстроилась и замедлила шаг, видимо у него были дела по важнее меня, раз до сих не приходил, а был Матвей. – О прости! Я думала это Вейн, – тут же извинилась я перед ним.

Матвей пришел с цветами, что меня тут же смутило, ведь я изначально предупреждала его, что никаких свиданий, а эти цветы четко указывали на его намерения. Я даже не рассчитывала, что он проявит такую наглость являться ко мне, убедившись в том, что Вейн – «мой парень»! Но Матвей тут же объяснил, что цветы были просто так, он не мог прейти без них. Я так и не успела спросить, зачем он пришел, как в холле показалась Патриция, видать ей стало интересно кто же ко мне зашел. Она тут же обратила внимание на букет из орхидей, и сделав на них акцент, объяснила Матвею, что мое сердце уже занято другим и он опоздал. Но и Матвей не стал молчать, признаваясь, что в курсе моего романа. Мои щеки тут же налились румянцем и я, потянув Патрицию за локоть, повела ее в гостиную, пообещав Матвею, что скоро вернусь, как поставлю букет в вазу.

– Эмма, это же человек, бездушная тварь! Мы высшие существа, способные на любовь, искренние чувства, а ты позволяешь себе общаться с таким, способным на предательство парнем! – Патриция пыталась вправить мне мозги, словно подростку, не знающему границы, которым правят лишь инстинкты приключения и поиски «любви», но она многое не знала и голова у меня была на месте.

– Патриция, да что вы знаете о людях! Вы все живете среди них, но ни разу не пробывали с ними общаться, сдружиться, ставите себя высшим обществом. Я сама решу, что мне делать! – разозлилась я на Патрицию и направилась в холл к Матвею.

В чем-то она и была права, ведь некоторые люди и вправду были бездушны, не способные любить, но все же в многих есть человечность, они такие, как и мы. А эта, настоящая любовь, что нам дана, может тоже какой-нибудь очередной дар, который запрограммирован в нашем мозге, ровно так же, как и знание языков?

Как только я вышла из гостиной, Дона тут же объяснила Патриции мое поведение: «Она же все тринадцать лет только с людьми и общалась, зачем ты так? Ее характер, повадки, все жизненные уроки, все было связанно с людьми, она там выросла!».

– Прости Дона, я и позабыла об этом, – тут же осеклась Патриция. – Но все же, сейчас ей опасно находится среди людей, она меняется, и магия ее может подвести. А этот парень…

– Ох не переживай, – успокоила ее Дона, тут же прошептав, приложив ладонь у рта, – кажется, она по уши втрескалась в Вейна, по глазам видно!

Патриция тут же все поняла, и на этом они переключились на другую тему.

Как только я вышла к Матвею, тут же позвала его на улицу, чтобы прогуляться, извинившись, что не смогу пригласить на чай из-за гостьи, уж очень она неприветливая, как я объяснила ему. Матвей тут же убедил меня, что это пустяки, и даже предложил зайти к нему на чай, если я пожелаю, и мне пришлось тут же отказалась от этого предложения. Я знала к чему это все клонит, поэтому прогулка была самым подходящим из всех вариантов, что могли бы быть. Если быть честной, не вышла бы Патриция в холл и не наговорила бы гадостей про отношение к людям, я бы спровадила Матвея домой при первой же возможности, придумав отговорку, но она зацепила меня, и поэтому, на зло ей, я пошла гулять с эти типом, которому от меня ничего не нужно было, кроме ценностей интимного характера. Но что сделано то сделано, уверена, что время пролетит быстро, я и моргнуть не успею, как вернусь домой.

Мы направились вдоль улицы, и так как я не знала окрестностей, Матвей решил за одно показать мне все здесь. Мы ходили достаточно долго, блуждая по всем заковыркам этого поселка, что я успела запутаться, где все же находился мой дом, на случае чего, если придется возвращаться домой одной. Не знаю почему, но у меня было такое предчувствие, что что-то должно обязательно случится, от чего я пыталась запомнить дорогу, неизвестно ведь, что было у него в голове, тем более что здесь, довольно-таки темновато было среди грозных сосен, растущих вдоль улиц. Все это напоминало мне давно заброшенный поселок, так как много растительности и гробовая тишина, только ветер да птиц было слышно, кто знает, может в этих домах и вправду никто не жил, а использовал лишь как место для отдыхов, ну или празднеств.

Так мы дошли до детской площадки, хотя ее и не назовешь таковой, так как здесь все было подобрано по возрасту, помимо песочниц для детей, домиков и качелей, были тренажеры, скамейки, даже качели под мой рост. Я, тут же присев на сиденье, начала раскачиваться, хоть какое-то развлечение от этой скучной прогулки. Я думала, что Матвей тоже решит присоединиться ко мне, присев рядом, но вместо этого он решил раскачивать меня. В прочем, мне было все равно. Вдруг Матвей вновь начал расспрашивать про меня и Вейна, о чем я не горела желанием разговаривать, после чего перешел на более интимную тему, склоняясь к тому, что испытывает симпатию ко мне и хотел бы встречаться со мной. Это насколько он был уверен в себе, что я могла бы променять Вейна на него? Матвей раскачивал качели все медленнее и медленнее, плавно затормаживая их. И когда дело дошло до того, как он начал умолять меня попробовать замутить с ним, не бояться, дошло до того, что я вовсе останавливалась. Я была в раздумьях, глубоко в себе, желая поскорее вернуться домой и не слушать его глупые напрасные сопли, и только я решила предложить вернуться домой, когда мои глаза стали ясные, я увидела он как склонялся надо мной, стоя позади, приближаясь, чтобы внезапно поймать мой поцелуй, от чего я тут же вскочила с места и обернулась к нему лицом, попятившись назад.

– Что ты делаешь, Матвей! Не добился словами, решил добиться упорством? Я ухожу домой! – оторвала я и повернулась в направлении дома.

Матвей тут же начал извиняться, неся полную чушь о том, что не смог удержаться, думал, что поступает правильно, делая как лучше, и отговаривал меня не уходить домой, но я даже не слушала его, упорно шагая вперед. На мгновение он ввел меня в заблуждение, объяснив, что я даже иду не в ту сторону, так как дом находится в другой. На какой-то момент, я подумала, что дам ему шанс, чтобы просто остаться хорошими знакомыми, хотя бы проводить до дома, спросив, в какой же стороне в действительности был наш дом, так как мы плутали зигзагами и вполне вероятно было то, что я могла ошибаться. Вместо того, чтобы указывать дорогу домой, Матвей начал меня буквально шантажировать, ссылаясь на то, что хочет провести со мной еще немного времени, а потом укажет путь. И тут у меня в голове все прояснилось, так как Матвей здесь жил давно, то знал все окрестности, но узнав, что я не знаю здесь практически ничего, решил воспользоваться этим: он специально водил меня так, петляя по улицам, чтобы запутать меня, а в конце привел сюда, в тихое место, от куда до домов еще не меньше двухсот метров нужно было идти; таким образом он явно не был намерен отпускать меня без личной выгоды, сейчас он мог выпросить в замен все что угодно, хоть даже поцелуй и я соглашусь, ведь мне нужно было вернуться домой. Но не поддаваясь его провокациям, я направилась в том же направлении что и шла – я не та, которую можно так легко провести и уж тем более сломать. Справлюсь сама!

Неожиданно, Матвей крепко схватил меня за запястье левой руки, пытаясь удержать, от чего я тут же попыталась вырваться из его лапы, вцепившейся мертвой хваткой, но справиться с ним мне не удавалось, все же слабой девчонке, как я, сложно противостоять такому противнику. В ответ, Матвей лишь еще сильнее сжал мою руку, чтобы я прекратила пытаться вырваться и резко развернул к себе. Он делал мне очень больно, сдавливая запястье, но я не подавала виду, ведь сейчас, мне стоило беспокоиться совершенно о другом.

– Отпусти меня, не то я закричу! – я начала пихать его в грудь свободной рукой, но шансов не было.

– Кричи, тебя здесь никто не услышит, – пригрозил он, притягивая меня за руку еще ближе, и он был прав, до ближайших домов было далековато, да и людей здесь редко встретишь, тем более в такое позднее время; зачем только здесь нужна была эта гребанная площадка. – Давай сделаем так, ты доставляешь удовольствие мне, а я потом отпускаю тебя домой. Ну давай, детка, тебе понравится, не обманывай саму себя, я же тебе нравлюсь, и вижу это по твоим глазам.

Я также продолжала дергаться, пытаясь вырвать руку, от чего он еще больнее сжимал ее, нарочно делая больно, зная, что так, я перестану сопротивляться. Я не знала, что мне делать и что он хотел со мной сделать, мне нужно было как-то выпутываться из этой заворохи. Я была сильна, благодаря магии, проворна, но не могла применять свою силу на человеке, иначе Матвей бы узнал, кто я. Нужно было придумать план, но какой, ведь он в любую секунду мог сделать все что угодно и, не успев все обдумать, я попаду в ловушку. Ему нельзя знать о существовании магов! На мгновение, я прикрыла глаза, концентрируясь на своем самообладании, и ждала его действий, нужно было сосредоточиться. Я ни за что не допущу, чтобы этот урод прикасался ко мне там, где только пожелает. В следующую же секунду, Матвей резко схватил меня второй рукой за затылок, и собирался поцеловать. Скорость меня спасла, так как в таком состоянии было сложно предвидеть его действия. Не осознавая того, я потянулась за его рукой, и лишь та успела коснуться моей головы, последовал хруст его ломавшихся пальцев. Да, в это сложно поверить, но у меня сработало, сломать пальцы может любая, и не подумаешь, что дело рук девушки со сверхспособностями. Матвей тут же отпустил меня, конфузясь от боли, так как я буквально выгнула ему все четыре фаланга в обратную сторону, и это произошло так быстро, что я и не заметила, что сделала, пока не услышала долгий протягивающийся хруст четырех косточек возле своего уха. Не долго думая, я тут же пнула ему между ног и побежала. Когда я скрывалась за домами, Матвей все еще сидел на той площадке, на земле; к тому же лучше, у меня был шанс сбежать и укрыться, чтобы он не смог меня найти или догнать, иначе, я не знаю, как отделалась бы от него. На секунду я задумалась, что могла повредить ему что-нибудь, когда пинала, так как даже не помнила с какой силой ударяла ногой, надеясь, что в дальнейшем это никак не отразиться на существовании магов. Но все же, так ему и надо, этот ублюдок заслужил по заслугам!

Бредя в неизвестном мне направлении, я все же боялась, что Матвей мог погнаться за мной, а я не знала даже куда идти. Как же я хотела просто телепортироваться домой, но здесь не было даже места, где можно б было укрыться, чтобы переместиться незамеченной. У меня даже не было с собой телефона, чтобы позвонить Вейну или добраться по навигатору, как назло, я оставила его в комнате, а уходя из дома, даже не вспомнила о нем, так как была чертовски зла! Все было словно в каком-то фильме ужасов, ни единого человека, ни машины, не встречались на пути, чтобы я могла уточнить, где находилась нужная мне улица, да еще и густые сосны на каждом шагу, словно в лесу идешь. Неожиданно для меня, я вышла на знакомый мне переулок, именно по этой улице мы с Вейном часто проезжали, когда выезжали в город. «Ну хоть какой-то лучик надежды!» – про себя обрадовалась я, и ускоряя шаг, пошла вдоль улицы. Все-таки моя интуиция меня не подводила – я знала, где мой дом, а Матвей хотел запутать меня, пытаясь усомнить. Наконец, я увидела свой дом, оставалось недолго идти, чувство тревоги отпускало меня, но на всякий случай, я все же оглядывалась по сторонам, не преследует ли меня Матвей, он мог быть давно уже дома, зная короткие пути, и мог сейчас подкарауливать меня, где угодно.

Мне не верилось, что я нашла наш дом, я поскорее добежала до крыльца, но двери оказались закрыты и ключи, по закону подлости, я тоже оставила дома. Я даже не знала, что мне делать, я боялась постучаться в собственной дом! Меня переполняло столько чувств, что я их просто не могла скрыть, я не хотела ни с кем говорить. Я надеялась, что хоть дверь в доме Вейна была открыта, но нет. Кого я обманывала, какой дурак в такой поздний час оставит дверь открытой? Я помнила, что наши дома были защищены от людских глаз, и они не увидят, как я пользуюсь магией. Но чувство тревоги меня все же переполняло, Матвей мог наблюдать за мной из окна, я переживала, что защита могла не сработать, в конце концов, она сделана на всякий случай и это даже не задний двор. Я мешкалась, не решаясь постучаться в дверь, но и оставаться здесь мне было страшно. На мое счастье, я заметила за окном Вильяма, и тут же постучалась в окно, указав пальцем на дверь. Вильям, конечно, удивился, но открыл мне дверь. Ничего не сказав, я живо захлопнула дверь, закрыв на замок, и телепортировалась в свою комнату. Мне не помешало бы побыть одной.

Оказавшись в своей спальне, я даже не удивилась, что Вейн был уже там. Он явно искал меня, ведь Дона с Патрицией уже точно рассказали ему, что я ушла на прогулку с Матвеем. Дозвониться он до меня не мог, так как я отставила сотовый на кровати, поэтому решил дождаться у меня в спальне. Вейн был зол, я бы сказала – взбешен.

Вейн соскочил с кресла, направившись ко мне: «Ты совсем охренела?! Ты хоть знаешь сколько уже время? Я места не…».

Я стояла у окна, даже не слушая, что он говорил. Хоть я и хотела побыть одна, но увидев его, была только рада. Не успел он и договорить, как я тут же подскочила к нему со скоростью света и обвилась обеими руками вокруг его талии, и со всей девичьей силой, что у меня была, прижалась к нему. Я была безумно счастлива в этот момент, что он был здесь, рядом, мне очень его не хватало. Вейн тут же понял, что со мной что-то случилось и в ответ крепко обнял, пряча в своих объятиях. Уткнувшись носом в его грудь, я ощутила легкость, свободу и главное – безопасность. Я была достаточно сильной девушкой, что редко показывает свои обиды и страхи, возможно черствой, но с Вейном у меня так не получалось, он был словно моим отражением в зеркале, от которого ничего не скроешь. Он находил потайные места, проникая мне прямо в душу, растапливал лед в моем сердце. Адреналин в крови начал затихать и из глаз полились жгучие слезы.

– Эй, что случилось? – беспокоился Вейн, пытаясь поднять мое лицо за подбородок, чтобы взглянуть на меня, но я не хотела показывать своих слез, пытаясь остановить истерику, и молча мотала головой, в знак протеста. – Он домогался до тебя? Что-то сделал? – пытался понять он.

Не зная, что и ответить, я вновь помотала головой. Я не хотела рассказывать Вейну правду, так как боялась, что после такого он просто «убьет» Матвея, в крайнем случае, жестко покалечит. С другой стороны, он ведь не успел ничего сделать со мной, так как я поломала ему пальцы и хорошенько двинула ниже пояса, так что он уже получил по заслугам.

– Боже, Эми, я не смогу тебе помочь, если ты и дальше будешь молчать! Поговори со мной. Принести воды? – Вейн хотел отстранить меня, чтобы сходить на кухню, от чего я еще сильнее прижалась к нему.

– Нет! – прохрипела я, не желая расставаться с ним, он нужен был мне. – Вейн, почему ты такой хороший? Самый лучший… – пролепетала я в бреду.

– Разве? – я не видела его лица, но чувствовала, как оно расплылось в улыбке.

– Да. Даже встречаться ни разу не предложил, – мямлила я, и это было даже немного обидно, неужели я ни разу не заинтересовала его, ведь даже намеков на это не было.

– Ну наверное потому, что я знаю, что ты не согласишься… – засмеялся Вейн, он был в шоке от того, что я говорю.

– Ты даже не пробывал!

– Окей! Будешь моей девушкой? – довольно-таки в серьезном тоне спросил Вейн.

– Дурак! – я пихнула его в грудь, расплывшись в улыбке и, подняв голову, ответила, – Нет конечно!

Я начала успокаиваться и всхлипы почти прекратились. Вейн, конечно, огорчился, что я так подло его заставила и отказала в предложении. Все сошло на шутку. Поняв, что меня отпускало, Вейн предложил присесть. Он поудобнее устроился в кресле и посадил к себе на колени. Я продолжала молчать, и он решил вытереть оставшиеся слезы с моих щек, а затем немного подправил растекшуюся тушь под моими глазами.

– Так намного лучше, – Вейн сделал мне комплимент, скользя пальцами возле моего виска, проникая в волосы; от смущения, я скромно улыбнулась, опустив глаза. – Ну что, теперь расскажешь, что с случилось? – поймав момент, Вейн снова начал меня допытывать.

Я подняла глаза на Вейна, его пальцы все еще продолжали лохматить мне прическу, он был так близко и ужасно красив, что мой взгляд невольно опустился на его губы. Меня вновь начали терзать воспоминая, мне нужна была разрядка, от чего желание становилось еще сильнее. Я быстро, но плавно наклонилась к нему, мои губы, словно перо, нежно скользнули по его губам и вновь отпрянули. Вейн даже не шелохнулся, его рука оставалась около моего виска, но прилегала уже более увереннее к моей голове. Через секунду, наши губы вновь соприкоснулись, но уже более настойчивее, прерываясь, двумя паузами между, чтобы глотнуть свежий воздух. Кажется, Вейн был не против, ответив взаимностью на мой легкий поцелуй. Его рука легла мне на талию, я в свою очередь, погружаясь в бездну чувств, отдаваясь воли страсти, более увереннее прикоснулась обеими руками к его лицу, притягивая ближе к себе. Не успев прильнуть к его губам, краем глаза я заметила синюшный синяк на левой руке, от чего резко соскочила с колен Вейна, спрятав руки за спиной. На запястье, после руки Матвея остался след, и Вейн не должен был его увидеть. Я смотрела на удивленного Вейна, но чувства стыда или какой-то неловкости у меня не было, это было искреннее желание, и я о нем не жалела. Я извинилась перед ним, сказав, что хочу переодеться. Нужно срочно было прикрыть этот синяк. А Вейн, скорее всего, подумал, что я испугалась, раз столь резко отстранилась от него.

Я начала рыться в шкафу, ища вещи с длинными рукавами, как за окном послышался стук дверцы машины. Мы с Вейном переглянулись и тут же подошли к окну, это была полицейская машина. Кто-то подходил к дому Вантней. Вейн попросил меня подождать его, пока узнает, что случилось, но я не стала его слушать и телепортировалась следом за ним в дом. Я нутром чуяла, что это связано с моей вечерней прогулкой с Матвеем.

Я оказалась права, на пороге стояли два полицейский, а за ними Матвей с загипсованной рукой. Я была удивлена, как ему быстро оказали помощь, да плюс к тому и это. Неужели я так долго добиралась до дому? Ведь из города до сюда путь не близкий.

Матвей дал ложные показания, спихнув всю вину на Вейна. Видимо ему стыдно было признаться, что его отделала девчонка! Но все крылось намного глубже, таким образом он просто хотел пододвинуть своего противника: без Вейна я была беззащитна, а он явно жаждал мести.

– Что? Это все полная чушь! – вышла я, заступаясь за Вейна. – Сломала руку ему я. Он надругался надо мной, и мне пришлось защищаться. Вот… – я протянула полицейским левую руку, показывая синяк, где четко проявлялись следы от пальцев. – Он насильно удерживал меня. Можете хоть на экспертизе проверять по размерам кистей!

Все посмотрели на это синяк, не скрывая изумления, кроме Матвея. Вейн тут же взбесился, пытаясь добраться до него, он не мог ему простить это. Но все обошлось, Матвей лишь попятился назад, когда двое мужчин стали удерживать Вейна. Разговор предстоял длинный, меня попросили подробно описать то, что было.

– Мы гуляли. Он завел меня далеко от дома, где детская площадка, а потом начал шантажировать. Он сказал, что не отпустит меня, пока я не доставлю ему удовольствие, – с трудом произносила я, вспоминая эти мерзости. – Ближайшие дома были далеко, даже света в окнах не было. И на помощь не позвать! Я сопротивлялась, как могла, но он крепко сжимал мою руку, делая больно, чтобы я перестала пытаться вырваться… – вспоминая, у меня снова начали наворачиваться слезы, я будто вновь переживала этот момент; Вейн еле себя сдерживал, чтобы не сорваться, из его ноздрей так и валил пар, и крепко сжимал мою руку, что бы мне было спокойнее. – Я не знаю, чего он хотел от меня и чтобы сделал! Я так испугалась, что когда он вцепился в меня, пытаясь поцеловать… Не знаю, как это вышло, но каким-то образом я схватила его руку и вывернула пальцы. А потом, сбежала…

Такого исхода явно никто не ожидал, меня даже похвалили за такую храбрость, посчитав, что мне чудом повезло. Но хуже было то, что об этом узнала и вся нашла семья. На заднем плане я успела услышать, как Патриция говорила, что этот тип ей сразу не понравился.

Матвею выписали штраф за ложный вызов и дали «Статью 126. Побои и истязания» со сроком нескольких недель исправительных работ. И это был мягкий выговор, так как все самое худшее обошлось. Мне было интересно, как он с одной рукой там справится, он этого заслужил!

Когда полицейская машина уехала, все вернулись в дом. От меня явно ожидали речей, но я лишь фыркнула, объяснив, что не хочу ни с кем об этом разговаривать, а затем телепортировалась к себе в комнату, сказав, что очень устала и хочу спать.

Вейн конечно был настырнее всех, он переместился вслед за мной. Он пару минут рычал на меня, что я не рассказала все ему. Мне повезло лишь из-за своих новых способностей! Вейн не понимал до конца, что такого я нашла в этом Матвее, раз я так беззаботно ушла с ним на несколько часов. Пришлось признаваться, что это недоразумение случилось по причине того, как я обиделась на Патрицию, на зло ей, пойдя с Матвеем на прогулку. Вейн подошел ко мне, рассматривая синяк на руке, проговорив, что я все же осталась такой же поперечной Эммой, что была в детстве. Рука немного побаливала. Вейн больше не стал меня мучать, еще раз притянув к себе, он крепко обнял меня.

– Может, закажем пиццу, посмотрим фильм? – Вейн предлагал отвлечься.

Это было заманчивым предложением, но сегодня мне не хотелось. Спокойнее в тишине. Но от кружечки горячего шоколада, я бы не отказалась. Вейн тут же понял мой намек и сразу же исчез. Минут через десять, он вернулся уже с двумя кружками восхитительного, ароматного шоколада. Оказывается, у него в доме оставалось парочка пакетиков.

Присев на кровать, под действием горячего шоколада, мне захотелось рассказать отдельные моменты, которые я не стала докладывать при допросе. Например, как я заблудилась, не помня, в какой стороне дом, и другие подобные случаи.

Время было позднее, когда мы наболтались вдоволь, Вейн хотел уходить домой, чтобы я могла лечь спать. Но мысль о том, что я вновь останусь одна, вгоняла в тоску, и я попросила Вейна остаться на ночь. Он, конечно, был немного удивлен такому предложению, но все же остался. Я прижалась к нему калачиком и тут же уснула.

К следующему дню, я проснулась от того, что кто-то касался моей кожи, убирая волосы с лица. Мой сон был настолько крепкий, что я до последнего не осознавала, что лежала на плече Вейна, положив руку ему на грудь, пока не открыла глаза.

– Доброе утро… – нежно шепча, произнес Вейн, накручивая мои локоны у себя на пальце. – Ты оказывается такая милая, когда спишь.

От смущения, румянец выплескивался на моих щеках. Было не ловко от осознания, что я спала, обнимая Вейна. Я еще несколько минут нежилась в его объятиях, наслаждаясь моментом, это было чертовски приятно, быть так близко к нему. А затем я легла на бок около него, а он повернулся ко мне, так мы продолжали смотреть друг другу в глаза, пока первый не заговорит.

– Ты давно проснулся? – мне стало интересно.

– Ну минут пятнадцать назад, не хотелось тебя будить. Ты так сладко спала.

Оказывается, время было далеко за полдень. Вейн поражался от того, как долго спал, утверждая, что всегда просыпался рано. Похоже, что я дурно на него влияла. Однако он заверил меня, что так хорошо не с пал с тех пор, как я уехала. Это было даже странно, или он просто пытался сказать мне что-то приятное. Но этот момент прервал стук в дверь, это была мама. В испуге я соскочила. Дверь была не заперта и Дона спокойно могла ее открыть. Я ни разу не попадала в такую неловкую ситуацию, нужно было куда-то спрятать Вейна. Но не успела дверь открыться, когда я оглянулась назад, Вейна как ветром сдуло, от чего я облегченно вздохнула: мы же маги!

Дона успела заметить лишь то, что я уснула в том, в чем была вчера, но не придала этому значения. Она зашла сообщить неожиданную новость. Сегодня они ездили за билетами на самолет, чтобы купить заранее, но из-за плохих погодных условий рейсы отмяли на несколько дней, и пришлось брать на сегодняшний. Меня, конечно, это мало касалось, телепортироваться в Италию, я могла в любой момент, но Дона хотела, чтобы я постаралась, прибыть туда сегодня со всеми, чтобы не терять время. Однако это было печально, столько вещей нужно было собрать, принять душ, успеть позавтракать, и все нужно успеть до вечера, когда встала чуть-ли не в середине дня!

К вечеру, я успела собрать все самое необходимое. Вся фантастическая семейка уже давно уехала и ожидала свой рейс. Я была так занята несколько часов, что не обратила внимания на то, что Вейна за это время ни разу не видела. Обычно от него и отбоя не сыщешь, а тут – тишина. Я заглянула к нему, но нигде не нашла. Пришлось звонить. Оказывается, он был с парнями. На мое счастье, вещи он собрал свои заранее, можно было отправляться в Италию хоть сейчас. Везет же иногда быть парнем, меньше хлопот.

6 глава. И все-таки, я тебя люблю

– Ну что, ты готова? – поинтересовался Вейн, перед тем как телепортировать нас. – Не забывай сосредоточиться на своей цели, куда ты именно хочешь, иначе, можешь застрять во временном пространстве. Будет лучше, если ты не будешь открывать глаза, но что-то мне подсказывает, что ты все равно сделаешь поперек. Тебе будет казаться, что время тянется медленно, но на самом деле пройдет не больше секунды. И если все же ты откроешь глаза, постарайся ни на чем не зацикливаться, чтобы ты не увидела. Тем лучше будет для тебя, ну и для меня в том числе.

Слова о том, что я могу там увидеть, не оставляли меня в покое. Была легкая интрижка. Собрав волю в кулак, я кивнула, и крепко прижалась к Вейну, чтобы не потерять его. Я закрыла глаза, и он телепортировал нас.

Здесь время и в правду тянулось медленно, что я не смогла удержаться и открыла глаза. Передо мной открылась будто целая вселенная. Под ногами ничего не было, пустота, вокруг, словно в радужном пузыре, мелькали искаженные дома, какие-то предметы, море, что я еле успевала рассмотреть. Все это было так завораживающе, так необычно, и я отвлеклась. Словно петлей нас откинуло за последней картинкой, что я пыталась разглядеть, ведь все было так реалистично, что мы чуть не врезались в фонарь XIX века. Все-таки пересекать временные рамки дело было действительно опасным, это обман времени, где тысячи ячеек совершенного разных времен, будущего или прошлого. От страха я зажмурилась, укрывая себя от соблазна, и все свои мысли направила на то, чтобы попасть в дом Патриции в Сицилии. Еще несколько мучительных секунд и мы очутились там, появившись с такой встряской, словно что-то взорвалось, от чего вся мебель и стены в холе затряслись.

В этот же миг мою голову ударило пронизывающей болью. В ушах звенело, из глаз сыпались искры, а черепная коробка просто скрипела. Тело пульсировало легкой болью. Я чуть не повалилась на пол, без сил стоя на ногах, но Вейн успел меня поймать. Я держалась за голову обеими руками и стонала от боли. А Вейн был спокоен, будто ничего с ним и не случилось. Повезло же. Еще пару минут, и мне стало полегче, хотя голова немного пульсировала, словно молоточком по ней кто-то стучал.

Вейн, конечно, был не доволен мной, но рад, что я смогла справиться с самообладанием, иначе, было бы еще хуже. По его словам, нам чудом удалось попасть сюда.

Я беглым взглядом осмотрела окружающую обстановку: в холле была большая лестница, спускавшаяся с обеих сторон прилегая к стенам, словно во дворце, все было в эстетическом стиле. Дом был очень просторным, в темно-светлых тонах, это была самая настоящая вилла на берегу моря.

Из глуши дома послышались тихие, но торопливые шаги. Кто-то шел на возникший по моей вине шум. На лестнице появилась молодая девушка, с пушистыми до плеч волосами цвета шатен.

– Вейн! Как же я рада тебя видеть! – она радостно сбежала по лестнице и буквально повисла на плечах Вейна, и только потом обратила внимания на меня, сейчас она выглядела не так счастливо, одаривая меня скептическим взглядом. – Джулия, – поприветствовала она меня, растянув улыбку на лице.

Я тоже представилась. Узнав мое имя, у Джулии явно что-то екнуло, будто она слышала его не в первый раз.

В дверном проеме из гостиной появился парень с зачесанными вверх русыми волосами, это был Мэтью, брат Джулии. Он сразу обрадовался мне, сказав, что наконец-то увидел, так как уже беспокоился, что я просто «миф», из фантазии Вейна: оказалось – тот часто упоминал обо мне.

– Да, всем говорил, какая ты вредная и никогда меня не слушаешься! – ответил Вейн, когда я задавалась вопросом: что же он такого говорил обо мне? После чего, приобняв за талию, поцеловал в макушку, бросив взгляд на Джулию, и повел в сторону кухни: – Может, выпьем чаю?

Все остальные еще были в полете, так что их можно было ждать к позднему вечеру. А Дэвид, муж Патриции, отлучился по срочным делам, поэтому обещался также прибыть к ужину.

За чаем мы разговорились, и я узнала о способностях близнецов. Мэтью рассказал, что он может знать чувства и эмоции любого человека, а также при желании их контролировать и внушать другие. Он предложил показать свои способности, поэкспериментировав на мне, но я побоялась этого и категорически была против. На мое счастье, Мэтью не стал этого делать и испытывать свою судьбу, насильно принуждая.

Пока мы болтали с Мэтью, я заметила, что его сестра была чем-то не довольна. Это было неудивительно, я догадывалась, что Джулия ревновала Вейна ко мне, учитывая тот факт, что она пыталась напоить его любовным зельем. А Вейн, к тому же, ловко поиграл на ее чувствах, чмокнув меня в макушку у нее на глазах. Такой разворот событий явно не закончится без шума.

Решив перенять инициативу в свои руки, я поинтересовалась, какими способностями обладала Джулия. На вопрос она мне не ответила, лишь кивнула на мою кружку чая. Теперь, вместо горячего напитка, в ней был лед.

– Дак ты воду замораживаешь, – поняла я, начав переворачивать холодную кружу в разные стороны. – Впечатляет.

– И не только, – ответила Джулия.

Я бросила на нее взгляд, и кипяток из наклоненной набок кружки полился на стол и мне на колени. Джулия тут же начала извиняться, сделав вид, что не заметила, как я переворачивала кружку, но самом деле я понимала, что она сделала это специально.

– Все в порядке, – сказала я, вытирая салфеткой свои ноги. Я была в коротком летнем платье, и на оголенных ногах стали заметно проявляться красные пятна от ожога.

Но на этом Джулия не успокоилась. Она явно хотела взбесить меня, рассчитывая на мое расстройство и, не получив удовлетворенного результата, решила отыграться по-крупному. Ей предоставляло удовольствие это дело, она просто не контролировала себя. Внезапно я почувствовала холод по всему телу, кровь будто бы начала леденеть в жилах, становилось все холоднее и холоднее. Меня начало трясти, было такое чувство, что я сидела в морозильнике, холодный пар изо рта растворялся в теплом воздухе. Я хотела попросить Джулию остановиться, но губы будто окоченели, и я не могла ими пошевелить. Вейн тут же схватил девушку за плечи и начал трясти, чтобы та угомонилась и отогрела меня. Бросив зловещий взгляд на него, Джулия согласилась. Однако ничего хорошего из этого не вышло. Внезапно внутри меня будто все закипело, ужасная боль обжигала словно уколом в груди. Кровавые льдинки оттаивали в моих венах, с бешенной скоростью вонзаясь осколками в ткань и касаясь сердца. Я словно краб, живьем варилась у всех на глазах. Это нужно было остановить! Джулия никого не слушалась и испытывала удовольствие, отрываясь на мне. Даже Мэтью не мог ее остановить, она умело сопротивлялась его силе.

Все было только в моих руках, помощи ждать не от кого. Я начала сопротивляться силе Джулии. Раньше, вокруг меня был щит, не дававший чужой магии проникать внутрь, но со временем я научилась расширять его и сняла этот барьер. Теперь нужно было вновь его возвести вокруг себя, но я не знала как. В прошлый раз у меня уходило много времени, сейчас же, нельзя было медлить ни минуты. Я почувствовала, как в горле встал ком. Что-то огромное накапливалось в моей груди и собиралось обрушиться со всею злобой на все окружающее. Я не знала, как это контролировать, но я ощущала эту энергию. Внезапным толчком она выплеснулась наружу. Все самое хрупкое, что стояло подле меня, в это же мгновение рассыпалось в дребезги и разлетелось во все стороны. Всех также откинуло по сторонам, но Джулия пострадала больше всех, ударившись об кухонный сервант. Большой и широкий светло-бежевый шкаф с хрусталем начал на нее падать и мог задавить. К моему счастью, энергетическая волна на этот раз не отразилась на мне: я оставалась сидеть на месте, наблюдая на все происходящее со стороны. Быстро сориентировавшись в происходящем, я направила руку в сторону серванта и, расправив ладонь, чудом остановила его, вернув на место. Джулия лежала на полу, оперевшись на локти, она была напугана, что не удивительно, ведь она только что отлетела под воздействием моих сил, и плюс ко всему понимала, что я только что, возможно, спасла ей жизнь.

– Ты был прав, не стоило приезжать сюда! – разочаровалась я, все оказалось хуже, чем могло быть. – Давай вернемся домой.

Я продолжала сидеть за столом, оперевшись на локти так как не могла встать. В глазах все кружилось, а тело ломило.

– Извини, но нам придется остаться как минимум на пару дней, – объяснял Вейн. – Мы двадцать минут назад телепортировались сюда, ты еще не успела восстановиться после такого стресса. В противном случае, твой организм даст сбой, ты еще слаба. Тем более после того, что сейчас случилось, – Вейн озирался по сторонам, всюду лежали осколки от битой посуды, а затем бросил недовольный взгляд на Джулию.

Я была очень рассержена, проводить несколько дней с этой сумасшедшей не было абсолютно никакого желания. Под рукой у меня оказалась маленькая серебряная чайная ложечка, я взяла ее и сжала, словно бумагу, в кулак, а затем, бросив кусок железа обратно на стол, вышла на улицу. Кухня была очень светлая, так как большая часть стены была стеклянной, в которой был выход на террасу. Не став доходить до двери, я прошла сквозь застекленную стену дома и присела в кресло папасан, смотря вдаль горизонта, где море соприкасалось с небом.

Только я успела выйти из дому, как Вейн, выругавшись на Джулию, пошел следом за мной. Он попытался меня успокоить и попросил немного потерпеть. Я неохотно согласилась с ним, так как он не собирался отставать от меня, и, немного посидев, вернулась на кухню. Здесь все было хуже, чем казалось на первый взгляд, я уже представляла, как расстроится Патриция, ценительница эстетики во всем. Мне было немного стыдно за такой беспорядок по моей вине и хотела помочь, но Мэтью предложил отложить эти заботы, сказав, что сам вместе с Джулией разгребет все, и отвел меня на второй этаж, показав мою комнату. Я все же была упорной и, кинув сумку с вещами на кровать, вернулась на кухню. По пути Мэтью заскочил в свою спальню и вернулся с какой-то, слегка потрепанной, тетрадкой.

Не дожидаясь, когда кто-то начнет шевелиться и что-то делать, я начала собирать фарфоровые черепицы с помощью телекинезной способности, на это ушло не больше минуты, и поинтересовалась, куда можно их выбросить. На меня посмотрели, как на дурочку.

– Зачем их выкидывать? Ты что ни разу не пользовалась заклинанием реконструкции? Я недавно записывал его себе в тетрадку, но не успел выучить. Сейчас найду, – Мэтью начал листать листы тетради, в поисках нужного.

Я была немного в недоумении: я впервые слышала, что так можно. Мэтью был удивлен не меньше моего, и попросил объяснить, ведь очень странно было, чтобы маг не знал о таком заклинании, так как рано или поздно что-то разбивал, учитывая тот факт, кем я была.

– Понимаешь, я недавно стала осваивать свои способности, буквально месяц назад. До этого я не знала, что маг, – объяснила я; эта история очень заинтересовала их. – Хм… Ладно. Когда мне было семь, меня сбил автобус, и я потеряла память. Родители хотели защитить меня, ну вы сами понимаете от кого, поэтому решили, что это легло им только на руку. Все эти тринадцать лет, я была обычным человеком. Но потом вокруг меня образовался щит, от которого грозила большая опасность для меня и всех, он не впускал магию внутрь и не выпускал наружу. Так они решили мне во всем признаться, а теперь я обучаюсь магии… Думаю, этого достаточно.

Все странно переглянулись между собой, как будто ведали то, чего не знала я, но не стали говорить вслух. Все это показалось мне подозрительным, но только я хотела спросить, как Мэтью задал довольно-таки мудрый вопрос, он сразу заметил в этой истории один подвох: «А как твои родители узнали, что вокруг тебя возник, как ты его назвала – «щит», если ты вела человеческий образ жизни?».

Это был порядком цепляющий вопрос. Перед глазами всплыли воспоминания: я лежу на полу рядом со стулом со сломанной ножкой в кабинете Кованы, в воздухе дым от воспламенившихся документов, повсюду на полу осколки от взорвавшихся ламп, потрескавшихся рамок с фотографиями и разбитого окна…

– Эмма, все в порядке? – обеспокоился Вейн моим молчанием, было заметно, что я задумалась о чем-то.

Я не могла рассказать им это… Я тут же вспомнила о том, что нужно бы поскорее прибраться и перевела разговор на то, что мне не терпелось увидеть, как действует заклинание. Никто не стал меня заставлять что-то говорить и Мэтью начал читать заклинание: «Colligere omnes particulas, Partum a priore forma, Revertatur retro tempore, Ad re-gluten eos [Собери все по частицам, Создавая прежний вид, Поверни обратно время, Чтобы снова склеить их]». Так как у меня потихоньку начинало получаться распознавать языки, на этот раз я не слышала шепот, а четко распознавала слова этого мертвого языка, это звучало словно стих. К моему удивлению и слова оказались уж слишком легкие, я ожидала чего-то более сложного. В это же мгновение подул легкий ветерок, и все черепицы поломавшейся посуды начали соединяться воедино, кусочек за кусочком, восстанавливая разбитые тарелки и кружки. После окончания данного процесса, оставалось навести порядок и расставить все по местам.

Когда приехали Патриция с предками и вернулся Дэвид, никто даже не подозревал, что было сегодня, даже следов не оставалось от вечернего инцидента.

После ужина, мы пошли в гостиную, Патриция обещала мне показать свою скромную каморку и дать зелье для памяти. Пройдя в зал, на глаза бросилось большое, почти на всю высоту стены, полотно с изображением трех ведьм, варящих зелье в большом котле посреди глухого леса под полной луной. Оно было притягательно и таинственно своею необычностью.

– Оу, не бери в голову, этому полотну не более пяти столетий! Тогда сжигали на костре ведьм. Выглядит жутковато, но такова традиция, оно досталось мне от мамы, маме от бабушки, а той в свою очередь от моей прабабушки ии… Не буду тебя мучить, – Патриция решила, что эта история будет для меня скучновата. – Поможешь отодвинуть? – намекала она на полотно. – Оно, однако, играет одну роль в этом доме…

Я не понимала, что имела ввиду Патриция, так как кроме пустой стены за полотном ничего не видела. «Оccultatum become visible!» – произнесла она и на стене начали проявлять непонятные узоры, и чем четче они проявлялись, тем больше было понятно, что там дверь.

В каморку спускалась лестница в узком темном проходе, было немного мрачновато, но вполне подходило для данного места. Внизу же было просторно и на удивление светло. Много сервантов с различными сушеными травами, а также живыми растениями из Миррайи, цветы буквально шевели своими стеблями и листочками, словно извиваясь в танце. Это было изумительно. На свободных стенах висели сушеные лягушки, привязанные лапками к веревке, а также перья, чьи-то когти, мышиные хвосты и другая дурность. Я больше не могла на это смотреть и тут же отвернулась. Посреди комнаты стоял небольшой котел. Дальше я заметила полки с книгами, как Патриция позвала меня. У нее был застекленный шкаф со склянками с зельями и одно было готово для меня.

– Вот, держи! – протянула она мне маленький пузырек, на листочке, привязанному к нему словно бирка, было расписано для чего было это снадобье. – Это конечно не зелье, но помочь должно. Это эликсир для воспоминаний, он немного залежался, но думаю, не должен значительно утерять силу. Пока выпей его, а завтра я сворю тебе новый, из свежих трав.

– Эликсир? И чем же он отличается от зелья? – мне стало любопытно.

– Ох, все намного сложнее, чем я предполагала! Зелье, это серьезная магия, а эликсир так, баловство. Если бы я дала тебе зелье, то ты бы в эту же секунду вспомнила все, что не помнишь. Но я сварить не смогу его по многим причинам: во-первых, нету некоторых ингредиентов, которые можно достать только из Миррайи, а во-вторых, это настолько занимательный процесс, что здесь варить его будет просто небезопасно. Этот эликсир влияет лишь на воспоминания, а не на твою память, то есть ты можешь вспомнить что-то частично либо в здравом уме, либо во сне. Также его пьют, чтобы вспомнить какую-либо определенную ситуацию, но нужно конкретно сосредотачиваться, что именно ты хочешь вспомнить, иначе тебе может вспомниться похожее на тот случай, что ты ищешь, но не то. Но, так как у тебя такой особенный случай, не гарантирую, что этот пузырек тебе чем-то поможет. Ты ведь можешь и сама сокрыть вход к своему прошлому, так же как и с твоей защитой – Дона все рассказала.

– Да, я поняла, спасибо Патриция! Выпью его попозже, – согласилась я, от воспоминаний начинало угнетать.

Незадолго до сна, я опустошила пузырек с эликсиром и крепко уснула. Этой же ночью мне приснился странный сон: «Там была моя школа, снова первый класс. Я проходила вдоль школьного ограждения в сторону входа. Замечаю школьный детский автобус, он то ли ехал, то ли стоял, было не понять. Я прошла еще пару метров, прежде чем заметила, как он начал быстро приближаться в мою сторону. Колеса автобуса будто бы скользили, и его сносило словно по льду поперек дороги, несмотря на то, что на дворе была осень. Я стояла на месте и не могла пошевелиться, автобус приближался все ближе и ближе, но ноги будто приросли к месту, еще чуть-чуть и…». Я проснулась, с визгом поднявшись с подушки. Надеюсь, никто не услышал.

Все было так странно, неужто эликсир так повлиял на меня. Это не казалось воспоминанием, так как было ощущение, что я и до этого это знала, как все случилось, но возможно я все накручивала себе. Однако этот сон был не просто так… Я это чувствовала.

Спустя пару минут в дверь кто-то постучал. Поднявшись с кровати, я открыла дверь. Это был Мэтью. Он переживал за меня. Не знаю каким образом, но он пришел сюда на мой страх. Похоже, что я так прочувствовалась этим сном, что весь дом был буквально пропитан моими переживаниями. Я пропустила Мэтью в комнату и закрыла дверь. Я была сама не своя после того сна. Там все было так реалистично, словно это было наяву. После такого, желание вернуться в постель и уснуть, как рукой сняло. Мэтью предложил мне помочь, чтобы я смогла упокоиться. Но мне нужно было над этим подумать. Он, конечно, объяснил мне, что беспокоиться не о чем, что это никак не отразится на моем здоровье или памяти, просто немного снимет тревожность, чтобы я смогла уснуть, но чувство сохранности было сильнее, однако ему удалось уговорить меня и, надеюсь, не своею способностью.

