Read the book: «Просветление», page 2
Глава 3
Утром Уго проснулся в прекрасном настроении…
— Я и подумать не мог, что в мире всё так подло устроено, — размышлял он вслух, пока готовил себе завтрак. — Хотя, почему подло? Всё на своих местах. Выживает сильнейший. Главный из главных. Вот таким мне и предстоит стать. Потому, что мне совсем не хочется, как тот бедолага, изо дня в день тащиться пьяным домой, придерживаясь за всё, что подвернётся под руку: будь то стена дома, или столб, или вообще лужа. Судя по мокрым пятнам на одежде того забулдыги, которого я встретил вчера, возвращаясь домой, он не раз «поздоровался» с грязной лужей. Нет, это явно не моё будущее. Если я и «нажрусь» до такого состояния, то мои верные пажи доставят меня домой в целости и сохранности: на шикарном авто с кожаным салоном и личным водителем, да ещё и с музыкой, которая нравится только мне. Я стану главным в своей жизни и никто не сможет решать, что мне делать, и как мне жить. Только я сам, — сказал себе Уго.
Не удивляйтесь. Наш герой не «спятил». Он всегда разговаривал сам с собой вслух, когда оставался наедине. А что в этом странного — те же мысли, что и внутри рождаются. Его собеседник — он сам и никогда не возражает ему. Вот если бы он начал спорить сам с собой и представлять что тот, с кем он говорит — неправ, тогда — да. Я согласен — это из области психозов. Ну, мы же все разговариваем сами с собой про себя, почему не делать этого вслух. С точки зрения науки — это вообще продуктивнее. Ведь в решении задач, которые пытается реализовать мозг, включается ещё один анализатор — слуховой. Так что, разговаривайте сами с собой. Это — полезно. Конечно, если вы будете делать это в обществе, то Вас явно примут за какого-нибудь психопата. Ну, а если дома, когда вы одни… Почему нет?
Уго явно проснулся другим человеком. У него внезапно появилась цель. Ведь он приехал в город только за тем, чтобы «поквитаться» за тётушку Зельду. Найти и убить виновника. А про «потом» Уго и не думал. Его голова была занята местью. А что теперь? Вчера, всего за сто евро, он вошёл на охраняемую территорию тюрьмы, да ещё и блюстители порядка в этом заведении сами охотно открывали ему двери и рассказывали, как они обходят закон, который призваны защищать, и обманывают народ, которому призваны служить. Потом эти пройдохи-священники… Те вообще перевернули его представление о мироустройстве.
Череда случайных событий в жизни помогла Уго обрести понимание социума всего за один вечер. Нет. Конечно же, до этого в клубе, глядя на дела отморозков Тони и Маркуса Родригес — владельцев заведения, в котором трудился Уго, он понимал, что в жизни есть моменты, которые идут в разрез с идеологией общества, но что всё это имеет такие масштабы… Чтобы религия была просто фарсом… Хотя, если задуматься, то религиозные прохиндеи являются богатейшими и влиятельными людьми планеты. Под их знаменами миллиарды верующих и ничего не подозревающих фанатиков. Религия — величайшая сила на планете! И это — неоспоримый факт.
Уго твердо решил, что сделает всё возможное и невозможное, но станет хозяином своей судьбы, и даже будет вершить судьбы других, если понадобиться, а плясать под чужую дуду больше даже и не подумает. Но для этого нужно сделать первые шаги, а они, как известно, самые трудные.
