Read the book: «Долг, оплаченный ее телом»

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ПЕРЕД ПРОЧТЕНИЕМ

Привет, мои порочные книжные шлюшки. Да-да, я знаю, зачем вы здесь. Давайте не будем врать друг другу, мы все прекрасно понимаем, что здоровые отношения с правильными парнями – это смерте-е-ельно ску-у-у-учно. Вы открыли эту книгу, потому что в глубине души хотите, чтобы такие безжалостные ублюдки, как братья Крейг, были одержимы вами до потери пульса. Хотите, чтобы они называли вас грязными словами, хотите покорно ползать перед ними на коленях и задыхаться от их приказов. Я написала этот текст для нас. Для тех самых девочек, чьи трусики становятся влажными от обилия красных флагов.

Перед тем как мы начнем, я хочу предупредить вас о тропах и триггерах, которые ждут вас на этих страницах:

* МЖМ

* тронь ее и ты труп

* «Зачем выбирать?»

* сомнительное согласие

* морально серые герои

* одержимые и властные собственники

* обретенная семья

* вуайеризм

* от пленницы до королевы

* унижение и похвала

* грязные разговоры

* кинк на размножение

* доминирование и подчинение

* условно-принудительный секс

* возбуждение от вида чужой спермы

* наказание за стоны

* секс в экстремальных условиях

* принудительная беременность

* очень много грязи

* жесткий секс

Если этот список звучит для вас как идеальное расписание на вечер – добро пожаловать домой, девочки! Снимайте белье, наливайте винишко и переворачивайте страницу. Братья Крейг уже ждут вас.

Глава 1

Сильвер

Воздух в VIP-комнате «Оникса» был таким тяжелым от сигарного дыма и дорогого парфюма, что оседал на языке горьким привкусом. Глухие басы из главного зала вибрировали под подошвами моих туфель, но я не могла пошевелиться.

Только что Маркус – человек, за которого я собиралась выйти замуж, – сгреб жалкие остатки фишек в центр зеленого стола. Его лицо покрылось липкой испариной. Пьяный, затравленный взгляд метнулся к двум мужчинам напротив. А потом он ткнул в меня пальцем, словно я была ключами от гребаного спорткара.

– Я ставлю ее. Отдаю на всю ночь, – нервно хохотнул он, обнажая зубы в жалкой улыбке. – Пользоваться можно обоим, без ограничений. Это... это ведь закрывает мой долг за прошлый кон? И дает мне право играть дальше?

Я перестала дышать, чувствуя, как ногти впились в ладони. Мне было всего двадцать два. Через месяц я должна была стоять у алтаря в белом платье и выйти замуж за этого куска дерьма. А не задыхаться от ужаса, слушая, как он хладнокровно ставит меня на кон в подпольном казино.

Один из мужчин медленно откинулся на спинку кожаного дивана. Он даже не посмотрел на Маркуса. Его тяжелый, темный взгляд остановился на мне, откровенно и грязно изучая мое тело. Он смотрел так, словно уже мысленно срывал с меня одежду.

Его напарник, сидевший рядом, затянулся кубинской сигарой. Выпустив дым, он раздавил ее о дно хрустальной пепельницы, ни на секунду не отрывая от меня глаза.

– Сделка принимается, – равнодушно произнес он. – Если проиграешь, Синклер, она не выйдет из этой комнаты до рассвета. Ты понимаешь, что это значит?

Лицо моего жениха пошло уродливыми красными пятнами. Нервно дернув кадыком, он трусливо отвел от меня взгляд.

– Да... да, разумеется. – Маркус выдавил из себя жалкое подобие уверенной улыбки. – Поверьте, она стоит этих денег... Клянусь, вы не разочаруетесь. Сильвер идеальна.

Началась последняя раздача. Я сидела вплотную к Маркусу, задыхаясь от тяжелого шлейфа пота и едкого мужского страха, который волнами исходил от его кожи. Слова моего жениха до сих пор звенели в моих ушах, смешиваясь со звоном кубиков льда в его стакане. Это десятая порция чистого, обжигающего виски за вечер. Я считала каждую, потому что с новым выпитым бокалом он превращался из простого мерзавца в неуправляемое животное.