Все же контролировать мое состояние Мэтью было труднее, чем чувствовать. Видимо я была очень эмоциональна, с насыщенным восприятия мира, от чего Мэтью так легко было воспринять мое состояние. Он подсел ко мне поближе, в плотную заглянул в глаза, пытаясь проникнуть в мое сознание, в какой-то момент даже ладони расправил около моих висков. Это было так забавно, что я не могла сосредоточиться, и вместо этого с улыбкой таращилась на него. Похоже, что Мэтью с этим не справлялся!

Внезапно, в комнате появился Вейн. Наши спальни были рядом, я предполагала, что он мог услышать в комнате голоса и поэтому переместился ко мне. Представляю, какую картину он видел. Что еще можно подумать, увидев парочку, в спальне с приглушенным светом светильника, в пижаме и с протянутыми руками к лицу! Обычно так сидят, перед поцелуем или чем-то подобным, да еще и эта кровать! Я тут же вздрогнула и соскочила с постели, а Мэтью лишь отсел.

– Вейн, это не то, о чем ты подумал! – начала я зачем-то оправдываться, мне было больно от того, что он мог подумать обо мне.

Вейн бросил украдкой взгляд на Мэтью и отправился к выходу, я в свою очередь выскочила за ним, пытаясь остановить и объяснить, что ничего не было.

– Мне плевать что у вас там было! Я не твой парень, не нужно ничего объяснять мне, – злился Вейн, собираясь войти в свою комнату.

– Что же ты так взбесился, раз я для тебя ничего не значу? Вейн, ты дорог мне! – я была так взволнована, ведь уже второй день подряд так разочаровываю его, мне не хотелось терять Вейна, и слова словно рекой лились из меня, что лишь высказавшись, я поняла в чем призналась и замолчала, остановившись около него.

В эту же секунду Вейн прижал меня к стене, одной рукой он уперелся о дверь своей спальни, другой приподнимал мой подбородок, чтобы видеть мое лицо. Я вся покрылась мурашками, дрожащее дыхание выдавало меня. Он склонился надо мной так близко, что все нейтральные частицы в воздухе начинали заряжаться, притягивая нас к друг другу. Рука Вейна, ласкающая мою шею и подбородок, дрожала, нежно скользя по ним, он еле сдерживал себя. Не передать словами эту сладкую муку…

– Эми, – произнес он трепетным, чуть слышимым голосом, склонившись надо мной, – ты не представляешь, как много значишь для меня!

Мы были на грани, чтобы искра вспыхнула страстным пламенем, как открылась дверь моей спальни, из нее выходил Мэтью. Вейн в это же мгновение исчез, оставив меня одну. Мэтью решил, что мы с Вейном поссорились из-за него, но я, промолчав, проскользнула мимо него и захлопнула за собой дверь и прижалась к ней спиной. Я захлебывалась в эмоциях и переводила дыхание. Я в первые испытывала такие сильные чувства, нас словно притягивало друг к другу. Я не могла забыться. Однако в тоже время меня терзали мысли о том, что Мэтью мог увидеть нас вместе.

Следующим утром, во время завтрака, я старалась не обращать внимания на Вейна и вовсе не пересекаться с ним глазами. Мэтью же пытался выяснить у Вейна, все ли нормально после вчерашнего, объясняя, что хотел мне помочь.

После, мы с Патрицией отправились варить эликсир. Наполнив котел обычной водой, она сунула мне в руку черную шляпу с мантией.

– Это для безопасности! – объяснила Патриция. – Не думала же ты, что варить эликсиры, это так просто? Одна лишь капля, попавшая на тебя из этого котла, может привести к беде. Твои вещи и волосы хранят память о тебе, любое соприкосновение и, считай, эликсир будет испорчен. Может случится что угодно: либо он взорвется, либо помянет свойство. Лишь по одной из твоих вещей или волоска, можно наслать заговор, болезнь… Представляешь, что случится, если эликсир попадет на тебя? Волосы спрячь под колпак, а одежду под мантию. Черный отпугивает магию, так что можешь не переживать, даже если зелье попадет на руку. Главное береги волосы и одежду! Все мифы, это искаженные воспоминания о нас. Раньше наши предки дружили с людьми, учили магии и ритуалам, показывали свой мир. Но чем больше они помогали людям, тем больше убеждались в их коварстве. Со временем отношения с людьми стали ухудшаться, пока вовсе не прекратились. Вся правда о нас со временем искажалась и становилась мифами, легендами и сказками. Все эти мифы о ведьмах и то, как они живут или одеваются, практически правдивы, как видишь. Только мы не постоянно носим эти шляпы с мантиями, а лишь при магических ритуалах, чтобы оградить себя. Все привыкли считать ведьм старыми, с когтями и бородавками, зеленой кожей. Это связано как раз-таки с тем, когда колдуньи пренебрегали защитой и получали ожоги, превращаясь из красавиц в дряхлых старух. Как видишь, уродство оставило в их памяти больший след, чем наша красота. Страх, это злая шутка!

История Патриции была очень впечатляющей. Все мифы оказались существующими, просто немного с искаженным повествованием. Одеваясь, я с трудом приходила в себя.

Патриция начала заговаривать воду, прежде чем начать что-то делать: «Dimittere te a vinculis, sunt Inclinatur in virtute tua elementum, Nisi in misericordia, unum ex vobis, quaerunt a Me gutta magia ad tuum ostende [Освобождаю тебя от уз, Склоняюсь во власти твоей стихии, Лишь о милости одной тебя прошу, Мне каплю магии своей окажи]», – после чего вода буквально закипела, не прекращая бурлить. От нее исходил теплый пар, несмотря на то, что даже огня не было. Патриция объяснила, что огонь обычно используют после, чтобы очистить котел от остатков зелья, чтобы оставшиеся капли никаким образом не могли использовать или, чтобы не попало в другие зелья при их варении. Так как просто смывать водой было категорически нельзя. Только пламя огня может полностью уничтожить магическую силу напитка. Вода же действительно кипела, она стала обладать магической силой, и являлась самым важным ингредиентом любого зелья, так как с обычной водой и ингредиентами максимум, что получилось бы, так это чай или супчик.

– И так, что делаем дальше, – объясняла Патриция. – Нужно растолочь бутоны незабудок так, чтобы получилась кашица, это поможет выжить из них как можно больше сока. Теперь этот сок нужно аккуратно выжить в котел, но так, чтобы сам цветок не попал туда, – она взяла в ладошку голубоватую кашицу, поднесла над котлом и, крепко сжав кулак, выжала сок; прозрачная вода окрасилась в бирюзовый оттенок. – Затем, добавим корешки кислицы, они нужны для того, чтобы ты не стала бредить, когда эликсир начнет действовать. Он проходит до самых крайних уголков твоего мозга, поэтому легко сойти с ума, – Патриция кинула целые корешки в бурлящую гущу, и она обрела фиолетовый цвет. – Та-ак, две капельки меда… Еще нам понадобится смола дерева Мэморра, но так как у нас ее нет, использовать можно слезу того, для кого предназначается эликсир, то есть твою.

Патриция дала мне понюхать, какой-то порошок, от которого я начала чихать, это был жгучий перец, было не приятно, но зато вызвало слезы. Поймав пару слезинок железной лопаточкой, Патриция встряхнула их в котел и эликсир был готов.

Как только мы закончили, я поинтересовалась, что это за дерево – Мэморра. И Патриция объяснила, что это самое старое дерево в Миррайе, оно стоит вечность, питая память всех миров веками. Проще говоря, это древо хранит всю память о нас: о тех, кто давно умер, и тех, кто еще жив, даже то, что мы позабыли. Так что, если что-то очень сильно хочешь вспомнить, оно поможет.

Мы вылили эликсир в большую склянку. Патриция предложила, что будет проще, если я каждый раз буду отмерять себе несколько миллилитров чтобы пить, чем разливать все в несколько пузырьков, и я с ней согласилась.

На дне котелка оставалось немного эликсира, Патриция разожгла угли под ним, и как только они разгорелись, перевернула котел, вылив содержимое прямо на играющее пламя, то на удивление не погасло, а наоборот еще больше вспыхнуло, проникая внутрь котла, забирая с собой оставшиеся капли.

«Facti delitescunt», – произнесла Патриция, как только мы поднялись в гостиную. Дверь исчезла, и мы снова занавесили пустую стену полотном. Вейн сидел в кресле и подозрительно смотрел на меня. Нам обоим было что сказать друг другу после вчерашней ночи, но никто не решался заговорить первым. Сделав вид, что не обратила внимания на сверлящий взгляд Вейна, я молча сразу ушла к себе.

Где-то подсознательно я была уверена, что Вейн пойдет следом за мной, но он оставался сидеть в кресле. И как только я вернулась в свою спальню, он все же телепортировался за мной. Вейн специально остался в гостиной выжидая время, он примерно рассчитал, сколько минут мне может понадобиться, чтобы подняться в спальню, и как только они вышли, переместился следом за мной. Все же я до последнего была уверена, что он был обижен на меня. Но нет!

Вейна интересовало, как мы смогли сварить эликсир, подозревая, что у нас не было смолы Мэморры. Он знал из чего вариться зелье и предполагал, что мы заменили ее чем-то другим. В чем он был прав. Моя слеза действительно меняла свойство эликсира, но не значительно. Он просто оказывал более мягкое действие и имел один изъян: так как это была моя слеза, то можно было увидеть только мои воспоминания. Плюс ко всему, эликсир хоть и мог действовать исключительно на меня, но выпивший его другой, сможет узнать одну из моих тайн, воспоминаний. На мое счастье, для этого была нужна «клятва уст», то есть, эликсир, попавший с моих уст на другие, позволяет другому увидеть мои воспоминания. Это как одобрение, в знак доверия своих тайн.

Разобравшись с моим снадобьем для памяти, выяснилось, что Вейна тревожил сон, приснившийся мне этой ночью. Однако для меня это был всего лишь очередной кошмар, правда немного странный, так как с ним было связано событие, которое действительно произошло. Настырность Вейна вытянула из меня все подробности этого сна. Такой расклад в подробных деталях вызвал у него интерес, от чего тот попросил показать его с помощью эликсира, чтобы понять, была ли эта забытая реальность или все же обычный кошмар, как побочный эффект.

– Тебя это действительно так интересует или ты больше другого способа, чтобы поцеловать меня не находишь? – я поражалась наглости Вейна.

– В последний раз это ты меня поцеловала, забыла? – игриво улыбался Вейн, перейдя в легкий флирт. – Или ты боишься, что не сможешь остановиться? – он тиранил меня хищными глазами, прикусывая губу.

У меня буквально челюсть до пола отвисала, он просто ловил меня на слабо, думая, что лишь из-за этого я не хочу с ним делиться воспоминанием о сне. Хотя, от части Вейн был прав. Я действительно боялась вновь прикоснуться к его губам, так как напрочь теряю самоконтроль, когда он рядом. И те два поцелуя, не считая поедания мороженного с моих губ, я поддавалась желаниям не в силах остановиться. И в глубине души я боялась, что это может обернуться во что-то более серьезное, не просто случайным поцелуем. Но я не хотела показать себя слабой, что боюсь его. Ловя себя на мысли, что мы просто друзья, я пошла навстречу Вейну и, взяв склянку с эликсиром и пузырек, протянула ему. Отмерив себе несколько миллилитров, Вейн выпил содержимое пузырька и оставалось лишь закрепить его поцелуем. Поставив бутыльки на стол, Вейн подошел ко мне. Приподняв голову, я посмотрела на него и в ожидании прикрыла глаза. Спустя мгновение его горячая ладошка ласкала мою шею и притягивала к себе. И вот, наконец, его мягкие, чуть влажноватые от напитка губы коснулись моих. Навстречу поцелую я приподнялась на цыпочки, непроизвольно протягивая руки к его груди. Еще мгновение и мы буквально с силой оторвались друг от друга. От смущения, я не решалась поднимать глаза. Это притяжение не переставало меня терзать и, казалось, что Вейн чувствовал то же самое ко мне.

Наконец, я, взяв волю в кулак, подняла голову, чтобы посмотреть на Вейна. Его, казалось бы, спокойное лицо тут же изменилось, он что-то видел, что явно было не по душе. Я и представить не могла, что там такого могло быть во сне, чего не углядела я. Но на самом деле, он видел не мой сон: «Ночной клуб, барная стойка. Я сидела на стуле и ко мне подошел Эмин, в руках у нас было по бокалу с коктейлем. Он предлагал выпить на брудершафт, я же в свою очередь не отказывалась. Опустошив бокалы, Эмин наклонился ко мне, пряча свою руку в моих волосах, и мы слились в глубоком поцелуе. После чего он позвал меня на танец, потянув за руку за собою…».

– Что у вас было с Эмином? – серьезно спросил он, сразу же как прояснились глаза от тумана моих воспоминаний.

– Причем здесь… Так тебя не мой сон беспокоил! – тут же поняла я. – А я то думала… Я тебе доверилась, считала, что ты просто печешься обо мне… Но нет! Тебя беспокоил лишь он. Я тебе всего раз рассказала об Эмине, но видимо этого было достаточно, чтобы зацепить тебя, – я больше не была в самообладании с собой и, психанув, направилась к дверям. Все-таки я ошибалась на его счет, он ничем не отличался от остальных.

– Ты же говорила, что у тебя с парнями ничего не слаживалось, – остановил он меня, схватив за руку. – Но как ты пила с ним на брудершафт, мне так не показалось.

Я тут же вспомнила нашу первую встречу с Эмином, мы тогда только познакомились. В тот день, я даже подумала, что еще не встречала того, кто был бы привлекательнее Эмина, конечно, пока не встретила Вейна. Если бы в тот день, я не была столь пьяна, ничего бы этого не было, однако дальше поцелуя у нас не зашло.

Еще раз процитировав сквозь зубы, что между мной и Эмином ничего не было, я высвободилась из руки Вейна, просунув свою руку сквозь его пальцы. Больше он не смог уцепиться за меня. Спустившись в гостиную, я присела на диван, все это время Вейн не отставал от меня и поэтому, глядя на меня, приземлился рядом. Было ясно, что он от меня не отвяжется. Это даже в какой-то степени было приятно, хоть и раздражало меня. Повезло, что мы были здесь не одни. Минуту он сидел молча, облокотившись о спинку дивана, прежде чем снова начал докапываться до меня. Мы с Вейном были всего лишь друзьями, что просто не позволяло ему копаться в моей личной жизни. Будь на его месте кто-то другой, я бы давно посла к чертям подальше. Но с ним, меня что-то останавливало, чтобы так поступить.

– Я же сказала, ничего не было! – шепотом приходилось отвечать ему, чтобы отстал, так как он уже чуть ли не вплотную прижимался ко мне, выпытывая информацию. – Я была просто пьяна, а он такой… симпатичный… В здравом смысле я бы просто послала его!

– Значит, со мной у тебя было все серьезно? – рука Вейна неспеша соскользнула со спинки и опустилась на мои плечи.

Мы обо понимали к чему он клонил: тот поцелуй на речке, недавний вечер, после прогулки с Матвеем, где я сама проявила инициативу, чтобы поцеловать его [Вейна]. Закатывая глаза, я повернулась к нему, он был так близко, что невозможно было ухватить взором все его лицо. Я посмотрела ему в глаза, желая показать, как сильно злюсь на него. Но кого я обманывала, сейчас я думала лишь о тех поцелуях. Злость в моих глазах переменилась желанием, я до сих пор помнила вкус его влажных от эликсира губ, от чего сама не заметила того, как прикусила губу. Наши томные переглядки оборвались в этот же момент, как в гостиную вошла Джулия. Увидев ее, я тут же отвернулась от Вейна, убрав его руку со своих плеч. Атмосфера стала напряженная.

Джулия присела рядом с нами на диван. Неловкое молчание возникло прежде, чем она начала что-то говорить. Я даже не вникала в суть ее слов, ведь подсела она сюда только ради Вейна.

Обратив внимание на столик с вазой завядших красных роз, я вспомнила о том, как Патриции удается обращаться с цветами: в ее руках они распускались, любое растение становилось крепким и здоровым. Странно, что никто не обратил внимания, что их пора бы уже выкинуть. Препровождение со всеми в гостиной мне не доставляло особого удовольствие и, чтобы хоть как-то унять эту скуку, я вытащила один цветок. Несколько минут я вращала розочку в руках, пытаясь восстановить ее прежний вид, но видимо без уроков Патриции мне не обойтись.

Тем временем Джулия, не сумев перенять внимание Вейна на себя, обратила внимание на меня и немного удивилась от того, чем я занималась. Пришлось объяснять, что я пыталась оживить розу, что обернулось неудачными попытками.

– Ты шутишь? – рассмеялась Джулия. – В этой засохшей ветке давно уже нет жизни, только выкидывать. Я думала ты умнее. Ха-ха! Это уже черная магия. Только великие колдуны могут давать или же отбирать жизнь. А ты далеко не колдунья. Так… ведьмочка! – девчонка явно насмехалась надо мной.

– О, думаю соглашусь с тобой! – подыграла я ей; мы смотрели друг на друга и делали вид, что Вейна рядом не было. – Было глупо с моей стороны не использовать заклинание, – я поставила акцент на «не», давая понять, что я далеко не какая-то ведьмочка. – К примеру: «Из мира мертвых воскресни и пылай красотою, что не была прежде», – изображая серьезность и произнося слова с выражением и чуткостью, я махала рукою над цветком.

Закончив странный ритуал, я продолжала смотреть на цветок. Мгновенно, роза начала оживать на глазах, засохшие почерневшие лепестки стали светлеть и набирать прежний сок, превращаясь в большой бардовый цветок, а из короткой ножки вытянулся длинный крепкий стебелек. Это была самая распрекраснейшая роза, которую я только видела.

Джулия ахнула, она не ожидала такого исхода. Я же в свою очередь и сама не думала, что получится его оживить. Но более странное было то, что я произнесла всего лишь несколько слов, срифмовав их в стишок, произнеся далеко не на мертвом языке, как мне объясняли. Патриция с Мишелью, явно услышав, о чем мы говорили, тоже увидели это зрелище. Их глаза не скрывали смятения.

На какой-то момент, меня посетила мысль о том, что в цветке возможно еще оставалась капелька жизни, ведь не могло мне так просто все сойти с рук. Не иначе как совпадение. Патриция оглядела вазу с цветами и ахнула: цветы были мертвы. Она поставила их еще до того, как полетела к нам в Москву и забыла про них. Взяв вазу и ничего не промолвив больше, она ушла выбрасывать цветы. Но что значило то молчание: восторг или же опасения насчет меня, про которые все умело умалчивали? Подсознательно понимая, что мне никто ничего толком не объяснит, я молча уставилась на свою распустившуюся розу, прокручивая ее в разные стороны.

Вечером Вейн позвал меня прогуляться по ночному городу, пообещав, что будет донимать меня и действовать на нервы, в чем он мастер, если я не соглашусь. Хоть я и дулась на него за сегодняшней трюк с воспоминаниями об Эмине, но между нервотрепкой и спокойным вечером сложности выбора не было. Признаться, прогулка даже пошла мне на пользу, после всего случившегося за несколько дней, мне необходимо было расслабиться подальше от дома, от всей этой суеты.

Разговаривая о всякой ерунде, прогуливаясь по улицам Сицилии, я вспомнила о мифах, что мне рассказала Патриция и попросила Вейна рассказать что-нибудь интересное. И его история меня очень впечатлила, я бы даже никогда о таком не подумала. Оказывается, такие слова как «мир» и «ад» произошли исходя из двух миров – Миррайи, как мир в раю, и Адмурдии, собственно как ад. Как это случилось? Все просто. Раньше, маги часто помогали людям, без исключения было и то, что были случаи воскрешения. Также не секрет, как благорассудно маги давали человечеству возможность спасения, давая убежище в Миррайе. Так люди, побывавшие там, увидев вымерших животных уже много миллионов лет назад, зная возможность о воскрешении, считали, что умерев, тоже смогут попасть туда, если заслужат доверие и уважение магов. В Адмурдии, конечно, людям тоже удалось побывать. В те времена, многие заключали сделки с дьяволом, чтобы получить магию, власть, вернуть что-то сокровенное, если не удавалось договориться с добрыми магами. Так сложилось, что люди оказались завистливыми и корыстолюбивыми, от чего многих карали за предательство. Так, наши миры больше не стали союзничать, мало кому удавалось связаться с магами. Все стало забываться, истина коверкаться. Появились «Рай» и «Ад». А все древние боги, были когда-то лишь магами, пытающимися помогать людям.

Напоследок, по пути домой, мы прогуливались вдоль берега моря. Вымотавшись за несколько часов, мои ноги гудели. Сняв обувь, я шла босиком по воде, волны колыхались в моих ногах, даря прохладу. Вейну становилось немного скучно, и он решил повеселиться, дразня меня, обрызгивая водой. Последовав его примеру, я и сама была не прочь подурачиться, и, кинув босоножки подальше на берег, я побежала за ним, пытаясь догнать и облить подлеца с ног до головы. Признаться, догнать его так и не вышло. Плюнув на попытки поймать Вейна, я прошла немного вглубь моря по колена и, наслаждаясь прохладой воды, остановилась, смотря вдаль. Немного погодя, ко мне подошел Вейн, посчитав, что мне стало не интересно с ним дурачиться, и встал рядом, видимо также решив насладиться тишиной ночного моря, но тут его ждало отмщение. Продолжая стоять как ни в чем не бывало, я, воспользовавшись своим даром, просто махнула рукой, и этого было достаточно, чтобы облить его волной с ног до головы. Не дожидаясь, пока тот очухается, я рванулась бежать, зная, что теперь он не остановится, не искупав меня. Убегая вглубь моря, я разъединяла воду на равные части, прокладывая себе путь по песку, после чего, эта дорога следом за мной замыкалась, не давая Вейну спокойно добраться до меня. Поняв, что он не сможет меня догнать, так как водяная гладь оказывала все большее затруднение пробираться на глубину, Вейн телепортировался ко мне и, схватив за талию, повалил в воду. Водяные стены тут же распались, скрыв нас под собою. Вынырнув, уровень воды был лишь чуть выше пупка, с волос стекали ручьи. Увидев Вейна, я начала его забрызгивать водой и шутя топить, было не честно с его стороны вот так телепортироваться за мной.

– Ммм, а у тебя неплохая фигура, – неожиданно Вейн сделал комплимент во время перетишья между дурачеством, когда мы остановились отдышаться.

Не понимая, к чему он клонил, я посмотрела на себя. Мое тонкое белое платье, намочившись, стало прозрачным, выставляя на показ мою обнаженную грудь. Спрятавшись в воду по шею, я выругалась на Вейна. Как он мог так бесстыдно говорить и продолжать пялиться?! Сейчас мне было не до шуток, я стояла практически голая, с парнем, и не представляла, как теперь идти домой. Но, на мое счастье, Вейн предложил мне свою майку и, не вылазив из воды, я быстренько переоделась, а затем, с приподнятым от обиды подбородком, направилась к берегу.

– Что опять? – выпалила я, когда выжимала из платья воду. Меня немного бесило от того, как Вейн на меня пялился, и взгляд этот был, будто бы, оценивающий.

Улыбнувшись, Вейн помотал головой: «Ничего. Просто, ты такая очаровательная в этой майке», – закусив губу, он продолжал невозмутимо пялиться на меня, оценивая как его одежда сидит на мне.

Честно, я даже не знала, как отреагировать на это: злиться или посчитать за комплимент. За последнее время наши отношения стали тесно переплетаться с чем-то большим, чем просто дружба, а также не обходится и без конфликтов, вырастающих на пустом месте, в основном по вине Вейна, с его излишними вниманием и заботой ко мне. Поэтому, ничего не ответив, я лишь фыркнула и пошла к дому.

На следующий день, мы с Джулией загорали, разместившись на шезлонгах, пока парни купались в бассейне, соревнуясь между собой, ныряя с мостика. Кажется, наши напряженные отношения с ней стали налаживаться.

– Эй девчонки, идите к нам! – позвал нас Вейн купаться с ними.

Я, конечно, сразу отказалась, так как недавно принимала душ и только высушила голову. Я понимала, что если пойду купаться, то моей уложенной прическе придет конец, так как спокойно парни поплавать, без топления в воде, не могли. Ну а Джулия с удовольствием согласилась, ведь сохнув по Вейну, не могла ему отказать. Не успела она дойти до бассейна, как Мэтью с разбегу подхватил ее на руки и прыгнул вместе с ней, нырнув с головой. В окружении мальчиков, Джулия была просто на седьмом небе от счастья, ведь столько внимания и все ей. Закатив глаза на увиденную картину, я перевернулась на живот, положив голову на локти, и продолжила греться на солнце.

Спустя пару минут ко мне подошел Мэтью. Я сразу обратила на него внимания, так как он нагло стоял надо мной, нарочно стряхивая на меня всю воду, что оставалась на нем. Он интересовался, почему я не хотела с ними повеселиться, намекая на то, что с такими темпами Джулия уведет у меня парня. Повернувшись набок к Мэтью и засмеявшись, я не понимала, с чего вдруг вообще ему могла прейти в голову эта белиберда о том, что мы с Вейном встречались. И чтобы он меньше морочил себе голову всякими пустяками, попросила его помочь нанести мне спрей от загара, так как самой на спину нанести его не получалось. Долго противившись, Мэтью наконец согласился. И вот сильные мужские руки, словно делая массаж, приятно растирают средство на спине…

Когда на дворе наступали сумерки, я проснулась в своей комнате, лежащей в купальнике. Видимо, я уснула, и кто-то отнес меня в дом. Так и не найдя свой телефон, я отправилась в душ, прежде чем спуститься на кухню. Мэтью и Вейн стояли у стала, в ожидании, когда закипит чайник. Я протиснулась между ними, высматривая, что они уплетали, и, обнаружив плитку шоколада, отломила себе пару кусочков. И только отойдя к обеденному столу и сев на стул, я заметила как те, будто замерев, таращились на меня во все глаза.

– Все нормально? – запереживала я. – У меня что-то на лице?

– Да нет, – странное, выдающее сразу несколько эмоций, восхищения, недовольства и чего-то еще, выражение лица Вейна тут же сменилось улыбкой. – Будешь чаю?

Не став больше допытывать никого, я кивнула в знак согласия. Пока Вейн разливал кипяток по кружкам. Мэтью, поинтересовался, как я выспалась, так как проспала чуть-ли не весь оставшийся день. На удивление, сейчас я не чувствовала ни грамма усталости, по сравнению с утром, так как всю ночь ворочалась с одного бока на другой из-за кошмаров, не дающих мне уснуть. А то, как Мэтью наносил средство от загара, походу, дало слабину, от чего я расслабилась и впала в сон, и Вейн отнес меня в спальню.

– Да, может я и преувеличиваю. Но повезло той девушке, которой ты будешь делать массаж, а особенно перед сном. Делай ты мне его каждый раз… – игриво кокетничав с Мэтью, договорить мне не дала разбитая кружка с чаем, выпавшая из рук Вейна.

Пока Вейн мотал рукой, в попытке стряхнуть стекающий с руки кипяток, я, быстро скоординировавшись, в эту же секунду оказалась рядом и направила поток холодной струи из крана к обожженной коже. Непонятно каким образом, но кружка словно треснула буквально в его руке.

– Черт! Все нормально? – переживала я за Вейна. Даже не знаю когда во мне успели появиться такие инстинкты, как беспокойство и излишняя забота о других.

Выключив воду, я с помощью магии попыталась восстановить обожженный участок, приводя в норму. В этот момент я заметила странные переглядки между парнями: презренный взгляд Вейна и ухмылка Мэтью. Здесь явно было что-то не так, они оба вели себя очень странно с того момента, как я вошла на кухню, и теперь я абсолютно без сомнения была в этом уверена. И только я начала допытываться от них, что же происходит на самом деле, в дверях появилась Джулия. В руках у нее было по паре платьев на вешалках, а одно из них было надето на ней. Чуть ли не пропорхав по всей кухне в легком коротком винтажном зеленом в горошек и открытым декольте платьишке, она начала спрашивать в каком же все-таки из всех вариантов ей идет больше, накидывая поверх каждое платье поочередно на себя. И она действительно не могла определиться какая из всех ее тряпок подчеркивала лучше всего ее фигуру, или так важно мнение парней?

– Думаю, на тебе отлично смотрится это платье, – намекнула я на сарафан, который был на ней, и парни, словно не имея своего мнения, тут же поддержали меня с ее выбором. – Ну так, что за вечеринка? – поинтересовалась я, куда она собирается.

– Вейн позвал в клуб! – ответила Джулия, от чего я уставилась на них обоих удивленными глазами и приподнятой бровью; мне до конца не верилось, чтобы Вейн мог в принципе куда-то позвать ее, с его то неприязнью к этой особе.

– Что?! – чуть ли не заикаясь взбудоражился Вейн, будто бы боясь моего пренебрежения в его сторону. – Точнее Мэтью предложил пойти, а я лишь спросил, как ты смотришь на это, – оправдывался он. – Кстати, Эми, ты же идешь с нами?

Честно говоря, этот вечер я намеривалась провести дома, с кружкой горячего шоколада за интересным фильмом, а не искать себе приключений в клубах, зная, чем обычно они заканчивались благодаря Вейну. Тем более что я поскорее уже хотела вернуться в Москву, а предстоящий вечер грозил мне остаться еще на день. Поэтому я сразу ответила «нет», оставалось найти телефон.

Неизвестно каким образом мой айфон оказался у Вейна, но отдать его он мне намеривался лишь после согласия на то, что я пойду с ними тусить. Да уж, Вейн видимо позабыл о моих способностях, шантажируя меня таким способом. Будь я обычной девчонкой, шансов на то, что я соглашусь, было бы куда больше. Вейн и опомниться не успел, как телефон в одно мгновение оказался в моей руке. Но мое ликование продлилось недолго. Моей единственной ошибкой было то, что я никогда не ставила на блокировку свой телефон, ибо считала, что никакой важной информации там нет. Да и кому было нужно лезть в мой мобильный? Дак вот сейчас, на нем стоял пароль, и плюс к тому, около десяти пропущенных от Эмина. Как же он [Эмин] меня достал! Я не знаю, из каких интересов Вейн поставил блокировку, но сейчас фортуна была на его стороне – мне ничего не оставалось, как пойти с ними в клуб. И на удивление, даже Джулия была рада тому.

Когда мы приехали в клуб, Мэтью тут же отлучился поздороваться со своими знакомыми, а Джулия пошла к барной стойке, чтобы взять спиртное, оставив меня с Вейном наедине.

Конечно, можно было сказать спасибо за то, что меня чуть ли не силком потащили сюда, здесь и вправду атмосфера была заряжающая, но все же это не отрывало меня от мысли, что мой телефон все еще под паролем. И пока мы были одни, я вновь попросила сказать пин-код, так как уговор я выполнила и пошла на вечеринку. Однако к моему удивлению и разочарованию, Вейн напрочь отказался разблокировать телефон, так как подозревал, что я тут же уткнусь в него носом и еще хуже, начну звонить Эмину. Да уж, не описать, как зла я была в тот момент на Вейна!

– Так значит, у Мэтью сильные руки? – оторвал меня от раздумий Вейн, пока я, дуясь и скрестив на груди руки, стояла к нему спиной.

Он не переставал меня поражать. Даже на пустом месте этот человек умудрялся подкинуть углишек. Теперь я начинала понимать, что его так бесило все это время помимо звонков Эмина. И я подозревала, что и кружка в его руке, тогда на кухне, треснула не случайно. Вейну повезло, что в тот момент, когда я собиралась высказать ему все накопившееся, к нам вернулся Мэтью, а затем и Джулия с коктейлями. Так, оставив все обиды, я оставила себе должным расслабиться.

К середине вечера в клубе заиграл медляк и, словно из пустоты, между нами с Вейном возникла Джулия, попросив танец с ним. Ни сказать, что в этот момент, я узнала, что такое ревность, или то, что мне абсолютно было все равно, но что-то екнуло внутри меня. Уступив Джулии и оставив ее с Вейном, я решила взять еще коктейля. Но не успела я и метра пройти, как кто-то меня остановил, взяв за руку, это был Мэтью. Видимо, заметив, что я куда-то направляюсь, подальше от парочки, он решил перенять инициативу и пригласить меня на танец. Пришлось согласиться.

Почти половину танца я оглядывалась на Вейна с Джулией. Внутри меня бушевали ураганы и штормы. Мысли не давали мне покоя. Определенно, все это было не просто так! Я прокручивала в голове в новь и вновь тот момент, как включается медляк и только потом из толпы проталкивается к нам Джулия. Это был первый медляк за весь вечер, не исключено что его заказали. И с какой целью! Я была уверена, что в этом замешена была она. И я нутром чуяла, что что-то должно вот-вот произойти.

Мою встревоженность заметил Мэтью, что было не удивительно, сколько раз я смотрела на них, боясь что-то пропустить. Он, конечно, как обычно был на своей волне, посчитав, что это лишь моя ревность, хоть ею и не пахло, если только мои же чувства меня не подводят. Мэтью хоть и умел проникаться эмоциями людей, но себе я доверяла больше, нежели его теориям. Пока я спорила с ним, о своей правоте и его ложным догадкам, а также доказывала, что Джулия явно что-то замышляет, к примеру, хочет поцеловать Вейна, если уже успела напоить его зельем, я упустила момент.

Оторвавшись от споров, когда мелодия подходила к завершению, я бросила взгляд на танцующую парочку. То, что я увидела, происходило словно во сне, в тумане, и, замерев, я наблюдала, как Джулия впивается в губы Вейна и тот, поднимая руки, чтобы оттолкнуть ее, обхватывает ее лицо этими же руками и отвечает на поцелуй. В этот момент земля будто ушла из-под ног. Глаза заливались кровью. Что это? Неужели Вейну все это время нравилась Джулия? Или ей удалось его напоить любовным напитком!

Не думая о своей безопасности и других, я одним лишь взглядом разъединила целующихся, отбросив друг от друга. В этот момент, сменилась музыка и никто не заметил случившегося. Между Вейном и Джулией образовалась словно невидимая стена, от чего они не могли обратно подойти друг к другу. Я направилась к ним. Мэтью, понимая, что назревает дебош, пытался меня остановить, схватив за руку, но это не сработало, он тут же отпустил меня словно ошарашенный током. Приблизившись к Вейну, я слегка протянула голову вперед, словно принюхиваясь к чему-то. От него так и разило зельем! Не знаю каким образом, но я это почувствовала. Глаза Джулии и вся ее гримаса выражали ликование, она даже не подозревала, что это так легко не сойдет ей. Не выронив ни слова, не бросив ни на кого взора, я в эту же секунду вздернула руку к верху, в сторону Джулии, сжимая в воздухе пальцы, словно вокруг чьей-то шеи и только затем повернулась к ней. Она стояла на цыпочках, чуть задевая пол, и ухватывалась руками за шею, чувствуя, как ее что-то сжимает. Теперь в ее глазах читался лишь страх. В день нашего первого знакомства, Джулия показала на что была способна, вылив весь гнев на меня, и только теперь она понимала, на сколько ничтожным оказался ее дар в сравнении с моим. Я продолжала смотреть ей в глаза, не чувствуя ни капли сожаления. Я никого больше не видела и не слышала. Были только я с Джулией и ненависть, чернота, сквозь которую я ощущала лишь возмездие. Внезапно меня начали останавливать Мэтью с Вейнам, чтобы я прекратила эти карания. Проблески ясности начали пробиваться ко мне, эти двое пеклись о ней и о том, что вокруг нас были люди, не подозревающие о происходящем под громкую музыку.

Прейдя в себя и разозлившись на всех, я отпустила руку, разжав пальцы вокруг пустоты, от чего Джулия грохнулась на колени. Но никто не обратил и на это внимания, посчитав, что она немного переборщила с алкоголем. Бросив презренный взгляд на парней, а за тем и на Джулию, я ушла прочь, почти выбежав из клуба.

На улице уже достаточно стемнело, чтобы я могла побыть сама с собой подальше от чужих глаз. Пройдя недалеко от выхода, мимо курящих парней, я зашла за выступ здания, спрятавшись в тень, и, прижавшись к стене, медленно скатилась по ней, присев на корточки. Я смотрела в никуда, в моей голове была пустота. Было на столько скверно, что даже думать о чем-либо не хотелось. Сейчас я могла бы быть хоть вечность в своем одиночестве. Только я и больше никого.

Туман в моих глазах рассеялся, когда какой-то парень, подошедший ко мне и присевший рядом, молча протянул сигарету. Я сразу поняла, что это был тот самый парень из той компании, что я недавно проходила. Следом за ним повеяло запахом сигарет, и только сейчас я поняла, что это был не табак, а марихуана. Посмотрев на парня, я молча взяла сигарету. А этот тип знает, чем унять стресс! Я заметила как парень ловко играл с зажигалкой в руке, прокручивая ее меж пальцев, и ожидала, что он поможет поджечь палочку с дурью, но в место этого, он поднес ко мне другую руку, на указательном пальце которого из ниоткуда вспыхнул огонек. Это было неожиданно, но не напугало меня. Я сразу поняла, что он был магом. И рас он показал мне это, значит он знает, что и я тоже. Но одного я не понимала, откуда он мог узнать обо мне, неужели тот барьер, что скрывал присутствие магии во мне от других, пал, либо этому было другое объяснение – я в чем-то прокололась, выдав свой дар. И это могло быть либо в начале вечера, так как я была среди чародеев, либо сейчас, когда проходила мимо них.

После пары затяжек меня начало отпускать и гнев стал потихоньку сходить на нет. Я была спокойна, что со мной находился такой же сущности, что и я человек. Теперь, обучившись магии, я все чаще чувствую себя в своей тарелке только с магами, с ними не чувствуешь себя скованной, как это происходит с обычными смертными, боясь выкинуть какой-нибудь фокус, так как я еще недостаточно хорошо научилась владеть своей силой.

– Что случилось? – наконец спросил незнакомец, сразу, как только понял, что мне стало лучше.

Я подняла на него глаза и молча помотала головой, говоря «нет». Сейчас мне совершенно не хотелось говорить об этом, а уж тем более вспоминать. К тому же, я выгляжу довольно спокойно, что можно списать просто на плохое настроение.

– Хорошо, пусть будет по-твоему, – парень протянул руку к моему лицу и что-то стер с щеки, а затем, помотав пальцами перед моими глазами, добавил, – но эти слезки говорят обратное.

Не веря его словам, так как в потемках было не разглядеть слезинки на его пальце, я судорожно начала вытирать щеки, проверяя, так ли это. Мои щеки и правду оказались мокрыми и, растирая их, я почувствовала приятный холодок от ветра, высушивающего остатки влаги. Я поверить не могла, что все это время плакала, даже не осознавая этого. Я не понимала почему так произошло, ведь я не чувствовала боли, была только ненависть, а от нее то уж точно никто и никогда не плачет.

Улыбнувшись, наблюдая, как я неловко пыталась привести себя в порядок, делая вид, что ничего не было, парень наконец представился – его звали Дерек. Из любезности, я тоже решила представиться, но мой голос предательски задрожал, словно у меня была истерика, от чего я вздернулась от неожиданности. Дерек понимающе погладил меня по плечу, чтобы как-то успокоить, и предложил присоединиться к его друзьям, боясь оставлять меня одну в таком состоянии. Так он познакомил меня со своими приятелями: Каллисто, Дино и Генри.

– Оу! Хорошо, что тебе стало лучше, – тут же заметил Каллисто. – Нужно иметь отличное самообладание, чтобы взять над собой контроль в таком-то состоянии. У тебя большая сила, что за дар у тебя?

Я уставилась на парня с вопросительным выражением, я не понимала, к чему он клонил. В какой-то момент мне стало даже страшновато, с той ли компанией я связалась, ведь умение попадать в передряги – мой конек.

– Не пугайся, – тут же спохватился Дерек, – у Каллисто особый дар, который позволяет распознавать силу других чародеев. А твоя поставила его в тупик. Ты была на столько потеряна и угрызена чем-то, что из тебя так и разило волнами энергии, что даже мы почувствовали это. Ты, видимо, еще не определилась на какой ты стороне: зла или добра?

– Не понимаю, о чем вы, но ко злу я точно не отношусь. Разве не видно!? – я уставилась на парней скрестив руки. – Что это значит: на стороне зла или добра?

Парни переглянулись, будто не понимая, от чего я об этом не знаю, но, однако, не задавая лишних вопрос, объяснили. Оказывается, что это время, пока мы определяемся, какую все же принять из сторон, самое опасное. Исходя из своих предпочтений, со временем, мы принимаем, каждый свою сторону. И очень важно сделать этот выбор как можно скорее. И это еще одна черта, что отличает нас от смертных. Когда мы гневимся, испытываем стресс, то обычные люди это воспринимают как перепады настроения, но у магов, не принявших одну из сторон, в это время наступает настоящая борьба с самим собой: когда нами овладевают сильные чувства, мы теряемся в них, гнев берет над нами верх, овладевая нашим сознанием, и все действия, что мы вершим в таком состоянии, словно делает кто-то другой, порывшись в самых глубоких и темных уголках наших желаний. Обычно в таких ситуациях, побеждает лишь сильнейшая сторона: либо ты сам, взяв над собой контроль, либо твои чувства. И второй вариант означает лишь то, что тебе конец, ты становишься во власти зла, неуправляем и слаб пред всякими искушениями. И поэтому очень важно, выбирать сторону самим, чтобы сохранять здравый рассудок, а не быть «марионеткой бесов, вселившихся в тебя».

– Эмма! – позвал меня кто-то со стороны клуба. Выглянув из-за спин парней, я заметила Мэтью, идущего ко мне, а следом за ним, выходили Джулия с Вейном.

Не став дослушивать разговоры мальчиков, я тут же быстро попрощалась с ними, сказав, что мне нужно срочно идти. Я только начала отходить от всего случившегося в клубе, как вновь появляются они, напоминая мне о том, что сделала эта мерзавка. Конечно, я не была зла на Мэтью, но и разговаривать мне с ним было не о чем. Я успела лишь повернуться спиной и сделать шаг, как Дерек ухватил меня за запястье. До нас почти добежал Мэтью, и моя мольба в глазах просила Дерека отпустить меня, я не хотела переживать это снова. Поняв, в чем было дело, Дерек попросил Дино придержать меня, а сам направился к Мэтью. Дерек посчитал, что причиной моего угнетенного состояния был именно он.

Не прошло и мгновенья, как парни остановили Мэтью, не давая ему пройти ко мне. Я понимала, что добром это не кончится, от чего, переступив через себя, попросила парней остыть, объяснив, что дело было не в Мэтью. Напряжение между ними тут же утихло и сменилось добрыми улыбками. Они были знакомы! Мэтью тут же протиснулся ко мне, переживая, в порядке ли я. Честно сказать, я была немного в шоке, ради меня ребята готовы были пренебречь дружбой. Следом, до нас дошла и сладкая парочка. Джулия до сих пор строила из себя жертву насилия, а Вейн продолжал играть влюбленного ангелочка на побегушках. Никто и глазам поверить не мог, что Вейн вдруг стал с ней.

Наконец, Джулия призналась всем, что я пыталась ее задушить. От чего я вновь взбушевалась и готова была наброситься на нее, сказав всем, что она сделала, но меня вовремя остановили. Теперь все складывалось по местам: Джулия просчитала, что рядом со мной, Вейн становится не таким внимательным, от чего вероятность напоить его зельем увеличивалась в разы. Так, уговорив меня пойти с ними в клуб, она и провернула эту авантюру.