— С чего же начать? — продолжал размышлять Уго. — Начну с того, что имею, а имею я — клуб братьев Родригез. Вот, с него, пожалуй, и начну! Клуб мне не нужен. Зачем он мне? Мне нужны деньги, которые они отметают у предпринимателей. Судя по масштабам их дел — деньги эти не малые. Но их опекает шеф полиции, а это усложняет задачу, но не настолько, чтобы я от нее отказался. Чем труднее начало — тем легче будет путь! Здесь нужен план. Чёткий, взвешенный план, а цель уже определена. В путь, пан Бронкс! С этими мыслями Уго пошёл в клуб…
Глава 4
Уго продолжил работу в прежнем режиме. Только теперь он чётко знал, зачем ходит в этот рассадник похоти, разврата и насилия, да ещё и принимает участие в «тёмных» делишках его хозяев. Если начистоту, то сам клуб, который видят те, кто приходит выпить и потанцевать, провести время с друзьями или просто отвлечься от повседневной суеты — это всего лишь «вершина айсберга». Глядя, как веселятся люди на танцполе или у барной стойки, думаешь: «Какое прекрасное место, построено для людей…» Все веселятся, танцуют, рассказывают великолепные истории из своей жизни. В общем — кайфуют. Они даже представить не могут, что буквально в трех метрах от бара, на нулевом этаже, в той самой подводной части айсберга, царит полнейший ад. Там пытают и избивают людей, пока те не согласятся отдать свой бизнес или его львиную долю. Там насилуют и убивают молодых женщин, заставляют их заниматься проституцией, и относятся к ним, как к товару. Их швыряют из угла в угол, как мешки с картошкой.
К слову сказать, эти молодки сами виноваты в своей судьбе. Среди них нет прилежных учениц колледжей и тех, кто привык трудиться для того, чтобы жить. Здесь те, кто хочет просто раздвигать ноги, и думают, что за это им полагается красивая беззаботная жизнь, полная денег и счастья. Думают, если природа наградила их красивым телом и смазливой мордашкой, то жизнь удалась. Они не угадали. В итоге, братья Родригез преподают им урок, от которого они теряют надежду даже на то, что когда-нибудь увидят белый свет. Они так и живут в подземной части клуба, обслуживая хозяев и их друзей. У них даже есть своеобразная иерархия. Самая старшая и опытная дама — Фифа. Такое ощущение, что она родилась в этом притоне. Противная баба… Она — главная над всеми пленницами, и сразу же объясняет вновь прибывшим, что их судьба предрешена. Что лучше спокойно и с удовольствием выполнять свою «работу». И что так можно в принципе неплохо жить, избежав побоев и истязаний. Кто понимает это — выигрывает, а кто нет — получает невыносимую жизнь. Синяки и ссадины не заживают у них до конца дней. Ну, а если Родригезы перестараются, а такое бывает часто, то значит такая судьба. Смерть ходит по этим подземным коридорам уже давно…
Уго, придя работать в этот клуб, научился быть слепым, глухим и немым. А еще он понял, как оставаться всегда на плаву. Он научился тому, чему обучают в армии: дисциплине, выдержке и беспрекословному исполнению приказов начальства. Последнее качество давалось с большим трудом. Уго до этого никогда не делал того, чего не хотел. Но ради своей вендетты уговорил себя на то, что это нужно ради тёти Зельды и смирился… На время смирился. Потому, что он всегда чётко управлял своими мыслями и поступками. Складывалось такое впечатление, что Уго родился с качествами, которые годами не могут выработать в себе большинство людей. У него была удивительная способность сохранять хладнокровие в абсолютно любых ситуациях. Он всегда был невозмутим. Даже когда Руфас выстрелил «в шутку» прямо над ухом из своего пистолета, Уго даже не пригнулся и не вздрогнул, как сделали бы практически все. Он неспешно повернулся и сказал: «Не надо так больше делать. Ладно?» У Косты в этот момент похолодело внутри. Как будто сама смерть взглянула на него. Аж мурашки побежали по телу. С того момента Коста стал относиться к Уго с уважением и даже пытался подружиться. Но… Наш герой держал всегда всех на расстоянии. Уго — не был серой мышью, нет… Он всегда был приветлив со всеми. Искренне интересовался здоровьем каждого из тех, кого знал лично. И даже помнил почти всех по именам, не смотря на то, что персонала было около двух десятков. При этом он ни с кем не сближался, потому что знал, что здесь он ничего не решает, а те, кто решает, могут запросто столкнуть лбами близких друзей ради забавы. А раз нет друзей, так и ссорить не с кем. Тем более, что Уго был вышибалой и того, кто провинился, приходилось наказывать и ему. Вот такая паршивая работа. Но он не считал никогда это работой. Это просто была возможность найти способ удержаться в городе, пока он не отомстит за Зельду. Поэтому, он никогда не относился серьезно к своей работе, но создал впечатление у всех, что это — его призвание и он, даже мечтает о карьерном росте. Уго все верили, потому что, если он врал, то он врал искренне. Он выдавал ложь так, как будто это было на самом деле, и никогда не прокалывался на этом. Умён бродяга, ничего не скажешь. А еще, ему постоянно везло. Везло во всем. Там, где, казалось бы, игра проиграна, он выходил победителем. Но он этому никогда не удивлялся — уже просто привык. На это он всегда говорил: — «Я знаю, что всегда побеждаю! По-другому, просто не может быть».
