Read the book: «Стоять, бояться! Ревизор в академии»

Глава 1. "Скелеты" в шкафах

Мое знакомство с новым профессором в академии магии началось с того, что он нашел меня в собственном шкафу. Да, вот так вот, кто-то находит в шкафах скелеты, а кто-то — нерадивых студенток вроде меня.

Он открыл дверцу, за которой я пряталась, и застыл в немом изумлении. Наконец, обрел дар речи и ласково спросил:

— Вам удобно?

— Очень.

— Вешалки не мешают?

— Нет, что вы, — уверенно мотнула я головой и откинула в сторону красную мантию, упавшую на меня с верхней полки шкафа. — Так даже уютнее.

Мужчина задумчиво оглядел мое «удобное место заточения»: большой шкаф, к задней стенке которого я прижималась, усиленно стараясь слиться с обстановкой. Слиться не очень получалось, для этого мне понадобилось бы стать преимущественного черно-белого цвета, как большая часть висящих костюмов.

— Потрудитесь объяснить, что делает студентка в моем шкафу?

— Отдыхает? — бодро предположила я.

В подтверждение своих слов я поплотнее укуталась в белоснежный камзол и постаралась принять как можно более расслабленную позу. Кто-то вечерние ванны с лепестками роз принимает, кто-то у камина с книжкой греется. А я вот в шкафу уединилась, подумаешь. Какие претензии?

— Ах, отдыхает. Как же я сам не догадался.

От его ядовитого голоса кровь стыла в жилах. А взгляд льдисто-серых глаз не обещал мне ничего хорошего.

Мужчина был одет в одни только брюки, в шкаф он явно заглянул за рубашкой. Или наоборот, чтобы повесить свою на место. А сейчас он был без нее, являя миру в лице насмерть перепуганной меня стройное загорелое тело и идеальный пресс. Не так, ох не так я представляла себе нового преподавателя.

Я нервно облизнула враз пересохшие губы, приковав к себе тем самым темный взгляд мужчины. Он склонил голову набок и как-то хищно улыбнулся.

— Может, все-таки выйдете? У меня в спальне есть лучше места для отдыха... Мы можем, хм... опробовать каждое из них.

Я испуганно пискнула и прикрылась камзолом по самый нос. Выходить наружу совсем расхотелось.

— А вы... не могли бы закрыть дверцу шкафа? — с робкой надеждой спросила я.

— Без проблем, милейшая, — пожал плечами мужчина и в самом деле закрыл дверцу.

Но, увы, не снаружи. Он сам шагнул внутрь, оказавшись в опасной близости от меня.

— Попробуем еще раз? — раздался жаркий шепот мне в самое ухо. — Что вы делаете в моем шкафу и как вообще пробрались в мои покои?

Я молчала, изображая рыбу, случайно выброшенную на берег.

Ну вот что мне ему сказать? «Извините, я больше не буду»? «Простите, случайно вышло, я не хотела»? Ну так я хотела. Только не совсем того, во что нечаянно вляпалась.

Мужчина тем временем облокотился руками о заднюю стенку шкафа по обеим сторонам от меня, отрезая все пути к отступлению. Теперь, даже если бы я попыталась сбежать, ничегошеньки у меня бы не вышло. Ну разве что кидаться на профессора с кулаками, но что-то мне подсказывало, что так лучше не делать.

Мужчина склонился ко мне низко, очень низко. Почти вплотную. Провел носом в каком-то сантиметре от щеки, шумно втягивая носом воздух. Ни дать ни взять — хищник, обнюхивающий жертву.

— Ну что, мисс Хоффман? Есть идеи, как избежать моего праведного гнева? — чуть ли не интимным шепотом на ухо.

Я вспомнила, что давно не дышала, и сделала судорожный вдох.

Идей у меня было аж ноль целых фиг десятых. Знаете, вообще сложно концентрироваться над каким-то подобием адекватных мыслей, когда тебя зажал в темном углу грозный профессор.

Я вообще не собиралась попадаться ему на глаза. Честное некромантское! Мне всего лишь и нужно было пробраться в кабинет, пока там никого не было, найти ведомость своего факультета и поставить в ней галочку напротив своей фамилии. План был прост до безобразия, но в него вмешался случай.

Я знала, что кабинет отстраненного от работы профессора Крейга займет какой-то другой профессор. Но откуда ж мне было знать, что он вступит в должность так скоро? Прямо сегодня? Демон бы побрал Флейтона, который уверял меня, что новый профессор появится в академии не раньше следующей недели! «Давай, Элли, чего ты трусишь, Элли, это твой шанс, Элли!». Ну я ему покажу!..

