Read the book: «Маленькое сердце»

Глава 1

Можно ли любить не сильно?

То есть ты вроде бы любишь, но одновременно с этим не ощущаешь какой-то глубокой связи с человеком и порой думаешь о причинах, почему вообще ты с ним и почему посвящаешь ему годы.

Годы… Боже!

Я смотрела на него и всё думала: когда это закончится? Мы с ним. Вечеринки. Былая лёгкость во всём, кроме отношений между нами. Чего же не хватает? Чувствует ли он, что со мной и нами в целом что-то не так?

Яша сиял, находясь в толпе наших друзей, и словно светился. Наверное, я была рядом с ним той самой, кто переел лимон и пытался показать остальным, что меня не парит оскомина на языке и зубах.

Но парила. Очень сильно.

– Эй, детка, иди ко мне, – окрикнул он меня и вытянул руку, ожидая, когда я подойду и состыкуюсь с ним.

И всё же я любила его. Просто… ожидание следующего шага ставило те самые палки в колёса. А может, осознание того, что не будет этого самого шага, и давило на меня сейчас.

Мы встречались и жили вместе больше пяти лет. Обговорили однажды наши отношения и были согласны с тем, что нам хорошо, как есть. Только мы вдвоём. А чего ещё можно хотеть в двадцать восемь? Кто-то рожает и в двадцать, или вообще ни разу. Мы вот решили, что так нам лучше всего.

Видимо, в какой-то момент я ушла вперёд, потому что период без обязательств для меня закончился сейчас, в мои тридцать четыре, а он… похоже, стоит всё там же.

Когда я подошла к нему, он тут же зашептал мне в ухо, крепко обнимая:

– Думала обо мне? У тебя был такой взгляд интересный.

Он намеренно уводил меня от мыслей, потому что, если между нами и нет бушующей любви, но чувствовал мужчина меня просто до тонкой грани.

– О тебе.

– Хочу узнать в подробностях.

– Правда? Тогда расскажу, как приедем на квартиру.

Это и правда было моё решение. Я не люблю ставить людей перед фактом. И я никогда так не поступаю. Но сегодня мне придётся сделать это. Для меня это будет просто вопрос, а для него – выбор.

Вечеринка по случаю дня рождения нашего общего друга Валеры длилась уже три часа и наконец-то подошла к окончанию, но Яша решил погулять ещё немного.

– Брось, давай поедем в клуб. Половина наших друзей сейчас едут туда. Всего девять.

– Мы не можем поступать, как делает половина, – сказала я с усмешкой, но он это воспринял строго. – Послушай, сегодня я плохая компания и, честно, очень хочу домой.

Он, пытаясь скрыть свои эмоции, вытаскивает телефон и, приложив к сканеру экрана палец, заходит в приложение для вызова такси.

Я вздыхаю и делаю голос мягким:

– Просто… Вызови мне машину, а сам поезжай с Лизой и Валерой. Они, очевидно, ждут тебя, – киваю на их машину, стоящую в стороне. Единственную, что ещё оставалась на парковке.

– Не-а, ты потом будешь неделю ходить и дуться, пока не забудешь причину своей обиды.

Я хмурюсь и слегка отшатываюсь.

– Я так делаю?

– Ощущение, что скоро начнёшь.

Тон его голоса не даёт и капли сомнений, что мы на грани скандала, даже без моей темы разговора о нас.

– Я только что попросила тебя вызвать мне такси, раз уж ты открыл приложение, а самому отправляться гулять дальше. Ты сейчас серьёзно?

– Кис, просто давай подождём это гребаное такси. В тишине, окей? – вытащив из кармана пиджака сигарету и зажигалку, он закуривает и будто намеренно выпускает в меня струю дыма.

Я делаю шаг в сторону и отмахиваюсь, потому что не люблю дым.

– Это было обязательно?

– Я не хотел.

Не ответив, я отворачиваюсь от него в сторону дороги и выжидающе кутаюсь в куртку. Чувствуется, как крепчает мороз, словно вот-вот нас засыпет снегом.

В итоге мы вместе едем на квартиру на заднем сиденье такси. В полном молчании и километровом расстоянии между нами.

Внутри мы так же молча раздеваемся. Идём в душ по очереди. А после… всё просто вынуждает нас обоих поговорить.

Я наливаю нам чай со смородиной и мятой. Сервирую деревянный поднос и ставлю его в гостиной на столик.

Яша ещё пару минут что-то рассматривает в телефоне, затем, отбросив девайс, отдаёт всё внимание мне.

– Всё идёт не так, ты заметил?

– Не слепой, – взяв чашку, он отпивает немного. – Спасибо за чай.

Я киваю и делаю то же самое в полной тишине.

– Кис, лучше скажи сразу всё, окей?

– А ты? Ты будешь говорить?

– Я понятия не имею, откуда напряг. Он просто есть, и я ни хера не понимаю, окей?

В общем-то, это имеет смысл.

– Я подумала о нас, о себе. Хочу идти дальше.

– В каком смысле?

– Свадьба, дети, Яш.

– Да ё-моё, – он шлёпает по своим бедрам и встаёт. – Ты серьёзно, кис?

– Да. Я уже некоторое время думаю об этом.

– Мы же обсуждали всё, Ёсь.

– Я помню. Но я переступила уже тот порог.

– Бл… Так и знал, что этот момент настанет.

– Яш, мне тридцать четыре, я хочу ребёнка и семью.

– А я не твоя семья?

– У тебя к этому другое отношение. То, чего я хочу, не вяжется с вечеринками и поздним приходом домой.

– Ага, это хомут на шею на всю жизнь.

– Только для тебя.

– О, теперь ты будешь меня осуждать? В том, чем сама была со мной согласна?

– Нет, я не стану этого делать. Пять лет назад я думала так же и долгое время после нашей встречи шла с тобой плечом к плечу. Сейчас я просто…

– Ещё скажи – выросла.

– Возможно, это слово сюда лучше всего и применимо.

Он останавливается и, обернувшись, смотрит прямо в глаза.

– Ты знаешь моё отношение к этому всему.

– Знаю и потому завела этот разговор.

– Чёрт подери, ну зачем тебе это дерьмо? Я тебя люблю, ты меня, кис, ну? Что ещё надо?

Он садится рядом и берёт в свои ладони моё лицо.

Я чувствую, что настаёт момент, который поставит точку во всём, что мы строили. Хотя постройка была, очевидно, так себе. Но мне всё равно больно, и потому слёзы стекают прямо на его большие пальцы, которыми он скользит по моим щекам.

– Зай, ну не надо.

– А как иначе?

– Может… пф… – выдыхает.

– Ты ведь не хочешь?

– Не хочу. Честно, не хочу и не чувствую, что мне это нужно. Я говорю не про тебя, а про детей и свадьбу в целом.

– Ясно, – отстраняюсь и вытираю глаза. – Я знала, что ты это скажешь.

– Мы это обсуждали, Есения.

– Я помню, поверь.

– Мне жаль.

– И мне.

Он тянется ко мне и обнимает.

Из груди вырывается всхлип, и я руками хватаюсь за его футболку, боясь упасть, боясь идти отныне без него.

Глава 2

Когда эта эмоциональная минута подходит к концу, я выпрямляюсь и отпускаю Яшу. Пальцами стираю влагу с лица и тру глаза.

Он молчит, и, наверное, это правильно. Сейчас слова бессмысленны. Мы оба это знаем. Нет смысла обещать что-то, говорить, что всё образуется. Это просто точка.

Так происходит. Так бывает. Не каждая любовь заканчивается любовью. Некоторая просто заканчивается – и всё.

– Уф, – выдыхаю и смотрю на него, намеренно храбрясь. Свою долю первых слёз я уже выдала. – Что ж, наверное, я поеду к маме, – говорю, шмыгая носом, который почти не даёт мне дышать.

– Брось, за окном темнота и, вероятнее всего, пойдёт снег с минуты на минуту, Ёсь. Да и… тебе в принципе не надо никуда уезжать, ну что ты выдумываешь?

– Может быть, ты и прав, – встаю с дивана и немного отхожу в сторону, – но я сейчас так чувствую, Яша. Мне всё равно придётся съехать, потому что одна я эту квартиру не потяну, да и так проще.

– Я всё равно против позднего отъезда, – он откидывается на спинку и смотрит на меня.

– Всё в порядке. Я не буду тащить с собой вещи. Просто переночую у неё. Нам обоим с этим нужно переспать.

Он выглядит задумчивым. Его любимая маска. За ней он прячет всё: и боль, и страхи, и… всё, что связано с этим.

Когда он молчит и больше ничего не добавляет, я принимаю это за ответ. В общем-то, он вроде как больше не имеет права на советы и попытки удержать. Одно радует – мы расстаёмся не врагами, это было бы куда хуже. Яша всегда будет мне очень близким человеком.

Уйдя в спальню, я беру самое необходимое, что понадобится на пару дней, потому что завтра я не планирую сюда возвращаться, и выхожу в гостиную.

Яша в этот момент смотрит что-то в телефоне и убирает его, стоит мне оказаться рядом.

– Фотки с дня рождения? – догадываюсь.

– Ага, Валера уже опубликовал.

– Отлично, потом зайду, гляну.

Он смотрит на мою сумку и хмыкает.

– Не выглядит она твоей обычной косметички, которую ты с собой берёшь, когда едешь к маме «переночевать».

– Перестань.

– Ладно, – пожимает плечами. – Ключи же возьмёшь?

– Конечно. Но я дам тебе знать, когда приеду за вещами.

Мы медленно доходим до двери, и он останавливается.

– Может, проводить?

– Тогда потеряется смысл слов «побыть наедине» и «переспать с этой мыслью», Яш.

Он тяжело вздыхает, запустив в волосы обе пятерни.