Теперь, изо дня в день, Уго стал следить буквально за всеми ключевыми фигурами клуба. Кто, куда, когда и сколько. Он даже завёл блокнот, который хранил дома, и первым делом вернувшись с работы, записывал всю собранную информацию за день. Ему это безумно нравилось. Он чувствовал себя героем захватывающего фильма.
Выяснилось, что каждую субботу ровно в одиннадцать часов, Коста Руфас — начальник охраны клуба, выходит из кабинета братьев Родригез с двумя серыми сумками, и в сопровождении охраны куда-то уезжает, примерно на час, а возвращается уже без сумок. Охрана всегда состоит из числа тех, кого берут на испытательный срок. И никогда с ним не ездят одни и те же люди. Всегда разные.
Созрел план. В пятницу вечером Уго зашел в кабинет к Руфасу, притворившись, что ему нездоровится.
— Коста, что-то мне нехорошо. Наверное, съел что-то. Полощет так, что кишки наружу лезут, — сказал Уго измученным тоном. Признаться, Уго был не актер, а актёрище. Ему бы на сцену…
— Что с тобой, Уго? — испуганно спросил Коста, глядя на изнеможенное лицо своего подопечного.
— Наверное, это из-за пончиков, которые съел в обед, — ответил Уго, держась за живот.
— Слушай, парень, тебе надо в больницу. Давай, я вызову врача, — предложил Коста сочувствующе.
— Да нет, пустяки. Надо просто отлежаться. Позволь, я пойду домой. Прикрой меня перед Родригезами, если что, — махнул рукой Уго, морща лицо.
— Конечно, иди. Я скажу, что ты приболел. Давай поправляйся. Звони, если вдруг станет совсем худо. Может, всё же вызвать врача? — настаивал Коста.
— Нет. Пустяки. Само пройдет, — отмахнулся Уго и закрыл за собой дверь.
Уго отправился домой и изображал больного до самой двери своей квартиры, чтобы всё выглядело натурально. Вдруг его кто-то увидел бы по дороге и начал трепаться… А так, Уго сам почти поверил в то, что болен расстройством желудка. Завтра утром он позвонит Руфасу, возьмёт выходной и будет вне подозрений. А сам в это время проследит, куда Коста отвозит сумки. Надо только встать пораньше и найти машину. Буквально в двух кварталах от его жилища, находился прокат автомобилей, но у Уго не было прав, да и водил он так себе, а это осложняло дело, но не на много.
— Главное — верить в успех и тогда всё поучится! — подбодрил себя Уго.