В общем, оказавшись в кабинете и уже найдя факультетскую ведомость, я услышала приближающиеся шаги и не придумала ничего лучше, чем спрятаться в шкафу примыкающей к кабинету спальни.

Думала, что это просто горничная пришла, но все оказалось куда хуже: это прибыл в замок новый профессор. О котором я совершенно ничего не знала, пока даже понятия не имела, как его зовут.

Зато он вот теперь знал, как зовут меня, сумев разглядеть в тусклом свете вышитое серебром имя на темно-синей униформе.

Одно радовало — он вроде как должен преподавать историю магии, а значит, мы будем пересекаться не чаще раза в неделю. Забьюсь в угол на самом последнем ряду аудитории и буду изображать ветошь.

Непонятно правда, как профессор по истории магии мог быть таким, хм... таким? Не поймите меня неправильно, ничего не имею против молодых и наверняка неопытных преподавателей, но профессор Крейг был дряхлым доходягой, который монотонно бухтел на лекциях. Мы уже давно привыкли и к этому бухтению, и к дряхлому образу вечно недовольного профессора. Что же теперь, привыкать вот к этому? А к такому вообще можно привыкнуть?

Справа от меня раздался странный жужжащий звук, и я с опаской взглянула на браслет с кучей кнопочек на руке профессора. Браслет был похож на связной артефакт, я о таких слышала, но самой с ними работать не приходилось.

— Эрик, дай знать, как прибудешь на место, — раздался дребезжащий голос из браслета.

Мигнула красная лампочка, и снова стало тихо.

Ага, Эрик, значит. Вот и познакомились.

— Что же вы молчите, красавица? — бархатным голосом спросил мужчина.

— Ух ты, меня еще никто не называл красавицей! — зачем-то призналась я.

— В самом деле? В таком случае вас окружают слепые мужчины.

— Пока что меня окружаете только вы.

Сказала и тут же прикусила губу, осознавая, какую неоднозначную глупость сейчас произнесла. Маргс же меня дернул за язык!

Мужчина, однако, только шире улыбнулся. Он был выше меня на голову, и мне приходилось задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза.

Впрочем, сейчас, в почти полной темноте, смотреть было особо не на что, я довольно смутно видела очертания лица мужчины. Что не мешало мне ощущать его силу и его откровенный интерес. Взгляд мужчины изучающе скользил по моему телу и задержался на уровне декольте. Очень скромного и довольного закрытого декольте, надо признать, но под взглядом этих изучающих глаз я почувствовала себя без одежды.

— Ну так что? Совсем нет идей, как избежать моего гнева, мисс Хоффман? А у меня есть одна отличная идея...

— Не уверена, что она мне понравится, — быстро произнесла я, облизнув губы.

— О, а я как раз уверен, что вам оч-чень понравится. Я умею, знаете... хм, быть убедительным.

Вот в этом я нисколечко не сомневалась.

— Я буду кричать, — уверенно сказала я, тряхнув темными волнистыми волосами.

— Надеюсь, громко? — с очаровательной улыбкой уточнил мужчина. — Люблю эмоциональных девушек. Это так... вдохновляет...

Мне пришлось на миг зажмуриться, чтобы не смотреть в эти невыносимые немигающие глаза. Оклэн всемогущий, он вообще моргать умеет, а?

— Я пожалуюсь на вас ректору!

— Очень интересно. Когда будете жаловаться, позовите меня, будьте любезны. Хочу видеть, как он будет отчислять вас за незаконное проникновение на закрытую преподавательскую территорию.

Шах и мат. Крыть было нечем. Если я сейчас побегу жаловаться, меня в самом деле отчислят, без промедлений. У нас в академии с нарушителями порядка никогда не церемонились. И тогда всю мою жизнь, все мои планы на будущее сразу можно эффектно скатать в трубочку и не менее эффектно засунуть в...

— А может, мы договоримся? — натянуто улыбнулась я.

— Конечно, договоримся, незабвенная, — произнес профессор низким глубоким голосом, от которого у меня мурашки по коже побежали. — Вы ведь будете послушной и старательной девушкой, хм?

Я снова нервно облизнула губы.

Сердце стучало часто-часто, грозясь вырваться из грудной клетки. Голова от стресса отказывалась работать напрочь.