– Поверить не могу. Это вообще всё реально?

– Ага.

– Мы, блин, правда расстаёмся? – тон его голоса становится всё выше и рассеянней.

– Яш… – сердце сжимается, смотря на него.

– Кис, ну блин… – он встаёт вплотную и по-хозяйски гладит талию, прижимая к стене, а после целует.

Я отвечаю, потому что так делала всегда, но в какой-то момент отстраняюсь и кладу пальцы на его губы. Нужно научиться ставить точку и расставаться.

– Пожалуйста, не надо, – умоляю его.

– Ты же моя, а? Ну моя же.

– Тебе нужна я, а не мои желания. Не мои мечты. Яша, я правда хочу остаться, родить ребёнка и сыграть свадьбу с тобой. Но откуда взять счастье в таком союзе?

– Я не понимаю этого дерьма.

– Поверь, по слову «дерьмо» я отлично осознаю, что не понимаешь.

– Было же нормально всё, – вижу, что психует.

– Я никогда не скажу, что не была счастлива с тобой, – улыбаюсь ему. – Просто я хочу расширить это слово.

Надев парку, я поправляю волосы, чтобы натянуть на голову шапку. Затем выбираю угги, потому что не хочу замёрзнуть, и поднимаю с пола сумку.

– Ладно, я пойду.

– Позвони, как доедешь.

– Напишу.

– Хотя бы так.

– Ну, пока, – смотрю в его глаза.

– Пока, кис.

Поджав губы, я не даю себе времени на раздумья и противоречия. Я просто разворачиваюсь и выхожу за дверь. Затем, спустившись в лифте на первый этаж, выхожу из дома и чувствую, как грудь спирает от боли.

Все эмоции разом вырываются из меня, проделывая дыру в груди.

– Боже мой… Боже… Ладно. Ладно, – успокаиваю себя и только потом замечаю, что огромные хлопья снега летят и кружат всюду. Белое полотно уже лежит и по щиколотку покрыло землю.

Конечно, он уже к утру может растаять, но… это, чёрт возьми, снег. И так красиво.

О возвращении обратно не может идти и речи, поэтому я делаю шаг вперёд. За ним второй и третий. А после я просто иду.

Та самая давящая боль в груди внезапно проходит, и лёгкие наполняет не боль, а морозный воздух.

Я прохожу достаточно много, постоянно размышляя об этом вечере. Пару раз сворачиваю, что в итоге становится моей ошибкой. Потому что в какой-то момент я устаю петлять по дороге. Умерив шаг, чтобы не упасть, и оглядевшись, в итоге понимаю, что…

– Я что, заблудилась?

Посмотрев во все стороны, я не узнаю ничего.

– Да быть этого не может.

Развернувшись, я иду к тому самому углу, откуда только что свернула, и снова ничего.

Не придумав ничего лучше, я решаю идти на свет. Точнее, туда, где больше всего прожекторов уходит в тёмное небо.

Этот район не криминальный и не находится на окраине. Поэтому я не очень переживаю за свою безопасность. Улицы освещены достаточно хорошо. Но я хочу сесть и просто выдохнуть.

– Точно, пруд, – осеняет меня, и я резко останавливаюсь, но тут меня внезапно сбивает с ног кто-то позади, и я падаю на что-то… кого-то мягкого и большого.

Застонав, я перекатываюсь набок и оказываюсь на холодном снегу лицом вниз.

– Господи… – из меня снова вырывается стон.

Придя в себя, я смотрю вбок и вижу, что на меня смотрит пара мерцающих в свете фонаря глаз. Почти красиво.

– Какого чёрта? – возмущаюсь и тут же встаю на колени, затем поднимаюсь на ноги.

Мужчина делает то же самое и принимается отряхивать свою не очень тёплую куртку и штаны. Затем смотрит на меня, нахмурившись.

– Какого чёрта что? – его голос такой слегка хриплый. Не из тех мужских голосов, которые нам кажутся сексуальными по утрам.

Он будто хриплый сам по себе, урчащий.

А ещё я сомневаюсь, что это мужчина. Скорее парень. Молодой голос.

– Вы сбили меня с ног, вот какого чёрта.

– Если бы вы не остановились посреди дороги, да ещё так внезапно, мне бы не пришлось внезапно тормозить.

– То есть я виновата?

– Ну, явно не я.

– О, прямо штамп мужской особи воплоти. Браво. Это как знать ответы ещё до сдачи экзамена.

– Чего?

– Да-да, – не желаю больше продолжать этот нелепый диалог. – Всего хорошего.

Разворачиваюсь и иду в ту же сторону, куда держала свой путь, и слышу шаги за спиной.

Снова останавливаюсь – и он тоже. Сейчас, приблизившись к очередному фонарному столбу, парень виден мне достаточно хорошо, чтобы понять его молодой возраст. Высокий рост, но не исполин, потому что мы с ним смотрим друг другу в глаза на одном уровне. А ещё – стильно спадающие волосы на глаза. При этом виски и затылок более коротко выстрижены.

– Серьёзно?

– Что?

– Вы идёте за мной.

– Я иду вперёд.

– За мной. Намеренно медленно.

– А разве не понятно, что нам в одну сторону?

– Есть другая дорожка, через дорогу. А ты напоминаешь мне маньяка, который якобы случайно шёл за жертвой следом до первого тёмного угла.

Он устало закатывает глаза к тёмному небу, и снег падает на его лицо. А вот это было красиво, признаю.

– Слушай, красотка, у меня был, очевидно, такой же дерьмовый вечер, как и у тебя. Поэтому я бы хотел свести к минимуму общение с кем-либо.

– Теперь ты знаток плохих вечеров?

Фыркнув, он обходит меня и идёт вперёд, ничего не сказав.

Это меня странно цепляет и даже злит.

Если честно, я понятия не имею, что со мной творится сегодня. Это на меня не похоже.

– Обычно я не пристаю к прохожим и не обвиняю их во всём, – срывается с моих губ, и он останавливается.

– Трудно поверить, – говорит парень и оборачивается с улыбкой на губах.

– На самом деле я заблудилась.

Мне бы смутиться из-за нелепости сказанного мной, но сегодня вечер полон сплошных проблем и полнейшего абсурда.

Глава 3

– Ты заблудилась? – Его брови взлетают вверх, и он тут же оглядывается по кругу. – Ты выбрала не лучшее время для этого.

– Только не веди разговоры, словно ты маньяк или только планируешь им стать.

Парень тут же рассмеялся и сунул руки в карманы черных брюк.

– А я только сегодня вернулся сюда.

– Вернулся?

– Это длинная история.

– Поняла, вопросов не задаю.

– Так что ты искала?

– Здесь был пруд, я точно помню. Но если бы задумалась и не прошла как минимум пару кварталов и не свернула несколько раз, то нашла бы его сразу. А так я понятия не имею, куда мне двигаться дальше.

– Пруд? – На его лице снова заиграло веселье.

– Эм… ты надо мной смеешься?

– Нет-нет, давай просто пойдем прямо.

– Ладно, это сейчас прозвучало странно.

– Ты поймешь.

– Думала, ты скажешь: «Доверься мне» – и я сразу же побегу прочь.

– Так ты идешь?

– Видимо, у меня нет выбора.

– На самом деле есть. Смартфон, геолокация, интернет.

– Я сейчас чувствую себя чертовски глупой идиоткой.

Мои губы растянулись, и я начала смеяться. Это было и правда нелепо.

Мы сравнялись и медленно зашагали в направлении пруда. Уверена, он прекрасно знал, что это болото здесь рядом.

Когда мои ноги внезапно заскользили и я чуть не упала, парень тут же схватил меня за локоть и подставил мне свой.

– Думаю, так будет менее травмоопасно.

Свернув направо, я воочию наблюдала огромный пруд, не покрытый снегом. В темноте ночи он казался черным пятном, обрамленным светом фонарей.

Деревянные резные скамейки и лавочки стояли через каждые два метра. И виднелась парочка беседок на той стороне, где стояли мы двое.

Снег не прекращал вальсировать, и я повернулась к парню.

– Что ж, спасибо, что показал дорогу, сбил меня с ног, а после подал руку, чтобы я окончательно не расшибла свой лоб.

– Вау, ты собрала все в кучу в одном «спасибо». Креативно.

– Ну, сегодня я сама не своя. Но я правда благодарна.

– Тогда хорошего остатка ночи. Только не оставайся тут на ночь, вроде как зима.

– Этого в моих планах точно не было. Пока.

– Пока.

Он развернулся и пошел дальше, а я, расправив плечи, направилась к беседке.

Мы не спросили имен. И не говорили о чем-то важном. Но это была приятная компания.

Я вошла в красивую резную беседку и села на лавочку, положив свою сумку с другого края от входа.

Передо мной открылся интересный вид. Вроде бы тот же, что и до того, как я села. Но если смотреть на него не спеша, то он завораживает, как спираль. К берегу подплыли утки, и я вдруг задумалась: не холодно ли им там в ледяной воде?

Я даже улыбнулась своей мысли, как вдруг услышала скрипучие шаги позади себя.

Не знаю почему, но я была уверена, что это тот самый незнакомец. Потому не обернулась.

Эмоции улеглись, и события вечера всплыли на поверхность, как бы я ни хотела их утопить.

– Внезапно понял, что мне некуда спешить этим вечером, – проговорил он и сел туда, куда я поставила свою сумку.

Между нами был целый проход, но присутствие другого человека внезапно сделало вечер теплее.

– Что ж, мы не одиноки в этом, во всяком случае этим вечером.

Когда молчание стало слегка назойливым, я задала свой первый вопрос.

– Ты сказал, что вернулся в город?