Его тяжелая, влажная от пота ладонь намертво вцепилась в мое голое бедро. Бордовый шелк платья задрался неприлично высоко, открывая кожу, но моему жениху было плевать, кто на меня смотрит. Его пальцы болезненно, до синяков впились в мою кожу, выдавая его животный страх.

За стенами этого клуба Маркус строил из себя хозяина жизни: вспыхивал от любого косого взгляда, рычал и решал проблемы кулаками. Но здесь, за столом, с него слетела вся фальшивая спесь. Его ничтожность читалась в каждом судорожном вдохе, потому что напротив нас вальяжно раскинулись те, кто олицетворял реальную власть. Настоящие хищники. Для них такие, как мой жених, были просто грязью под подошвами дорогих итальянских туфель.

Братья Крейг. Верхушка бостонского синдиката. Люди, которые носили свою власть так же легко и небрежно, как костюмы, сшитые на заказ.

В своей жалкой самоуверенности Маркус искренне верил, что может вести с ними бизнес. Хуже того – он возомнил себя их ровней. Его идея отпраздновать сделку партией в покер была сродни тому, как если бы дворовый пес сам забрел в клетку к волкам, надеясь урвать лучший кусок мяса.

Я подняла глаза, чувствуя, как от их ответного внимания по коже побежал ледяной мороз. Слева от стола сидел Деклан Крейг. Густые темные волосы небрежно спадали на лоб, а по шее, из-под расстегнутого воротника черной рубашки, угрожающе полз набитый чернилами скорпион. Его взгляд – обманчиво мягкий, цвета темного меда – пугающе гармонировали с холодным блеском зажигалки, которую он методично крутил в руке.

На его губах играла кривая, предвкушающая ухмылка. Он смотрел так, словно уже мысленно перерезал Маркусу горло и теперь прикидывал, с какой именно силой прижмет меня к этому самому столу.

Но мой взгляд был намертво примагничен к тому, кто сидел по центру. К Киллиану Крейгу. За последние полчаса он не обронил ни звука, но его тяжелое присутствие буквально высасывало из комнаты кислород. Сшитая на заказ темно-синяя рубашка сидела на его широких плечах, как безупречная броня. Темные волосы были небрежно зачесаны назад, открывая лицо безжалостного ублюдка. А глаза... Боже, его глаза были похожи на два осколка арктического льда, смотревшие прямо мне в душу.

Киллиан даже не взглянул на свои карты. Его тяжелый взгляд прочертил линию по моей ключице, задержались на бешено бьющейся жилке на шее и опустились к потной, трясущейся руке Маркуса на моем голом бедре. В туже секунду в его зрачках вспыхнуло нечто настолько темное, собственническое и грязное, что мои трусики мгновенно стали мокрыми.

– Маркус, – мой голос сорвался на жалкий, дрожащий шепот, когда я наклонилась к самому его уху. – Остановись. Они просто играют с тобой. Умоляю, сбрось карты.

Пальцы на моем голом бедре сомкнулись с такой злобой, что сквозь стиснутые зубы у меня вырвался тихий, болезненный стон.

– Заткни свой блядский рот, Сильвер, – выплюнул он, обдавая меня перегаром. – Я знаю, что делаю. У меня на руках гребаный стрит. Я сорву куш, так что сиди молча и не скули.

От обиды и унижения у меня перехватило дыхание. Я проглотила ком слез, чувствуя себя грязной, испорченной вещью.

– Как грубо, – разрезал тишину чужой голос.

Я медленно повернула голову. Киллиан взял свой стакан с виски двумя пальцами. На его широких костяшках резко выделялись набитые черными чернилами буквы – RUIN.

Разрушение.

– Ты портишь мой выигрыш, Синклер, – холодно бросил он, не отрывая от меня своего потемневшего взгляда. – Раз уж бросил свою подстилку на кон, не смей ее лапать. Убрал от нее руки. Или наша сделка аннулируется, и расплачиваться ты будешь собственной шкурой.