– Так, стоп! Ты же та самая Эмма, – с восхищением Генри посмотрел на меня, а затем повернулся к Мэтью, ожидая подтверждения; у Генри была необычная способность: он запоминал абсолютно все, и именно это привело его к выводу о том, что я – та самая любовь Вейна, с учетом того, как я злилась на Джулию и не переносила их рядом друг с другом. – Тогда все просто, тебе нужно поцеловать его, и чары спадут.

К слову, сказать нечего, они просто все тут рехнулись, начиная с Мэтью, ведь в первые об этом услышала я от него, а теперь выяснилось, что не только он один, со своими то способностями, так считает. Но это был полный бред из всего, что только можно подумать и придумать. Между нами с Вейном абсолютно не было ничего. Да, он часто ревнует меня, но это складывалось лишь на личной дружбе и симпатии, а наши поцелуи, были просто случайностью, чередой логически связанных событий.

Разобравшись со всем, а также с моей поперечностью, что даже следуя из их теории, я не стала целовать Вейна, мы втроем вернулись домой. Я тут же разыскала Патрицию и, объяснив ситуацию, попросила найти противоядие от любовного зелья. Но, как мне показалось, та только сделала вид, что пыталась его найти, что не удивительно, мать всегда будет на стороне дочери, как бы та не была права. Не поверив на слово Патриции, я лично просмотрела каждую полку в ее подвале, но так и не нашла ничего. Однако я очень хорошо помнила тот день, когда Патриция показывала мне здесь все, и я своими глазами видела тот пузырек с противоядием. Ясно было одно, кто-то из них хорошо постарался, чтобы этот пузырек не попал ко мне в руки.

Не теряя надежды, я попросила Патрицию сварить новое противоядие. Та немного помешкалась, но нехотя согласилась и отправилась собирать ингредиенты, а я тем временем, пошла собирать вещи, чтобы сразу же после снятия чар с Вейна, вернуться домой, так как находиться под одной крышей с этой дьяволицей Джулией я больше не могла.

Спустя некоторое время, когда я упаковала сумку, я спустилась в гостиную. Дэвид ругался на Джулию за то, что та использовала зелье, считай, что на члене ихней семьи, и так как наши семьи были хорошими друзьями, а такая выходка грозила раздором, она была неприемлема. Следом выяснилось, что Патриция не смогла найти одного ингредиента – гроздей рябины. А сейчас, в начале июля, нигде не найдешь спелых ягод.

Я понимала, что противоядия не сварить раньше двух месяцев. Превозмочь эту пытку было не в моих силах. Только представьте, какого это, смотреть на дорогого тебе человека и понимать, что он заколдован, видеть, как все его поддельные чувства, словно искренние, исходящие из-под сердца, относятся к другому человеку. Теперь я, у самого близкого для меня человека, была на пустом месте, меня будто не существовало. Но спустя пару месяцев этого ада, когда мы сможем снять с Вейна чары, будет ли он для меня что-то значить? Боюсь, но после всего этого, он вряд ли останется для меня прежним Вейном. Я не смогу продолжать смотреть ему в глаза так, как будто ничего не было. Эти томные взгляды, прикасания и неотвратимые желания…

Несколько часов, что прошли, казались ничтожными по сравнению с днями, месяцами. После этого, он не будет нужен мне. Нужным так, как необходим сейчас. Я приняла решение, нужда в противоядии иссякла и я, телепортировав из комнаты сумку с вещями, собиралась перенестись домой, пожелав удачи голубкам. Родители и семейка Вантней, конечно, еще не собирались уезжать, планируя задержаться здесь еще на пару недель. Но в прочем, мне было все равно, это были их предпочтения, не мои.

Когда я собиралась уходить, неожиданно, меня остановил Вейн, пожелав попрощаться, как старые друзья. Аккуратно приобняв меня, он был рад, что я наконец приняла его отношения с Джулией и не пыталась больше разорвать их, ведь для него Джулия теперь очень много значила, и он не понимал, как такое сокровище он не замечал раньше.

Слушав эти бредни, у меня пар из ушей повалил. Как можно верить в эту ересь, когда тебе напрямую толкуют, что ты околдован. Его слова были словно прописаны на листочке и зазубрены. Это на столько свело меня с ума, что я готова была пойти на что угодно и испробовать все варианты, даже тот, в который отказывалась верить до последнего. В отчаянии, я обхватила его лицо руками и, резко притянув к себе, поцеловала в губы. Мне было плевать на то, что в этот момент на нас все смотрели. Оторвавшись от его губ и продолжая удерживать его лицо руками, я отодвинулась назад, чтобы взглянуть на него. Это конечно было полным бредом, но какой-то частью себя, я надеялась на чудо, это должно было сработать, и я ждала проблески ясности в его стеклянных глазах. Но не успела я убедиться, сработал поцелуй или нет, в миг руки Вейна обвились вокруг моей талии и притянули к себе, после чего его нежные и жадные губы впились в мои. В какой-то момент я потеряла рассудок, но тут же прейдя в себя, с силой оттолкнула Вейна от себя и зарядила горячую пощечину. От чего тот, в изумлении и с улыбкой на лице, схватился рукой за челюсть, понимая, что получил за свое нахальство.

Это было не вероятно, поцелуй сработал! Теперь Вейн был снова прежним и неотвратимым. Это означало, что Мэтью не ошибался на мой счет – я любила Вейна, хоть и отказывалась в это верить. Однако несмотря на такое событие, это не позволяло Вейну, нагло целовать меня при всех, без на то моего соглашения. Но моя злость длилась секунду, если не больше, после чего, я тут же от счастья прыгнула на Вейна, повиснув у него на шее. Не передать словами, как я была рада видеть прежнего Вейна.

Мое умиротворение прервала рыдающая Джулия, выбежавшая с топотом из гостиной. Еще бы, она вновь потеряла плод своего обожания. Это маленькое безумие тут же спустило Вейна на землю, от чего тот набросился на меня с упреками, что я собиралась оставить его под действием зелья, наплевав на все, и собиралась уходить. Однако у меня действительно были на то причины! У меня не было сил терпеть это. Снова, психанув на ровном месте на Вейна, я схватилась за сумку и собиралась в одиночку телепортироваться домой в Москву, но тот, схватил меня за руку, не давая совершить перемещения. Вейн настаивал на том, что я обязана подождать его и благополучно вернуться с ним, беспокоясь за то, что я еще плохо обращаюсь со своими силами. Да уж, узнаю прежнего, заботливого Вейна! Уткнув руки в боки, я махнула рукой и, бросив сумку в кресло, пошла на кухню заваривать чай, чтобы потянуть время, пока Вейн собирал свои вещи.

7 глава. Я хочу тебя

Какое это наслаждение, вновь оказаться дома, в своей спальне. Весь прошедший день меня так вымотал, что я поскорее спровадила Вейна, выпытав у него пароль от телефона, а затем, плюхнувшись на кровать и уткнувшись носом в подушку, уснула.

Следующее утро началось с просмотра всех пропущенных и сообщений. Как оказалось, помимо Эмина до меня пытались дозвониться и Ева с Хлоей. В первую очередь, я конечно же попыталась дозвониться до них, но к удивлению, у обеих был не абонент. Как оказалось, это было не случайностью и не совпадением, не сумев дозвониться, девочки оставили сообщение с новостью о том, что уже ближе к сегодняшнему вечеру они приедут в Москву, а значит, сейчас они были еще в пути. Мне очень повезло, что я не задержалась ни на день у Патриции, а тем более добралась до телефона, иначе, встречать бы их было некому. На последнее я оставила голосовое сообщение от Эмина, мне даже было интересно, что он мог наговорить после двадцати пропущенных. Я не представляла, что могло найти на него, с такой-то неугомонностью.

«Привет, Эмма, – начала я прослушивать голосовое от Эмина. – Видимо, ты очень занята, либо не хочешь меня слышать, рас отвечает твой парень. И ты даже не сказала… Знаешь, мы знакомы почти два с половиной года… и ты знаешь, как я к тебе отношусь… я думал, что давлю на тебя. Но сейчас, я узнаю, что у тебя есть парень, с которым ты знакома не больше месяца. Я не понимаю! – послышалась легкая усмешка. – Что в нем такого особенного? В общем, я тебя не осуждаю, это твое решение. А я, так уж получилось, останусь для тебя всего лишь другом…».

Не став дослушивать СМС, я выключила телефон. Я так разозлилась, что готова была порвать Вейна на мелкие кусочки, высушить их, а затем развеять по ветру. Как он мог! Ответить на звонок и солгать, что является моим парнем. Чем больше он узнает об Эмине, тем больше ревности я начинаю замечать в нем. Что за войну он затеял? Даже не переодеваясь, я в пижаме, прямиком с постели, телепортировалась к Вейну, чтобы поставить его на место. В этот раз, он совсем переходил все границы!

Оказавшись в комнате Вейна, и полная гнева, я начала глазами искать его, предвкушая, какую взбучку ему сейчас устрою. Но как только я его увидела, то разом забыла зачем пришла. Обнаженный, в одних боксерах, с играющими мускулами и легким блеском на коже, Вейн подтягивался на турнике, прикрепленном над потолком. От этой обворожительной картины невозможно было оторвать глаз, не налюбовавшись вдоволь. Передо мной был словно парень с обложки журналов, о котором мечтает любая девушка. Это то самое, когда, при видя его, мир вокруг становится латентным.

Тут же меня заметил и сам Вейн, закончив упражнения еще несколькими подтягиваниями, он подошел ко мне и чмокнул аккуратно в щечку, однако его мокрые от пота волосы все же оставили пару капелек на моем лице. От этого я словно вросла в пол и не могла пошевелить ни одной частью тела, по коже пробежали тысячи мурашек, я таяла, словно мороженное на солнце, продолжая, где-то в глубине души, кричать о своей неприкосновенности. Вейн вел себя так свободно, будто бы вчера ничего не было. Но все же, что-то в нем изменилось, он стал более бодр и уверен в себе. Словно все так и должно было быть.

– Ты что-то хотела? – поинтересовался Вейн, опустошая стакан с соком.

Я даже не знала, что ему ответить, находясь все еще под легким трансом. Я не могла вот так просто взять и выругаться на него за то, что он сказал Эмину. Пришлось солгать что забыла пароль от телефона, хоть это и смотрелось глупо, так как забыть, что это дата твоего рождения, практически невозможно. Удивление Вейна сменилось улыбкой, он конечно напомнил мне код, но я подозревала, что он решил, что я зашла лишь ради того, чтобы увидеть его, от чего молча ликовал в душе.

Поблагодарив Вейна, сделав вид, что я такая забывчивая, я собиралась уходить домой, как тот сообщил мне, что вчера днем, когда я спала, звонил Эмин, сказав, что приедет сегодня вечером. Естественно, об этом я узнала еще утром. А также о том, что Вейн взял трубку и проинформировал Эмина, о том, что якобы мой парень! Сейчас было бы как некстати отчитать его. «Что же ты промолчал о главном?» – молча томилась я в ожидании его признания, зная, что этого не случится. Лишь кивнув, поблагодарив, что он сообщил мне, и еле связав пару слов, я попрощалась до вечера и телепортировалась обратно к себе. Я злилась на себя за то, что не могла упрекнуть Вейна. Да, это было подло, но подсознательно я понимала, что так и должно быть: мне никуда от него не деться и рано или поздно я буду с ним вместе. Я чувствовала, что какая-то часть меня тянется к нему, и эта часть намного сильнее моей упертости. Это меня пугало. Я противоречила сама себе и не знала куда от этого деться, не знала, что для меня будет лучше.

Наконец этот до бесконечности длинный день заканчивался. Меня окутывали чувства нетерпения и страха одновременно. Несмотря на огромное желание поскорее увидеть ребят, я не представляла, как буду смотреть на Эмина. Хоть он и выводил меня из себя своею упертостью и прямотой, высказывая о своих чувствах и недовольстве в моем предательстве в его глазах, благодаря Вейну, это не исключало испытывать чувство своей вины перед ним. В какой-то мере Эмин страдал из-за меня, особенно сейчас, но объяснять ему, что это шутка, и между нами с Вейном ничего нет, я тоже не хотела.

Практически всю дорогу до города я в основном молчала, терзаясь мыслями. Я боялась, какой может быть встреча, как Эмин меня встретит и что скажет, будет ли эта встреча дружеской и теплой или полной обиды. И что будет, когда он узнает правду? Как тогда отреагировать на Вейна, за его вранье, ведь это все я должна была обсудить еще утром, но так и не смогла. Эта пытка не давала покоя, в какой-то момент мне просто хотелось попросить Вейна развернуться ехать домой, но каким бы я была другом после этого.

Созвонившись с Хлоей, мы решили встретиться в торговом центре. Прождав около часа у фонтана, за спиной послышались то ли чей-то визг, то ли крики, пока я не смогла разобрать хоть одно слово и увидеть Хлою с Евой, бегущих в мою сторону. Обрадовавшись, я тоже вихрем помчалась к ним навстречу. Повиснув друг дружке на шеях, мы так стояли чуть ли не целую вечность, пока не подошли Итан с Эмином. Вырвавшись из объятий подруг, я обняла сначала Итана, а затем, повернулась к Эмину, зависнув на секунду, и увидев, немного огорчения в его глазах, на его лице все же была приятная улыбка, говорящая, что он рад меня видеть, и я ринулась к его распростертым рукам. Крепко сжав мою талию и оторвав от пола, он раз пять прокрутил меня вокруг себя, прежде чем поставить обратно, но даже после этого не собирался отпускать меня, продолжая тискать, словно котенка в руках. Сначала это было немного забавно, так что на мои просьбы он никак не реагировал, но затем это начинало меня пугать. Это были совсем не дружеские объятия, он буквально вжимал меня в себя, поглощал, отгораживая ото всех. Со стороны это выглядело довольно оптимистично, но я чувствовала все иначе. Не знаю, была ли тому причиной моя магия или события последних дней, но мне стало очень страшно находиться рядом с ним. Мне казалось, что Эмин был буквально одержим мною. Лишь тогда, когда я потребовала отпустить меня, Эмин расслабил руки и я смогла сделать пару шагов назад, сразу сделав невинное лицо, с легкой улыбкой, давая понять, что я на него не злюсь. Сора сейчас была бы не к месту, к тому же, это были всего лишь мои опасения. Борясь с Эмином, я и не заметила, как к нам подошел Вейн, все внимание было увлечено на нем.

– Оу! Знакомьтесь, это Вейн, – тут же подпорхнула я к нему, приобняв за талию, – мой парень.

Хочу заметить, поражены тут были все, Вейн даже поперхнулся. Естественно, рассказывать байки он был мастер, а от меня вот такого не ожидал. На лицах девочек было написано, что они ждут от меня изъяснений в мельчайших подробностях. Но я и сама не знала, что буду им рассказывать. Но больше всего меня пугало то, что придется объясняться перед Вейном и я не знала как, потому что я не могла вот так просто взять и сказать, что это на зло Эмину, потому что теперь я стала бояться его. Да именно так! Сейчас, когда мы вновь увиделись, спустя несколько недель, он словно изменился, стал другим. Он больше не тот славный Эмин, которого я помню, в нем поселилось что-то плохое и я это чувствовала. В момент, когда он сжимал меня в своих руках, я поняла, что сейчас он будет добиваться меня как никогда прежде, это не будут просьбы и признания о его чувствах, он будет твердо идти к своей цели и я боялась, что он будет буквально этого требовать от меня. Вспоминая последний наш день, в Архангельске, когда мы были в клубе, то, как он сдерживал меня, схватив за руки, не давая уйти, я понимаю, что это были всего лишь мелочи, но что ждало бы меня сейчас? Именно поэтому я решила, приврать всем, что мы, якобы, встречаемся, чтобы оградить себя от этого. С Вейном я могла чувствовать себя в безопасности и теперь, когда он «мой парень», Эмин не станет ко мне притрагиваться, по крайне мере я на это очень сильно надеялась. Возможно, сейчас вы подумаете, что это подло, выставлять кого-то своим парнем без его согласия, но то, что происходило и происходит сейчас между нами с Вейном, давало мне право так поступить.

Понимая, что ребята устали и успели проголодаться в дороге, я предложила сходить в ресторан, тем самым отвлекая их от переваривания такой информации, и это была отличная идея, так как порадовать домашней едой я их сегодня не могла, потому что все полки для продуктов в доме были пусты.

За столиком мы успели обсудить, что нового успело произойти у каждого за последний месяц. Никто конечно же не забыл и о том, как я прославилась во всех соц-сетях, благодаря соревнованию с Ильей Николаевичем. Да уж, был такой косяк, помню, как долго злилась на меня Дона после такого. Эмин был знатоком в экстремальной езде и поэтому случаю, предложил на днях прокатится до автодрома и посоревноваться. Да, это была гениальная мысль, но только в этом был один минус – отсутствие у меня прав. В Архангельске, я могла без труда прокатиться в спортивной тачке, зная, что мне за это ничего не будет, но там были связи у Эмина, благодаря чему его знакомые пропускали меня, закрывая глаза на отсутствие прав, но здесь такого, к сожалению, не провернешь. Так мы решили, что я обязательно съезжу в гости к друзьям, чтобы прокатиться с ветерком на автодроме.

Время проходило так незаметно, что я и не заметила, как разговор плавно переходил на нас с Вейном. Это ситуация не из приятных, когда нет времени все обсудить между собой и обдумать, нам приходилось все сочинять на ходу. Ева с Хлоей до последнего отказывались верить, что мы начали встречаться совсем недавно, что было неудивительно, ведь благодаря Вейну, абсолютно все считали, что мы были вместе чуть ли не с первого дня, как я только поступила в ВУЗ.

– Мне понабилось всего лишь раз посмотреть на тебя, чтобы понять, что влюбился, – посмотрел на меня Вейн, а затем снова продолжил рассказывать выдуманную историю моим друзьям; он оказался еще тем фантазером. – Когда я увидел ее, то сразу понял, что это та, что смогла покорить мое сердце. И вот я так долго ждал этого дня, но все никак не мог решиться. В тот вечер мы гуляли по набережной, Эмма была тогда просто очаровательна… Наконец, наступил тот самый, так сказать, романтичный момент, я признался ей в своих чувствах и спросил, станет ли она моей девушкой.

– Да уж, долго же ты оттягивал этот момент… – кокетливо улыбнулась я, подыгрывая сказочнику.

В эту же секунду наши взгляды встретились и Вейн наклонился ко мне, чтобы поцеловать, его рука обвилась вокруг моей шеи и притянула к себе. Я понимала, что сейчас, даже при всем желании не смогу оттолкнуть его от себя, это был идеальный момент для поцелуя, и если я оттолкну, приостановлю его, разве останемся мы в глазах ребят влюбленной парой? Прикрыв глаза, я расслабилась, в ожидании, что губы Вейна вот-вот прикоснуться к моим, и машинально вытянула шею к нему навстречу. И вот я снова тону в его мягких губах, впадая в небытие. Я не могу сказать, что мне это не нравится, наоборот, я таю в его объятиях и не могу с этим ничего поделать. На секунду, я забыла, что мы находимся не одни, и только голос официанта вернул меня в сознание, сообщившего, что они закрываются через двадцать минут. Мне было неловко на тот момент, я так и залилась краской, однако не могу отрицать, это было потрясающе.

По дороге домой, Вейн ждал, что я начну разговор, объяснив все, что сегодня произошло, но так и не дождавшись, решил спросить сам. Сейчас, к этой беседе я совершенно не была готова, меня переполняло столько эмоций, что мне хотелось посидеть просто в тишине сама с собой. Сняв босоножки и прижав коленки к себе, я добавила погромче музыку и уставилась на дорогу. Долго так продолжаться не могло, в нетерпении, Вейн убавил звук и вновь задал вопрос. Пришлось уговорить его отложить это на потом, когда мы приедем домой и останемся наедине. Это помогло избежать длинного разговора хоть на какое-то время, оставалось все еще раз обдумать, чтобы затем объяснить Вейну.

Показав дом ребятам, я устроила их по комнатам, и так как в доме их было всего четыре, а в спальню родителей поселить я никого не могла, то пришлось отдать свою Еве, а в других поселить Хлою с Итаном и Эмина, ну а самой придется переехать временно к Вейну. Перед сном, мы с девочками сидели в моей комнате, чтобы обсудить все секреты, пока одна из них не заметила за окном Вейна, вновь занимающегося спортом в своей комнате. Слава богу, что на этот раз он был одет! Однако даже это не мешало, чтобы привлечь на себя внимание, глядя на него у нас у троих бежали слюнки, пока я не задернула шторки, из ревности, что кто-то еще может любоваться им.

Не теряя ни минуты, я сразу же попрощалась до утра и отправилась в дом Вейна. Войдя в его комнату, я первым же делом задвинула шторы на всех окнах. И чем только он думал, оставляя окна открытыми? А если бы кто-то заметил, как он телепортируется?

– Ну и для кого этот спектакль? – спросила я, скрестив руки; Вейн лишь сделал вид, что ничего не понял. – Да брось, ты ведь нарочно не занавесил окна, зная, что они выходят на мою комнату… – начала дословно объяснять я, намекая на все происходящее.

– Что? Боже Эмма, я разве похож на дурака, чтобы телепортироваться по дому, когда у тебя живут твои друзья? – выслушав меня, посмеялся Вейн. – И нет, эти тренировки я делаю лишь для себя, а не что б соблазнять твоих ненасытных подруг, а если бы я хотел соблазнить тебя, то сделал бы именно так, как это было сегодня утром, – а этот гад знал, как давить по больным местам; только я хотела открыть рот, как он добавил. – Можешь не отрицать, тот взгляд о многом говорил!

Может, Вейн был и прав, что я была очарована им, но соглашаться с ним я все же не собиралась, поэтому тут же соврала, что совершенно не ведусь на эти штучки. Вейн приподнял бровь, считая, что я блефую, но затем, видимо, прокрутив что-то у себя в голове, махнул на это рукой, тут же напомнив мне, что я обещала объяснить устроенный спектакль при знакомстве.

Пришлось признаться, что я просто не хотела, чтобы Эмин лишний раз приставал ко мне. Плюс ко всему, я очень доходчиво объяснила ему, что пользоваться таким положением и целовать меня при всех, когда только вздумается, не лучшая затея. Конечно, играя влюбленную пару, без этого не обойтись, однако установить хоть какие-то границы для меня было необходимо.

Сегодня я оставалась ночевать у Вейна, хотя это для меня было не впервые, но на этот раз мы разделили одну кровать на двоих, установив четкую границу посреди постели. К такому решению мы пришли не сразу, пришлось даже немного поспорить, так как Вейн не хотел на сей раз отдавать мне свою комнату, ну а я не собиралась ночевать в других. Заставлять Вейна, в таком случае, спать на полу было бы живодерством, поэтому, после долгих препираний, мы решили просто поделить кровать.

Следующим утром я проснулась от странных постукиваний и тяжелых вздохов, с трудом раскрыв глаза, я увидела вновь Вейна с обнаженным торсом, но на сей раз поднимающим гантели. Он либо делал это специально, либо для него это было обычным утром. Смотреть на это я не могла, мое либидо просто кричало, все-таки мои желания были превыше здравого рассудка. Укрывшись с головой одеялом, что б мои глаза не видели Вейна, я претворилась, что сплю, в выжидании, когда Вейн закончит свои упражнения. Но это продолжалось словно целую вечность, даже звуки на заднем плане не давали мне покоя, в голове то и дело всплывали красочные картинки, не дающие мне покоя. Не выдержав, я скинула с себя одеяло и села, а Вейн конечно это заметил, продолжив свои упражнения, ликуя про себя, зная, как на меня это действует.

– Боже, еще почти девять утра! Ты сумасшедший! – бурчала я, взглянув на время. – И ты… снова раздет, – я приложила руку ко лбу, неужели даже при девушке он не стесняется ходить в полураздетом виде.

– А по-моему, кто-то еще вчера говорил мне, что совершенно до лампочки, в чем я хожу, – смаковал Вейн.

Сделав лицо безразличия и закатив глаза, я поднялась с кровати и направилась в душ. После, что б не искушать свои глаза, смотря на Вейна, я вернулась в свой дом, чтоб заварить себе кофе. По глухой тишине можно было понять, что все еще спали. Спустя какое-то время, пока я возилась с завтраком, спустился Эмин. Он появился так бесшумно, что при видя его, по телу пробежали сотни мурашек. Между нами было много недосказанного, поэтому я смогла обмолвиться с ним лишь одним словом, сказав: «Привет». Судя по скромности Эмина, он и сам был не в настроении со мной говорить. Однако опустошив стакан с соком и закусив парой бутербродов, он смог заставить меня поперхнуться от одного колкого вопроса: «Ты его любишь?».

– Господи, Эмин! – взбесилась я, даже сейчас он умудрялся мне досаждать. – Между нами все равно бы ничего не вышло. Я повторяла тебе сотню раз: я не вижу тебя кем-то больше, чем другом.

– Ты не ответила на вопрос, – сказал он, чуть более настойчивее. Нас разделяла лишь барная стойка, мы были друг напротив друга и упорно таранили друг друга взглядом.

– Думаю, это не должно тебя касаться, – фыркнула я, заваривая себе кофе.

– Разве, а по-моему, ваши отношения – ничто иное как спектакль, – Эмин поставил акцент на последнем слове, ожидая увидеть на это мою реакцию. – И это все из-за меня. Я ведь прав?

Стиснув зубы, я уставилась в свою кружку, размешивая содержимое в ней. Решаясь ответить ему, я понимала, что сейчас блеф будет срываться с моих губ, и что бы я не ответила, он поймет, что я лгу. Вздохнув и оперевшись о стол двумя руками, я наклонилась немного вперед, глядя Эмину в глаза, и ответила: «Ты бредишь».

В этот момент, послышались шаги в гостиной и, повернувшись на звук, я увидела Вейна, вошедшего с заднего двора. Жаль, что он не пришел на минуту раньше – получилось бы избежать этого разговора с Эмином. Схватившись за чайную ложку, я вновь лихорадочно начала водить ею по кругу в кружке с кофе. Сейчас я всем своим видом выдавала свою раздраженность, но при этом ничего не могла с собой поделать.

–– Доброе утро, Эмин! – довольно с позитивным настроем Вейн зашел на кухню и первым делом, приобняв меня за талию со спины, чмокнул в щеку, и он явно это сделал, что б лишний раз позлить Эмина. – Ты так быстро ушла, я даже не заметил, – обратился он ко мне.

От чепухи, что он нес, мне до ужаса хотелось закатить глаза и я еле как сдерживала себя, чтобы этого не сделать. Все его действия и слова, буквально намекали на то, что этой ночью мы были вместе. Его план был понятен, и ему хорошо удавалось вывести Эмина из себя, бедняга еле сдерживал свой пыл. Эти двое терпеть не могли друг друга, и я рядом с ними чувствовала себя яблоком раздора. Поэтому, под предлогом, что пошла будить подруг, я выскользнула с кухни, оставив их одних. Может хоть так, наедине, они смогут найти общий язык друг с другом.

Разбудить всех, конечно, не удалось, поэтому я спустилась на кухню только с Евой. Парни о чем-то беседовали, похоже, что они нашли общий язык. Пока я усаживалась за стол, в надежде успеть насладиться еще не остывшим кофе, Эмин с Вейном предложили поиграть сегодня в пейнтбол. Похоже, что общение парням пошло на пользу, однако такой новости я не была рада, ведь в конце концов, это больше игра для парней, но не для девушек. Бегать по полю и быть под обстрелом шаров с краской – ну уж нет! Назло всем чертям, Ева поддержала мальчиков, так она вновь пыталась угодить объекту своего обожания. Зная Итана с Хлоей, я могу с легкостью сказать, что перевес четверо против двоих будет не в мою сторону, так что можно было начинать морально готовиться к тому, чего не избежать.

Зная предпочтения парней и наши с девочками, вкусы у нас не сходились, однако постоянные прогулки в виде романтических свиданий или же аркады, было бы бесчестно. Поэтому мы решили разделить наши преимущества и сошлись к тому, что каждый день будет исходить из желаний парней и наших по очереди. Так, в течение недели, наши дни проходили либо прогулками в парке или по городу, мы ходили на квесты, плавали на катамаранах; в другие дни нам приходилось играть в пейнтбол, кататься на картах, хоть здесь был плюс в том, что можно водить, даже не имея водительского удостоверения, также мы играли в VR-игры, ну а вечером ходили в бары или же клубы, играли в боулинг, и даже в бильярд меня научил играть Вейн, на нижнем этаже в его доме был стол для бильярда, так что, у меня было много времени, чтобы научиться играть правильно. Дни летели незаметно, наши отношения с Вейном улучшались. Иногда, я настолько привыкала играть влюбленную пару, что забывала об этом, буквально вживалась в роль и могла опомниться лишь тогда, когда, к примеру, случайно обниму или поцелую Вейна, а потом приходилось с видом невинности отстранялась от него обратно. Я не могла понять, что со мной было, либо для меня это становилось привычным делом, быть рядом с ним, либо я влюблялась.

В один из предпоследних вечеров, мы как обычно пошли в клуб. В этот день мы здорово накидались и отрывались на танцполе. Вымотавшись, я присела у барной стойки, чтобы выпить воду со льдом. Спустя пару минут ко мне подошел Эмин, заметив меня одну, он решил составить мне компанию, поэтому присел рядом. Этот день напоминал те дни, что мы гуляли в Архангельске, такой же «бомбежный» и «дикий». Как же мне этого не хватало!

– А помнишь, тот день как мы познакомились? – ностальгируя по прежним вечеринкам, Эмин вспомнил о нашем дне знакомства. – Я когда заметил тебя, вот так же сидевшую и скучавшую, то подумал, что это, пожалуй, самая очаровательная девушка из всех, что я встречал. И я тогда решил, что буду глупцом, если не подойду познакомиться.

– Да уж, я помню, – засмеялась я. – А когда ты подошел ко мне, то я подумала, что ты самый адекватный и сексуальный парень за этот вечер.

Эмин был просто в шоке от моей красноречивости, виной тому был алкоголь.

Мы вспомнили как в тот день у нас закрутился легкий роман, правда он продлился не дольше недели и зашел не дальше поцелуев, так как я поняла, что тогда не была готова к отношениям. С тех пор то у Эмина и зародились ко мне чувства, но только безответные, а причиной тому стал тост на брудершафт, на который я согласилась в тот первый день знакомства, и виной тому было то, что я как обычно перебрала с алкоголем.

Вспоминая о прошлом, об этих миловидный интрижках между нами, на душе теплело, и вводило в транс, я будто бы окуналась вновь в прошлое, вспоминала эти чувства, как мне было хорошо. Я знала, что Эмин тоже это чувствовал, хоть его и без того тянуло ко мне. Мне вновь захотелось ощутить это чувство, ту свободу. Эмин сидел так близко ко мне, такой же соблазняющий и сексуальный как прежде, что я невольно потянулась к нему. Он этого как будто бы ждал, и только уловив мое желание, он протянул ко мне руку, положив на затылок свою ладонь притягивая к себе, и думаю, что именно его прикосновение вернуло меня в реальность в тот момент, когда я чуть не поцеловала его. Откинув его руку от себя, я резко отодвинулась назад и передернулась, чтобы освежить голову и очистить свои мысли от дурманящего тумана.

– Эмин прости, я не… не знаю, что на меня нашло, – извинилась я, собираясь уйти. Я не понимала, что делала. У меня был парень, хоть и не настоящий, а я сидела с другим и чуть не поцеловала его. Я раньше думала, что не испытываю ничего к Эмину, а теперь я сидела рядом с ним и меня словно тянуло к нему. Скорее всего я просто запуталась, запуталась в себе.

Не успела я уйти, как Эмин остановил меня, чего мне очень не хотелось. К моему удивлению, он не стал меня о чем-либо упрашивать, объяснив, что сам виноват в том, что вышло. Хотелось бы в это верить! К тому же это он решил вспомнить о прошлом, что возможно и сыграло со мной злую шутку. И все же Эмин уговорил меня остаться, и чтобы загладить вину и забыть о том, что сейчас произошло, предложил выпить за нас. Сперва я конечно отнекивалась, так как еще один бокал для меня был бы лишним, но Эмин был слишком настойчив, от чего пришлось согласиться.

Спустя несколько минут, я почувствовала, что со мной стало что-то неладное. Меня словно кинуло в жар и появилось вожделение, становившееся постепенно все сильнее. Эмин тоже заметил, что со мной что-то не так, когда я начала махать руками у лица, пытаясь освежить себя. Но все было без толку, мне становилось очень душно и нечем дышать, от чего я решила выйти на улицу. Выйдя из клуба, я жадно вдыхала в себя воздух, оперевшись о стену здания, прохладный ветер обдувал все мои открытые части тела, создавая легкую дрожь. Переживая за меня, за мной уплелся Эмин, как же мне не хотелось, чтобы он стоял сейчас рядом. Раньше, я часто не могла налюбоваться им, так как считала очень привлекательным, а теперь, когда со мной что-то происходило, я не могла на него смотреть, так как это начинало сводить меня с ума, мое либидо так и молило, что б его ублажили.

– Что было в том коктейле!? – выругалась я.

– Эмм… водка, сок, – нелепо пытался вставить слова Эмин.

– Нет! Я не об этом, – огрызнулась я, сжимая пальцы в кулаки. Я знала состав коктейля «Секс на пляже», а также то, как он влияет на мое состояние, но сейчас, со мной творилась какая-то чертовщина: – Что в нем было!

Ни сказав ни слова, Эмин взял меня под локоть и потащил подальше от входа в клуб. Пройдя метров пять, я одернула руку, не желая идти дальше, не понимая, куда он меня вел. Мне нужно было срочно вернуть обратно в клуб и разыскать Вейна. Зря я только вышла сюда! Не дав мне уйти, Эмин нежно подхватил меня у талии около бедер, проталкивая идти дальше, настаивая на том, что нам нужно отойти. От его прикосновений мои ноги словно отрывались от земли, от чего я не в силах была бороться с ним, и покорно шла туда, куда он меня проталкивал.

Когда мы зашли за угол, Эмин прижал меня к стене, приложив палец к губам, чтобы я ничего не говорила и стояла смирно. Он что-то бормотал, что мне не нужно сопротивляться, когда попытался поцеловать меня в губы. Настойчиво, отрываясь и вновь нежно чмокая меня в губы, он говорил, что знает, чего я хочу, пока я бессильно пыталась увернуться от него. Его руки продолжали скользить по моей талии и бедрам, а губы с жадностью спускались на шею. Не видя ничего перед глазами, я не могла оттолкнуть Эмина от себя, мои руки не слушались меня, а лишь касались его груди и в бессилии сдавались, мои просьбы отстать от меня, сводились на шепот, мое тело не поддавалось мне, тая от наслаждения, внизу живота все сжималось от желания. Здесь не было никого, кто мог бы нас увидеть, а уж тем более помочь мне. В какой-то момент, мне удалось собрать все свои силы и оттолкнуть его от себя. Но это было ненадолго. Эмин лишь с большей страстью вновь вжал меня в стену, прижав к себе. Он что-то сказал мне, прежде чем продолжать искушаться надо мной, но я не смогла разобрать и слова. В эту секунду единственное, чего я хотела больше всего, чтобы здесь появился Вейн и избавил меня от него.

Как по волшебству, кто-то отшвырнул Эмина от меня. Приходя в себя, с трудом понимая, что происходило, я увидела, как Вейн смачно влепил Эмину, от чего тот еле удержался на ногах. Вейн был в ярости, и я понимала, что одним ударом это не кончится. Чуть ли не вцеплявшись в свои волосы, я кричала, чтобы парни прекратили драться, пока не покалечили друг друга. Это было бесполезно. На мои вопли прибежали парни, стоявшие неподалеку, и тут же начали разнимать Вейна и Эмина. Первым в себя пришел Эмин, после чего начал просить у меня прощения, за то что так поступил, однако мне было абсолютно все равно на его пустые слова, поэтому я молча отпустила глаза, отвернувшись, что б не видеть его. С Вейном же пришлось всем повозиться, он был в бешенстве, что с трудом его удерживали даже вчетвером. Наконец, когда все утихомирилось, Эмин куда-то ушел, а парни начали расходиться, Вейн подошел ко мне.

– Иди ко мне, – почти шепотом сказал он, обняв меня; обвившись руками вокруг талии Вейна и прижавшись к нему всем телом, я жадно вдыхала аромат его духов, время вокруг нас как будто замерло и я не хотела его отпускать, я была рада, что он находился рядом со мной здесь и сейчас. – Этот подонок что-то тебе сделал? – переживал Вейн, и я чувствовала, как напрягались его руки. Но все самое ужасное было позади.

– Все хорошо, – с облегчением ответила я. – Я рада, что ты здесь.

Найдя ребят и рассказав, что случилось, мы поехали домой, после случившегося, те тоже решили вернуться с нами, но на этот раз без Эмина. Его телефон был отключен, видимо он не желал никого видеть.

Когда мы вернулись домой, и остались наедине в комнате Вейна, я не могла спустить с него глаз. Мое желание не переставало гложить меня. Даже то, что произошло около часа назад, отходило на задний план в сравнении с этим. Подойдя к Вейну, я подтянусь к нему на цыпочки и нежно поцеловала. «Погоди», – нехотя оторвал он меня от себя. Он понимал, что я это делаю не потому, что этого хочу, но для меня все казалось иначе.

– Что не так? – вновь попыталась я поцеловать Вейна, но тот не позволял мне дотронуться до него. – Это просто поцелуй… – успокаивала я его, скользя пальцами по его рукам и груди.

Наконец, он перестал сопротивляться. Осторожно приподнимаясь на носочки, проверяя его реакцию, я тянулась к его губам. Аккуратно касаясь его губ, я с каждым разом все настойчивее впивалась в них, пока Вейн не ответил взаимностью. Обхватив меня за талию, он прижал меня к себе, страстно, еле сдерживая себя, впившись мне в губы. Тая в его руках, ощущая его торс, сквозь тонкое платье, на своем животе, я растворялась в его губах. Наш поцелуй с каждой секундой становился горячее. Крепко ухватившись за майку Вейна, я потащила его за собой в сторону кровати, пока мои ноги не уперлись в нее, и мы плюхнулись в мягкие подушки. Мы были так близко друг к другу, его рука ласкала мою талию, а губы жадно впивались в мои, от чего по телу пробегала сладкая дрожь и я невольно издала стон. Я хотела его так сильно, что не могла себя сдерживать, пересилить свои желания и остановиться. Опустив руки, я начала стягивать с него майку и тут он меня остановил, схватив за запястья. Свисая надо мной, он смотрел мне в глаза. Его зрачки были расширены, что из-под них еле выглядывала радужка глаз. Даже сквозь тяжелое дыхание, я, прижавшейся грудью, ощущала, как часто бьется его сердце. Все эти признаки говорили об одном – он желал меня. Но я не понимала, почему он просил остановиться.

– Извини, ты пьяна. Давай обсудим все, когда ты выспишься, – с этими словами, Вейн встал с кровати и, накинув на меня одеяло, ушел в другую комнату.

Следующим утром я проснулась от того, что кто-то теребил мои волосы и нежно проводил рукой по щеке и подбородку. Еле пробуждаясь ото сна, я ощущала как моя голова буквально тонула в подушке. Наконец, открыв глаза, я увидела перед собой Вейна. На сей раз он был одет! Отлепившись от мягкой подушки, я присела, наклонившись на спинку кровати. Около меня стоял стакан холодной воды с лимоном и «завтрак?». Вот что-что, но такой заботливости от Вейна я не то чтобы не ожидала, даже не ждала. И откуда он знал, что мне помогает с утра после «хороших» вечеринок? Оклемавшись, я ощутила все прелести похмелья – моя голова просто гудела. Опустошив стакан с прохладной водой, я заметила, как Вейн упорно продолжал пялиться на меня. Оказывается, он переживал, как я чувствовала себя после вчерашнего. Но память ко мне возвращалась постепенно, возвращая меня в реальность после утреннего сюрприза.

Было немного стыдно за вчерашнее, и я до сих пор не понимала, почему Вейн отказал мне. «Понимаешь, Эми, ты знаешь, что я люблю тебя, но пользоваться тем, в каком ты была состоянии, я не собираюсь», – ответил он. Черт, а он даже лучше, чем я думала!

Единственное чего я не могла понять, так это то, что со мной вчера было и то, как Вейн смог меня найти.

– Ты не поверишь, но я просто чудом почувствовал, где ты была, – объяснял он. – Заметив, что тебя нет, я спросил бармена, не видел ли он очень красивую девушку в красном платье, – приукрашивал он, чтобы повеселить меня. – Он сказал, что видел, как ты сидела с парнем, а потом вместе с ним ушла. Пришлось доказывать ему, что ты не его девушка, а моя, чтобы тот признался, в какую сторону вы уходили. Не знаю каким образом, но… Эмин… – Вейн с трудом выговаривал его имя, на его скулах заиграли желваки, – убедил бармена, что ты его девушка, и попросил подсыпать тебе в коктейль порошок – возбудительный препарат. Вот от чего ты испытывала такое страстное желание! Ну а потом ты сама знаешь, как я тебя нашел.

– Мне не верится, что Эмин так мог поступить со мной…

– Черт, Эми, ты не должна себя винить за это! – успокаивал меня Вейн.

– Почему же? Возможно, так и есть. Я его подтолкнула к этому, – Вейн смотрел на меня, не понимая, что я имела в виду. – Я… чуть не поцеловала его, – с трудом призналась я, мне самой от этого было не по себе.

После такого признания, Вейн смотрел на меня так, словно я предала его. Но, ничего не сказав, решил, что этому должно быть логическое объяснение, что это – случайность.

Эмин так и не приходил домой со вчерашнего вечера. Мне нужно было с ним поговорить, я должна была узнать, что на него нашло.

– Ты в своем уме? – выхватил телефон Вейн, когда я собиралась позвонить Эмину. – Он же тебя чуть не изнасиловал, а ты вот так просто собираешься позвонить ему?

– Он мой друг. Я знаю, Эмин не хотел этого. Он… – Вейн не давал вставить мне и слова, он считал, что Эмин просто использовал меня; но я была настолько слепа, что до последнего не хотела в это верить, мне было тяжело признать, что мой лучший друг, не был им. – Вейн, хватит! Мне надоело, что ты постоянно указываешь мне, что делать, решаешь все за меня. Мне осточертела твоя постоянная ревность! Ты не мой парень! Прекрати, прошу тебя. Я не понимаю, чего ты добиваешься, ведь я… я не чувствую к тебе того же. Я не люблю тебя…

Мои слова ранили его, он был зол, но старался не показывать этого. Вейн молча стоял и смотрел на меня. В следующую секунду, он сделал ко мне шаг и, резко притянув рукой к себе и обхватив мою шею, впился в мои губы. Это было словно дежавю, словно вчера. Дрожь пробежала по всему телу, оставляя после себя легкий холодок и покалывание. Я протянула руку, проскользив от плеча до шеи, а затем выше, запутав пальцы в его волосах. В эту же секунду, Вейн резко отодвинулся от меня, оставив на моих губах лишь сладкий привкус от его соскользнувших губ. «Не чувствуешь значит», – процитировал он мои слова, которые я сказала ему минуту назад, а затем исчез, оставив одну.

Продавливая пол, я стояла на том же месте. Я была не права в том, что успела наговорить Вейну, но только теперь это поняла.

Когда я вернулась домой, все уже проснулись. Ева с Хлоей сразу же заметили, что меня что-то гложело и попытались помочь.

– Эмма, думаю Вейн был прав. Тебе не стоит думать об Эмине, – успокаивала меня Хлоя. – То, что он сделал, не заслуживает прощения. Возможно, мы просто не замечали раньше, каким он был на самом деле. Друзья так не поступают, а уж тем более те, кто тебя любит.

