Read the book: «Шурочка в законе, или Сосед особого назначения»

Глава 1.

Шурочка.

Наконец-то я дома.

Хоть поездка на выставку новых сортов роз была очень познавательной, и я познакомилась с интересными людьми, но я соскучилась по своим оранжереям.

Да и у Егора завтра юбилей, тридцать лет.

Купила милому машину, новую красивую Ниву.

Для наших дорог самое то, особенно зимой.

Завтра оформим на него документы и будет у Егора своя машина под попой, а то ноет уже второй год.

Сомнения у меня, конечно, были, деньги не малые, но Егор неделю назад сделал мне предложение, подарил очень красивое серебряное колечко с маленькими фианитами.

И я решилась на дорогой подарок.

Егорушка у меня парень видный, все девчата из нашей деревни за ним бегали, а выбрал он меня и скоро станет моим мужем.

Красавец мой, Егор Петрович Курочкин, временно исполняющий обязанности помощника участкового в нашей и соседней деревне, но на днях дядя Коля уходит в отставку, и Егор уверен, что его повысят до участкового, да больше, собственно говоря, и некого.

Недолго думая, еду сначала в Макаровку, к Егору на участок.

А потом мы уже вместе на новой Ниве поедем домой в Мироновку.

Деревни наши находятся по двум сторонам реки Ольки, и чтобы попасть из одной в другую, надо просто проехать по мосту.

Но Егору всё равно уж очень хотелось новую Ниву последнего года выпуска, говорил, вот научились же в России делать красивые и достойные машины, и что ему по статусу она будет просто необходима.

Да и мне для работы машина не помешает, а то отцовский УАЗ уже два года как стоит на приколе в сарае, отремонтировать некому.

Будет меня Егорушка возить по моим делам, больше времени вместе проводить будем.

Подъезжаю к участку как раз к концу рабочего дня.

Разворачиваю машину так, чтобы Егор увидел её не сразу, а только когда развернёт своё рабочее кресло в сторону окна.

Достаю с заднего сидения огромный магнитный чёрный бант и креплю на капот.

Осматриваю подарочек, чёрный аксессуар на белой машине смотрится обалденно.

Хихикая, тихонечко подкрадываюсь к двери кабинета, дергаю ручку, заперто.

Прислушиваюсь, в кабинете кто-то шепчется.

Что за чертовщина?

Мне становится жутко любопытно, что же там происходит?

Но как говорила моя бабушка, любопытство кошку сгубило.

Я, громко топая шагаю прочь, а потом тихонечко крадусь обратно и прикладываюсь ухом к двери, подслушивать конечно не хорошо, но очень познавательно!

- Егорушка, вроде ушли, снимай штанишки милый. Я так соскучилась, давай сейчас разочек и ко мне потом пойдём. Я супчик сварила, твоя то на долго умотала?

- Завтра явится, так что сегодня я весь твой. Давай-ка вставай на колени и приступай, а то не дай бог ещё кто-то припрётся.

- Брось ты свою Сашку, зачем тебе эта корова? То ли дело я, стройная, красивая. А у неё, наверное, уже пятьдесят четвёртый размер, если не больше.

- Что тебе не нравится? Трахаемся мы регулярно, что ещё надо? Не брошу я её, она знаешь сколько на своих цветочках имеет? И мне и тебе на хотелки хватит.

- Но я ревную, милый.

- Глупости. Я с ней всё равно редко сплю, не умеет ничего, я же у неё первый. Хоть бы порнушку посмотрела, поучилась, как мужика удовлетворять. Правда, готовит вкусно, не то, что ты. У Шурки такой борщ, мозг отъешь. И вообще хватит болтать, давай уже приступай к делу.

- Я тоже хочу замуж за тебя.

- Будешь такое же бабло, как Шура, заколачивать, тогда и на тебе женюсь.

- А если я обижусь?

- Ну хватит, ты трахаешься как богиня и сосёшь отменно. И люблю я тебя, а не её. А на зарплату участкового мы с тобой ни в Египет, ни в Турцию не съездим. Так что Шурка пусть будит, закрыли тему.

Стою и не понимаю, как со мной такое могло произойти. Я к нему тороплюсь, подарок ему готовлю, чтобы порадовать, а он про меня «пусть будит»?