Угроза сработала мгновенно. Лицо Маркуса пошло уродливыми красными пятнами, а пальцы, секунду назад причинявшие мне боль, как ошпаренные отскочили от моего бедра. Покорно проглотив унижение, он судорожно схватил свои карты. Его руки так тряслись от адреналина, что Маркус едва смог перевернуть их.

— Стрит, — прохрипел он. — Я выиграл. Мой долг закрыт, ясно? И моя невеста уходит со мной.

Металлический лязг зажигалки резко стих, и над столом повисла тишина. Деклан тихо, презрительно рассмеялся, глядя на Маркуса так, словно тот только что добровольно затянул петлю на собственной шее.

Его брат опустил свой хрустальный стакан на стол. Его губы дрогнули в холодной, хищной полуулыбке, когда он одним коротким движением перевернул свои карты.

Три туза. Два короля.

Фулл-хаус.

– Ты был обречен еще до того, как сел за этот стол, Синклер, – холодно отчеканил Киллиан. Его потемневший взгляд скользнул по мне. – Но признаю... твоя последняя ставка определенно станет моим любимым развлечением.

На секунду в VIP-комнате повисла такая тишина, что я слышала лишь оглушительный грохот пульса в собственных ушах. Сидевший рядом Маркус издал жалкий, скулящий звук, будто ему на шею набросили петлю и выбили из-под ног табуретку.

– Нет, – истерично выплюнул он, резко вскакивая со стула. – Нет, это херня! Ты мухлевал! Ты, блядь, подтасовал колоду!

Деклан медленно, почти лениво изогнул бровь. Он не проронил ни звука и даже не двинулся с места, но его губы исказила улыбка настоящего психопата, предвкушающего кровавую бойню. Воздух вокруг него мгновенно наэлектризовался. Каждая напряженная мышца в его теле кричала о том, что если Маркус откроет рот еще хотя бы раз, Деклан просто встанет и вырвет ему кадык голыми руками.

– Следи за тоном, Синклер. Право голоса за этим столом ты уже проиграл, – его медовые глаза потемнели, заполняясь холодным, расчетливым безумием. – Ты сам поставил ее на кон вместо фишек. Сделка закрыта. До рассвета она принадлежит нам. И мы будем пользоваться твоей игрушкой так, как сочтем нужным.

Его безумный взгляд лихорадочно заметался по стенам VIP-комнаты, как у загнанной в угол крысы, пока не наткнулся на меня. Я пыталась разглядеть в них раскаяние за то, что он натворил, но там читался только страх за свою жалкую шкуру.

Абсолютно забыв о том, что секунду назад ему запретили ко мне прикасаться, он сделал отчаянный выпад и вцепился в мое запястье.

– Вы ничего не получите, ясно?! – завизжал он, брызгая слюной. – Вы, блядские ублюдки, даже не посмеете к ней прикоснуться! Сделка расторгнута, мы уходим!

Пока Маркус визжал и дергал меня за руку, Киллиан даже не сдвинулся с места. Его расслабленная поза излучала чистую, сокрушительную власть.

– Никто не станет трогать ее руками.

– Верно. Руки нам понадобятся только для того, чтобы держать ее за волосы, пока она ползает перед нами на коленях, – с дьявольской усмешкой подхватил Деклан. – Все остальное твоя невеста возьмет сама. И, клянусь, возьмет так глубоко, что забудет о твоем существовании.

Этот грязный, унизительный шепот прошиб меня насквозь. Я должна была испытывать ужас от того, что они собирались со мной сделать, но мое тело отреагировало иначе. Внизу живота вспыхнул пульсирующий жар. Трусики предательски намокли от одной мысли, что они поставят меня на колени. А соски под бордовым шелком затвердели так сильно, что любое скольжение ткани отдавало острой болью.

Маркус в панике попятился, но не успел сделать и шага. Дверь за его спиной бесшумно распахнулась, впуская двух громил в черных костюмах. Один из них ударил его под колени, заставляя с жалким скулежом рухнуть прямо к моим ногам.

– Пошли вы на хер… – выплюнул он, задыхаясь от боли и унижения.