– А, да. Я уехал отсюда сразу после того, как окончил школу, – затем он повернулся и уточнил, – шесть лет назад.

Я кивнула и стала зачем-то подсчитывать мысленно, сколько ему. В итоге сошлась на двух цифрах: двадцать три или двадцать четыре. Как я и думала. Десять лет назад мне тоже было двадцать четыре, и я была совсем другой.

– И зачем же ты вернулся? Новое место разочаровало или…

– Умер мой отец.

– Боже…

– Сегодня мы с мамой его хоронили.

– П… прости, пожалуйста, и прими мои искренние соболезнования.

– Спасибо.

Мне пришлось быстро отвернуться, чтобы хорошенько отругать себя за поведение. Это было ужасно с моей стороны.

– Знаешь, он бы рассмеялся на твои слова о соболезнованиях.

– Что?

– Мой отец был тем еще говнюком и стал причиной моего отъезда. Видит бог, я ненавидел его так же сильно, как он презирал мое существование.

– Ого, – все, что сорвалось с моих губ.

На фоне его слов об отце я вспомнила своего папу, и на мои глаза навернулись слезы. Я любила его так сильно, что до сих пор не могу поверить, что его нет. Для нас с мамой он был номером один. Такой удивительный, такой, каких нет больше и не будет.

Я мечтала найти мужчину, хотя бы отдаленно обладающего теми качествами, что были у моего папы. Если бы я его нашла, то сегодня не сидела бы здесь.

– Не хотел тебя расстраивать.

– Есения.

– Что?

– Мое имя.

– Красивое имя. Макар.

– И у тебя красивое.

– Рад с тобой познакомиться.

– И я.

Я повернулась с улыбкой и стала рассматривать его профиль.

Вздернутый, красивый нос, четкие черты лица и все те же длинные на макушке волосы, которые стали мокрыми от снега. Полные губы и челюсть, которая была очаровательной и такой мощной. Есть вообще такое слово для описания кого-то?

Лишь после минуты моей оценки внешности мужчины он повернул голову и посмотрел на меня.

– Ну а ты?

– Я?

– Одиннадцать ночи, а ты идешь погулять к пруду одна.

– Ах, вот ты о чем. Ну-у…

– Прости, ты не обязана…

– Да у меня обычная такая история. Закончила отношения с мужчиной и решила поехать к маме на ночь глядя.

– Дерьмово.

– Ты прав.

– И что случилось с твоей машиной?

– Ее нет, а такси я не вызвала. Эмоций было слишком много. Прогуляться решила.

– Прогулялась, – говорим в один голос и одновременно смеемся.

– Примерно так и вышло.

– Так я помешал?

– О, нет-нет. Пока я блуждала по улицам, о многом успела подумать.

Макар просто кивает и больше ничего не говорит, поэтому я снова погружаюсь в какую-то уютную тишину. Хотя с натяжкой это можно назвать тишиной: проезжающие машины, крякающие утки. Ветер поднялся, и снег норовил поставить отпечаток на моем лице. Но никто не задавал вопросов, и это было определяющим фактором тишины.

А еще было тепло, и я радовалась тому, что оделась как надо. Наверное, поэтому я все еще не замерзла, проведя так много времени на улице. Однако время клонилось к полуночи.

– Мне нужно ехать, – почти разочарованно я потянулась и встала со скамейки.

– Да уж, время позднее. Вызвать такси?

– Я уже этим занимаюсь, – подняла свой телефон выше для демонстрации.

Нажав на кнопку «заказать», я взяла сумку, и мы медленно вышли из беседки.

– Куда оно подъедет?

– На угол, – кивнула в противоположную сторону пруда.

Макар кивнул и двинулся в ту сторону со мной рядом.

– А куда тебе ехать? Или ты где-то здесь живешь?

– Мне на другой конец города.

– Ого, далековато. И ты не вызвал такси.

– Еще погуляю.

– Мы можем поехать на одном. Мне в центральный район.

– Ты назвала меня маньяком полчаса назад, – в его голосе слышалось веселье.

– Это был слишком эмоциональный момент, и ты застал меня врасплох.

– Я должен подумать.

– У тебя восемь минут на раздумья.

– Мне этого хватит.

На самом деле я не имела понятия, почему мы поладили. Я, конечно, легко заводила новые знакомства и находила общий язык, но чтобы в такую весьма уязвимую минуту – со мной это было впервые.

Глава 4

Медленно преодолевая расстояние в противоположную от нашего местонахождения сторону, куда подъедет такси, мы, изредка улыбаясь, посматривали друг на друга.

Это было так странно. Чудовищно странно.

Два посторонних человека, один из которых я сама, просто шли плечом к плечу и молчали так громко и с пониманием, будто это наши будничные прогулки. Будто… для нас это норма – слышать в тишине и без слов.

Или же я просто очень впечатлительна этим вечером и очевидно одинока.

– Итак, – Макар поправил воротник своей куртки, – кем же ты работаешь, Есения?

– Твои предположения?

– Понятия не имею. Честно. Я не тот, кто читает души.

– Это прозвучало ужасно.

Он рассмеялся. Самое поразительное, что на фоне его чуть хриплого голоса смех был тоже с суховатым оттенком, и это казалось несколько завораживающим.

– Зато честно.

– Ладно. Я администратор в ресторане, – решаю признаться и не мучать долго.

– Ого, большая тетя?

– Боже, не говори так, – с моих губ сорвался глубокий смех, и на глазах проступили слезы. И тут я подумала о том, что, благо, не страдаю из-за своего возраста – другой человек погрузился бы в нерадужные мысли.

– Ну что?

– Ничего, это просто… смешно.

– Ладно. А я закончил факультет журналистики, – я посмотрела на него, подняв брови, но он продолжил. – Это единственное место, куда смог попасть на бюджет, а работаю в пиар-отделе одной фармкомпании.

– Что? Это вообще как? – мои глаза были похожи на огромные блюдца, и Макар это сразу заметил.

– Глаза у тебя, конечно…

Я не относилась к типу женщин, которые безумно красивы, и мужчины готовы ради них на все от одного только щелчка пальцев. Да, я была стройной и нормального роста. Мое овальное лицо можно назвать скорее симпатичным, с бледноватой кожей. И ему подходила из всех мной опробованных причесок именно удлиненное каре или боб, кому как нравится. Без пухлых губ я бы сказала, что они средние или даже маленькие, а еще заостренный нос. А вот глаза – они да, выделялись. Скажем так – когда я была удивлена, это сразу становилось заметным для окружающих. К тому же я использовала при макияже черную подводку, и они становились еще больше. Мне это нравилось.

– Что с ними?

– Чертовски огромные.

– Если ты не против, я приму это как комплимент, – моя рука потянулась к лицу, как часто делаем мы, девушки, в смущении стараясь что-то поправить. Убрав прядь волос, которые вылезли из-под шапки, я улыбнулась.

– Это он и был. Но они правда большие и красивые. Карие? Тут непонятно в таком освещении.

– Да, и частично зеленые.

– Класс.

В этот момент мы уже подошли к месту назначения и перебрались с бетонированной дорожки для прогулок вокруг пруда на асфальтированный тротуар для велосипедистов и электросамокатов.

– Завтра будет ужасная грязь, – посмотрела себе под ноги, где прессовался в небольшую кашу выпавший снег под подошвой моих сапог.

– Ты права.

– А мне ехать на работу, – со стоном вспомнила об очевидной вещи, которую вообще упустила с этой прогулкой.

Мысленно я стала перебирать варианты одежды, которые могла оставить у мамы, но поняла, что ни юбки классической, ни брюк с рубашкой у нее не будет. Мой основной гардероб остался в квартире, а значит, я приеду сюда завтра с утра.

И тут внезапно я поняла, что не вспоминала события этого вечера и не придавала им огромного значения. Значит ли это, что я достаточно скоро перестану думать о неудавшихся отношениях с болью? Мне ведь больно?

– А что за ресторан? – Макар мягко высвободил меня от самоанализа.

– «Медуза», это азиатская кухня.

– Вот это я вовремя тебя встретил, – очень громким голосом с широкой улыбкой сказал он и хлопнул в ладоши. – За годы, что меня тут не было, придется заново знакомиться с городом. И как же мне повезло в первый же вечер, ведь я люблю суши, – при этих словах он наклонился так, чтобы я видела его голодные глаза.

– На что это ты намекаешь? – ответила, игриво прищурив свои.

– Ни на что. Я просто подумал, что будет приятным бонусом знакомство с админом прекрасного ресторана «Кальмар».

– «Медуза», – я шлепнула его по плечу, зная, что он сказал так нарочно. – Эй, я люблю свою работу и это заведение. У нас, кстати, сеть ресторанов по всему городу.

– Так даже интереснее, и я умею пользоваться навигатором. А значит, я тебя найду.

– Знаешь, это прозвучало скорее как угроза.

Мы оба улыбнулись в ту секунду, когда возле нас остановилась машина.

– Белый Хендай?

– Ага.

Он открыл мне заднюю дверь и подождал, пока я сяду, затем опустился на сиденье сам и отгородил нас от прохладной ночи.

– Станционная, пятьдесят четыре, второй подъезд, пожалуйста, – проговорила адрес и тут вспомнила о ключах. – Черт.

– В чем дело?

Я залезла в сумочку, расстегнула внутренний кармашек и нащупала связку.

– Фух, – вздохнула с облегчением. – Думала, забыла ключи. Не хотелось будить маму.

– Ты предполагаешь, она не услышит, как в ее квартиру кто-то вошел и бродит по комнатам?

– Я умею быть тихой, – почти обвинительным тоном сказала ему.

– Никто не спорит, женщина-кошка. Но мне кажется… – он зашептал и склонился ко мне ближе, отчего пряди волос упали на его лоб, и он стал выглядеть как звезда с ТВ. – Мне кажется, что у мам какой-то внутренний датчик движения, настроенный на собственных детей. Поверь, она услышит.