И что это за шалава с ним там закрылась, голос уж больно знакомый?

Зная привычку Егора всегда открывать окна на проветривание, решаю подобраться и посмотреть.

Прямо под окнами кабинета стоит скамейка, на неё я и забираюсь, всё ещё в душе надеясь, что это какая-то ошибка.

Но по закону всё той же пословицы про любопытную кошку, отодвинув шторку, я вижу именно его, моего жениха.

Он стоит ко мне спиной со спущенными штанами, сверкая белой задницей, а рядом с ним на коленях рыжая девица, подозрительно похожая на Верку, мою закадычную соседку по парте.

- Верочка, ты поглубже бери. Вот так, дорогая. Умничка, как же мне хорошо с тобой.

Громкие, чавкающие звуки минета раздражают так, что хочется заткнуть уши и закричать что есть сил, чтобы заглушить обиду и предательство этого изменщика.

- Умничка, Верка, давай быстрее. Молодец. Шурка не такая покладистая, с ней скучно, всё в своих цветах сидит целыми днями. Да и правду ты говоришь, что-то отожралась она последнее время. Баба вроде красивая, а распустила себя. Хорошо, что у меня ты есть. Вставай-ка рачком.

И эта шлюшка покорно поднимается с колен, но в позу встать не успевает, потому что замечает меня, торчащую в окне между кактусов, которые очень любит Егор.

Верка тычет пальцем в мою сторону, пытаясь привлечь внимание Егора.

Ну а я больше сдерживаться не могу, ну погоди, милый Егорушка, держите меня семеро.

- Скучная значит Шурка, так повеселись, милый.

Я хватаю кактус и запускаю его в Егора, всё ещё не видящего меня.

Этот колючий мститель впивается ему в пятую точку, и изменщик, взвыв от боли, наконец поворачивается к окну и видит меня.

- Шура? Ты же должна быть…

Но уже бывший жених не успевает договорить, так как второе из стоящих на окне растений уже летит по той же траектории и достигает своей цели в стратегически важной точке, только спереди предателя.

– Ааа, ты что делаешь? Шурка, с ума сошла.

– А это тебе от скучной меня, Егорушка. Ёжик вместо члена – очень весело.

– Ты неправильно меня поняла, сам не знаю, как это произошло, у нас же с Веркой ничего не было. Она пришла заявление на соседку писать.

– Так соседок не хватит. Если каждый раз, когда вы тут шаркаетесь, заявление писать. А штаны ты спустил, чтобы печать поставить?

– Егор, да может это и к лучшему, что она всё узнала, пусть валит. Корова толстая. Я лучше, милый, дай посмотрю, что там у тебя.

– А ты вообще молчи, шалашовка костлявая, или я и в тебя сейчас кактусом запущу.

– Милый, что ты молчишь, она оскорбляет меня. Я заявление напишу!

Но Егору не до Верки, он кое-как морщась и стоная отколупывает уже второй кактус с причинного места и натягивает штаны.

Надо было их все в него запустить, чтобы подольше ковырялся.

Верка дёргает его за рукав, пытаясь привлечь внимание.

– Да отстань ты уже.

Егор отталкивает её и направляется ко окну.

Стоп, а что я, собственно говоря, тут стою, спектакль окончен.

Спрыгиваю со скамейки и быстрым шагом направляюсь к машине.

Егор выбегает на улицу, когда я срываю бант с капота.

– Шура, подожди, ты должна меня выслушать, я не хотел.

И тут Егор замирает на полпути.

– Ого, это что ты машину купила? Для меня? Шурочка, ты самая лучшая. Прости меня, дорогая, это больше никогда не повторится.

Разворачиваюсь и вручаю ему в руки бант, который только что был на машине.

– Поздравляю, Егорушка, с юбилеем, шикарно смотришься. Верка, забирай скорее, я его даже в праздничную упаковку для тебя завернула, правда, в траурных тонах. Но это ничего, веселитесь дальше. Счастливо оставаться.

Сажусь за руль уже теперь только моей машины и газую с места, обдав парочку пылью.

Когда подъезжаю к дому, успеваю накрутить себя так, что хочется реветь.