Киллиан скривил губы и посмотрел на брата.

– Вышвырни этот мусор на улицу.

– С превеликим удовольствием, – Деклан хищно оскалился, неторопливо закатывая рукава своей дорогой рубашки.

Коротким жестом отослав охрану, он шагнул к Маркусу и легко, словно тряпичную куклу, сгреб его за воротник. Мой бывший заскулил, пытаясь вырваться, но Деклан поволок его по ковру прочь из VIP-зала.

Дверь за их спинами захлопнулась с тяжелым, глухим стуком. Я осталась абсолютно одна в этой клетке, пропитанной запахами дорогого скотча и кедра. Задыхаясь от паники, я вскочила с кресла и инстинктивно пятилась назад, пока не врезалась лопатками в стену. Но бежать было некуда.

Я перестала дышать, когда Киллиан неспешно поднялся из кресла. Не отрывая от меня взгляда, он расстегнул пуговицы на манжетах рубашки. С пугающей грацией он начал обходить стол, надвигаясь на меня.

– Не подходи ко мне, – мой голос предательски дрогнул, но я упрямо вскинула подбородок, отказываясь отводить взгляд от его ледяных глаз. – Мне плевать, что там проиграл этот трус. Я не принадлежу ему, а значит, я не принадлежу и вам. Вы не можете просто забрать меня, как какую-то шлюху на одну ночь.

Мужчина не остановился. Он сократил расстояние между нами, пока носки его туфель не коснулись моих. Киллиан навис надо мной, опираясь руками о стену по обе стороны от моего лица, отрезая все пути к отступлению.

– Ты абсолютно права, Сильвер, – его низкий шепот проник прямо под кожу, заставляя волоски на затылке встать дыбом. – Шлюхе платят, и утром она уходит. А ты – моя собственность на всю эту чертову ночь.

– Я не буду расплачиваться своим телом за долги этого трусливого ублюдка! – процедила я сквозь стиснутые зубы.

– У тебя нет выбора. Снимай кольцо. Твой трусливый мудак только что бросил тебя в клетку к волкам. И прямо сейчас мы проверим, стоишь ли ты его долга.

Глава 2

Киллиан

Мой взгляд был намертво прикован к Сильвер, пока глубоко в груди сворачивалась холодная, собственническая одержимость. Она сидела неподвижно, оцепенев от ужаса, зажатая в кресле рядом с куском дерьма, который имел наглость называть себя ее женихом.

От Маркуса разило кислым потом, животной паникой и дешевым пойлом, но сквозь эту тошнотворную вонь я чувствовал только ее. Она пахла нежной ванилью, терпким женским отчаянием и тем пульсирующим огнем, который так и умолял, чтобы я плеснул в него бензином.

Три гребаных часа я терпел этот цирк за покерным столом, пока мы обсуждали поставки и делили проценты. Но мой мозг маниакально фиксировал только эту девушку. То, как бесстыдно полз вверх край ее бордового платья, когда она меняла позу. То, как затравленно билась жилка на ее бледной, уязвимой шее. И то, как нервно Сильвер прикусывала пухлую губу. Этот влажный след сводил меня с ума, натягивая мои штаны до предела.

Проклятье, я был чертовски возбужден. Вся моя гребаная реальность сузилась до того, как тяжело и ритмично пульсировал член, упираясь в ткань моих брюк. Молния едва сдерживала мой раскаленный, свинцовую стояк, грозясь вырвать застежку с корнем.

Каждый раз, когда потные пальцы Маркуса сжимались на ее голой коже, мне приходилось физически заставлять себя не хватать хрустальную пепельницу, чтобы не размазать ему череп прямо за столом. Кровь на зеленом сукне – это грязно и плохо для бизнеса. Но мысленно я уже переломал ему каждый гребаный палец.

Но я был не единственным, кто чувствовал этот бешенный адреналин в крови. Краем глаза я следил за Декланом. Мой младший брат был цепным псом, живущим на голых инстинктах. Я видел, как расширяются его зрачки, полностью затапливая медовую радужку черной похотью. Деклан безостановочно щелкал зажигалкой, но я слишком хорошо знал этот больной ритм. Мой брат уже перегнул Сильвер через стол, мысленно срывая с нее бордовый шелк, предвкушая, как сладко она закричит, когда он намотает на кулак ее волосы.