Мужчина поддел двумя пальцами мой подбородок, разворачивая к себе так, чтобы я смотрела ему в глаза. В эти пугающие немигающие бледно-серые глаза, в которых, по ощущениям, застыли вековые льды. Контраст этих странных холодных глаз и общей горячности мужчины вызывал во мне противоречивые чувства.

— Вы вкусно пахнете, знаете? Медом и, м-м-м, ванилью... Обожаю ваниль.

Вот я как должна реагировать на такие заявления, а?

Я давно уже перестала контролировать ситуацию, ладони вспотели, дрожь в ногах мешала стоять ровно с гордо поднятой головой. Словно завороженная, околдованная.

Но мужчина и не ждал от меня ответа. Он склонил голову набок и прошептал в опасной близости от моих губ:

— Знаете, у меня к вам есть предложение, от которого вы не сможете отказаться...

Глава 2. Глаза и уши

Я надеюсь, он не о том, о чем я сейчас подумала, правда? Правда? Боги, он же преподаватель, он не будет предлагать мне какие-то непристойности в обмен на молчание, верно же? Верно?..

— О чем вы? — осипшим от нервов голосом спросила я.

— Мне нужны ваши глаза и уши, мисс Хоффман.

Несколько секунд я обдумывала услышанное, пытаясь осознать смысл сказанного.

— Ага. Глаза и уши, значит. Мне их вам почтой отправить на домашний адрес?

Профессор фыркнул, то ли возмущенно, то ли насмешливо. Пояснил:

— Я только прибыл в академию, и мне очень нужно помочь быстрее тут со всем разобраться. Так сказать, изнутри... Я планировал найти помощника среди студентов, но это займет некоторое время. А раз уж вы так удачно подвернулись мне под руку, то будет справедливо, если именно вы поможете мне с моими задачами. У меня будет к вам ряд вопросов и поручений, связанных с внутренним устройством академии Ферженвальд и некоторыми конкретными студентами. Сделать все надо будет в кратчайшие сроки. Взамен я не буду доносить на вас ректору. Ну так что? Поможете мне?

Слышите грохот? Это с моего сердца упало несколько булыжников.

Я так сильно обрадовалась, что чуть на месте не рухнула от переизбытка эмоций. Не смогла сдержать колоссального вздоха облегчения, игнорируя откровенно издевательский взгляд профессора. Который был чрезвычайно доволен собой и тем, как легко обдурил одну незадачливую студентку.

— Да... Да, конечно, я выполню любые ваши поручения! Все, что попросите! — охотно закивала я.

— Так уж и любые? Вообще все, что я попрошу? Уверены в этом? — нарочито хрипловатым голосом спросил мужчина.

Нет, ну он точно издевается!

— Всё в пределах разумного, — твердо сказала я, стараясь выдержать прямой взгляд этих невыносимых глаз.

— У разумного тоже есть свои пределы, — бархатным голосом произнес мужчина.

— В таком случае — в самых разумных пределах разумного я сделаю все, что вы меня попросите сделать, предоставлю вам все необходимые сведения, которые вы попросите собрать для вас. А теперь... Не могли бы вы отойти от меня? Я, кажется, отдохнула в вашем удобном шкафу, и мы вроде договорились. Я могу быть свободна?

Мужчина хмыкнул и резко отпрянул от меня, выбираясь из шкафа.

Я судорожно вздохнула и тоже выскользнула наружу, стараясь передвигаться боком в сторону выхода.

А профессор словно бы разом потерял ко мне интерес. Он стоял ко мне спиной, пил воду со льдом из высокого стакана и перебирал бумаги на столе.

Я уже было подумала, что мне удастся молча выскользнуть из логова преподавателя, когда он остановил меня резким вопросом:

— Почему вас не допустили к боевым учениям?

— Что, простите?

Мужчина повернулся ко мне, держа в руках ведомость, ради которой, собственно, я сюда заявилась, и в которой успела поставить галочку напротив своей фамилии. Маргс проклятый... всё-таки заметил сразу... Пришлось сказать честно:

— Я не прошла последнее испытание по боевым искусствам. Профессор Тойфиль считает, что я гораздо более хороший теоретик, чем практик.

— А вы, конечно, считаете иначе, — саркастически усмехнулся мужчина.

И его презрительный тон, как ни странно, придал мне сил. Я выпрямилась, расправив плечи и гордо задрав подбородок.

— Я считаю, что профессор Тойфиль мог бы дать мне шанс. Я пробовала с ним договориться, но он отказался принимать пересдачу. В день сдачи я... была немного не в себе. У меня... были на то причины.