– Ладно, посмотрим.

– И ты расскажешь мне, как я был прав, когда я приду в твой ресторан. С тебя бесплатные суши.

– Вот это наглость.

– Я только приехал, я голоден.

Покачав головой, я усмехнулась и посмотрела в сторону своего окна.

Проехав так пару минут, я хотела задать какой-то ничего не значащий вопрос и повернула голову к нему, но наткнулась на задумчивый взгляд, направленный четко на меня.

Его черные в темноте машины глаза внезапно заставили замереть и не произнести в итоге ни слова.

Смущение, которое достигло своего предела, заставило отвести взгляд. Он сделал то же самое, но все же… этот момент оставил нас в тишине и редких комментариях до конца моего пути.

– Симпатичная высотка, – сказал Макар, рассматривая дом, где жила мама, когда мы уже свернули во двор и проезжали первый подъезд.

– Эту квартиру мы ждали очень долго. Папа был военным.

– Дождались.

– Да, – ответила, поджав губы.

Я вылезла с другой стороны, чем та, в которую я садилась, но Макар вышел вместе со мной.

– Ты не против?

– Что?

– Я проведу до квартиры.

– Эм… думаю, в этом нет смысла, – мои щеки вспыхнули алым, словно мне было не тридцать четыре, а восемнадцать.

– Ну, я, пожалуй, буду настаивать.

– Ладно, – подняла руки, сдаваясь.

Затем вспомнила.

– О боже, деньги.

– Ну ты меня сейчас почти лишила мужского достоинства. «Подождите пять минут», – сказал он водителю и указал на дверь.

– Мне неловко, и это неправильно.

– Слушай, Есения, неправильно то, что ты гуляла там одна по улицам.

Его тон был строгим, но смысл его слов я поняла предельно ясно. Я отказалась от предложения Яши вызвать такси и провести меня, он и не стал настаивать.

Запутавшись в своих же мыслях, я вытащила ключи и приложила магнит к двери.

Поднявшись на третий в лифте, я прошла к двери маминой квартиры и остановилась.

– Говорила же, что не стоит меня провожать. Все в порядке.

– Теперь я буду спать спокойно, а не размышлять о том, вошла ли ты в квартиру или нет. Ведь я не беру твой номер телефона, заметила?

– И?

– Когда я найду тебя сам, поем суши в твоем ресторане, потом ты сама мне его дашь.

– Вот это была еще одна наглость, ты в курсе?

Сейчас в свете лампочки я рассмотрела Макара получше. Он не был смазливым, а наоборот – очень мужественные черты лица, которые потом приобретут характерные грани и украсят его как взрослого мужчину, уже сейчас добавляли ему определенной харизмы и выделяли.

Думаю, что меня он тоже рассмотрел лучше. И разница в десять лет стала еще более заметной. Хотя… кому какая разница. Мы же не планируем что-то такое. Скорее в этот вечер мы оба приобрели еще одного хорошего знакомого, а может быть, и друга.

– А как еще произвести впечатление на девушку?

– Боже, ладно, мне пора домой, потому что завтра ранний подъем.

– Более не задерживаю. Спокойной ночи, Есения.

– Доброй ночи, Макар.

Он улыбнулся, вынуждая ответить улыбкой в ответ, и я, открыв дверь, вошла внутрь.

Меня окутал запах родных стен и мамы. Стало резко спокойнее.

Аккуратно и как можно тише я разделась. Положила ключи в ключницу у двери. Взяла с пола свою сумочку и прошла по небольшому холлу к двери в мою комнату. Я почти скрылась без единого шороха, как вдруг мамина комната открылась и на меня посмотрели родные глаза с беспокойством, преобладающим над радостью от встречи.

– Дочь?

– Привет, мам, – улыбнулась ей и мысленно разозлилась на моего нового знакомого, потому что он будто нарочно оказался прав.

Глава 5

Мама, кутаясь в свой халат, выходит из своей спальни и, морщась от яркого света, подходит ближе, но тут же осматривает коридор.

– А вы чего… так поздно, дочь?

– Я одна приехала.

– Одна? Сейчас же двенадцать почти.

– Мамуль…

– Поссорились с Яшей?

– Расстались.

Она вмиг просыпается, а я открываю дверь в свою спальню, чтобы оставить там сумку.

– Ясно, – все что говорит мама, стоя на пороге в ожидании меня.

Она обычно не лезет в мои сердечные дела. Ждет, что я либо обо всем поведаю, либо нет. Хотя я чаще всего и не рассказываю ей о наших препирательствах. Только если мы крупно ругаемся и нам необходимо расстояние, я вынужденно приезжаю к маме, и все становится очевидным.

Вытащив телефон из бокового кармана сумки, я поворачиваюсь к ней.

Мама смотрит на меня с беспокойством.

– Ты в порядке?

– Есть хочу, – улыбаюсь почти виновато, но эти прогулки на свежем морозном воздухе, навели в моем желудке бардак.

– Пойдем, накормлю.

Мы садимся за стол и говорим о погоде, о том, что завтра на улицах города будут ужасные грязные лужи, так как температура за окном не снижается, а держится на той же отметке. О чем угодно, но не о главном, чтобы не было второпях.

Мама наливает чай и для себя.

– Ты ведь не против, что я так внезапно… – вдруг спрашиваю, потому что, она хоть и живет одна, но у нее есть свои интересы.

Одно дело приехать на ночь, чтобы проведать ее, или те же пару часов за ужином посидеть, а другое, переехать жить обратно.

Правда, я планирую найти квартирку как можно скорее.

– Не говори глупостей, Есения, – мамин тон не оставляет и следа в моей неуверенности от поступка. – Эта квартира всегда была и будет твоей.

– Спасибо.

Взяв ложку, я быстро ем рис с овощами и мясом.

– Есть салат морковный.

– М, спасибо мамуль, но нет. Я уже почти сыта, осталось только место для чая.

– У меня завтра выходной, а у тебя?

– Работаю. И мне придется встать еще раньше, чтобы съездить на квартиру, там вся одежда, я как-то не взяла этот момент во внимание, когда уходила.

– Значит, поешь и спать, поговорим позже.

– Ма, там все просто на самом деле, – сдув с поверхности поблескивающей горячей жидкости пар, я отпиваю немного и чуть обжигаю язык. Я ненавижу горячее, но чай почему-то пью только так, не воспринимаю его теплым или слегка остывшим. Так пил чай только мой отец, генетика берет свое, или дело привычки, как знать.

– И что такое «просто» может быть в расставании двух людей, которые вместе уже пять лет?

– Свадьбу хочу, детей, – не сгущая красок отвечаю ей.

Смысл утаивать, правда, тут же задумываешься о том, что в свои тридцать четыре все придется начинать сначала, а как там сначала бывает я и не помню уже.

– О как. А я уж думала, не услышу от тебя этих слов, – она слегка улыбается и поджимает губы, грустно вздыхая.

– Ну, как видишь, услышала. И он услышал, только не ожидал. В этом мы не сошлись и как итог, я сегодня приехала к тебе.

Мама хмурится и смотрит на меня, сузив глаза, словно с подозрением.

– Больно спокойная ты для таких событий.

– Ну я поплакать успела уже, пока мы говорили. И когда поставили точку. Да и… какой смысл реветь снова?

– Никакого. Хотя ты всегда была из тех, кто оплакивал все подряд.

– Мне уже давно не пятнадцать.

– Ты права, солнышко, тебе на двадцать лет больше. И как твоя мама, я за тебя переживаю, потому что очень люблю. Если это твое решение, я тебя поддержу в любом случае. Но умоляю, не ходи и не катайся на такси сама в это время.

– Я… вообще-то, я была не одна.

– Где была?

– В такси и у пруда.

– Какого пруда? Ты была у пруда?

– Мам, я немного прогулялась, прежде чем приехать.

– Где прогулялась?

– Мама, – я стону. – Мы с Яшей расстались, и я ушла. Когда оказалась на улице, решила прогуляться немного. И пошла на пруд.

– Матерь Божья. Ты меня до инфаркта доведешь.

– Я и говорю, я была не одна.

– С Яшей?

– Нет, с одним… знакомым.

– Час от часу не легче.

– Так, все, успокойся, пока мне не пришлось капать в твой чай корвалол.

– А ты меня больше так не пугай. Ей-богу, не усну теперь.

– Ну мам, – смеюсь и, встав со своего стула, подхожу к ней, чтобы обнять. – Я люблю тебя.

– А я тебя, но в те дни, когда ты не ходишь с кем-то по прудам в полночь, еще больше.

– Все-все, хватит. Мне, правда, пора ложиться спать. Завтра как приеду с работы, поговорим, ладно?

– Хорошо. Ступай, я помою тарелку.

– Ну уж нет, пару минут я еще потерплю, чтобы не уснуть.

Она встает и убирает чашку на столешницу. Затем снова обнимает и шепчет мне на ухо «Доброй ночи», затем уходит.

Вымыв посуду, я встаю у окна, выключив свет и смотрю в непроглядную темноту ночи. Полумесяц, едва выглядывает из-за кусочков облаков, которые он же и освещает тусклым сиянием, а звезды видны лишь изредка, и то мерцают и будто гаснут внезапно, затем снова и снова.

Снег медленно достигает земли и уже не так интенсивен, а еще огромные пушистые хлопья стали крошечными горошинками.

Эта картинка меня успокаивает и все постепенно внутри оседает. Но до абсолютного покоя еще далеко.

Утром, когда я уезжаю мама еще спит, и я не решаюсь ее разбудить. В этом просто нет необходимости.