– Да уж, – возмущалась расстроенная Ева, – и что я такого в нем нашла? Он оказывается просто одержимый психопат! Может, он вообще, с самого начала общался с нами только из-за тебя?

– Боже, Ева, – засмеялась я, – что за чушь? В таком случае он должен быть полным безумцем.

Поговорив с подругами, мне стало намного легче. Они помогли мне раскрыть глаза на то, во что я не хотела верить. Теперь я вычеркнула Эмина из своей жизни, ведь то, что он сделал, действительно не заслуживало прощения.

Этот день не только для меня оказался тягостным. Мы с трудом принимали в серьез то, что произошло вчера. Вейна не было, и мало вероятно, что он собирался возвращаться сегодня домой, поэтому Итану пришлось коротать время с нами за просмотром телевизора.

Под конец дня, выпив почти все вино, что было в доме, горечь не проходила, а лишь только нарастала. От любовных историй в фильмах, я не могла забыть сегодняшнее утро. Они лишь заставляли задуматься: что же действительно я чувствовала к Вейну. Но после моих слов, он вряд ли теперь захочет со мной общаться. Что же я наделала? Ну вот почему мы понимаем значимость многих вещей лишь совершив глупость? И как теперь это исправить? Мне нужно было извиниться перед ним. Вейн всегда был дорог мне, даже не смотря на его несносный характер, но теперь он стал для меня больше, чем просто лучшим другом, и это я понимала только сейчас.

Этой ночью, я осталась ночевать с Евой. Но как я ни старалась уснуть, провозившись, казалось бы, несколько часов, сон ко мне так и не приходил. Чувство вины не оставляло меня в покое. Не находя себе место, я решила найти себе занятие. Первым делом я направилась в ванную. Умыв лицо ледяной водой, я попыталась хоть немного унять свои терзания, но даже это мне не помогло.

Спустившись в холл, я направилась в сторону гостиной, как вдруг позади себя, почувствовала легкое дуновение. Кто-то появился позади меня, как по волшебству. Остановившись, немного ощущая тревожность, я обернулась назад. Это был Вейн и, кажется, он был не в лучшей форме, так как от него так и тянуло спиртным. Теперь было понятно, где он пропадал весь день.

– Господи, ты совсем больной, – заволновалась я, – а если бы тебя кто-то увидел?!

Я была в шоке от его беспечности. Я даже не могла представить, что подвергло его тому, что он телепортировался сюда.

– Мне нужно поговорить с тобой, – объяснил Вейн; честно сказать, я и сама хотела сделать тоже самое. – Извини за утро. Я не должен был забирать твой телефон и…

– Нет, нет… – перебила я его. – Ты все сделал правильно. Я была тогда сама не в себе, не знала, что творю. С Эмином все кончено, – Вейн смотрел на меня с раскрытыми глазами, ошалев с того, что услышал. – Да, и это я должна извиняться за то, что наговорила. Ты для меня не пустое место… Не только друг… – с трудом признавалась я, опустив глаза и зажав губы. – Я хочу… Давай попробуем все сначала. Встречаться. По-настоящему.

Вейн стоял, не зная, что и ответить. И вправду, ведь не каждый день тебе девушка предлагает мутить. Вейн был так удивлен, что на какой-то момент мне показалось, что он откажется. Но, он согласился.

Решив, как-то отметить это, я предложила выпить по бокальчику вина. После сегодняшнего дня, к моему счастью, одна бутылка красного вина осталась нетронутой. Разлив по бокалам пьянящий напиток, Вейн протянул один мне. Немного отпив, я все еще продолжала чувствовать себя неловко. Когда мы притворялись, что встречаемся, все было намного проще, но теперь, когда все стало всерьез, я не знала, как себя вести.

– Ну и, что будем делать… – прислонившись к барной стойке, от безысходности, я попыталась хоть как-то оживить обстановку.

Улыбнувшись, Вейн молча подошел ко мне и поставил бокал с недопитым вином на стол, а за тем, забрал и мой, поставив рядом со своим. Склонившись на до мной, и приподняв мой подбородок, он осторожно поцеловал меня. Закрыв глаза, я позволила себе насладиться этим моментом. Наш поцелуй был настолько нежным, что мои губы словно тонули в его мягких губах. Набравшись смелости и сгорая от желания, я проникла языком в его рот, в этот момент моя рука, лежащая на столе, дернулась, задев бокал, от чего тот, не удержавшись в равновесии упал, выплеснув все содержимое наружу. На пол стекали бордовые ручейки, но мы не обращали на это внимания, поглощенные друг другом. Мои пальцы запутались в его волосах, а язык продолжал исследовать рот, пока не сплелся с его в горячем танце. В этот момент я окончательно потеряла голову, его бедра вжимали меня в стол, а руки прижимали к себе. Сдерживая себя, мы оба хотели большего.

С трудом оторвавшись друг от друга, переводя дыхание, жадно глотая наэлектризовавшийся воздух, я молча смотрела в его бездонные, с бликами страсти, глаза, а он в мои.

– Ух ты… – почти шепотом выдохнула я.

– А ты неплохо целуешься, – улыбался он, – я бы даже сказал – очень неплохо! Сравнивая предыдущие, ты отлично себя сдерживала.

– Да, ты тоже неплохо… сдерживался.

Опираясь обеими руками о столешницу, Вейн слегка склонялся надо мной, заключая в своих объятьях. Мне до безумия хотелось снова это повторить. Кидая беглый взгляд на его мокрые губы, я представляла, как снова целую его. Но в моих предвкушенных ведениях, я «видела», как этот поцелуй плавно перетекает во что-то более интимное, заканчиваясь страстной ночью. Я не была готова к этому. Но и сдерживать себя, стоя рядом с ним, таким обаятельным, было не в моих силах. Нужно было срочно выпутываться, найти предлог, чтобы уйти.

– Эмм, я, пожалуй, пойду спать…

– О! Да, конечно, – Вейн тут же убрал одну руку, давая мне выйти. Я была оконфужена. Хотя, сейчас он вряд ли чувствовал себя лучше, чем я.

Собираясь уходить, я совсем забыла про разлившееся вино. На удачу, бокал не разбился и спокойно лежал среди лужи. Взяв его, я направила все разлившиеся вино обратно, наблюдая как оно до последней капли собирается с пола. А затем пошла выливать в раковину.

– Ну что ж, до завтра! – попрощался со мной Вейн, перед тем как исчез.

Я же еще некоторое время оставалась на кухне, переваривая то, что произошло. Мне не верилось, что я пошла на это. Хоть меня и тянуло душой и, возможно, сердцем к Вейну, но мой рассудок твердил обратное – я не была готова к отношениям.

8 глава. Раскрой свои тайны

Прошло около недели, как уехали Ева и Хлоя с Итаном. Эмин так и не возвращался. Похоже, что он окончательно разорвал между нами дружбу. Я подозревала, что в чем-то Ева была права: он общался со всеми только из-за меня. Однако если подумать по логике вещей – ему было просто совестно за свой проступок. Эмин даже не забрал свои вещи, собранная дорожная сумка так и стояла в моей комнате, ожидая хозяина.

Привыкнуть к отношениям с Вейном, было не так уж и легко, как я себе это представляла. И это, не глядя на то, что до этого мы умело инсценировали узы любви. Даже сейчас, когда я вижу его, когда он прижимает меня к себе, целует, дрожь пробегает по всему телу, сжимаясь узлом внизу живота, словно все это, происходит со мной впервые.

Теперь я часто вспоминаю наше знакомство, первую встречу. Какие ощущения я испытала, как только увидела его. Страх, спокойствие и ослепление. Возможно, уже тогда я влюбилась в него. Стоило один лишь раз заглянуть в его бездонные глаза. Ведь даже теперь, когда я не могу представить себе жизнь без Вейна, я не могу разобраться в своих чувствах к нему. И это не смотря на знаки и дороги, ведущих нас друг к другу. Одно я знала точно, рядом с ним мне было чертовски хорошо.

Сегодня был теплый солнечный день, впрочем, как обычно. Я все еще продолжала развивать свои способности, поэтому мы вновь все собрались на той же поляне. На этот раз я даже помогала Вейну телепортировать ребят. Как все же приятно ощущать себя сильной, способной подчинять свой дар, использовать его.

Совсем недавно, я начала контролировать свое защитное поле, поэтому, сегодня мы практиковали его в действии. Поле напоминало чем-то мыльный пузырь, половина которого скрывалась под землей, когда я расширяла его вокруг себя. Поэтому, больше он был похож на сферообразный купол, чем на шар, прозрачный и в тоже время отражающий искорки пурпурного оттенка, плавно скользящие по его стенкам.

Вейн с Германом и Мией растянулись на покрывале, греясь в теплых лучах солнца, пока мы с Джаспером испытывали мой «мыльный пузырь» на противоударность. Бив изо всех сил, он отчаянно пытался пробить защитное поле. Однако мои силы однозначно превосходили его.

– Этого мало. Ты бьешь как брат Вейна. Я даже не напрягалась! – шихарилась я.

– Знаешь, я бью со всей силы. Думаю, твой пузырь выдержит, что угодно! Ты отлично справляешься, – ворчал Джаспер, от удара по его достоинству.

– Боюсь, если я встречусь с Адмурдом, продуху мне никто не даст. Я должна знать, на что способна. А у тебя случайно нет на примете приятелей, с подобным даром? – поинтересовалась я, выдерживая очередной удар.

Джаспер бил что надо, его удары вибрацией проходили по земле и отдавали в руки, удерживавших защитное поле. Однако их было легко сдерживать. Но когда наступит день икс, вряд ли Адмурд явиться один. И если мне придется защищаться, я должна знать точно, на сколько надежной будет моя единственная защита. Я должна развить ее до максимума.

– Могу помочь, – вызвался Эммет, недавно стоявший в сторонке и наблюдавший за происходящим.

– Что? Ты? – ухмыльнулась я. Единственное преимущество Эммета – скорость. Я до последнего не представляла, как можно объединить таких два, противоположных друг другу, дара.

– Эммет прав, отличная идея, – поддержал его Джаспер, пока я пялилась на двоих. – Наши способности чем-то похожи, – начал он объяснять. – К примеру, чтобы Эммету хорошо разбежаться, необходимы немалые усилия, ни с воздуха же он набирает силы, чтобы разогнаться. Ну а я, к примеру, могу также достаточно быстро разогнаться, но уже благодаря своим способностям.

– То есть…

– Да, если достаточно разогнаться, я могу равносильно Джасперу, ударить по твоему полю, – перебил Эммет, решив закончить за меня.

– Но ты же расшибешь себе руку! У Джаспера то явно к этому иммунитет. У него «стальные кости»!

– Не переживай крошка! Если со мной что-то и случится – ты с легкостью вылечишь, – поддал Эммет. Черт, это был флирт?!

– Да, но… К черту! Давай! – резко передумала я. С недавнего времени я начинала практиковать свой новый дар исцеления, но в идеальности еще не умела им пользоваться. Но раз Эммету было все равно, я решила рискнуть. К тому же, если не удастся вылечить его поломанные руки, то это будет только уроком для выпендрежника.

Парни встали порознь: Джаспер остался на своем месте, а Эммет остановился подальше, на расстоянии для разгона.

– Итак, на счет три. Раз… Два… Три! – крикнул Эммет.

Я наблюдала за происходящим, как в замедленной съемке. Вот Эммет разбегается в мою сторону, а Джаспер медленно отводит локоть назад. Я стояла в полной готовности. Через секунду, от двух сильных ударов, мое поле на какой-то момент буквально раздвоилось по полам, дав трещины по шву разрыва. Словно под упадком электричества, пурпурная плазма расслоялась. Пока парни замерли от удивления, наблюдая шоу, мне хватило времени чтобы восстановить ее. Если бы они не замешкались, повторно нанося удары, то поле бы окончательно распалось. Именно этого я и добивалась. Теперь я знала, что мой щит был не так уж и надежен, хоть от него и имелся какой-то толк.

– Думаю, теперь можно сделать и передых, – с легкостью ответила я, опуская щит.

– Опасность не смотрит в зубы, Эмма! – на бегу прокричал Эммет.

Не успела я оглянуться, как надо мной, словно медведь, нависла тень Эммета. Он атаковал. «Она появляется неожиданно и нападает со спины», – торопливо пропел он. Воздвигнув руки к небу, я еле как успела ретироваться, а затем, возвести вокруг себя щит. После очередного промаха, Эммет в следующую же секунду нанес долгожданный удар, после чего взвыл от боли. Похоже, что он вывихнул себе руку после первого раза, однако понял это только сейчас.

– Уж точно неожиданно, – подначила я, еле сдерживая смех.

Эммет старался не показывать вида, но я знала, что он ликовал в душе. Ведь теперь мне придется исцелять его руку. «Дава-ай», – нехотя я взяла в свои руки «лапу» Эммета. Из-под моих ладоней проскальзывал теплый, словно солнечный, свет. Еще пару мгновений, и рука Эммета стала в полном порядке.

Подбежав, чуть ли не вприпрыжку, к Мие, я плюхнулась рядом с ней на плед, благодаря высокой густой траве, приземление оказалось весьма мягким. Немного, даже было жалко ее. Ведь вместо того, чтобы где-то отдыхать, она весь день со стороны наблюдала за нами и изредка поглядывала в телефон.

– Странно, что на этот раз Оливия не присоединилась к нам. Я думала, вы всегда держитесь вместе…

Удивительно, но только ближе к вечеру я вспомнила, что так и не спросила, почему ее нет. До сегодняшнего дня я считала, что они с Мией неразлучные подружки.

– Просто наша Оливия опять нашла себе новую компаньонку. Это обычное дело. Но зная ее по натуре, могу тебе заявить, что через пару дней, их дружба, как все предыдущие, закончится. Скажу по секрету, я сама с ней до сих пор хорошо общаюсь только потому, что она сестра Джаспера, – иронизировала Мия. – Ведь мы, – указала она на нашу небольшую компанию, – у нее единственные настоящие друзья.

Хоть я была и шокирована, но до сих пор не могла поверить в то, что Оливия могла быть на столько эгоистичной. Лишь с одним я не могла поспорить: меняла она друзей как перчатки, раз лишь после каждого неудачного знакомства, она вспоминала о нас. Все же, я хотела верить в лучшее, от чего даже поспорила на желание с Мией на то, что на этот раз, ее новая подруга останется таковой больше, чем на два дня.

– Не могу поверить, что ты до сих пор не научилась распознавать магию! – набросилась с большими глазами на меня Мия, выслушав дословный рассказав о том, что произошло в Сицилии. – Так ты никогда не сможешь различить чародеев от маглов! Только если тебя носом тыкнут, как тот парень, как говоришь – Дерек?

Мия была абсолютно права. Даже хотя бы потому, что чародеи принимают как добрую, так и противоположную стороны. И только чуя эту магию, можно различить, кто перед тобой. Это мне должно помочь, чтобы быть готовой к наступлению Адмурда. Учитывая то, на сколько он силен, то может принять любой облик, прежде чем явиться передо мной, или же подослать ко мне своих сторонников. А я ведь только благодаря своему чутью смогу это понять!

– Я могу помочь тебе, – предложила Мия, пока я в безысходности пожимала плечами. – Помнишь, как ты обучалась моему дару? Так это почти тоже самое. Для начала, думаю тебе стоит разобраться с собой – научиться понимать и ощущать свою силу…

Устроившись поудобней, скрестив ноги, я постаралась расслабиться. Хорошо, что парни ушли по нужде, оставив нас наедине! Сейчас ничего не могло меня отвлечь. Сидя в позе лотоса, положив руки на колени, я чувствовала прилив сил. Каждой клеточкой тела, я ощущала это щекотное покалывание от огромной энергии, сидящей внутри меня. Но прочувствоваться ею, узнать какова она на вкус, я не могла. В шаге от того, чтоб сдаться, я в последний раз попыталась это сделать. Закрыв глаза, я изо всех сил постаралась выложиться на полную. Уйдя вглубь самой себя, я перестала слышать даже пения птиц. И вот мне удалось что-то нащупать! Нечто теплое и очень необъятное. Поразительно, как все это могущество в принципе могло умещаться во мне. Ведь я до сих пор могла взять от него лишь малую часть. Из всех ста процентов я научилась использовать только тридцать.

– Кажется, получилось! – засияла я, распахнув глаза. – Ну а как почувствовать твою?

– Отлично! Теперь ты должна излучить часть своей силы на меня. Это что-то вроде бета-волн. С помощью них ты и почувст…

– Что?

Мия смотрела на меня с приоткрытым ртом так, будто увидела призрака.

– Что с твоими глазами? Они… поменяли цвет, – с удивлением, Мия так и продолжала на меня таращиться.

– Ах, это… В последнее время они частенько стали меняться. Это ненадолго. Максимум секунд десять. Сейчас все пройдет, – успокаивала я подругу.

О том, что мои глаза с детства были фиолетовыми, знал только Вейн и близкие. Да и к чему нужно было делиться такими откровениями со всеми. Все же я не рассчитывала, что этот цвет когда-то еще вернется ко мне.

Но бросающаяся в глаза фиолетовая радужка, так и не проходила. Не поверив, я даже достала зеркальце, чтобы убедиться. Тогда-то я и увидела впервые свои глаза. Не с чужих слов и не со старых фотографий. Ничего необычного, но я испытала лютый ужас.

Конечно же, я испугалась не цвета. Это было бы глупо. Это был страх перед неизвестностью. Через зеркало на меня смотрело прекрасное создание с глазами, излучающими борьбу с самим собой, борьбу между ядовитой ненавистью и любовью.

Мой новый цвет глаз так и не сошел. Радужка оставалась фиолетовой, когда мы собирались уходить с поляны, когда наступил вечер и даже на следующий день.

Вейн запропастился на целый день, похоже позабыв, что я оставалась одна в своем особняке, ведь наши родственники еще не скоро собиралась возвращаться от Патриции. В принципе, я их даже понимала. Между нашими семьями не было вражды, если, конечно, закрывать глаза на Джулию. Так что может быть лучше, чем проводить время в теплой стране под палящим солнцем у берегов моря?

Не находя себе места, я расстелила себе плед посреди газона. Пытаясь подчинить способность выпускать ток по рукам, я старалась зажечь лампу. Но пока что выходило лишь легкое мерцание лампочки.

– Привет… – почти на ухо прошептал Вейн.

Появившись неожиданно позади меня, он подсел рядом и, нежно приобняв за талию, медленно скользя вдоль линии бедер, чмокнул за ушком. Не останавливаясь, он продолжал скользить влажными прохладными губами по мочке моего уха, спускаясь на шею. Его план удачно сработал: отвлечь меня от дела было легче легкого.

Целуя меня в оголенное плечо, Вейн пригласил меня в кино, махая билетами перед носом. Неужели он совсем забыл, по какой причине я не выхожу из дома второй день подряд? Ведь линзы, которые я заказала, должны привезти только к завтрашнему вечеру. Но этот проныра и тут нашел выход: «Это конечно не идеальная копия твоих глаз, но думаю никто не заметит. Тем более что этот вечер я хочу провести с тобой наедине», – с натянутой улыбкой до ушей пробормотал он.

Тронутая заботой, я поблагодарила Вейна. Наклонившись, я потянулась к его губам и наши языки сплелись в манящем друг к другу танце. Как обычно, потеряв голову, я схватилась за ворот его рубашки, притягивая к себе. В руку попало что-то, от чего излучалось тепло, и я отстранилась от Вейна, чтобы взглянуть. Было странно, но это был мой медальон. Он светился мягким лунным светом, так и маня к себе.

Это был словно знак – пора. Не нужно было слов, чтобы понять, что кулон, наконец, признал меня. Теперь он мог красоваться на моей шее.

Хоть Вейну и удалось меня уболтать пойти в город, но все же хотелось закончить начатое. Однако разве возможно совладать с собой, когда рядом с тобой сидит такое чудо?

– А ты не боишься снова что-нибудь разрушить? – подначивал меня Вейн, припоминая как все предыдущие разы кончались тем, что я что-то портила.

Признаться, такое недоверие с его стороны меня жестко раздосадовало. В конце концов, это был не первый мой день, когда я практиковала себя в магии. Возбужденная, я раздраженно пыталась сконцентрировать свою энергию на садовом светильнике. Итогом тому стало то, что на качелях, стоявших неподалеку от лампы, возгорелась подушка. Неудивительно, ведь это была любимая подушка мамы. Недолго думая, я резко зажала кулаки в воздухе, словно ловя снежинки, отчего пламя исчезло, успев оставить подгоревший уголок. Надеюсь, Дона не сильно будет разочарована!

Этой ночью мне снились кошмары. Бесконечно падая, будто в бездонную пропасть с крыши здания, я смогла проснуться лишь тогда, когда Вейн разбудил меня. С его слов, я так громко вопила, что можно было перекричать серенаду сирены. Но скорее всего, он смог меня услышать благодаря открытой форточке. А также яркому свету, что излучал медальон. Что-то мне подсказывало, что появление такого сновидения связано именно с ним.

Сняв груз с шеи, я безуспешно пыталась уснуть. Боясь новой напасти кошмаров, пришлось просить Вейна остаться со мной. И лишь в надежных крепких его объятиях, я смогла погрузиться в сон.

Следующим днем, я наконец встретилась с подружками: Катриной и Ингой. Мы прогуливались по скверу. Сейчас и не вспомнить, когда мы виделись в последний раз.

Инге удалось вытрясти из парня, управляющего сайтом «Сплетни МГИМО», информацию о подлеце, что выложил несколькими неделями ранее видео. Его звали Олег. Оставалось навести справки и выложить громкий материал на него.

Однако я сомневалась, стоит ли вообще мстить эдакому мерзавцу. Если, в какой-то степени, теперь его заметка оказалась правдой?

– Да что с тобой, Эмма? С каких пор это перестало тебя волновать? – ворчала Инга, ведь из-за меня ей пришлось потратить время, чтобы хоть что-то вытрясти из того парня. Выходит, что все было зря!

– Ну наверное с тех пор, как я начала с Вейном встречаться, – объясняла я.

– Знаешь, а я наверное соглашусь с Ингой, – поддержала Катрина. – Это ведь вторжение в личную жизнь! Или ты теперь не стесняешься своей популярности?

– Девочки! Какая может быть личная жизнь, когда двадцать четыре на семь находишься с заядлым блогером? – ухмыльнулась я, закатив глаза. – Думаю, уже давно не для кого не секрет, что я и Вейн вместе. Хотя, по-моему, все и до этого так считали. К тому же, сейчас было бы глупо оспаривать мнение Олега, и уж тем более кидать что-то в ответ.

За спором, девчонки чуть не опоздали на свой автобус. Сегодня у них намечалось двойное свидание, так что ближе к сумеркам, они покинули меня, обещавшись позвонить и рассказать потом обо всем во всех подробностях.

Присевши на лавочку, я ждала Вейна, он должен был меня забрать. Не находя себе занятие, я наблюдала за одинокими пешеходами и куда-то торопившимися машинами.

Внезапно у меня «загорелись» глаза, плавясь как масло на сковородке. Издав глухой писк, я принялась немедленно вынимать линзы. Взглянув на руки, я увидела лишь то, что от них осталось – расплавленную пленку. «Что за?!.» – выругалась я. В это же мгновение я почувствовала чье-то присутствие. Но оглянувшись по сторонам, я никого не увидела. Словно кто-то, тут же исчез.

Это были единственные линзы. Теперь мой настоящий цвет глаз ни от кого не скрыть. Я натянула солнцезащитные очки, прячась ото всех, и продолжила ждать. А теперь представьте, какого смотреть сквозь очки после захода солнца!

Вот я слышу знакомый рев мотора. Завидев ауди Вейна, я тут же подорвалась с лавочки и галопом помчалась к обочине. Только запрыгнув на переднее сиденье и захлопнув за собой дверцу, я смогла расслабиться.

– Зачем тебе очки? – рассмеялся Вейн, выдавливая газ.

Не сказав ни слова, я демонстративно сняла их. Не потребовалось много времени, чтобы Вейн все понял.

– Знаешь, я сама не поняла, что произошло, – начала тараторить я. – Я думала, что ослепну! Они просто расплавились. Удачно, что я была одна! Я не понимаю, как это вышло, ведь до этого все было в порядке.

Я не представляла, как дальше быть. А если теперь всякий раз, стоит мне надеть линзы, они начнут плавиться? Как мне теперь выходить на улицы города. А учеба? Друзья?

– Эмма, успокойся! Фиолетовый цвет глаз, конечно, большая редкость, но все же встречаются единицы. Да и к тому же, можно сказать, что ты надела линзы. Сейчас, это не проблема!

– Да, не проблема! Подумаешь, поехавшая девчонка. Ведь так мне придется ходить годами!!! Что скажут люди? – бунтовала я.

Естественно, Вейн размышлял разумно. Но когда сталкиваешься с этим лично…

– Куда едем? – я попыталась увести разговор в более оптимистичное русло, чтобы отвлечься.

Думаю, если представить себе, что я в линзах, либо это какая-то генетическая мутация, то я смогу чувствовать себя спокойно!

– Забыл сказать, – издалека начал он. – Мы собираемся в паб, чисто мужской компанией – никаких девушек. Так что, я отвезу тебя в кафе к Мие с Оливией.

– И чем же так хорош этот бар?! – допытывалась я. Неужто это ревность бьет из меня ключом? Странно, но сейчас мне совершенно не хотелось с ним расставаться. Я склонила себя к тому, что это просто привязанность, что не удивительно, ведь мы каждый день вместе.

– Паб, – поправил он меня. А глаза его так и засверкали от удовольствия. Похоже, что он воспринял этот вопрос за ревность, что означало насколько серьезны были наши отношения: – Ну, вам же девушкам тоже нужно иногда посплетничать, вот и нам нужно обсудить некоторые нюансы, – добавил он, наверняка, чтобы я перестала сверлить его взглядом.

«Интересно, что же вы собираетесь обсуждать. Ведь тебя и так вчера не было весь день!», – проговорила я про себя, посчитав, что это слышать ему не к чему. Поэтому я молча кивнула ему, в знак согласия.

Со слов Вейна, тот паб был недалеко. Так что, это ненадолго. Всего лишь на каких-то пару часиков!

Найдя девчонок за уединенным столиком, я живо подсела к ним. Рядом с Оливией сидела незнакомка. Кажется, что кто-то проиграл мне спор! Девушку с волнистыми бледно-розовыми волосами звали Джессика.

Конечно же все обратили внимание на мои глаза. И только Мия знала в чем тут дело. Пришлось солгать, что ношу линзы. Новой подружке Оливии я не доверяла, а при ней раскрывать все карты другой, я не изъявляла желания.

Вейн рекомендовал не раскрывать свои способности каждому магу. Ибо меня многие, с его слов, недолюбливали. Честно, я их даже в каком-то смысле понимаю. Я и сама не в восторге от того, кто я и что меня ждет. Так что, сидя за столиком, я тихо размышляла о том, какие способности могут быть у меня, так как до этого, я так и не успела определиться с тем, что преподносить для посторонних мне чародеев. Конечно, я могла спонтанно сказать что-нибудь наугад, но от моего выбора зависит, какими силами я могу воспользоваться. А для этого нужно было решить, что именно для меня важнее. Однако долго думать мне не пришлось: Оливия успела разболтать все, что только знала! И это то притом, что знает эту девушку третий день!! Но кажется, эту розоволосую куколку ничуть не смущало то, кто я.

Весь вечер Джессика вела себя достаточно скромно, скорее всего, это от того, что нас с Мией она не так хорошо знала. Она лишь изредка вступала в диалог и в основном молча кивала, вставляя пару словечек. Но не смотря на скованность, мне казалось, что за все время она что-то хотела сказать, но так и не решалась. Мое чутье меня не подвело…

– Удивительно, как ты справляешься с этим? Ведь твоих родителей похитили. И ты теперь живешь с при…

– Погоди, что ты сказала?! – перебила я Джессику. Боже, скажите, что мне это послышалось!

Застыв, Мия с Оливией вытаращили глаза, смотря друг на друга и мельком кидая взгляд на меня. Кажется, что для них обоих это была не новость!

– Тв-воих родителей похитили… точнее похитил… Адмурд, – колеблясь, повторила она. – Извини, я не хотела тебя обидеть!

– Это правда?!

Мне было абсолютно наплевать на извинения Джессики, так что я пропустила их мимо ушей. Здесь она ни в чем не виновна. Меня волновало лишь одно. Мия с Оливией молчали, боясь проронить хоть словечко. Джессика и вовсе проглотила язык, кажется, поняв, что сказала лишнее. Пришлось настойчивее повторить свой вопрос. Я должна была знать, что черт возьми здесь происходило!

– Конечно правда! Ты разве не знала? – с подозрением говорила Джесс, пока обе упорно продолжали молчать.

– Да что черт возьми здесь происходит! – ударив по столу, с повышенным тоном заголосила я. С соседних столиков начали выглядывать и я поняла, что начинала кричать.

Я узнаю, что мои родители, были мне вовсе не родителями. Все вокруг что-то знают и скрывают от меня. Да моя жизнь строится на лжи! Винить девочек я не могла, наверняка Вейн попросил их молчать. Джессика хотела уйти, подозревая, что она была здесь лишняя, ведь конфликт возник только между нами троими. Но я попросила ее сесть на место, пока не разберусь во всем. Тем более, пока что только она отвечает на мои вопросы.

Сколько не пытай, мне бы ничего не объяснили. Я должна была найти Вейна, чтобы все выяснить. Но и здесь от меня что-то пытались скрыть! «Мия!» – надавила я. Оливия молчала как рыба, в то время как за Мией был должок, чем я и воспользовалась. Про спор знали только мы вдвоем, так что к удивлению Оливии, стиснув зубы, она удосужилась ответить.

– Это не просто паб. Туда пускают исключительно магов, – нехотя говорила она.

– Что, есть специально паб для таких как мы? – удивилась я.

– Да, и он не единственный в нашем городе, – объяснила Мия. – Тот, в котором Вейн, всего в паре кварталов отсюда. После перекрестка, будет стоять рекламный щит, от него завернешь во дворы. Дальше, пройдя по закоулку, ты войдешь во двор-колодец. Окон там нет, но люди изредка проходят. Так что нужно быть повнимательней. Вход в паб в стене.

– Отлично! Не ждите меня, – с эти словами я ушла.

По наставлению Мии, пройдя до первого от перекрестка щита, неподалеку, на стоянке вдоль дороги, я заметила автомобиль Вейна. Значит я двигалась в нужном направлении. Закоулок я нашла с первого раза, проходя вглубь, я ощущала как стены давили на меня, словно сужаясь с каждым моим шагом. С фонарями тут была напряженка, хотя именно в таких местах их следовало бы наставить побольше. Во дворе-колодце так вообще победнились! Одинокий скудный фонарь подпирал стену, еле-еле освещая площадку. По спине пробежался холодок от мрачности этого места. Идеальное место для какого-нибудь секретного бара.

Только сейчас я осознала, что не знаю где вход, об этом Мия меня не предупредила. Я собиралась ощупывать стены, как вдруг услышала приближающиеся шаги, а после, последующие за ними приглушенные голоса. Растерявшись, не зная, что делать, я сделалась невидимой. Из подворотни показались мужчина со своей спутницей. Одеты они были довольно элегантно, чтобы проходить вдоль таких стен. И идти дальше они явно не собирались. Оглянувшись по сторонам, проходя в глубь двора, парочка подошла к одной из обшарпанных стен, а затем, словно растворилась в ней. Вот он – вход!

Было глупо с моей стороны сразу не догадаться, что они маги! Растерявшись, я и забыла, что научилась распознавать колдунов перед собой.

Выдохнув, словно я боялась чего-то, ведь сквозь стены проходить мне было не впервой, я вновь стала видимой и направилась к стене. На всякий случай, я дотронулась до нее пальцем, на ощупь, холодная твердая стенка. Уперевшись, рука так и не прошла сквозь нее. Странные фокусы! Но ведь эти двое как-то смогли. «Соберись Эмма. Если даже не получится, то лоб ты не расшибешь…» – успокаивала я себя, за секунды перед тем как сделать шаг. Зажмурившись, я, наконец, пошла вперед. Так ни с чем не столкнувшись, я распахнула глаза уже в помещении.

На вид, я бы назвала это больше клубом, нежели пабом. Приглушенный свет, светомузыка, танцпол. Однако вдоль стен и в другой части большого зала были размещены столики. Народу было многовато, но мне было достаточно, чтобы разглядеть кого-то.

Спустившись по лестнице, я начала пробираться сквозь толпу, ища глазами знакомые лица. Но тот, кого я увидела, привел меня в большее потрясение. В сторонке, возле танцующих, стоял Эмин! Да этот новый мир просто не перестает преподносить мне подарки!

Не веря своим глазам, я направилась к нему. До последнего не верилось, что он мог быть таким как мы. Пока я пыталась дойти до конца площадки, старалась уверить себя в том, что он простой человек, знающий нашу тайну, у которого есть друзья маги. Но я просто пыталась обмануть саму себя, глядя на очевидное.

– Эмин? – подошла я к нему.

Тот, явно не хотя отрываться от беседы, повернулся на голос. И был ошарашен.

– О черт! Ты маг! – я оторопела. – И ты – темный…

Я тут же сделала шаг назад. Своей силой пользоваться в идеале я не успела научиться, но и этого было достаточно чтобы отличить его от своей. Его магия была пропитана чернотой. Но самое ужасное, что это чувство казалось мне знакомым, словно совсем недавно, я ощущала точно такую же ауру. И это было не дежавю, я вспомнила, что сегодня вечером, у парка, когда я ждала Вейна, сидя на лавочке, почувствовала у себя за спиной именно такую же энергию. Выходит – он следил за мной! И, возможно, это было не в первый раз. Просто раньше, пока я не научилась распознавать энергию других магов, не замечала этого. Вот от чего у меня расплавились линзы.

Я не знала, что и подумать. Неужели он с первого дня нашего знакомства знал кто я? Или это всего лишь совпадение? Просто судьба смеется надо мной. А Вейн даже не сказал мне! Он ведь мог…

– Эмма? Что ты здесь… Тебе нельзя здесь находиться! – взяв себя в руки, выражение на лице Эмина стало каменным.

Взяв меня под локоть, он куда-то поволок меня. И я подозревала, что мы направляемся к выходу. Не давая себя в обиду, я встала как вкопанная, не желая сдвигаться с места. Теперь нам нужно было много о чем поговорить. И я это так просто не оставлю!

По выражению Эмина, казалось, что он вот-вот начнет мне все рассказывать, но в то же время у него на лбу было написано, что он и словом не обмолвится. Все происходило так быстро, что я не поняла, как нас заметил Вейн.

– Эмма!? Что ты здесь делаешь? И ты… с ним? – в смятении, начал задаваться вопросами Вейн.

– Извини, – пожал плечами Эмин и тут же испарился, оставив меня наедине с Вейном. Кажется, теперь расхлебывать эту кашу придется мне одной.

К моему удивлению, Вейн даже не стал дожидаться объяснений, и пока я лишь успела раскрыть рот, не зная с чего начать, тот спокойно сказал: «Эмма, нам лучше уйти…» – и легонько взяв меня за плечо, он собирался направиться к выходу, потащив меня за собой.

– Нет! – вырвала я руку, мы только начали, а он решил вот так просто на это закрыть глаза. – Ты ведь знал, что он такой же. Почему ты не сказал мне? – Вейн хотел что-то ответить, но я и слова не дала вставить, завалив его следующим вопросом. – А Дона с Роджером? Мне не родители… Как ты мог?! Я ведь тебе верила…

– Эми, я все объясню…

– Не прикасайся ко мне! – оттолкнула я Вейна. – Только не сейчас…

Изначально, в моих планах было разузнать все до мелочей. Но теперь, когда я узнала, что и Эмин тоже… Это было последней каплей. Меня предали абсолютно все. Даже тот, кому я доверяла больше, чем себе.

Сейчас мне хотелось просто побыть одной, и я телепортировалась туда, что первое пришло на ум. Это была крыша небоскреба, что снилась мне во сне. Свесив ноги с парапета, я смотрела вниз. Отсюда прохожие казались крохотными муравьишками.

Не прошло и минуты, как за мной телепортировался Вейн. Даже было интересно, как он смог узнать, где я. Перепуганный, он боялся, что я собираюсь прыгать. Что у меня и в мыслях не было!

Разговаривать с ним мне не особо хотелось, но успокоить паникера было необходимо. Осторожно подсев рядом, он то и делал, что выжидал, чтобы схватить меня, если вдруг я надумаю сброситься.

Оказывается, еще около месяца назад, у Фриды было ведение, как я прыгаю с крыши. Знал об этом только Вейн и то было не спроста. Я представляю, как с меня, помимо Вейна, не спускала бы глаз вся семья, контролируя каждый шаг. Это видение, было словно аналогом моего сна. Но я знала точно, что совершать столь неразумный поступок не собиралась. Однако это все было не случайно. Может, в моем сне, это был знак. Что-то должно было произойти, если я прыгну. Терять особо было нечего, ведь в случае чего, я просто телепортируюсь.

Как говорят: не попробуешь, не узнаешь. Встав у края, я намеренно собиралась совершить прыжок. Надеюсь, будет не так страшно, как во сне! Вейн пытался меня отговорить, сосчитав это за глупость, пообещав, что, если я прыгну, он прыгнет следом. Как будто это чем-то поможет!

Не слушая Вейна, я сделала шаг в пустоту. Порыв ветра тут же окутал меня, и сперло дыхание. Адреналин так и закипал в крови от происходящего, не давая мне сосредоточиться. Прошли секунда или две, прежде чем я ощутила на себе его руку. А этот чертяка оказался куда упрямее, чем я предполагала! Сейчас мои мысли были только об одном: нужно было срочно переместить нас в безопасное место, пока Вейн не наделал глупостей. Но мой план был сорван.

После телепортации, на мгновение, зависнув над землей, мы вдвоем грохнулись на пол. Лежа на чем-то твердом, раскрыв глаза, вместо неба я увидела вселенную в туманности Лагуна. Тут же сев, опираясь на руки, я начала оглядываться по сторонам. Вейн в точности повторял мои движения.

– Куда ты нас перенесла?!

– Я? Это ты зачем за мной прыгнул! – разозлилась я, подорвавшись на ноги.

Выяснить удалось только одно: мы оба думали о безопасном месте, не уточняя его конкретного нахождения. Видимо поэтому нас выбросило сюда.

Пол здесь был будто зеркальный, отражавший все, кроме нас. Платформа под нами была не бескрайняя, в виде треугольника. По краям зеркальной плиты исходило свечение, будто кто-то вкрутил лампочки по боковым граням. Подойдя к самому краю, я увидела, что под нами была бездонная пропасть, в которую, из-под плиты водопадом лилась вода.

– Могу только предположить, что мы застряли в Бермудском треугольнике, – начал умничать Вейн.

– Что за чушь! Ты книжки по географии не читал что ли? – дерзила я. Однако начинала подозревать, что он мог оказаться прав.

Выбраться отсюда не удавалось, что-то мешало нам телепортироваться.

Ходя по кругу, не находя себе места от безысходности, мы успели провести здесь несколько часов, а может даже и сутки. Это место словно черпало из нас энергию, так что на попытки телепортироваться не оставалось сил. Чем больше мы черпали свою силу, тем больше у нас ее забирало это загадочное место. Под конец, я ощущала себя человеком, просто пустышкой, как это было до моего переезда в Москву. Если только недавно я научилась чувствовать свою магическую энергию, то теперь вновь не могла ее ощутить, будто ее всю выкачали из меня. Это была словно какая-то аномальная зона, где все действовало в точности до наоборот. Возможно, если мы перестанем безжалостно растрачивать свои силы, то они вновь смогут восполниться. Но это были лишь соображения, догадки.

– Это правда, что Дона с Роджером мне не родные? – устроя бойкот, спустя много времени, я наконец решилась спросить. Мне нужно было раскрыть все карты, а молчание мне этому не могло помочь, поэтому, я расставила перед собой приоритеты.

– Да, – поднял от раздумий на меня голову Вейн, – Твои настоящие родители – король и королева Миррайи. Твою мать зовут Риджина, а отца – Михкель. Такие как ты рождаются только при королевских кровях. Твое рождение было задолго предсказано. Так что с самого рождения твои настоящие родители поставили защиту на тебя. Они знали, что Адмурд придет за тобой раньше, чем ты доживешь до двадцати одного года. Столь огромную силу придется приручить, если не хочешь быть убитым ею. А малютка могла быть уязвима только в первые дни своего рождения, – заговорил он обо мне в третьем лице. – Но чтобы забрать ребенка, до того, как ему дадут субъективное понятие о мире, пришлось приходить к крайним мерам. Раньше такого не случалось! Твои родители бились до последнего, да при неравенстве сил. Это и привело Адмурда к столь ужасному поступку… Большинство его силы хранится в посохе. С помощью него он отбирает силу магов, затягивая и их самих внутрь. Туда же он втянул твоих родителей. Камень в посохе, стал для них частилищем. По непонятно каким причинам, Адмурд не оставил тебя при себе, хотя и мог воспитать по своему подобию. Он отдал тебя твоим нынешним родителям. Со слов Доны и Роджера, они давно хотели обзавестись детьми. Но как они не пытались, ничего не выходило. Когда они уже опустили руки, кто-то, постучав в дверь, оставил на их пороге корзинку с младенцем. Сначала они решили, что тебя бросили, хотели было звонить в полицию, но увидев твои глаза, почувствовав хоть и крохотную, но магическую силу, поняли, что это подарок судьбы. Подделать документы было не сложно. Все это казалось таким странным на первый взгляд, но никто не придавал этому значения. Впервые узнали, кто ты на самом деле, лишь тогда, когда ты начала пользоваться несколькими силами, что обычному магу не под силу. Все сложилось в один пазл. Ну а остальное ты знаешь сама.

– Но почему ты не рассказал мне об этом раньше? Я не понимаю…

Обвив руками коленки, мне изо всех сил хотелось заплакать, но даже на это у меня не было сил. Похоже, что я на столько привыкла к боли, что у меня выработался иммунитет.

– Все считают, что если ты узнаешь правду, то вновь замкнешься в себе. Сказал бы я раньше, ты не смогла бы раскрыться и научиться пользоваться магией. Сказал бы потом, то ты бы вновь закрылась в себе. Это конечно всего лишь теория, но если б это было так… Ты бы стала уязвимой, а тебе нужны силы, когда придет Адмурд.

– Да лучше так, чем вообще не знать об этом! Когда вы собирались мне об этом сказать? Скорее всего никогда!.. Ведь может я, как и все сгину в его злощавой трости.

– Этого не будет! – разозлился Вейн. – Я не позволю…

– Откуда тебе знать?

Последовало молчание. Вейн выглядел спокойно, лишь слегка был зол, но даже под этой маской можно было разглядеть то, что он был огорчен.

– А что насчет Эмина. Почему про него ты не сказал? Тебя тоже попросили?! – оборвала я тишину, желая получить ответы.

– Не поверишь, но именно так и было, – он усмехнулся. – Я и подумать не мог, что у тебя могут быть друзья среди чародеев. Но когда мы с ним познакомились… По правде, он был удивлен не больше моего. Похоже, до этого он и не подозревал, что ты маг, так как твоя сущность была скрыта. На тот момент, ты еще не умела различать людей от магов… Когда мы с ним, – Вейн тщательно избегал произношения его имени, – остались один на один, то он попросил не рассказывать тебе. Ты, наверное, уже и сама догадалась, что дело было не в том, кто он, а в том, к какой магии он обращен. Стоило бы тебе узнать, что он на темной стороне – вашей дружбе бы пришел конец. Сначала, я хотел рассказать тебе, но потом передумал… Делать тебе больно было выше моих сил… Ну а теперь твоя очередь рассказывать секреты? – сделав паузу, наконец, спросил Вейн.