Не могу сказать, что безумно любила Егора, да и в сексе он ленив, после него мне приходилось в ванне удовлетворять себя самой.

Но он был лучше, чем соседский Гришка – алкаш, или Кира, тот вообще бабник каких поискать.

В нашей деревне парней раз два и обчёлся, хороших разобрали, пока я училась в городе.

А Егор начал ухаживать за мной, как только я вернулась после университета в родные края и взялась за модернизацию оранжерей отца, и казался вполне приличным кандидатом на место будущего мужа.

А мне в то время было очень одиноко.

Папы не стало три года назад, а маму мы потеряли, когда я ещё училась в школе.

Чтобы больше не думать об изменщике, я решила сварить борщ.

Руки займу и мозгам легче станет, затапливаю баню, чтобы смыть с себя этот ужасный день, и принимаюсь за готовку.

Поставила вариться говядину и начала быстро чистить овощи.

Но и это вот всё мне мало помогало, мясо было готово, и когда овощи отправились к нему, я решила дерябнуть самогонки, как говорила моя бабуля, как лекарство.

Глава 2.

Шурочка.

Налила себе тарелку борща, добавила зелень и сметанку, настругала сала.

Запотевшая бутылочка первача на ореховой кожуре и вишнёвых косточках ждала своей очереди.

Достала небольшую стопочку и уселась заливать горе.

Первая проскочила как по маслу, но легче мне совсем не стало.

Правильно говорил мне мой папа, пить горькую в одиночестве – значит признать своё поражение.

В дверь настойчиво постучали.

Явился гад ползучий, быстро он шипы от кактуса из причиндалов повытаскивал.

Что он там говорил: «У Шурки такой борщ, мозг отъешь»?

Вот я сейчас тебя, милый друг, им и накормлю.

Беру недоеденную тарелку и иду к дверям, распахиваю их и выливаю содержимое в лицо оппоненту.

Опа, а там стоит не Егор, а какой-то незнакомый, здоровый как шкаф мужик.

На волосах и футболке повисли овощи.

Смотрит мне прямо в глаза и облизывается.

– Вкусно.

Потом стягивает грязную одежду через голову и ей же вытирается.

– Вы всегда так гостей встречаете?

– Извините. Это предназначалось не вам. Выпьете со мной? Мне папа говорил, что в одиночестве нельзя. А мне очень надо.

– А борщ ещё есть?

– Есть. Меня Александра зовут.

– Василий Михайлович Реутов, ваш сосед и новый участковый.

– О как, ну заходи, сосед. Умывальник направо, кухня прямо.

Пока он приводит себя в порядок, я разливаю закуску и достаю ещё одну стопку.

Ну что же, не повезло Егорушке, сегодня просто не его день.

Он очень рассчитывал, что его рапорт подпишут и он из помощника станет участковым, но видно, кандидат не угодил.

Так и останется помощником участкового уполномоченного полиции, проще говоря, простым сотрудником органов внутренних дел, работающим под руководством.

Вот это удар по самолюбию, а сосед то мужик красивый, высокий.

Когда снял футболку, у меня даже бабочки в животе залетали, первоклассный экземпляр, как говорила моя ба.

Плечи широченные, лицо благородное, а в глазах утонуть можно.

Медовые и добрые, как будто живут отдельно.

И этот породистый жеребец теперь мой сосед.

Так, стоп, Шура, тебя только что предал жених. А ты слюни пускаешь на первого встречного.

Мало тебе что ли?

Накорми в качестве извинений и выгони.

Но когда мой новый сосед заходит на кухню, мне становится тяжело дышать.

Он занимает собой всё пространство, а капельки воды, стекающие по мохнатой груди, так и хочется слизать, щекоча языком.

Я даже почувствовала запах его кожи, немного перебиваемый парфюмом.

Если он сейчас же не сядет есть этот проклятый борщ, я упаду к его ногам как осенняя листва.

– Василий, наливай уже. Мне очень надо выпить.

– Как скажете, Александра.

Мужчина молча садится за стол, разливает по стопкам самогон.

Мы так же молча выпиваем, он разливает ещё, накладывает в тарелку сметану, мешает и приступает к еде.

Когда тарелка пустеет, кладёт ложку, поднимает глаза и снова поднимает стопку.

– За что хоть пьём, Шурочка?