Мы с Декланом делили все: одну кровь, один синдикат, а иногда, когда становилось совсем скучно – одних и тех же женщин. Обычно это была просто грязная рутина. Мы брали очередную дорогую игрушку на двоих и пускали ее по кругу, используя чтобы сбросить усталость под конец дня. Мы выжимали из них все соки, передавая друг другу покорно стонущее тело, а к утру даже не запоминали их лиц.

Но Сильвер... В ее затравленном взгляде, в том, как гордо она вскидывала подбородок, крылась искра, сводящая меня с ума. Она не была очередной шлюхой. Она была личным сортом героина. И я собирался вскрыть ее, залезть глубоко под кожу и заставить забыть о том, что эта девушка вообще когда-либо принадлежала кому-то другому.

Как только тяжелая дверь захлопнулась, отрезав скулящего Маркуса от моего мира, я медленно повернулся, фокусируясь на своей добыче. Сильвер замерла у края стола, намертво вцепившись в край столешницы. Бордовый шелк на ее груди судорожно вздымался от каждого панического вдоха, выдавая животный страх. Я сделал один медленный шаг в ее сторону, и она тут же вскочила со стула пятясь назад.

– Не подходи, – выдохнула она, отступая, пока не вжалась лопатками в стену. – Я не вещь. Вы не можете просто... забрать меня, как какую-то портовую шлюху на одну ночь.

Я сократил дистанцию, вторгнувшись в ее личное пространство. Воздух между нами мгновенно наэлектризовался, пропитавшись запахом ее страха, ванили и дорогого шампанского. Мой взгляд скользнул по ее побледневшему лицу, задержался на приоткрытых, влажных от укусов губах, а затем тяжело опустился ниже. К ее левой руке.

Кольцо на ее пальце выглядело убогой насмешкой. Тонкая, дешевая железка с крошечным камнем. Ошейник трусливого животного, которое только что пустило ее в расход за карточным столом.

Осознание того, что на моей будущей собственности все еще висит чужой ярлык, заставило мои челюсти сжаться от темной, собственнической ярости.

– Еще как могу, – мой голос опустился до глухого, вибрирующего шепота. – Снимай кольцо, Сильвер. Твой жалкий жених только что проиграл тебя дьяволу. И теперь я хочу проверить, стоишь ли ты его долга.

Девушка инстинктивно накрыла ладонью левую руку, пытаясь спрятать от моего взгляда этот дешевый металл. Но это был жалкий, бессмысленный бунт.

– Пошел к черту... – прохрипела она, но голос предательски надломился.

– Твой ублюдок выкупил свою шкуру твоим телом. И знаешь, что самое смешное? Он даже не попытался набить тебе цену, – вкрадчиво понизив голос, произнес я. – Так что стягивай это барахло с пальца, раздвинь ноги и докажи, что вообще стоишь тех денег, которые он мне задолжал. Я хочу посмотреть, как далеко ты готова зайти, отрабатывая его долг.

– Если он продал меня, как вещь, это не значит, что я ею стала, – выплюнула она.

Я перехватил запястье, наслаждаясь ее жалкой, обреченной попыткой сопротивляться. Она могла строить из себя гордячку, но ее загнанный пульс под моими пальцами уже выдал правду: ее тело прекрасно понимало, кому теперь принадлежит.

– Я не повторяю дважды, – прошептал я, вбивая каждое слово ей в губы. – Сними. Это. Блядское. Кольцо.

Подбородок Сильвер упрямо вздернулся, едва не задевая мою щеку.

– Заставь меня. Или у тебя встает, только когда женщину отдают без боя?

Я рывком вздернул ее руку вверх, и зафиксировал кисть прямо между нашими лицами. Она подавилась воздухом от боли, но упрямо сжала губы, пока мой взгляд намертво прикипел к куску дерьмового металла.