Рано утром, пока еще весь город спит после «пьяной пятницы», Уго направился в автопрокат. Шёл дворами, чтобы его меньше видели. Ворота оказались заперты, но он знал, что там всегда дежурил охранник, ведь в его окнах всю ночь горел свет. Эти окна были хорошо видны из квартиры Уго. Подойдя ближе, он постучал в одно из них. Одёрнув занавеску, выглянул человек. На вид ему было около шестидесяти, но выглядел он очень аккуратно: выбрит, причесан — явно не пренебрегает услугами цирюльника. И еще, он был одет в строгий костюм, что явно не сочеталось с образом сторожа на парковке. Это был его бизнес, как выяснилось позже.
— Доброе утро, — вежливо и приветливо сказал Уго.
— Доброе, — с легким недоверием в голосе, ответил тот.
— Меня зовут Уго. Я живу здесь неподалёку, — он указал в сторону своего дома, — Дело в том, что мне нужна машина на сегодня. Я хотел бы ее арендовать у вас.
Пан не дослушав, опустил занавеску. Щелкнул замок двери, и она отварилась. На порог вышел мужчина, с которым Уго говорил через окно.
— Нужна машина, говоришь? — мужчина протянул Уго свою руку, — Пан Мецек! Прошу любить и жаловать.
— Уго Бронкс, — ответил Уго взаимностью, — Да, мне нужна машина на сегодня. Вы можете мне в этом помочь? — Могу, конечно. Это ведь и есть мой бизнес, если ты не заметил… — он улыбнулся, оглядывая свои владения, — Чего ты в такую рань? Ты не пьян, часом?
— Нет, пан Мецек. Я не пью. Если только иногда, по праздникам, — серьезно сказал Уго. — Дело в том, что у меня нет прав, а машина нужна уже к десяти часам утра… Я обещал покатать подружку. Сегодня ведь выходной. Ну, вы меня понимаете? — улыбаясь и немного смущаясь, сказал Уго.
— Девчонку катать? Так это ж, святое дело! — подмигнул пан Мецек, — Ну, а за то, что нет прав, придётся доплатить. Тут я рискую нарваться на штраф. Бизнес не закроют, но наказать могут, если ты вдруг куда-то «вляпаешься». Так что, извини, сам виноват. А на будущее, лучше получи права. Это совсем не сложно. — Да, непременно! — не скрывая восторга от одобрения просьбы, ответил Уго.
— Спасибо, что не отказали мне, пан Мецек. Эльза будет в восторге! А я, произведу должное впечатление на её родителей, — продолжал нагло лгать Уго, выдумывая всё на ходу.
— Ты водить-то умеешь или как? — поинтересовался пан Мецек.
— Да, умею. Меня учили ездить на «автомате», — гордо сказал Уго.
— Ну, тогда пойдем, — согласился пан Мецек, и они пошли в самый конец парковки.
— Ну, вот шикарный автомобиль! Произведёшь на девушку впечатление! — сказал пан Мецек, указывая на видавший виды «Шевроле» розового цвета.
— Я оценил вашу шутку пан Мецек… — улыбнулся Уго, не обращая внимание на попытку посмеяться над ним, — Но давайте подберём мне что-то более консервативное.
— О, молодой человек, я в Вас не ошибся. Если парень в наше время оперирует такими категориями как консерватизм, то значит с ним можно иметь дело, — обрадовался Мецек, — Идёмте, у меня есть то, что Вам нужно.
Они прошли вглубь парковки. Там стоял темно-серый «Мерседес» начала девяностых.
— Вполне сгодится для слежки. Неприметный, и главное — надежный, — подумал про себя Уго.
— Ну вот! Это меняет дело. Как раз то, что мне нужно. Без излишеств. Сколько вы хотите за него? — спросил Уго.
— Эта машина Вам обойдется примерно сто евро в день и еще сто за мои риски. Вас это устроит? — спросил Мецек, сделав вопросительный жест рукой.
— Да, безусловно. Дороговато конечно, но я согласен. Я очень благодарен Вам пан Мецек за то, что пошли мне на встречу, — поблагодарил Уго и дал двести евро.
— Но это еще не всё, необходимо оформить сделку. Идемте в мой офис, это займет несколько минут.