Поездка на квартиру становится пыткой. Как я и думала, на улице грязь. Автомобили, которые не успели «переобуться» – буксуют. Водители на взводе, и всюду слышится крик. А я, итак, не выспалась.

Благо таксист включает радио, и я прикрываю глаза.

Мы проезжаем привычный мне маршрут на пятнадцать минут дольше. Поэтому я не решаюсь отпускать водителя, так как понимаю, что машина приедет нескоро по таким дорогам.

– Мне придется оставить счетчик включенным.

– Хорошо, главное – не уезжайте, умоляю. Мне нужно на работу, а я уже понимаю, что опоздаю в любом случае.

– Хорошо, девушка. Пятнадцать минут.

– Поверьте, я справлюсь даже быстрее, – уверяю его и уношу свою тощую фигурку к подъезду.

 По какой-то немыслимой причине – опоздание на работу затмевает горечь расставания, сентиментальные мысли о том, как я тут жила и прочее. Даже тот факт, что я вхожу в любимую квартиру, не сильно ударяет в грудь.

Но когда я вхожу в спальню, и вижу спящего Яшу, все переворачивается верхом.

Я замираю на пороге и рассматриваю все же любимого мужчину, и его безмятежный сон не оставляет в моей душе покоя никак.

Мигающий красный циферблат электронных часов на тумбе, которую я выбирала лично, выводит из ступора.

– Работа, – шепчу себе под нос и несусь к шкафу-купе.

Быстро открыв его дверь, ударяется о стопаки и Яша подпрыгивает.

– Черт подери, – я вижу в отражении, как он поворачивается в сторону к моей подушке и кладет на нее руку, и лишь потом он смотрит на меня у шкафа.

– Кис? Ты чего так рано проснулась?

И тут я вспоминаю, что не написала ему, как добралась. И что он не спросил и все мысли вылетают, взгляды на него спящего и дурацкая тумба. Все теплое и то, что щемило в груди, разом бесит.

– Я же сказала, что приеду за вещами, – отвечаю ему и быстро достаю рубашку и брюки.

– А… черт, я забыл…

– Забыл, что мы расстались? Не переживай.

Зайдя в ванную, я так же быстро переодеваюсь и выхожу.

Яша в трусах бродит по комнате и увидев меня, тут же подлетает.

– Я скучал, – он обхватывает меня за талию, но я уворачиваюсь.

– Яш, мы вчера все решили. Я тороплюсь на работу. У меня завтра выходной будет, приеду за вещами.

Подхватив свою сумочку, которую я оставила на комоде вместе с пальто, быстро обуваюсь. Мужчина бежит за мной в недоумении.

– Так это реально все?

– Реально. Мы расстались. Извини, мне, правда, пора.

По дороге в ресторан я открываю соцсеть, где просматриваю фотки с дня рождения Валеры. Подумать только, десять часов назад мы были еще парой, а сейчас фактически никто. Такой себе круг жизни.

Глава 6

На работе по налаженной системе официанты уже вовсю готовили зал, а на кухне – сердце этого места, главенствовал су-шеф.

Признаться честно – опаздывать я не любила, была довольно пунктуальна во всем, и крайне редко это делала, но никто не отменял наших будней, от которых мы часто зависимы.

Поздоровавшись со всеми, я прошла к себе в кабинет и быстро привела себя в порядок. Оглядела стол, на котором лежали документы для подписи и прочего, выдохнула и вернулась в зал.

Текучки у нас нет, потому что, работая здесь, для каждого, была масса плюсов: адекватный директор, зарплата, условия и контингент посетителей. Мы работали с десяти, и потому было время даже выспаться, но и заканчивали тоже в десять. А так как у нас было два администратора, где второй была молодая девочка мне на подмену, и две смены официантов, то выходные и сам график выстраивался идеально.

В воскресенье первые посетители подходили обычно к одиннадцати. Когда я вышла, ребята пили кофе за коричневой ширмой, у бара. Тут у нас стоял столик, где хранились блокноты, ручки, дополнительные столовые приборы и салфетки. Эта ширма закрывала вход на кухню и бар.

– Ну что, как у нас сегодня дела?

Ребята повернулись ко мне с улыбкой.

– Супер.

– Там Лёва говорил, что ему с вами надо поговорить, кажется, с поставщиками какая-то запара. Он сейчас спустился в кладовку, должен подойти.

– Хорошо. Зал готов?

– Да.

Кивнув, я собралась уже пойти на поиски бармена, чтобы разобраться с вопросом.

– Ой, Есения Викторовна, надо бы заменить уже салфетки на столах.

– А что с ними?

– Ну, – Аня кивнула в сторону окна, – первый снег выпал.

– Вы про те грязевые кучки на асфальте? – спросила с улыбкой, но мысленно поставила заметку в голове.

У нас принято менять салфетки на столах каждый сезон. Сейчас лежали коричневые и песочные, пришло время голубых и белых.

Все рассмеялись.

– Так, оставим это на следующие выходные. Я проконтролирую, чтобы их подготовили и, если надо заменили или отправили в прачечную. Заканчиваем тут и за работу.

Получив от всех дружный кивок, я ушла разбираться с проблемами иного плана. Поставщики у нас постоянные, и мы с ним работаем не на раз.

В сети «Медуза» работали, разумеется, студенты. Но в нашем конкретном ресторане это были скорее уже выпускники. Кто-то искал работу по профессии и не находил, кто-то обеспечивал семью, работая у нас. Цены у нас не маленькие, и потому люди, которые сюда приходят, могут себе позволить оставить неплохие чаевые.

Когда первая волна посетителей получила свои заказы и начала расходиться, я ушла в кабинет заниматься бумажной работой.

На телефоне было пару смс от подруг и Яши. Уведомления об отметках в соцсетях на фото с праздника. Войдя на личную страницу, в глаза, бросилось семейное положение, где спутником жизни числился «Яша Первеев». Сменить на что-то другое не имело смысла. Само словосочетание было каким-то неправильным. И в итоге я сделала отмену, разорвав то самое семейное положение, и просто скрыла эту вкладку ото всех.

Не прошло и получаса, как мне написала Регина и Лиза.

Оба сообщения были громкими и содержали много вопросительных знаков.

«Мне некогда», – все что я им ответила и убрала телефон подальше.

Документация вскоре закончилась. Графики были составлены, и у меня просто не осталось больше дел, чтобы не думать о событиях прошедшего дня, а может, и последних пяти лет.

Я не планировала в чем-то обвинять Яшу. Предъявлять счет мне тоже не за что. Выходит, осталось просто забрать вещи. Такое ведь быстро проходит? Привычки сменяются на новые, а тяжесть в груди потихоньку исчезает.

В два часа я вышла в зал. Были заняты всего четыре столика. Официанты по два человека уходили кушать в комнату отдыха для персонала.

– Лёва, ты уже обедал?

– Еще нет.

– Если открытых заказов нет, иди ешь, я тебя подменю.

Встав за стойку, я сразу налила в чашку чай с жасмином и бросила пару кубиков сахара. Это поможет еще полчаса обойтись без обеда, пока все не вернутся к работе.

– Спасибо, Есения.

В ресторане редко случались смены с проблемами. Персонал работу свою знает, а я умело их контролирую. Вообще, эту должность я любила. Правда, чтобы стать администратором, я проработала год официанткой, и было это те самые пять лет назад в другом ресторане этой сети. В основном, чтобы понять специфику, ведь до этого я была ассистенткой в небольшой компании. Но должна признаться, опыт был довольно удачным. Как только тут освободилась должность, меня сразу же повысили.

Большую часть смены, я, как и всегда, провела в кабинете. К шести пришла Катя, которая была старшей в этой смене, и я отправилась домой. В выходные я до конца смены не остаюсь, если нет банкета.

Сев в такси, я тут же вспомнила – впервые за день о том парне. Понятия не имею почему, но на моих губах расцвела улыбка.

Будь мне двадцать с небольшим, я бы с трепетом ждала того самого романтического жеста, когда он войдет в ресторан и скажет: «Я тебя нашел». Наверное, поэтому я улыбалась. Это было мило – его слова и попытка произвести впечатление, но не более того.

Позже вечером, мы с мамой снова попытались сварить кофе, как это делали на наших глазах пару лет назад в Турции, но у нас снова ничего не вышло. Получалось неплохо, но далеко не идеально.

Разговоры в этот вечер мы посвятили многим темам. Говорить с мамой мне нравилось. Когда тебе двадцать и ты ощущаешь свою мнимую взрослость, ведь ты теперь студентка и вылетела из-под маминого крыла, нашла новых друзей, необходимость в этих самых разговорах минимальна. По большей части так было именно у меня. А вот со временем, все становится иначе. В беседах с ней и тихих вечерах находится какое-то особенное очарование.

И это не связано с потерей папы и одиночеством, которое осталось с нами без него.

Снова находится в голове это слово – выросла.

Понедельник я посвятила сбору вещей. Точнее, планировала. Яша уже должен был быть на работе, когда я приехала. Но видимо мое предупреждение сыграло поводом для отгула. У них допускается один день в неделю для удаленной работы. Им стал понедельник.

Мы смотрели друг на друга несколько десятков секунд, прежде чем я смирилась с тем, что буду не одна пару часов сборов. Мне не хотелось по-быстрому бросать все в чемоданы и потом неделю выглаживать.

– Надеюсь, ты тут не для того, чтобы убедиться, что я ничего лишнего не забрала, Яш.

Он лишь усмехнулся и отошел в сторону от прохода.

Глава 7

– Может чай? – предложил Яша, когда я перешла к сборам в ванной и он заглянул ко мне, оторвавшись от своей работы.

На самом деле, я боялась, что он станет нависать надо мной и тем самым нервировать, но он встретил и просто ушел в гостиную за ноутбук.