– Неужели ты думала, что я оставлю на тебе клеймо этого трусливого ублюдка? – процедил я, сдавливая ее кисть до тех пор, пока она не зашипела. – Я не подбираю чужие объедки, Сильвер. Либо стягиваешь это дерьмо сама, либо я сдеру его вместе с твоим безымянным пальцем. Выбирай.

Ее нижняя губа предательски дрогнула. Она медленно потянулась к левой руке. Тонкие пальцы вцепились в дешевый камень и медленно стянули металл, оставляя на покрасневшей коже вмятину.

– Брось.

Она разжала ладонь. Кольцо ударилось о ковер, с жалким, глухим стуком укатываясь куда-то под диван.

Я впечатал ее в стену с такой силой, что из легких со свистом выбило кислород. Мое колено грубо раздвинуло ее бедра, намертво пригвождая к месту, а пальцы снова сомкнулись на левом запястье, удерживая над головой.

– С этой секунды Маркус Синклер сдох, – процедил я. – Ты больше не его невеста. Теперь ты принадлежишь мне.

Сильвер закрыла глаза. С ее губ сорвался рваный, судорожный выдох, больше похожий на всхлип.

– Что... что ты со мной сделаешь?

Она распахнула глаза, и в этих ярких, пронзительно-синих радужках забилась такая беззащитная паника, что у меня свело челюсти. Темные, каштановые волосы в беспорядке рассыпались по ее плечам, делая Сильвер похожей на сломанную, затравленную куклу.

Я дал ей пару жалких сантиметров пространства – только для того, чтобы в полной мере насладиться отчаянием в ее глазах. С расчетливой жестокостью я провел шершавой костяшкой по ее скуле и спустился к шее – туда, где под тонкой кожей бился пульс.

– Я собираюсь сделать из тебя идеальную, послушную шлюху для себя и своего брата, – мой голос упал до глухого рыка. –– К утру в твоей голове не останется места ни для одной мысли, кроме той, как бы раздвинуть ноги пошире и угодить нам обоим.

Указательным пальцем я подцепил тонкую бретельку и потянул вниз. Шелк соскользнул, обнажая бледную кожу. Сильвер рвано выдохнула, вжимаясь лопатками в стену.

В этот момент дверь бесшумно открылась, впуская в комнату моего брата. Заметив, как она дрожит под моими руками, Деклан медленно, с издевательским спокойствием закрыл за собой дверь. Брат остался стоять в тени, не делая попыток вмешаться.

Я резко убрал руку, лишая ее обжигающего тепла своего тела.

– Раздевайся, – бросил я без каких-либо эмоций.

– Я не могу... я никогда раньше не была с двумя мужчинами, – в панике прошептала она.

– Мне плевать на твой опыт, – холодно отрезал я, не сводя с нее тяжелого взгляда. – Твой жених продал тебя нам обоим. Так что сегодня ночью мы будем использовать тебя вместе, пока не выжмем этот долг до последней капли. Тебе придется сильно постараться.

Оставив ее барахтаться в собственной панике, я шагнул в полутень комнаты и опустился в тяжелое кожаное кресло. Вальяжно откинувшись назад, я устроился удобнее, предвкушая главное шоу. В ее расширенных глазах плескался неприкрытый шок, когда она затравленно переводила взгляд с моего брата на меня.

Деклан убрал руку в карман и двинулся к девчонке. Его мягкий, крадущийся шаг вынудил ее отступить, пока она не оказалась в самом центре комнаты. Он замер у нее за спиной и скрестил руки на груди. Я физически ощущал, как от него исходила та же темная одержимость, что рвала сейчас мои собственные штаны. Мы оба смотрели на нее, как на добычу, которой перебили ноги.

– Я сказал – раздевайся, Сильвер, – мой голос сорвался на глухой, вибрирующий рык. – Либо ты делаешь это сама, либо мы сделаем это за тебя. И поверь, наш вариант тебе понравится гораздо меньше.

Под тяжестью наших перекрестных взглядов ее упрямство дало трещину, сменяясь темной, обреченной покорностью. Ее пальцы затряслись, когда она взялась за бретельки и потянула их вниз, переступая через остатки своей гордости.