– Ну уж нет, – помотала я головой, решив, что мои тайны могут оставаться только при мне. – Ты считаешь, что Дона с Роджером, как-то связаны с Адмурдом? – спросила я, притупив глаза. – Иначе никак не объяснить то, что он отдал меня. Именно поэтому ты не доверяешь им?

– Черт, – на его лице появилась грустная улыбка, – теперь ты еще больше возненавидишь меня!.. Ведь это, не единственная причина, по которой я не доверяю им. Твой кулон. Ты тогда его не забыла. Ведь никогда не снимала с шеи. Когда все узнали, что ты особенная, Дона с Роджером словно с катушек слетели. В этот же день они собрали все вещи и уехали в неизвестном направлении. Я тогда и представить себе не мог, что такое возможно. О том, что тебе предначертано, что существуют и другие миры, я узнал намного позже. Неудивительно, ведь мы тогда были еще совсем малы… Мне казалось, что они поступают неправильно. Я хотел помочь тебе. С помощью этого кулана я нашел тебя. Вы остановились в гостинице совершенно в другом городе. Ты была в отчаянии, и сама хотела уйти вместе со мной, нужно было лишь протянуть мне руку, но ты замешкалась, испугалась последствий. Когда мне удалось убедить тебя, в комнату ворвалась Дона. Не знаю каким образом она догадалась… Я хотел телепортировать нас, но в следующую секунду она одним взмахом отшвырнула меня к стенке. Я угодил прямо в угол тумбочки. Ты держалась за свой медальон. А Дона была не глупа. Она сразу догадалась, как мне удалось найти тебя. Так она сорвала кулон с твоей шеи, крепко сжав в кулаке. Мы были дети. И этот кулончик очень многое для тебя значил… На моих глазах твоя кожа побледнела, а глаза потускнели, утеряли цвет, ты стала выраженным отражением фарфоровой куклы. Следующим делом, Дона повернулась ко мне… Тебе покажется это глупостью, но ее глаза в следующий миг покраснели, словно в них загорелся огонь. Как будто это огненные волосы отражались в ее глазах. Не знаю, какой план у нее был на меня, но я ничего не мог поделать… Я испугался и телепортировался. Я так и рухнул на пол, растянувшись в гостиной перед матерью, еле дыша. Оказывается, у меня сломались пара ребер. Меня бросило в жар, от чего я начал бредить. Врач сказал, что у меня был просто легкий шок. Но я знал, что это не бред! Лишь благодаря Мишели я не вернулся к тебе обратно, она помогла мне успокоиться. Когда мне стало легче и разрешили ходить, я все еще продолжал чувствовать зов медальона. Я ожидал вновь увидеть тебя и забрать как можно дальше. Но вместо ожидаемого, я очутился на опушке у окраины города, недалеко от того самого отеля. А под ногами, в траве, лежал твой медальон. Уезжая, Дона, похоже, тут же избавилась от него. С тех пор, сколько я не пытался тебя отыскать, ничего не выходило. Пока я… не сдался, – Вейн сделал акцент на последнем слове, будто виня себя за это. – Именно поэтому тогда, я солгал, сказав, что ты забыла кулон. Теперь ты знаешь правду. И это… не лучшая история.

То, что рассказал Вейн, не укладывалось у меня в голове. Неужели Дона настолько бессердечна? Что если она с Роджером и вправду содеятели Адмурда? От одной мысли об этом пробегали мурашки.

На минут десять между нами воцарилась тишина, был лишь слышан отдаленный шум водопада. Признание Вейна заставило меня о многом задуматься. И я решила рассказать ему то, что так упорно старалась не вспоминать. Хотела забыть.

– Тот день, когда я потеряла память… – вдруг с осторожностью начала я издалека, – я говорила, что меня сбил автомобиль. Это был школьный автобус. А тот сон, ужасный кошмар, что снился мне после эликсира, был вовсе не сном, а воспоминанием. Это было, в точности до последней детали. Хоть я этого и не помню. С него то все и началось. Не секрет, что моим родителям пошло это на пользу, ведь я потеряла память. Да только вот я ее не теряла!.. – из-под опущенных ресниц мне удалось заметить, насколько Вейна потрясла эта новость, он был в замешательстве, но промолчал, ожидая ответа в продолжении моего рассказа. – Беатриса Кована – мой психолог, плюс ко всему владеет навыками гипноза. Не сосчитать сколько сеансов прошло с ней за столько лет. Почему-то, все считали, что встречи с ней должны помочь мне. Но, по-моему, одна я замечала, что результата не было. И с годами я в этом убедилась окончательно. Поначалу меня водили к ней почти каждый божий день. Эта женщина знала обо мне больше, чем моя семья. Когда я становилась старше, наносить визиты стали реже. Это так долго и бессмысленно продолжалось, что я начала замечать некие странности. К Беатрисе я приходила с ясной головой, а вот уходя, не помнила ничего. По ее словам, сны – это связь с моим сознанием. И если мне снилось что-то необыкновенное, мы обязательно шли к ней. Якобы нужно проникнуть в мое подсознание и капнуть глубже, пока голова ясная, ведь это ключ к тому, что я что-то вспомню. Но после сеанса я вновь ничего не помнила. Но заметила я это лишь однажды. Скорее всего, Беатрисе становилось все сложнее проникать в мою голову… Это и дало мне зацепку. Однажды, мне приснился вновь очень странный сон. Мама всегда просила делиться с ней необычными снами. На этот раз, прежде чем вновь рассказывать, я записала его. Естественно, меня опять отправили к психологу. От нее я вернулась с пустой головой. Так я все поняла… Не знаю, зачем им это было нужно. С тех пор я перестала делиться своими переживаниями. Прошло не меньше, чем полгода. Дона время от времени с подозрением интересовалась: все ли у меня в порядке, не снятся ли необычные сны. Я врала не краснея. Я закрылась от них обоих. Я боялась, что меня снова поведут к ней, стоит мне хоть чуточку подать на это намек! И вот одним днем, Дона с Роджером настоятельно отвезли меня к Беатрис. Якобы подозрительно, что меня перестали мучать кошмары. Как я не убеждала, что чувствовала себя отлично… Вот я снова сижу в кабинете Кованы. Будто у меня расстройство личности! Родители остались ждать снаружи. Все началось с обычной беседы, но я знала, что этим она только пытается меня отвлечь, чтобы проникнуть в глубинные слои моей памяти. Я помню, как она попыталась ввести меня в транс. Я сразу почувствовала это давление на себе и начала сопротивляться изо всех сил. Дальше все было как в тумане… Я очнулась лежа на полу рядом со сломанным стулом. Первое, что я почувствовала, так это запах гари. Почти весь кабинет был заполнен дымом от сгоравших на столе документов. Пол был усеян осколками от взорвавшихся ламп, потрескавшихся настенных рамок и разбитого окна. Удивительно, что ни один осколок не попал в меня, хотя они были раскинуты по кругу. Я не понимала, что произошло. Все свалили на взрыв. Но на самом деле, это была я. Предки сразу догадались, что я возвела вокруг себя щит. А спустя неделю, рассказали мне правду. Правду о том, кто я.

От воспоминаний, глаза заплыли слезами. Чтобы не показывать свою боль Вейну, я соскочила и, повернувшись спиной, начала медленно расхаживать, разминая ноги. Моргая, как можно чаще, мне удалось отсрочить слезы, которые могли политься рекой, если б вдруг Вейн начал меня жалеть.

– Что это был за сон? – переварив информацию, Вейн с трудом сдерживался, чтобы не обнять меня. Он знал, что я оттолкну его, и предпочел воздержаться, надеясь, что так будет лучше.

– Это… это был очень странный сон. Я стояла в кромешной темноте, но перед собой я очень четко могла разглядеть маленькую девочку. Это была я, в возрасте семи лет. Она стояла, словно копия моего отражения. Единственное, что нас отличало, так это цепочка на ее шее с небольшой подвеской. Кажется, это был мой кулон, с гравировкой «Э & В»! – вдруг для себя я сделала открытие, схватившись за цепочку. – А спустя пару месяцев, похожий сон снова мне приснился. Семилетняя я твердила мне: «Пора!». Больше я этот сон не видела.

– Действительно, очень странный. Но, может, это был ключ, подсказка. Ведь тогда ты не знала о кулоне.

– Да, верно. Но как он может мне помочь? Это ведь обычная безделушка. И если это ключ к моей памяти, то почему я до сих пор ничего не вспомнила?

Проходя мимо края плиты, я заметила какой-то странный блик, который можно разглядеть только при определенном наклоне. На углу большой треугольной плиты что-то определенно было. Подойдя ближе и присев на корточки, я обнаружила слегка заметный контур также треугольной формы. Даже проводя вдоль линии пальцами, невозможно было почувствовать хоть какую-то неровность. Как только я перевела руку на центр фигуры, она неожиданно начала подниматься. Сделав шаг назад, я с удивлением наблюдала за происходящим.

Догадавшись, что на других краях треугольной плиты есть такие же фигурки, мы с Вейном бросились к ним. Все три фигуры поднялись не выше двадцати сантиметров. Словно это были платформы, куда необходимо вставать при исполнении ритуала.

– И что теперь? – спросила я.

Единственное, что удалось выяснить, что на каждой из трех платформ было по символу, каждый из которых обозначал свой мир: Миррайя, Адмурдия и Земля. Видимо это место как-то связывало все эти миры вместе.

– Погоди, ты не чувствуешь? – Вейн достал свой медальон из-под футболки, тот на удивление светился. – Мой кулон нагрелся…

Не понимая, что он говорит, я схватила и свой медальон в руку. Теребя межу пальцами, я обнаружила, что и от него исходило тепло. Но что это могло значить? Это ведь обычные побрякушки. Неужели они могли указывать нам путь, давать знак? Что связывало их вместе?

Вейн потянул меня в центр зеркальной плиты, остановившись между тремя платформами. И предложил взяться за руки. По его теории, мы должны были попробовать объединить свои силы, и медальоны были ключом к этому, так как сделаны были «из одного теста». Пришлось попробовать предложение Вейна, ведь других способов вернуться домой нам так и не удалось найти. На этот раз мы действовали сообща, по одной схеме: думали о доме.

Я успела лишь на секунду закрыть глаза и открыть, как мы очутились в нашем дворе.

Не верилось глазам, что у нас получилось. От радости я развела руки и крепко обняла Вейна. Я ведь даже забыла, что держала на него обиду. Но стоило посмотреть ему в глаза, как все вспомнилось, от чего я в эту же секунду отпрянула от него. Сказав, что мне нужно побыть одной, я повернулась к нему спиной и зашагала в дом. Все это время я чувствовала, как Вейн смотрел мне в спину до тех пор, пока я не закрыла за собой дверь.

9 глава. Чего я хочу

Проснувшись вновь от очередного кошмара в три часа ночи, я спустилась на кухню, чтобы заварить себе кофе. На этот раз мне снилось то странное место, куда мы угодили с Вейном по моей вине. Помня, каких мук мне стоило то, чтобы вернуться обратно, сон нагонял на меня ужас, что я вновь застряла в Бермудском треугольнике. От такого наваждения спать совершенно расхотелось.

Заливая сухой завтрак молоком, я пыталась понять, к чему же на этот раз приведет меня этот сон. Возможно, то место было единственным порталом между мирами, который Адмурд не смог запечатать. Либо, он и сам не знал о его существовании. Но это были лишь догадки. И если это так, то это единственный способ попасть в Миррайю. Шанс был невелик, но стоило попробовать. В противном случае, способ вернуться на Землю мы знаем.

Размышляя, я и не заметила, как опустошила всю тарелку. Взяв кружу с горячим кофе, я вернулась в комнату. Не покидала меня и мысль об Эмине. Я не могла выпустить из головы то, что он оказался темным. Также меня интересовало и то, что он до сих пор не вернулся в Архангельск. Что его тут держало?

Думая о нем, я не заметила, как оделась. Я собиралась вернуться в тот бар, в котором его видела. Не знаю почему я решила, что увижу Эмина там снова, да еще в такой час.

Не тратя время, я телепортировалась туда. Народу здесь было не меньше, чем в прошлый вечер, и это в такое время. Для меня было дико непривычно находиться среди стольких людей, обладающих магическими способностями. Когда я считала себя обычной девушкой, я и представить не могла, что среди людей расхаживают столько магов. Прочувствовав энергию почти каждого, возле меня находящегося, я обнаружила, что темные совершенно спокойно общаются с чародеями, обращенными к светлой магии. Они, кажется, дружили и их совершенно не беспокоила разница в отношении к той или иной сущности.

Все люди здесь были как я, а я как они. Однако от этого я не переставала чувствоваться себя не в своей тарелке. Все-таки я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что я маг.

Чтобы немного расслабиться, я решила осмотреться. Простой паб, все как в обычных заведениях. На одной стене были постеры. Ничего необычного: просто реклама. Но один все же привлек мое внимание. На ярко разукрашенном постере была изображена девушка с замазанным лицом с надписью «Выйди из тени, избранная». Судя по всему, избранной здесь считалась я. Кажется, меня и в правду многие недолюбливали и, возможно, побаивались. Интересно, знают ли они, что Адмурд не оставил меня себе?

Долго не задерживаясь у стенда, чтобы не вызвать подозрения, я прошла мимо. И вот какой-то тип как по часам возник передо мной. От приглушенного света я не сразу поняла, что это был Макс.

– Эмма! А я ведь догадывался, что ты чародейка. Знаешь, а я поначалу решил, что ты «щит». С одной стороны тебя не отличишь от маглов, а с другой, будь ты простой, на тебя подействовала бы моя магия. Ну ты, наверное, успела узнать от своих дружков, что у меня склонность к манипулированию, – объяснил Макс. – Да и к тому же, вряд ли они бы стали общаться с простой девчонкой, тем более Вейн, – он сделал акцент на его имени. – Но сейчас, я вижу, что ты телепортируешься… и «пахнешь» иначе.

Уставившись на Макса, я не могла понять его размышлений. Либо он недооценивал себя, либо заподозрил меня в чем-то. Надеюсь, это не второе: не хотелось бы, что бы он узнал кто я. Теперь придется придерживаться правила для всех, что у меня дар к телепортации. Как романтично, ведь у нас с Вейном, получается, одинаковый дар!

Не зная, как отвязаться от назойливого Макса, я предложила для него теорию, что в прошлый раз он был пьян и, видимо, от этого ему не удалось совратить меня. Банально, но более подходящего ответа я не успела придумать.

– Постой, ты ведь одна здесь? – Макс схватил меня за руку, когда я собиралась уйти. – Может, составить тебе компанию?

Макс пробежался пальцами другой руки от запястья до моего локтя. Боже, он снова пытается охмурить меня своими чарами!?

– Макс, не стоит, – я требовательно предупредила его, давая понять, что бы тот меня отпустил.

Я уже подумывала, как надеру поганцу зад, если он еще хоть пальцем пошевелит в мою сторону. Но вдруг кто-то прервал мои размышления. Незнакомцу стоило лишь раз бросить взгляд на Макса, что бы он отпустил мою руку. Даже мне стало немного жутковато.

На вид, парню было около тридцати лет, а лицо, казалось, что где-то я его уже видела. Но то, что я почувствовала, просто сразило меня. Его энергия была в точности как у Эмина. Странно, мне хватило почувствовать ее всего один раз, чтобы запомнить. Хлопая глазами, я представить себе не могла, что это и вправду мог быть он.

– Эмин? – неуверенно спросила я.

Глаза незнакомца так и вспыхнули от удивления. В следующую секунду, парень на глазах начал молодеть. И «о господи!», это реально оказался Эмин.

Макс хоть и ошалел, но держался стойко, не хотя робеть в моих глазах. Он уже успел почувствовать силу Эмина, от чего на его лбу можно было прочитать: «Кажется, я влип». Естественно, девочки всегда любят плохих мальчиков, да только вот мой знакомый был во всех смыслах само зло. Найдя подходящий момент, Макс моментально слился.

– Черт, кажется, теперь у меня будут с ним проблемы, – не знаю, зачем я сказала это вслух. Вейн как-то предупреждал меня, что Максу лучше не знать, что я маг. И вот теперь я надеялась, что он не станет ходить за мной по пятам.

– Хочешь, я могу разобраться с ним, – Эмин хотел было направиться следом за парнем, как я машинально остановила его, придержав за плечо.

– Не стоит. Я сама потом с этим разберусь, – убедила я его, широко распахнув глаза.

Эмин нехотя, но согласился со мной. После чего заметил, что мне не стоит здесь находиться. Даже мило, что он переживал за меня. Однако я могла за себя постоять. Плюс ко всему, просто можно не раскрываться.

– И все же, что ты здесь забыла в такой поздний час? – Эмин продолжал тиранить меня взглядом.

– Ну-у, вообще, – тянула я, а сердце так и уходило в пятки, как же тяжело было признаться, – я искала тебя… – выдавила я на последнем вздохе.

Я так и зардела перед ним, глядя из-под опущенных ресниц. Было не понять по выражению Эмина, был он удивлен или рад, либо вовсе недоволен. Но вот его лицо смягчилось и расплылось в легкой дружелюбной улыбке. Жестом, Эмин предложил мне присесть, провожая в другую часть зала, где располагались столики.

Удобно разместившись, мы долго сидели молча. Я успела опустошить почти весь стакан воды со льдом, прежде чем решилась что-то сказать. Не понимаю куда так быстро улетучилась моя уверенность, ведь совсем недавно я была настроена на разговор.

– Как ты изменяешь внешность? А в прошлый раз ты испарился. Разве такое возможно?

– Хмм, это долго объяснять, не думаю, что тебе понравится. Лучше скажи, как ты узнала меня? Это действительно удивительно, – ловко все перевернул Эмин.

Да уж, к беседе он точно не был расположен. Но и я не собиралась сдаваться. У меня была целая ночь, а затем и утро впереди. Пришлось пойти на компромисс, с условием, что и он ответит на несколько вопросов. Эмин был поражен, ведь зачастую его узнавал лишь узкий круг знакомых, с которыми он чаще всего виделся и то, признавали его исключительно по чертам лица, а я узнала лишь по ауре.

Мне же, единственное, что удалось узнать, так это то, что у него заключена сделка с каким-то дьяволом. А заключая сделку, в большинстве случаев, ты автоматически переходишь к темным. Тайну своего договора, Эмин так и не раскрыл. Сказал лишь то, что благодаря такой сделке, он имеет несколько магических сил, а взамен, он изредка выполняет поручения дьявола. Кажется, что такая жизнь его вполне устраивает.

– Допустим, – согласилась я на, хоть и скудный, ответ. – Но почему ты до сих пор не вернулся в Архангельск?

– А почему ты сейчас сидишь и спокойно говоришь со мной, после того что я сделал? – вновь Эмин задал встречный вопрос.

Я молчала, теребя пальцы, боясь посмотреть на Эмина. Я сама задавала себе такой же вопрос, не находя ответа. Собравшись в четвертом часу утра, я зачем-то пришла сюда, в надежде увидеть его…

– Я не живу там… – поняв, что я не собираюсь говорить, Эмин решился ответить. – А квартира была съемная, – тут же добавил он на мой немой вопрос. – У меня было очередное задание, в Архангельске. Закончив все дела, я как обычно решил расслабиться. По пути я забрел в первый попавшийся клуб… – Эмин остановился, будто обдумывая, что сказать. – Одному коротать время было бы скучно и я заметил тебя…

Наконец, я подняла глаза на Эмина. Неужели догадки Евы подтвердились? Что же его держало столько времени в нашем городе?

– То есть все это время… – чуть ли не дрожащим голосом заговорила я.

– Из-за тебя, – коротко ответил он, даже не дослушав. – Ты идеальна… А теперь мне пора идти.

Мельком взглянув на часы, он резко подорвался. Неужели на этом все так и закончится? Мне было интересно, какие могут быть дела почти в начале шестого утра. Но спросить я побоялась.

– Может, встретимся как-нибудь! – выкрикнула я, чтобы задержать его ненадолго; вот так заканчивать просто не хотелось. – У меня осталась твоя сумка с вещами. Может, заглянешь?

– Боюсь, твой бойфренд будет против, – усмехнулся Эмин и ушел прочь.

Надо же, он вот так просто ушел. Неужели я ему стала настолько безразлична? И это после того, что он жил ради меня в Архангельске? Все было так запутанно. А вопросов так и не убавилось, только больше стало. Я была так растеряна, что обратно прошла за столик и молча так и сидела неопределенное количество времени, прежде чем вернуться домой.

Выспавшись к полудню, я обнаружила, что так и заснула не разуясь, причем на диванчике в гостиной. Доносился негромкий звук включенного телевизора. Не помню, чтобы включала его! Разлепив глаза, я увидела Вейна. Он молча сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и смотрел какую-то передачу. Но, по-моему, смотрел он сквозь плазменный экран.

Что же на этот раз ему было от меня нужно, ведь мы так и не помирились. Интересно, если притвориться, что все еще сплю, он когда-нибудь уйдет? Но, кажется, он все просек. Сквозь прищуренные глаза, я заметила, как он упорно продолжал на меня пялиться.

Сев, я сняла обувь и отправила ее в прихожую. Надеюсь, я не промахнулась местом. Не двигаясь с места, я уставилась в телевизор, однако даже краем уха не старалась прислушаться, что там говорили. Вейн продолжал молчать. Неужели он считал, что я заговорю с ним, или просто выжидал момент?

– Где ты была? – от вопроса я вздрогнула. Хотя было ожидаемо, что это будет первое, чем он поинтересуется.

– Допустим, выходила подышать свежим воздухом! Тебе то что? – наигранно дерзила я, молясь, что на этом Вейн отвяжется от меня. Не хотелось, чтобы он узнал, где я была на самом деле.

– И для этого ты накрасилась, – он продолжал допытывать меня.

Не желая отвечать, я встала и направилась в сторону кухни.

– Я знаю, что ты была в пабе, – заявил он, направившись следом за мной.

Теперь врать было бесполезно, если он узнал, что я там была, то скорее всего его кто-то проинформировал. Тихо выругавшись себе под нос, я ответила ему: «Тогда ты знаешь, зачем я там была!».

– Нет. Могу только догадываться. Ты ведь его там искала? – в голосе послышались нотки огорчения и сожаления. Я также продолжала избегать его глаз.

Мне даже не нужно было отвечать, чтобы Вейн понял, что именно так и было. Он был зол. И на его месте, я поступила бы точно так же. Мне с трудом удалось уговорить его, оставить этот вопрос в покое.

Единственное, что меня тревожило, так это сон, повторяющийся каждую ночь, после того как мы чудом вернулись с Бермудского треугольника. Мне так хотелось поделиться с Вейном обо сне и своими догадками. Но я до сих не сумела простить ему то, что он скрывал от меня. А рассказать ему все, значит снова наладить общение. Ведь тогда мне не получится его избегать.

Вейн без труда заметил, что я в чем-то мешкалась, и начал вытягивать из меня информацию. Удержаться от соблазна было трудно. Пришлось выложить все как на ладони.

Вейн посчитал, что мои догадки вполне вероятны. Но возвращаться обратно было рискованно, хоть и стоило попробовать. Ведь кто знает, сколько на этот раз мы проведем там времени, ведь оно не останавливается для всех, только для тех, кто находится в том месте. Для меня это было очень важно, ведь, возможно, это ключ к тому, чтобы узнать тайны. Может, там я смогу что-то вспомнить. Одна я пойти туда не могла, даже если бы очень сильно захотела, так что я была рада тому, что Вейн согласился пойти со мной.

Попасть обратно в то необычное место нам удалось без труда. Перед тем как попытаться телепортироваться в Миррайю, пришлось повторить тот же трюк с треугольными фигурками. Возможно, после каждого перемещения они сами по себе возвращаются обратно во внутрь платформы. Однако в том, что мы смогли переместиться, дело могло быть вовсе не в них. Скорее всего, они были просто как символ каждого из миров или имели другое предназначение.

Не рассчитывая на удачу, мы с Вейном попытались переместиться в другой мир. По моей коже пробегал холодок от одной только мысли, что у нас может все получиться. Было даже представить трудно, как выглядел тот мир.

Вот нас охватывает словно невидимый вихорь, мои распущенные волосы так и взвились, разлетаясь по сторонам. Крепко держась заруки, мы с Вейном пытались представить страну, о которой не пишут даже в сказках. Наши ноги оторвались от земли. Пришлось зажмурить глаза, чтобы ненароком нас не отбросило куда-нибудь, как однажды это случилось, когда я впервые телепортировалась на далекое для меня расстояние, в Италию к Патриции.

Когда все закончилось, я с надеждой раскрыла глаза. Естественно, первое что я могла увидеть, так это Вейна, так как он стоял передо мной. И увидев его, я вспрыгнула от удивления. Вместо темно-русой шевелюры, я увидела огненно-красные волосы. Но еще больше я ужаснулась от его ярко-красных глаз. Он стоял предо мной, словно истинное воплощение демона.

Лишь только оправившись от шока, я начала оглядываться по сторонам. Мы стояли посреди улицы, проходящих мимо нас людей, разодетыми как на карнавал, с разноцветными необычными прическами и нарядами. Только потом я обратила внимания на то, что и дома здесь были как из средневековья. В обычном городе такую красоту не встретишь. Залюбовавшись здешней архитектурой, я не заметила, что автомобили здесь не ездят по проезжей части, а парят над ней.

– У нас получилось! – с моего лица не скрыть было восторга.

Я жадно глотала воздух, пытаясь хоть что-то еще сказать. От здешней красоты у меня просто дух захватывало. Не нужно было слов, чтобы это передать.

Вспомнив некоторые вещи, о которых мне рассказывал Вейн, я тут же начала разглядывать свои волосы. Они отражали в точности цвет моих глаз. Оглядываясь по сторонам, я тут же подбежала к окну одного из зданий, чтобы посмотреть на свое отражение. На удивление, этот цвет даже очень мне шел. Даже Вейн, с огненной головой, смотрелся неплохо. В Миррайе, оттенки глаз и волос соответствуют нашей натуре. Интересно, что бы могли значить мой и красный цвет у Вейна?

Здесь, разноцветные волосы, глаза, и даже странные наряды не выглядели бы глупо. Никто бы не осудил тебя, как сделает большинство серой толпы нашего мира. Посмотрев на каждого, можно заметить было то, что за модой тут никто не гнался. Многие разгуливали в нарядах различных веков, не говоря уже о ведьминских плащах, даже носили одежду, что на пике моды в наши дни. Чародеи, словно попугаи, порхали по улицам древнего города. От одной мысли от этого, я даже хихикнула, предательски стараясь сдержать смех.

– До сих пор не могу поверить, что нам удалось это сделать.

– Да уж. А ты не говорил, что здесь настолько восхитительно! – прогуливаясь вдоль окрестностей, мы не могли налюбоваться здешней архитектурой и обычаями.

– Если бы я знал…

Заглядевшись на красивые здания, я не заметила, как шагнула с тротуара на проезжую часть. Было не понятно, зачем нужна та дорога, если машины летали по воздуху. Может, они опускаются, когда нужно кого-нибудь высадить? Хотя, пару минут назад, я видела, как один мужчина, выходя из машины на нижнем ярусе, по воздуху спустился на землю.

– Осторожно!! – выкрикнул женский голос позади меня.

Не успела я оглянуться, как Вейн, схватив меня за локоть, обратно затащил на тротуарную дорожку. Я только и увидела, как мимо моего плеча, развеяв пряди волос, словно пулей, пролетела девушка на метле! Видимо, Вейн до этого сам не знал, что такое здесь возможно, так как был удивлен не больше моего. С таким средством передвижения никакой велосипед, самокат или гироскутер не нужен.

Пройдя еще пару улиц, магов, летающих на метлах, стало мелькать больше. А на первый раз было похоже, что мало кто летает на них. На одной из центральных улиц, дорога так и кишела пролетающими. Подростки то и дело, летали на перегонки с бешенной скоростью. Те, кто был посмелее, взлетали и выше, пролетая над нашими головами. Теперь было понятно, почему люди старались не выходить на дорогу, ведь иначе, они подвергнутся тому, что их просто снесут. Как это чуть не произошло со мной, от простого незнания.

Спустя время, словно в ушах, что-то зазвенело, а через секунду, полупрозрачное табло появилось перед нашими лицами. Это была голографическая проекция. На ней было что-то вроде рекламы. Приятный женский голос из ниоткуда объявил нам о новой коллекции одежды. Переглянувшись, мы с Вейном пытались понять, что это такое.

«Я – ваш личный помощник! Можете называть меня Рэм или придумать другое имя, – озвучила программа, отвечая на наш вопрос. – Я могу предоставлять для вас любую информацию. Оповещать о важных событиях и новостях. Могу использоваться в качестве современных гаджетов, запечатляя счастливые моменты в виде фото, видео, либо в письменном или аудио изложении. А также могу стать для вас другом».

Удивительно, на сколько была усовершенствована эта программа. Каким-то образом она привязывалась к каждому человеку как мультипаспорт и могла использоваться подобно интернету, только более инновационного характера.

Здесь было все, что только мне нужно. Я могла найти историю о своих родных, различные заклинания и способы овладевания магическими способностями. Но Вейн вовремя меня остановил. Временно убрав Рэм с поля зрения, он объяснил мне, на сколько опасным может оказаться такой способ поиска каких-либо сведений. Если эта голограмма знала кто я, то значит где-то есть общий источник. Стоит мне начать наводить подозрительные справки, то это может всплыть как поплавок на воде. И если Адмурд хоть как-то прослеживает за магами, то он сразу найдет нас.

Единственный безопасный вариант, чтобы хоть что-то узнать, это найти библиотеку. Рэм показала нам карту Миррайи, указывая на всевозможные библиотеки. Из их числа, нам подходила лишь одна единственная, самая большая библиотека, так как остальные, больше напоминали схожесть с книжными магазинами. Увидев карту, мои глаза так и распахнулись от удивления, размером она была не меньше, чем наша карта мира. Здесь не было деления на города и страны, а земля была плоская.

Вейн предложил сегодня не забивать голову пыльными книжками, а прогуляться. Все же, как-никак, мы были здесь впервые, и хотелось узнать побольше о здешней жизни и обычаях. Рэм предложила нам побывать на карнавале. Сегодня был праздник, посвященный истории – развитию всего мира. Вот отчего почти каждый третий наряжался в наряды разных эпох.

«При желании, вы тоже можете принять участие в карнавале и выбрать себе костюмы», – предупредила нас Рэм.

Рэм раскрыла нам каталог нарядов на любой вкус. Мне понравилось темно-синее приталенное платье в пол с длинными клиновидными рукавами, повязанное светлой лентой под грудью по всей талии. Удивительно, но нужно всего лишь нажать на кнопку «применить», чтобы платье волшебным образом оказалось на мне. Вейн, забавы ради, чтобы не отставать от меня, тоже решил что-нибудь себе выбрать. Вызвав собственную программу, так как до этого мы общались только с моей, он выбрал костюм и для себя. Хочу заметить, что белая рубаха с кожаной жилеткой очень даже ему шла.

Главная часть праздника состоялась в центре города. Пришлось телепортироваться туда, ведь изначально нас занесло за несколько десятков миль. Площадь, на которой все собирались, была настолько большая, что не было видно края. Я предполагала, что она распространялась на километр, если не два. Громкий смех и веселая музыка. Различные развлечения. Танцы. Это не сравнить ни с одним из праздников в нашем мире. Даже ярморочным домикам хватало места, там раздавали различные безделушки, сладости и мороженное.

В небе парили фениксы, разноцветные, размером с кулак, бабочки. Кто-то пускал оригами в виде птиц, с записками. Так проявляли свою симпатию, либо приветствовали друг друга. Над головами с ветерком, срывающим шляпы, пролетали озорники на метлах. Рэм объяснила, что летать не запрещено. Придерживаться перемещения вдоль дорог, лишь рекомендовано для безопасности. Но если ты уверен в себе, то можешь летать, как только тебе вздумается.

Вечером продолжались бесконечные танцы, начиная от хороводов, до парных. Я даже успела выучить несколько. Со смехом сбежав ото всех, боясь, что нас снова затянут в какой-нибудь хоровод, мы притаились неподалеку у пруда. Помимо нас, несколько пар также находили неплохим для уединения это место. Здесь было тихо и спокойно. Сюда праздник лишь доносился и отражался огоньками и салютом на воде.

Прогуливаясь по тропинке, мы еще долго смеялись от впечатлений. Например о том, как забавно смотрелся танцующий старичок с голубой бородой в разноцветной рубашке и с клетчатым цилиндром. Чем-то он даже напоминал нам шляпника из сказки про Алису. А также мальчишки, обстреливающие всех разноцветной краской. Даже Вейну от них досталось! После чего, стоило мне рассмеяться, как Вейн тут же побежал за мной, чтобы не оставить меня без такого же подарка, и начал обрызгивать меня остатками цветных чернил.

Так мы гуляли, не заметив, как взялись за руки. Все обиды забылись. И казалось то, что было раньше, было сном. Мы словно прожили так весело и беззаботно всю свою жизнь.

Остановившись у берега пруда, мы молча смотрели друг на другу держась за руки, теребя пальцы.

– У тебя краска осталась, – улыбнувшись, заметил Вейн, начав оттирать красное пятнышко с моей щеки.

Потирая большим пальцем щеку, его ладонь, прильнув, скользнула мне за ухо. Теперь оттирающие движения, больше были похожи на нежное поглаживание. Вейн смотрел мне в глаза, словно любовавшись. От его теплой руки мне передавалось странное чувство. По плечам пробегали мурашки, а глаза прикрылись, чтобы прочувствовать его прикосновение. Вновь подняв веки, я взглянула на Вейна, мы также продолжали молча смотреть друг на друга. Медленно наклонившись, слегка приподняв мое лицо, Вейн осторожно прильнул к моим губам. Я ждала этого. Приподнимаясь на носочки, я ответила на поцелуй, моя рука легла на его плечо. Обхватив меня обеими руками, Вейн более настойчивее впился в мои губы, от чего я забыла, как дышать. Наш романтичный поцелуй прервала Рэм…

Всплыв окошком, она предупредила о входящем звонке. Это была Мишель. Судя по всему, айфон Вейна здесь не работал, раз общаться пришлось через голограмму.

Оказывается, что уже завтра они собирались прилететь. А Вейн забыл меня предупредить, так как утром его интересовало лишь то, где я бродила ночью.

– Но как она смогла дозвониться сюда? – не понимала я, ведь мы находились в другом мире.

«Звонки между мирами вновь возобновились, Эмма. Эта новость уже известна каждому! Сегодня, кто-то открыл портал между мирами. От чего междумирные звонки снова доступны», – предупредила Рэм.

– Погоди! То есть порталы открылись и мы можешь свободно перемещаться? – уточнил Вейн.

«К сожалению нет! Это всего лишь маленькая ниточка, соединяющая Миррайю с Землей. Портал раскрылся лишь раз, после чего вновь запечатался. Только обладающему столь великой силой такое подвластно».

Поблагодарив Рэм за информацию, мы обратно переоделись в наши вещи. Нужно было возвращаться домой. «Готова?» – поинтересовался Вейн, взяв меня за руки. От чего я согласно кивнула.

Одно было ясно точно. Если Адмурд следил за положением, то он знал, что кроме меня открыть портал никто не мог. Но почему тогда он не показывался? Или он следовал какому-то четкому плану, и сейчас я ему была не нужна?

Когда вернулось все наше семейство, все только и делали, что тараторили без умолку о том, что кто-то открыл портал и теперь мы можем связываться с жителями Миррайи, хоть и телефонным способом. Вейн, подыграв с наигранным удивлением, снова задал свой вопрос, который только вчера задавал Рэм, о том, можем ли мы телепортироваться между мирами снова. Я лишь молча закатывала глаза.

Все только и делали, что день напролет общались с родственниками и друзьями, оставшимися в другом мире. Появилась надежда, что положено начало тому, что скоро эта «стена» между нами обрушится. А бабушка Фрида, подозрительно кидала на нас с Вейном замудреные взгляды, видимо подозревая нас в произошедшем. Мы умело делали вид, что не обращали внимания на ее странное поведение. Но то, что могла ли она уже увидеть это в видениях, оставалось под вопросом. Однако я считала, что если б она это видела, то давно сказала бы нам напрямую.

Следующую неделю, нам пришлось проводить дома, либо с друзьями. Учитывая то, что моя магия была очень могущественна, стоило бы нам с Вейном исчезнуть на день, то все бы могли заподозрить нас. Потому что кроме меня, открыть портал никто бы не смог. А будь это Адмурд, то ему вряд ли понадобилось бы это.

Я даже успела привыкнуть к тому, что мои глаза теперь постоянно фиолетовые. От чего временами забывала надевать линзы, когда уезжала в город.

В один из таких обычных дней, ко мне пришел Эмин. Он появился так неожиданно и без предупреждения, что на первый раз мне показалось, что это опять Вейн. Но все же, повернувшись, я поняла, что это было не так. Хоть я и приглашала его на прошлой неделе, то сейчас – была не рада. За это время успело многое изменится.

– Зачем ты пришел? – с недовольством спросила я. – Не думаю, что кто-то будет рад, если тебя здесь увидит, – намекала я на то, что он был не таким как мы.

– Ты же сама звала. Не помнишь?

– Я была бы рада тебе, если бы ты пришел, допустим, на следующий день, но не сейчас… Вот твоя сумка.

Протянув тяжелую, набитую вещами сумку, я ждала, что он заберет ее и исчезнет раз и навсегда. Я и вправду успела многое осознать и обдумать. Видеть Эмина, либо считать своим другом, я больше не желала. Плюс ко всему обозрению, теперь в доме я была не одна. Не хотелось, чтобы кто-то узнал, что я дружу с темным магом.

Не желая уходить, Эмин извинился за свое поведение с прошлого раза, когда мы встретились. Мне казалось, что он больше не хотел меня видеть и старался избегать, а теперь у него вновь проснулись ко мне теплые чувства. Меня было ничем не сломить, кроме одного. И Эмин знал, как дернуть за эту ниточку, предложив, что если я все же решу с ним поговорить, то он расскажет свой секрет о сделке с дьяволом.

Хоть меня больше ничего, что связывалось с Эмином, не интересовало, такой шанс я упустить не могла. Мне пришлось согласиться. С осторожностью я протянула руку Эмину, чтобы он перенес нас.

В следующий миг мы оказались в каком-то лесопарке. Стоя на холме, отсюда можно было разглядывать город. Эмин объяснил, что это место называют Крылатскими Холмами. Здесь можно было укрыться от посторонних глаз и ушей. Усевшись на траву, я с предвкушением ожидала историю.

Однажды, Эмин полюбил одну девушку. Кора была моложе его аж на целых пятнадцать лет. Казалось, между ними пробежала искра. Они любили друг друга и прожили вместе почти шестнадцать лет. Пока в один прекрасный день, Кора не бросила его, сказав, что она еще слишком молода и красива, чтобы жить с таким стариком. Эмину тогда стало пятьдесят.

Его возлюбленная разбила ему сердце, от чего тот, в отчаянии, согласился на сделку. Эмин беспрекословно обязан был выполнять поручения демона, а взамен получил вечную молодость. Эмин мог при желании менять свою внешность, манипулировать людьми и телепортироваться, эти дары ему были подарены лишь потому, что при заданиях дьявола варьировался возраст круга общения, а также и их места, и плюс ко всему, с каждым нужно было без труда налаживать контакт. Свой же дар он потерял, сразу после сделки.

Со слов Эмина, в тот день, когда он впервые увидел меня, одиноко сидевшую за барной стойкой, решил провернуть легкий трюк, как поступал с остальными, чтобы расслабиться. Манипулируя моими желаниями, Эмин собирался совратить меня. С другими дамами ему с легкостью удавалось все проворачивать, тем более при его то внешности, особо уговаривать никого не приходилось, но со мной у него возникли сложности. Мало того, что чары не действовали на меня, так я и сама мало обращала на него внимания, не перебегая грани легкого флирта. С того самого момента я и засела у него в душе.

По мне так казалось, что это была всего лишь помешанность. Его привлекало то, что он не мог подчинить мой разум по своим предпочтениям, как это выходило с другими. Когда привыкаешь получать желаемое, то недосягаемые вещи всегда становятся заветными и притягательными.

Эмин считал, что из нас вышла бы идеальная партия, ведь я была бессмертна. Он никак не мог уяснить, что я не любила его, а тем более не могла простить после того, что он сделал.

– Эмма, не лги самой себе. Ты же сама хотела меня поцеловать, тогда в клубе, – напоминал он об том дне, когда подсыпал в бокал возбудительный порошок. Он считал, что это средство должно было помочь мне раскрепоститься, ведь, по его мнению, я этого хотела.

– А может, ты просто манипулировал мной?! Откуда мне знать, что ты не проделывал со мной те же штучки, что и с остальными?

– Эмма, ты же знаешь, ты не такая! Я не могу влезть в твою голову.

– Разве? За это время многое успело измениться…

Мне было противно слушать его доводы. Я собиралась уходить и умоляла его, чтобы он оставил меня в покое.

Переместившись в свою комнату, оставив Эмина, я встретилась с Вейном. Такая встреча не предвещала ничего хорошего. Но не прошло и секунды, как следом за мной в комнате появился Эмин.

– Эмма прошу тебя… – в порыве начал Эмин, но так и не успел договорить, так как понял, что мы были не одни.

Мне хватило лишь раз посмотреть на Вейна, чтобы понять, что сейчас начнется баталия. Я уже представляла как они здесь все с грохотом разнесут. Быстро скоординировавшись, я встряла между, пока не утихомирила обоих. Я схватила сумку, и сунула ее в руки Эмина. Не нужно было слов, чтобы понять, чего я хотела.

– Значит, ты выбрала его… – с этими словами Эмин исчез.

Я не знала, что ответить Вейну на то, что сейчас произошло. Вымолвив лишь: «Прости», – я молча направилась к двери.

– Постой, – остановил меня Вейн, взяв за руку. – Иди сюда, – чуть слышно произнес он, притягивая к себе.

– Разве, ты не злишься на меня? – уткнувшись носом в его грудь, я не могла понять, что с ним.

– Конечно я зол… Но я понимаю, как трудно тебе.

Было очень приятно, что не смотря на мои проделки, он понимал, от чего я так поступаю. Просто мне нужно было время, чтобы разобраться в себе, в своих чувствах.

– Я люблю тебя, – шепотом сказала я, крепко обняв его.

Это было мое первое признание. Мои искренние чувства к Вейну шли из глубин сердца. Я была благодарна ему.

Эмоции Вейна было не подделать. От моего признания, его сердечко так и затрепетало. Аккуратно отняв мою голову от своей груди, он взглянул на меня. Его глаза были наполнены любовью. В следующее мгновение его губы без спросу накрыли мои. Нежно, но властно он поцеловал меня.

10 глава. Какого это – быть чародеем?

Наконец, спустя столько времени, мы снова вернулись в Миррайю. Теперь было не сложно находить причины тому, чтобы сутками не появляться дома. Этого дня я ждала с нетерпением.

Библиотека, та самая о которой говорила Рэм, оказалась и вправду огромная, как дворец. Первым делом, мы решили поискать что-нибудь об уроках по летанию на метле. К тому же это был самый оптимальный из всех вариантов. Здесь нас никто не знал, даже припомнить не мог. Естественно, первым делом библиотекарша будет любопытствоваться тем, что нас здесь заинтересовало. А производить на нее впечатление тем, что нас интересовала только информация об Адмурде и своем будущем вместе взятыми, не хотелось.

Милая женщина, Ирэна, даже удивилась, что кто-то еще читает такие книжки. Ведь давно открыты специальные школы. Но было бы просто подозрительно и смешно, если такие как мы с Вейном пришли бы туда обучаться. Ведь там учат только детей. Пришлось выкрутиться, что это для племянника. Которому, из-за частых неудач, было стыдно практиковаться перед сверстниками.