Они зашли в офис, тот просто сделал копию паспорта Уго и попросил написать расписку, что тот взял у него авто, сроком на одни сутки. Официально фиксировать не стал, а вот если парень надумает угнать или ещё что, то будет что предъявить полиции. На том они и порешили.
Уго сел в машину и пустил двигатель. Двигатель работал как часы. Включив драйв, он медленно начал выезжать со стоянки, показывая наблюдающему за ним пану Мецеку, что умеет водить и делает это неплохо. Но он настолько медленно выезжал со стоянки, что пан Мецек понял, в чем дело. Подняв руку, он заставил Уго остановиться. Тот повиновался.
— Слушай, — начал пан Мецек без лишних нравоучений, опершись на крышу автомобиля руками, — Мой тебе совет: езда на машине — это как с женщиной. Надо нежно ею управлять, но иногда поддавать жару. Это не сложно. Ты не выезжай пока на трассу, где много машин. Покатайся с часок по дворам и увидишь, как это просто. Ну и самое главное — ничего не бойся. Это не сложнее велосипеда. Давай, трогай. Верь в себя и всё получится. Да, и управляй только правой ногой, это же «автомат». Удачи! Жду завтра, в это же время, — он похлопал Уго по плечу.
— По-моему, я ему понравился, — подумал Уго. — Я так и хотел сделать, поэтому и пришёл в такую рань. Сейчас покатаюсь здесь, попривыкну, а потом уже и поеду к клубу.
Через час езды во дворах близлежащих домов, Уго сидел за рулём как влитой. Он уже уверенно проходил повороты и мог спокойно двигаться в потоке машин. С виду даже и не скажешь, что Уго всего час за рулем. Нет, конечно же, у него уже был опыт вождения… Когда он был подростком, соседка давала ему порулить свою старенькую Хонду по деревне. Уго от этого приходил в неистовый восторг, да и соседке пани Виоле было приятно доставить парню радость, тем более что Уго, никогда не отказывал ей в просьбе: то дров нарубит, то в магазин сбегает.
Уго заехал домой, но машину оставил во дворе через дорогу, чтобы меньше видели всякие зеваки. Он четко взял за правило особую осторожность, когда решился оставить без штанов братьев Родригез. Зайдя домой, он перекусил, затем вошёл в роль больного человека и набрал Руфаса.
— Алло, — как всегда сухо ответил Коста.
— Привет Коста, — сдавленным голосом сказал Уго.
— Привет, засранец! — засмеялся Коста в трубку.
— Тебе смешно… Моя задница горит огнем от поноса, хоть огнетушитель ищи. Слушай, я сегодня не приду. Мне лучше, но ещё не совсем хорошо. Прикрой меня, а я позже за кого-нибудь отработаю, — таким же умирающим тоном сказал Уго.
— О, засранец! — не унимался Коста, — Да ты у нас шутишь — значит выживешь. Ладно, поправляйся. Я тебя прикрою. Но будешь должен. Понял?
— Добре. До завтра, — поблагодарил Уго, изображая немощь.
Уго надел одежду, которая «пылилась» в шкафу с момента приезда в Варшаву. Он обычно не надевал то, что раньше свободно носил в деревне. Считал, что нужно соответствовать столичному стилю. Теперь эти вещи как раз пригодились. И солнцезащитные очки, которые он купил на всякий случай, теперь пришлись как раз кстати.
Уго подъехал к клубу и припарковался таким образом, чтобы было видно служебный вход, из которого Руфас и выходил с сумками каждую субботу. Ровно в одиннадцать Коста Руфас с охраной вышел из дверей клуба с двумя довольно увесистыми темно-серыми сумками и сел в черный «Лэнд Ровер» с тонированными стеклами. Они выдвинулись: «Лэнд Ровер» Руфаса и «Гелентваген» с охраной. Уго они не видели, да и не могли видеть, он затерялся между припаркованными машинами жителей окрестных домов. Машины свернули за угол, и Уго уже хотел поехать за ними, как вдруг в том же направлении рванул серебристый «Фольксваген» с двумя типами, от которых за версту несло полицией.