– Спасибо.

Оставив пакет, куда положила уже пару парфюмированных гелей, я направилась на кухню, следуя за мужчиной.

Ощущения были странными. Вроде бы это то самое место, где жила долгое время, но энергетика и внутренне я себя изгоняла отсюда.

Яша молча поставил чашку и занял свое привычное место, едва глянув на меня. Я села туда, где обычно.

– Как дела? – дежурный вопрос, но я все же ответила, пожав плечами.

– Нормально. Вчера работала, а сегодня вот выходной. А ты?

Подняв на Яшу глаза, тут же столкнулась со льдом его собственных. Когда он был зол, они не грели, а намертво замораживали нутро.

В последнее время у нас было достаточно разногласий, что, кажется, я ходила в морозном одеянии постоянно и только сейчас стала согреваться, но вдали от него.

– Кис, мы не обязаны расставаться врагами, и вообще я думаю, что тебе нужно время для того, чтобы привести мысли в порядок.

Мои руки крепче обхватили кружку, а дыхание прервалось.

Так вот что он думает о моем решении?

– Постой, ты что не воспринял мои слова всерьез о семье и детях? Яша, я не запуталась, я хочу ровно того, о чем говорила тебе. Это разные вещи. И я не передумаю через неделю или месяц.

– Мы пять лет не говорили об этом, а тут разом ты все перечеркнула, – он встал из-за стола и отошел в сторону, сейчас он точно был зол.

– По-моему, это тебе нужно время все обдумать.

– Мои принципы и установки не подверглись сомнениям, как твои.

– Я не об этом. Неужели так отчаянно хочешь вернуть меня?

– В отличие от тебя.

– Тогда услышь.

– Я уже все сказал.

– А я обязана услышать, так? – он повел плечом, и этим все было сказано.

Мы снова посмотрели друг на друга.

Мужчина и женщина, и мы точно говорили на разных языках.

– Тогда просто перестань заводить эти разговоры. Я свои взгляды поменяла, на этом все.

Поднявшись на ноги, я поблагодарила его за чай и ушла заканчивать то, что начала.

Вытащив свои чемоданы и сумки в коридор их, насчиталось пять штук в целом.

– Боже, – почесав лоб, я вспомнила, как отказалась от помощи мамы.

– Я все еще есть в твоей жизни, Ёся, – напугал голос Яши, вышедшего ко мне, – не страшно меня попросить о помощи, – его тон был недовольным.

– Пока я не вынесла все сюда, не поняла, как много у меня вещей.

– Мы жили вместе не один год, это нормально.

Яша не смотрел на меня, надевая куртку, шапку и обувь.

Затем он взял два чемодана и открыл дверь.

Пока я огляделась на наличие своих вещей и оделась, он уже поднялся за второй партией.

– Все?

– Кажется, да.

Переминаясь с ноги на ногу, я протянула ему свою связку.

– Я сняла ключ от маминой квартиры, так что…

Приняв ключи, Яша погладил мои пальцы, и мне стало грустно. Когда-то мне казалось, что мы с ним надолго, если не до конца, а оказалось, у нас был свой срок.

– Ладно… что ж… Кхм… спасибо, что помогаешь, – он недослушал, а просто притянул к себе и обнял.

Буквально пара секунд, и мы отстранились друг от друга.

– Поехали, – пробормотал мужчина и, закрыв дверь на ключ, взял мои вещи.

В машине Яши, как всегда, приятно пахло. Я подарила ему этой осенью набор ароматов по мотивам известных брендовых духов.

Почти всю дорогу он молчал. Мне в голову тоже не приходили темы для разговоров. Впрочем, это нормально.

Поднявшись в квартиру, Яша занес последние пакеты, не дав мне ни одного.

– Спасибо тебе огромное… за все.

– Звони или пиши, ладно? Когда угодно.

– Ты говорил про врагов, но Яша, мы не будем ими никогда. У меня нет поводов тебя ненавидеть или не поздравлять в день рождения.

– Это не то же самое, но я согласен. Просто… береги себя, ладно?

– Обещаю.

На этот раз объятия были крепче, но еще короче.

– О, и передавай маме привет.

– Обязательно. Пока.

– Пока.

Подождав, пока он войдет в лифт, я кривовато улыбнулась и зашла в квартиру. А после, прислонившись к двери спиной, выдохнула.

– Ну что? – спросила мама, выйдя из-за угла.

– Боже, напугала, ма.

– Не хотела вам мешать.

– Пф-ф… ну, это теперь окончательная точка.

– Все образуется, дочка.

– Знаю. Просто… это грустно.

– Ты никогда не умела прощаться.

– Ты права, мамуль. Итак, – хлопнув в ладоши, я взялась за пакеты, – у меня дел до конца этого дня с лихвой, а у тебя какие планы?

– У нас на работе подготовка к открытию нового цеха, и сегодня отпустили, как видишь раньше. Так что планов не было.

Мама работает бухгалтером в одной до недавнего времени небольшой мебельной компании. Сейчас же они станут гораздо больше, и пойдет расширение штата. Она боялась, что скорее объявят о сокращении, но этого не произошло.

– Тогда отдыхай, я и ужин могу приготовить.

– Вот уж точно выходной. Тогда я почитаю, – озорно подмигнув, мама ушла.

Закончила с перерывом в пару часов на ужин, почти в одиннадцать. Кое-что отправила в мусорное ведро, что-то в старый шкаф, который мы с мамой называли кладовой. Он вмонтирован в стены коридора и имеет верхние, очень глубокие полки, что играет огромный плюс.

Приготовила одежду на завтра, выгладив помятые блузки и юбки, которые предпочитала штанам, но, разумеется, не в мороз, и легла в постель, но вспомнила, что не нанесла крем налицо, и в итоге отправилась к туалетному столику. Включила лампу и вгляделась в свои глаза, вспомнив слова Макара.

Повернулась то правым боком, то левым, затем усмехнувшись от своей же глупости, пошла спать.

Первую половину дня было тихо в ресторане, а вот во вторую людей стало больше. Самый большой поток в обед и после шести. Кухня справлялась, ребята тоже. Я была на подмоге. Относила блюда за большие столы, чтобы все клиенты получали заказ одновременно.

– Есения, помогите, пожалуйста, чашки на поднос не вмещаются, – просит старшая в этой смене – Вера, и я тут же хватаю небольшой поднос.

– Какой сервиз взяла?

– Синий.

Быстро выставляю чашки из набора и следую за девушкой.

Желаю посетителям приятного вечера, и, лавируя между столиков, ухожу к бару. «Музыка ветра» в восточном стиле снова оповещает о новых клиентах. Я разворачиваюсь к входу с улыбкой и встречаюсь взглядом с тем самым новым знакомым.

Он видит меня тут же, потому что первое, на что смотрят люди – это бар. На его лице улыбка, глаза мерцают, а я слегка теряюсь. Мне казалось, что он шутил в тот вечер и вообще не восприняла его слова всерьез. И тот факт, что он увидел в этом знакомстве… скорее всего, выгоду, сейчас ставили в тупик. То ли мне злиться, то ли… отнестись спокойно. По-моему, я слишком много думаю.

Второй вариант был как раз по мне. Поэтому, когда он направился в мою сторону, я взяла меню в руки и осталась на месте ждать, пока он подойдет.

Глава 8

– Добрый вечер, – говорю максимально нейтральным голосом, и тут в ресторан входит еще один парень, такого же возраста, как и сам Макар, а судя по тому, что идет к нам, все становится ясно.

– Добрый. А ты, я смотрю, держишь слово.

Он улыбается, и я делаю то же самое в ответ, хотя как-то неприятно, или же я просто себя накрутила.

– Никак иначе. Местечко найдется? Мы ужасно голодны.

– Разумеется. Добрый вечер, – здороваюсь с его другом и иду в направлении свободного столика.

Когда парни рассаживаются, я отдаю меню и говорю, что официант подойдет через пару минут.

– Есения, – останавливает меня голос моего почти бывшего нового знакомого, особенно если он собирается приходить сюда и есть бесплатно раз в неделю.

– Да?

– А ты с нами не можешь поужинать?

– Я на работе. Хорошего вечера.

На этот раз я все же ухожу и на время скрываюсь в кабинете, чтобы ответить на звонок.

Те самые поставщики предлагают нам новые позиции, и мы их согласовывали уже несколько дней. Завтра мне предстоит обсудить этот момент с директором и дать ответ.

Снова оказавшись в зале, я встаю за бар по просьбе бармена на пару минут, и Макар, не теряя времени, тут же подходит ко мне.

– Как твои дела?

– Вполне хорошо. А твои?

Я занимаю свои руки и готовлю себе капучино.

– Сегодня был первый рабочий день в новом офисе. Суета сплошная. Признаться честно устал.

Он внимательно смотрит мне в глаза и просит налить выпить, потому что я никак не комментирую его ответ.

– Я объездил три ресторана, пока не приехал сюда.

Выгнув бровь, я улыбаюсь. Он что, пытается заслужить мою похвалу?

– Было не так уж и сложно, не так ли?

Он озадаченно ищет что-то на моем лице.

– Мы можем встретиться после работы?

– Макар, я не уверена, что мне сейчас нужна компания или новые друзья. Правда, вот только без обид.

– По-моему, в прошлый раз, когда мы встретились, это не помешало почти час проговорить с тобой и спокойно помолчать.

– Это был эмоциональный момент, и он прошел. Ты тоже оказался здесь после многих лет и тебе стоит сосредоточиться на том, чтобы выстроить свою новую жизнь, как это делаю я.

– Ты со мной, как с маленьким говоришь.

– Я не поучаю, но у меня нет времени на тусовки с двадцатилетними парнями, – ставлю его заказ и двигаю чуть вперед к нему, – этого мне хватило с лихвой, и я прямо сейчас нахожусь в побеге от этого.