Шелк стекал по ее телу медленно, как красная вода, открывая нам то, что с этой ночи стало нашей собственностью. Я пожирал глазами каждый сантиметр ее обнаженной кожи: безупречную, пышную грудь, идеальную линию талии, округлые бедра.

Платье бесшумно упала к ее ногам, оставив лишь крошечный треугольник кружева, скрывающий ее пульсирующую, влажную от страха сердцевину. Эта тонкая нитка на ее бедрах была последней, жалкой иллюзией защиты, заставляя меня до хруста сжать кулаки. Кровь горячим свинцом ударила вниз, натягивая ткань брюк до болезненного предела.

Деклан бесшумной тенью навис у нее за спиной. Я наблюдал, как он склоняет голову к ее плечу, словно дикий зверь, принюхивающийся к жертве. Его взгляд скользнул по изгибу ее голой спины к заднице, откровенно пожирая то, что теперь стало нашей общей добычей.

– Повернись к нему, Сильвер. Я хочу посмотреть, как ты будешь целовать моего брата.

Упрямство в ее глазах потухло, уступая место горькой обреченности. Девушка медленно развернулась к брату. То, что на ней не осталось ничего, кроме туфель на высоких шпильках и стрингов, делало это зрелище еще жарче.

Брат даже не вытащил руки из карманов. Он возвышался над ней темной скалой, с пугающим спокойствием ожидая, когда она сама преодолеет этот последний, унизительный метр.

– Твой трусливый кусок дерьма оценил тебя ровно в одну ночь, принцесса, – процедил Деклан. – Одна ночь с нами, чтобы покрыть его долг. Вот и вся цена его долбаной любви.

Мое тело отозвалось на его слова мгновенной, каменной эрекцией. Я был готов использовать ее прямо сейчас.

– Мы не занимаемся благотворительностью, – ледяным тоном отрезал я. – Если будешь стоять здесь как кукла, я отменю сделку. И тогда ты будешь отрабатывать его карточный долг завтра. И послезавтра. И каждую следующую ночь, пока не забудешь, как тебя зовут. Докажи, что ты стоишь тех бабок, на которые твой жених нас кинул.

Сильвер шагнула вперед, вторгаясь в личное пространство Деклана. Контраст ее бледного, дрожащего тела и его темного костюма ударил по моим нервам, как разряд тока. Я вжался в кресло, жадно наблюдая, как она дрожащими руками потянулась к моему брату, сминая дорогую ткань его пиджака.

Деклан даже не шелохнулся. Его руки все так же покоились в карманах. Он смотрел на нее сверху вниз тяжелым, взглядом, заставляя перешагнуть через последнюю черту унижения самой.

Сглотнув, Сильвер наклонилась к нему и неуверенно коснулась его губ своими. Но он все так же не отвечал на поцелуй. Брат остался стоять неприступной, ледяной стеной. Он ясно давал понять: этого блядски мало.

Она прильнула к Деклану всем телом, ее пальцы с силой зарылись в его волосы, и она впилась в его губы уже по-настоящему. В этом поцелуе не осталось ни капли нежности – только слепое, животное отчаяние. Сильвер сминала его губы, проводя по ним горячим языком, пытаясь получить от него хоть какую-то реакцию. Заставить его взять то, что теперь принадлежало ему.

Мой брат позволил ей пересечь черту, и только после этого вступил в игру. Его ладонь властно сомкнулась на ее талии, а пальцы другой руки жестко впились в затылок, лишая Сильвер возможности отстраниться. Он безжалостно перехватил инициативу, грубо пожирая ее губы и забирая тот самый контроль, который она так мучительно ждала.

Я сжимал подлокотники так, что костяшки пальцев побелели. Видеть их вдвоем – это был чистый, больной кайф, от которого у меня тяжелела кровь. Ее бледная, совершенно голая спина, изломанно выгнутая под широкими ладонями брата, чертовски возбуждала. То, как ее хрупкое, дрожащее тело терялось на фоне его фигуры, заставляло меня до скрипа стискивать зубы, сдерживая животный инстинкт вскочить и подойти к ним.