В знак любезности, дама предложила самолично провести нас, подозревая, что до этого мы не посещали эту библиотеку, по крайней мере долгое время точно. Мило улыбнувшись, она проводила нас вдоль залов. Помещения были здесь просторными, с высокими потолками. Поэтому стеллажи с книгами были в высоту чуть ли не по десять метров. И как они достают книги с самых верхних полок? Пройдя на второй этаж, Ирэна проводила нас до нужного стеллажа. После того, как она постучала пяточками своих каблуков друг о дружку два раза, туфли подняли ее в воздух над полом. Ловко взлетев под самый потолок, она достала нам маленькую книжку с предпоследней полки.

– Пожалуйста! Если нужно будет найти что-то еще, можете воспользоваться этим, – Ирэна протянула нам что-то в виде тонкой палочки. Разделив ее пополам, она потянула в разные стороны, раскрывая перед нами голографический лист, наглядно показав, как это делается. После чего торопливо удалилась.

Теперь нам нужно было найти торговую лавку, где можно было б приобрести метлы. Если верить написанному в книжке, то каждая метла сама находит себе достойного хозяина. Все зависело от черт характера и еще парочки нюансов.

Проводив нас по коридору, дедушка с потрепанной прической и круглыми очками на носу, развел руками, предлагая нам огромный выбор. На его бежевой рубашке красовался бейджик с именем «Альфред». По количеству их было не счесть. Сама по себе обстановка этого помещения была магическая. С отсутствием стеллажей, метлы, как на выставку, в горизонтальном положении парили друг над другом в несколько рядов, казалось бы, в бесконечном по длине зале, словно лежали на прозрачных полках.

Альфред все не мог понять, как же так получилось, что у нас не было метл.

– Мы играли в квиддич. Вы, наверное, и сами знаете, какая это опасная игра? – импровизировал Вейн. – Эмма, на секунду загляделась и БУМ! Так мы и поломали свои метлы.

Я еле сдержала смех. Это ведь выдуманная игра из «Гарри Поттера». Вот будет смеху, если такой здесь не существует. Услышав мой подавленный смешок, Вейн ткнул локтем мне в бок, от чего я тут же поперхнулась.

Странно, что старичок ничуть не удивился, а лишь посмеялся вместе со мной. Похоже, что такая разновидность гандбола, здесь и вправду была. А Вейн теперь не выглядел дураком.

Метлу нужно было позвать, и какая к тебе прилетит, та и будет твоей. Так получалось, что не ты выбираешь, а она выбирает тебя.

Вейну пришлось звать смою метлу аж несколько раз. Пока на горизонте, из бесконечного тоннеля, она со свистом не прилетела, ударив его прямо в лоб. Здесь я уже точно не смогла сдержаться от смеху. Держась за проявляющуюся шишку, он то и делал, что несколько раз выругался себе под нос.

– Да это твоя вылитая копия! – не могла остановиться я. Характером они явно сошлись.

– Вот чудо! Этой метле уже почти семнадцать лет. Как она здесь появилась, так и не могла найти своего хозяина. Я уж думал, что этого не произойдет никогда, – разводил руками от удивления Альфред.

Мы лишь с Вейном молча переглянулись. Было понятно, что волшебная метла находила своего владельца за счет схожести определенных черт, но вот то, что она появляется задолго, почти сразу после твоего рождения, к тому моменту, когда ты сможешь обучаться полетам, мы предположить не могли. Скорее всего, это было написано на первых двадцати страницах учебной книги, которые мы пролистнули, посчитав, что эта информация не была настолько важной. Как бы он не понял, что мы вернулись из другого мира. Ведь иначе, как объяснить, что метла Вейна пропылилась здесь аж целых семнадцать лет.

Сглотнув, я начала звать свою. Я уже догадывалась, что моя метелка будет примерно такого же возраста. Но меньше всего мне хотелось получить так же по лбу. К удивлению, она откликнулась на мой зов сразу и спокойно опустилась рядом. Гордо задрав нос, я ликующе посмотрела на Вейна. Тот лишь закатывал глаза, скрестив руки на груди, корчив безразличный вид.

Естественно, все это выглядело насторожительно. Какая-то парочка, появляется в лавочке и забирает залежавшиеся метлы. Ведь обычно, когда приходишь менять свой «летающий транспорт», берешь что-то более свежее, недавно появившееся в ассортименте. И все это происходит после того, как кто-то проник в Миррайю сквозь портал! Альфред лишь нахмурил брови, молча проводив нас к выходу. Оставалось надеяться, что он ничего не заподозрил.

– Тут написано: «Прежде чем приступать к практическому обучению полетам, необходимо наладить контакт с метлой. Если она вас выбрала, еще не значит, что будет подчиняться. Для начала, необходимо расставить приоритеты». Так что, как только она начнет тебя слушаться, то можешь приступать ко второй стадии обучения! – комментировала я.

– Ну что ж… – ухмыльнулся Вейн, собираясь продемонстрировать мастер-класс. – Ко мне!.. – скомандовав, вытягивая руку, он так и не смог дождаться, что б метла прилетела к нему. – Я сказал – ко мне!!. Ну же! – психовал Вейн, спустя минуту провала.

Метла то и делала, что брыкалась, лежа на земле.

– Я б на ее месте, то же не стала тебя слушать, – дразнила я Вейна. – Нужно относиться к ней так же, как и к себе, а не как к какой-то вещи. Вот смотри…

Мне стоило лишь протянуть руку вперед, что б моя метла приземлилась около меня и спокойно легла в руку. Я даже слова промолвить не успела!

– Вот это я называю взаимопониманием, – подначивала я. – Я даже дам тебе имя – Эли! – обращалась я уже к своей метле.

Та, словно живая, от удовольствия заворошила веточками, поднимая вокруг себя легкий вихорь.

От досады, Вейн в приказном тоне заставил свою метлу подняться к нему. И с первого же раза, она припечаталась к нему точно в ладошку. Только он и успел гордо задернуть нос, как тут же, оторвавшись от земли, пролетел пять метров, еле удерживаясь одной рукой, пока не расцепил сжимающие пальцы.

«Да уж, поладить им еще не скоро удастся», – мысленно догадывалась я, ведь характерами они были одинаково упертые.

Сидеть на метле оказалось не так уж и неудобно. Точно как на велосипедном седле. Пока я опробывала первые полеты, Вейн только налаживал отношения. Ему пришлось признать свою нахальность, чтобы метла простила его и начала подчиняться. Освоить полеты, оказывается, было не так уж и трудно, поэтому к вечеру, мы как ни в чем не бывало пролетали по улицам, любуясь окрестностями.

Следующими днями мы прочитывали местные легенды, просиживая в библиотеке не часами, а сутками. Узнавая что-то новое, мы тут же спешили найти это чудо, чтобы увидеть своими глазами. Например, святящиеся в ночи Лунные цветы, Поющий водопад… Не верилось и то, что все выдуманные создания, как единорог, анка, сфинкс, пегас, гиппогриф и другие существа, были далеко не мифами.

В другие дни мы изучали заклинания, начиная от бытовых и заканчивая на оборонных. У нас даже был дневник, куда мы записывали все, что считали необходимым. Вейн знал одну уловку – небольшое заклинание, после которого текст сам появлялся на листах, что было очень практичным, ведь мы могли сэкономить по несколько часов рукописного труда.

А в свободное время, мы учились практиковать свою магию. Наши тренировки, конечно же проходили безопасно, ведь в Миррайе были отведены специально для этого площадки. Здесь наша магия была в разы больше, так что и Вейну было полезно чему-то научиться. Я, к примеру, училась использовать взрывающиеся энергетические шары. Обладая способностью вырабатывать ток из рук, с небольшим усилием, у меня получалось собрать всю эту энергию в шаре, способному ударять подстать обычной шаровой молнии. Вейну же, удавалась образовывать плазменные шары, обмолвившись небольшим сочетанием слов.

Так прошел оставшийся месяц лета. И вот снова учеба. Теперь большую часть времени мы проводили на Земле. И лишь изредка, как только выпадала возможность, нам удавалась возвращаться в Миррайю.

Первый месяц казался мучительным. Проходящие дни казались чернее ночи, черно-белым фильмом. Лекции на учебе, были просто нудные и утомительные. Казалось, что каждая была индентична следующей – все тот же материал, нам снова и снова разжевывали разными словами. Мне не хватало приключений, тайн, мистики и просто чего-то нового. Я просто часами могла зависать в одну точку, витая в своих мыслях. В своем мире фантазий я чувствовала себя более живой, я чувствовала себя настоящей. Казалось, что все на этой планете замерло, стояло на месте. Серые будни, серые люди. Здесь не хватало красок, звонкого смеха, даже доброты.

Когда-то я и представить себе не могла, что магия реальна, что она существует. А когда узнала, что чародейка, то долго не могла свыкнуться с этим. Жизнь простым потоком, казалась мне куда проще. Но теперь я наконец приняла свою природу. А взглянуть другими глазами на этот мир, помогла мне Миррайя.

Теперь я и дня не могу себе представить без волшебства. Какое бы скучное было наше существование без магии! Приготовить ужин, навести уборку, сделать чудесную прическу, даже восстановить, к примеру, разбитую вазу! Конечно, это личная выгода, либо лень, но когда слаживаются ситуации, где ты не укладываешься во времени, то магия – твое спасение.

11 глава. Что со мной не так?

– Стеллаж К-36… – проходя по залу, я старалась найти нужный мне ряд. – Кажется, это здесь.

Подлетев в метр от пола, я начала проводить взглядом вдоль полки в поисках нужной мне книжки.

– Ты бы хоть каблучками постучала, для вида! – намекнул Вейн, что я вновь пользуюсь своей магией.

– Прости, я совсем забыла. Надеюсь, никто не заметил. Было бы намного проще, если бы книги находились так же, как возвращаются на свои места, – кивнула я на пролетающие мимо переплеты, самолично возвращающиеся по своим местам. – Хмм, «Зелья от наваждений. Рекомендуется использовать только в крайних случаях». Кажется, это она, – спустившись на пол, я начала пролистывать страницы, – «…при потере памяти. Так: пять капель сока из бутонов незабудки, корень оксаликса, две капли меда, выработанного из пыльцы с цветов вирена, и пузырек воды из Озера слез». Отлично, и где нам это искать? Допустим, что такое оксаликс и что за цветок такой – вирена?

Чувствовалось, что без Рэм теперь нам не справиться. Оказывается, что оксаликс – та же кислица. А цветы вирена – это белые цветы, распускающиеся только в грозу, после, в которых появляется голубой люминесцентный нектар. А мед, выработанный с таких цветов, приобретает светящийся зеленоватый оттенок. И все ингредиенты можно было достать в небольшом магазинчике, за исключением одного: водицу из Озера слез добывать придется самим.

Озеро слез располагалось вокруг небольшого островка с деревом Мэморра. Если верить сказам, то оно образовалось из слез того дерева. Можно сказать, что Мэморра – подарок Мнемозины. Легенда гласила, что однажды, в древе скопилось столько боли, что целый месяц, не прекращая днями напролет, с его листвы стекали слезы, образовавшие озеро.

Говорят, по сей день, время от времени, с дерева Мэморра продолжают стекать слезы. Хоть этого никто и не видел. Поэтому, магическими силами вода обладает только у корней самого дерева. Однако раздобыть ее не так-то просто, ведь эти воды охраняют наяды.

Но другого пути не было: либо мы сварим это зелье, либо я никогда не вспомню свое прошлое. Первым делом мы отправились на Озеро слез. Мы решили двигаться оттуда, так как шансов раздобыть остальные ингредиенты было куда больше.

В один щелчок пальцев, наши метлы оказались у нас в руках. Однако здорово иметь при себе волшебный мешочек, который иначе называют – ридикюль. Сюда помещается все, что только можно. Даже метла! Кроме того, что такая сумочка вмещала в себе уйму вещей, так сама могла быть невидимой. То есть тебе не нужно постоянно при себе таскать большую сумку или рюкзак, стараясь взять все самое необходимое. Достаточно одного ридикюля, который, в прочем, и сам не затрудняет тебя носить его при себе, так как он, подобно программе Рэм, также может исчезать и появляться, когда тебе будет нужно, либо извлекать только вещичку, которая как при фокусе, из ниоткуда появится у тебя на ладони.

Пролетая над лесом, в дали наконец завиднелось озеро. В Миррайе, мы с Вейном чаще пренебрегали телепортацией, чем пользовались. Просиживая часами в читательском зале библиотеки, нашим единственным развлечением оставались только такие прогулки. Ничто не могло сравниться с полетом на метле. Когда ты паришь над землей как птица, а от теплого ветра, дующего тебе в лицо, разлетаются волосы. К тому же, нужно быть полным антиэстетиком, чтобы скрывать такую красоту этого мира от глаз.

Пролетая над лазурным озером, приближаясь к островку, за собой мы оставляли легкие гребни волн, пока наконец не приземлились на землю. Место само по себе казалось безобидным. Здесь было очень тихо, слышны лишь были шорох листвы, всплески воды и пение птиц. Дерево Мэморра было восхитительно: оно напоминало чем-то иву, но только ствол был намного мощнее, а свисающие ветви, чуть ли не до самой воды, цвели розоватыми цветочками.

Взяв у Вейна пузырек, я подошла к берегу. Вода здесь была настолько чистой, что можно было разглядеть свое отражение, однако дна у самого берега словно не было. Вытащив пробку, я собиралась наполнить склянку водой. Но не успела я этого сделать, как из воды показалась чья-то голова.

Над поверхностью водной глади, лишь высунув макушку, на меня смотрели чьи-то большие глаза. От испуга, я тут же отсела обратно. Существо неторопливо начало выходить из воды, обнажая передо мной свое белоснежное тело. Это была девушка. Высунувшись до пупка над водой, она так спокойно стояла, словно это вода вытолкнула ее наружу и держала на плаву. Из-под длинных темно-зеленых, почти черных, волос, прикрывавших обнаженные груди, торчали длинные острые ушки, как у эльфов. Девушка оказалась наядой, одной из хранительниц вод этого озера, она представилась нам как Агония.

Было понятно, что так просто, воды из этого озера не набрать. Выбрав мирный путь, Агония предлагала обмен.

– Но, что я могу дать тебе взамен? – спросила я, не представляя, что ей было нужно.

Наклонив голову набок, над чем-то размышляя, а затем, также не отрывая с меня глаз, Агония встала в привычную для себя позу: «Красивый медальон!» – после недолго молчания, приятным голоском пропела она.

Ей нужен был мой кулон, взамен на какой-то пузырек с водой! Неужели нельзя вот так просто позволить взять пару капель? Сняв свой медальон с шеи, прежде чем отдать его наяде, я взглянула на него, крутя меж пальцев. Вейн стоял в ступоре от того, что я собиралась сделать. Получается, что для него этот кусочек металла был важен. Но что же необычного было в простой детской безделушке? Что привлекало Агонию в ней? Этот кулон был символом нашей детской дружбы с Вейном, о которой, хочу заметить, я не помнила. Он был частью моей магии, а значит частью меня, ведь в кокой-то степени – создала его я. Но самое главное, теперь я понимала, что этот кулон связывал нас с Вейном. Ведь благодаря нашим медальонам, как нам кажется, мы смогли объединить свою магию и попасть сюда, в этот прекрасный мир.

– Нет! – притянула я обратно свой кулон, не успев он коснуться руки Агонии. – Все-таки, эта вещь очень многое для меня значит… – подержав его в руках, словно жалея игрушку, я вернула его обратно на свою шею.

Я понимала, что этот кулон не стоил того, чтобы вернуть вновь свое забытое прошлое.

Внезапно, лицо Агонии смягчилось в легкой улыбке: «Что ж, дай мне свои руки». Подплыв к самому берегу, почти касаясь спускавшихся в воду мясистых корней, девушка протянула ко мне свои тонкие бледные руки, раскрывая ладони.

В смятении чувств, я не знала, что делать. Довериться «русалке» или же отказаться. Нехотя, но я все же пододвинулась на коленках к ней поближе, собираясь взять наяду за руки.

– Постой! – закричал Вейн, спугнув Агонию, от чего та, тут же отплыла от берега. – Она же могла утопить тебя! Потащить за собою на дно! Это же – русалка… Как ты можешь ей доверять?

– Вейн! Это наяда. И она… просто хочет помочь.

Я посмотрела на Агонию, давая понять, что готова. Та, в этот же миг подплыла ко мне. Холодные, почти ледяные руки, начали исследовать мои ладони. Украдкой я взглянула на Вейна, подтверждая факт того, что наяда не желает мне зла.

– Ты очень справедливо поступила, Эмма Де Ла Мар.

Де Ла Мар, была моей настоящей фамилией. О которой я даже не знала до недавнего времени, ведь все время я считала за свою фамилию «Меллин», в прочем, как и Дону с Роджером за своих родителей. Спасибо, что хоть имя осталось моим.

Я удивилась, услышав свою фамилию из уст Агонии. Откуда она могла знать кто я? Однако наяды умеют заглядывать в будущее, может именно так она узнала. Мне хотелось спросить, но я чего-то испугалась, поэтому продолжила слушать дальше.

– Не каждый способен отказаться. Люди настолько ничтожны, что ради своего счастья, ради мечты и желаний, готовы пожертвовать самым дорогим, не понимая того, на какую жертву идут, – еще раз, одарив меня улыбкой, Агония отпустила мои руки. – Я знаю, чего ты хочешь, и могу помочь тебе. Мэморра… если ты захочешь, оно даст тебе то, что желаешь. Главное, чтобы душа твоя была чиста. Я позволю тебе, взять чистую слезу, не коснувшуюся этих вод…

– Погоди, но как ты узнала кто я? И… и ты сказала, что люди отдают самое дорогое. Но чем же так особен мой кулон? – не выдержав, я забросила девушку вопросами.

– Ты скоро узнаешь… – ответила она на последний вопрос. – Так, ты хочешь, чтобы я тебе помогла? – Агония ловко увильнула от темы, собираясь выходить из воды.

Я вовремя остановила ее, когда она успела почти полностью оголить свои бедра. Не хотелось смотреть на нагую наяду! Засмеявшись, Агония, мостиком опрокинулась назад себя, потянув за собой водяной шлейф. А в следующую минуту уже стояла на берегу в полупрозрачном кружевном платье, которое лишь от части прикрывало ее обнаженное тело. Помотав головой в разные стороны, волосы, с которых ручьем стекала вода, высушились, ложась ровными волнами по ее спине и плечам. После чего, она взяла меня за руку и потянула за собой.

Шагая за ней нога в ногу, я заметила как трудно ей было передвигаться по суше. Я представила мокрые водоросли, еле волочащиеся по земле, которые, зацепляясь о камни и сучки, болезненно обрывались. Казалось, если она только пожелает, то вмиг «растает», превратившись в воду, и звонкими ручейкам стечет к озеру.

– Приложи свою ладонь, – Агония указала на могучий ствол дерева, – и представь, что твоя душа – это его душа. Что это одно целое. А затем, попроси… – ее голос перешел на шепот.

Не зная, поможет ли это, я послушно сделала все так как она просила. В какой-то момент, подул теплый легкий ветер, словно дыхание Мэморра. Вейн тоже почувствовал это. Дерево услышало меня и это было благоприятным знаком.

Забрав пузырек, Агония преподнесла его к одной из свисающих ветвей. Какая-то жидкость тут же наполнила пустой сосуд. Закрыв плотно пузырек колбочкой, Агония протянула его мне: «Это твоя печаль и боль».

Под аффектом, я молча забрала пузырек. Так вышло, что слезы дерева Мэморра, были моими, оно процедило всю мою накопившуюся боль, а затем, выплеснуло наружу.

Я опомнилась лишь тогда, когда Агония, собиралась возвращаться.

– Подожди! – догнала я Агонию у берега. – Спасибо, – только и смогла выдохнуть я.

В ответ, наяда лишь дотронулась до моего плеча и произнесла: «Слушай свое сердце». Затем, она так и «растаяла», плюхнувшись водопадом на землю, оставив на моем рукаве мокрый след от своей руки. На дне озера появилось движение, наяда вновь высунула лишь одну макушку из воды, в последний раз взглянув на меня, а затем скрылась под водой. Я так и не смогла понять, что же она имела ввиду.

Вернувшись в город, мы с Вейном тут же отправились в ближайший прилавок, где можно было бы закупиться всеми необходимыми ингредиентами.

Маленький магазинчик, напомнил мне каморку Патриции, правда выбора было больше. Здесь нашлось все, что требовалось по нашему списку, даже котелок.

Хозяйку прилавка, звали Илона. Ее волосы цвета охра, были необычно подобраны в прическу в стиле пин-ап и красиво закреплены красным цветком. При виде ее, не знаю почему, я вспомнила Дону, от чего сразу стало не по себе. Если бы она узнала, чем я только сейчас занимаюсь…

– О, интересный набор! – намекнула Илона на закупленные нами ингредиенты. – В сочетании таких компонентов, получается очень сильное зелье. Не мое дело, но что бы вы не задумали, ребята, я бы рекомендовала вам сходить к лесным духам.

– Вы правы – не ваше… – съязвил Вейн. – Спасибо! И хорошего вечера! – взяв под руку, он потащил меня к выходу.

– Мог бы быть и немного по вежливее, – напомнила я о том, как он обратился с женщиной, сразу, как только вышли за порог.

– А мне показалось, что уж больно она была любопытна!

– Ладно, пошли! Нам до вечера нужно успеть сварить зелье. Иначе, придется дожидаться следующих выходных, – с ужасом на глазах, я садилась на метлу. От одной мысли, что придется ждать целую неделю, становилось не по себе.

Не зная куда деваться, нам пришлось приземлиться у опушки леса. Нам ни разу не приходилось видеть, чтобы кто-то варил зелья на улицах города. Но в местах, где это разрешалось, нам появляться не хотелось. Знатоки, знающие толк в варениях, могли бы отнестись к нам недоброжелательно. И это было весьма предсказуемо, ведь не каждый сможет раздобыть слезы дерева. Разве что склонные к коварству, либо полные безумцы.

Достав из сумки необходимое, мы принялись приготавливать все к должному ритуалу. Первым делом, я решила установить котел. Так как тагана у нас не было, хоть он и не был нужен, ведь костер никто разводить не собирался, пришлось воспользоваться магией, чтобы заставить его парить в воздухе.

– Суперне! – произнесла я, прежде чем убрать руки от котелка. Так он и замер в воздухе на уровне моих бедер.

– А я вижу, ты неплохо подготовилась! – обалдел Вейн, от штуки, что я провернула.

– Ну, у меня было время, чтобы изучить азы по зельеварению, – похвасталась я.

Вейн, кажется, был недоволен с того, что я сумела преуспеть дальше него. А я решила не признаваться, что брала учебник на неделю к себе домой.

Сам процесс варения зелья оказался не таким уж и сложным. Тем более что подобное этому, я делала с Патрицией. И почему она решила, что зелья варить сложнее, чем эликсир.

К завершающей стадии, оставалось добавить слезы дерева Мэморра и произнести слова: «Remissionis et revertetur [Освободи и верни]». Как только я это сделала, из котелка выкатился паровой взрыв зеленым клубом дыма, в виде грибовидного облака. Нам с Вейном повезло, что мы не поленились надеть защитные плащи с колпаками! Когда дым рассеялся, остался лишь пар, медленно стекавший по краям котла.

Наполнив склянку зельем, я взмахнула рукой, и языки пламени окутали стенки котелка, сжигая все, что там оставалось.

Мне не терпелось выпить содержимое пузырька. Светящаяся жижа продолжала бурлить за стеклом, но при этом оставалась холодной. С надеждой, я выпила все до последней капли.

– Ничего не происходит! – начала переживать я, спустя тридцать секунд.

Вейн предположил, что нужно подождать еще, но даже через пять минут эффекта не было.

Можно было предположить, что мы сделали что-то неправильно, но это было невозможно. По какой-то, совершенно другой причине, память ко мне не возвращалась.

Я очень сильно была расстроена. Что со мной не так?! Столько трудов; мы подвергали свою жизнь опасности, вступив в контакт с наядой. И к чему это привело! Все было напрасно…

Первые дни на мне лица не было. Только Вейн помогал мне скрасить серые будни своею навязчивостью.

– Помнишь Илону? Кажется, она предупреждала нас о лесных духах. Может, стоит попробовать? Попытка не пытка, – предлагал Вейн, когда мы собирались ехать домой после учебы.

– Знаешь, а почему бы и нет? Можем сходить к ней сегодня. Как раз на завтра почти ничего не задали, а остальное я написала еще с понедельника, – даже не подумав, согласилась я. Я не знаю, было ли мне настолько безразлично и нечем заняться или мне понравилась его идея.

Ближе к вечеру мы стояли уже в маленьком магазинчике. На лице Илоны замерла гримаса, говорящая: я знала, что вы вернетесь. Пообещав нам, что все пройдет гладко, она ждала нас к выходным, так как только в эти дни, у нас с Вейном времени было вагон. Было странно, с какой горячностью она хотела нам помочь.

Дождавшись выходных, при первой же возможности мы рванули в Миррайю. Подозревая о том, что нам придется бродить по лесу, я постаралась надеть что-то поскромнее, удовольствуясь джинсами и легкой кофточкой. Встретиться мы решили на том же месте – у магазинчика. Илона уже успела нас заждаться, ей не терпелось поскорее отправиться, ведь скоро начнет смеркаться, а в непроходимых лесах и без того мало света.

– Ну что ж, добираться нам около часа, но если поторопиться, то доберемся раньше. Надеюсь, вы не боитесь скорости?

Скорость? Мы с Вейном, переглянулись в предвкушении. А это даже будет по опаснее, чем ехать пусть даже под 160 км/ч по трассе. Естественно, это даже нас подбодрило. Чувствую, добираться мы будем на перегонки.

Прежде, чем усаживаться за метлу, Илона как-то странно провела по метловищу, после чего, там волшебным образом образовался руль, как у мотоцикла, и седло. Усевшись поудобнее, на парящую горизонтально метлу, еле видимый ремешок обвил ее талию, он был для надежности, если вдруг Илона не удержится.

Кажется, мы с Вейном вновь что-то упустили, пролистывая учебники. Растопырив пальцы, словно сбрызгивая воду, мне пришлось «заморозить» Илону. И пока та, застыв, пребывала в неподвижном состоянии, я позвала Рэм.

Выяснилось, что чародеи, как и люди, любят устраивать гонки. Но эти гонки, были на метлах! Так как рассиживать на неприспособленной метле очень опасно, существует и такая задумка: стоит пробежаться подушечками пальцев по правой стороне от макушки метловища сверху вниз, то обычная метла превращается в летающий метлобайк.

Поблагодарив Рэм, мы с Вейном приняли позы, в каких были изначально до момента, когда я «заморозила» Илону, прежде чем «оживить» ее. А затем, повторили в точности за ней, чтобы наши метлы также трансформировались.

Когда я говорила метлобайк, то это имелось ввиду во всех смыслах. Так что, если хочется «добавить газу», то нужно всего лишь повернуть правую ручку на себя.

Так, пока не пролетели за границу города, мы с Вейном то и делали, что пытались друг друга опередить, либо дразня, играли в салки. Илону лишь на малую каплю удивляло наше бесстрашие. Ее забавляли наши шутки, однако присоединяться не рисковала.

Наконец, когда мы почти прибыли, то пришлось приземляться на лужайке, чтобы оставшийся, чуть-ли не километровый, путь идти пешком. Леса здесь были настолько непробудные, что пытаться сажаться на землю, сквозь густые ветви, было бы катастрофическим решением. Спотыкаясь почти на каждом шагу за корни, торчащие из-под земли и скрываемые под зеленой шапкой, я еще раз подловила себя на правильном решении, что надела джинсы. Хотя теперь, подозреваю, их можно отправить только в мусорку, так как все мои колени были в пятнах от травы и земли. Зато вот Илоне с Вейном повезло больше, они шли так, словно здесь когда-то бывали и знали, где стоит перешагнуть, а где перепрыгнуть.

Внезапно, Илона остановилась, я даже чуть не втрескалась ей в спину, так как все время оглядывалась по сторонам. Судя по всему, мы пришли в то место, да только Илона стояла молча, не объяснив, что происходит. Пришлось последовать ее примеру: так некоторое время мы стояли в тишине, боясь проронить и слова. Здесь царила глухая тишь, даже птицы, казалось, пели где-то вдали, избегая округи местности.

Вдруг, краем глаза, я заметила движение, кто-то, стараясь не нарушать тишину, пробирался в нашу сторону. Внезапно, словно выйдя из самих деревьев, перед нами появились девицы. Они воплощали из себя само совершенство: высокие, статные, невероятной красы, с бездонными глазами и с прекрасными длинными густыми волосами. Их наряды – вязанные светло-зеленые ажурные туники. Эти откровенные платья, словно неводы, были исполнены в виде цветов, а под руками разлетающиеся, словно крылья.

Их было трое: Аннелиза, Вендина и Гармония. Пожирая нас голодными глазами, девушки повели нас за собою, маня дальше в глубь. Они были нам рады. И, кажется, их совершенно не тревожило то, зачем мы пришли.

Мы шли так минут пять. Было наваждение, что чем дальше мы шли, тем деревья становились плотнее друг к другу, листва гуще, а света, прорывающегося сквозь крону, меньше. Хотя, может это все сумерки?

И вот крона перед нами расступилась, открывая взору небольшое углубленное кругообразное пространство. Туда пришлось спускаться, удерживаясь за свисающие из-под земли корни. Здесь было немного светлее, за счет светлячков, к этому месту их словно примагничивало, ведь если раньше на нашем пути они встречались изредка, то здесь они порхали, словно бабочки на лугу. Нас встретили и другие лесные духи, помимо женщин, на глаза попались пару мужчин. Только сейчас я подловила себя на том, что не уточнила как звать этих духов. Этих божеств нимфами явно было не назвать.

И вновь я встретила на себе эти плотоядные взгляды. Я лишь нервно сглотнула. Если бы эти существа небыли настолько привлекательными, я бы ни за что не пошла за ними в их логово.

– Ох, Илона! Ты не заставляешь себя ждать, – низкий вибрирующий голос светло-русого мужчины, заставил меня вздрогнуть. – Похвально.

Заправляя выбившийся из прически локон за ухо Илоны, он словно принюхивался, но складывалось ощущение, что он пытался уловить совсем не ее запах, а наш с Вейном. Илона держалась смирно, я лишь мурашками по своей коже смогла ощутить ее страх. Чего она боялась?

– Элиас… – дрожащим голосом начала Илона, но тот тут же приложил свой палец к ее губам.

– Тшш…

– Можешь не скрываться. Не стесняйся себя… – пропела одна девушка, проходя рядом, но ее взгляд был увлечен на нас.

Вздохнув, будто нехотя. Илона вздернула голову к кверху и на наших глазах, ее волосы стали седеть, а спина прогибаться под горбом, свойственным женщинам в возрасте. Облегающая одежда так и обвисла под ее грудью и на ногах. Из красивой женщины, она приняла облик старухи.

– Я выполнила часть своей сделки, – звонкий голос Илоны напоминал теперь больше хрип. – Обратите меня!

– Полно! Дождись своей очереди, – приструнила ее Вендина, коснувшись плеча.

– Да что здесь происходит, черт возьми! Кто вы такие? – закричала я, понимая, что это была ловушка.

Я хотела отступать назад, но деревья, откуда мы пришли, словно сомкнулись воедино, восставши против нас за спиной. Девушки приструнили нас, встав позади, подталкивая невольно, проходить в их вместилище.

Звонкий смех обрушился на нас шквалом. Может Рэм знала, что это, но тут даже она не откликалась, словно волны от которых она работала, здесь обрывались…

– Я же говорил. Не стоило доверять этой сумасшедшей, – наехал на меня Вейн.

– Что?! Это ты же предложил послушать ее! – разозлилась я.

– А-ха-ха, глупышки! – засмеялась Аннелиза, выходя из-за спины Вейна, нежно проведя кистями рук по его плечам; она прикасалась к Вейну, но эту жуть ощущала я, словно на его месте: – Вы до сих пор не поняли, что мы – гианы?

Тут я поняла, что это была лишь уловка: наехав на меня, Вейн, таким образом, пытался их разговорить. Раньше, я никогда не увлекалась мифологией, считая это нудным занятием, ведь считала это выдуманным бредом, потехи ради. Но за последние два месяца, я успела многое прочитать. Вейн лишь молча пожал плечами, говоря мне, что не слышал о них. Так что, пока нас пытались заговорить, я отчаянно пыталась вспомнить – кто же они.

За это время успело многое проясниться. Нам объяснили, ради чего Илона обманом затащила нас с Вейном сюда. Годы ее не щадили, а ей хотелось оставаться вечно молодой, вечно цветущей. Такую жизнь ей могли подарить гианы. Бессмертие и красота, что может быть лучше. А за наши преподнесенные жертвы, гианы могли обратить ее в подобную себе.

Жертвы. Вот что было зацепкой для меня. Картинки и слова так и всплывали поочередно у меня в голове, проясняя мысли. Гианы, были не просто лесными духами, Илона хоть в этом не соврала, они были кровососущими. Естественно, помимо крови, они употребляли в пищу и съедобные травы, и последнее являлось их основным источником. Однако наша кровь для них была единственным лакомством. Чтобы там не говорилось в легендах, но за счет человеческой крови, гианы продлевали себе жизнь, а с ней и молодость с красотой. Но самое интересное то что, чем сильнее маг, тем дольше они могут жить, тем дольше они смогут продержаться без источника силы, крови чародеев. Илона была не глупа, она не просто так выбрала именно нас. Непросты и наивны. Да она сорвала куш!

За недавнее время, я научилась практиковать способность к телепатии. Чтобы не привлекать к себе внимания, я мысленно передала Вейну информацию, дав понять, что имеем дело с кровопийцами. Конечно, это новость привела его к глубочайшему хаосу. От его эмоциональной деятельности, мне аж самой стало как-то не по себе.

В край нагуляв аппетит, гианы бросили взгляд на меня. По-моему, я была первая в ихнем списке. Я прекрасно могла постоять за себя, но Вейн, как истинный джентльмен, принялся меня защищать. В итоге первым пошел на ужин.

Схватив Вейна под подмышки, они поволокли его в центр своей берлоги, куда свет практически не попадал, оставив меня на десерт. Светлячки все куда-то рассеялись, видимо даже они не смеют тревожить этот ужас. Вейн даже не пытался вырваться или телепортироваться, словно очарованный чем-то. Я ринулась за ним, но тут же была схвачена.

– Нет! Вейн! – кричала я. Но что было толку?

Цепкие руки удерживали меня. Громко дыша, втягивая носом мой запах, гианы так и млели, тлея от желания впиться зубами в мою плоть и высосать кровь. Я же не находила в себе сил, чтобы вырваться.

Когда на моих глазах, одна из гиан, оскалила свои белоснежные острые зубки у плеча Вейна, я поняла, что это конец, что я больше никогда не увижу его. В этот момент у меня словно открылось «второе дыхание».

Бросая беглый взгляд по сторонам, я заметила в волосах одной из гиан, вплетенную ветку. Для нее это было лишь украшением, но для меня – оружием в руках. Упорно читая все, что только попадалось под руку в библиотеке, я успела обнаружить для себя очень полезную вещь. Сильные маги, или же только практикующие, часто используют что-то наподобие волшебной палочки. Это может быть как посох, так и жезл, либо вовсе обычная палка. Главное, чтобы этот предмет был наделен чем-то магическим, например, камнем, или сама ветвь должна быть из необычного дерева. Эти предметы помогают магу сконцентрировать свою магию в одном «узле», таким способом ее легче фокусировать на нужной тебе цели.

Набрав в себе силы, каким-то образом, я выбралась из цепких рук и в эту же секунду вырвала, вместе с клоком волос, ветку с головы гианы. Прут напоминал чем-то ухват, со сломанным одним зубцом вилки, и, несмотря на свои размеры, а он был с пятерню, ручка казалась очень даже удобной. Нацелив палочку на кровососущих, в особенности на ту, что собиралась вонзить свои зубки в Вейна, я сконцентрировала огромный сгусток энергии в ней, после чего та, тут же «выстрелила зарядом» прямо в цель. Наяду тут же отбросило в сторону. За ней последовали и остальные. Все до последнего отлетали так, словно их ударяло молнией, хотя зрелище тому, очень даже соответствовало. Кто-то из девушек, что недавно удерживали меня, попыталась меня остановить, но не успела она наброситься, как ее тут же отбросило на несколько метров. Мой «щит» работал как часы.

Никто не смел сдвинуться с места, опасаясь повторить снова. Очнувшись от дурмана, Вейн тут же соскочил и телепортировался ко мне за плечо, поблагодарив. Да, смочь выбраться от сюда, могла только я. Хоть и страх пронизывал до костей.

– Вы увидели, как я управляюсь с обычной палочкой. Не стоит вынуждать меня произносить заклинания! – блефовала я, понимая, что не могу вспомнить даже простейшие рифмующиеся фразы. Если мы останемся живы, я вызубрю каждую!

– Да кто ты такая? – прошипел кто-то.

– Эмма Де Ла Мар! Вам это о чем-то говорит? – не зная, как они отреагируют, я продолжала держать поднятую палочку, готовясь одержать удар снова, если потребуется.

Все существа в это же мгновение начали перешептываться, а затем склонили головы, привстав на колено. С лица Илоны было не снять ужаса. Самая смелая и, кажется, главная из всех, встав, подошла ко мне, попросив прощения. Она представилась нам как Эфина. Как никак, но я считалась принцессой в этих краях, чтобы не успело произойти за эти двадцать лет.

Чтобы хоть как-то загладить вину, Эфина предложила свою помощь. В конце концов, я пришла сюда не для того, чтобы на них посмотреть. Попросив мою руку, Эфина в точности повторила слова Агонии: «Слушай свое сердце». Неужели это были не просто слова, а скорее загадка, ключ к моей головоломке. Почему нельзя сказать мне дословно? Сколько времени должно пройти, чтобы я поняла суть этих слов?

Как в дар, Эфина позволила оставить себе волшебную палочку. Но сперва, дав ей пристойный вид. Забрав клок волос, продолжавший свисать с ветки, она покрутила его в руках, скатав в комочек, который, затем превратился в янтарный камень. Это было странно и необычно, все-таки, это лесные духи, у которых свои обычаи и причуды. Этот камень она приставила у полукруга, откуда выходили «два зубца», один из которых был сломан. Новые ростки, прораставшие из ветки, плотно окутали камень. «А теперь положь ее в свою руку и проведи вот так», – Эфина наглядно взяла мою руку, проводя над другой, словно поглаживая воздух. После чего, волшебная палочка, будто ожив, начала перемещаться по моей руке, как паук, пока, уменьшившись, не окутала мой палец в виде кольца. Таким образом, я могла незаметно для людских глаз, носить всегда палочку при себе. Это была теперь самая настоящая волшебная палочка, учитывая то, что обычную веточку гиана вряд ли бы вплела в волосы, к тому же, тот камень был частью их сущности, частью их силы, чего-то волшебного.

Когда настало время прощаться, деревья вновь расступились, и мы смогли покинуть их дом. Домой конечно же мы не стали добираться на метлах, убивая время, а просто телепортировались. Я до последнего не могла понять, почему они нас отпустили. Мы были там беззащитны, в их привычной среде обитания, но они решили отпустить нас лишь потому, что узнали кто я. Не думаю, что одна лишь королевская кровь все решает. Ведь они не люди, для них не писаны законы, они сами себе хозяева. Короли.

Илона же, осталась там. Она чувствовала свою вину. Просила искупления.

– Не вини себя. Ты не могла знать, что перед тобой королевская дочь, от которой зависит наше существование в будущем. Мы прощаем тебя. Но, однако, мы успели нагулять аппетит. А с моей стороны, было бы грубо отменять обещанный ужин, даже если это такая слабая, страшная старуха как ты, – рассуждала Эфина.

– Нет, нет… прошу тебя! О, Эфина! Я приведу еще, других чародеев. Только пощади! – падая на колени, умоляла Илона.

Но никто Илону не слушал, толпа голодных дев и мужчин окружали ее, напевая чарующую песню.

– Почему ты не сопротивлялся, я думала, тебя убьют! – ругалась я, когда мы вернулись домой.

– Я… я не знаю Эмма. Я словно оцепенел. А в голове играла песня, таким голосом, что я…

– Я поняла! Я вспомнила, они как гибриды, им свойственно петь песни, как сиренам, околдовывая своих жертв, – перебила я Вейна. – Странно, что я их не слышала…

– Может, потому что они пели для меня? – посмеялся Вейн. – Или может, это твоя очередная способность, вокруг тебя ведь – «щит».

– Хм, возможно, – пожала я плечами, заходя в дом.

12 глава. Неизбежность

Прозвенел звонок, заставляя всех с неохотой заползать в аудиторию и тащиться за парты.

– Эми, ты не представляешь, что сейчас учудил Эммет! – с хохотом грохнулся на стул около меня Вейн. – Он шлепнул какую-то девчонку, а она оказалась новенькой деканшей!

Для меня это было не новостью, ведь Эммет всегда умудрялся куда-то влезть. Лишь усмехнувшись, я вновь уткнулась носом в книгу. Вейн сразу заметил, что я была слишком увлечена чтением, от чего заинтересовался в том, чем же так она была хороша. И был удивлен тем, что это был не обычный роман, а уроки по практике с волшебной палочкой.

– Ты взяла книгу в библиотеке? А если кто-то увидит? Эмма!

– Вейн, успокойся, я взяла ее всего лишь на время. Никому и дела нет до того, что я читаю. А у меня больше нет другого времени.

Однако Вейн все равно не отступал от своего, он считал, что если эту книгу увидит кто-нибудь из наших родственников, то нам обоим придется не сладко. Но я уверила его, что прячу ее в самом надежном месте, хотя была уверена, что Дона не стала бы копаться в моих вещах.

Оживленный диалог с предпоследних парт донесся аж до ушей Ларисы Павловны, нашего преподавателя, от чего той пришлось сделать замечание. Я еле как успела сделать книжку невидимой, а потом телепортировать ее в сумочку до того, как она подошла к нам, решив, что я прячу под столом сотовый. Вейн лишь ухмыльнулся, ведь он предупреждал о том, что я могу спалиться по уши с этой книжкой. Но кто в этом был виноват? Уж точно тот, кто начал этот спор!

Больше всего, на данный момент меня тревожило только то, что ко мне не возвращается память. Ведь после эликсира мне снился сон с автокатастрофы, которая также благополучно была стерта из моей памяти. Почему же тогда я не могла вспомнить остальное? А эти слова из уст Агонии и Эфины: «Слушай свое сердце». Возможно, это все было как-то связано. Но как я должна узнать, чего я хочу? Как должна поступить?

Вейн считал, нужно разобраться, для начала, с моим сном и решил наконец-таки увидеть своими глазами тот день. Я перестала пить эликсир с тех пор, как мы вернулись домой от Патриции. Смотреть этот жуткий кошмар я больше не могла, да и к тому же на тот момент ко мне приезжали друзья, так что хороший сон для меня был весьма кстати. Поэтому у меня оставалось еще половина бутылька со снадобьем, как раз для такого случая.

На этом было решено, тем более что нас опять застукала Лариса Павловна, предупредив, что после следующего замечания придется нас рассадить.

По возвращению с учебы, мы первым же делом решили разобраться с моим ночным кошмаром, на свой риск, пропуская обед Доны. В первый и последний раз, этот эликсир Вейн пил еще в Сицилии, так что в этот раз все было немного иначе. Скрепляя «клятвой уст» выпитый пузырек, наш поцелуй был напористым. Нас как магнитом притягивало друг к другу, но не стоило было забывать, ради чего был тот поцелуй. Так что нам с большим трудом удалось оторваться друг от друга. Хоть сейчас был и не первый наш поцелуй, но это не меняло того, чтобы я зардела от смущения.