– Ну, – он берет свой напиток, положив на стойку деньги, и встает, – если ты все это видишь именно так, тогда ладно. Хорошего вечера.

Когда Макар уходит, я ощущаю себя странно. И меня мучает совесть.

– Черт, – шикаю на себя и отпиваю кофе.

Следующие полчаса я только и делаю, что сталкиваюсь взглядом с Макаром.

Он не выглядит таким уж веселым, как в тот момент, когда пришел сюда и совесть мучает меня еще сильнее.

В итоге они получают свой немалый заказ, часть которого просят с собой положить в конце трапезы.

Пока Катя выполняла поручение, Макар подошел к бару и попросил счет.

– А как же «полезное знакомство с админом ресторана»?

– Оно и состоялось. Я уверен, что качество еды было на высший балл. А ты о чем подумала?

И мне вдруг становится так стыдно.

– Ни о чем.

Он, хмыкнув, прикладывает карту для оплаты и, не взяв чек, уходит к столику.

– Есения? Вы как?

– Все в порядке, Лёня.

Когда проходит еще некоторое время, парни собираются уходить, а я ловлю себя все на том же чувстве стыда, но оставляю все как есть.

Когда Макар подходит к двери, он оборачивается и внезапно подмигивает мне, на что я просто улыбаюсь.

Смена заканчивается спокойно, и мы без задержек отправляемся домой.

Я вызываю такси и выхожу из ресторана, но замечаю тут же спешащего ко мне Макара.

– Ты что здесь делаешь? – немного отшатываюсь от неожиданности.

– Ждал тебя, – он пожимает плечами и сует свои руки в карманы джинсов, выглядя почти невинно.

– Ждал меня? Два часа?

– Чуть больше, но да.

– Я же…

– Ты говорила, я в курсе. Но знаешь, меня такой ответ не очень устроил. Поэтому я прогулялся. Отвез друга домой и вернулся сюда снова.

– Я… Я не понимаю. Не вижу в этом смысла.

– Да зачем тебе этот смысл?

– Потому что… так надо. Потому что все должно быть правильно, – тон моего голоса от недоумения становится выше.

– Правильно?

– Да, боже. У тебя уже есть друзья, как я вижу, так почему ты здесь? Иди тусуйся…

– Я уже тусуюсь, – тут же парирует.

– Сходи с ними в клуб…

– Не хожу в клубы по будням, у меня работа.

– Тогда…

– Пошли, – он указывает наклоном головы в сторону дорожки, идущей на протяжении всей главной улице, и я вздыхаю, вышагивая туда.

Первые метров десять мы идем молча, усмехаясь друг за другом. И как итог, я начинаю смеяться, а он за мной.

– Так глупо.

– Почему?

– Потому что… я не знаю. Просто глупо и все.

– Ладно, пусть так и будет. Глупая прогулка, по глупой улице, глупого города.

– А что, мне нравится, как это звучит.

– Я рад.

– Ох, я забыла отменить такси.

Быстро вытаскиваю телефон и нажимаю кнопку отмены.

– Так как же все-таки твои дела?

– Тебе не терпится узнать продолжение моей истории?

– Не знаю. В прошлый раз, в тот самый «эмоциональный момент», – возвращает мне мои слова, – ты была, кажется, очень расстроена и я бы сказал потеряна.

– Немного. Но если тебе это и правда интересно, то я собрала вещи и перевезла их к маме, а еще вернула ключи.

– Вот как.

– Да.

– Ну, я не буду говорить, что мне жаль.

– Это очень жестоко с твоей стороны, ты в курсе?

– Да.

Я жду, что он продолжит, но он молчит, и я толкаю его в плечо.

– За что?

– За то, что ты… просто так в общем.

Он трет плечо, словно ему больно, но я не обращаю внимания.

– А я ездил к маме вчера. Тоже помогал избавиться от отцовских вещей.

– Как она?

– Держится. Я бы не выдержал ее слез. Он их недостоин.

Прокомментировать его слова я не решилась, поэтому просто промолчала.

– Итак, чем займемся?

– Займемся? Сейчас половина одиннадцатого, мне завтра на работу…

– И мне тоже. Вот я и спросил, чтобы не думать долго, а по-быстрому решить.

– А не лучше решать заранее, перед встречей, чтобы потом не думать об этом?

– Я бы с удовольствием, но у меня не было твоего номера.

– Ладно, твоя взяла.

– Но на будущее я это учту. Кстати, что это было такое в ресторане? Ты будто слала меня куда подальше, но при этом молчала. Я что-то не так сделал?

– Ты не виноват. Это все… моя дурная голова. Прости.

– Нет уж, говори.

– Это очень некрасиво с моей стороны будет звучать, – предупреждаю его.

– Думаю, что я выдержу.

– Я решила, что ты пришел за бесплатной едой и привел друга к тому же.

– Бесплатной… стой, что? – он останавливается сам, и я делаю тоже самое, встав лицом к нему. – Думала, я пришел поесть на халяву?

– Откуда я знала, что ты искал меня не за этим?

– Так зачем я тебя, по-твоему, искал?

– Я… сама задаюсь этим вопросом. Хочешь откровенно? – кивает сложа руки на груди. – Ладно. Парня я не ищу, а если бы и искала, то это была бы категория тридцать пять плюс, а то и сорок. А друга, который на десять лет меня младше, я бы заводить не стала.

– А, вот оно что, – кивает Макар. – Ясно.

Я снова жду, что он продолжит, но он молчит.

– Это все что ты скажешь?

– Ты хочешь, чтобы я это прокомментировал?

– Не знаю. Да? Наверное?!

– Я тебе не друг, потому что на десять лет младше. Я не вариант для парня, потому что мне двадцать четыре и ты не в поиске.

– И? – меня пробирает на смех.

– Я буду просто Макаром. И мы будем самими собой, несмотря на условности. Тем более, мы, кажется, поладили. Что скажешь?

– Будто дьявол просит подписать контракт на душу, – фыркаю от своей же мысли.

– Не-а, я пока душу не просил.

– Пока?

– Мы ведь только познакомились, забыла? – он сверкает своей улыбочкой и снова шлепаю его по плечу, продолжая идти вперед.

Куда-то идти мы в итоге так и не стали. Просто прогулялись до конца главной и вернулись назад.

– Давай в машину, холодно становится.

– Да ладно? Правда? – с сарказмом отвечаю ему, а сама тру руки друг об друга.

– У тебя уже нос синий.

– Нос у меня нормальный, а пальцы на руках замерзли.

Макар включил обогрев салона, пока мы еще только шли, поэтому я сажусь, и тепло сразу же обволакивает меня с ног до головы.

– Ну как ты?

– Сейчас согреюсь.

Подставляю холодные пальцы к обогреву ближе, но он перехватывает их вздыхая.

– Эй, – но парень и не слышит, быстро растирая ладони своими руками. – Я что-то не поняла, а почему у тебя руки теплые?

– Они всегда у меня теплые. И стопы. Как бы ни замерзал, а руки становятся холодными в последнюю очередь.

– Вот повезло. А я в детстве часто болела, потому что быстро замерзали ноги и руки.

– Ну, теперь у тебя есть я.

Я замолкаю, и он делает вид, что эти слова были сказаны просто так, и совершенно ничего не значили.

– Вроде бы нормально, – сжимает кончики моих пальцев и, убедившись, что они потеплели, выпускает из плена.

– Красота, – сжимаю пальцы и разжимаю. – Ты и правда, как обогреватель.

– Домой?

– Да, спасибо.

По дороге к моему дому, который находится в пятнадцати минутах езды, Макар рассказывает больше о своей работе, новой квартире, которую снял, и соседях, у которых только-только начался ремонт.

Когда машина въезжает во двор моего дома и останавливается у подъезда, я не тороплюсь выйти.

– Итак, я могу рассчитывать на твой номер телефона?

– За то, что согрел мои несчастные пальцы, это самое малое, что я могу для тебя сделать, – смеюсь и смотрю на него в темноте салона.

– Я бы хотел узнать, что там максимальное я бы смог получить?

– Чашку кофе.

– Понял, номер будет, кстати.

Мы записываем номера друг друга и на этот раз вылезаем из машины.

– Ты снова собрался меня провожать?

– Конечно, не вижу причин не делать этого.

У двери в мою квартиру я желаю ему спокойной ночи и получаю в ответ то же самое, а после захожу домой.

Глава 9

Оказавшись в своей комнате, я смотрю на пару коробок, которые не успела разобрать. Это фото, какие-то мелочи и всякие штучки, что мне дороги, например, подарки от папы.

Не желая пока что спать, я принимаю душ, делаю большую чашку чая и возвращаюсь в спальню.

Благо сегодня маму не разбудила.

Среди мелочей были памятные вещи и от Яши. Не желая превращать память о нас в мусор, я беру корзинку и складываю туда то, что планирую оставлять на виду и убираю в шкаф.

Семейный фотоальбом попался в руки уже в конце. Там история моей семьи от самого ее начала и до смерти папы. Потом как-то с мамой мы если и делали фото, то они оставались в телефоне, ноутбуке. Не знаю даже, почему мы перестали распечатывать снимки.

Я пролистываю каждую страницу, смотря на фото моих родителей словно впервые.

На последних фото папа рыбачил. Тот день был классным. Из тех, что запоминаются надолго. Картошку жарили на костре, а точнее, в углях, мама сделала огромный тазик оливье и такой же огромный с винегретом. А пойманная рыба запекалась на огне, обмотанная в фольгу. Как же мы в тот день смеялись. Это забавно, ведь я не помню ни одной шутки. О чем мы говорили? О чем рассказывали? Помню лишь атмосферу и огромное счастье.