Эрик смерил меня странным взглядом, но расспрашивать не стал.

— И вы решили, что разумно пробраться в кабинет куратора и самолично «одобрить» свою кандидатуру? Думаете, ваш обман не раскрылся бы?

— Я не могла не попробовать, — сухо сказала я, сцепив пальцы в замок за спиной и вытянувшись по струнке.

Профессор долго смотрел на меня немигающим, каким-то остекленевшим взглядом. Нет, в самом деле, он моргать вообще умеет?! По-моему, за все время нашего вынужденного общения он сделал это лишь пару раз от силы.

Я так долго таращить глаза не могла, поэтому перевела взгляд, изучая тонкие черты лица при теплом свете настольной лампы.

У профессора было худое лицо, длинный тонкий нос, довольно короткие белые с серым отливом волосы — очень непривычный цвет волос, редкий. В сочетании с чрезвычайно светлыми серыми глазами, в которых, казалось, застыли вековые льды, мужчина производил впечатление ходячего айсберга. Да и аура от него исходила соответствующая — тяжелая, давящая. Очень сильный маг каких-нибудь высших уровней. Странно, что такому делать в нашей академии?

— Что ж, похвальное стремление, — наконец сказал он, продолжая сверлить меня взглядом. — Хотя и очень глупое. Но мне нравится ваше желание добиться своего любой ценой.

Я потупилась, не зная, что на это ответить. Все эти разговоры и попытка держать лицо перед неизвестностью порядком меня вымотали.

— Для чего вам нужны боевые учения, мисс Хоффман?

— Это мой шанс показать себя, — произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально твёрдо и искренне. — Любой адепт мечтает попасть на эти межакадемические учения, чтобы проявить себя и впоследствии...

— Вы не умеете врать, мисс Хоффман, — оборвал меня мужчина.

Я шумно выдохнула через нос, но ничего говорить в свое оправдание не стала. Ну не рассказывать же ему правду, зачем мне понадобились эти учения, в самом деле!..

Однако дальнейший допрос мне устраивать не стали.

— Вы свободны на сегодня. Вернемся к этому вопросу позже.

— Спасибо, профессор...

Я замялась, не зная, как обратиться к этому Эрику, но он не стал мне помогать.

— Завтра познакомимся ближе, мисс Хоффман. Мы с вами теперь будем очень... очень плотно сотрудничать, — ослепительно улыбнулся профессор, сделав особое ударение на последнем слове. — А пока что отправляйтесь в факультетскую спальню. Или вы все же желаете задержаться у меня? Имейте в виду, я очень даже не против... И я найду, чем нас обоих занять... Уверяю, вам понравится.

Я пулей подлетела к двери. Надо скорее выбираться из логова этого ходячего искушения, пока еще мне дают выбраться. А то оглянуться не успею, как этот ледяной омут затянет меня с головой.

— И не забудьте накинуть на себя морок невидимости, — кинули мне в спину. — Надеюсь, это вы умеете лучше, чем маскироваться в преподавательской одежде?

— Постараюсь не облажаться в этот раз, профессор, — сказала я, накладывая на себя чары невидимости и пулей вылетая в коридор.

Только оказавшись этажом ниже, остановилась, устало привалившись к стене и чувствуя, как сердце готово вырваться из грудной клетки. Я тупо смотрела на лунные узоры на мраморном полу от вытянутых окон и пыталась привести мысли в порядок. Получалось скверно, мысли собираться не желали, радостно разбегаясь в панике по задворкам сознания.

Уф, кажется, меня пронесло. Нервный выдался вечерок, но хотя бы из академии меня не вышвырнули. С боевыми учениями, кажется, придётся попрощаться, но вылететь на пятом курсе из-за собственной глупости было бы чрезвычайно унизительно.

Правда из головы не выходили слова профессора про то, что мы завтра вплотную пообщаемся... Но завтра у нас по расписанию вроде не было лекций с ним. Или он имел в виду, что сам найдет меня и даст поручения, о которых говорил? Или я сама должна буду завтра подойти к нему и спросить? Маргс, почему я об этом его прямо не спросила...

Стоит мне его завтра искать, или лучше не нарываться? Нет, наверное, не стоит... Надо будет — сам найдет. Такой профессор откопает с того света, если понадобится.

Я отклеилась от еще теплой шершавой стены и понуро побрела в сторону факультетских спален, стараясь ступать бесшумно. Всё-таки лучше лишний раз не попадаться ночным смотрителям, не хотелось бы нарваться на их плохое настроение.