– За нас!

– Ну за нас, так за нас.

Опрокидываем в себя самогон, я не успеваю закусить, как мужчина притягивает меня через стол, и его губы накрывают мои.

Жар шарашит в мозг и волной расходится по всему телу.

Я на него как-то странно реагирую, голова отключается и тело парит в волшебной неге, пока поцелуй резко не прерывается.

– На брудершафт!

– Это так называется?

– Да, а ещё мне просто захотелось тебя поцеловать.

– А моё мнение не учитывается?

– Нет. Жизнь коротка, не успел сегодня сделать то, что хочется, опоздал.

Ловлю себя на том, что смотрю ему в глаза и глупо улыбаюсь.

Приехали, нажралась ты, Шурка, как последний алкаш.

Встаю, чтобы убрать бутылку обратно в холодильник, но не успеваю этого сделать, в дверь опять стучат.

Замираю с самогоном в руках.

– Шурочка, открывай, милая. Я знаю, что ты дома. Машина на улице стоит, надо бы во двор загнать.

Василий смотрит на меня вопросительно.

– Сейчас выпровожу этого гада и продолжим.

Стук повторяется, и я решительно направляюсь к дверям, распахиваю их со всей скопившейся злостью, в аккурат по носу бывшему.

– Шурка, ты с ума сошла, решила меня всего искалечить?

– Чего надо?

– Я это, к тебе пришёл. Сразу от медички. Шипы мне все вытащили. Не переживай.

– А я и не переживаю.

– Прекрати придираться, Александра. Я простил тебе твою выходку в участке.

– Зря простил, иди к своей шалашовке.

– Саша, ты совершаешь ошибку. За мной вон все девки деревни бегают, а кому ты нужна такая.

– Какая?

– Ну посмотри на себя, как тебя разнесло на борщах и пирогах. Девушки не должны это есть, такая пища для мужиков.

- А ты мужик, значит?

- Саша, не нагнетай, ты же любишь меня. Я устал, пошли в дом.

- Да с чего ты взял, что я тебя люблю?

- Так машину же ты мне купила.

- Я её себе купила.

- На таких марках девочки не ездят.

- Не тебе решать, что девочкам есть и на чём им ездить. Пошёл вон, я сказала.

- Так ты мне назло всё это делаешь? Знала, что я о такой мечтаю, подразнить меня решила? Правду Верка говорит. У тебя только бабло на уме. Корова жирная. Одна всю жизнь будешь с таким стервозным характером.

Ярость закипает во мне с каждым его словом.

Я не понимаю, как это происходит, но бутыль с самогоном, которую я так и не поставила в холодильник, летит прямиком к Егорушке в лоб.

Наблюдаю всё это как в замедленной съёмке и понимаю, что произошло, только когда слышу истошный вопль Егора.

Стою как громом поражённая, видит бог, я не хотела.

Сам довёл, сорвалась, да и гормоны, наверное, скачут.

Я где-то читала, что женщина в овуляцию плохо себя контролирует.

А у меня точно именно она, не зря же меня так ведёт от вида голого торса соседа.

- Шурочка, а что здесь происходит?

- Ой, Василий, ничего серьёзного. Егор уже уходит.

Бывший поднимается на локтях и крутит глазами как Громозека, пытаясь навести резкость.

- Сашка, а это ещё кто?

- Не твоё дело, вали уже по холодку к своей Верке.

- Да ты, дура толстозадая, пока я на работе целыми днями, себе любовника завела?

Василий задвигает меня себе за спину.

- Прошу вас, гражданин, не оскорблять женщину, иначе…

- Да ты знаешь, кто я такой, просит он, я её посажу за покушение при исполнении.

- Шурочка, вы при исполнении?

- Эээ, это я при исполнении! Иди уже, мужик, своей дорогой, без тебя разберёмся. А ты, Шурка, готовься, не хочешь по-хорошему, сядешь на пятнадцать суток, а может и поболе, за покушение на участкового.

- Я дико извиняюсь, гражданин, на меня никто не покушался.

Я начинаю хохотать в голос, Егор так комично выглядит, пытаясь думать тем, что не привыкло к мыслительному процессу.

Вася же, кажется, всё давно понял и просто издевается над ним.