– А я думала, что ты, наконец, спать легла, – послышался мамин голос. – Встала посмотреть, а у тебя свет.

Она садится на пол позади меня и заглядывает в альбом.

– Он был самым красивым мужчиной, которого я встречала в своей жизни, – мама улыбается.

Когда прошли первые слезы после папиной смерти, мы решили, что больше не будем плакать. Поэтому, говоря об отце – это всегда только улыбки.

– А я с тобой согласна.

Мама обнимает меня и, прислонив спиной к своей груди, целует в висок.

– Как ты?

– Нормально. Спокойно.

– Хорошо. У тебя суббота или воскресенье свободны?

– Могу устроить неполный день, – она выпускает из объятий, и я сажусь к ней лицом. – Какие-то планы?

– Да вот, вытащила сапоги, а там треснула подошва.

– Ну мам, а как ты будешь остаток недели ездить на работу?

– Осенние выручали же как-то.

– Не-не. Ты завтра во сколько дома будешь?

– К шести приеду.

– Ну вот и я дома буду к этому времени, так что соберемся и поедем. Поужинаем тоже в ТЦ.

– Ты же допоздна обычно.

– Мам, на то у нас и есть старшие официанты в смене.

– Тогда ладно.

– А теперь спать, иначе никто из нас завтра не встанет, – встаю и помогаю подняться маме. – Спокойной ночи, ма.

– И тебе.

Первым делом я предупреждаю Катю, что уйду раньше и порядок будет на ней. Затем к обеду мы меняем интерьер на «зиму». Вытаскиваем из кладовой вазы в тон бело-голубого и сменяем желто-коричневый на холодный.

– Красота, – резюмируют девочки.

Еще несколько часов проходят в спокойном рабочем движении, а потом ко мне приходят гости.

– Есения, вас там позвали клиенты.

– Меня? – спрашиваю, удивляясь, но в голове сразу же играет осознание, что это Макар. – Сейчас иду.

Встав из-за стола, я на всякий случай смотрю на себя в зеркало, потому что не так давно обедала и выхожу.

Придумав приветственную речь, я улыбаюсь, но… за угловым столиком сидят… подруги.

– Леня, сделай, пожалуйста, три кофе.

– Конечно, – он кивает, а я пробираюсь между полупустых столов.

– Я уж думала, ты стала директором ресторана, – первой в наступление идет Регина. – Привет.

– Привет, – целуем друг друга в щеки, затем я сажусь напротив них. – Почему?

– Не пишешь, не отвечаешь, не звонишь.

– Ёсь, мы с тобой, – Лиза кладет свою руку на мою.

– И за тебя, – добавляет Регина.

– За меня? В каком смысле? Мы что делить друзей начинаем? Не понимаю.

– Ну, парни встали на сторону Яши. А мы на твою.

– Да какие стороны? Мы с ним расстались на хорошей ноте, без ссор и истерик. Что за бред?

Девчонки опускают головы и поджимают губы, давая понять, что я очень ошибаюсь по этому поводу.

– Понятно.

Нам приносят кофе, и я хватаюсь за кружку как за спасательный круг, сдавливая ее в своих руках.

– Итак, – переведя дыхание, смотрю на подруг по очереди, ожидая, когда одна из них начнет рассказ.

Мне не хочется разборок. Но они сами пришли ко мне по милости Яши. А я-то думала, что мы с ним оба хотели спокойно закончить отношения в знак благодарности друг другу за эти годы.

– Ну, мы же увидели твой статус. Ты не ответила, потому связались с Яшей, думали, поругались что ли. А он сказал, чтобы спрашивали у тебя. Грубый еще такой был, знаешь. А вчера прикатил к нам с Валерой и типа: «Киса меня бросила. Стала капать на мозги детьми и прочее».

Вот если бы она сказала слова иначе и очень завуалированно, или обтекаемо, я бы решила, что Лиза преувеличила, но я узнаю манеру подачи информации Яши и понимаю, что это и правда его слова. Да только обидно как-то.

Лиза и Регина смотрят очень выжидающе и заинтересованно, а я все думаю: войну развивать и выкатывать защиту, или же отпустить все это. Ну правда, какой смысл доказывать?

– Я только понять не могу, почему пошла эта нелепая дележка? Мы что в песочнице?

– Ой, это Валерка все. Сказал, что он за Яшу и поддерживает его.

– Они друзья со школы, это разумно.

– Так в итоге? Ты его бросила?

– Расстались мы и все. Поговорили и решили все за двоих, а не кто-то один.

– Я ж говорила врет, – Регина отпивает свой кофе и с недовольным видом качает головой. – Знаешь, а ты плюнь. Пошли сегодня в Аврору?

Слова в стиле Регины.

– Слушай, не хочу показаться грубой, но я не пойду. Немного утомил этот тусовочный образ жизни.

– Стой, – Лиза хмурится, а потом спрашивает так, будто я с ней не говорила об этом всерьез. – Так Яша прав?

– Он прав в теме нашего с ним разговора, после которого мы поставили точку.

– Я-ясно, – она тянет это слово и внезапно выглядит скучающей, поэтому я беру все в свои руки.

– Ладно, я пойду работать, сами понимаете, – поднимаюсь из-за стола, и они тоже приходят в движение. – Заказывать будете что-нибудь?

– Да не, поедем. Вечереет, а нам пилить далеко.

– Хорошо. Тогда пока.

– Ты это, не пропадай, ладно?

– Конечно.

Мы обнимаемся и после того, как «музыка ветра» перестает звонить после их ухода, мне почему-то кажется, что мы увидимся с ними не очень-то и скоро.

С мыслями о том, что я чувствую по этому поводу, я закончила работу и поехала домой.

Почему-то внутри от начала расставания с Яшей и до этого момента все идет как-то гладко. Мне даже начинает казаться, что я ненормальная и атрофированная в плане эмоций. А может, я просто давно была к этому готова, что смирилась гораздо раньше, чем финальный аккорд прозвучал.

В квартире я застаю в спешке одевающуюся маму и смеюсь.

– Ты куда так спешишь?

– Не хочу долго сидеть. А то если сяду, то все, не встану.

– Ну, ма, если устала, то…

– Давай, Есения, одевайся и поедем. Видела, что с погодой?

– Да как тут не увидеть, – показываю ей свою грязную обувь. – Все, пять минут и едем.

Пока переодевалась в удобные джинсы и кофту пришла смс, но посмотреть времени не было, а вот когда с мамой сели в такси, я все же взяла телефон в руки.

«Знаешь, я тут подумал, что хочу пригласить тебя на утренний кофе. Как тебе такая идея?»

Хихикнув, не сумев сдержаться от этого напора. Такой прямой и откровенный. Но самое забавное, я не знаю, как мне к этому относиться.

– Улыбаешься? – мама делает вид, что смотрит в окно.

– Да так.

– Мужчина, который умеет рассмешить или поднять настроение, уже выделяется из массы остальных, – бросает она как бы просто так, а я внезапно задумываюсь, но в итоге отметаю мысли.

Нет. Это точно не та история.

«Очень интересная идея. Во сколько мне придется встать, что ее осуществить?» – отправляю ему ответ и ловлю себя на мысли, что жду его ответ, не закрывая диалоговое окно.

«Как обычно. Тебе понравится это место».

– Ладно, – бормочу вслух и отправляю ему свое согласие в виде ладони, показывающей «Ок».

Поход по магазинам с мамой был не очень долгий, как и посиделки в кафе. Ужин съели быстро, а сапоги выбрали сразу, не блуждая по этажам торгового центра. А вот я успела выбрать и купить новый аромат парфюма. Почему-то захотелось.

И при этом я не выбирала привычную линейку ароматов. Мне привычны сладкие ароматы. Все, кто меня знает, привыкли к моему выбору и всегда знали, что подарить, если делать ставку на парфюм. А тут, я внезапно перебралась в мягкую цветочную палитру, перенюхала все что там было, и долго выбирала между двумя ароматами.

Мама посмеялась, сказав, что это хороший старт для новой жизни, и мы поехали на третий в сеть кафе, а после домой.

Мой нос уткнулся в ворот пальто, и я просидела так до конца поездки. Мама, быстро приняв душ, пошла отдыхать, а я легла с книжкой на диван в гостиной, в итоге там и уснула.

Утром меня разбудил не привычный трезвон будильника, а… смс от Макара.

«Доброе утро. Скажи, во сколько примерно выходишь из дома?»

«Доброе. Эм… примерно через минут пятьдесят от этой минуты. А что?»

«Отлично, значит, успею. Ты не против утренней компании?»

«Совсем нет) Буду рада тебя увидеть», – отправив это сообщение, я поняла, что написала уже после того, как две серые галочки сменились на голубые.

– Господи, что ты творишь? – застонала и поняв, что я все еще в пижаме подскочила.

Мама вышла из комнаты, когда я уже носилась по квартире.

– А ты чего так рано?

– За мной кое-кто заедет.

– Тот, кто умеет рассмешить?

– Брось. Если бы ты знала, кто он, то сразу же перестала так говорить.

– Ты торопишься, красишься, выбираешь наряд дольше обычного – он точно не самый обычный.

– Ма-ам.

Справившись довольно быстро с макияжем, прической и одеждой, я с огромной радостью распыляю в воздухе туалетную воду и вхожу в это ароматическое облако с улыбкой. Прощаюсь с мамой и выхожу из дома, сталкиваясь с Макаром, выходящим из лифта.

– Молодой человек, лифт придержите, – смеюсь и вхожу в кабинку.

– Как я вовремя, иначе бы разминулись. Прошу, – он отходит в сторону и нажимает на кнопку первого этажа.

Мы едем в молчании, но с улыбками на лицах и в итоге начинаем смеяться.