По пути к спальне все время думала о сероглазом мужчине, и как мне завтра себя вести с ним дальше. И о том, как же сильно он не соответствует своей должности.

Может, я вообще что-то не так поняла... А это точно новый профессор по истории магии, или?..

Глава 3. Господин ревизор

После такой развеселой вылазки в преподавательское крыло я смогла заснуть только под утро. Очень сильно нервничала, причем даже не знаю, от чего больше: от самого факта провала «миссии» и того, что меня поймали с поличным, или от поведения профессора, который своей близостью выбил почву у меня из-под ног.

Мне бы успокоительное зелье выпить, да в лекарское крыло идти не хотелось, больно дотошные лекари там возятся.

Можно было бы попросить у подруги Вивьен нужную настойку, но она давно спала крепким сном на соседней койке. Мы с ней делили одну факультетскую спальню на двоих и спелись с ней с первого же дня знакомства. Бывает такое, что дружба зарождается моментально, когда чувствуешь родственную душу, — вот это как раз был наш случай. Мы с бойкой Вивьен Холланд всегда были не разлей вода, да и характеры у нас с ней были чрезвычайно схожи.

Вивьен была единственной, кому бы я могла рассказать про свои ночные похождения во всех подробностях, но время на это сразу выделить не удалось.

Следующий день не задался с самого утра. Для начала я не услышала будильник, и меня изо всех сил тормошила Вивьен.

— Вставай, соня! — смеялась она, стягивая с меня одеяло.

Одеяло ей удалось стянуть на пол только вместе со мной. Я бы так и продолжила спать, несмотря на то, что ощутимо приложилась головой об пол, но подруга у меня была жестокая, поэтому одним стягиванием с кровати не ограничилась. Она наслала на меня морозную стужу, и я с визгом вскочила на ноги, стряхивая с себя мокрый снег, бр-р-р!

В общем, на завтрак мы собирались в спешке, поэтому у меня не получилось рассказать подруге обо всем до начала трапезы, а говорить об этом в самой трапезной я не рискнула. Через силу запихивала в себя оладья с клубничным джемом и все время поглядывала на преподавательский стол.

— Кого ты там высматриваешь? — поинтересовалась Вивьен, накладывая себе полную тарелку еды.

Я с тоской глянула на целую горку бекона с омлетом. Вот уж у кого с аппетитом все было в порядке! Я обычно не менее прожорливая, ведь боевые маги тратят много сил, а уж по специализации некромантии — и подавно. Но сегодня мне в самом деле кусок в горло не лез.

— Ты совсем ничего не ешь, — Вивьен печально покачала своей очаровательной белокурой головкой и глянула на меня пронзительными голубыми глазами, как строгая мамочка. — Что такое, Элли? Твоя ночная вылазка прошла как-то не так?

— Совсем не так, если честно. Ты даже не представляешь, насколько...

— Расскажешь?

— Само собой. Только позже, хорошо? Не хочу, чтобы нас могли подслушать.

— Ты умеешь интриговать, однако.

— А то ж!..

После завтрака я немного повеселела, но ненадолго, потому что на горизонте появился тот, кого я сейчас больше всего на свете мечтала придушить собственноручно, — Флейтон Амбросский.

Это был высокий паренек крепкого телосложения, с короткими курчавыми волосами русого цвета, мелкими бегающими глазками и этой его фирменной смущённой улыбочкой.

Флейтон подскочил ко мне задолго до окончания завтрака, когда я только начала входить во вкус. Дернул за плечо и шепнул на ухо:

— Элли, срочно нужна твоя помощь. Поручение от ректора.

От ректора? Хм, надо же. Нечасто он поручениями раскидывается.

Только это и заставило меня не скандалить с Флейтоном прямо тут, а отложить разбирательство на потом.

Пришлось кинуть тоскливый взгляд на недоеденный кусок яблочного пирога и вместе с Амбросским отправиться к ректору.

— Ну что, ведомость поправила? — спросил Флейтон, пока мы шли по многолюдным в этот час коридорам.

— Ага. Так поправила, что теперь очень хочется «выправить» тебе шейные позвонки, — зло сказала я.

Флейтон глянул на меня с откровенным изумлением.

— Элли, ты чего? Какая фея тебя укусила?

Да не фея это укусила, а один самоуверенный преподаватель чуть не покусал, ага.

— Ты на кой соврал мне, что кабинет Крейга будет пустовать еще неделю? Я попалась на глаза новому преподу!

Вообще-то, мой гнев был вполне оправдан. Флейтон — сын ректора академии, Брэда Амбросского, и он знает все из первых рук, так сказать. Мы с Флейтоном были отличными друзьями, поэтому я никак не могла взять в толк, зачем он так злостно надо мной подшутил?

— А что, новый преподаватель прибыл еще вчера? Так быстро? — нахмурился Флейтон.

Надо признать, удивился он вполне искренне и потом не менее искренне просил прощения, клялся, что не хотел мне насолить, и вообще выглядел здорово обескураженным. Это меня успокоило: всё-таки Флейтон сам не догадывался о заблаговременном прибытии преподавателя, а значит, не хотел меня подставить. Дышать как-то сразу стало легче. Всё-таки одно дело, когда тебя случайно подставляют, и совсем другое — когда намеренно пихают в пасть огнедышащего дракона.

Ректор Брэд Амбросский прекрасно знал, что я хорошо дружу с его сыном, наши семьи плотно общаются с детства. Поэтому он вполне доверял мне, а потому не раз поручал нам вместе выполнить какие-то важные дела касательно академии. Нам с младшим Амбросским приходилось даже пару раз в другие города телепортироваться для передачи некоторых особо важных документов. Поэтому я совсем не удивилась тому, что вместе с Флейтоном ректор позвал меня.

А вот состоянию ректора я очень сильно удивилась. Этот статный темноволосый мужчина был в панике, которую скрывал с большим трудом.

— К нам едет ревизор, — проговорил Амбросский, вытирая испарину со лба. — Без предварительных согласований, без вынесений постановления... Просто поставили перед фактом... А мы даже подготовиться не успели...

Ректор чуть ли не со слезами на глазах попросил нас быстро разобрать кое-какие документы в деканате и архиве. Сам Брэд не мог покинуть кабинет, так как ему срочно нужно было собрать совещание, а я так удивилась, что даже не стала перечить.

Впрочем, ректор также пообещал нам за помощь приятные бонусы в учебе, да и от первой пары освободил, поэтому я лишь молча кивнула и вместе с Флейтоном вышла из кабинета.

На третьем этаже мы разделились: сокурсник отправился в архив, а я помчалась в деканат, где в это время уже никого не было. Так что я спокойно, но все же в темпе приступила к разбору документов, которые тут в самом деле были в абсолютном хаосе. Интересно, местная канцелярия вообще работает? Или чаи гоняет с утра до вечера?

Здесь бы целый день уделить на наведение порядка, но целого дня у меня не было, так что приходилось делать хоть что-то.

— Мисс, не подскажете ли вы, как пройти к ректору? — раздался в какой-то момент звонкий мужской голос у меня за спиной.

Я в этот момент стояла на табуретке, пытаясь распихать толстые папки с документами, и мне было не до студентов, ищущих ректора. Да и ректору сейчас точно было не до кого.

— Ой, отвали, не до тебя сейчас, — фамильярно отмахнулась я, не глядя на вошедшего и не отрываясь от дела.

Человек, заставший меня в пустом деканате, не спешил уходить. Я не оборачивалась, но ощущала на себе пристальный взгляд, будто вошедший наблюдал за моими хаотичными действиями.

— Какие-то проблемы?

— Какие-то! — фыркнула я. — К нам едет ревизор, и это форменная катастрофа!

— Что, такой грозный? — сочувственно поинтересовался человек, подойдя ближе и помогая мне удержать целую стопку бумаг.

— Судя по тому, с каким выражением лица господин Амбросский попросил меня замести следы перед приездом проверяющего, это настоящая заноза в заднице. Какая-нибудь старая грымза, ненавидящая все вокруг... А вы чего смеетесь?

— Кхм... вообще-то, я и есть та самая заноза в заднице.

— В каком смысле? — нахмурилась я, наконец-то посмотрев на вошедшего.

И ойкнула, сообразив, что это был никакой не студент. Совсем не студент. Вообще не студент!

Передо мной, чтоб ему в бездну провалиться, стоял тот самый профессор, из шкафа которого я несколько часов назад чудом выбралась.

Сейчас при свете дня я обратила внимание на то, что он очень молод, и это никак не вязалось с исходящей от него силой.

Он очаровательно улыбнулся, и мое сердце екнуло от нехорошего предчувствия.

— Господин ревизор, к вашим услугам. А теперь будьте любезны проводить меня к ректору.