– Я знаю это место! – удивился Вейн, продолжая смотреть в никуда. – Я как-то был там. Когда искал те-бя… – я не могла представить, что он мог видеть; проморгавшись, Вейн продолжил: – Это тот самый день! Я видел… Господи, если бы я знал, что ты была там! Я думал, что ошибся. Но после, я появлялся и в других местах, получается, и ты там была! Как-то раз, меня перенесло в школьный автобус, на мое счастье, никто не заметил моего внезапного появления. Пришлось позвать тебя, но никто не обернулся. Может ты помнишь, тебя кто-то звал? – я лишь мотала головой, я не припоминала такого. – Ну хорошо, а как насчет лагеря? Кажется, там девочки прыгали на скакалках, и мне пришлось даже знакомиться с ними, лишь бы узнать была ли там такая как «Эмма». Но в итоге пришлось смотреть на шоу: они обе представились твоим именем и нач…

– Господи, Вейн, мне не интересно слушать про то, как за тебя дерутся девушки, – засмеялась я. – Если тебе повезло один раз, то не значит, что везло и в другие. Тем более, что я ездили в лагеря, где были только девочки. Так что, если бы ты там появился, я бы точно запомнила!

– Хорошо, тогда предлагаю, сварить еще один эликсир, но для меня! И ты увидишь все моими глазами. Может, тогда в твоей голове что-то прояснится?

Пришлось согласиться с ним, а то иначе не отстанет. Только пришлось отложить до следующей недели. Мы так часто стали пропадать, что забыли, когда в последний раз садились за общий стол, либо прогуливались с компанией после занятий. Если наши друзья могли решить, что мы просто не можем оторваться, насыться друг другом, то с предками так точно бы не прокатило. Не хотелось признаваться, что мы встречаемся! Так что, нужно было многое исправить. И первым в списке, был семейный ужин.

Возможно, виной тому был избыток в общении с семьей или «планета встала под другим углом», но сегодняшний вечер в кругу семьи нельзя было назвать никак иначе как катастрофой. Именно сегодня все вдруг решили поностальгировать по старым временам.

– Помню, как мы с Вейном ходили в зоопарк, – рассказывала Мишель. – Смотрю, звонит мама Робина. Вейн в то время еще только начинал учиться пользоваться магией. Так вот, пока я копалась в своей сумочке и отвечала на телефон, Вейн успел просунуть, буквально телепортировать одну только голову, в вольер. Слава богу там были просто зебры! Ведь обратно вытащить ее он не смог.

– Ха-ха. А я как раз звонила предупредить, что это случится, – заметила Фрида.

– Верно. Но вы бы знали, как его пришлось доставать! Расстояние между прутьями, было равно его тонюсенькой шейке, – Робин показал на пальцах. – Все гадали, как он просунул только свою голову, скопилось столько народу. Пришлось вызываться спасательную службу, так он и простоял там полчаса, – смеялся тот.

Вейн чувствовал себя паршиво. Зато мы с Вильямом посмеялись до слез. Пока не началась самая «интересная» часть этого вечера.

– Это еще что, – продолжила Мишель, – а вот первая любовь!

Стоило ей продолжить, как Вейн уже начинал драть волосы на голове и стучать лбом по столу. Это лишь прибавляло предвкушения от рассказа. Было интересно, кто же был первой симпатией Вейна. Но все повернулось ко мне другим боком…

– Ой, точно, точно! – засмеялась Дона. – Давай начну я, – и тут то я побледнела. – Помню, где-то в классе во втором, я пришла как обычно за Эммой. Жду ее. А она такая: «Подожди, я на Никиту полюбуюсь, а то до завтра не увижу».

Все дружно засмеялись, пока мои щеки покрывались румянцем. Я так и приклеилась к стулу, мечтая провалиться под землю, пока некоторых это забавляло.

– Да уж! Нас пока такими историями радует только Вильям, – заметила Мишель. – От Вейна и подавно такого не услышишь. Когда он только учился на начальных курса, я как-то зашла в их вуз. Так там такие… что ни девушка, так каждая третья красавица. А этому хоть бы что, и глазом не посмотрит. Мы тогда с Робинам стали подозревать: может, он гей!? Он ведь, пока не появилась Эмма, постоянно был только со своими… как их… Джаспер, Гереми…

– Мам, хватит! – остановил Вейн. – Сколько можно повторять – я не гей! Как вам только в голову такое взбрело?

Я лишь хихикала, прикрывшись ладошкой, еле сдерживая смех. Да эта история напрочь затмила предыдущую, обо мне.

– Да уж, он точно не гей, – заступился Вильям, от чего даже я удивилась, ведь обычно он только и делает, что подшучивает. – Он ведь встречается с Эммой!

За столом воцарилась тишина. Не знаю, кто был больше удивлен, мы с Вейном или все остальные. Откуда этот паршивец мог только узнать? Или это была шутка, но очень правдоподобная.

– Эмм, что? – я первой решила хоть как-то разрядить обстановку и остановить переглядки.

– Ох, какая радость! Я уж подумывала, что вы никогда не признаетесь. Мы ведь это поняли еще тогда, у Патриции, когда Эмма сняла с тебя чары любовного зелья, – затараторила Мишель.

Да уж, с ней не поспоришь, чары мог снять только поцелуй любви. И как я только упустила эту деталь. Все это время они и без того догадывались, что мы встречаемся. Это очевидно. Но ведь это Вильям, мы с Вейном никому и ни в чем не признавались.

– Стойте, погодите! Мы не встречаемся! – от таких слов, все дружно закрыли рты, отчего мне стало совсем не по себе; интересно, правдоподобно ли звучало. – Ах, черт, мне нужно выйти… и я, обещала встретиться сегодня с подружками. Так что не ждите, – побежала я.

Я не готова была к такому. Вставая из-за стола, я заметила обезумевшие глаза Вейна, его явно не устроила моя речь. Но что мне оставалось. Согласиться? Признаться? Я ведь сама не могла полностью определиться, что было между ним и мной! А то, что случилось между нами в Сицилии, ничего не решало.

Выйдя за дверь, я поняла, что сама до города не смогу добраться. Пришлось возвращаться на кухню, чтобы просить Вейна меня увезти. Было не понятно, рад он был или же огорчен. Но факт того, что я вызволила его из лап семейки, оставался таковым.

По дороге в город, Вейн не обронил ни слова, кажется, он был зол. Я и сама боялась сказать что-то, чувствуя свою вину, в какой-то степени.

– Ты же не к подругам поехала… – Вейн положил конец нагнетающей тишины. – Так куда? – не дождавшись ответа, спросил он.

– Просто, подальше от этого дома, – еле слышно проговорила я себе под нос.

Вновь молчание.

– Ты злишься? – не выдержала я.

– А как ты думаешь?

– А что я должна была сказать? Я испугалась. Я морально не была готова к такому! Мы же с тобой обговаривали это! Рассказать обо всем позже…

– Да ты права… Честно говоря, я и сам не был готов. И не знаю, что бы сделал на твоем месте… – затормозив среди леса, Вейн остановился у обочины. – Господи Эми, ты понимаешь, как я люблю тебя. Каждый раз, когда я смотрю на тебя, то хочу поцеловать, а когда приходит время расставаться, не могу проститься. Я устал притворяться, что мы просто друзья. Ты не представляешь какие это муки, делать вид, что между нами ничего нет.

Может это и называется любовью, ведь я чувствовала к нему тоже самое. От его признания, я ничего не могла с собой поделать. Неужели Вейн считает, что я питаю к нему чувств меньше, чем он ко мне?

В следующую минуту, я перебралась к нему на колени. Смотрев на него сверху вниз, я наклонилась чтобы поцеловать. Впиваясь в его губы, мой язык проник ему в рот, начиная уверенно изучать. Я никогда еще не испытывала желания, большего чем это. Вытянув свои губы из под его, я прошептала около его уст, не в силах отодвинуться на миллиметр дальше: «Без тебя, мир теряет краски, и даже самый солнечный день, не сможет согреть». «Иди сюда», – прохрипел Вейн, притягивая за шею. Через секунду, его губы накрыли мои. Властно изучая мой рот своим языком, Вейн не давал мне продохнуть. Его руки медленно спускались по моей талии, прощупывая каждый изгиб. Машинально, я придвинулась к нему еще ближе, садясь на бедра и целуя с большей страстью. Пальцы Вейна проскользнули под мою блузку, лаская кожу, от чего по телу пробежала сладкая дрожь. Сильные и настойчивые руки, впились в мою талию, вдавливая меня в свои бедра, от чего я невольно издала стон ему в рот. Внезапно стало нечем дышать, отчего пришлось вырваться из его, жадно ласкавших мои, губ, чтобы вдохнуть воздух. Но его похотливые губки тут же опустились на мою шею, горячее дыхание отпечаталось на моей коже. От этого чувства я невольно закусила свою нижнюю губы, чуть не прокусив насквозь, закрывая глаза от наслаждения.

– Стой! – остановилась я.

Распахнув глаза, я отодвинулась чуток назад, начиная прислушиваться. Слух у меня был лучше, чем у кошки. Кто-то шел в десяти шагах от нас, стремительно приближаясь. В эту же секунду, я телепортировалась на свое сиденье. А затем, кто-то постучал в боковое стекло.

– У вас все в порядке? – спросил мужчина, намекая на аварийку, как только Вейн опустил стекло.

– Да, спасибо. Всего лишь масло подлить…

Мужчина подозрительно посмотрел на нас обоих и, странно улыбнувшись, потопал к своей машине. Надеюсь, он не догадался, чем мы тут занимались! Так как лица у нас были уж очень впечатлительные.

Как только мужчина сел в свою тачку, мы с Вейном расхохотались. Угораздило же!

– Ты отсела в последнюю секунду. Я и понять ничего не успел!

– Да уж! – согласилась я, представляя какое б было зрелище, если бы он нас застал.

– Так куда едем? – уточнил Вейн, собираясь трогаться. – Эммет кстати сегодня звал в кино, он будет с девушкой. Так что, если хочешь…

– И ты говоришь только сейчас? Конечно! С Удовольствием.

– Ну, на вечер в планах был семейный ужин.

– Да уж, ужин сегодня не задался. Что б я еще раз, села с ними за один стол…

Оставшийся вечер мы провели неплохо. На следующий день, я собиралась прогуляться с подругами. Проводив меня, Вейн еще раз переспросил, не передумала ли я остаться с ним, отменив прогулку, хоть и понимал, что отговаривать было поздно. Почти с трудом оставляя, на прощание Вейн притянул меня к себе и одарил горячим поцелуем. И что на него нашло?

Казалось бы, все самое ужасное позади, но черная полоса не заканчивалась: привыкнув к своему новому цвету глаз, я совершенно забыла про линзы, в итоге пришлось лгать Инге с Катриной, что примеряла фиолетовые линзы, забыв снять. Я выглядела весьма необычно, мне шел этот цвет, но я надеялась, что девчонки не приняли меня за сумасшедшую.

Собрались мы ближе к закату, так что прямиком пошли в клуб, которой пользовался в последнее время весьма неплохой популярностью среди молодежи. Сидя за столиком и попивая коктейли, девчонки вновь упоминали про Олега, однажды выложившего в сеть мое видео с Вейном. И почему я так надеялась, что они забыли про эту историю?

Но все оказалось куда проще. Просто кто-то опять выложил нас на обозрение всем, но на этот раз фото. Я конечно же узнала об этом последняя, так как совершенно не интересовалась сплетнями с того сайта. После прошлого раза, Инга неплохо сдружилась с парнем, управляющим блогом, от чего узнала, что эту статью вновь предложил Олег. По фотографии казалось, что мы воркуем и Вейн собирается меня чмокнуть, но помня тот день, я знала, что мы лишь разговаривали и на фото, он пытается что-то сказать мне на ухо.

– Больше не пытаемся скрывать отношения и выставляемся у всех на виду? Да его прибить мало! Что за извращение, – возмущалась я, читая пост. Все-таки я надеялась, что подобного не повторится.

– Мне послышалось, или вы обсуждаете сегодняшние сплетни? Кто-то выложил фото с Эммой? – вдруг откуда ни возьмись появился Макс и подсел рядом со мной. Отлично, его только сейчас и не хватало!

– Шел бы ты! Тебя не учили не лезть не в свое дело? – фыркнула я, стараясь поскорее сбагрить его куда подальше.

– Да брось, Эмма. Привет, Макс! – закокетничала Катрина, не скрывая своего удовольствия от такой встречи, ведь он был ей симпатичен. – А мы как раз уговариваем Эмму, в отместку, собрать компромат на Олега, помнишь, он еще постоянно перекрашивается.

– Тогда вам ко мне! – расположившись поудобнее, он нагло положил руку мне за плечо. – Как насчет танца со мной и я раскрываю один факт? – предложил мне, поглаживая мою руку сверху вниз, спускаясь до локтя.

Нахальность Макса меня поражала. Скинув его руку с себя, я отодвинулась от него.

– Да брось, это шутка, – успокоил меня Макс. – Сегодня я в хорошем настроении, поэтому, я вам раскрою один маленький секрет. Он гей! У меня даже фотка где-то была, – он начал копаться в своем телефоне.

– Да никто ничего не собирается сливать! – разозлилась я. И зачем он только старается мне угодить?

– Поздно, я уже выложил! – обрадовал всех Макс, махая экраном перед нашими носами. – Это будет ему отличным уроком.

– Ну и… Мне теперь тебя нужно отблагодарить? – ухмыльнулась я, в ответ на его креативность.

Искривившись в сладостной улыбке, Макс наклонился на спинку дивана и, раскинув руки, бросил на меня будоражащий взгляд. Но не успел он раскрыть рта, как к нам подошли Вейн, Джаспер, Эммет, Германн, а также Оливия с Мией, странно, что Эммет не позвал и свою подружку. Макс тут же поменялся в лице и сменил позу, убирая руки со спинки. Теперь он не казался таким смелым.

– Что вы тут делаете? – обалдела я, наблюдая, как все усаживались за стол, ведь никакой договоренности не было.

– Скажем, у нас поменялись планы, – объяснил Вейн, садясь между мною и Максом. – К тому же оставлять тебя одну, тоже самое, что бросать кролика к голодным волкам, – покосился он на Макса, от чего тот закатил глаза. – Привет, – наконец поздоровался он со мной, одаривая поцелуем. Возможно, мне показалось, но после вчерашнего случая, мимолетной страсти, он стал более раскрытым и несдержанным. Кажется, это был новый шаг, навстречу нашим отношениям.

Лишь после я заметила, как Инга с Катриной, неизбежно смотрели на нас любовавшись.

– А знаешь Макс, думаю Катрина была бы не против с тобой станцевать, – решила я поскорее его спровадить и замять поцелуй с Вейном.

Глаза Катрины так и засверкали от счастья. Ну а Максу пришлось соглашаться. Ведь иначе все сложится один к одному, что он подсел к нам именно из-за меня, а это лишний раз позлило бы Вейна.

– Ну и чем же займемся? – заскучала Оливия, когда двое собрались на танцпол.

– Думаю, для начала не помешало бы заказать спиртное, – заметил Германн.

13 глава. Долгожданная встреча

Вновь собравшись варить эликсир, мы с Вейном вернулись на ту же поляну, куда приходили в прошлый раз. Странно, но делать это в одиночестве нам было комфортнее, чем среди таких же чародеев.

– И все же, тебе не кажется странным, что девушка из того магазинчика не припомнила Илону? Даже по описанию? – все не могла я выбросить из головы, наливая готовый эликсир в колбочку.

После нашей последней встречи, Илона словно испарилась. Она ведь так и оставалась там, в лесу, среди гиан, когда мы с Вейном уносили ноги. Когда мы вновь собирались запастись ингредиентами для эликсира памяти, были удивлены, когда не встретили в лавке Илону. А девушка, стоявшая за место нее, призналась, что работает одна.

– Эми, я бы на ее месте тоже скрывался. Это нормально. Да и откуда тебе знать: может они вообще в сговоре? – успокаивал меня Вейн. – Пей! – приказал он, стремительно толкая бутылек мне ко рту.

– Хорошо! Может ты и прав, – неохотно согласилась я.

Отмерив себе несколько миллилитров эликсира, я приготовилась выпить первую порцию. Первым воспоминанием из памяти Вейна, был автобус, куда его занесло по случайности. «Ничего», – известила я Вейна о том, что такого не припоминала. «Снова ничего!» – обрадовала я, после второй порции. Лагерь, о котором говорил Вейн, я видела впервые, как и самих девочек. «Все по-прежнему», – немного расстроено ответила я, на этот раз был какой-то детский маскарад.

– Ну все. Сдаюсь! – Вейн поднял ладони вверх, признавая, что был не прав. – Ну и чем же тогда займемся?

– Можем испробовать новые трюки. Я как раз успела выучить несколько фраз. А также прихватила с собой кое-что в качестве мишени, – воодушевилась я, роясь в ридикюле.

– Что? Когда ты успеваешь? – удивился Вейн.

В качестве мишеней я взяла глиняные вазы, которые достала из картинок, прям как Роджер, так что их жалко не было.

Преобразив кольцо в волшебную палочку, я принялась пробывать на деле заклинания. Помня, как писалось в книжке, я попыталась сконцентрировать свою магию в палочке, а ту, в свою очередь, направила на один из кувшинов. «Крепитус!» – произнесла я, и глиняный горшок тут же разлетелся на куски. Радуясь удачи с первой попытки, я похлопала сама себе. Не останавливаясь на достигнутом, я двинулась дальше. «Воловэй!» – и следующая ваза отлетела назад себя.

– Браво! Да у тебя талант, – льстил Вейн, наблюдая со стороны.

– Спасибо. Но некоторые мне придется использовать только в деле, не хочется тебя подвергать опасности. Например, есть такое заклинание как «Растринг», после которого должно парализовать, либо все же это оцепенение: я так и не разобралась. Ладно, давай последнее и идем домой! Кажется, у меня и без тренировок неплохо получается ладить с палочкой. «Директум илегетур!» – произнесла я, и последняя глиняная ваза превратилась в пыль.

– Вау! Это… было мощно!

– Честно, я сама не ожидала! Он не должен был… вот так… рассыпаться. От этого, твоя жертва должна испытывать лишь жуткую боль. Но видимо, с глиной оно поступает немного иначе.

– Отлично, надеюсь отменяющие заклинания ты тоже выучила. Не хотелось бы оказаться на месте той вазы, – пошутил Вейн.

Да уж, было бы ужасно, если, к примеру моя магия из палочки отрикошетила на него. Думаю, ему не помешает обзавестись и своей палочкой, на всякий случай.

Собирав вещи, мы с Вейном готовились вернуться домой. Взявшись за руки, мы собирались телепортироваться. Но вместо того, чтобы оказаться в месте, называемым Бермудским треугольником, очутились на той же поляне.

– Что случилось? – начала я переживать. До этого у нас без труда удавалось возвращаться, но на этот раз, что-то не пропускало.

На мгновение, лесная стена начала искажаться, словно миражом отражаясь посреди лужайки. А затем, почти у самой опушки мы увидели мужчину. Он появился так же внезапно, как исчез «мираж». От чего я нехотя вздрогнула.

Мужчина стоял на прилично большом расстоянии от нас, но этого вполне хватало, чтобы его разглядеть. На вид ему было около тридцати лет. Одежда его была подстать викторианскому стилю: облегающие штаны, жилет, а поверх была накинута мантия. В левой руке красовался посох. По всем критериям, я могла предположить только одно – это Адмурд.

– Не может быть! – почти шепотом сказала я.

– Это же не то, о чем я сейчас подумал? – спросил Вейн, уже подозревая, чего я опасалась больше всего.

Но даже сам факт того, что мы не смогли вернуться домой, подтверждал мою теорию.

– Ну здравствуй, Эмма! – произнес мужчина. Несмотря на то, что он стоял далеко, его голос было слышно так отчетливо, словно он был в моей голове.

– Или то… – сглотнул Вейн, начиная догадываться, что перед нами не просто колдун, иначе, откуда ему было знать мое имя.

В следующую секунду он оказался в десяти метрах от нас. От страха душа так и ушла в пятки, от чего я машинально сделала шаг назад.

– Кто ты такой?! – Вейн, хоть и слабее в магии, но оказался намного смелее меня.

– Ха-ха-ха, – ровным, тянущимся и негромким смехом засмеялся мужчина. – Адмурд – собственной персоной.

Я не могла поверить в это. Он должен был вернуться к моему двадцать первому дню рождению, но сейчас было только начало ноября и до моего дня оставалось чуть больше полугода.

– О, чуть не забыл. С днем рождения!

Адмурд сделал жест рукой в мою сторону, после чего в моей руке появилась черная роза. Не зная, что в себе мог таить этот подарок, я тут же бросила ее наземь.

– Михкель с Риджиной подделали твою дату рождения, рассчитывая на то, что удастся сорвать мой план. Твое рождение держали в тайне, но даже это не смогло помешать мне рассчитать твою дату до минуты. И сегодня, в восемь часов, ты обретешь полную силу…

– Ты сукин сын! – собралась накинуться я на Адмурда. Вспомнив о том, что он сделал с моим родителями, довело меня до белого каления.

Вейн тут же схватил меня, не давая наделать глупостей. Тогда я, не выдержав, запустила в мерзавца энергетический шар. Но тот, поймал его голой рукой, а затем «испепелил».

– Очень даже неплохо! Но незначительно…

– На тебя хватит!! – огрызнулась я, выпутываясь из лап Вейна.

– Я не собираюсь причинять вам зла! А то, что я хочу присвоить твою магию себе – лишь слухи.

Мы с Вейном переглянулись. Мог ли он говорить правду?

– Кстати! – Адмурд щелкнул пальцами в воздухе. – Думаю, для начала вам стоит кое-что узнать, – он ударил посохом в землю и, в следующее мгновение, рядом с нами, на поляне, появились мои родители: Дона и Роджер.

– Мам, пап! – побежала я к ним, желая защитить.

На лицах родителей красовалась гримаса непонимания и страха. Нужно будет многое объяснить им: что здесь происходит.

Но стоило мне добежать, как в метре от них взвелся дефлекторный щит, не позволяющий подобраться ближе.

Схватив волшебную палочку, я направила ее на Адмурда, пригрозив, что если он не отпустит их, то будет сражаться со мной. Но это его не пугало. «Растринг!» – атаковала я, это заклинание должно было его парализовать, после чего я могла выиграть время, чтобы освободить родителей. Но Адмурд не растерялся, ничего не скажешь – профессионал. «Рэдитум!» – взмахнул он посохом, и мое заклинание обернулось против меня: цветной искрящийся шар полетел в мою сторону. Это было неожиданно, не успев отреагировать, единственное, что я успела, так это возвести вокруг себя защитное поле, и «раскаленное светило» разбилось об плазменный купол, разлетевшись салютом во все стороны.

– Что ж, не дурно! Признаюсь, я тебя недооценил, – изумился Адмурд. – Это может продолжаться бесконечно: как бы ты не старалась, я опытнее! Так что, проще будет выслушать меня. Ну а потом, уже примешь решение, – я молча кивнула, к тому же, мне нужно было время, чтобы собраться силами. – Все, что ты знаешь обо мне, вся твоя жизнь – это лишь часть моего одного большого плана. Все, наверное, слышали чудную историю, как кроху Эмму нашли на пороге дома Дона с Роджером. Все считали это подарком судьбы. Пока, спустя семь лет, не выяснилось, кто она. Но даже тогда никто не задавался вопросом: почему? Почему тот, кто похитил ребенка, отдал его им? – жестом Адмурд показал в сторону моих предков. – Собрав вещи, Эмму тут же увезли прочь, а потом, все вновь вернулись обратно. Эта новелла вам из без того известна. Но что кроется под этим сюжетом?.. Можете не притворяться! – приказал Адмурд глядя в сторону моих родителей.

Переведя взгляды на меня, Дона с Роджером скривились в злостной улыбке, а затем их тела начали трансформироваться. Их кожа становилась темнее, покрываясь складками, появлялся горб, истощались и укорачивались ноги, кривели руки, росли длинные уши и горбатый нос, на голове из-под поредевших волос виднелись пигментные пятна, а глаза испускали ужас. Было трудно признать то, что я воспитывалась гоблинами.

Вейн был прав! Прав с самого начала: им нельзя было доверять. Я вспоминала историю, что рассказывал мне Вейн: «…Тебе покажется это глупостью, но ее глаза в следующий миг покраснели, словно в них загорелся огонь…». Это было правдой. В тот день, когда Вейн пытался забрать меня из отеля, ему не показалось: Дона была настолько разгневана, что гоблинская сущность вырвалась наружу, проявившись в ее глазах. Я не могла поверить, ведь абсолютно все было продумано. И даже то, как я потеряла память. И тот автобус, тринадцать лет назад, не случайно сбил меня.

– Верно, но мы инсценировали твой обморок, – словно прочитав мои мысли произнес Адмурд. – Всем казалось, что ты стала жертвой, попавшей под колеса. Но тебя даже не задело. Твой щит, тебя спас… Зачем я это сделал? Маленький Вейн слишком хорошо на тебя влиял. В итоге твои способности начали проявляться намного раньше, чем я мог предположить. Это означало провал! Тебе бы запудрили мозги, растили «машиной для убийств»! Тогда-то у меня и созрел новый замысел: заставить тебя все забыть. Есть такая мудрость: «Какова бы не была твоя магия, если ее не развивать, то проку от нее как от простолюдина, пытающегося спрясть золото из соломы». Но я просчитался, и игра зашла слишком далеко: твои действия, стали противодействием. Пришлось, рассказать тебе все и вернуть обратно в родной город раньше, чем я хотел. Но то, что мы встретились здесь, – он намекнул на Миррайю, – объясняет, что ты многому успела научилась за эти пять месяцев. Но ты так и не смогла открыться себе. Это делает тебя уязвимой. И, конечно, мое преимущество перед тобой.

Этот лицемер искусно играл словами и фразами. Даже хотелось поверить в его треп.

– Но и чего же ты добился? Полным счетом: ничего! Зачем все было усложнять, если ты мог взять меня под свое опекунство и достичь большего? Что мешало тебе воспитать меня по своему подобию? – не понимала я.

– О, это самая любимая часть моей истории! Пожалуй, начну издалека. Существует предсказание, что однажды, всемогущие чародеи обоих миров объединятся, и откроется портал, открывающий перемещения во времени. Наступление мира между Адмурдией и Миррайей спустя несколько тысячелетий вновь откроет проход. Но между добром и злом положена вечная вражда. Нужно чудо, чтобы их снова свести. И лекарство от этого – любовь. Так вот. Вейн – мой сын!

– Что за чушь!? Ты за кого нас держишь? – заголосили мы с Вейном.

– Тшш, тихо, тихо! – остановил нас Адмурд, подняв руку, в успокаивающем жесте. – В моем плане было свести вас, влюбить друг в друга. Какой прекрасный союз: сын демона и дочь божества, обладающие великой силой. Но будь по разные стороны, то вы никогда бы не нашли компромисс. Был вариант, растить вас обоих под своим крылом. Но брат с сестрой могут стать только друзьями. Тогда вырос следующий план и, вижу, он сработал!

– Ты мерзкий лгун! – не выдержала я, подняв палочку.

– Что ж, по-хорошему, видимо, не получится? – подметил наконец Адмурд.

«Фригидус!» – выкрикнул Адмурд, поднимая свой посох. На этот раз я не растерялась и была готова отвратить удар: «Рэтро!» – выкрикнула я и сверкающий «комок» отрикошетил в сторону Доны с Роджером в гоблинском обличие, отчего те, застыли на месте, с нистагмом в глазах. «Директум илегетур!» – на это раз я напала первой. «Карэт!» – не на шутку разозлился Адмурд, и от его посоха в мою сторону направился электрический сфероид. Столкновение двух магических сгустков привело к взрыву, от чего я, пригнувшись, еле удержалась на ногах. Так продолжалось около минуты, мы бросались друг в друга заклинаниями, но никто не мог превзойти другого. От коротких фраз было мало толку, нужно было что-то по сильнее.

– «Sit omnis eius malum ad eum, magicae remittitur, non nocet, ut aliquis alius! [Пусть все его зло вернется к нему, магия слабнет, не причинит он вреда больше никому!]» – тараторила я, повторяя вновь и вновь, это заклинание.

Из конца моей волшебной палочки вырывался светящийся розоватый «плазменный фонтан». На другой стороне Адмурд так же читал какое-то заклинание, но мне было не разобрать, так как была сосредоточена на своем заклятии. Наши магические потоки, розоватого и голубого оттенков сталкивались между собой. На стыке исходило яркое свечение, разлетающееся в стороны, словно брызги лавы. Какое-то время мы держались наравне. Но чем больше времени я одерживала удар, тем сложнее становилось. Я чувствовала, как мои силы истекают. Настолько долго, без перерыва, я еще ни разу не использовала свою магию. Палочку становилось удерживать все сложнее, словно под какой-то вибрацией, магнитным притяжением, она так и стремилась вылететь из моей руки, от чего пришлось удерживать ее обеими руками. Заклятие Адмурда стало превосходить над моим, граница, разделяющая «плазменные фонтаны», начала двигаться в мою сторону.

Но я не могла так просто сдаться. Я должна была отомстить за себя, за своих настоящих родителей, я должна была освободить их. Закрыв глаза, я постаралась заглянуть вглубь себя. Все, кого Адмурд заточил в камень своего посоха, были заложниками, которым не положен путь обратно. Дверь в темницу открывалась лишь на вход, но не на выход. Чтобы кого-то освободить, нужно кого-то впустить. Я могла заточить Адмурда в своей же гробнице, но понимала, что не была настолько сильна. Чтобы затащить его туда, придется пожертвовать собой. «Прости Вейн», – кажется, прошептала я, прежде чем потерять контроль над собой. Я что-то начала шептать себе под нос, это было заклинание. Погрузившись в глубины своего сознания, надо мной взяла контроль больше духовная часть меня, которой я никогда не открывалась. В этот момент во мне «поселился шаман», и я не помнила ничего из того, что сделала.

Сознание ко мне вернулось лишь в кромешной тьме. Странно, но это место чем-то напоминало мои сны.

– Вот теперь ты готова! – услышала я голос.

Оглянувшись по сторонам, я увидела Адмурда. Поразительно, но несмотря на темноту, видела я его отчетливо, в прочем, как и волшебную палочку в своей руке, которую тут же направила на него.

– Здесь магия не действует, – предупредил меня Адмурд.

– Разве? – не поверив, я тут же взмахнула палочкой, но от нее лишь полетели искорки. А он был прав.

Магии здесь не было, жизнь не текла. Да это место было похуже темницы! Единственное, что я могла, это поговорить с Адмурдом. Наверное, он рад, что теперь сможет выговориться по полной. Поэтому, не теряя времени, я потребовала объяснений. Единственное, что я так и не могла понять, так это то, что ему было от меня нужно.

Адмурд начал свой рассказ расписно, издалека, оставляя «сладкое» напоследок. И это было ему свойственно, учитывая возраст, ведь за столько веков, что он живет, течение времени потеряло смысл. Бессмертие, это такая жизнь, когда ты не торопишься, не бежишь запинаясь, чтобы что-то или куда-то успеть, это нескончаемое время, где ты наслаждаешься каждым прожитым часом, ровно дышишь, смакуешь каждым сказанным словом, пробуя его на своем языке, растягивая каждое мгновение, чтобы запомнить как ни первым и ни последним из тысячи.

– Были темные времена. В ту пору, на Земле, охота на ведьм шла полным ходом. Помню, мы жили в Англии, в районе Пендл-Хилл. Мне тогда было одиннадцать лет. Моя мать, Дженнет, полюбила магла – моего отца, Филиппа. Брак между чародеями и людьми всегда был под запретом, но мои родители пренебрегли этим законом. После чего, вопреки всему, появился я. Дети, рожденные в таких союзах, считаются чернокровками. Наполовину маг, наполовину человек: нас считают непризнанными, низшим звеном общества, наравне с землянами! Нам путь в Миррайю заказан. Повторюсь, в то время, во всю шла охота на ведьм и тех, кто хоть как-то был замешан в колдовстве. Но магия – наша стихия, без нее, все равно что без рук и ног. Однако магия просачивалась и в простой народ. Искушенные, унаследовавшие от чернокровок или развивавшие дар, особи, извращали великое дарование. Они разбрасывались знаниями, использовали во вред, восхвалялись, угрожали либо призывали к себе. Адмурдия, на то и была признана миром зла, что искушала заблудшие души. Темные приходили на Землю в облике бесов, подталкивая заплутавших к различным козням, выманивая идти на сделки. 1612 год, был признан одним из крупнейших ведовских процессов. Начало процессу положил коробейник, ставший жертвой ведовства маленькой девочки: глупая чертовка наложила проклятие. Дети всегда выдавались дурнотой, несмотря на усвоение магии, они многое не могли понять. Многие даже поговаривали: «Не хочешь накликать беду, не втягивай в свои дела ребенка». Допросы и обвинения нахлынули волной. Бесчисленные пытки продолжались днем и ночью, обходили каждый дом. Беда не прошла стороной и нас. Кто-то обвинил мать в колдовстве, а отца посчитали замешанным. Мне одному удалось спастись. Моих родителей приговорили к виселице вместе с ланкаширскими ведьмами. Слухи о деле в Пендл-Хилл, дошли и до Миррайи. Высшие не могли допустить, чтобы казнь над чародеем вошла в историю. Но узнав, что Дженнет приступила закон, в помощи было отказано. Я был тогда юн, но уже мог различать магла от чародея. Во главе вершащих стоял Блэр, один из сильнейших, подобный тебе. Я просил помилования, помощи, но меня отшвырнули как какого-то щенка! Они молча наблюдали за расправой над ведьмами, чтобы потом замести следы существования моей матери, стереть из памяти! Я видел собственными глазами как повесили мою мать. Но я ничего не мог сделать!.. Я скитался по улицам, в надежде найти приют. Собственный дом стал для меня мышеловкой. Каждый последующий день я мечтал о мести. Я знал, что скоро он явится ко мне, ведь зло, никогда не дремлет. Однажды, сам Сатана услышал меня. Он дал большее, чем я мог ожидать. Он заменил мне отца! Вырастил, дал сил! Нет ничего хуже, чем превосходство демона пред ангелом. Я понял одно: миррайцы, чародеи, олицетворяющие добро – есть само зло. С тех пор, как я стал жить в Адмурдии, ни дня не проходило, чтобы я не учился ведовству. Время шло, я взрослел, становился сильнее и опытнее. День, когда я научился использовать свою магию на все сто процентов, стал решающим. С моей сноровкой, навыками и искусством владеть магией не мог сравниться даже Блэр! Я свел счеты с каждым, причастным к смерти родных. Все они поплатились смертью! Напоследок, я оставил Блэра, так что он знал, что я приду за ним. Но даже армия искусных колдунов не спасла его. С тех пор меня и начали называть Адмурдом – воплощением вселенского ужаса, в честь Адмурдии! – засмеялся он, а затем его лицо резко посерьезнело. – Но даже это не уняло моей боли… Тоска по родным, колола острием ножа прямо в сердце. Тогда я углубился в историю, мне нужна была хоть одна зацепка, ключ, возможность вернуть их. Единственный способ – вернуться в прошлое, но портал туда, возможно открыть лишь в Бермудском треугольнике. Но никому не известно его нахождение, даже с помощью магии не проложить к нему путь. Лишь мир между злом и добром, начертит дорогу, а этому не бывать! Этому было не суждено случиться хотя бы потому, что я поворошил старую рану. Пытаясь найти другой выход, я наткнулся на предсказание. В тот день, единственный лучик надежды спустился ко мне. Но чтобы случиться тому, нужен был мотив, толчок, положившие начало. Время шло, я терялся в догадках. Потом, я встретил возлюбленную, Шедон. Она была падшей, если можно так называть. Вскоре она забеременела. Заглянув в будущее, мы узнали, что у нас будет сын. Тогда-то у меня и зародился план. Да только вот в чем была загвоздка: чародеи королевской крови, были исключительно мужчинами. Уж такова природа, что мужской пол превосходит во всем женский. Должен произойти сбой, чтобы сломать выше заложенную систему. Заглянув в будущее, я смог выработать беспроигрышную стратегию. «Заморозив» беременность Шедон, я начал устранять каждого наследника могущественной силы, затягивая каждого в свой посох. Это привело к смешиванию других кровей, а в дальнейшем, к рождению девочки – то есть тебя. Земля была единственным нейтральным звеном между добром и злом, куда я мог тебя отправить. Но задолго до этого, я успел присмотреть одну семью. Она идеально вписывалась под все критерии. Я постарался сделать так, чтобы к моменту разделения наших миров, они оказались именно на Земле! Это была семья Вантней, – от последних слов, дрожь так и пробежала по моей спине. – Так сложилось, что Мишель была бесплодна. Упертая женщина испробовала все варианты прежде, чем поняла: помочь ей может только сделка с дьяволом. Сделка со мной. Молодая семья готова была пойти на все. О своей же части сделки, я пообещал, что они узнают, когда придет время. Так, Мишель забеременела, даже не подозревая, что носит под сердцем ребенка Шедон. Рожденного малыша назвали Вейн. Ну а потом, по соседству стали жить вы.

– Но, если все это правда. Как ты объяснишь, рождение второго ребенка, Вильяма? Получается, что все это время Мишель могла забеременеть? Но ты этому не позволял случиться… – поддела я Адмурда.

– А ты все схватываешь на лету! Для своего сына я желал лучшего, но кого, более любящую, как ни Мишель я мог найти? Тем более это была единственная семья, чьи черты лица были схожи с родившимся на свет Вейном.

– Откуда мне знать, что ты не лжешь? У тебя нет доказательств!

– О, моя дорогая, ты даже не представляешь на сколько ошибаешься. В нем течет не только моя кровь, но и сила. Думаешь, что он может тебя найти повсюду только благодаря медальону? Вейн даже не представляет, насколько безграничны его способности. И, к тому же, можешь сама в этом убедиться, спросив Мишель и Робина о нашей сделке. Еще вопросы?

Было даже не удивительно то, что Адмурд так много знал о нас с Вейном. Ведь все будущее он прочитал наперед. И это, не учитывая тот факт, что я всю жизнь прожила с гоблинами! Да уж, уши у него были по всюду.

– Да! Ты сказал, что тебя прозвали Адмурдом. Так какое твое настоящее имя? И еще! – тут же добавила я. – Ты, ведь изначально был человеком. Я слышала, что, получив бессмертие, ты больше не мог покидать Адмурдию, иначе, в нашем мире, ты умрешь. Но то, что ты рассказал, и то, что ты все еще здесь, говорит об обратном.

– Все верно. Это лишь очередные слухи, миф. Если бы все знали, что мне не страшна смерть. Разве смогли бы они жить без опасения, страха за свою жизнь? К тому же, Миррайя с Землей меня не интересуют.

– Ты не сказал своего имени, – напомнила я.

Адмурд, изначально увильнул от ответа. Но и я не собиралась на этом сдаваться. Сейчас, только по его глазам было видно, что он не хотел об этом вспоминать. «Джеймс… – грустные ноты сорвались с его уст. – Но это в далеком прошлом. Это имя, лишь напоминание о том, кем я был – чернокровкой! Но я давно вырос из этого, я стал могущественным магом! И стал тем, кем меня считают – Адмурдом».

Я все также продолжала смотреть на Адмурда, но теперь я не видела в нем демона, я видела одинокого мальчика, одиннадцатилетнего Джеймса, ребенка, брошенного на произвол судьбы. Но он не был виноват в том, что зачат вопреки всем законам. Никто не был вправе осуждать его за это.

– Если ты говоришь правду, то получается, что ты ни в чем не виноват. Ты не представляешь угрозы! Но весь этот цирк, что ты устроил… Насколько бы не были благими твои намерения после, тебе нет прощения. Но, я постараюсь помочь тебе, если мы выберемся отсюда! Мы вернем твоих родителей.

– Да, но этого не случится, если в ближайшую минуту мы не выберемся отсюда. Ты перенеслась в астральной проекции, и там, на земле, сейчас твое тело умирает.

– Что? И ты говоришь мне это только сейчас…

– Тише, не буянь! Это всего лишь одно из нескольких разветвлений в будущем. Во всяком случае, только пять процентов приводят к трагическому окончанию нашей истории. Если Вейн сделает все правильно, то мы вернемся.

– Отлично! Это меня утешило.

Нужно было искать выход. Но как, если вокруг одна пустота? Пока я наматывала круги, вытягивая перед собой руки, надеясь на что-то опереться, Адмурд спокойно наблюдал за происходящем. Для него, это было как пересматривать кино.

Если Адмурд не шутил, то жить мне оставалось не меньше тридцати секунд. Я уже чувствовала, как эти, какие-то пять процентов становятся моей судьбой. Но внезапно, меня что-то кольнуло прямо в грудь, от чего сникнув, я схватилась обеими руками за больное место и нащупала там свой медальон. Конечно! Как я сразу не подумала о нем? Я была рада, что даже в астральном теле он был при мне. Как ни странно, но он был теплым и светился. Я так долго искала путь, что не обращала внимание на элементарное. Ведь медальоны между собой определенно что-то связывало. Удерживая обеими руками кулон, я закрыла глаза и попыталась сконцентрироваться. Что-то обязательно должно произойти! «Эмма!» – крикнул Адмурд. Открыв глаза, я увидела крохотный лучик света, видневшийся в дали. Схватив Адмурда под руку, я тут же потащила его за собой. Нельзя было медлить ни секунды. Луч стал рассеиваться, пока полностью не ослепил наши глаза.

Я очнулась с жуткой болью. Первый глоток воздуха, жадно втягиваемый в легкие, словно пронзил их тысячами иголками, заставляя расширяться. Первым, что я почувствовала, так это то, как онемела моя спина, ведь я лежала на холодной земле. Слух постепенно возвращался, кто-то без остановки твердил мое имя, кажется, это был голос Вейна. В руке я нащупала медальон, а поверх своей, лежала чья-то теплая ладонь. Черная пелена снялась с глаз, и я увидела его. Оторвав мою талию от земли, Вейн тут же прижал меня к себе. По мере того, как я приходила в себя, дыхание становилось ровным, я чувствовала, как холодная дрожь пробегала по всему телу. Дрожащими руками, я тоже приобняла Вейна, о том, что я озябла выдавало вибристое дыхание. Кажется, Вейн это услышал, так как тут же потер мне спину, будто пытаясь согреть. «Я думал, что потерял тебя…» – прошептал он мне на ухо, а затем, уткнувшись носом в мои волосы, втягивая аромат, словно в последний раз, поцеловал у виска.

– Все в порядке, – выдохнула я, чуть сильнее прижимаясь к его груди. Насколько бы не смеялась надо мной судьба, в эту минуту я понимала, что нету ничего слаще, чем быть рядом с ним, какие бы трудности не вставали на пути. От одной мысли, что я могла больше не увидеть Вейна, не прикоснуться к нему, не услышать бархатистый голос, чувствовать аромат его кожи, я испытывала ужас. Мне было страшно за то, что это могло произойти.

– Ты, несносный ведун! – послышались крики и шорохи.

Я и забыла, что мы были здесь не одни. Назревал очередной схлест. «Стойте!» – распахнув глаза, прокричала я, выталкиваясь из рук Вейна. Трое молодых парней и молодой человек с девушкой, чуть повзрослее первых, остановились на позициях, уставившись на меня, пока я впопыхах пыталась встать на ноги.

– Это я привела его! – все было чуть не открыли рты от услышанного.

Встав у них на пути, ограждая Адмурда за своей спиной, я объявила, что буду сражаться на стороне их противника, чтобы они не задумали. Мне пришлось вкратце объяснять, что натворил их народ, что он сделал с Джеймсом. С трудом, но постепенно, каждому пришлось поверить мне на слово.

