Quote from the book "Жизнь Василия Фивейского"

И в церковь, по утрам, он шел так, как идут люди на позорную и страшную казнь, где палачами являются все: и бесстрастное небо, и оторопелый, бессмысленно хохочущий народ, и собственная беспощадная мысль. Каждый страдающий человек был палачом для него, бессильного служителя всемогущего бога, -- и было палачей столько, сколько людей, и было кнутов столько, сколько доверчивых и ожидающих взоров.