— Ого! — удивился Уго, — Не я один интересуюсь этим делом, — подумал он. — Ну, поглядим… Может мне показалось?
Руфас со своей командой двигались на окраину Варшавы. В плотном потоке машин их легко было вести. Начищенные, как армейские штиблеты, тачки явно выделялись из общей массы разноцветных и грязных авто. Кстати сказать, пока Уго тренировался во дворах вождению, он изрядно запачкал свою машину так, что она от остальных авто на улицах и не отличалась. «Фольксваген» куда-то свернул и Уго решил, что ему почудилось.
— Нет никаких полицейских, — подумал он. — Но осторожность не помешает.
Уго двигался в потоке машин, стараясь не привлекать внимания, и на одном из перекрестков чуть не отстал. Когда загорелся красный сигнал светофора, машины Руфаса проехали перекрёсток, а Уго остался перед стоп-линией. Он не стал нарушать правила, дабы не привлекать внимания и уже через пару улиц догнал Руфаса, застрявшего в пробке. Всё было почти идеально, и дело близилось к развязке. Машины свернули в район частных коттеджей, остановившись у одного из домов. Уго запомнил это место и проехал мимо по параллельной улице. Уже собрался поехать домой, как внезапно в зеркало заднего вида, увидел тот самый «Фольксваген».
— Без сомнений: люди на «Фольксе» следят за Руфасом, так как они, также как и Уго, проехали мимо улицы, на которую свернули внедорожники, — подумал Уго.
Но только в отличие от него, протянули немного дальше и остановились. А Уго спокойно свернул на трассу и поехал домой.
— А вот это уже становится интересным… — размышлял Уго, — Значит, они под колпаком и скорее всего, находятся в разработке и явно не у полиции. Шеф полиции куплен ими уже давно. Я сам лично видел его с ними, в довольно нелицеприятной ситуации, когда они устроили закрытую вечеринку для чиновников и купленных полисменов. Там было море кокаина, не говоря уже об алкоголе, траве и малолетних азиатках. Нам тогда ещё выдали прекрасную премию за то, чтобы мы с Руфасом, а из охраны были только мы, забыли всё, что видели, — вспомнил Уго. — Тогда кто их ведёт? На бандитов — не похожи, хотя зачастую одних от других не отличить… Вероятно, это какое-то спецподразделение по борьбе с бандитизмом или что-то в этом роде. Надо подумать… Это может сыграть мне на руку, — с этими мыслями Уго добрался до парковки пана Мецека, тот в это время обходил свои владения. Увидев, что Уго заехал в ворота, он сделал удивленное лицо и спросил:
— Уго Бронкс, что случилось? Не уж то, что-то с мотором?
— Машина в порядке. Невеста не вышла. Я приехал, как договаривались, а она не вышла, — нагло врал Уго, в надежде «выкружить» другую машину в следующий раз. — Видимо, для нее эта машина слишком стара. А для меня вполне… Зато теперь я уверенно держу руль. Хоть потренировался, благодаря Вам, — сказал Уго.
— Видимо так, — согласился пан Мецек. — Ты прав Уго, иногда нужна шикарная тачка. Как это говорят: «Встретят по костюму, а узнают по мозгам?» — исковеркал русскую поговорку Мецек. — Ну, да ладно, ничего страшного ведь не случилось… Ты — надежный парень. В следующий раз, я подберу для тебя тачку посолиднее. И если не выйдет твоя невеста, набежит куча других. Выше нос, мой мальчик. Шоу маст гоу он! — бодро сказал Мецек по-английски и отогнал машину на своё место. — До встречи! — крикнул в окно пан Мецек.
Уго махнул рукой и отправился к себе домой, так же дворами, как и утром…