Наконец, когда все опустили руки. Я смогла познакомиться с каждым освобожденным. Это были Эрнандо, высокий, брутальный, с оранжевыми волосами, убранными в хвост, среди всех он был самым старшим после Адмурда; Волкер, он был поздоровее первого, с горбинкой на носу и интересным цветом волос, сочетающим светлые пурпурный и зеленый цвета; Норрис, самый младший после двоих, также крепкого телосложения, был с короткой стрижкой, он даже чем-то напомнил мне Эммета. Ну а последними, несложно догадаться, были мои настоящие родители – Риджина и Михкель. Они были великолепны, мама была вылитой копией Мишели, идеальная фигура, роскошные голубые волосы и она чудесно пахла свежестью с шлейфом сандалового дерева, а папа был статным блондином, удивительно, но в Миррайе, оказывается, бывают и привычные земным людям цвета волос. Было странно увидеться при таких обстоятельствах спустя столько лет. Для меня они казались совершенно чужими людьми, хоть я и была для них, все такой же крохой в пеленках.

– Вейн, мне нужно с тобой поговорить, – отвела я его в сторонку, после знакомства со всеми. – Пока я была там, с Адмурдом, у меня было время поговорить с ним… – начала я пересказывать историю, во всех красках. – Мне очень жаль, но это так, – продолжила я. – И единственный способ убедиться, поговорить с твоими родителями.

– Нет, мне кажется, сейчас это будет лишним. Я сам почувствовал это. Когда твое сердце перестало биться, я… я сбился с толку. Как выпустить тебя из посоха Адмурда, знал только он сам, угодивший в свой же капкан. Я пробовал связаться с тобой. Я считал, что твой медальон был ключом, ведь только твоя душа угодила туда. Но я ошибался! Когда я думал, что все кончено, что потерял тебя, то что-то, будто проснулось во мне, неведомая сила, – он притянул мою руку к себе и приложил ладонь к себе на грудь у сердца, накрыв своею, – она шла отсюда. Как паутина, она расходилась по всему телу, а затем, из моих рук, державших тебя, начал исходить свет. А потом… – Вейн наклонился и что-то поднял с земли, это был посох Адмурда, только без наконечника, в котором находился камень, – он взорвался, и ты очнулась.

– А как же… где были они? – намекала я на тех, кого смогла освободить.

– Да что они могли!? Эти умеют лишь сражаться, – бросил он взгляд на бывших принцев Миррайи, – а твои родители не знали тебя так хорошо, как знал я. Поэтому, только я мог тебя спасти…

Было трогательно и даже больно. Хватало лишь слов, чтобы увидеть все со стороны глазами Вейна. Трудно представить, чтобы бы было, если на моем месте оказался он. Думать больше об этом не хотелось, иначе я просто расплачусь, а сейчас этому быть ни к чему.

– Думаю, все же нужно убедиться до конца. Пошли, он вызовет твоих родителей, – потащила я Вейна за собой.

Адмурд стоял неподалеку один. Кажется, доверяла здесь ему только я.

– Можешь вызвать Мишель с Робином? Мы хотим поговорить с ними, – попросила я Адмурда, тот в ответ кивнул.

Конечно, было бы правильнее самим вернуться на Землю, но этот вопрос нужно было решить здесь и сейчас. Это было страховкой на тот случай, если Адмурд лгал. Ведь начинать войну в мире маглов, было бы полным абсурдом.

Мишель с Робином принесло на темно-фиолетовом торнадо. Шок на их лицах ни с чем нельзя было спутать. Пришлось потратить время, чтобы успокоить их в том, что все в порядке.

– Мам, пап, это правда? – наконец задал главный вопрос Вейн.

То, что мы с Вейном услышали, ударило по чувствам. Из их уст слова вылетали острой леской, кромсавшей на лоскутья. Даже признания Адмурда не кололи так больно. Родители Вейна, признавшись в сделке, поведали нам и еще одну тайну. Событие, где выяснилось кто я, подтолкнуло их к той мысли. Оказывается, Вейн еще с детства казался особенным, хотя бы потому, что его способности начали проявляться слишком рано. Изначально, казалось, что это сущий пустяк, ведь это был долгожданный ребенок, дар, хоть и полученный нечистым путем. Но то, что случилось спустя несколько лет, было не случайностью. Сначала сделка, а затем в их жизни появляется ребенок, похищенный когда-то у королей Миррайи. Но это лишь совпадения, догадки. Но когда родился Вильям, по всем критериям отличающийся от Вейна, а затем и возвращение моей семьи. Сомнения улетучились прочь. Но как они могли признаться в этом? Ведь они растили Вейна как собственного сына: первые шаги, первое слово… Кем бы он не был, он оставался их сыном, самым долгожданным ребенком.

Я не представляю, что чувствовал на тот момент Вейн, но меня пробрало до мозга костей. Я не хотела верить в то, что это было правдой. Хотелось услышать, что это просто злобная шутка. Но этого бы не произошло.

– Это игра… Вся наша жизнь, состоит из заранее проигранного сюжета. Мы лишь пешки! Всему этому, не суждено было случиться. И во всем виноват не он, – повысив голос, я указала пальцем на Адмурда, уже обращаясь ко всем, кто здесь присутствовал, а в особенности к троице принцев, – а вы! Вечно стремящиеся к совершенству. Возомнившие в себе Богов! Боящиеся загрязнить свою кровь, кровью маглов, – переведя взгляд на Вейна, я продолжила. – Даже то, что мы полюбили друг друга, просто фабула!

Когда я была в капкане Адмурда, запертая с ним же один на один. Та история, что он мне поведал, казалась неоднозначной. Веря ему на слово, я все же надеялась, что это было ложью. Но теперь, когда правда преподнесена на блюдце, я готова была погрузиться в омут. Сложно даже представить, что кто-то играл нами, подводил к принятию тех или иных решений, направлял на путь, что приведет к личной выгоде. Вся эта жизнь не моя! Все это не по-настоящему!

Никто почему-то не смел мне перечить. Неужели они согласны с каждым высказанным мною словом? Но что меня больше всего поразило, что даже Вейн, впервые, не смел меня попрекнуть. Я было хотела открыть рот, но прежде успела заметить, что все куда-то смотрят, словно наблюдая. Подняв голову, я увидела снег, кружащийся над нами. Удивительно, ведь минуту назад на чисто голубом небе этой тучи, нависшей над нашими головами, даже видно не было на горизонте. Белые хлопья начали опадать одна за другой, устилаясь полотном по зеленой траве, не успевая таять. Это было странно, ведь обычно, снег здесь начинал выпадать только в декабре. Одна из снежинок, тут же привлекла мое внимание, казалось, из всех, она падала более изящно, отражая разноцветные блики. Я протянула руку, чтобы поймать ее. Снежинка опустилась мне на ладонь, но таять так и не собиралась, вместо этого она вдруг начала чернеть, а затем, у всех на глазах, испарилась, поднявшись чернущим паром вверх.

– Когда наступит час миррайский [исполнится двадцать один год], падет на деву черный цвет, устелет ноги мрак божественный, на пике убивающего и порождающего начала, – процитировал Адмурд.

– Что это значит? – почти слышно спросил Вейн.

– Это пророчество, оно прозвучало из уст Блэра перед тем, как он его убил! – указал Эрнандо на Адмурда. – Эмма ведь так и не определилась, на какую сторону хочет перейти? Если этого не сделать, то на момент, когда приходят силы, чувства и эмоции, которые больше всего испытывает маг, завладевают им. Но такое случается очень редко. Божественным мраком, считают свет, который недосягаемый от переизбытка сверхсущественного светолития и незримый из-за чрезмерной ясности. Этот мрак ложится к ногам того, чье сердце очернено. Проще говоря, это что-то вроде перерождения.

Когда ко мне начала приходить сила, я почувствовала приятную дрожь, отдающую покалыванием в пальцах рук. Столько энергии в себе мне еще не приходилось ощущать. Но помимо новой силы, я чувствовала в себе и другие изменения. Моя злость и раздраженность проходили, заменяясь дофенизмом. Я стала смотреть на мир иначе.

Бросив на всех бездушный взгляд, мне стало смешно. Они смотрели на меня так, словно на какого-то зверя, готового наброситься в любую секунду. Я сардонически рассмеялась и мой смех показался мне таким необычным и звонким, и это мне понравилось.

– Что с вами? – с пренебрежением спросила я. Эти каменные лица начинали меня раздражать.

Все продолжали так же безудержно наблюдать за мной, от чего мне стало даже не интересно и как-то скучно. Я посмотрела на свою волшебную палочку, обвившуюся кольцом на пальце, и мне показалось, что для такой как я, могущественной чародейки, нужно что-то побольше, и ходить с такой тростиночкой для меня было унизительно. Искоса бросив взгляд по сторонам, я вспоминала, где в последний раз видела посох Адмурда, а скорее то, что от него осталось. Мне показалось, что эта вещь еще может послужить на славу, если правильно использовать. Наконец, найдя глазами посох, я вытянула руку, в ожидании, что он ко мне прилетит. Он примкнул ровно к моей раскрытой ладони. Взяв волшебную палочку, я прислонила ее к месту, где раньше красовался камень, и она намертво приросла к посоху, став одним целым. Вот теперь то, что нужно! Исподтишка, я украдкой кинула на всех взгляд, они так же продолжали смотреть на меня так, как будто наблюдая за каким-то шоу. «Но раз уж я стала любованием для глаз, нужно и выглядеть подобающе!» – подумала я. Стукнув посохом по земле, мое одеяние стало преображаться. Теперь на мне красовалось черное кружевное длинное платье с лямкой на шее и с удлиненным сзади подолом, украшенное драгоценными камнями. И теперь я чувствовала себя великолепно.

– Так-то лучше! – вслух заметила я. – Адмурд, думаю нам пора. Покажешь, как устроен мой замок.

Находиться здесь, посреди леса, я больше не видела смысла. Где-то там, посреди города стоял в одиночестве мой роскошный дворец, а я простиралась здесь, среди жалких неудачников.

Адмурд разморозил гоблинов, простоявших так около получаса, и отправился вместе с ними следом за мной.

14 глава. Чего мы стоим?

Прошло почти два дня, как я стала королевой Миррайи. Теперь каждый в моем мире мог жить вольно: никаких законов и запретов, открытые порталы меж мирами. Единственное, что до сих пор оставалось неизменным, так это оберегание магии от маглов. Людям ни к чему было знать о нас, это привело бы всех к резкому перевороту. Люди бы разделились на два фронта: восставших и желающих к нам присоединиться. Это бы грозило запечатыванию порталов навечно.

– Адмудр, не считаешь ли ты, что нам пора навестить твоих родственников из прошлого? – удобно располагаясь на своем троне, я напомнила о том, ради чего он был здесь.

– Увы, но это невозможно без моего сына…

– Что за чушь?! – рассмеялась я. – Ты – великое зло, о котором пишутся легенды и я. Мы с тобой отличная партия. Нас объединяют огромная сила, могущество. Да мы… непобедимы!

– Ты верно излагаешь, но ты не учла некоторые факторы. К примеру тот, что большая часть силы была в моем посохе, которым ты благополучно завладела. Но это не самое страшное. Мы с тобой просто несоотносимы по рангу. Необходимо равновесие, но теперь у нас явный перевес на сторону зла.

– Что? Да как ты смеешь, бес несносный! – разозлилась я.

– Можешь убедиться сама! К тому же, между тобой и Вейном образованна связь и ее не разорвать. И именно она позволит вам перемещаться во времени.

Спорить с этим хамом было бессмысленно, он прорабатывал свой план годами, если не целое столетие, и за это время успел заглянуть в будущее тысячи раз. Поэтому, стоило ему довериться. Однако мысль о том, что мне придется видеться с Вейном, приводила в бешенство.

– Связь… Это то, что вы называете любовью? Чертовщина какая-то. А нельзя обойтись как-нибудь без этого? – взбесилась я, встав с кресла, и начала расхаживать по залу взад-вперед; Адмурд лишь печально покачал головой. – Да он же смотрит на меня, как на предмет своего обожания, словно хочет съесть! – начала кричать я.

Я просто терпеть не могла то, что можно назвать любовью. Любовь, кто вообще придумал это мерзкое слово? Не понимаю, как может нравиться близость, и вообще, теплые чувства. Это же так гадко, просто отвратительно.

Пока я расхаживала по залу, бившись в истерике, Адмурд с невозмутимым видом наблюдал за мной. Вдруг послышались голоса с улицы, они были значительно далеко, но благодаря чуткому слуху, я сразу поняла, что это Вейн, и он был не один. Кажется, они пытались пробраться в мою крепость!

– Легок на помине! – не знала я то ли радоваться, то ли бежать.

Но делать было особо нечего. Вейн нужен был нам, чтобы переместиться в прошлое. А это значило, что придется его потерпеть. Вздохнув, я переместилась к заждавшейся меня компании.

– Ну здравствуй, – соблюла я этикет. Обращалась я только к Вейну, так как только он не заслуживал плохого обращения.

Было не трудно догадаться, чего им всем от меня было нужно: чтобы я стала прежней, смазливой девчонкой. Но этому никогда не быть! Мне же, нужна была поддержка со стороны Вейна, лишь поэтому я до сих пор не прогнала всех с окрестности моего дворца.

Но Вейн оказался тем еще пронырой. Взамен на помощь, я должна была проявить ко всем снисходительность. Пришлось проявить терпимость, пообещав, что выслушаю его сразу после того, как он поможет нам с Адмурдом переместиться в прошлое, а за это время, что мы будем проводить в другом времени, расположить остальных в своем доме, а это жалкую троицу и своих родителей, которые для меня чужие люди. Слава богу, что им хватило ума отправить Мишель с Робином обратно домой, на Землю!

Когда мы готовились к телепортированию в Бермудский треугольник, Адмурд встал рядом, чтобы и его перенесло вместе с нами.

– А обязательно браться за руки? – ворчала я как ребенок, не желая прикасаться к Вейну. Он был мне противен. Весь из себя такой прекрасный, с любящими глазами.

Даже было как-то странно, почему мы могли объединять свои силы только взявшись за руки. Но мне пришлось это сделать. Нехотя вздернув руки, я протянула их Вейну, тот в свою очередь, аккуратно и очень нежно взял мои в свои. Боже, он даже взяться по-человечески за руки не может! К чему эти ласки? Так, на протяжении целой минуты, он смотрел на меня, поглаживая большими пальцами мои руки. Меня аж тошнит!

– Чего ты ждешь? – не вытерпела я.

– Извини, просто… тебе идет твой новый стиль! – его как отрезало.

Я лишь закатила глаза. Не знаю, приятно ли мне это было или нет. Хотелось поскорее закончить с делом, поэтому я попросила его не отвлекаться.

Наконец, мы телепортировались в Бермудский треугольник. Адмурд так и замлел от прекрасного вида, надо полагать, сколько лет он дожидался, чтобы очутиться здесь. У меня же с этим местом складывались не очень приятные воспоминания: пробыть часами взаперти как в клетке с Вейном наедине! Как мы только вытерпеть смогли друг друга?

– Лично у меня остались хорошие впечатления от этого места, – похоже, что Вейн решил подлить масла в огонь, наполняв атмосферу романтикой. – Здесь мы смогли помириться, быть впервые друг с другом честны…

– Нет, мы бились в безысходности! Это место так и вытягивало из нас человеческие слабости. Если бы мы не застряли здесь, я бы никогда…

– Да ты посмотри на себя! – не выдержал Вейн, выпуская внутреннего зверя наружу. – Кем ты стала? Да от тебя не осталось ничего, что можно назвать человечностью. Да ты…

Я готова была разорвать этого грубияна прямо сейчас на мелкие кусочки. И ему просто повезло, что Адмурд нас не разъединил. Кажется, я была права, это место и правду вытягивает из нас самые сильные чувства, выворачивая наизнанку, а затем обрушая шквалом.

– Прости, – извинился тут же Вейн, поняв, что наговорил лишнее.

Но я даже носом не повела. Нужно было раньше думать, прежде чем наговаривать про меня такое.

– Ну и, что нам делать дальше? – тут же перевела я разговор, словно секунду назад ничего не произошло.

– Хм, вам виднее. Ведь вы успели провести здесь столько времени… Но думаю, нужно что-то необычное, – ответил Адмурд.

Необычное. Неужто для этого и были предназначены выдвигающиеся треугольные платформы? Мы с Вейном тут же переглянулись, кажется, мы подумали об одном и том же.

Пока мы прикасались к центру каждой фигуры, чтобы они поднимались из плиты, Адмурд наблюдал за нами, словно боявшись пропустить каждую деталь предстоящего ритуала. Когда мы встали в центр большой плиты, Адмурд выдал нам примерные координаты.

Кажется, у нас получилось это сделать. Так как мы оказались в совершенно неизвестном нам месте, почти в сумерках. Место показалось очень необычным, на улицах было пусто и тихо, окна и двери невысоких домов закрыты. И где-то недалеко, слышались крики толпы. Адмурд узнал эти места и повел нас за собой, навстречу разгорячившемуся сборищу людей.

– Дорогая, тебе не помешало бы переодеться! – притормозил меня Адмурд. – С таким нарядом ты привлечешь к себе слишком много внимания, а это нам ни к чему.

Я разозлилась, но ничего не ответила ему. Пришлось променять роскошное платье на простую одежонку. Как же в ней я чувствовала себя не комфортно, но приходилось это терпеть.

Зрелище, что мы увидели за следующим поворотом, было не из приятных. Посреди небольшой площади стояла большая виселица, сразу для нескольких человек, и вокруг нее собрались изверги, пришедшие посмотреть на казнь, на правосудие невиновных.

Из числа первых, выстроившихся в линейку на эшафоте, была и мать Адмурда. Дженнет стояла в затрепанном платье, с взъерошенными светло-русыми волосам, но с гордо поднятой головой.

Я готова была хоть сейчас вызволить Дженнет из петли, что затягивали на ее шее.

– Стой! – предупредил меня Адмурд. – Если ты нарушишь течение в этой петле времени, то это может привести к глобальным переменам, изменить будущее, в котором, возможно, ты даже не появишься на свет. Я, тот который еще ребенок, должен увидеть…

– Знаете, вы будите удивлены, – вдруг в наш разговор втерся Вейн, – но здесь я полностью соглашусь с Адмурдом. Мне не хотелось бы жить в мире, в котором нет тебя, – он вновь распустил сопли, обращаясь уже ко мне. – Только это и заставляет меня не жалеть о том, как он поворошил…

От его слов мне хотелось прямо сейчас спасти мать Адмурда, чтобы изменилась судьба маленько Джеймса, пока он не стал таким, какой теперь.

Но вместо этого я остановила время Дженнет, в момент, когда открывали люки, за секунду до того, как должны были переломаться шейные позвонки. Все выглядело очень правдоподобно, не придерешься.

Адмурд с Вейном разинули рты. За время препираний, похоже только я следила за происходящим. И почему всю грязную работу должна делать я? Наконец, шок с их лица сменился успокоением, им понадобилось время чтобы понять, что Дженнет не была повешена, что я «заморозила» ее.

– Не благодарите! Я это сделала только ради себя, – дала понять я, что ни капли не дорожила отношениями с Вейном. И вообще, то, что было между нами, стало давно в прошлом.

Адмурд попросил подождать немного времени, пока маленький Джеймс не убежит, убедившись, что его мать мертва. А затем, мне пришлось заморозить всех, что бы те не видели, как мы вызволяем Дженнет.

Высвободив Дженнет из петли, я разморозила ее. В ее чернущих глазах можно было разглядеть, как пролетает жизнь, смирение со смертью и появлявшиеся проблески надежды, что это еще не конец. Испуганная, но благодарная, она начала оглядываться по сторонам и, поняв, что бояться нечего, повернулась к нам.

– Благодарю! Но кто вы? – спросила она, поблагодарив.

Я кивнула Адмурду. Это было его долгом. Сама же, сделала шаг назад, уступая слово.

– Мы пришли из будущего, чтобы спасти тебя, – поклонился Адмурд, целуя руку Дженнет. – Я – твой сын!

Женщина с испугом сделала шаг навстречу, приглядываясь в лицо Адмурда, как будто пытаясь найти что-то в нем. Она почти дрожащей рукой коснулась его подбородка, повернув тот немного в лево. Лишь сейчас я заметила маленький шрам, красующийся на правой стороне подбородка.

– Джеймс?! – дрожащим голосом от наворачивающихся слез произнесла она, раскрывая руки, чтобы обнять его.

– О, мама! – в ответ, всхлипнул Адмурд, крепко прижимая ее к своей груди.

На кокой-то момент я расплылась в улыбке, радуясь за них, и чуть не прослезилась. Наконец, спустя столько лет, Джеймс вернул свою мать. Но я тут же спохватилась и встала в прежнюю смирную позу с каменным выражением лица. Эти сопли мне шли настолько же, сколько корове седло!

– Вижу, прошло не меньше двадцати лет, прежде чем ты смог вернуться… – заметила Дженнет, поглаживая щеку сына, вглядываясь в лицо.

Не удержавшись, из моих уст вырвался смешок, от чего Вейн с укоризной бросил на меня взгляд. Да здесь прошли столетия! Ох и многое же ей предстоит узнать. Но я решила промолчать, решив, что в этом признается Адмурд сам.

– А где отец?! – наконец опомнился Адмурд. Нужно было поскорее решить проблему и уходить, все-таки я не могла замораживать пол деревни очень долго.

– Прости, нужно было рассказать раньше… – начала объясняться Дженнет. – Твой отец – предатель и трус! Он вступил ряды судей над ведьмами. Позаботился о своей жалкой шкуре. Филипп нас выдал! Испугался, что если кто-то прознает, то обвинят всю семью. Но вот теперь настал час расплаты!

Адмурд не мог в это поверить, что его отец так просто отверг их. Дженнет тыкнула пальцем в сторону судей, где за их спинами, прятался Филипп. Должно быть, его гложело чувство вины, потому что у него даже не было храбрости поднять глаз.

В следующую секунду, Филипп висел на петле, где пару минут назад, должна была быть повешена мать Адмурда. Затем, Дженнет про себя начала читать заклинание, обронившись лишь порой слов в конце, после чего под ногами висящего Филиппа вспыхнул огонь. А она была еще та дьяволица! Меня переполняли восторг и восхищение, я уже предвкушала, как мы с ней неплохо поладим. Немедля, я разморозила толпу зевак. Грех упустить такое зрелище!

Послышались охи. В ужасе люди начали биться друг о друга. Кто-то хотел бежать, а те, кто был посмелее, ринулись спасать еще живого Филиппа, вцепившегося в веревку вокруг шеи и кричащего как резанная свинья, хотя огонь еще не успел коснуться его голой кожи.

Это было эффектно! Пока не вступился Вейн…

– Что вы делаете?! Остановите это! – набросился на нас троих он. – Эмма!

– Все хотели правосудия, – оскалилась я, широко улыбнувшись.

– Ты должна немедленно это прекратить!

Вейн не на шутку разозлился. Его эмоции превосходили над разумом, накрывая полуночное небо грозовой пеленой. Раскатистый гром спускался на землю, оглушая уши. Обладая огромной силой, Вейн так и не успел в идеале научиться пользоваться ею.

– Выполз из своей табакерки… – я в первые ощущала его энергию так отчетливо, импульсами проходящую сквозь меня; даже жаль, что такой талант проявился в нем только после осознания. – Не приписывай меня к своим семейным разборкам!

Я так разозлилась, что одна из сверкающих на небе молний ударила прямо в землю, неподалеку от нас. По земле прошла легкая дрожь от удара. Подул сильный ветер. Мы переходили все дозволенные черты, так открыто пользуясь магией среди маглов. Наше счастье, что никто из людей не обращал на нас внимания.

– Ты ничем не лучше своих собратьев! Лишь жажда крови, насилия… и власти, – последние слова Вейна были сказаны больше из сожаления, чем злости. И больно то, что он был прав.

Я и вправду стала чересчур черствой. Отчаянно бившись за свободу, я не заметила, как погрязла в грязи, строя идеальное будущее на крови. Филипп был виновен, но он был человеком, а это значит, способным на ошибки, и не нам, чародеям, его судить за это.

Управлять погодой не составляло мне большого труда: дождевая стена, в следующую минуту, обрушилась на наши головы. Небольшая площадь стала накрываться мраком, пока не погас последний факел. Медленно, но стремительно, угасал и костер под ногами висящего на веревке Филиппа, позволяя людям, подобраться ближе и помочь высвободиться ему из петли.

– Нам пора уходить, – холодным голосом посоветовала я. Здесь были и другие маги, в частности и сам Блэр. Поэтому не хотелось, чтобы те нас заметили.

Перед тем, как мы собирались переместиться, Вейн показался мне уж слишком довольным, что не удивительно, ведь Филипп остался жив и больше никто не пострадал. Хотелось смыть его довольную гримасу, сказав какую-нибудь гадость. И это вполне у меня получилось: «Он остался жив, благодаря сошедшему ливню. Теперь наверняка его сосчитают за колдуна и все равно приговорят к казни. Этого не избежать».

15 глава. Возвращение

Когда мы вернулись из прошлого во дворец. Время здесь не успело начать свой ход, ведь мы возвратились ровно во столько же, во сколько исчезли, только на этот раз не одни.

Сменив на себе одежду в привычную для нашего времени, лишь одним ударом посоха по полу, я оглянулась по сторонам и на всех, а затем рассмеялась. Даже не верилось, что нам так легко удалось это сделать: спасти Дженнет и не быть замеченными, не ввязаться в передрягу. У нас все получилось, словно по щелчку пальцев.

– Это невероятно… Просто потрясающе! Из нас получилась отличная команда. Только представьте, мы с вами и… даже он! – указала я на Вейна. – Ангел на правом плече никогда не помешает, – добавила я в саркастическом смысле, однако в чем-то здесь была и доля правды. – Будем править этим миром, путешествовать во времени, менять судьбы!

– Но какая-же это будет Миррайя после того, как ею начнут править те, кого считают «демонами»? Ведь даже ты перешла на нашу сторону. Народ, скрывающий грехи под невинностью, не станет вести себя иначе. Разве король, которого не принимает общество – король? – высказал свое мнение Адмурд.

– Хмм… Ты, наверное, прав. Наше место в твоем мире. Но что делать с Вейном? – я понимала, что его никакими силами на затащить в Адмурдию, в ад, не переманить на нашу сторону.

– А ты меня не пробовала спросить? – вскипешился Вейн. – Делаешь вид, что меня здесь нет! И знаешь что? Я не стану больше помогать никому из вас! – начал он тыкаться пальцами. – Обойдетесь как-нибудь без меня!

От этих слов я просто взбесилась. Да кого он опять в себе возомнил?

– Ха! Тогда можешь забыть навсегда про наш уговор. Никакого разговора у нас не будет, – решила я припугнуть его, поставив на место. И пусть я нарушу свое обещание, для меня это всего лишь слова. Даже не клятва!

– Знаешь? Я не обделюсь! Еще там, в прошлом, мне хватило, чтобы понять, чего ты стоишь. Ты… бесчувственная кукла. Пустышка!

– Ах! Да как ты смеешь?! Я знаю, ты любишь меня. Тебе никуда от этого не деться. Пройдет время, и ты все равно вернешься ко мне! – тыкала я правдой прямо в глаза. Этого было не избежать. От судьбы так просто не убежишь.

От моих слов в зале наступила гробовая тишина. Все, кто здесь присутствовал были потрясены. Но реакция Вейна… Я почувствовала, как в этот момент поменялась его энергия, словно, из нее что-то вырвали, какую-то изюминку. Он лишь покачал головой и исчез.

«Какие мы гордые!» – подумала я. Нежели он думал, что я тут же помчусь за ним? Но не тут то было, Адмурд с Дженнет тут же набросились на меня, требуя, чтобы я пошла за ним и извинилась. Ведь он был им нужен! Хотя бы потому, что Вейн был сыном Адмурда. Разозлившись, не хотя, но мне пришлось пойти за ним. Потому что, только объединив мои силы и силы Вейна, можно открывать портал.

Не долго думая, чтобы не выслушивать высказываний этих двоих зануд, я тут же отправилась за Вейном. Телепортировавшись, я нашла его в нашем небольшом саду у дома. Он не сидел и даже не расхаживал, а просто стоял, смотря куда-то вдаль, либо себе под ноги.

Мое появление Вейн почувствовал сразу, но не подал виду, упорно продолжая стоять на одном месте. Я молча подошла к нему и встала рядышком, также рассматривая вид перед собой, а это газон, цветы, декоративные кустарники и забор. Пришлось выжать из себя не мало сил, чтобы заговорить первой. Я не считала себя виноватой, но я обязана была попросить прощения.

– Прости за те слова… Я сорвалась и мне стыдно… – выдавливала я из себя каждое слово, стараясь быть как можно вежливее, а это мне, уж поверьте, давалось с великим трудом. – Я не должна была так говорить. Ты мне нужен… не меньше, чем я те…

– Не стоит! – отрезал Вейн, не дав договорить. – Ты права. Я был слишком привязан к тебе… – наконец, он посмотрел на меня, но на этот раз его взгляд показался мне странным; впервые, он смотрел на меня как-то иначе, опустошенными, стеклянными глазами. – Я никогда не говорил тебе, но это мое самое любимое место. Вот здесь, – после недолго молчания Вейн снова заговорил, указывая на небольшую полянку посреди сада, где мы до сих пор продолжали стоять. – Да это странно. Обычно, это что-то сокровенное, в дали от дома и в секрете ото всех, наверное, даже с красивым видом, и такое место обязательно хранит в себе тайну, о которой знаешь только ты, ведь именно за это оно так тебе полюбилось. Но мое любимое – здесь, – Вейн улыбнулся, но эта улыбка показалась мне наполненной грустью; слушать мне его конечно же не хотелось, но мне нужно было выпросить прощения и, поэтому, я молча продолжала терпеть эти муки, про себя молясь о том, чтобы он поскорее закончил. – Когда мы были детьми, ты часто сидела одна и плакала. Отношения с друзьями у тебя не складывались. Тебя обсуждали из-за цвета глаз, внешности, даже за жизнерадостность. Тебе завидовали даже из-за необычного дара оживлять картинки. Ты… была особенной. И этим притягивала. Ты запиралась в своей комнате, не желая, чтобы кто-то видел твои слезы, но от меня отделаться не могла. Казалось, я был единственным, кто мог тебя понять, просто поддержать. И вот однажды, когда в очередной раз это произошло. Я был рядом. Помню твои слова, конечно не связно, но все же… В тот день ты сказала, что я единственный, кто понимает тебя, кто относится искренне и не смеется за спиной, что я твой самый лучший и, пожалуй, единственный друг и… что тебе больше никто не нужен, когда я был рядом. И тогда-то я понял, что защищал тебя, был всегда рядом и поддерживал, не только потому, что ты была для меня, как сестра. Я любил тебя. И это была не та любовь, что брата к сестре. Я полюбил тебя по-настоящему. Так ты и сделала эти медальоны, – он снял свой медальон с шеи и начал рассматривать, – как символ нашей дружбы… Конечно, для меня это было больше, чем просто дружба… – от воспоминаний, Вейн снова улыбнулся; он собирался сказать что-то еще, но медлил, а затем, протянул мне руку с медальоном, кладя его мне в ладонь: – Я отпускаю тебя… Эмма… – добавил Вейн и исчез, словно его здесь и не было.

Теперь я поняла, почему так дороги Вейну были эти кулоны, они были большим, чем просто безделушки – напоминанием о дружбе, о любви… о нас… Вот почему он берег их последние тринадцать лет.

Раскрыв ладонь, я держала кулон и смотрела на него. Скомканная цепочка свисала с руки.

Словно уколом в сердце, видением, ко мне нахлынули воспоминания, заставив вздрогнуть. Это были самые свежие, недавно ворошившие мою память воспоминания.

Я вспомнила тот день, когда я потеряла память. Затем, день, когда я ехала в школу на детском автобусе… Я сидела с подружками, смеялась. А потом у меня упала безделушка, маленький брелок. Я забралась под сиденья, стараясь найти, куда же она могла завалиться. А потом, кто-то выкрикнул мое имя.

Это был очень знакомый голос. Я не знала чей он, но казалось, я его слышала всегда. Но когда я встала, оглядываясь по сторонам, я не нашла его… Вейна.

Память возвращалась ко мне, заполняя болью пустоту в душе. Пред глазами стояли картины воспоминаний. То, кем я была раньше и кем стала. Я запуталась… Потерявшись в себе, я медленно осела, упав на колени, и опустила голову.

Помню тот лагерь, куда ездила я в детстве. Как-то раз, я и в правду прыгала с девочками на скакалках, но я забыла свой телефон в нашей комнате и отлучилась, чтобы сбегать за ним. А когда вернулась, то узнала, что там был мальчик, искавший меня. Он тогда поднял весь лагерь на уши, ведь он был только для девочек. Никто его, конечно, больше не видел, поэтому посчитали, что это лишь шутки. Это было мое последнее лето в лагере. Вот почему меня перестали отправлять туда, чтобы не встретиться с Вейном.

Также я вспомнила маскарад, еще в начальных классах. Все были выряжены в костюмы и готовились выходить на сцену. Но вдруг ко мне подошел мальчик без костюма, судя по всему, выступать он не собирался, да и в лицо я его не узнавала. Он искал девочку с именем Эмма и думал, что ею была я, из-за похожего голоса. Мальчик показался довольно забавным и интересным, от чего я решила пошутить и представиться Элизой. С трудом, но красивый парень поверил мне и пошел прочь. Лишь потом я вспомнила его, что это был Вейн. Наплевав на то, что через минуту должно было начаться выступление, я побежала на его поиски. Я выкрикивала его имя. Но так и не сумела найти. Я все вспомнила… вспомнила кем я была… Как потеряла память, и как Беатриса Кована на сеансах корректировала ее, заставляя вновь и вновь обо всем забывать. Я не могла поверить, что Дона с Роджером могли так поступить со мной. Конечно же, я тут же побежала домой, закатила истерику. А потом, вновь благополучно это было стерто из моей памяти.

Сидя на земле, я смотрела на кулон Вейна. То было последним и самым важным воспоминанием. Еще детьми, мы седели в беседке за столом, закинутым мятыми вырванными листами из блокнота и другой всякой мелочью. Закончив свой рисунок, который я усердно пыталась нарисовать, я вытащила из него два красивых кулончика, один из которых протянула Вейну. «Теперь они будут нашими талисманами, символами нашей дружбы, – говорила я. – Где бы и как далеко мы небыли друг от друга, мы всегда будем помнить, они не дадут нам забыть».

Детство, это пора счастья, беззаботности, это время, когда мы помним сказки и верим в них. Детство, это маленький мир, созданный нашими фантазиями. Детство длится, пока наши сердца не отравляются ядом, пока мы чисты как пустой лист бумаги. Лишь тогда, все, что мы делаем, идет от чистого сердца, сделанное душой, наполненное верой, любовью и волшебством.

Кто говорил, что любить, это не больно? Когда ты бесчувственный, твой сосуд пустой, но стоит его наполнить, тебе придется нести в себе эту тягостную ношу. Я чувствовала, как тьма, вся злоба, выходят из меня, мои пустые глаза наполнялись жизнью. Боль, обжигающей лавой стекая по стенкам, заполняла сердце. Что же я наделала? Горючие слезы начали стекать по моим щекам.

Я вспоминала этот любящий взгляд… Когда я только приехала в Москву из Архангельска, и встретилась с Вейном… Его бездонные, чарующие глаза, пожирающие меня. Еще тогда, в тот день, я почувствовала это. Ту искру, что пробежала между нами. А то, что было позже… Это страстное желание близости. Наш первый поцелуй… и даже последующие. Еще тогда, с детства, и с нашей «первой» для меня встречи, он любил меня. Ну а я, боясь, упорно старалась этого не замечать. Но на самом деле, еще тогда, увидев его, я влюбилась. Без оглядки и навсегда. Просто боялась, боялась до сегодняшнего дня признаться себе в этом. Боялась быть отвергнутой, преданной, даже тогда, когда мне признавались в любви и преподносили доказательства.

Мне было больно, я была зла на себя. Мне хотелось разрушить целый мир, исчезнуть, рассыпаться и разлететься, как пыль по ветру. Крепко сжав кулон Вейна в кулаке, я громко закричала, так, как только могла. Но даже этого было мало, чтобы выжать всю боль. Я – ничтожество…

Нужно было все исправить, зашить нитками кровоточащие раны и продолжать жить дальше. Встав на ноги, я всеми силами постаралась заглянуть в глубь своей души, чтобы почувствовать, где мог быть Вейн, и, кажется, мне удалось.

Я нашла его на крыше того самого здания, из видений. Странно, почему он выбрал именно это место. Вейн сразу почувствовал меня и обернулся: «Что тебе нужно?» – холодно спросил он. Как вкопанная, я продолжала молча стоять и таращиться на него. Я не знала, как заговорить. Все было так запутанно, что я не знала с чего начинать: извиниться, признаться в любви или сказать, что ко мне вернулась память.

– Я… – только хотела я начать, как Вейн меня прервал.

– Если пришла вернуть медальон, то он мне больше не нужен. Оставь себе! – бросил он взгляд на свой кулон, который я, перенервничав, начала теребить в руках.

Боже, как же больно эти слова кололи в самое сердце, терзали душу. Сложно представить, что чувствовал он на моем месте, когда так же был отвергнут, когда я стала другой, ничтожеством. Неужели это конец и Вейн не простит меня? Мог ли он меня разлюбить? От этих мыслей я не представляла, как жить дальше. Легче умереть… Я чувствовала, как на глазах вновь начинали наворачиваться слезы, но я старалась не показывать их, старалась терпеть. А он также бездушно и невозмутимо продолжал стоять и смотреть на меня. Я не нужна ему…

В одну секунду я телепортировалась к нему, так близко, что наши тела почти соприкасались друг с другом. На что Вейн стремительно сделал шаг назад, соблюдая дистанцию между нами. Этого было достаточно чтобы понять: он не желал со мной говорить, а уж тем более выслушивать. Я так хотела заговорить с ним, высказаться, но не могла раскрыть рта. Я боялась, что если начну, то разрыдаюсь на месте.

– Прости меня… – еле слышно заговорила я.

– Ты не плохая актриса, – заметил Вейн и, отвернувшись, пошел в сторону края крыши. – Но я знаю, что это Дженнет с Адмурдом послали тебя, сама бы ты ни за что не пошла за мной.

– Сперва это так и было, но сейчас, я сама этого хочу, – пошла я следом за ним, боясь, что он может уйти; это был мой последний шанс. – Вейн, я все вспомнила!

Мои последние слова явно заинтересовали Вейна, от чего тот резко остановился, и я чуть не врезалась прямо ему в спину.

– Это твой новый способ как-то привлечь меня?! – разозлился Вейн, развернувшись, он зашагал прямо на меня, и от испуга я рефлекторно зашагала назад, пока он не остановился. – Допустим, я поверил тебе. Но расскажи мне хотя бы один случай, факт, о котором знали только мы?

Смотря на него снизу вверх, я не знала, что ответить. Сложно было вот так сходу вспомнить что-то особенное, когда память вернулась ко мне ровно как десять минут назад.

– Вот видишь… – Вейн был даже не удивлен, что я не могла ответить. Ни слова больше не сказав, он пошел прочь, несильно пихнув меня плечом.

Я стояла так же молча, не в силах сдвинуться с места, лишь слыша, как за спиной он отдаляется от меня с каждым шагом. Зажмурив глаза, я попыталась вспомнить хоть что-то, что могло остановить его, вернуть доверие.

– Ты предлагал убежать вдвоем куда-нибудь, скрыться на любом уголке света, если это поможет, – кажется мне удалось вспомнить что-то сокровенное, потому что когда я обернулась, то увидела, как Вейн остановился. – Дона с Роджером хотели оградить меня от магии, избавить от нее. Я понимала это, но не хотела идти за тобой, уходить. У твоей семьи меня бы все равно нашли и вернули обратно. Поэтому у тебя и созрел такой план. Лишь бы я пошла за тобой. Да только он был провальным, ведь ты сбежал! – припомнила я последний день, когда мы с ним виделись, в том самом отеле на у края города, до того, как мы рванули в Архангельск, чтобы Вейн не мог больше найти нас.

– Эми, ты же знаешь, у меня не было другого выбора, – начал оправдываться Вейн, возвращаясь ко мне. – Даже не вериться, что ты это помнишь…

– И все же, если бы ты тогда остался, возможно, мы бы сейчас были вместе, – с нотками печали отвечала я, отводя взгляд в сторону, чтобы не смотреть ему в глаза, – не пришлось бы…

– Погоди! – остановил меня Вейн; придержав пальцами мой подбородок, он приподнял его, чтобы четко видеть мое лицо. – Что значит – были вместе?

– Я люблю тебя! – почему-то с чувством вины ответила я, наверно, понимая, что успела наломать дров, и время не вернуть вспять. – И ничего не могу с этим по…

Я не успела закончить фразу, так как в эту же секунду губы Вейна накрыли мои. Его рука скользнула по моей талии и рывком притянула к себе, крепко прижимая к груди, от чего я приоткрыла рот, втягивая воздух, что позволило Вейну жадно впиться в мои губы, проникая языком в рот, исследуя его изнутри. Почувствовав сладкий аромат от его кожи, я поняла, как сильно его желала. Обвившись руками вокруг его шеи, я ответила на поцелуй. В этот момент я понимала, что мне всегда будет его не хватать, всегда будет мало. И самое сложное, было оторваться от него. Заканчивая поцелуй, мы с минуту терлись друг о друга носами переводя дыхания. Вейн успел чмокнуть меня еще пару раз прежде, чем смог восстановить ритм дыхания.

– Это чудо, что ты вернулась, стала прежней, – заговорил Вейн, обнимая меня и теревшись подбородком об макушку. – Норрис говорил, что есть еще шанс вернуть тебя, пока не стало слишком поздно, хоть и небольшой: один на миллион. Нужно было лишь подтолкнуть тебя, дать вспомнить – кто ты на самом деле. И получается, что я опустил руки слишком рано. Но все же я рад, что ты нашла в себе силы!

– Получается, что Агония с Эфиной были правы, нужно было прислушаться к своему сердцу, – вспомнила я наставления. – Но открыться себе я смогла лишь тогда, когда поняла, что осталась одна…

– Эй, – Вейн указательным пальцем поднял мой подбородок. – Больше я тебя никогда не оставлю… Я люблю тебя! И… прости, что так поступил с тобой, – добавил он, заправляя прядь волос мне за ухо.

– Тебе не за что извиняться! Это был, так сказать, неплохой пинок под зад, – улыбнулась я. – Нужно будет извиниться перед Риджиной с Михкелем, все-таки, они мои родители, а я толком даже поговорить с ними не успела, – вдруг вспомнила я с печалью.

– Все будет хорошо. Они поймут, – подбодрил меня Вейн, подталкивая идти домой.

– Надеюсь, – вздохнула я, нехотя волоча ноги вслед за Вейном. – А что с твоим отцом?

– Ну, думаю, он вернется в Адмурдию вместе с Дженнет. Он ведь теперь не представляет нам никакой угрозы. Хотя, я бы, наверное, не стал ему доверять, – с долькой сарказма добавил Вейн.

– Эй! – чей-то мужской голос окликнул нас со спины, и судя по одежде, это был охранник. – Здесь нельзя находиться! Прошу пройти за мной.

Переглянувшись, нам с Вейном не нужно было слов, чтобы понять, что делать. Расплывшись в озорной улыбке, мы взялись за руки и побежали вдоль крыши, слыша в дали ругательства охранника, мчавшегося за нами. Скрывшись с глаз за очередной надстройкой, мы телепортировались на бегу в шаге от края крыши. Ну а охраннику, бежавшему за нами, оставалось лишь разводить руками, так как выбежав из-за угла, нас он больше не видел…

Вот и подошел конец моей необычной, но удивительной истории. Хотя… Нет! Это потрясающее начало…

– В оформлении обложки использована фотография с https://www.pikist.com/free-photo-sxqbk/ru по лицензии СС0, а также собственная фотография автора.

– Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора.