Read the book: «Грехи улиц: Власть»

Пролог

Я годами ношу внутри себя одно единственное желание — уйти куда-нибудь далеко, уехать ото всех — так, чтобы никто не смог меня найти… просто исчезнуть.

Я хочу отдохнуть от самой себя, от своих мыслей и от боли. От жизни, в которой приходится слишком долго и фальшиво улыбаться и делать вид, что со мной всё хорошо.

Наверное, самая большая проблема в том, что у меня есть отец, но никогда не было папы.

Он был там, я знаю — в мимолётных поступках, редких словах, иногда даже во взглядах, которые заставляли меня верить, что где-то глубоко внутри он всё-таки любит меня. Я годами цеплялась за эти мгновения. Искала его одобрение, пыталась заслужить гордость, надеялась, что однажды он посмотрит на меня не как на выгодное вложение или пешку в своей игре, а просто как на дочь.

Но мне всегда было недостаточно.

Мой отец разбил мне сердце раньше, чем это смог сделать какой-то парень. Он должен был стать моей первой любовью — той, которая не требует ничего взамен. Человеком, который подбросит меня в воздух и обязательно поймает. Который подует на разбитую коленку и скажет, что всё пройдёт.

Вместо этого именно он первым научил меня падать.

Не сразу. Медленно, почти незаметно. Сначала словами, потом поступками, решениями, которые он принимал за меня. Он выбирал, с кем мне общаться, что надевать, куда ходить и каким должно быть моё будущее. В какой-то момент я поняла, что больше не живу собственной жизнью — я играю роль в чужой пьесе. Сценарий написан не мной, но раз за разом я выхожу на сцену и изображаю послушную дочь.

Я так долго пыталась заслужить его любовь, что однажды перестала понимать, где заканчивается девушка, которой он хотел меня видеть, и начинается настоящая я.

Наверное, поэтому мне всегда чего-то не хватало. Тепла? Заботы? Свободы? Или самого простого права быть собой?

Я больше не знаю.

Знаю только одно: я устала.

Устала быть вещью, которую можно красиво одеть, привести на нужный ужин и поставить рядом с нужными людьми. Устала жить с ощущением, будто мою жизнь давно выставили на аукцион, а победитель получит право решать, что со мной будет дальше.

Я больше не хочу заслуживать его любовь. Не хочу ждать одобрения. Не хочу быть пешкой в его игре.

Я хочу сбежать.

Но иногда мне становится по-настоящему страшно.

Потому что если даже собственный отец не смог меня полюбить, почему это должен сделать кто-то другой?

Глава 1

Эмбер

Коридоры академии выглядели как картинка из дорогого архитектурного журнала — просторные, залитые мягким светом, с идеально гладкими бетонными стенами и стеклянными перегородками.

Всё здесь кричало о статусе: кожаные диваны в зонах отдыха, минималистичные шкафчики с гравировкой имён учеников, огромные экраны, на которых транслировали объявления и расписание, дорогие компьютеры в классах, меню в столовой… Даже воздух был пропитан этой атмосферой элиты — дорогим парфюмом, свежесваренным кофе и лёгким оттенком амбиций.

Я шла по коридору, чувствуя, как ткань юбки мягко касается ног. Тёмно-зелёная, короткая, в шотландском стиле — часть формы, подчёркивающая, что даже в строгих рамках академии можно выглядеть дорого. Белая рубашка идеально выглажена, тёмно-синий пиджак как с иголочки, а на нагрудном кармане вышит герб школы — золотой щит с изображением ястреба, сжимающего в когтях лавровую ветвь. Символ власти и победы Wexford. Как будто мне есть, что побеждать.

Здесь всё было по правилам. Всё идеально. Кроме меня.

Я чуть ослабила галстук, пропуская прохладный воздух к коже.

Ещё одно утро, ещё один день, который надо прожить. Честно говоря, меня тошнило от этой показушной безупречности, от чужих уверенных шагов по дорогому полу, от голосов, полных самодовольства, от самоуверенных улыбок и этих пустых разговоров на переменах. Я не принадлежала этому миру, нет. Но выбора у меня не было.

Я уже собиралась свернуть в сторону столовой, когда кто-то резко схватил меня за плечи и остановил.

— Сюрприз, принцесса!

— Какого чёрта?

Я дёрнулась и резко развернулась. Нэш улыбнулся, проводя рукой по своим влажным после душа волосам, и посмотрел на меня.

— Ты бы видела своё лицо, Эмбер! Снова в своих мыслях?

— Я не рассчитывала, что кто-то решит напасть на меня со спины, — фыркнула я, но всё равно чуть улыбнулась. — Но вообще-то я ужасно устала и хочу спать, особенно после двух часов математики…

— Тогда тебе точно нужен кофе, — Нэш улыбнулся и обнял меня за плечи. — Пошли! Лекси уже заняла нам стол.

Я чувствовала, как внутри всё сжимается. Как будто этот день и все предыдущие — давили на плечи невидимым грузом.

Я никогда не мечтала быть частью этого мира. Никогда не хотела сидеть за одними партами с теми, кто с рождения привык к роскоши, к фамильным кольцам на пальцах и личным водителям у выхода.

Я не мечтала о дорогих приёмах, не стремилась соответствовать строгим стандартам элиты, не хотела улыбаться тем, кто воспринимает людей ниже себя как статистов в собственной жизни. Но я здесь. В центре этого идеального мира, в который меня затолкали против воли.

Я делала всё, что от меня ожидали: носила идеально выглаженную форму, сохраняла безупречную осанку, говорила правильные слова в правильных ситуациях, получала высокие оценки, хвалебные комментарии от преподавателей, но внутри меня разрывало от того, как искусственно всё это выглядело.

Я играла роль, потому что у меня не было выбора.

Клянусь, если бы я могла выбраться отсюда — вырваться из этой академии, из этого города, из чужих для меня рамок — я бы даже имя своё сменила. Просто чтобы забыть всё это. Чтобы стать другой и стереть из своей жизни десять лет мучений, угроз, шантажа и боли…

— Ты видела его лицо? — закидывая в рот дольку яблока, спросила Лекси. — Он был в таком шоке, будто мы не просто скинули его фотку в общий чат, а продали её на OnlyFans!

Я рассмеялась, перемешав вилкой остатки салата в тарелке.

— Ну, зная Тайлера, — протянул Зак, лениво крутя стакан в руке и едва сдерживая усмешку, — он реально мог подумать, что его фотка ушла по подписке каким-нибудь извращенцам.

Все снова рассмеялись. Лекси покачала головой и сделала глоток из чашки со своим кофе, а сидящий рядом с ней Зак лениво потянулся.

— Не знаю, ребят, но мне кажется, в этот раз вы перегнули, — вмешалась Миранда, закатив глаза и вместе с тем усмехнувшись.

— Да брось! — сказал Нэш. — Немного веселья ещё никому не вредило. Это же, блин, просто шутка.

Этот день — эта перемена были такими же, как сотни других. Смех, шутки, сплетни, привычные лица. Всё это должно было делать меня счастливой… Должно было, но почему-то не делало. Почему? Я не знаю…

— Эмбер, а ты что думаешь? — Лекси осторожно толкнула меня локтем, а я резко подняла голову и поймала на себе взгляды ребят. — Ты вообще с нами?

— Да, я просто задумалась, — натянув невозмутимую ухмылку, ответила я и сделала глоток из чашки с кофе, который уже успел остыть и потерять свой вкус.

— И о чём же? — прищурившись, спросил Нэш.

— О том, что некоторые люди не могут спокойно жить, пока не вытащат из тебя всё до последней мысли.

Ребята рассмеялись, а я опустила взгляд обратно в тарелку.

— Серьёзно, Эмбер, с тобой что-то происходит? В последние дни ты какая-то… — продолжила Лекси, а я наклонила голову и внимательно посмотрела на неё.

— Какая?

— Не знаю… Как будто ты с нами и не с нами одновременно. У тебя всё в порядке?

— Если что-то случилось, ты можешь с нами поделиться, — добавил Нэш, а я закусила нижнюю губу и посмотрела на него.

Мои пальцы крепче сжали вилку, и, клянусь, я начала на ходу придумывать очередное оправдание, но в итоге сдалась, потому что… Потому что я не могла обманывать единственных людей, которым я хоть как-то доверяла в этом мире.

— Всё в порядке, я просто устала после сложной недели, — я пожала плечами и ухмыльнулась краешком губ. — Последние три дня я почти до ночи сижу с книгами и готовлюсь к экзаменам, так что я скорее сонная, чем задумавшаяся.

— А разве твой отец и его связи не помогут тебе с поступлением?

— Связи и деньги не гарантируют ничего. Это Гарвард, Ри. Тут важны оценки, результаты и всё такое. Знакомства — это, конечно, хорошо, но они не решают проблемы.

— Да, но до экзаменов ещё четыре месяца, — вмешался Нэш, — а значит, пока мы можем расслабиться и провести время, как будто этот год ничего не решает.

— Тебе-то, Нэш, как раз лучше собраться, — закатив глаза и рассмеявшись, передразнила Лекси. — Напомни, сколько раз тебя хотели исключить в этом году за прогулы? Три?

— Четыре, — усмехнулся Зак. — Четыре раза. Какой же ты молодец, брат.

Нэш рассмеялся и, схватив со стола мятый чек, кинул в Зака.

— Иди к чёрту!

— Так, ладно, давайте без этого, — Миранда закатила глаза. — Все помнят, что завтра пятница? Мы ведь снова собираемся в Cheers, чтобы выпить и посплетничать?

— Женская натура только и способна на сплетни, — усмехнулся Зак, а Миранда закатила глаза и толкнула его в бок.

— Кто бы говорил! Вообще-то, ты с интересом слушаешь каждую историю, не притворяйся.

— Да, Зак, не строй из себя святого. Ты ещё та сплетница, — сказал Нэш, и на этот раз я не сдержалась и рассмеялась.

— Чувак, я тебе сейчас врежу, и у твоего тренера опять появятся к тебе вопросы.

Собирались ли мы в Cheers? Конечно. Это давно стало нашей традицией.

Каждый вечер пятницы мы собирались в одном из лучших студенческих и аутентичных баров — разговаривали, сплетничали, смеялись, пили, иногда спорили о какой-то фигне, но неизменно оставались друг с другом. Это было нашим способом проводить время, как будто ничего не меняется.

Но всё-таки менялось, точнее, изменится… скоро…

Этот год в Wexford был последним. Впереди экзамены, поступления, переезды… новая жизнь. Ну, для кого новая, а для кого продолжение старого кошмара…

Никто из нас ещё не говорил об этом вслух, но это ощущалось в каждом взгляде, в каждом моменте, когда кто-то ненадолго замирал, будто пытаясь запомнить всё, что происходит здесь и сейчас.

Мы все пытались делать вид, что у нас впереди ещё так много времени. Что впереди ещё тысячи таких пятниц. Но внутри я знала — скоро всё изменится. И, возможно, именно поэтому мы так цеплялись за эту традицию.

За ещё одну пятницу.

За ещё один вечер в Cheers.

За ещё один момент, когда всё оставалось таким же, как раньше.

— Тогда встречаемся завтра в 18:00 на парковке у стадиона, — подытожила Лекси. — Чёрт, я ужасно хочу выпить. Эта неделя вымотала меня.

Занятия закончились почти в семь.

Закинув учебники в шкафчик и взяв пару книг для подготовки к экзамену, я пошла домой. В отличие от большинства учеников нашей школы, я любила ходить домой пешком. Никаких дорогих авто, личных водителей, прислуги и прочих заскоков золотой молодёжи. Свежий воздух перед сном был жизненно необходим, чтобы не сойти с ума и просто пережить вечер дома.

Я не любила возвращаться домой. Чёрт, как бы я этого ни хотела!

Для большинства людей вернуться в родные стены — это что-то вроде нормального желания, но только не для меня. Дом не был для меня домом. Это была какая-то странная клетка, в которой я оказывалась каждый день. И каждый раз, заходя сюда, я ощущала, как этот проклятый холод проникает в меня. Словно он сам был частью этого места. Пустое пространство, ледяные стены, отсутствие какой-либо заботы…

В чём причина? В моём отце.

Чёрт возьми, я не могу даже произнести его имя без злости. Он был как проклятие, которое преследовало меня все эти годы. Мы не сидели за столом, как нормальная семья. Нет, у нас не было таких семейных ужинов — только тихие семейные ужасы.

Этот человек не знал, что такое любовь. Всё, что он делал, было ради собственной выгоды.

Я была для него не дочерью, а проектом. Одна большая, бесполезная задача, которую он пытался решить. Он вырастил меня, чтобы использовать как пешку в своей игре. Он никогда не интересовался, что мне нужно или что я хочу. Его взгляд всегда был таким, как будто он видел в тебе только инструмент. Он не видел меня как человека, а видел как вещь, которую нужно использовать. Нахрен эти планы на учёбу, путешествия с друзьями и обычная жизнь.

Для него я была просто частью плана — важная деталь, которая должна была привести его к тому, что он хотел. Я, чёрт возьми, просто не могла понять, как можно быть настолько алчным куском дерьма. Свадьба с каким-то богатым ублюдком, чтобы его бизнес, который несёт убытки уже четвёртый год, снова заработал? Конечно! Твой выход, дорогая Эмбер.

Перед тем как зайти в дом, я сделала несколько глубоких, жадных вздохов и вставила ключ в замок.

В доме пахло просто потрясающе — судя по всему, Нина снова приготовила свою фирменную запеканку с индейкой и кексы с черникой.

Кинув ключ на стол, а сумку на пол, я зашла в гостиную и увидела засервированный на две персоны стол. В центре стояла стеклянная тара с той самой запеканкой, миска с салатом, мои любимые рулетки с ветчиной и сыром и тарелка ягод — моя главная слабость.

Скрип пола заставил меня резко оторваться от стола, и, повернув голову, я увидела отца. Его каменное лицо, его взгляд, как у какого-то монстра, который только ждал, чтобы я сделала что-то не так, ухмылка… Мне было сложно поверить, что многие его знакомые и друзья нашей семьи говорили, что я его копия. Я уверена, у нас не было ничего общего.

— Привет, Эмбер! Хочешь поужинать?

— Я не голодна, — ответила я, стараясь не сорваться, но внутри уже бурлило.

— Тогда просто сядь. Нам надо поговорить, — его слова были такими же холодными, как он сам.

Я сжала кулаки, но подчинилась, потому что знала: если не сяду сама, он заставит. В этом доме всегда было так.

Отец положил себе кусок запеканки, отрезал небольшой кусочек и медленно отправил в рот.

— Как дела в школе? — он сделал глоток из стакана с соком и посмотрел на меня.

— Нормально, — коротко ответила я, пожав плечами.

— Это не ответ, Эмбер.

— А что ты хочешь от меня услышать? Что я отлично справляюсь? Что у меня блестящие оценки и один из самых высоких баллов в академии? Или что я умираю от скуки, потому что всё давно решено за меня?

Отец задержал на мне взгляд — долгий, изучающий, словно пытался прочитать что-то между строк.

— Мне важно, чтобы ты не упускала возможности, которые я тебе даю, — сказал он, снова взяв вилку.

Возможности… Он всегда так говорил. Как будто всё, что у меня было — это его заслуга. Как будто без него у меня бы не было ни будущего, ни настоящего.

— Конечно, — я усмехнулась, с трудом сдерживая сарказм, — как я могу их упустить, если ты не даёшь мне выбора?

— Эмбер, — вновь повторив моё имя, сказал отец и посмотрел мне в глаза, — я не враг тебе.

— Но и не друг! — резко выпалила я.

Между нами повисла тишина. Он чуть заметно нахмурился, но не стал спорить.

— Я вчера ночью проходил мимо твоей комнаты — кажется, это было два или три часа ночи, у тебя горел свет. Почему?

— Ты теперь и свет контролируешь? Моей жизни тебе мало?

Я увидела, как на его виске заиграла вена, но отец не подал вида, а просто продолжил есть.

— Я готовлюсь к экзаменам, — добавила я, дав волне ненависти утихнуть, — но, честно говоря, я не уверена, что твои планы протолкнуть меня в Гарвард сработают. Если учесть ситуацию с финансами, проблемы в твоём бизнесе… сомневаюсь, что ты сможешь себе это позволить.

Он усмехнулся и вместе с тем тяжело вздохнул.

Эта тема была для него болезненной. Человеку, который отдал полжизни, чтобы построить свою империю, было тяжело признавать, что всё рушится. Но как бы паршиво ни шли его или наши дела, он никогда этого не показывал.

— Ты права, — резко сказал он, и наши взгляды встретились.

Я смотрела на него и пыталась считать хоть какие-то его эмоции… Что это? Усталость? Раздражение? Или, может, что-то ещё?

Между нами всегда была пропасть. Папа обеспечивал меня всем — дорогими игрушками, лучшей одеждой, техникой, нянями, кружками… В нашем доме никогда не было недостатка ни в чём, кроме тепла.

Он никогда не спрашивал, как прошёл мой день, не интересовался, что мне нравится. Но при этом… Я могла вернуться домой и обнаружить в своей комнате букет моих любимых цветов.

Он всегда покупал те ягоды, которые я больше всего любила. И иногда разрешал Нине готовить маффины, хотя всю жизнь запрещал мне сладкое и мучное. Бывали моменты, когда мне казалось, что он любит меня. Просто не так, как нормальные отцы любят своих дочерей.

— Раз уж ты начала эту тему, нам нужно кое-что обсудить. Завтра вечером мы поедем на одно важное мероприятие — закрытый бизнес-ужин. Я хочу тебя кое с кем познакомить…

Ещё одно принятое за меня решение.

— Но завтра пятница! У меня встреча с друзьями в баре, — я постаралась сохранить спокойствие, но в голосе уже звучала нотка раздражения.

— Перенесите на другой день.

— Это наша традиция уже год, и ты это прекрасно знаешь! Скоро выпускной, и многие уедут… А это мои друзья, и я пойду с ними в бар!

Он насмешливо покачал головой.

— Кто? Твой дружок-футболист Нэш? Или полуголый качок Зак? Или, может быть, те две дурочки?

— Да! Это мои друзья — единственные важные и близкие мне люди! Ты не можешь так поступить со мной, — я уже не могла сдержаться. Слова вырвались, как проклятие, от боли и бессилия. Он опять решал за меня — как всегда, будто я не имела права на собственную жизнь.

— Эмбер, твоё будущее для меня важнее, чем твои друзья и ваши посиделки. Завтра мы едем на ужин! И это не обсуждается, ты знаешь.

Я почувствовала, как меня снова пытаются загнать в угол — как и в тот момент, когда я была маленькой и он решал, с кем мне лучше общаться и дружить.

— Там будут мои приятели, в частности сын Доминика Харпера — Тревор. Я хочу вас лично познакомить.

— Познакомить? Или подложить меня под него?

Он задумался. Он, чёрт возьми, задумался! О чём?

— Это важный человек. И если ты хочешь получать всё, что тебе необходимо, тебе нужно быть среди таких людей.

Я сглотнула ком в горле, а он залпом допил сок и добавил:

— В конце концов, было бы славно, если бы у вас что-то получилось.

Я почувствовала, как зубы сжимаются, и боль прошибает меня, как электрический ток. Как он мог так спокойно говорить о том, что я для него — не человек, а просто чёртов товар на рынке?

— Почему… ты так поступаешь, пап? Почему?

— Я забочусь о тебе, Эмбер! О твоём будущем! Чтобы ты ни в чём не нуждалась, не знала проблем и жила в своё удовольствие!

Слёзы вот-вот могли обрушиться по моим щекам, но я сжимала зубы изо всех сил, чтобы заглушить собственные эмоции. Внутри всё бурлило от ярости и обиды, а его слова звучали как удар под дых.

— Ты заботишься обо мне? — я почти прошептала, но голос дрогнул от боли. — Ты никогда не заботился обо мне. Ты просто держишь меня на расстоянии, как свою собственность. Ты решаешь за меня, кем мне быть, с кем общаться и что делать. А если я не вписываюсь в твои планы, ты просто меня игнорируешь.

— Я всегда был рядом, Эмбер. Ты просто не хочешь это увидеть. Я сделал всё, чтобы ты ни в чём не нуждалась. Ты живёшь в мире, о котором другие могут только мечтать. Ты получаешь лучшее образование, лучшие вещи, лучшие возможности. Ты должна быть благодарна за это!

Эти слова будто ударили меня в самое сердце.

— Я не прошу у тебя этого… Я не прошу тебя строить для меня этот мир. Я хочу просто жить своей жизнью, выбрать свой путь и не быть игрушкой в твоих руках. Когда ты последний раз спрашивал, чего я хочу, пап? Что мне нужно? Когда ты в последний раз видел меня не как способ достижения своих целей, а как свою дочь, которую ты… любишь?

— Ты говоришь, что хочешь жить своей жизнью, но ты до сих пор живёшь в мире, который я для тебя построил. Ты думаешь, что без меня ты бы справилась? Как? Закрутила бы роман с Нэшем Грэйсоном? — он усмехнулся, но его глаза были безжалостны. — Какое будущее ты с ним видишь? Бегать по трибунам в спортивной майке и смотреть, как он гоняет мяч по полю?

Мои мысли на мгновение унеслись к Нэшу. Между нами никогда не было ничего серьёзного… до прошлого лета, когда мы перепили на студенческой вечеринке его друга Брендона и поцеловались. Это было случайно, и с того времени ничего не изменилось. Мы продолжали общаться, как и раньше, но Нэш начал смотреть на меня иначе…

— Тревор — вот тот человек, с которым тебе нужно быть, — продолжил он, не скрывая своего восхищения очередным придурком. — Наследник семьи Харпер. Его отец владеет крупнейшей энергетической корпорацией. Тревор учится в Гарварде, и у него есть всё: деньги, положение, будущее, которое ты даже не представляешь… Вы прекрасно будете смотреться вместе. Он будет любить тебя, обещаю, — выделив последнее слово, сказал отец. — Это не какие-то пустые слова, как у твоих друзей, которые не смогут тебе дать ничего, кроме разговоров и дешёвых обещаний.

Я почувствовала, как его слова резали меня изнутри, но я не могла молчать.

— Ты всё это для меня решил, да? — проговорила я, едва сдерживая слёзы. — Потому что Тревор — это твой идеальный выбор для меня, а я просто должна быть благодарной за эту «подаренную» жизнь?

— Эмбер…

— Я хочу свободы, пап! Я хочу выбирать свой путь, а не быть чьей-то пешкой в игре, которую ты для меня устроил!

— Ты можешь мечтать о свободе и выбирать своих друзей, но ты не видишь, что тебе нужно, Эмбер. Ты не видишь, что я делаю это ради тебя! Никто из твоих друзей не сможет тебе дать того, что даю я. Нэш и Тревор — это две большие разницы. С одним ты останешься в грязи, а с другим у тебя будет всё, о чём ты даже не мечтала.

— С мамой было так же? — слова сорвались с губ, прежде чем я успела подумать. — Ты выбрал её сам или её выбрали за тебя? Хотя, наверное, глупый вопрос… Мама ведь была из очень богатой семьи — она сама по себе была идеальной, не так ли?

— Не смей говорить о ней!

— Почему? Боишься признаться, что она тоже была пешкой? Или, может, ты хотя бы её действительно любил? — я горько усмехнулась, но внутри всё сжималось от боли, а по щеке потекла слеза. — Почему наша жизнь такая, как есть, папа? Потому что её больше нет? Ты винишь меня в её смерти? Я — твоё напоминание о том, какую ошибку она совершила?

— Ты ничего не понимаешь.

— Потому что ты никогда ничего не объясняешь! Ты просто приказываешь! Ты решаешь за меня, за всех! Но я не вещь, которой можно распоряжаться!

Его губы сжались в тонкую линию, а я всхлипнула и посмотрела в его глаза.

— Знаешь… Иногда мне кажется, что ты ненавидишь меня просто за то, что я похожа на неё!

Вскочив из-за стола, я вылетела из гостиной и пошла в комнату. Коридор промелькнул перед глазами, а ступени лестницы словно слились в одно размытое пятно.

Я залетела в свою комнату и, громко хлопнув дверью, всхлипнула с новой силой.

Боль накрыла меня с головой. Я молча прижалась к холодной стене и, опустившись на пол, обхватила себя руками, словно это могло хоть как-то удержать меня от полного крушения.

Глаза жгло, но я всё ещё пыталась держаться. Боль, обида и бессилие накатывали волнами, и я еле сдерживала крик — пришлось закрыть рот рукой. Всё хорошо, Эмбер, слышишь? Это просто боль, она пройдёт…

Я подняла голову и сквозь пелену слёз увидела мамину фотографию на полке с книгами. Это был единственный снимок, который мне удалось найти: молодая улыбающаяся девушка с длинными светлыми волосами и ясными голубыми глазами.

Рядом с ней стоял кареглазый шатен в белой рубашке — его рука бережно лежала у неё на талии… Папа…

На руках у мамы была трёхлетняя я — маленькая, в белой юбке и клетчатой рубашке, с двумя хвостиками, сияющей улыбкой и восторженным взглядом. За нашими спинами простирался бескрайний океан. Я помнила тот день лишь обрывками — смех мамы, тёплый морской бриз, как папа поднимал меня на руки и кружил, а мама просила быть осторожнее. Как мы бегали по пляжу, но я упала и поцарапала коленку о камень.

— Всё хорошо, Эмбер, слышишь? Это просто боль, она пройдёт…

— Но коленку так жжёт…

— Я знаю, малышка, — мама аккуратно провела прохладной ладонью по моей щеке. — Но боль всегда проходит. Нужно просто немного потерпеть.

— А если не пройдёт?

— Тогда я буду рядом, пока не станет легче. Я всегда буду рядом, Эмбер.

— Всегда-навсегда?

— Всегда.

Глава 2

Эмбер

Мне снова ничего не снилось. Перед глазами были лишь чернота, пустота и безликий фон.

Раньше всё было иначе. Я любила читать, и иногда строчки из книг просачивались в подсознание, создавая во снах целые миры. Обрывки сюжетов, лица персонажей, картины, наполненные красками, и я в образе главной героини.

В детстве, просыпаясь утром, я бежала за стол, чтобы нарисовать то, что видела этой ночью. Удивительно, как стресс может перечеркнуть всё. Как яркие краски вдруг тускнеют, а привычные радости исчезают, растворяясь в хаосе реальности.

Будильник пронзительно запищал, вырывая меня из полусонного состояния. Я провела рукой по лицу и с тяжёлым вздохом поднялась с постели. Горячая вода приятно стекала по коже, смывая остатки сна. Я закрыла глаза, позволяя себе хотя бы несколько минут ни о чём не думать, но мысли всё равно возвращались к вчерашнему вечеру, разговору с отцом о маме… После душа я быстро собралась, натянула форму и спустилась вниз. На кухне уже суетилась Нина, а на столе ждала овсянка с ягодами, тосты, сок и кофе.

— Доброе утро, Эми, — улыбнулась Нина, подходя ближе. — Надеюсь, ты голодна? Я приготовила тебе завтрак.

— Спасибо… — пробормотала я, садясь за стол и кусая губу. — Папа уже уехал?

— Себастьян? Да. У него какая-то встреча, он так спешил — так спешил, — вздохнула она, аккуратно поправляя полотенце на плече.

Я взяла стакан с соком и сделала небольшой глоток.

— Я вчера видела твои фирменные маффины с голубикой… Они ещё остались?

— Один. Второй съел Себастьян. Он, конечно, предупредил меня больше такое не готовить без его согласования… Но тебе разрешил взять второй.

Я поджала губы и молча кивнула.

Сладкое и мучное в нашем доме всегда было под запретом. По двум причинам.

Первая была банальной. В детстве я обожала сладкое: конфеты, пирожные, любые десерты — мне часто дарили их, угощали на праздниках, а я с радостью принимала это как часть детского счастья. Но чем старше я становилась, тем внимательнее отец следил за тем, что я ем. Он не хотел, чтобы я «испортила» фигуру, как он это называл. Контроль был мягким, но ощутимым. Десерты постепенно исчезали из дома, а любые мои просьбы о чём-то сладком натыкались на холодный взгляд и безразличное: «Тебе это не нужно».

Вторая причина была серьёзнее. После одного из медосмотров врачи упомянули какие-то показатели крови — не критичные, но тревожные. Доктор Дорвуд говорил о генетике, о предрасположенности, упоминал уровень сахара, возможные риски… Я тогда была слишком маленькой, чтобы понять, что именно происходит, но с того дня отец начал ещё строже относиться к моему питанию. Я не знала и до сих пор не знаю, насколько реальна эта угроза или это просто очередной повод для контроля, но факт оставался фактом: всё, что выходило за рамки его идеального образа жизни, было для меня табу.

* * *

Первым уроком была математика.

Я вошла в класс последней и, оглядевшись, поняла, что почти все места заняты.

Почти. Единственное свободное место оказалось рядом с Заком. Мы встретились взглядами, он коротко кивнул, а я, не раздумывая, села рядом.

Минут пятнадцать я пыталась сосредоточиться на уроке, начать вести конспект, но ничего не выходило. Глухой голос учителя превращался в фоновый шум, а цифры на доске сливались в бессмысленный поток.

Я перевела внимание на класс и поймала взгляд Лекси. Она закатила глаза и едва заметно улыбнулась, махнув рукой. Миранда, сидя через два ряда от меня, лениво пролистывала что-то в телефоне — скорее всего, очередные блоги или ленты с фотоотчётами о чужой идеальной жизни. Нэш, совершенно не скрываясь, смотрел YouTube с наушником в одном ухе.

— Всё в порядке? — тихо спросил Зак, наклонившись ко мне. — Ты уже минут десять в стену смотришь. Опять конфликт с отцом?

— Да… Я снова неблагодарная дочь и всё такое…

— Знакомая история, — он ухмыльнулся, откинувшись на спинку стула. — У меня недавно тоже был конфликт с родителями.

— Из-за чего?

— Из-за поступления. Отец хочет отправить меня в Стэнфорд, а я…

— Ты против Стэнфорда? — я вскинула брови и тихо усмехнулась. — Ты серьёзно?

— Я хочу остаться в Бостоне. Ну, ладно, максимум в Нью-Йорке. Западное побережье мне не совсем интересно. Моя жизнь, моя семья, мои друзья — всё здесь.

— Мисс Блейк, мистер Паркер? — голос учителя заставил нас резко замолчать. — Я вам случайно не мешаю?

— Извините, — махнул рукой Зак, но его губы всё равно дрогнули в усмешке.

Я улыбнулась в ответ и опустила голову в книгу, делая вид, что внимательно читаю.

После математики уроки прошли на автопилоте. У нас были разные предметы, и я почти не видела ребят до английского.

Когда очередное занятие закончилось, я решила взять что-нибудь перекусить и выйти во двор. В этот момент на экране телефона загорелось сообщение от Нэша: «Мы планируем пообедать на улице, так что давай к нам».

Я усмехнулась и, купив кофе, направилась к месту встречи.

— Эмбер! — раздался крик Лекси.

— Ну что, кто сколько планирует пить сегодня? — лениво бросил Нэш, крутя в пальцах телефон. — Закончим как обычно или поедем в клуб?

— У меня высший балл по литературе, так что у меня есть повод, — Миранда довольно улыбнулась.

— Мне университет Саффолк прислал приглашение на собеседование, — вставила Лекси.

— А мне не нужен повод, — рассмеялся Зак. — Тебе, брат, тоже? — он толкнул Нэша в плечо.

— А ты, Эмбер? — Лекси перевела на меня взгляд. — Есть повод или, как Зак и Нэш, выпьешь просто за компанию?

— Я не смогу сегодня пойти, — я сжала стакан в руках.

Наступила короткая пауза. Я скользнула взглядом по лицам друзей, видя, как на них сменяются эмоции. Последним мой взгляд поймал Нэша — он смотрел на меня, явно ожидая объяснений.

— Что? Почему? — нахмурился он. — Это же традиция.

— Да, я знаю, но… — я стиснула зубы, подбирая слова, чтобы описать всё, что произошло вчера вечером, но ничего рационального не приходило в голову. — Отец сказал, что мы едем на какой-то очередной ужин, и я должна быть там. Ему плевать на мои планы и мои дела. Всегда есть что-то важнее.

— Забей на его планы! Ты ведь не маленькая девочка.

— Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, Нэш. Мистер Блейк — это не твой добродушный отец, — Лекси закатила глаза и сначала посмотрела на него, а потом перевела взгляд на меня. — Всё так же плохо?

— Всё так же под контролем… Но я надеюсь, что вы выпьете за меня и хорошо проведёте время. Я, как минимум, буду ждать фотографии в чате.

— Вот ублюдок, — протянул Нэш, качая головой. — Не зря мой отец говорит, что Себастьян Блейк — мерзавец.

— Ну, что правда, то правда, — я натянуто улыбнулась, пытаясь не думать о предстоящем вечере.

* * *

Я лежала на кровати, уставившись в потолок, и проклинала всё на свете. Боже, как же я ненавижу эти вечера.

Он превращает меня в идеальную картинку: улыбающуюся, вежливую, безупречную и покладистую куклу. Куклу в красивом платье, которая сидит за столом, внимая взрослым разговорам, кивает в нужные моменты и не высказывает своего мнения. Потому что её мнение не имеет значения.

Я села на кровать, провела ладонями по лицу и с тяжёлым вздохом пошла к зеркалу.

Макияж. Всё по привычной схеме: чёрные стрелки, растушёванный бежевый карандаш на губах, немного прозрачного блеска, и я выгляжу идеально. Утренний небрежный пучок превращается в лёгкие волны, красиво и элегантно спадающие на плечи. Мне не хотелось ничего вычурного и кричащего, хотя мой отец, конечно же, выбрал бы именно такое, ведь, как и у любого товара, у меня должна быть красивая обёртка. Но мне было плевать.

Перебрав полки и вешалки в гардеробной, я остановилась на своём любимом тёмно-синем платье. Многие говорили, что оно идеально подходит к глазам и хорошо подчеркивает фигуру, так что это был идеальный выбор.

Пока я застёгивала молнию, мысли снова закрутились в голове, словно нити, которые невозможно распутать. Сегодня я должна быть в другом месте. Должна стоять у барной стойки, закидывать в рот солёный край шота, закусывать лаймом и смеяться так, как будто у меня нет ни единой проблемы. Я должна прислушиваться к разговорам друзей, качать головой на спорные заявления, переглядываться с Лекси, когда Нэш в очередной раз скажет какую-то чушь, и просто веселиться. Но вместо этого я стою здесь и готовлюсь провести свой вечер в дерьмовой компании в кругу снобов и богатых придурков.

Я подошла к зеркалу и внимательно посмотрела на себя. Тёмно-синий шёлк плотно облегал талию, подчёркивал хрупкие ключицы и оттенял кожу, делая её ещё светлее. Короткая длина позволяла платью выглядеть чуть более дерзким, но не выходящим за рамки приличий. Оно было идеальным — достаточно скромным, чтобы отец не нахмурился, но достаточно эффектным, чтобы все взгляды всё равно останавливались на мне.

Громкий стук в дверь вывел меня из мыслей. Я даже не успела обернуться, как дверь открылась, и на пороге появился отец. Он не сказал ни слова, а просто замер, задержав на мне взгляд.

— Ты выглядишь великолепно, Эмбер, — сказал он, и его голос был мягче, чем обычно.

— Да, но сегодня я должна быть в старых джинсах и обычной футболке. Должна пить шоты в баре и смеяться с друзьями…

— Уверен, они отлично отдохнут и без тебя, — ответил он с лёгкой усмешкой.

Ещё до того, как я успела что-то возразить, он уже развернулся к выходу.

— Пошли, — бросил он через плечо, даже не оборачиваясь.

Мы подъехали к месту, где должен был проходить ужин. Ресторан располагался недалеко от побережья — дорогой, вычурный и абсолютно безвкусный. Как и полагается, когда деньги — это единственное, что имеет значение.

Великолепное здание с огромными окнами и причудливо украшенными фасадами будто специально строили для тех, кто предпочитает размах и пафос, не заботясь о вкусе. Я могла бы посмеяться, но вряд ли это было бы уместно.

Ресторан был типичной площадкой для тех, кто хочет продемонстрировать своё превосходство, но не имеет представления о том, как это можно сделать стильно.

Мы вышли из такси, и я сразу окинула взглядом гостей. Женщины в дорогих пышных платьях, мужчины в костюмах с золотыми «Ролексами» и белоснежными улыбками. Рядом чинно вышагивали целые семьи, но всё это больше напоминало не встречу друзей, а очередную возможность показать, кто здесь богаче и успешнее.

У входа нам предложили шампанское, и мы с отцом взяли по бокалу. Внутри меня тут же окутала смесь дорогих ароматов, от которой стало почти тошно. Спасал лишь ветер с веранды, хотя даже он не мог развеять ощущение царившей вокруг фальши.

Дорогие закуски, шоколадный фонтан, жемчуг, бриллианты, платья из последних коллекций и бесконечные разговоры о бизнесе и деньгах. Всё блестело, сверкало и отчаянно пыталось казаться роскошным.

Элита общества? Пфф.

Просто кучка снобов, пришедших в очередной раз помериться деньгами.

— Себастьян! — вдруг услышала я знакомый голос и, повернувшись, увидела мужчину в строгом костюме с идеально зачесанными волосами и зелёными глазами.

— Ты сегодня в прекрасной компании? — спросил он с лёгкой усмешкой.

— Да, познакомься, это Эмбер — моя дочь.

Доминик улыбнулся и, зацепившись за меня взглядом, замер. Он успел осмотреть меня с ног до головы, но остановился на лице.

— У тебя… У тебя невероятно красивая дочь, — произнёс он. — Эти глаза… Какая интересная особенность!

Он протянул руку, и я медленно её пожала.

— Доминик Харпер, — сказал он, представившись.

— А где Тревор? — спросил мой отец, отвлекаясь на какой-то момент.

Доминик махнул рукой и вскоре нашёл взглядом кого-то в толпе. Я сделала ещё один глоток, и в следующий момент к нам подошёл высокий шатен в тёмных брюках и белой рубашке, с растрёпанными волосами и зелёными глазами, как у его отца.

Он выглядел идеально. Идеальный сын для своего папочки. Отглаженная рубашка, дорогие часы, печатка на пальце, запонки с бриллиантами — словно только что с выставки успешных наследников.

— Тревор, познакомься, это Эмбер — дочь Себастьяна, — сказал мой отец, представляя нас.

— Очень приятно! — Тревор улыбнулся обольстительно. — Идеальное платье.

Я закусила губу, пытаясь удержать нейтральное выражение. Я могла бы сказать что-то в ответ, но, честно говоря, не было ни желания, ни настроения.

— Обсудим пару моментов? — резко сказал мой отец, и они с Тревором переглянулись.

Они ушли, оставив нас наедине. Очередной гениальный план в исполнении моего отца.

Чёртов Тревор, чёртов Доминик, чёртов вечер, чёртово знакомство.

— Ты, наверное, уже слышала это тысячу раз, но ты действительно прекрасна. Удивительно, как удачно твоё платье подчеркивает все твои достоинства.

Я даже не удостоила его взглядом, а холодно и без интереса ответила:

— Уже слышала. И не один раз.

Тревор усмехнулся, взял бокал у пролетающего мимо официанта и, сделав глоток, снова пристально на меня посмотрел.

— Знаешь, ты не только красивая, но и такая… соблазнительная. Интересно, что скрывается за этим холодным фасадом, — сказал он, сделав два шага ко мне и сократив между нами расстояние.

— Тебе, скорее всего, не понравится.

— Чёрт, ты же не собираешься быть такой холодной всю ночь, верно? — он усмехнулся. — Давай немного расслабимся? Выпьем, потанцуем, прогуляемся по побережью…

Господи, какой же он надоедливый и тупой.

Я тяжело вздохнула и посмотрела в его горящие от интереса глаза.

— Послушай, Тревор, мне абсолютно не интересно знакомство с тобой, как и этот вечер и всё, что ты предлагаешь. Я здесь только потому, что у моего отца есть навязчивая идея выдать меня замуж за богатенького придурка. Ты можешь не стараться — ты не в моём вкусе, — выпалила я. — Просто оставь меня в покое и займись своими делами. Я скажу отцу, что мы просто не сходимся характерами, и всё.

Тревор поджал губы. Я увидела, как в его взгляде проскользнуло что-то демоническое. Он залпом допил остатки шампанского, а я закатила глаза и сделала ровно один шаг, прежде чем он схватил меня за локоть и куда-то потащил.

— Какого чёрта? — выругалась я.

Мы завернули за угол, и он грубо прижал меня к стене, выставив две руки по бокам.

— Маленькая избалованная сучка, кого ты из себя строишь? — прошипел он, смотря мне прямо в глаза. — Я хотел нормально с тобой познакомиться, но раз ты первая решила перейти черту и к тому же назвала меня придурком, то давай снимем маски и поговорим иначе.

Я сглотнула подступивший ком, а он положил руку мне на талию и крепко сжал бок — так, что я поморщилась от пронзившей всё тело пульсации. Тревор оскалился и сделал шаг, сократив между нами расстояние до минимума. Я смогла ощутить его дыхание, его запах одеколона вперемешку с порошком для белья.

— Убери свои руки! — огрызнулась я.

— А то что? — он наигранно засмеялся. — Закричишь? Будешь просить о помощи у этой толпы, которой толком и дела-то до тебя нет?

— Может, последуешь примеру толпы?

— Я знаю, что у твоего отца огромные проблемы. Знаю, что он тонет в долгах, а его бизнес вот-вот потерпит крах, — смотря прямо в мои глаза, будто проверяя настоящую реакцию, говорил Тревор, — и ты здесь просто товар, Эмбер. В скором времени МОЙ товар.

Он облизнул нижнюю губу, и я ощутила, как его пальцы коснулись сначала моей шеи, а затем подбородка.

— Какие черты лица, взгляд, губы… Я бы с удовольствием трахнул этот рот, а потом и тебя.

— Только в твоих мечтах, — прошипела я, и его рука плавно скользнула вниз к краю моего платья.

Тревор скользил пальцами по моей шее, будто изучая свою собственность. Я чувствовала его дыхание возле уха, и это было настолько омерзительно, что меня передёрнуло.

— Ты девственница? Или уже нет?

Я стиснула губы, но не отвела лица, хотя всё внутри требовало свернуть шею этому ублюдку.

— Чёрт, ты гораздо красивее и сексуальнее, чем говорил отец, — Тревор наклонился к моей шее, а я сжала кулаки. — Я не планировал жениться в двадцать два, но если моя невеста будет такой, то почему бы и нет…

— Ты серьёзно? — я с силой толкнула его в грудь, но он даже не шелохнулся. — Ты жалкий, Тревор. Думаешь, мне есть хоть малейшее дело до твоих грязных фантазий?

— О! Принцесса хочет поиграть в недотрогу? Это так возбуждает.

— А ты хочешь, чтобы меня стошнило прямо сейчас, или подождёшь пару минут?

Тревор сжал мою талию ещё сильнее, отчего я болезненно зашипела.

— Не ломайся, Эмбер. Мы с тобой оба знаем, чем это кончится. Наши отцы решили всё за нас. Ты будешь моей — игрушкой, женой, шлюхой…

— Пошёл ты к чёрту!

Во мне одновременно вспыхнули отвращение и ярость. Я знала, что не могу победить его силой, но я могла сделать кое-что другое.

Я резко подняла ногу и со всей силы наступила каблуком ему на носок, а потом ударила коленкой в область паха. Он дёрнулся, коротко выругавшись, и схватился за стойку рядом. Этого мгновения хватило, чтобы я вывернулась, оттолкнула его плечом и выскочила из-за угла.

Я бросилась сквозь толпу, не замечая ничего вокруг. Люди стояли плотной стеной, но я расталкивала их плечами, слыша возмущённые восклицания.

Кто-то схватил меня за руку, но я вырвалась. Мои высокие каблуки едва скользили по гладкому мрамору. Мне нужно выбраться. Нужно было сбежать.

Дверь! Я изо всех сил толкнула её вперёд и, чёрт возьми, оказалась на улице. Я быстро осмотрелась, выискивая спасение, и увидела медленно отъезжающее от входа такси.

— Чёрт, нет! — я сорвалась с места и бросилась к машине.

Авто подъехало к воротам, и те автоматически начали открываться.

— Пожалуйста, — крикнула я, ударяя рукой по капоту. — Отвезите меня в город!

Водитель — мужчина лет пятидесяти — посмотрел на меня как на сумасшедшую. Ну да, вряд ли он ожидал, что какая-то девица в коротком вечернем платье выбежит из дорогого ресторана и будет молить его увезти её отсюда.

— У меня заказ!

— Тогда просто до города… Я заплачу вдвое больше! — протянула я. — Прошу…

Он секунду помедлил, будто раздумывая, а потом коротко кивнул.

— Ладно, садись.

Я резко открыла дверь и ввалилась в салон, захлопнув её за собой. Машина тронулась, оставляя позади роскошное здание, музыку, запах шампанского… и Тревора с моим отцом.

Глава 3

Эмбер

Взбесится ли отец? Я думаю, он возненавидит меня ещё сильнее, ведь я снова не превзошла его ожиданий и всё испортила. Я снова «повела себя как законченная дрянь», хотя он «старался во благо моего будущего».

Меня пробрала дрожь от одних воспоминаний: как он схватил меня, как сжал талию и чуть ли не прижался губами к шее. Насколько же омерзительно осознавать, что человек, который должен был защитить меня от такого, стал, по сути, инициатором.

Я ведь нуждалась в его защите… Я, чёрт возьми, нуждалась хоть в чьей-нибудь защите!

Если бы Тревор действительно пошёл дальше, никто бы не вмешался. Публика вокруг бы даже не заметила — все были бы заняты своими фальшивыми улыбками и разговорами, как будто ничего важного не произошло и не происходит.

Я смахнула слёзы с щёк и, сделав тяжёлый вдох, посмотрела за окно. Машина плавно притормозила напротив старого заколоченного супермаркета где-то на окраине города.

— Приехали. Дальше у меня заказ, — сухо сказал водитель.

— Спасибо, — выдавила я.

Мужчина кивнул, а я молча отдала ему деньги и вышла.

Холод впивался в мою кожу. Я шагала по пустой улице, стараясь игнорировать пронзающий морозный ветер. Всё вокруг — бары, рестораны, кафе, магазины — уже было закрыто.

Я стиснула зубы от очередного порыва ветра и, переведя взгляд на соседнюю улицу, увидела ярко горящую вывеску. Это был секонд-хенд.

Чёрт… Я никогда в жизни не носила такую одежду. Мой гардероб состоял только из брендовых вещей и эксклюзивных частных марок, так что, формально, это было лишение стилистической девственности — покупка поношенных вещей за копейки… Но я готова была закутаться даже в кусок штор, лишь бы согреться.

Я вошла внутрь, стараясь не смотреть на продавщицу, которая сразу уставилась на меня как на идиотку, которая перепутала бутик DIOR с её подвалом. Пройдя мимо пары стеллажей, я выхватила первое, что попалось мне под руку, — чёрные лосины, тёмно-синюю толстовку и какие-то старые кеды. Тридцать, мать его, баксов.

Я переоделась прямо в примерочной, даже не подумав сложить платье аккуратно. Оно осталось валяться на полу, как бесполезная тряпка, от которой я хотела избавиться навсегда. Теперь оно ассоциировалось с этим проклятым вечером, с Тревором и его касаниями, а такие напоминания лучше сжигать сразу…

Выйдя из магазина, я засунула руки в карманы толстовки и снова вдохнула холодный воздух. Телефон без остановки продолжал вибрировать, хотя не совсем без остановки — иногда звонки прерывались на СМС с требованием немедленно ответить, объяснить, что произошло, и вернуться обратно. Прости, пап, но уже поздно.

Я не хотела отвечать, не хотела объясняться, как маленькая девочка, или оправдываться. Пусть сегодня он сходит с ума от неизвестности, думает, где я, что со мной, жива ли я… Он столько лет молчал, когда мне нужна была защита, что теперь я имею полное право молчать в ответ.

Сунув телефон поглубже в карман, я перебежала дорогу и зашла в стоящий на остановке автобус. Сев в самом конце у окна, я сделала глубокий вдох и прижалась лбом к холодному стеклу.

Автобус тронулся.

Звонки отца постепенно стихли — телефон больше не вибрировал в кармане. Возможно, он решил, что я уже дома, или, наоборот, что меня нужно срочно искать. К чёрту его! Я слишком хорошо знала, как работает его логика: если я не подчиняюсь — значит, вышла из-под контроля. А если вышла из-под контроля, меня нужно как можно скорее вернуть обратно в рамки — любой ценой.

— Мисс, вы меня слышите?

Я моргнула, оторвав взгляд от окна, и подняла глаза на водителя.

— Эм… да? Что?

— Я говорю, конечная. На выход.

— Что? — Я растерянно огляделась, пытаясь понять, где я вообще оказалась. — А где… где я?

— Южный Дорчестер.

— Что?! — Я не могла поверить своим ушам. — Нет, не может быть… Мне нужно было в Медфорд.

— Сожалею, мисс, но вы перепутали автобус.

Я сглотнула, ощущая, как по спине пробежал холодок, а на руках появились мурашки.

— А когда следующий? До Медфорда?

— Завтра утром. Это был последний рейс.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Водитель пожал плечами, а я закусила нижнюю губу и вышла на остановку. Автобус тут же с тихим шипением закрыл двери и уехал в сторону стоянки за углом. Я осталась стоять одна посреди грёбаного Дорчестера.

Я не сразу сделала шаг, пытаясь понять, точно ли это происходит со мной в реальности — может, я просто заснула, и всё это мне снится?! Но нет, это была реальность, чёрт возьми!

Репутация Южного Дорчестера была известна всем жителям Бостона. Грязный, забытый богом уголок города, которого старались избегать даже местные. Туристы сюда не заглядывали даже из большого интереса. И те, кто умел думать, тоже. Район носил дурную славу и служил пристанищем для бандитов, бомжей и прочих маргиналов. Люди заезжали сюда на свой страх и риск.

Шагнув вперёд, я почувствовала, как холод проник глубже. Но он уже не был главной проблемой.

Мои глаза скользили по окружению, замечая, как всё вокруг отличалось от привычного Бостона. В воздухе висел запах сырости, дешёвых сигарет и чего-то зловонного. Узкие улицы, старые, обшарпанные дома, на которых красовались граффити, магазины с выбитыми стёклами, мусор на обочине… Создавалось впечатление, что сам этот район поглощал всё хорошее.

Я свернула за угол, втянула голову в плечи и ускорила шаг. Мне нужно было просто выйти отсюда как можно быстрее и вызвать такси.

— Эй, малышка…

Я ощутила, как внутри всё стянуло, но продолжила идти дальше.

— Эй, ты глухая? — голос стал ближе, и я почувствовала шаги за спиной.

Я ускорилась, стараясь не обращать внимания на голоса, но внезапно передо мной выросла тень. Это был парень. Позади ещё двое.

Я стиснула губы и хотела свернуть к домам рядом, но незнакомцы взяли меня в кольцо, преградив путь во все стороны.

— Ты смотри, какая крошка забрела в наши края, — ухмыльнулся тот, что стоял передо мной. Он был худощав, с короткой стрижкой под машинку и капюшоном, натянутым до самых глаз. — Совсем одна?

— Заблудилась, принцесса? — второй усмехнулся и подошёл ко мне сбоку.

— Что вам нужно? — я подняла подбородок, пытаясь сохранить спокойствие и не выдать, как мне страшно. — У меня ничего нет…

— Расслабься, мы просто хотим поболтать, — протянул один из парней и положил руку мне на плечо.

— Я не хочу с вами болтать.

— Вот оно как, — один из них переглянулся с другом и рассмеялся. — Почему же? Тебе не нравится наша компания?

— Мне нужно идти, — резко сказала я и сделала шаг вперёд, но парень выставил руку и не дал мне уйти, а второй крепче сжал мои плечи.

Из темноты шагнул третий — блондин, выше и массивнее остальных, с надвинутой на лоб шапкой и тяжёлым взглядом.

— А ты хорошенькая, — протянул он и резко схватил меня за подбородок. Его пальцы грубо впились в кожу, вызвав дрожь по всему телу. — Слишком красивая для таких мест. Ты явно не отсюда, куколка, так ведь?

Я зарычала сквозь зубы:

— Убери свои руки.

— А если не уберу? Что ты мне сделаешь, принцесса? Будешь звать на помощь? — он наклонился ближе, и его дыхание обдало лицо запахом дешёвого табака. — Здесь тебя никто не услышит. Можешь кричать, сколько тебе влезет.

— Не переживай, — резко начал другой незнакомец, — мы знаем, как обращаться с девушками… Тебе понравится.

— Пошли вы, — бросила я холодно, глядя прямо в глаза.

— Какая дерзкая… Мне такие нравятся.

Рука блондина плавно скользнула вниз — от подбородка к моей заднице.

— Не трогай меня!

— Чёрт, твоё упорство только сильнее возбуждает нас, — прошипел он, делая шаг ближе. — Я обожаю недоступные киски…

Чёрт! Чёрт! Мои мысли скакали, но я не могла позволить себе сдаться. Когда его рука снова дёрнулась, я собралась с силами, с мыслями и одним резким движением оттолкнула парня перед собой. Они растерялись, а я воспользовалась моментом и бросилась бежать.

Я не разбирала дороги и понятия не имела, куда бегу. Здания расплывались перед глазами из-за пелены слёз. Тусклые фонари едва освещали потрёпанные стены домов, а за спиной продолжали раздаваться гневные выкрики и угрозы.

Я неслась, словно зверь, спасавшийся от капкана, боясь оглянуться и надеясь, что у меня хватит сил на побег.

— Тебе не убежать, малышка! — донёсся голос одного из парней. — Это наш район. Мы знаем каждый грёбаный угол.

Проклятие. Они не отставали.

Я стиснула губы и, переведя взгляд, увидела его… В темноте за узкой улицей возвышалось старое, полуразрушенное здание с чёрными следами пожара на кирпичных стенах. Что ж, как и с секонд-хендом, выбора у меня не было. Я рванула внутрь.

Я пробралась в самый дальний угол, опустилась на пол и прижала ладонь к губам. Темнота скрывала всё вокруг, и я ощущала, как моё сердце вот-вот оборвётся.

— Куда эта сучка могла убежать?

— Давай проверим вот там, — чьи-то ботинки громко заскрипели по гравию.

Я зажмурилась, вдавливаясь спиной в холодный кирпич. Их голоса перемещались, шаги становились всё тише… пока не исчезли совсем.

Лишь когда вокруг стало тихо, я осмелилась выдохнуть.

Я дрожащими пальцами вытащила телефон из кармана. Один грёбаный процент.

Я открыла мессенджер, но прежде, чем смогла отправить сообщение, экран погас.

— Твою мать, — прошептала я и в тот же миг замерла.

— С какого хрена ты всё здесь оставил? — раздался раздражённый мужской голос.

— Потому что у меня не было выбора в тот момент, — ответил другой. — Если бы этот мудак снова привёл к нам копов, мы бы не смогли решить вопрос мирно.

Грудь сжало новой волной страха.

Я вжалась глубже в тень стеллажа, когда сквозь щели в стенах пробились лучи фонариков. Они уверенно приближались, а внутри всё снова начало стягиваться в тугой узел.

Я стиснула губы и медленно, почти бесшумно, поползла за стеллажами в сторону выхода.

— Всё равно надо было разобраться ещё в ту ночь, — продолжил один из голосов.

— Поздно об этом говорить. Теперь надо понять, что делать дальше.

Но, чёрт возьми, мне не суждено было скрыться. В темноте моя нога задела прогнившую балку, и она с глухим стуком рухнула на пол. Звук разнёсся эхом по помещению, и в ту же секунду свет фонаря резко направился в мою сторону.

— Эй! Кто здесь?!

Я прижалась спиной к стене. Сердце застучало в висках, а тело сковало от страха. Лицо тут же озарил свет фонаря, и я мельком увидела силуэты двух мужчин.

— Нет, пожалуйста, не трогайте меня… — я закрылась рукой от света, чувствуя, как сумасшедше бьётся сердце.

Один из них приблизился, и я, приподняв голову, смогла немного его разглядеть. Тёмные волосы, холодный, изучающий взгляд, оскал… Я тихо всхлипнула, глядя ему в лицо.

— Ты кто, чёрт возьми, такая? И что ты здесь делаешь?

— Прошу… — слёзы предательски подступили к глазам. — Я отдам вам всё, что у меня есть… только отпустите меня…

Парень хмыкнул, но вместо ответа, не отрывая от меня взгляда, крикнул:

— Мэтт! Иди сюда.

Я вздрогнула и подняла голову. Из-за угла вышел ещё один незнакомец.

— Что случилось? — спросил он.

— У нас тут незваные гости, — ответил он и кивнул в мою сторону.

Я медленно поднялась на ноги, спиной вжимаясь в стену. Свет фонариков слепил глаза, не давая рассмотреть их лица.

— Кто ты такая? — ещё раз спросил незнакомец.

— Я…

Но прежде, чем я смогла ответить, кто-то усмехнулся:

— О, вот и наша маленькая беглянка.

Я знала этот голос. Все обернулись, и я увидела их — тех самых парней. Тот, что первым меня схватил, сунул руки в карманы и, ухмыляясь, медленно двинулся в нашу сторону. Двое его прихвостней молча пошли за ним.

— Спасибо, что помогли, ребят, — с усмешкой бросил он. — Теперь ты точно наша, малышка.

Я тихо всхлипнула. Незнакомец справа медленно повернулся и посмотрел на меня. Наши взгляды встретились.

— Помогите… прошу, — шёпотом протянула я, а по моей щеке потекла слеза.

— Эта девка наша, так что отпускайте её, а сами катитесь к чёрту.

— А если нет? — незнакомец с чёрными волосами и татуировкой на шее убрал руки в карманы и наклонил голову.

— Мы её первыми нашли!

— И что с того? Кажется, девушка не хочет с вами идти.

Сердце бешено колотилось в груди, а слёзы катились по щекам, но я не могла их остановить.

— Либо валите, либо у вас будут проблемы, — резко сказал парень с фонариком.

Двое моих преследователей обменялись взглядами, а я сглотнула стоявший в горле ком.

Сплюнув на землю, один из них рявкнул:

— Мы ещё встретимся, Маршалл, — и развернулся к выходу.

— Удачи, ублюдки.

Я вцепилась пальцами в рукава своей толстовки, боясь пошевелиться. Двое незнакомцев проводили парней взглядами, и их внимание устремилось ко мне.

— Кто ты такая? Отвечай!

— Меня зовут Эмбер, — прошептала я.

— И откуда ты здесь? Кто тебя отправил? — парень опустил фонарь, и я наконец могла их рассмотреть. — И лучше, если ты скажешь всё сразу.

— Меня никто не отправлял… Я оказалась здесь случайно.

— Случайно? В Дорчестере? Принцесса, здесь не оказываются случайно. Это тебе не Центральный парк. Хватит вешать лапшу на уши. Кто тебя заслал?

— Это правда… Я просто села не на тот автобус, а потом… потом появились эти двое. Я испугалась и побежала… — мой голос дрожал. — Прошу… отпустите меня… Я никому ничего не расскажу. Обещаю…

— Тебе, видимо, мало приключений, — сказал парень за его спиной с каштановыми, слегка вьющимися волосами. — Хочешь снова встретиться с этими ребятами? Думаешь, в следующий раз они будут такими же «сдержанными» и не сделают тебе больно?

Я выпрямилась чуть выше, хотя сердце всё так же колотилось.

— Мне не привыкать, — я сглотнула, а взгляд незнакомца резко изменился.

Не знаю, почему я это сказала… Наверное, на эмоциях, которые просто пересилили здравый смысл.

— Пошли, — резко сказал парень с чёрными волосами.

— Куда ты собрался её тащить?

— Отведём к нам в лофт и там решим.

— Что? Мы теперь всякий сброд домой тащим? — огрызнулся его друг.

Слово «сброд» ударило в грудь. Это был не первый раз, когда меня так называли. И вряд ли последний. Я давно перестала ждать, что кто-то увидит во мне больше.

— Как я могу быть уверена, что это не ловушка? — резко спросила я.

— Ловушка? — повторил один из парней, подходя ближе. Я невольно вжалась в стену, но не отвела взгляд.

Теперь я могла его рассмотреть. Светло-карие глаза, в которых плескался огонёк вызова. Ухмылка, но больше волчья, чем дружелюбная. На левой щеке — маленький тонкий шрам, будто кто-то когда-то оставил на нём след за непослушание. Волосы тёмно-каштановые, чуть взъерошенные, и чертовски холодный взгляд, пробирающий до самых костей.

— Ты правда думаешь, что если бы мы хотели тебя убрать или что-то с тобой сделать, то не сделали бы этого прямо здесь?

Он наклонился чуть ближе, и я почувствовала его дыхание.

— Если хочешь — оставайся тут. Только потом не удивляйся, если те двое поджидают тебя за углом, чтобы ограбить или трахнуть… Или и то, и другое.

Меня передёрнуло. Я перевела взгляд на дверь, за которой исчезли мои преследователи… и снова на него. Он не пугал меня. Он просто был прав.

Я молча посмотрела в его глаза и кивнула.

— Хорошо…

Я шла за ними, с каждой минутой теряя остатки уверенности, что это было правильное решение. Старое кирпичное здание, перед которым мы остановились, выглядело как сотни других в Дорчестере — потемневшие от времени стены, ободранный фасад, обломанные ступеньки и старая металлическая дверь. Это место больше походило на заброшку, чем на жилое помещение.

Но внутри… Внутри здание выглядело совсем иначе. Пространство напоминало лофт, собранный своими руками из всего, что можно было найти на свалке: старые потёртые диваны в центре первого уровня, длинный деревянный стол, поцарапанный временем, перекошенные стулья, которые больше походили на предметы из бабушкиной дачи, чем на мебель двадцать первого века, пара кресел и пуфиков.

В углу около лестницы находилось подобие кухни: холодильник с облупленной краской, плита, кухонные стойки и несколько полок, на которых хаотично стояли чашки, банки, контейнеры с хлопьями и прочая всячина. Казалось, всё здесь — нечто вроде домашнего приюта для тех, у кого нет настоящего дома.

Наверх вела железная лестница, и одному богу известно, что там, но явно не спальни с мягкими пледами и аромасвечами.

Я делала шаг за шагом, боясь резких движений и не тех реакций, и, дойдя до диванов, услышала смех и мужские голоса. Рядом с кухонным уголком за столом сидели ещё двое парней — пили пиво прямо из бутылок и лениво жевали пиццу.

Из-за моей спины вынырнули двое моих «спасителей», и я ощутила, как пространство сжимается, становясь слишком тесным. Они пожали друг другу руки и сели — кто на край кухонной стойки, а кто за стол.

— Опа, и кого вы привели? Кто и где успел её подцепить? — усмехнулся светловолосый парень, бросив на меня короткий взгляд.

— Скажем так, она сама нас нашла. На неё пытался напасть Фестер со своими дружками, — ответил парень со светло-карими глазами.

— И вы решили заняться благотворительностью? Пригласив к нам…

— Кого?! — я резко подняла голову и сложила руки на груди. — Всякий сброд? Отбросов? Девочку с обочины? Я вообще-то здесь, и я всё слышу.

Молчание.

— А не слишком ли ты дерзкая? — подал голос парень с кольцом в носу.

— Крис, брось, не накаляй.

— Можно мне зарядку для телефона? Я вызову такси и уеду, — тихо спросила я.

— На столе у дивана.

Я опустила глаза, стараясь не встречаться ни с кем взглядом, и направилась в противоположную часть комнаты.

Внутри всё переворачивалось. Меня мутило от запаха дешёвого пива, старой мебели и сигаретного дыма. Всего пару часов назад я была в блестящем зале, с бокалом шампанского в руке, среди гладко выбритых мужчин в дорогих костюмах, в центре якобы «элиты общества»… А сейчас стою в какой-то полуразвалившейся халупе на краю Бостона, окружённая кучкой маргиналов, которые смотрят на меня как на существо с другого мира.

Я вставила шнур в телефон, и как только экран загорелся, позади послышался голос:

— Эй, блондиночка! Хочешь выпить? Думаю, после такой ночи лишним не будет.

Я стиснула зубы и обернулась. Что ж, как ни странно, выпить было бы неплохо — как минимум, это поможет мне откинуть мысли и воспоминания последних часов.

Молча подойдя к стойке, где сидела вся компания, я наклонила голову и взглянула на стакан. Янтарная жидкость — скорее всего, виски.

Я подняла голову, а их взгляды начали пронизывать меня насквозь один за другим. Парень с кольцом в носу вдруг нахмурился, наклоняясь вперёд и вглядываясь в моё лицо.

— Твои глаза… Как это может быть? Это линзы?

— Нет, — сухо ответила я. — Это гетерохромия.

— Гетеро? — переспросил он с ухмылкой, и остальные тихо засмеялись.

— Хромия, придурок, — поправил его светловолосый друг. — Не слышал никогда? Иди почитай учебник по биологии.

Я вздохнула.

Это и была моя особенность. То, что всегда выделяло — по факту рождения.

Мои глаза были разного цвета: правый — чистый голубой, как небо летом… как у мамы, а левый — тёплый, почти янтарный, как у отца. Это единственное, что было во мне от него. Во всём остальном я — копия матери. И, возможно, именно поэтому он так меня и не принял. В каждом моём взгляде он видел её, а в другом — себя. И, кажется, ненавидел нас обеих.

— Потрясающий эффект, — тихо сказал темноволосый парень с татуировкой, спускавшейся с шеи под ворот толстовки. Его голос был низким, чуть хрипловатым, и в нём не чувствовалось ни насмешки, ни флирта — только холод и жёсткость.

— Кстати, раз уж на то пошло. Меня зовут Кайден.

— Эмбер…

— Я Крис, — представился парень с кольцом в носу.

— Итан, — добавил блондин-незнакомец рядом с ним — тот самый, что десять минут назад завуалированно назвал меня сбродом.

— Ещё раз, что ты там делала? — снова спросил Кайден. — Давай только без спектаклей, а нормально. Дорчестер — далеко не то место, куда можно забрести случайно.

Я тяжело вздохнула и отвела взгляд в сторону.

— Я была на вечеринке с отцом, — начала я, стараясь держаться ровно, — но решила сбежать и случайно села не на тот автобус. То, что я сказала, и так было правдой.

— Ну, это как минимум объясняет твой внешний вид, — хмыкнул парень с вьющимися волосами.

— И что с ним не так?

— Ну, скажем так… — он сделал глоток, не отрывая от меня взгляда. — Потёртый спортивный костюм, но вечерний макияж и браслет Cartier на руке? — он приподнял бровь. — Здесь так одеваются только дешёвые шлюхи. За исключением, конечно, таких дорогих побрякушек. Но да.

Я резко вскинула подбородок, чувствуя, как во мне закипает.

— А ты, смотрю, эксперт по дешёвым шлюхам? — я склонила голову, позволяя сарказму проскользнуть в голос.

Парни громко засмеялись. Кто-то хлопнул ладонью по колену, кто-то мотнул головой, ухмыляясь. Даже Кайден усмехнулся краешком губ, но взгляд его остался холодным. Мы с тем парнем на секунду встретились взглядами, и в этой искре я почувствовала — он понял, что я не просто девчонка, которую можно перебросить словом.

— Чувак, тебя сделали, — усмехнулся Крис.

— Так ты, выходит, девушка из высшего общества? — с усмешкой спросил Итан.

Я промолчала.

— Да уж, те двое парней бы сорвали куш, — резко сказал Кайден.

— Что это значит? — я нахмурилась.

— Ну, если опустить всё то, что они бы с тобой сделали… — Кайден бросил на меня короткий взгляд. — Твоему отцу пришлось бы неплохо раскошелиться. Думаю, они попросили бы тысяч двадцать, не меньше.

Я даже не вздрогнула. Только глухо усмехнулась.

— Уверена, моему отцу было бы только в радость избавиться от меня. Хотя, если учесть, что я его единственный имеющийся актив, возможно, он даже согласился бы… Только вот денег у него нет.

В комнате повисла тишина. Я бросила взгляд на каждого поочерёдно и, взяв стакан с виски, пошла к дивану наслаждаться своей компанией.

Прошло, наверное, минут пятнадцать. Может, больше. Я сидела в старом кресле у окна, свернувшись в комок, как будто пыталась спрятаться от всего мира. По коже до сих пор бегал холодок. Пальцы дрожали, когда я в сотый раз нажимала кнопку «вызвать такси» в приложении Uber. Но заказы либо не принимали, либо сразу отменяли. Похоже, эта часть города была чёрной дырой, и никто из водителей сюда просто не рисковал ехать.

Надежда уехать таяла. Но, странное дело… возможно, это было и не так плохо. Что-то в этом месте, во всей его ржавой, серой, потерянной реальности, казалось честным.

Я покачала головой и снова нажала кнопку вызова такси. Ничего, чёрт возьми, не происходило.

— Ты скорее сдохнешь, чем дождёшься тут своего такси, — раздался хрипловатый голос рядом.

Я вздрогнула и нехотя перевела взгляд. Он подошёл почти бесшумно. Тот самый парень — темноволосый, с карими глазами оттенка виски и ухмылкой.

Он опустился на диван рядом и, сделав глоток из стакана виски, внимательно посмотрел на меня.

— Ты как?

— Нормально, — буркнула я, продолжая надеяться, что хоть какой-нибудь таксист решит взять мой заказ.

— Ну да, видно же, — усмехнулся он и поставил стакан на стол. — Вся дрожишь, как будто у тебя вот-вот остановится сердце от ужаса.

— Лучше дрожать от страха, чем строить из себя уличного короля.

Парень сощурил глаза и усмехнулся. Конечно, его не задели эти слова. Уверена, он слышал и большее дерьмо от людей в чёртовом Дорчестере.

— Я не успел представиться. Меня зовут Мэтт, — резко сказал он после короткой паузы.

Я подняла на него взгляд и молча посмотрела без всякого интереса.

— Ты серьёзно так боишься?

— А есть причины не бояться?

Мэтт скривился в усмешке, но его глаза остались ледяными.

— Тут даже местным бывает страшно. А таким, как ты… тем более, — сказал он, откровенно выделив последнее предложение.

— Что значит «таким, как ты»?

— Значит, людям с голубой кровью из идеального высшего общества. Родившимся с золотой ложкой во рту, с чувством собственного превосходства и без единого представления, что такое обычная жизнь. Если ты думаешь, что по тебе это не заметно, ты ошибаешься, — он смерил меня взглядом — не грубым, но таким, от которого хотелось избавиться как можно быстрее. — Походка, взгляд, внешний вид… Ты принцесса, которая точно не вписывается в это место.

Я слабо усмехнулась. Забавно, как он лепит на меня все известные шаблоны. Интересно, он был бы так же самоуверен, если бы знал, с каким чудовищем я живу под одной крышей?

— Ты ничего обо мне не знаешь. Не надо бросаться штампами.

— А ты не делай вид, что умеешь прятаться. Здесь это не работает, — вытянувшись немного вперёд и внимательно посмотрев мне в глаза, ответил Мэтт.

— Откуда тебе знать, какая я? Думаешь, можешь считывать людей по одному взгляду?

Он фыркнул и сцепил руки в замок, локтями уперевшись в колени.

— Думаешь, я не общался с девушками? — он усмехнулся без капли тепла. — Поверь, «таких, как ты» я видел больше, чем ты думаешь. Вас за версту видно — даже если вы в кедах и с видом «я своя». Всё равно светитесь, как витрина на Рождество.

— Если этот район тебе родной, — огрызнулась я, — то с «такими, как я» ты вряд ли водился.

— Ты удивишься, с кем я водился, Эмбер, — довольно, почти гордо протянул он, беря стакан с виски и откидываясь на спинку дивана.

В воздухе повисло напряжение. Он смотрел на меня с той самодовольной ухмылкой, будто только что выиграл спор, в котором я даже не хотела участвовать. Самоуверенный придурок.

— Прошёл уже час, — внезапно за спиной раздался ровный голос.

Я подняла голову. Кайден спустился со второго этажа и, подойдя к окну, облокотился на стену рядом. В полумраке комнаты его глаза казались почти чёрными — как у настоящего монстра. Я ощутила, как по спине пробежался мороз, но постаралась не подать вида, чтобы у придурка Мэтта не возникло поводов снова попытаться залезть ко мне в душу.

— Ты либо передумала уезжать, либо, что вероятнее всего, твой заказ так и не хотят брать, — добавил он, сложив руки на груди. — Я прав?

— Я так понимаю, это здесь норма? — с трудом сдерживая раздражение, спросила я. — Я скорее сдохну, чем смогу вызвать такси?

— Ты быстро учишься, — усмехнулся Мэтт, а я закатила глаза.

Кайден пожал плечами.

— Таксисты предпочитают обходить Дорчестер в ночное время.

— Прекрасно, — сухо протянула я, сдерживая раздражение, и отвела взгляд, снова уставившись в экран.

Глава 4

Мэтт

Я налил два стакана виски — жидкость, как обычно, медленно растекалась по стенкам, отдаваясь слабым звуком при ударе о ледяные кубики.

Протянув один из стаканов Итану, я сел напротив и только после этого позволил себе перевести взгляд — сначала на парней, а потом на неё.

Эмбер лежала на диване, натянув капюшон и свернувшись в клубок, будто пытаясь спрятаться от всего этого мира. Её неуклюжие попытки бороться с усталостью были напрасными — через полчаса она уже спала.

Даже во сне её поза была скорее оборонительной, чем расслабленной. Она казалась такой маленькой и хрупкой, как будто весь мир мог её разрушить одной лишь мыслью.

Я поднёс стакан к губам и сделал небольшой глоток — виски обожгло горло, но всё внутри оставалось таким же ледяным. В доме стояла привычная смесь запахов: затхлая сырость, принесённая с ночным дождём, стойкий запах табачного дыма, осевшего на шторах и мебели, и тягучий, пряный шлейф алкоголя.

Но сегодня поверх всего этого было что-то новое. Что-то чужое. Я бы предпочёл сказать, слишком мягкое для этих стен.

Это было похоже на ваниль или жжёный сахар. Как будто кто-то пролил в гостиной дорогой крем-ликёр или оставил след от духов, которых раньше здесь не было — и быть не могло. Это был её запах.

— И давно мы, мать твою, занялись благотворительностью? — начал Крис, и я резко перевёл взгляд со спящей Эмбер на друга.

— Ты о чём? — лениво спросил Кайден, отвлекаясь от телефона и откладывая его в сторону.

Крис указал подбородком в сторону дивана:

— Я о нашей неожиданной гостье на ночь. Что-то не припомню, чтобы мы размещали объявление на Booking о сдаче лофта посуточно. Девчонка выглядит как дочка какого-нибудь богатого ублюдка, у которого уже все гончие выпущены на поиски. Кто-нибудь слышал вой сирен за горизонтом? Потому что, если нет — значит, скоро услышим. И что-то мне подсказывает, что, когда её отец найдёт её, он не будет стучать в дверь — он её вышибет к чертям.

— Не находишь немного негуманным оставить её на улице? — спросил Итан, доставая из кармана куртки пачку сигарет и зажигалку. — По ней же видно, что она не из наших краёв.

— «Гуманность»? — переспросил Крис, дёрнув бровью. — Мне кажется, ты сделал ошибку в слове «влечение» или «слабость». Да, Кайден? Ты ведь этим руководствовался, когда предложил ей остаться?

Он ухмыльнулся и откинулся на спинку стула, делая глоток виски.

— Потому что иначе это всё не про нас. Мы не из тех, кто берёт под крыло заблудших принцесс. Особенно таких, у которых на руке побрякушка стоимостью с твою тачку. Не скажу, что мне хотелось бы ввязываться в такие игры…

Я перевёл взгляд на Кайдена. Он усмехнулся и закурил.

С момента, как она вырубила режим стервы и заснула, он смотрел на неё так, как смотрят на проблему… или, скорее, на слабость. Возможно, Крис был прав, и некогда холодное сердце Кайдена дрогнуло при виде девушки, которую ты никогда не встретишь в Дорчестере. Своего рода естественная реакция на что-то необычное и привлекательное.

— Это твои тупые догадки. Мне на неё плевать.

— Ну да, — усмехнулся Крис, — а я — святой отец. Давай, Кайден, признайся. Девчонка тебе понравилась. Иначе с какой стати мы должны были её спасать, укрывать и предлагать ночлег, а?

— Человеческие побуждения не в счёт? — спокойно вмешался я.

— «Героизм на заказ»? От тебя я бы такого не ожидал, — сказал Крис. — Обычно ты говоришь то, что мы все думаем.

— Да у тебя сегодня вечер удивлений.

— Вы с Кайденом сговорились, клянусь! — закатив глаза, ответил Крис. — Один молчит, другой философствует.

Звучало смешно — особенно если учесть, что мы с Кайденом были лучшими друзьями уже больше десяти лет. Мы оба потеряли всё ещё до того, как успели понять, что значит «иметь».

Потеряли семью, свои жизни, планы, которые когда-то казались очевидными — поступление, карьера, своя квартира… всё это исчезло по щелчку пальцев. Удивительно лишь то, что всё, через что когда-то пришлось пройти, не убило нас, а скорее вывернуло наизнанку и закалило до состояния, когда все проблемы вокруг уже не казались проблемами в прямом смысле этого слова.

В комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая только приглушённым шелестом дождя за окном. Вонючий табачный дым мешался с остатками её сладковатого парфюма.

Может быть, Крис действительно был прав. Может, и я, и Кайден — мы оба среагировали не на здравый смысл, а на нечто другое. Например, на порыв.

Наши судьбы были далеко не самыми лёгкими, и то, что мы все выросли и живём в Дорчестере, не отнимает у нас человечность. Ну, по крайней мере, у меня.

Кайден никогда не говорил о сочувствии — он предпочитал действие любым словам. Я знал его слишком хорошо, чтобы не увидеть мельчайшие сдвиги в выражении его лица, в напряжении пальцев, в том, как он чуть дольше задерживал взгляд на ней. Ему было не всё равно. Он бы сдох, но не признал это. Не перед нами, не перед собой.

Я вновь посмотрел на Эмбер. Её дыхание было ровным и глубоким. Даже во сне она будто пыталась держаться в тени, спрятаться от всего, что могло дотронуться до неё — в прямом и в переносном смысле. Хрупкость ведь не всегда про тело — иногда она про душу. И иногда, если слишком долго жить среди холода, эту хрупкость хочется защитить, даже если ты точно знаешь, что это — ошибка.

— Я домой, — бросил я, не ожидая ответа.

— Эй, а меня не подхватишь? — резко сказал Итан, когда я встал из-за стола. — Погода паршивая. Не хочу тащиться через ливень к себе.

— Валяй, поехали, — бросил я.

— О, класс! Ночь вдвоём, как мило, — саркастично протянул Крис, едва сдерживая усмешку. — Спать будете под одним одеялом?

Я откинул голову назад и, показав средний палец, молча направился к двери.

Я слышал звуки дождя, проникающие в сон, надеясь, что это просто какая-то иллюзия — лишь шум, который исчезнет, как только я открою глаза.

Но когда я наконец решился проснуться, я понял, что это был тот самый ночной ливень.

Я провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть остатки сна, и медленно приподнялся с кровати. Итан сидел на подоконнике и курил, что-то внимательно читая в телефоне, пока не почувствовал мой взгляд.

— Доброе утро, — он выпустил дым и повернулся ко мне.

— Давно ты встал? — лениво вставая с кровати, спросил я.

— Час назад, — ответил Итан, не отрываясь от экрана. — Крис сказал, что блондиночка уехала, не попрощавшись. Она ушла рано утром, когда он только проснулся.

— Кто бы сомневался.

Итан наклонился вперёд, бросив на меня взгляд и ухмыльнувшись уголком рта.

— Думаешь, это королевские амбиции? Она вроде не показалась мне такой стервой…

Я закатил глаза, быстро натянул футболку и сел на подоконник рядом с ним, не обращая внимания на прохладный воздух, который сразу побежал по спине.

Вместо ответа я просто пожал плечами. Этот вопрос не требовал ответа — всё, что я мог сказать, было лишь очередной попыткой оправдать что-то не совсем ясное.

— Разве это так важно? Маленькой глупой девчонке от скуки богатой жизни захотелось найти острых ощущений. Если она думала, что ночная прогулка по Дорчестеру закончится красивыми воспоминаниями, то она наивная идиотка.

— Окей, допустим, она наивная идиотка, но ты же не будешь отрицать, что она привлекательная, да?

— Она выглядит лучше любой девушки, которую можно встретить в баре, в клубе — да просто на улице.

— Потому что ты смотрел только здесь, — произнёс я с холодной усмешкой. — Дорчестер — это опухоль на теле Бостона. Здесь нет красивых девушек. Это не место для красоты. Всё, что здесь важно — выживание.

Итан кивнул и, усмехнувшись, хитро сузил глаза.

— Давай прямо и честно: ты бы трахнул её?

Сделав затяжку, я молча посмотрел на Итана. Его улыбка была раздражающе уверенной, но я всё же не спешил отвечать — хотел потянуть момент и посмотреть на его реакцию.

— Молчание означает согласие, я знаю. Её отказался бы трахнуть только гей.

Молчание не всегда означает согласие, но в этой ситуации… да. Я бы трахнул принцессу.

Я закатил глаза и успел сделать ещё одну затяжку, прежде чем наши с Итаном мобильники синхронно издали щелчок. Я лениво встал с подоконника и взял с тумбочки телефон. Чёртов групповой чат и Кайден.

Кайден: Как насчёт того, чтобы встретиться в Инферно сегодня вечером?

Крис: Лень ехать в бар. Мы не можем выпить в лофте? Спокойно — без этих сраных байкеров и всего этого дерьма, которое они обычно обсуждают на весь зал.

Мэтт: Поддержу! Мне тоже лень ехать.

Крис: В какой момент вы превратились из уличных парней в кисок? Какая нахер разница, где пить? Нам всем надо просто расслабиться. Хватит ныть!

Кайден: Я впервые готов согласиться с Крисом.

Итан: У меня есть дела на сегодняшний вечер. Я пас.

Крис: А, слился, девчонка. Дела? Ну да, конечно.

Итан: Пошёл ты, Крис!

Кайден: Встречаемся в 21:00. Я попрошу Сэма забронировать нам столик.

* * *

Инферно был и будет нашей традицией. Владельцем бара был Митчелл — старый друг Кайдена, с которым он познакомился десять лет назад на одной из местных вечеринок. Митчелл — местный барыга, втянутый в глубокий чёрный бизнес Бостона, а бар — это его хобби, если можно так сказать. Пару лет назад он по собственной инициативе ввязался в какие-то разборки, и, если бы не Кайден, парень уже кормил бы червей в земле или плавал на дне озера.

Именно поэтому в Инферно нас всегда ждали как главных гостей: лучший столик, бесплатная выпивка, проход на все открытые и закрытые вечеринки. Безлимит и карт-бланш.

— За что будем пить? — откинувшись на мягкое кресло с ухмылкой, спросил Кайден.

— За то, чтобы хоть кто-то из вас перестал ныть и расслабился, — ответил Крис, бросив взгляд на остальных. — Кстати, Мэтт, ты не в курсе, где Итан? Куда его унесло?

— А я, по-твоему, его секретарь? — усмехнулся я, кидая в стакан с виски лёд.

— Ну, он ведь ночевал у тебя. Вряд ли он ускользнул так же тихо и бесследно, как Эмбер.

— Он сказал мне ровно то же самое, что и написал в чате. Я понятия не имею, что скрывается под его «делами», — я пожал плечами.

— Или кто, — пожав плечами, сказал Кайден и улыбнулся. — Кстати, об Эмбер, она действительно просто сбежала?

— Да. Я проснулся около десяти и пошёл вниз, но её уже не было.

— Ну, так она же богачка, — ответил я, пожав плечами. — Люди с королевскими амбициями уходят без «спасибо» и всяких глупых формальностей — это, в принципе, по её части.

— Богачи — грёбаные снобы, — Крис закатил глаза и потянулся за своим виски. — Думают, мир им должен только за то, что у них на счёте больше нолей, чем у нас в телефоне контактов. Спустилась в Дорчестер поиграть в приключения, а как только запахло настоящей жизнью — смылась в своё золотое королевство.

— Ладно, хорош уже, — откинувшись на спинку кресла, сказал Кайден, и мы с ним переглянулись. — Зачем вообще тратить столько слов на девчонку, которую мы видели пару часов?

— Согласен, — хмыкнул я в ответ и достал из пачки другую сигарету. — Давайте уже забудем эту девицу. Невелика потеря.

— Всем привет!

Мы втроём резко обернулись и увидели Итана. Он сел на свободное кресло и взял со стола стакан виски.

— Итан, — усмехнулся Крис, — а как же твои дела?

— Планы поменялись.

— Поменялись или… планы решили тебе не давать? — этот придурок рассмеялся.

— Не слушай его, он уже пьян, — Кайден махнул рукой и улыбнулся.

— Ладно. Выпьем за то, чтобы меньше таких шастало по нашим улицам… и побольше оказывалось в наших постелях, — с ухмылкой поднял шот Крис. — Потому что, будь моя воля, я бы её трахнул.

— Какой же ты придурок, — бросил я.

Парни рассмеялись и, завыв на весь второй этаж, начали чокаться.

Через два часа счёт выпитому давно затерялся где-то между очередным заказанным сетом и громким смехом Кайдена, перекрывающим музыку.

Чёртов Митчелл со своим особым отношением к нам, словно сам дьявол выдал нам безлимит и наливал всю ночь. Мы добили все шоты, потом виски, потом ещё пару фирменных коктейлей… Потом Крис удвоил весь заказ, просто ткнув в меню и махнув рукой: «Ещё раз всё то же самое».

Официанты бегали туда-сюда, будто мы были королями этой тёмной, прокуренной, тлеющей цитадели. Мы расслабились. К чертям всё.

После очередного тоста Итан и Крис устроили конкурс на самую пошлую шутку, и, чёрт побери, им бы дали медали, если бы кто-то судил за разврат.

Когда мы вышли из «Инферно», было около двух ночи. Мы шатались, еле держась на ногах, наполовину смеясь, наполовину матерясь. Крис и Кайден захватили с собой остатки шотов, прикурили прямо в зале, и мы, как всегда, выбрались через задний двор.

На улицах стояла привычная для Дорчестера тишина. Люди не высовывали носы из своих домов — тут слишком хорошо знали, что ночью здесь не происходит ничего хорошего.

Мы шагали в сторону лофта, смеясь и цепляясь друг за друга. Кайден держал Криса под руку, а Итан пинал банки и смеялся, как подросток после первого виски. Это было одно из тех ночных возвращений домой, которое почему-то всегда кажется немного… волшебным? До тех пор, пока не становится кошмаром.

— Так-так… посмотрите, кто это, — раздалось за спиной.

Мы с Итаном резко обернулись. Из-за угла, будто из чёртовой преисподней, вышел Фестер и пятеро его шакалов. Все в чёрном. Двое ещё с битами. Ещё двое в чёрных перчатках.

— Хороший вечер, а? — усмехнулся темноволосый мерзавец.

— Какого хрена тебе надо, Фест? — крикнул Кайден, отпуская Криса.

Фест театрально усмехнулся и начал медленно приближаться. Его голос сочился ехидной издёвкой:

— Некрасиво получилось. Мы нашли девчонку, а значит, она наша добыча. А вы её забрали. Не по правилам.

— Её никто не забирал. Она смылась обратно в Бостон, — быстро ответил я, стоя ближе всех и пытаясь не выдать, насколько хреново мне (и всем) было после выпитого.

— Мне плевать! — фыркнул Фест. — Вы себя повели некрасиво. Угрожали. Хотя это же просто шлюха — чуть более красивая, чем в наших краях, но тем не менее. Малышка сама сделала свой выбор, оказавшись здесь.

Я заметил, как парни за его спиной начали медленно идти вперёд, и переглянулся с Кайденом.

— Да что такого в этой девчонке? Почему тебе сдалась именно она? — раздражённо спросил Крис.

Вот он, скорее всего, меньше всех понимал, что происходит, и его тупая реакция — взявшее верх опьянение.

— Понравилась, — пожав плечами, просто сказал Фест.

— Тогда, чувак, у меня для тебя плохие новости, — усмехнулся Крис. — У тебя явно хреновый вкус.

— Что тебе надо, Фест? К чему это шоу? — спросил я, сжав кулаки.

— Я уважаю негласные законы, по которым мы живём. А вот тех, кто их нарушает, — нет.

— Мы ничего не нарушали. Девчонка спряталась в амбаре, а мы её случайно нашли и просто помогли отсюда выбраться. Она не была заинтересована в знакомстве с тобой и с твоей компанией.

— А её мнения никто не спрашивал, — холодно бросил он.

— Фест, давай не будем устраивать разборки, — спокойно, но с твёрдостью в голосе сказал Кайден. — Это было недоразумение, и всё.

Фест усмехнулся, цокнув языком.

На несколько секунд наступила пауза. Он поочерёдно всех нас осмотрел, и в этот момент стало понятно, что этот мудак всё грамотно спланировал. Фест пришёл не жаловаться и обсуждать наше поведение, а отомстить. По законам, которые приняты в нашем районе.

— Поздно. Ублюдкам в Дорчестере ничего не должно сходить с рук… Вперёд, парни! — крикнул он, и всё началось. — Покажите этим засранцам, что значит нарушать правила.

Твою мать… Они налетели на нас, как саранча.

Криса повалили первым. Он не успел даже что-то сказать — трое налетели, повалили, и началась грязная, жестокая пляска ботинок по телу. Кайден яростно отбивался, но, когда на него налетели сразу двое с битами, он зашатался. Итан бросился помогать, но быстро получил удар в плечо и упал. Я тоже не устоял.

Первая попытка увернуться оказалась успешной. Я ударил одного в живот, смог выхватить биту и нанести ей удар, но вот второй удар пришёлся мне в бок. Я согнулся и упал на колени, и тут же получил ещё один удар битой по спине. Воздух вылетел из лёгких, и тело пронзила боль. Следом был ещё один — по рёбрам и по ногам.

— Это чтобы в следующий раз не хотелось играть в героев, — раздался голос Феста.

— Ублюдок! — протянул Кайден, а где-то вдалеке раздались сирены.

— Уходим! — скомандовал он, и все пятеро бросились прочь, растворяясь в темноте, как крысы.

Я застонал, медленно приподнялся и, ощутив во рту привкус металла, сплюнул кровь. Держась за рёбра, я кое-как встал на ноги. Итан поднялся рядом, пошатываясь, а за ним — Кайден с огромной ссадиной на лбу.

— Ублюдки, — процедил Кайден, тяжело дыша и стирая толстовкой кровь с виска.

— Это был капкан, — пробормотал Итан. — Этот ублюдок со своей бандой, судя по всему, следил за нами и ждал подходящего момента.

— Твари, — добавил я, выпрямляясь, несмотря на боль, прострелившую бок.

— Крис, вставай, — сказал Итан, подходя к нему. — Они ушли.

— Есть проблема, — прохрипел тот.

Мы резко обернулись. Крис медленно задрал свою кофту, и мы все замерли. Справа на боку была большая кровавая рана — глубокий след от ножа. Он приподнял голову и прикоснулся пальцами к ране, простонав сквозь зубы.

— Твою мать, — протянул он.

— Нам срочно нужна помощь.

Лофт встретил нас тишиной и гулкой пустотой. Мы с Кайденом занесли Криса внутрь и аккуратно положили на диван. Он глухо простонал и стиснул зубы от боли. Крис был бледен, кожа липла к скулам, а дыхание срывалось. Кровь всё ещё сочилась из раны, пропитывая его футболку и толстовку.

Кайден метнулся в ванную, и я слышал, как гремят ящики, как сыплются аптечные пузырьки, как он бормочет сквозь зубы проклятия. Через несколько секунд он влетел обратно с перекисью, бинтами и тряпками, раскидывая всё на старом журнальном столике.

— Потерпи, — выдохнул он и, смочив тряпку в перекиси, осторожно задрал кофту Криса.

Рана выглядела хуже при свете. Прямой, глубокий порез, как будто нож вошёл с намерением оставить память. Едва Кайден приложил тряпку к ране, Крис дёрнулся и заорал — так отчаянно и громко, что у меня перехватило горло.

— Грёбаный урод, — протянул Итан. — Ему надо в больницу…

— Дай бинты, — рявкнул Кайден.

— Клянусь, я убью этого ублюдка. Я всажу ему нож в его чёртово горло и всех его псов поставлю на колени. Один за другим, — простонал Крис.

Он скрипел зубами, едва сдерживая стоны, когда Итан и Кайден начали прижимать бинт к ране, стараясь остановить кровотечение. Он хрипел, скулил, содрогался, а потом просто отключился. Болевой шок сделал своё дело. Опьянение в этом случае можно было считать анестезией.

Чёртов ублюдок Фестер. Он за это всё ответит.

Глава 5

Эмбер

Дождь всё ещё барабанил по стеклу, тонкими струйками стекая вниз. Я лежала на кровати, обхватив подушку, и сонным взглядом смотрела в окно.

В комнате царила полутьма — свет был выключен, и только тёплая гирлянда, развешанная над изголовьем кровати, мерцала мягкими огоньками в такт моим мыслям.

Я сделала тяжёлый вдох и прикрыла глаза, вспоминая разговор с отцом рано утром. Я помню, как это было в мельчайших деталях… Помню его взгляд, которым он меня встретил… как на его виске заиграла вена и как напряглись его плечи.

— Эмбер, где ты, чёрт возьми, была?!

— У друзей, — спокойно ответила я, посмотрев ему в глаза.

— У каких? Я звонил родителям Лекси, звонил Миранде, Нэшу, Заку — никто из них и понятия не имел, где ты!

Я закатила глаза и развернулась, чтобы уйти в свою комнату. Мне не хотелось продолжать. Не хотелось сражаться с ним после всего, что мне пришлось пережить за последние двенадцать часов.

Но отец схватил меня за руку и резким рывком развернул к себе.

— Не смей уходить, когда я с тобой разговариваю, Эмбер! Повторяю ещё раз: где ты была?!

— У друзей!

Клянусь, если бы я была мальчиком, он бы ударил меня, не задумываясь. Чёртов псих!

— Что за шоу ты устроила на ужине? Тревор сказал, что ты отдавила ему ногу и дала пощёчину.

— Пощёчины не было, — я легонько усмехнулась, лишь усилив бурную реакцию отца. — А удар в пах был.

— Эмбер!

— Сынок твоего гнусного друга Доминика начал приставать ко мне. Он хватал меня за руки, за талию… угрожал. Но тебе же плевать, правда? Ради денег можно и это проглотить…

Отец устало вздохнул, продолжая испепелять меня взглядом. Он отвернулся на мгновение, будто чтобы найти силы, а потом посмотрел на меня снова.

— Ты всё не так поняла. Тревор — хороший парень. Он просто пошутил…

Я горько усмехнулась, а моё тело пронзил болезненный разряд.

— Пошутил? Правда? — медленно повторила я, будто пробуя эти слова на вкус. — Когда тебя зажимают в углу, хватают за талию и угрожают изнасиловать — для тебя это просто шутка?

Он шагнул ближе, а я сглотнула ком. По моей щеке пробежала слеза, но скорее от страха, чем от отчаяния.

— Это ничего не меняет. Ты будешь с ним, хочешь ты того или нет. Ты — часть сделки, Эмбер.

В тот момент во мне что-то разбилось. Окончательно…

— Пошёл к чёрту этот Тревор, его мерзкий отец… и ты тоже.

И тогда он ударил меня. Не сильно — не как в кино, со всей этой американской драмой… Просто резко, чётко, ладонью по щеке. Щелчок по коже раздался эхом внутри, и я замерла.

Я схватилась за щёку и, сделав глубокий вдох, медленно повернулась, чтобы посмотреть ему в глаза. В них снова не было ничего от человека, которого я когда-то любила или который любил меня…

За пощёчиной последовал домашний арест. Ни крика, ни истерик — просто холодное: «Иди в свою комнату и сиди там». Как будто меня вычеркнули. Как будто я не дочь, а какая-то собака, которую можно просто запереть в четырёх стенах, чтобы не мешала дышать.

* * *

Воскресенье стало самым длинным днём в моей жизни. Я читала, но не помнила ни одного слова. Включала фильмы, но не смотрела на экран. Заставляла себя спать, потому что только во сне исчезала эта глухая, разъедающая изнутри боль.

Ну и плевать. За окном всё равно весь день лил дождь. Быть под домашним арестом в такую погоду — не самый плохой вариант, но тем не менее…

Я смотрела, как капли скатываются вниз, и думала, что, может быть, если долго на них смотреть, сердце перестанет болеть. Нет, не перестало.

Телефон вибрировал весь день. Лекси, Миранда, Нэш… Я видела их имена на экране, но не открывала ни одного сообщения. Мне было плевать. Я не хотела ни с кем говорить. Эта боль была слишком глубокой, чтобы её можно было выразить словами.

Я никогда раньше не чувствовала такой ненависти. Такой отчаянной, прожигающей до костей НЕНАВИСТИ.

Я ненавидела отца всем, что у меня было. Настолько сильно, что не спустилась ни разу вниз. Ни на завтрак. Ни на обед. Ни на ужин.

Не из-за гордости — просто… я не могла находиться с ним под одной крышей, будто даже воздух рядом с ним был отравлен.

К ночи у меня уже сводило желудок от голода, но я даже не пошевелилась. Я просто приняла душ, натянула старую футболку, легла в постель и свернулась под пледом, уткнувшись носом в подушку и заплакав.

Утро пришло раньше, чем я ожидала. До будильника было ещё два часа, а я уже лежала в темноте, глядя в потолок и чувствуя тяжесть нового дня.

Внутри всё ещё тлела боль. Я не собиралась встречаться с отцом у холодильника и делать вид, что мы семья и что ничего не произошло.

Я встала с кровати, стараясь не шуметь, и пошла собираться. Быстро натянув школьную форму, я завязала волосы в низкий хвост, собрала в рюкзак учебники, блокнот, бутылку воды, зарядку и пошла вниз.

Дверь едва слышно захлопнулась за моей спиной.

Время — 6:30. Снаружи пахло свежестью, мокрым асфальтом после очередного ночного ливня и свободой.

Я шла быстро, почти не чувствуя земли под ногами, пока не добралась до небольшой кофейни в двух кварталах от школы. Это было одно из моих самых любимых мест в Бостоне с потрясающими булочками, самым вкусным кофе и десертами… на которые чаще всего я просто смотрела.

Я заказала сэндвич с курицей и сыром и большой кофе с карамелью — слаще, чем обычно, но сейчас мне было плевать. Я хотела почувствовать вкус жизни хоть в чём-то.

Парк был почти пуст — капли с деревьев всё ещё падали на землю, оставляя тёмные круги на дорожках. Я села на скамейку и наконец позволила себе поесть.

Я была голодна. Голодна до дрожи в руках и слабости в ногах. Каждый укус сэндвича казался божественным. Хрустящий хлеб, тёплая курица, тянущийся сыр…

Я ела медленно, с наслаждением, как будто меня больше никогда не покормят в этой жизни. Чёрт, это было просто невероятно вкусно!

До занятий оставалось около тридцати минут. Я поднялась по ступенькам и подошла к своему шкафчику. После сумасшедшей недели внутри был просто хаос, который я каждый раз обещала себе разобрать, но в итоге откладывала эту идею и шла домой.

Достав учебник со старой тетрадкой, я перевела взгляд на стопку стикеров с заметками и краем глаза увидела, как рядом появился силуэт. В нос ударил знакомый запах духов.

— Ну привет, беглянка, — раздался колючий голос Лекси слева.

С другой стороны появились Нэш и Зак. А сзади — Миранда. Они окружили меня, и я поняла, что это капкан — что я поймана и вряд ли смогу сбежать.

Мой взгляд продолжал блуждать по хаосу в шкафчике, пока Нэш осторожно и медленно не закрыл металлическую дверцу.

— Начнёшь? — сухо спросил он.

— Мы примем твой ответ, только если причина твоего исчезновения и молчания была на грани жизни и смерти, — добавила Лекси, скрестив руки на груди.

— Я была под домашним арестом на выходных.

— Это и так понятно, — буркнул Нэш. — Что произошло в пятницу? Твой разъярённый отец позвонил моему и устроил допрос, не прячешься ли ты у нас дома.

— Потом он позвонил моему, — вставил Зак.

— И нашим с Лекси родителям, — добавила Миранда, и я закатила глаза. — Где ты была, чёрт возьми? У тебя же был какой-то торжественный ужин, разве нет?

Я кивнула.

— Был… Но я с него сбежала…

— Что? — в унисон произнесли все трое.

— Придурок, с которым отец решил меня познакомить и свести, начал ко мне приставать. Я решила, что это мой шанс, и сбежала.

— И? Где ты была всю ночь? — спросил Нэш, и я перевела на него взгляд.

— Я сняла номер в отеле. Переночевала и вернулась домой.

Он округлил глаза:

— Эмбер, ты вообще себя слышишь? А если бы с тобой что-то произошло?

— Ну, не произошло же. Тревор мог запросто взять и изнасиловать меня прямо на чёртовом ужине. Что хуже: это или ночёвка в отеле?

Лекси вдруг закатила глаза, шагнула ближе и крепко обняла меня.

— Я так испугалась, когда мама рассказала, что твой отец всех обзванивает и пытается узнать, где ты. Я думала, с тобой что-то случилось.

Я выдохнула, обнимая её в ответ.

— Со мной случилось, Лекси… но всё в порядке.

— Идём в класс, скоро начнётся урок, — сказала Миранда, беря меня под руку.

На уроке я сидела рядом с Лекси, но будто за стеклом. Я крутила в пальцах ручку, не записывая ни слова, кусала нижнюю губу до боли, уставившись в окно, и думала…

Перед глазами снова вставал его взгляд — холодный, стальной и прожигающий насквозь. Потом вспышка и звонкая, унизительная пощёчина… Хуже этого были лишь воспоминания о том, каким спокойным голосом он сказал: «Ты всё не так поняла». Разве? А может, это ты, папочка, просто не хотел понять меня?

Так прошёл весь день… Ребята общались, шутили, пытались рассказывать мне о том, как посидели в пятницу, а я просто кивала и улыбалась.

Нэш пытался отвлекать меня разными комплиментами, улыбками, вопросами, и иногда у него получалось, но я всё равно погружалась в это чёртово состояние.

На английском я не выдержала. Слово за словом казалось бессмысленным, как шум в голове. Я сделала вдох и подняла руку.

— Мисс Уиллоу, можно выйти?

— Конечно, Эмбер.

Я встала, вышла из класса и медленно пошла по коридору. Мне нужно было проветрить голову — просто подышать воздухом, чтобы окончательно не сойти сегодня с ума.

Я прошлась почти по всему первому этажу, свернула за угол к главному холлу и, услышав мужские голоса, замедлила шаг.

Разговор доносился откуда-то из-за поворота.

— Чувак, я тебе говорю, я видел это своими глазами. Он стоял в толпе, прямо в центре, и говорил про какие-то правила и справедливость.

— И что ещё ты видел?

Я осторожно выглянула из-за стены и увидела около открытого окна двух парней с сигаретами в руках.

— Драку, твою мать. Они избивали друг друга чуть ли не до полусмерти. Потом вдалеке послышался вой сирен, и они начали разбегаться. Один лежал на земле и не мог двигаться… Кровь, чувак, прямо на асфальте. Ты бы видел это.

— А кто это был?

— Кто-то из дружков Кайдена, я не знаю. Судя по всему, у королей проблемы. Из-за какой-то девчонки.

Дрожь прошлась по спине.

Кайден… Темноволосый парень с жгучими карими глазами. Тот самый, кто вступился за меня в том здании и предложил остаться на ночь…

Я крепче стиснула губы, заставив себя дышать ровнее. Глупо. Это просто разговор. Меня не касаются их дела. Меня не касается всё то, что происходит в Дорчестере. Но чёрт…

Выпрямив спину, я медленно пошла обратно в аудиторию, стараясь минимизировать шум от каблуков.

Драка? Кровь? Кто-то не мог двигаться? Проблемы из-за девчонки? Из-за меня?

* * *

Я сидела за столом в спальне, разложив учебники, тетради, но ни одна строчка не задерживалась в памяти. Только обрывки типа «У Кайдена проблемы», «кровь прямо на асфальте», «из-за какой-то девчонки» крутились, как заевшая пластинка.

С чего бы мне вообще волноваться? Почему имя этого парня так вцепилось в моё сознание? Это не из-за меня. Конечно же нет, не может быть…

Ну а если? Если драку спровоцировали те засранцы, которые вначале напали на меня, а потом требовали от Кайдена и остальных выдать меня? Что, если драка началась из-за той ночи? Из-за меня?

Я зажала пальцами виски, пытаясь прогнать наваждение и заставить себя заняться уроками, а не чёртовыми гаданиями.

Я заставила себя вернуться к книгам и даже открыла новую главу, чтобы сделать конспект, но безрезультатно… Гул мыслей в голове не давал сосредоточиться.

Я сделала тяжёлый вдох и, откинувшись на спинку стула, закрыла ладонями лицо. Мамины слова всплыли из памяти, как тепло детских воспоминаний: «Если можешь помочь, помоги. Даже если боишься, Эмбер».

Но я не знаю, чем помочь… и я боюсь…

Боже, как же я боюсь. Но разве я могу иначе?

Я сдалась.

Вскочив из-за стола, я подлетела к шкафу и схватила с полки первую попавшуюся одежду — чёрные джинсы, укороченный топ и спортивную толстовку с эмблемой школы. Я схватила со стола телефон, банковскую карту и, вновь тихо выскользнув из комнаты на случай, если отец планирует поймать меня, пошла вниз.

Нина спокойно убиралась на кухне в резиновых перчатках, с завязанными на затылке волосами, под какую-то заунывную музыку из колонки. Натянув безмятежное, немного сонное выражение лица, я тихо зашла на кухню и ухмыльнулась.

— Нина, — протянула я, а она резко обернулась и с привычной тёплой улыбкой посмотрела на меня. — А ты не знаешь, папа дома?

— Нет, Себастьян сказал, что задержится на работе — у него какая-то важная встреча, — она пожала плечами и сняла перчатки. — Что-то случилось? Тебе нужна помощь?

— Нет, мне… нам…

Я запнулась. Ну конечно, чёрт возьми. Очень вовремя, Эмбер.

— Нам в школе задали проект…

— Куда ты собралась, Эмбер? Скажи мне прямо.

Чёрт!

Нина работала в нашей семье уже десять лет. Она знала меня лучше, чем отец. Лучше, чем я иногда сама себя. Все уловки, отговорки, взгляды — она читала меня, как дурацкий учебник.

— Мне нужно встретиться с подругой. Прошу… можешь прикрыть меня перед папой? Я сделаю всё, о чём ты попросишь, клянусь.

Она поставила гору тарелок на стойку и повернулась ко мне, внимательно посмотрев в глаза.

И, кажется, в этот момент поняла больше, чем я могла бы объяснить словами.

Нина была доброй. По-настоящему доброй. Наверное, даже самым добрым человеком на земле. И единственным, кто хоть как-то обо мне заботился.

— Я скажу, что к нам заезжала Лекси с мамой и тебя забрали на машине.

— Спасибо! Спасибо… огромное. Это правда важно.

Я кивнула и практически вылетела из дома.

Такси домчало меня до Дорчестера за двадцать пять минут. На город уже опускалась ночь, но все магазины, кафе и рестораны работали, добавляя тёмным сырым улицам хоть какого-то света.

Я натянула капюшон и неуверенно двинулась по памяти по тому же маршруту, по которому шла тогда ночью. Каждый поворот отзывался ужасом. Шорохи, взгляды прохожих, даже звук собственных шагов заставляли вздрагивать. Сердце колотилось в груди как бешеное. Больше всего я боялась, что эти уроды снова выйдут из-за какого-то угла, узнают меня и на этот раз точно доведут своё дело до конца.

Я вышла к тому самому зданию, где пряталась и где меня нашла компания Кайдена, и замерла. Всё выглядело так же, как и несколько дней назад, за одним маленьким исключением — вокруг было людно. В прошлый раз я оказалась здесь глубокой ночью, в полном одиночестве, под мелко накрапывающим дождём, а сейчас здесь ходили люди и изредка проезжали мотоциклисты.

В ту ночь я была в шоке и, видимо, по этой причине мой мозг решил частично стереть тот кошмар. Я не помнила дорогу, по которой они меня вели, словно свою заложницу. Я не помнила маршрут, здание, район… Я, чёрт возьми, не помнила ничего, кроме угроз, оскала и нашего разговора в их квартире.

Сглотнув подступивший от страха ком, я пошла дальше вдоль улицы, судорожно вглядываясь в лица, словно молча умоляя: пожалуйста, дай мне знак, направь меня… Клянусь, я молилась Богу, чтобы судьба дала мне знак.

И вдруг я увидела его — парня-блондина из той компании. Он стоял у стены, оперевшись плечом, и что-то печатал в телефоне.

Я стиснула зубы и уверенно двинулась к нему.

— Привет? — сказала я, и мой голос предательски дрогнул. — Это ты… ты и твои друзья спасли меня в ту ночь… помнишь?

Парень оторвался от телефона и посмотрел на меня.

— Да, — протянул он, прищурившись. — Ты что здесь забыла?

— Я слышала, что у Кайдена… произошла драка… возможно, из-за меня, — вспоминала я, параллельно рассматривая его идеальное лицо без единой ссадины или синяка. — Но… видимо, я что-то путаю, потому что ты выглядишь…

— Ты не путаешь, — он резко прервал меня и задрал рукава кофты, демонстрируя десятки синяков и ссадин. — Драка была.

— О боже… Что произошло? С твоими друзьями… всё нормально?

— Не совсем. У Криса есть некоторые проблемы.

— Ты можешь меня отвести к вам в лофт?

— И зачем? Ты думаешь, что после того, что произошло, кто-то из парней захочет тебя видеть?

— Но я ведь ничего не сделала, я…

— Это неважно! — закатив глаза, ответил он. — Ты здесь нежеланный гость, Эмили.

— Я Эмбер!

Он молча посмотрел на меня.

— Я хочу помочь, правда… Я слышала, что кто-то… вроде бы, Крис — сильно пострадал. Если это всё из-за меня, то я должна ему помочь. Прошу, отведи меня хотя бы просто поговорить с ним, извиниться… заплатить, в конце концов.

— Это вряд ли получится.

— Прошу, — снова протянула я. — Скажи ему, что…

— Он без сознания уже сутки.

— Что?!

Глава 6

Эмбер

Итан… Его звали Итан…

Имя снова и снова звучало в голове, не давая думать ни о чём другом. Я продолжала идти, но с каждым шагом всё сильнее терялась в происходящем.

Когда Итан открыл передо мной дверь, и я сделала шаг внутрь, мне показалось, что я перешла какой-то рубеж. В нос ударил резкий запах — смесь сигаретного дыма, алкоголя и… крови? Это был запах, от которого мне хотелось закрыть глаза, но я не могла.

Я замерла. Моё тело сжалось, а сердце бешено забилось, пытаясь вырваться из груди.

Все взгляды разом обрушились на меня, и я не могла двинуться. Точнее, я боялась… Я просто замерла, пытаясь хотя бы ровно дышать.

В этот момент Кайден поднялся с кресла и сделал несколько шагов в мою сторону. Его холодный взгляд остановился на мне, и я невольно напряглась.

Я отвела взгляд и только тогда заметила Мэтта. Он сидел слева за столом. Как и у остальных, кроме Итана, на его лице виднелись ссадины, царапины и тёмно-бордовые пятна от свежих синяков.

Я перевела взгляд обратно в гостиную и увидела лежащего на диване Криса. Он выглядел паршиво: бледное лицо, взъерошенные волосы, ссадины, подтёки крови на руках и шее… Я, чёрт возьми, даже заметила, как тяжело поднимается и опускается его грудная клетка при каждом вдохе.

— Какого хрена ты здесь опять делаешь? — грубо протянул Кайден и перевёл взгляд на Итана за моей спиной. — Зачем ты привёл её?

— Она сама напросилась.

— Я… Я хочу помочь Крису…

— Помочь? Ты? — Кайден скривил губы. — Причина проблем не может помочь с их решением.

Мне хотелось сказать что-то в ответ, но слова застряли в горле. Я стиснула губы и до боли сжала кулаки — так, что ногти впились в ладони.

— Так это правда? — выдавила я, но голос звучал неуверенно. — Драка была из-за меня?

— Ты хотела приключений — вот они. Только вот Крису не повезло.

— Но как? Я…

— Фест ужасно хотел заполучить тебя в ту ночь, — резко встав из-за стола, начал Мэтт. — Ты пришла в чужой район, а мы по собственной глупости решили защищать тебя. Надо было просто отдать тебя им. Без всякой жалости и без всякой помощи.

Мои ноги чуть не подогнулись. Глубоко в груди что-то задрожало, словно каждый вдох вырывал частичку меня.

— Я знал, — сказал Мэтт, подойдя ближе, — богатые эгоистичные снобы и снобки — это всегда только проблемы.

Я ощущала, как мои руки начинают дрожать, как сжимаются кулаки и как всё внутри рвётся по швам. Сколько раз я слышала это? Сколько раз я сталкивалась с этим взглядом? С этим презрением?

— Если бы мы знали, чем это обернётся, — добавил Кайден с недовольной улыбкой, — мы бы тебя сдали Фестеру сразу.

— Хорошо, — я сжала зубы, стараясь не расплакаться, — но я всё равно хочу помочь. Это единственное, что я могу сделать.

— И как ты собираешься ему помочь?

— Можно я… посмотрю?

Кайден замер. Его взгляд стал ещё холоднее, и у меня задрожали руки. Я не смогла сдержать всхлип и торопливо смахнула слёзы, пытаясь взять себя в руки.

Подойдя ближе, я осторожно приподняла край футболки Криса и увидела на ткани засохшую кровь. Под ней оказалась глубокая рана, от вида которой внутри всё похолодело.

Мне стало страшно. По-настоящему.

— Что с ним? — тихо спросила я.

— А ты не видишь? — с сарказмом спросил Мэтт. — У него ножевое ранение.

— Почему вы не отвезли его в больницу?

— Ты забыла, где мы? — Итан бросил на меня взгляд, полный презрения.

— Ему нужен врач! Ему нужно в больницу! — я почувствовала, как страх проникает в каждую клетку моего тела.

— Врач был утром.

— И? Он без сознания, бледный… Его пульс едва ощущается. Он не может здесь оставаться!

Кайден был неумолим. Он повернулся ко мне со взглядом, полным цинизма, и я поняла, что он не верит.

Я дрожащими руками достала из заднего кармана мобильник и едва смогла набрать знакомый номер.

— Нэш? Привет. Прости за поздний звонок… Но мне нужна твоя помощь. Твой брат работает в St. Angels? Мне нужна скорая помощь. Это срочно. Один мой знакомый в беде… его ранили. Пожалуйста, поговори с Вильямом, пусть он поможет… Я всё оплачу, — задыхаясь, тараторила я. — Спасибо! Правда, спасибо…

Я сбросила звонок и снова посмотрела на Кайдена.

— Нам нужно в центр Бостона — в больницу St. Angels. Врач стабилизирует его состояние и осмотрит рану. Мой друг обо всём договорится, а я оплачу его лечение.

Кайден стоял, глядя на меня как на своего врага. Но то ли тревога за друга, то ли просто здравый смысл, чёрт возьми, пересилили.

— Хорошо, — наконец произнёс Кайден и резко пошёл к дивану. — Давайте, надо его отнести в машину.

* * *

Ночь…

Город спал, и больница тоже.

Я стояла рядом с Кайденом и Мэттом в пустом коридоре, залитом холодным светом ламп, и через стеклянную перегородку смотрела в палату, где на узкой кушетке лежал Крис. Медсестра и молодой доктор быстро работали вокруг него: что-то доставали, меняли бинты, набирали лекарства в шприцы.

Как я себя чувствовала в тот момент? Паршиво.

Хотя даже представить было страшно, каково сейчас Крису.

Время от времени тишину нарушал тихий, монотонный писк кардиомонитора. Каждый короткий сигнал болезненно отдавался где-то внутри, только сильнее напоминая о том, что произошло.

Всё это из-за меня.

Перед глазами снова возникла кровь Криса на полу в лофте. Паника на лицах парней. Тревога Мэтта. Ненависть, с которой смотрел на меня Кайден.

Эта драка, рана Криса, весь этот чёртов кошмар… Всё началось после того, как я появилась в их жизни.

— Эмбер? — раздался тихий голос Вильяма. Я вздрогнула и резко обернулась. — Всё в порядке?

— Да? Прости, я просто задумалась.

Кайден подошёл ближе.

— Как он?

— С ним всё хорошо. Решение привезти его сюда было как нельзя кстати.

Мы с Кайденом переглянулись.

— Почему? — вмешался Мэтт. — Он мог умереть?

— Ранение было достаточно глубоким, — ответил Вильям, делая пометки в своих бумагах. — Кристиан потерял много крови, а начальный этап сепсиса уже был на подходе… Всё могло закончиться куда хуже. Сейчас его жизни ничего не угрожает. Ему поставят капельницу, проведут санацию раны, и завтра он сможет вернуться домой.

— Отлично. Спасибо, — произнёс Кайден, устало опускаясь на кушетку.

— Вообще-то, я тоже заслуживаю благодарности, — фыркнула я, закатив глаза.

Он посмотрел на меня с характерной усмешкой.

— Напомнить, что драка произошла из-за того, что ты сунула свой нос не в тот район? Но, если хочешь, можешь считать, что это «спасибо» тоже к тебе относится.

Я сложила руки на груди и повернулась обратно к палате.

— Эмбер, по поводу оплаты… — начал Вильям.

— Клиника может провести оплату через мой специальный счёт?

— Боюсь, что нет. Ты ведь несовершеннолетняя. Счёт станет активным только в день твоего восемнадцатилетия.

Я тяжело выдохнула.

— Пусть тогда выставят счёт на моё имя. Я подпишу все бумаги перед уходом.

— Хорошо, — кивнул Вильям и направился в палату Криса.

Я снова посмотрела в палату. Крис всё ещё был бледным и больше походил на мертвеца, чем на живого человека. Его рука безвольно свисала с края кушетки.

Чувство вины охватило меня с новой силой, как цунами.

Я закусила нижнюю губу, чтобы не заплакать. Всё внутри клокотало.

Но внезапно перед глазами всё поплыло. Я попыталась вдохнуть, но воздух будто застрял где-то в груди. В ушах появился противный звон, ноги стали ватными, и мне пришлось схватиться за стену, чтобы удержаться.

Я сделала шаг, но пол словно качнулся под ногами. Светлые силуэты вокруг смешались в одно мутное пятно, и всё начало стремительно темнеть.

Я уже почувствовала, что падаю, когда меня подхватили сильные руки.

Судорожно вдохнув, я инстинктивно вцепилась в чью-то шею. Зрение медленно прояснилось, и первым, кого я увидела, был Мэтт. Он крепко держал меня за талию, не позволяя осесть на пол.

— Эмбер? Ты слышишь меня? — голос Вильяма прорвался сквозь шум. — Эмбер?

Я повернула голову, и моё зрение, как и состояние, начало медленно возвращаться в норму.

— Посади её.

Мэтт осторожно поднял меня на руки и усадил на кушетку напротив Кайдена, а сам устроился рядом, внимательно наблюдая за мной. Шум в ушах постепенно стих, дыхание выровнялось, хотя сердце всё ещё колотилось в каком-то безумном ритме.

Вильям присел передо мной и протянул дольку шоколада.

— Съешь. У тебя, видимо, упал сахар, а следом и давление… Нужно восстановить уровень глюкозы.

— Я не могу… — прошептала я.

— Эмбер, твоего отца здесь нет.

Я медленно взяла шоколад и положила его в рот. Вильям приложил ко лбу холодную салфетку, а затем осторожно провёл ею по моему лицу.

Всё было нормально, пока он не коснулся правой щеки. Я невольно дёрнулась, но было поздно. На салфетке остался тональный крем, а вместе с ним исчезла и маскировка, скрывавшая след после моего последнего разговора с отцом.

— Что это, чёрт возьми?

Я перевела взгляд на его лицо и сразу поняла, что он увидел. Резким движением перекинув волосы вперёд, я откинулась на спинку и молча пожала плечами.

— Ничего. Всё в порядке.

— Это он сделал? Твой отец? Он снова ударил тебя?

Я промолчала. Ответ был в моих глазах, в мимике и в тишине после вопроса. Это был единственный способ, которым я могла сказать… Как угодно, но только не вслух.

— Я принесу тебе мазь, — тяжело вздохнув, сказал Вильям и встал.

Когда дверь за ним закрылась, наступила тишина.

Я опустила голову и закусила нижнюю губу, в очередной раз борясь со стрессом и чувствуя пристальное внимание со стороны Мэтта.

— Твой отец тебя бьёт? — тихо спросил он.

— Это сложно объяснить, — я отвела взгляд, подавляя тревогу.

— Сложно объяснить? Я думал, что у вас, у золотой молодёжи, вообще нет проблем. У вас ведь в жизни всё гладко. Деньги, частные школы, водители, особняки и отпуска на Бали…

— Я уже говорила: ты ничего обо мне не знаешь.

— Так расскажи, — тихо сказал он.

— А с чего вдруг тебе это интересно? Ищешь новые формы издёвок?

— Нет, просто… Ты не похожа на тех, кто живёт в золотой клетке. Я пытаюсь понять почему.

— А ты тоже не похож на того, кого воспитала улица.

— Ты понятия не имеешь, через что мне пришлось пройти в жизни.

— Например?

— Я жил на улице с двенадцати лет, — ответил Мэтт. — Улица своего рода тоже клетка, просто с ржавыми прутьями.

— И как ты тогда смог выжить?

— А я не выжил. Я просто перестал быть человеком. Так стало легче.

Я замерла, не зная, что ответить.

Наши взгляды встретились. Его карие глаза — тёмные и упрямые — были совсем не похожи на взгляд уличного парня, который давно научился не чувствовать. За образом человека, отказавшегося от всего или потерявшего всё в жизни, обычно скрывались тонны боли, отчаяния и злости. И я чувствовала это через его взгляд…

Мэтт был другим, и, вероятно, Кайден, Крис и Итан знали его настоящую сущность как лучшие друзья. А для таких, как я, он был плохим, холодным и закрытым человеком, желающим сжечь дотла всех и всё.

Судя по всему, поняв, что пауза затянулась, Мэтт отвернулся и резко встал, бросив взгляд через плечо на Кайдена.

— Поедем домой? — коротко спросил он, убирая руки в карманы чёрных джинсов.

— Нет. Я останусь, пока он не придёт в сознание.

— И я, — тихо сказала я. Вероятно, звучало глупо, но я чувствовала, что не могу просто уйти.

— Нет. Ты поедешь домой, — спокойно сказал Кайден.

— Будешь мне указывать?

— Да, — отрезал он так, будто это само собой разумеется. Этот мерзавец отлично подошёл бы на роль сына Себастьяна и по совместительству моего брата.

— Да пусть остаётся, если хочет, — протянул Итан. — Хуже от этого никому не будет.

— Мне будет, — вновь съязвил Кайден и перевёл взгляд с друга на меня. — Тебе здесь не место, Эмбер.

— Крис жив, потому что я спохватилась, нашла врача и оплатила его лечение. Если бы не моя инициатива, он бы продолжал умирать на том чёртовом диване.

— Конечно. Как же иначе? Вы же просто обожаете размахивать своими кредитками, как флагом, и тыкать всех носом в то, что способны всё оплатить по щелчку пальцев. Это ведь единственное, на что вы способны.

— Знаешь что? Пошёл ты, — выплюнула я. — Ты можешь видеть во мне только деньги или зазнавшуюся папенькину дочку, но мне плевать. Я не рассчитывала на благодарность и не делала это ради какого-то самоутверждения. Я просто не могла смотреть, как человек умирает у меня на глазах, и решила помочь. Прости, что у меня был выбор — сделать хоть что-то. Ты ведь просто сидел и смотрел, как твой друг умирает…

— Хватит, остановитесь, — резко сказал Мэтт. — Если мы планируем здесь остаться на ночь, нужно успокоиться.

— Поддержу, — протянул Итан, поднимаясь с мягкого кресла.

— Мне нужно кофе, — резко сказал Кайден. — Кто-то ещё будет?

— Нет. Я пойду покурю, — Итан встал с кушетки, а я сложила руки на груди и, закатив глаза, отвернулась.

— Я с тобой, — добавил Мэтт, и они втроём молча пошли к лифту.

* * *

Мэтт

Мы вышли в главный холл. Часы в центре показывали почти два часа ночи. В коридорах было непривычно тихо, лишь где-то вдали изредка слышались шаги медсестёр или дежурного врача. В остальном больница словно замерла до самого утра.

Я шёл чуть позади, пытаясь хоть немного взбодриться. Итан сонно потянулся и свернул в сторону уборных, а Кайден достал из кармана куртки пачку сигарет и повернулся ко мне.

Я надеялся, что хотя бы сейчас обойдётся без лишних комментариев, но, конечно же, недооценил Кайдена.

— Влюбился? — с усмешкой бросил он, замедляя шаг.

Я склонил голову набок, недоверчиво приподняв бровь.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно, — ответил он, и мы остановились около автоматов. — Девчонка с глазами жертвы тронула твоё чёрствое сердечко?

— Не отыгрывай придурка на мне. С ней это, может, и сработает, а со мной — нет.

— О-о, так ты теперь её защитник? Паладин для бедной потерянной принцессы?

— Я просто не хочу быть очередным ублюдком по отношению к ней.

— Смотри-ка, благородство проснулось, — съехидничал он. — Может, тебе плащ выдать и лошадь?

— Может, тебе мозги выдать? — рявкнул я и приложил карту к терминалу оплаты. — Отвали, Кайден. Я не в настроении терпеть твоё говно.

Он развернулся и, не дожидаясь кофе, направился к выходу.

Я остался один. Пока стаканчик наполнялся кофе, я перевёл взгляд на соседний автомат и решил купить апельсиновый сок. Скажем так, это был жест доброй человеческой воли, чтобы хоть немного сгладить впечатление от перепалки с Кайденом.

Да, он мог быть полным мудаком и вести себя как последний ублюдок с людьми, которые этого совершенно не заслуживали, но таков был его характер.

Кайден не доверял незнакомцам, не заводил дружбу — за исключением нас четверых, — не разменивался на смол-токи и душевные разговоры. Но стоило ему принять человека и впустить в свой круг, как всё менялось.

Вернувшись к палате, я сел рядом с Эмбер и протянул ей бутылку сока. Она медленно подняла взгляд, отрываясь от телефона, и удивлённо посмотрела на меня.

— Спасибо, — прошептала она, — но не стоило…

— Не обращай внимания на Кайдена. Это его стандартное поведение, особенно с теми, кого он не знает.

— Поведение мерзавца? — хмыкнув, спросила она.

— Ну, типа того.

Я улыбнулся, и мой взгляд невольно скользнул по её лицу. Эмбер выглядела чертовски уставшей и грустной. Взгляд потух, губы были искусаны до мелких ранок, а под глазами залегли тени.

Но больше всего меня выворачивал этот синяк на её щеке.

Я мог принять многое, но мужчин — особенно отцов, которые поднимают руку на собственных дочерей, не понимал и никогда не пойму.

Эмбер действительно отлично олицетворяла слово «принцесса». И не потому, что жила во дворце, носила дорогую одежду и выглядела так, будто сошла с обложки журнала. В ней странным образом сочетались хрупкость и смелость. Она могла дрожать от страха, а через секунду вскинуть подбородок и послать Кайдена к чёрту прямо ему в лицо.

Кто бы ещё решился так открыто бросить ему вызов, пусть даже в обычной словесной перепалке?

— Почему ты… не такой? — вдруг спросила она, посмотрев на меня. — Ты же сам сказал, что отдал бы меня Фесту, если бы знал, чем всё закончится.

— Я сказал это на эмоциях, — откинувшись на спинку кресла и вытянув ноги вперёд, ответил я. — Когда злишься, отдавать отчёт своим словам получается крайне плохо.

— И что же изменилось?

Я ненадолго задумался.

— Ты здесь, — ответил я наконец и пожал плечами. — Ты спасла Криса. Моего близкого друга, практически брата. Не убежала, не спряталась, не поехала в полицию. Более того, ты решилась снова вернуться в Дорчестер после всего, что там с тобой произошло, и… вот мы тут.

Я перевёл взгляд на спящего друга.

— Ждём, когда этот засранец придёт в сознание.

Она посмотрела на меня своими разноцветными глазами и едва заметно улыбнулась краешком губ.

В этот момент я заметил Кайдена и Итана, появившихся в коридоре за её спиной. Оба выглядели уставшими, но держались привычно спокойно. Кайден коротко кивнул мне и молча опустился на скамейку напротив.

Ночь была невероятно долгой. Мы все с трудом нашли хоть сколько-нибудь удобное положение, чтобы расслабиться и заснуть. Где-то ближе к рассвету я приоткрыл глаза из-за раздавшегося вдалеке шума и почувствовал, как Эмбер сонно зевнула, а затем опустила голову мне на плечо.

Запах ванили вперемешку с карамелью снова ударил в нос — сладкий и чертовски уютный.

Я на секунду замер. Потом сделал глубокий вдох, откинул голову назад и позволил себе снова провалиться в полусон.

К утру мы все уже едва держались от усталости. В коридоре стало светлее, вокруг понемногу начиналось движение. В какой-то момент двери палаты открылись, и раздавшийся голос заставил нас всех одновременно поднять головы:

— Подъём, ребята!

Я приоткрыл глаза. Передо мной стоял тот самый друг Эмбер — Вильям, а за его плечом медсестра в синей форме. Я повернул голову, посмотрел сначала на зевающего Итана, затем на сидящего рядом с ним Кайдена, а вот Эмбер… Её здесь уже не было.

— А где наша принцесса? — сонно буркнул Итан, оглядывая кресла.

— Наша принцесса? — усмехнулся Кайден. — И давно она стала «нашей»?

— Эмбер уехала часа два назад, — спокойно сообщил Вильям.

— Как Крис? — резко вставая, спросил Кайден.

Я поднялся следом и сразу посмотрел через стекло в палату. Крис сидел на своей кушетке, разговаривал с медсестрой и выглядел достаточно бодрым.

— Вы можете к нему зайти, — добавил Вильям, отходя в сторону.

Мы всей компанией ввалились в палату, и Крис заметно оживился. Он по очереди пожал нам руки и хлопнул ладонью по ладони Итана, пока медсестра проверяла капельницу. Закончив, она тихо вышла и прикрыла за собой дверь.

— Ну ты как? — спросил Итан. — Выглядишь живее, чем вчера утром.

— Всё ещё чувствую себя паршиво, но, по крайней мере, могу дышать, сидеть и разговаривать, — прохрипел Крис.

— Ты помнишь, что с тобой было? Последние дни? — Кайден присел на край подоконника.

— Да, но слабо… Было ощущение, будто тело парализовало. Я слышал, как вы разговаривали, пока был в каком-то бреду. Пытался пошевелиться, но мне будто склеили руки и ноги… Кстати, где мы? И как я здесь оказался?

— В какой-то навороченной частной клинике, — пожал плечами Итан.

— Мы привезли тебя вчера вечером, — добавил я.

— С какого перепугу? И откуда бабки?

— Эмбер, — коротко ответил Итан.

Крис приподнял бровь.

— Блондиночка? Ты прикалываешься?

— Нет. Я случайно встретил её на улице в Дорчестере, — продолжил Итан. — Она каким-то образом узнала о драке, приехала, чтобы найти тебя, и очень хотела помочь. Кайден, правда, повёл себя как мудак, обвинив её во всём…

— Ну а разве не она виновата в его состоянии?

— Даже если так, вымещать злобу на ней было тупо, — ответил Итан. — Она, в конце концов, приложила руку к тому, чтобы Крис сейчас сидел здесь, а не лежал овощем с бледной рожей на диване.

— Пошёл ты, — фыркнул Крис и рассмеялся. Затем резко осёкся. — Нет, стоп. Это правда? Эмбер всё это устроила?

— Да. Она позвонила каким-то своим друзьям, организовала тебе палату и оплатила лечение, — добавил я.

— Что ж, видимо, я теперь у неё в долгу.

— И что ты задумал? — рассмеялся Итан.

— Поверь, я умею отдавать девушкам должное. Меня всегда особенно сильно привлекали голубоглазые блондинки, так что…

— О чёрт. Бедная девочка рискует быть трахнутой Кристианом Андерсоном. Я ей искренне сочувствую, — протянул Итан и тут же получил подушкой в бок.

Я усмехнулся вместе со всеми, хотя внутри почему-то неприятно дёрнулось.

Ерунда. Не то чтобы я ревновал. Нет. Точно не ревновал.

Просто я слишком хорошо знал Криса. Знал, сколько девушек оказывались в его постели и как редко кто-то из них задерживался рядом дольше одной ночи. Для него всё было просто: понравилась, захотел, получил — и забыл. Никаких обещаний, привязанностей и уж тем более чувств.

А Эмбер…

Я нахмурился, не понимая, какого чёрта вообще об этом думаю. Она просто не была похожа на остальных. Слишком настоящая, чтобы наутро стать очередной девчонкой, чьё имя он через неделю даже не вспомнит.

Хотя, может, дело было вовсе не в Крисе.

Может, мне самому почему-то не хотелось, чтобы для кого-то Эмбер была просто девушкой на одну ночь.

А для Криса — особенно.

Глава 7

Эмбер

Я перевернулась на спину и тяжело вздохнула, чувствуя, как всё тело ноет от усталости — и физической, и моральной. Голова была тяжёлой, будто кто-то всю ночь сидел на ней, не давая ни спать, ни ясно мыслить.

— Подожди, я немного не поняла, — снова сказала Лекси.

Я не открывала глаза, но слышала, как она остановилась где-то около кровати.

— Ты всю ночь просидела в больнице, потому что помогала какому-то парню, который пострадал в уличной драке, да?

— Да, — выдохнула я.

— А что это вообще за парень? Он… он твой друг? Знакомый? Бойфренд? — Лекси не отставала, и по интонации я поняла: она включила режим «я всё равно всё узнаю, можешь не изворачиваться».

— Нет. Он просто… Чёрт, это правда сложно объяснить.

— Ты приехала в пять утра, уставшая и без каких-либо подробностей. Думаешь, я не обращу на это внимания? — Лекси скинула на пол какую-то подушку и села рядом. — Выкладывай, Эми.

Я нехотя приподнялась и посмотрела на подругу.

— Я уже всё рассказала. Это просто… знакомый. Всё. Я соврала отцу, попросила Нину прикрыть меня и поехала в больницу. Ничего такого…

— И вы не спали?

— Чёрт, нет. Ты бы знала, какой он придурок, Ли…

— Но тем не менее ты сорвалась среди ночи и поехала к нему в больницу?

Я закатила глаза и с тяжёлым вздохом снова рухнула на кровать, уткнувшись в подушку.

— А что с Нэшем? — внезапно спросила Лекси.

— Ты о чём?

— Ну… он ведь влюблён в тебя уже сто лет. И мне казалось, что это взаимно. По крайней мере, поцелуй…

— Нет, даже не смей заканчивать это предложение, — пробормотала я, перекатываясь на бок. — Мы были пьяны. И оба не понимали, что делаем.

— Правда? А Нэш в курсе? Потому что, насколько я заметила, он придал этому моменту совсем другое значение.

Я закусила нижнюю губу и задумалась.

— Он вообще тебе нравится? — Лекси задавала мне этот вопрос каждый месяц после той вечеринки, и я каждый раз не знала, что ответить.

Тогда, летом, меня захлестнула эйфория, и я действительно подумала, что влюбилась. Но потом всё начало меняться… Не знаю почему.

Это был хороший вопрос. Такой, на который я сама хотела бы знать ответ.

Нэш… Он и правда был классным.

Мы подружились почти сразу, как только я пришла в школу. Помню, в тот день лил дождь, и он без раздумий снял свою куртку и отдал мне. А дальше всё как-то само собой закрутилось: перемены, уроки, прогулки, общая компания…

Он очень быстро стал одним из самых близких мне людей — наравне с Мирандой, Лекси и Заком. А последние несколько месяцев был едва ли не единственным, кто действительно понимал, насколько мне плохо. Когда дома всё разваливалось и я не знала, куда себя деть, он всегда оставался рядом.

Я ночевала у его семьи, мы смотрели фильмы до полуночи, иногда засыпали прямо на полу в комнате его брата, часто вместе с Лекси. Рядом с ним мне всегда было спокойно и безопасно. Мне не нужно было ничего объяснять, притворяться или ждать очередной проблемы.

Но были ли это чувства?

Настоящие чувства?

Или мне просто нравилось то спокойствие, которое я находила рядом с ним?

— Эмбер? — мягко позвала Лекси.

— Я не знаю, как ответить, — честно призналась я. — Но есть один нюанс. Что бы я ни решила… с кем бы ни захотела быть — у моего отца уже давно прописан сценарий моей жизни.

— Дай угадаю: в финальной сцене ты выходишь замуж за богатого придурка?

— За сына богатого придурка, но суть одна и та же.

— Обычно такие истории заканчиваются тем, что главная героиня влюбляется в плохого парня назло семье, сбегает из дома, в какой-то момент оказывается на грани жизни и смерти, выходит за него замуж — и вуаля. Хэппи-энд.

— Проблема в том, что главная героиня пока ещё не встретила своего плохого парня, — протянула я, и мы обе тихо рассмеялись.

Внезапно раздалась вибрация телефона.

— Кто там? — спросила я, когда Лекси взяла телефон и ухмыльнулась.

— Зак. Пишет, что им с Нэшем нечем заняться и они хотят приехать. С пиццей и выпивкой. Будут через час.

— О чёрт…

— Да брось, — фыркнула Лекси. — Расслабимся, посмотрим Netflix, выпьем вина. У тебя была сложная ночь — ты заслужила отдых.

Родители Лекси уехали за город на уик-энд — к друзьям, в какой-то шикарный коттедж с винной комнатой и сауной, так что огромный двухэтажный дом был полностью в нашем распоряжении. Боюсь представить, что было бы, если бы её родители не уехали, а я заявилась под утро с просьбой остаться у них. Мисс Янг была бы в шоке.

Устроившись в гостиной, мы включили первый попавшийся сериал из подборки, разлили вино, разложили пиццу со снеками и начали смотреть.

Справедливости ради, такой вечер действительно помог мне расслабиться. Я даже успела забыть про отца, про то, что всю ночь провела в больнице, и про бесконечные мысли о том, что будет со мной дальше.

Копаться в своей жизни и собственном будущем было моим постоянным занятием перед сном, и, вероятно, именно поэтому мне либо снились кошмары, либо я просто не могла заснуть.

Спасибо, пап.

— Чёрт, эта футуристичная реальность меня убивает, — сказал Зак, потягивая вино из бокала. — Я уверен: если произойдёт конец света — погибнут просто все. А вот эти лагеря выживших, вакцины… Глупые сказки для детей.

Лекси усмехнулась, даже не отрываясь от экрана.

— Ну конечно. Тебя бы сто процентов убили одним из первых, потому что тебя потянуло бы выйти за пределы и поискать приключений на свою задницу.

— Потому что я не люблю рамки и границы, — парировал он с такой серьёзностью, что мы дружно рассмеялись.

Я допила своё вино и лениво поднялась с дивана.

— Кому-нибудь что-нибудь принести?

— Ещё бутылку, — протянула Лекси.

— Это я и так собиралась сделать, — буркнула я с усмешкой.

— И захвати мороженое! — крикнул Зак мне вслед.

Я направилась на кухню — в мягком полумраке, с вином в голове и приятной лёгкостью в теле после смеха и такого вечера.

Завернув в маленькую комнатку за холодильником, я потянулась, нащупала бутылку и, вернувшись к стойке, чуть не выронила вино на пол.

— Ты меня напугал, — выдохнула я, увидев в дверном проёме улыбающегося Нэша.

— Прости, не хотел, — тихо сказал он и, подойдя ближе, опёрся локтями о кухонный островок.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Ты выглядишь… уставшей.

— Сложная ночь… Я заснула только под утро.

— Снова проблемы с отцом?

— Нет. Я ночевала у Лекси. Мы просто… болтали почти до утра, а потом я не могла заснуть, — соврала я.

И, кажется, ещё никогда не чувствовала себя так паршиво из-за лжи.

Нэш молча посмотрел на меня.

— Я чувствую, что внутри тебя снова какой-то шторм. Ты можешь поделиться со мной, Эмбер. Ты же знаешь?

Я покачала головой и бросила пару кубиков льда в бокал.

Нэш фыркнул.

— Вино со льдом? Итальянец бы сейчас упал в обморок.

— Слава богу, мы не в Италии.

Нэш поставил бокал и медленно подошёл ко мне. Я заметила это краем глаза, но сделала вид, что не обращаю внимания.

— Посмотри на меня, — тихо сказал он.

Я продолжала сверлить взглядом бутылку.

— Не могу…

— Почему? — Он бережно убрал волосы с моего лица. — Ты не смотрела на меня нормально с той вечеринки у Брендона…

— Потому что я всё ещё чувствую стыд за ту ночь.

— А я — нет, — уверенно сказал Нэш и коснулся пальцами моего плеча. — Посмотри на меня.

Я стиснула губы и всё-таки заставила себя поднять взгляд.

Эти зелёные глаза… В них всегда было столько тепла, заботы и какой-то тихой влюблённости, что у меня невольно сжималось сердце.

— Я так хочу понять, что происходит внутри тебя. Помочь… успокоить, — прошептал он.

— Кажется, я смогу успокоиться, только если сбегу от отца и собственной жизни…

— Обещай, что, если так и случится, ты дашь мне знать. Мы сможем сбежать вместе.

— А тебе есть от чего бежать?

— Скорее не от чего, а с кем.

Мои губы сами собой дрогнули в лёгкой улыбке. Взгляд невольно опустился с его глаз ниже.

Нэш положил руку мне на талию, и по телу будто пробежал разряд тока. Его пальцы коснулись моей щеки, и он медленно наклонился ко мне — настолько близко, что я почувствовала его винное дыхание на коже.

На несколько секунд мир вокруг будто замер. Я закрыла глаза, чувствуя дрожь во всём теле, и Нэш нежно коснулся моих губ.

— Эми, ты взяла… — внезапно раздался голос Лекси.

Мы тут же отпрянули друг от друга. Я резко повернулась к столу и продолжила разливать вино, делая вид, будто ничего не произошло, хотя сердце стучало так, словно я только что пробежала марафон.

— Всё в порядке? — невинно поинтересовалась она, хотя её хитрый взгляд говорил об обратном.

— Да, вполне.

Нэш тут же исчез в коридоре.

Я сделала глубокий вдох и подняла глаза, встречаясь взглядом с Лекси. Она стояла напротив, скрестив руки на груди, а на губах сияла улыбка до ушей.

— Ничего не было. Ясно? — пробормотала я и схватила бокалы.

— А мороженое не забыла? — крикнула она мне вслед.

Я закатила глаза.

* * *

На часах было почти одиннадцать, когда я наконец вернулась домой. Меня сразу встретил знакомый запах чего-то тёплого и домашнего, доносившийся с кухни. Я скинула кеды у входа и тихо прошла туда.

На столе стоял пластиковый контейнер, а рядом лежала записка. Я развернула её и сразу узнала почерк Нины: «Я хотела тебя порадовать, Эмбер. Надеюсь, у меня получилось. Приятного аппетита!».

Под крышкой оказался один из моих любимых ужинов из детства — ньокки в сливочном соусе с пармезаном и кусочками бекона. Сверху лежало несколько листочков базилика, а рядом Нина оставила завёрнутый в фольгу чесночный хлеб.

Когда-то она называла это «антистрессом в тарелке».

Я улыбнулась, взяла контейнер и направилась в гостиную, но, едва переступив порог, остановилась. На обеденном столе стоял букет — белые пионы, розовые гвоздики и веточки эвкалипта.

Я подошла ближе, пытаясь понять, откуда он здесь взялся, когда наверху раздались шаги. Через несколько секунд по лестнице спустился отец.

— А вот и ты, — спокойно сказал он. — Не видел тебя почти сутки. Где ты была?

— У Лекси, — безразлично ответила я, пожав плечами.

— А на самом деле?

Я достала из кармана телефон и открыла последнюю фотографию — снимок, который мы решили сделать перед тем, как я поехала домой.

— У Лекси, — повторила я, показывая фото.

Я, Лекси и Зак — с пиццей и бокалами в руках.

Он посмотрел сначала на экран, затем снова мне в глаза.

— Мне утром пришло уведомление, — продолжил он. — Почти три тысячи долларов. Больница St. Angels. Объяснишь?

— Я сдавала анализы, ходила к врачу, на консультации… Надеюсь, справку приносить не нужно? Или ты настолько одержим контролем, что полезешь ко мне под одежду?

— А что это за анализы за три тысячи? Ты никогда столько не тратила.

— Потому что раньше я была маленькой девочкой, и ты решал, когда и что мне делать. Сейчас я… — я на секунду запнулась, — я почувствовала себя плохо и поехала в больницу, чтобы проверить здоровье. Сойдёт за ответ?

За ответ, может, и сойдёт, но отцу, похоже, было плевать. Он молча, едва заметно кивнул и перевёл взгляд на цветы.

— Это тебе. Прислал Тревор.

Я замерла.

— Тревор? Что?

— Полагаю, он хотел загладить инцидент на ужине. Я же говорил — ты всё не так поняла. На самом деле он хороший парень.

Уголки его губ слегка приподнялись, а меня тут же затошнило. В горле появился ком.

— Я пригласил их на ужин к нам в выходные.

— То есть после того, что он попытался со мной сделать, ты решил пригласить его к нам домой?

— Что бы там ни было, он осознал свою ошибку и извинился.

— Вот бы ты тоже так сделал.

Тишина.

Всё застыло — воздух, время и даже звук.

Мы смотрели друг на друга. Его глаза — холодные и упрямые. Мои — полные боли, которую он, кажется, никогда не сможет признать.

— Я пойду к себе, — сдавшись, прошептала я. — И раз уж эти цветы подарили мне, то я их забираю.

Я схватила вазу и уверенно направилась на второй этаж. Залетев в свою комнату, я закрыла дверь на замок и поставила цветы на рабочий стол у окна.

Мой взгляд медленно скользнул по каждому бутону, каждой веточке. Цветы были потрясающими. Наверное, самыми красивыми из всех, что мне когда-либо дарили. Хотя происходило это настолько редко, что сравнивать было особо не с чем.

Я уже собиралась пойти в ванную, когда вдруг заметила что-то между цветами. Из глубины букета выглядывал краешек сложенной пополам записки. Я осторожно достала её и развернула.

«Спасибо за клинику, блондиночка. Я не думал, что твоя рука окажется мягче, чем моё эго».

Несколько секунд я молча смотрела на строчки, перечитывая их снова и снова. А потом всё-таки не удержалась от усмешки и покачала головой.

От Тревора, говоришь, папа?

Какой же ты грязный, жалкий лгун.

Глава 8

Мэтт

В Дорчестере действовали свои законы. Не такие, как в остальной части штата.

Они не были прописаны на бумаге, не висели на стенах судов, их не зачитывали прокуроры или копы, но ты либо жил по ним, либо однажды собирал собственные зубы с асфальта.

Помимо законов, здесь существовала чёткая иерархия.

В нормальном мире на вершине стояли те, у кого были деньги, власть, адвокаты и связи. Здесь — тот, кто умел управлять страхом. Тот, кто был связан с тенью, криминалом и болью и одним словом мог либо уничтожить, либо подчинить.

В районе процветали кланы, банды и всевозможные группировки. Свои лидеры, свои войны, свои сделки. И, как бы парадоксально это ни звучало, порядок здесь держали мы.

Не чёртовы копы, чиновники или какие-то внешние силы. Мы — Кайден, я, Крис и Итан. Четверо парней из старого заброшенного дома на окраине. Те, кто вырос на улицах, пропитанных кровью и холодом. Те, кто больше не боялся боли, потому что когда-то пережил её в полной мере.

Нас называли королями улиц не потому, что мы просили, а потому, что заслужили.

Мы не носили корон, но каждый наш шаг по району отдавался эхом — улица знала нас в лицо. Уважение было нашим товаром, и мы не делились им с каждым, кто его просил. Мы не делали исключений, потому что иначе здесь было нельзя.

Один из базовых законов Дорчестера звучал просто: кто первый увидел, тот и забрал.

Работало это почти по-детски: тебе дали игрушку — теперь она твоя. Хочешь делиться — твоё дело. Но если кто-то попытается отнять её без спроса — готовься к драке.

Только вместо игрушек здесь были территории, деньги, репутация. И люди. Иногда — девушки.

Когда Фест первым заметил Эмбер — всё. По местным понятиям метка была поставлена. Он увидел её первым, он выбрал её, а значит, никто другой не имел права вмешиваться. Нравилось это кому-то или нет — всем было плевать. Кем бы ты ни был и как бы дерзко себя ни вёл, закон улиц стоял выше личных желаний.

Но, твою мать, всё изменилось, когда Эмбер появилась в районе и Кайден с какого-то хрена решил вмешаться. Он полез во всё это так, будто, блять, забыл, как работают правила. Будто не был одним из тех, кто сам эти правила устанавливал.

— Какого хрена ты полез в это?

— Потому что я могу, блять.

— Фест был первым. Формально Эмбер была в его руках. И он, чёрт возьми, мог сделать с ней всё, что угодно.

Никто не понимал. Не понимал, зачем Кайдену понадобилось вмешиваться.

Но у меня было предположение.

Возможно, это были остатки человечности. Та самая хрупкая искра, которую он годами прятал под слоями грязи, крови и ярости.

Кайден — не человек. Не совсем. Он — зверь. Хищник, привыкший рвать, а не спасать. Ломать, а не защищать. И, судя по всему, Эмбер разбудила в нём что-то, чего даже мы не понимали. Возможно, в ней было что-то такое, что цепляло слишком глубоко. Что рвало изнутри и, блять, заставляло даже зверя на мгновение вспомнить, что когда-то он был человеком.

Всего на секунду. Миг, когда зверь забывает, что он зверь, и позволяет себе поверить, что способен быть кем-то большим.

Но, справедливости ради, всё это было его слабостью. Его промахом. Его грёбаным «не смог пройти мимо». И именно она — хрупкая девчонка с испуганными глазами — стала той точкой, после которой всё начало меняться.

Я вспомнил её в больнице. Как она начала терять сознание, а я успел подхватить её прежде, чем она рухнула на пол. Как она вцепилась в мою шею и посмотрела мне в глаза. Как спустя несколько часов уснула у меня на плече.

Удивительно, какую бурю могла вызвать одна девчонка.

Во мне.

В каждом из нас.

И как бы отчаянно мы ни убеждали себя, что она ничего не значит, что через пару дней мы даже не вспомним её имя, — это уже было ложью.

Сидя на диване, я прокручивал в голове, чем всё это могло закончиться.

Убить Феста? Легко.

Проблема была не в том, чтобы убрать его, а в том, чтобы сделать это с максимальной выгодой для нас, а не просто превратить его в очередной труп, который можно выбросить за порог.

Я знал, как уничтожать людей. Но сейчас нам требовалось нечто большее, чем просто ликвидация угрозы. Нужно было заставить Феста сгнить на глазах у всех. Отнять у него то, на чём держалась его власть, а потом наблюдать, как рушится всё остальное. И если в конце он сам начнёт молить нас о смерти — значит, всё прошло как надо.

Итан лениво потянулся и оторвался от компьютера.

— И? Что мы планируем делать с этим ублюдком? — спросил он, переводя взгляд на нас. — Убить его?

— Это будет то же самое, что открыто бросить вызов всему району, — ответил я.

Крис, лежавший на диване напротив, закатил глаза.

— А если бы он тогда убил меня, это не считалось бы вызовом? — бросил он. — Я бы не отказался поставить Феста на колени, заставить извиниться, а потом прострелить ему голову.

— Тебе в больнице адреналин вкололи? Или заодно ещё один шприц смелости?

— А в чём я не прав? Этот ублюдок должен гнить на кладбище, — продолжал Крис, как всегда оставаясь при своём. — Хотя нет. На кладбищах хоронят людей хотя бы из какого-то уважения. Он даже этого не заслуживает. Я бы закопал его где-нибудь на окраине, как паршивую собаку.

Я снова посмотрел на него, подбирая слова. Мне было всё равно, кто из нас начнёт первым, но я точно знал одно: простая месть ничего не решит.

Итан усмехнулся и перевёл взгляд на Кайдена.

— Кайден? Что скажешь?

Кайден всегда был чуть спокойнее, чуть рассудительнее нас — и при этом гораздо жёстче, чем мы все вместе взятые. Он молча сделал последнюю глубокую затяжку и спустился с подоконника.

— Убить его — банально и слишком просто, — начал он, поочерёдно посмотрев на каждого из нас. — Если мы просто прикончим Феста, это не даст нам ничего, кроме бессмысленной мести. Нужно другое. Уничтожить его так, чтобы он сам начал просить смерти. Чтобы каждый день чувствовал, что может сдохнуть в любую секунду, а потом дошёл до состояния, когда ему уже будет всё равно.

— Варианты? — спросил Итан.

— Что Фесту дороже всего?

— Ничего, — ответил я, поймав взгляд Кайдена. — У него нет ни души, ни сердца. Его волнуют только деньги, власть и всё то грязное дерьмо, на котором он держит половину района.

— Вот именно. Значит, ударим по тому, на чём держится его власть.

Крис не удержался от смешка:

— Предлагаешь отобрать у него половину Дорчестера?

— Его главное связующее звено — Ашер, — продолжил Кайден, проигнорировав шутку. — Именно через него проходят нужные люди, деньги и договорённости. Без Ашера у Феста не было бы и половины того влияния, которое есть сейчас.

— Ашер? — переспросил Итан. — Тот придурок, которому принадлежит «Амбар»?

— Он самый. Фест уверен, что никто не знает, насколько сильно от него зависит. Но Ашер оказался куда разговорчивее, чем я думал.

— Так и в чём план? Уберём Ашера? — Крис закатил глаза. — Это Дорчестер, чувак. На его место уже завтра встанет кто-нибудь другой. Фестер легко найдёт ему замену.

Кайден хитро улыбнулся.

Чёрт возьми, я уже знал этот взгляд. У него был план.

— Поэтому убирать его мы не будем, — спокойно ответил Кайден. — Ашер для Феста не очередной человек на побегушках. Он его правая рука. Тот, кому Фест доверяет деньги, связи и всю грязную работу, которой сам предпочитает не касаться. Ашер договаривается с нужными людьми, сводит одних с другими, следит, чтобы деньги доходили куда надо. Если кому-то нужно заплатить — этим занимается Ашер. Если кого-то нужно припугнуть или заставить замолчать — людей находит тоже он. Большая часть того, на чём держится власть Феста, так или иначе завязана на нём.

Итан нахмурился.

— То есть ты хочешь добраться до Феста через Ашера?

— Я хочу развалить всю цепочку, — поправил Кайден. — Фест силён не сам по себе. Его сила в людях, которые на него работают, в деньгах, которыми он их покупает, и в связях, которые годами не дают никому к нему подобраться. А Ашер стоит посередине всего этого. Через него можно выйти на остальных.

— И просто сдать его копам? — спросил Крис.

— Не просто сдать. Дать им то, за что они смогут зацепиться. Они и без нас знают, что вокруг Феста творится дерьмо. Просто знать — недостаточно. До него самого хрен доберёшься: он слишком хорошо устроился и почти нигде не светится. А вот если Ашер сам окажется в центре достаточно серьёзной истории, копы вцепятся в него. И тогда начнут тянуть за всё, что к нему привязано.

Кайден на секунду замолчал.

— Деньги. Оружие. Людей. Сделки. Одни привозят товар, другие забирают деньги, третьи появляются, когда кому-то нужно заткнуть рот… Одно потянет за собой другое. Кто-то испугается и заговорит, кто-то попытается спасти собственную задницу, кто-то просто исчезнет. Нам даже не придётся рушить всё самим. Нужно только выбить первое звено и дать остальным посыпаться следом.

— А Фест? — спросил я.

— А Фест останется смотреть, как всё, что он строил годами, разваливается у него на глазах.

— И каким образом ты себе представляешь всё это разрушить? — Итан нахмурился.

— Я зайду к Ашеру как инвестор. Скажу, что хочу вложиться в клуб и организовывать закрытые вечеринки для определённой публики. Предложу деньги, новые связи и людей с достаточно толстыми кошельками, чтобы он заинтересовался.

— И он вот так просто тебя впустит? — протянул я.

— Не сразу.

— Ашер тот ещё ублюдок, но не настолько тупой, Кайден.

— Сначала я дам ему то, чего он хочет. Деньги. Возможности. Новых клиентов. Пусть решит, что это он использует меня, а не наоборот.

Кайден откинулся на спинку кресла.

— А дальше? — спросил я.

— А дальше жадность сделает всё за нас.

Крис хмыкнул:

— Допустим, сработает. И что мы получим?

— Всё. Кто работает на Феста. Где лежат его деньги. Кто снабжает его оружием. Кому он платит. Кто платит ему. И кого он вызывает, когда человек внезапно становится проблемой.

— А если он не поведётся? — спросил Итан.

— Поведётся. Мы дадим ему именно то, чего он хочет: деньги, новых клиентов и ощущение полной безопасности. А когда он окончательно поверит, что держит нас за яйца, то сам покажет всё, что обычно прячет от посторонних.

— Камеры? — уточнил Крис.

— Камеры! Сделки, оружие, деньги, нужные лица — всё окажется на записи. После этого останется только сделать анонимный звонок копам и передать им достаточно, чтобы они сами начали копать. Ашер собственными руками залезет в петлю, а мы просто не дадим ему из неё выбраться.

Крис медленно ухмыльнулся.

— Охеренно.

— А если он раскусит тебя? — спросил он через секунду. — Поймёт, что это развод?

— Не раскусит. Ашер может считать себя умным сколько угодно, но у него есть одна проблема.

— Какая?

— Жадность.

* * *

Мы подъехали к клубу примерно через сорок минут после начала вечеринки.

Кайден первым снял шлем и оставил его на сиденье, затем стянул чёрную толстовку, оставшись в безупречно выглаженной рубашке. Быстро провёл пальцами по волосам, поправил воротник — и за несколько секунд из обычного парня превратился в человека, который вполне мог прийти в клуб с предложением на несколько сотен тысяч и даже не моргнуть.

Итан тем временем снял кожаную куртку и принялся неспешно закатывать рукава рубашки. Его лицо оставалось спокойным и сосредоточенным, будто впереди нас ждал самый обычный вечер, а не встреча, где одно неосторожное слово могло испортить весь план.

Кайден и Итан должны были войти в клуб как бизнесмены — якобы заинтересованные в закрытых вечеринках и «эксклюзивном товаре» Ашера. Хищники, решившие сыграть в покер с другим хищником.

Мы готовились к этому четыре грёбаных дня.

Вчера поздно ночью Итан пробрался в клуб и спрятал несколько камер. Крис со своими навыками разобрался с системой безопасности. Мы изучили чёрный ход, тайминги, примерный список гостей и возможные пути отхода.

Фест должен был заплатить. За то шоу возле бара. За Криса. За то, что едва не отправил нашего друга на тот свет.

— По местам. Мы с Итаном заходим первыми. Вы — с общей толпой через пятнадцать минут. Всё как репетировали, — дал команду Кайден.

И пусть чёрт заберёт Ашера и Феста — сегодня они узнают, что значит играть против тех, кому нечего терять.

* * *

Через пятнадцать минут мы с Крисом вошли в клуб.

Свет мигал, будто в припадке. Синие вспышки сменялись багровыми, прожекторы били в потолок, скользили по стенам, выхватывая из темноты лица, тела и тени.

Толпа извивалась на танцполе единым организмом — мокрым от пота, пьяным от алкоголя, ритма и чего-то покрепче.

Это был не обычный клуб. Это была территория, где правила не нарушали — их здесь будто никогда и не существовало.

В одном углу танцы давно переросли во что-то большее. В другом кто-то вполголоса договаривался о сделке, незаметно передавая из рук в руки тугой конверт. Алкоголь здесь не пили — им обливались. Казалось, в этом месте почти у каждого были свои грязные секреты, и никто даже не пытался делать вид, что пришёл сюда просто повеселиться.

Мы с Крисом переглянулись и двинулись к бару.

— Два виски, — бросил я бармену, опираясь на стойку.

Крис пробежался взглядом по центру зала, затем посмотрел на меня.

— Ну и грязь. Отвратительно даже для меня.

Я усмехнулся.

— Странно. Ты ведь фанат такого.

— Такого? — покосился он на меня.

— Дешёвого и грязного. Разве нет?

— Не припоминаю, чтобы ты был паинькой, Мэтт, — фыркнул Крис, прихлёбывая виски. — Ты и Кайден тоже не прочь были оторваться. Помнишь вечеринку на складе, где ты чуть не трахнул блондинку на крыше?

Я рассмеялся.

— Разница в том, что я вырос. А ты, видимо, застрял где-то между дешёвой текилой и липким диваном.

— Ха! — усмехнулся он. — Просто я не пытаюсь притворяться святым. Мне нравится, когда девчонка в крошечном топе лезет на меня в танце. Когда в крови гуляет что-то, от чего мир кажется ярче. Это не преступление.

— Преступление — нет. Но звучит как манифест человека, который однажды проснётся без штанов и паспорта где-нибудь в Мексике.

— Зато не один. И в хорошей компании, — ухмыльнулся Крис, бросив взгляд на прошедших мимо девушек.

Я покачал головой.

— Тебе бы книгу написать. «Сто и один способ просрать собственную жизнь». Автор — Кристиан Андерсон.

— А ты, Мэтт, всегда был таким серьёзным? Прямо с детства? Даже когда трахался, делал это с выражением лица типа: «Это важно для моей эмоциональной стабильности»?

— Просто я не теряю рассудок при виде сисек. В отличие от некоторых.

— Знаешь, — Крис ткнул в меня пальцем, — это не делает меня плохим человеком. Я просто наслаждаюсь жизнью. У меня, мать его, хобби такое: секс, алкоголь и легкомысленные поступки. Пока ты тренируешься до седьмого пота в зале, я трахаюсь до седьмого пота в собственной спальне. И не вижу в этом ничего плохого.

— Нет, ты просто гедонист со стажем, — усмехнулся я, допивая виски и жестом прося бармена повторить. — Ещё немного — и тебя можно будет сдавать как наглядное пособие для учебника по безрассудству.

— Спасибо, я польщён, — театрально поклонился он. — Приятно знать, что мой вклад в разрушение собственных нейронов наконец оценили.

Я рассмеялся и, оттолкнувшись от стойки, бросил взгляд вглубь зала.

— Пойдём. Осмотримся. Кайден уже должен был начать переговоры.

Следующие полчаса мы с Крисом бродили по клубу. Коридоры, отдельные секции, танцпол, столы, барные стойки — всё.

Мы проверили камеры, и Крис убедился, что запись идёт. В остальном — всё та же атмосфера: музыка, выпивка, полуголые пьяные гости, жара…

Пройдя первый этаж, мы поднялись на второй уровень. Я шагнул к перилам и посмотрел вниз — на хаос, которым «Амбар» жил в пятничную ночь. С высоты всё казалось ещё безумнее: мельтешащие тела, вспышки света, мечущиеся по залу прожекторы.

Я провёл ладонью по холодному металлу перил… и замер. Сквозь мелькающий свет взгляд зацепился за знакомый силуэт. Стройная фигура, затянутая в кружевной корсет без лямок. Чёрные брюки, подчёркивающие каждое движение бёдер. Светлые волосы.

Она танцевала в компании друзей… Нет, скорее с одним конкретным парнем, который не сводил с неё глаз.

Когда она изогнулась в такт музыке и провела рукой по волосам, он поймал её за ладонь, прокрутил вокруг себя — и она плавно развернулась лицом в мою сторону.

У меня будто вышибло воздух из лёгких.

Эмбер.

Какого хрена она здесь делает?

Я несколько секунд просто смотрел на неё, потому что это была совсем не та Эмбер, которую я видел. Не испуганная девчонка, свернувшаяся в кресле нашего лофта. Не бледная девушка из больничного коридора, измученная страхом и чувством вины.

Сейчас она была другой.

Распущенные волосы слегка растрепались от танцев, щёки раскраснелись, а глаза блестели в неоновом свете. Она улыбалась, смеялась, двигалась под музыку так свободно, будто за дверями этого клуба не существовало ничего из того дерьма, которое преследовало её последние дни.

И, чёрт, ей это шло.

Эмбер запрокинула голову, рассмеявшись чему-то, что сказал стоящий рядом парень. В следующую секунду его ладонь легла ей на талию и притянула ближе.

Она не отстранилась. Наоборот, легко обвила руками его шею, а этот придурок наклонился и поцеловал её.

Я почувствовал, как сжалась челюсть. Что-то внутри неприятно дёрнулось, и я даже не сразу понял, какого чёрта меня так задело. Его рука на её талии? Её руки на его шее? Или то, насколько естественно она позволяла ему быть рядом?

— Есть новости от Кайдена? Он писал? — раздался голос Криса за спиной.

Я не сразу оторвал взгляд от Эмбер.

— Нет.

— Я пройдусь по служебным коридорам. Проверю охрану и комнаты.

— А я… схожу вниз.

Крис направился к бару, а я повернулся к толпе.

Эмбер что-то сказала друзьям и пошла к бару. Я двинулся следом, прокладывая себе путь сквозь толпу и не сводя с неё глаз. Она остановилась у стойки, откинула волосы за плечо и чуть подалась вперёд, пытаясь привлечь внимание бармена.

Я оказался за её спиной раньше, чем успел подумать, какого хрена вообще творю.

Да и плевать.

Моя ладонь сомкнулась на её запястье, и я развернул её к себе. Эмбер вздрогнула. На лице мелькнул испуг, но тут же исчез, стоило ей узнать меня.

Неоновый свет скользнул по её лицу, зацепился за растрёпанные волосы, блеснул в широко распахнутых глазах. На щеках всё ещё держался румянец после танцев, губы были чуть приоткрыты от неожиданности, и почему-то именно сейчас меня окончательно накрыло осознанием того, насколько сильно она отличалась от той Эмбер, которую я знал.

— Какого чёрта ты здесь делаешь? — процедил я сквозь зубы.

Глава 9

Эмбер

— А что это вообще за место? Я никогда не слышала про «Амбар» и их вечеринки. Это что-то классное? — спросила я, рассматривая фотки в чате.

— Да. Это старый клуб в Ашмонде, недалеко от Порт-Нортфолка. Раньше это был настоящий амбар, который успешно переделали в клуб и начали устраивать там закрытые вечеринки, — рассказывал Нэш, сидя на ступеньках на заднем дворе школы.

— Закрытые вечеринки, — медленно повторила Лекси. — Тебя ничего не смущает в этом словосочетании, Нэш?

— Ничего. Потому что у меня есть приглашение.

— Откуда? — нахмурилась я.

— Один друг подогнал. Он работает там барменом. Я договорился, чтобы моё имя и фамилию внесли в список и поставили пометку «+5». Нас ждёт горячая ночь, — его глаза сверкнули так, как будто он уже танцевал где-то под потолком клуба с двумя коктейлями.

— Дорчестер ведь криминальный район, разве нет? Туда не советуют соваться даже из большого интереса, а мы пойдём туда развлекаться ночью? Ты серьёзно? — Миранда посмотрела на него как на сумасшедшего.

— Господи, это просто клуб — просто вечеринка. Ты боишься, что с тобой что-то произойдёт при паре сотен других гостей?

— Эти гости могут быть головорезами, маньяками и убийцами. Мне только восемнадцать исполнилось, смерть в мои планы не входила, — закатила глаза Миранда.

— Да ладно, это правда просто вечеринка, ничего такого. Выпьем, потанцуем, расслабимся, — вмешался Зак. — В конце концов, у нас есть пятничная традиция. Заменим бар на клуб.

— Да уж, традиция… — фыркнула Лекси. — На вашей совести будет, если с нами что-то случится. Особенно с Эмбер. Она выглядит как та, кого первой похищают в фильмах ужасов.

— Спасибо, — усмехнулась я. — Очень обнадёживающе.

— Ну а что? Маленькая, блондинка, с глазами «спаси меня, я потерялась». Классика жанра, — развела руками Лекси.

— Я бы с вами в заброшенный подвал не пошла, а в клуб — ладно. Но если это окажется реально стрёмным местом — валим сразу. Договорились? — подняв правую руку, спросила я.

— Договорились, — пожал плечами Зак.

* * *

Я стояла перед зеркалом посреди творившегося в комнате хаоса. Платья, джинсы и топы были разбросаны по кровати и полу — последствия моих бесконечных попыток решить, в чём пойти.

Половину утра я перебирала одежду, меняла один вариант за другим, думала над макияжем и пыталась понять, какой образ подойдёт для клуба. И всё равно не могла определиться.

Чёрт возьми, почему собраться на одну вечеринку оказалось настолько сложно?

В конце концов, после часа сидения в гардеробной, я остановилась на обтягивающих чёрных джинсах, которые облегали бёдра так, что каждый изгиб тела становился акцентом. К ним я подобрала чёрный кружевной корсет, купленный полгода назад в Нью-Йорке — в ту поездку, когда отец был слишком занят встречами, чтобы заметить моё трёхчасовое исчезновение. Этот корсет был моим молчаливым протестом тогда, и сегодня — тоже.

Чтобы сделать образ более дерзким, я решила надеть туфли на каблуке с открытым носом и тоненькой застёжкой и сделать простую лёгкую укладку.

Макияж стал третьим элементом дерзости: дымчатые глаза с тёмными тенями, стрелки, тушь и немного бледно-розовой помады — не вызывающе, но достаточно, чтобы я чувствовала себя девушкой, а не чьей-то марионеткой.

Закончив со сборами, я спустилась вниз и уже успела обрадоваться, что вечер обошёлся без допросов, как из гостиной вышел отец. Клянусь, он ждал моего появления специально.

— Куда ты собралась? Ещё и в таком виде, — холодно спросил он, сложив руки на груди.

— Встретиться с друзьями, — спокойно ответила я. — У нас пятничная традиция, если ты вдруг забыл… Хотя тебе, конечно, напомнить трудно — ты уже один раз её проигнорировал, когда решил потащить меня на ужин со своими партнёрами.

— Тебе ещё нет восемнадцати, если ты забыла, — произнёс он с нажимом, будто это должно было заставить меня отступить.

— И что? Я иду веселиться с друзьями. Не на свидание.

Я пожала плечами и направилась к двери, но он молниеносно схватил меня за руку. Его пальцы впились в моё запястье, напоминая о его тотальном контроле.

— Для кого ты так вырядилась? Для Нэша?

Я вырвала руку и, сжав зубы, посмотрела ему в глаза.

— Это не твоё дело.

— Я твой отец.

— Только по документам, — прошипела я, и в этот момент внутри всё кипело.

Он тихо и язвительно рассмеялся. Этот смех всегда выводил меня из себя.

— Завтра у нас ужин с Домиником и его семьёй. И я очень надеюсь, что ты оденешься так же… изысканно, чтобы произвести впечатление на Тревора. В конце концов, он твой будущий муж.

— Ты серьёзно? До сих пор думаешь, что можешь решать, с кем мне быть? Что я просто фишка в твоей чёртовой игре?

— Скажи лучше вот что, Эмбер… У тебя кто-то есть? Ты уже спишь с ним? Или ты всё ещё девственница?

— Это не твоё дело! Ни капли. Ни грамма. Ни сантиметра! — сказала я сквозь зубы. — Потому что тебе это не нужно. Ты никогда не интересовался мной. Тебя интересовало только то, как меня можно выгодно использовать. Как продать. Как обменять на влияние и связи.

— Я просто пытаюсь понять, сколько у тебя осталось иллюзий. Или ты уже научилась играть в те взрослые игры, в которые так стремишься?

— Ты можешь продолжать думать, что всё ещё что-то контролируешь. Но правда в том, что ты давно меня потерял, — выдохнула я. — И, кстати, спасибо за искренний интерес к моей личной жизни. Тридцать секунд настоящего внимания — это рекорд для тебя.

Я развернулась, не дав ему вставить ни слова, и пошла к выходу. Каблуки стучали по полу, и с каждым шагом я чувствовала: ещё чуть-чуть, и я наконец вырвусь. Из этого дома. Из этой клетки. Из его власти. И даже если этой ночью я сгорю — я всё равно предпочту быть пеплом, чем марионеткой.

* * *

Мы стояли у барной стойки, когда Зак поднял шот и с ухмылкой произнёс:

— За крутую ночь!

— За нас! — подхватила Лекси.

Мы чокнулись, и я залпом опрокинула в себя прозрачную жидкость. Текила обожгла язык и горячей полосой прошлась по горлу. Я тут же прижала к губам дольку лайма, зажмурилась от кислоты и рассмеялась вместе со всеми.

Раздражение после разговора с отцом всё ещё сидело где-то глубоко, но с каждым шотом, с каждым новым взрывом смеха, с каждым ударом музыки становилось всё тише.

Сегодня я хотела принадлежать только себе.

Музыка гремела так, что бас отдавался между рёбрами. Лучи прожекторов метались по залу, выхватывая из полумрака лица, растрёпанные волосы и движущиеся тела. Здесь никому не было дела до чужих проблем — каждый просто проживал эту ночь так, как ему хотелось.

И именно этого мне сейчас не хватало больше всего.

— Танцпол зовёт, народ! — выкрикнула Лекси, уже отступая к центру зала.

— Чёрт возьми, я ещё слишком трезв, чтобы пойти танцевать, — проворчал Зак, глядя на Лекси.

— А вот мне уже хорошо, — усмехнулась Миранда.

К слову, это был наш третий круг.

— Тогда по ещё одному, и я готов! — подмигнул он.

— Чёрта с два, — отрезала Лекси. — Я не планирую сегодня лежать на полу в алкогольном бреду.

— Что скажешь, Нэш? — повернулся Зак.

— Я за, ты же знаешь.

— Миранда?

— Я пас, — отмахнулась она.

— Эмбер?

— Я за, — пожав плечами, ответила я.

Девчонки замерли с удивлением на лицах.

— Е-е-е, я всегда тебя обожал, — засмеялся Зак.

— Он пытается вас споить, — Лекси закатила глаза и усмехнулась. — Это гиблый номер, Эмбер. Откажись, пока не поздно.

— Мой отец опять устроил очередное шоу перед самым выходом, — вздохнула я, чувствуя, как сердце внутри снова чуть сжалось. — Так что я просто хочу забыть обо всём. Хотя бы на одну ночь.

Просто не думать ни о чём и веселиться.

— Ладно, — закатила глаза Лекси. — Я поддержу вас, но только из-за Эмбер.

— Бармен! Ещё одну! — крикнул Зак, почти прыгая от предвкушения.

— Вы сумасшедшие, — засмеялась Миранда и покачала головой.

Четырёх кругов шотов оказалось достаточно, чтобы идея выйти на танцпол вдруг показалась нам чертовски хорошей. Мы пробрались в самый центр толпы, туда, где музыка гремела громче всего, а от жара десятков тел становилось почти нечем дышать.

Я смеялась, кружилась, вскидывала руки над головой и позволяла музыке вести меня. С каждым движением всё, что ещё недавно не давало спокойно дышать, понемногу отпускало. Слова отца, обида, злость, напряжение — всё оставалось где-то далеко, за пределами этого клуба.

Лекси и Миранда быстро поймали ритм, и через пару минут мы уже танцевали перед камерой, смеясь и выкрикивая знакомые строчки из песен. Нэш и Зак держались рядом, время от времени влезая в кадр и дурачась вместе с нами.

Я запрокинула голову, провела ладонями по бокам и закрыла глаза, отдаваясь ритму.

На меня смотрели.

Я не видела каждого взгляда, но прекрасно их чувствовала. И впервые мне не хотелось опустить глаза, одёрнуть одежду или стать незаметнее. Наверное, дело было в выпитом. А может, в том, что сегодня мне просто надоело стесняться самой себя.

Мне нравилось внимание. Нравилось ловить улыбки, случайные взгляды и подмигивания. Нравилось чувствовать себя красивой, свободной и хотя бы на одну ночь никому ничего не должной.

Я снова подняла руки над головой, покачивая бёдрами в такт музыке, когда почувствовала чьё-то присутствие за спиной. Через мгновение ладони легли мне на талию, уверенно удерживая в ритме танца.

Оборачиваться не пришлось. Я знала, кто это.

— Ты в курсе, что ты здесь самая красивая? — прошептал Нэш, и его голос разлился по шее, будто горячее вино. — Я не могу оторвать от тебя глаз, Эмбер. Никогда не мог, точнее, не хотел.

Его пальцы медленно скользили по моей талии. Я закрыла глаза, позволив телу двигаться свободно, будто в это мгновение существовали только он и я.

Нэш взял меня за руку, прокрутил, и я, смеясь, резко оказалась в его крепких объятиях. Он хитро улыбнулся, а я обвила его шею руками, прижавшись ближе.

Его губы скользнули по моим, а по телу прошла дрожь, будто меня ударило током. Я отстранилась и довольно улыбнулась, чувствуя, как голова начинает кружиться — то ли из-за выпитого, то ли из-за духоты в центре толпы.

— Я пойду выпью воды, — пробормотала я с улыбкой. — Сейчас вернусь.

— Буду ждать тебя, — протянул Нэш, нехотя выпуская меня из своих объятий.

Я добралась до стойки и, облокотившись на край, начала высматривать бармена. Парень в противоположном конце поставил перед девушками два коктейля и пошёл ко мне. Я едва успела открыть рот, чтобы попросить воды, как чья-то рука резко схватила меня.

Мгновение — и незнакомец рывком развернул меня к себе. Горящий взгляд карих, скорее даже чёрных, глаз пронзил меня до самых костей.

— Какого чёрта ты здесь делаешь?

Я несколько секунд просто смотрела на Мэтта. Из всех людей, которых я ожидала встретить сегодня в этом месте, он был последним.

— Мэтт?

Он выглядел совсем не удивлённым. Он выглядел злым. Нет. Разъярённым.

Карие глаза казались почти чёрными в тусклом свете клуба, челюсть была напряжена, а пальцы всё ещё сжимали моё запястье.

— Отпусти.

— Я спросил, какого чёрта ты здесь делаешь?

— М-м-м… — я демонстративно огляделась. — Ну, это клуб. Полагаю, я веселюсь, танцую, выпиваю. Всё то, что обычно делают в клубах.

Он даже не улыбнулся. А я ведь действительно попыталась пошутить.

— Ты понимаешь, о чём я говорю. Это Дорчестер, Эмбер, — его голос стал холодным, жёстким. — Это не самый безопасный клуб для тебя. Ты не должна здесь быть.

— Это клуб. Здесь несколько сотен людей, и я не одна, а с друзьями.

Я приподняла подбородок, словно подчёркивая, что меня это не пугает. Пусть смотрит на меня так, как хочет, но я здесь, и мне это нравится.

— С друзьями? Или конкретно с другом? — Его голос стал ещё более напряжённым, а взгляд — таким, что я не могла не заметить, как его чёрные глаза буквально прожигают меня.

— И то, и то. А в чём проблема? Какое тебе вообще дело?

— Этот клуб — не место для тебя, Эмбер. Забирай своих друзей и уходи. Сейчас же!

— Серьёзно? Ты думаешь, что я брошу всё и уйду только потому, что ты этого хочешь?

— Да. Если ты не хочешь ещё раз влипнуть в проблемы, ты уйдёшь.

— Нет. У меня был паршивый день… и вся неделя. Я пришла сюда расслабиться. Я не собираюсь уходить, просто чтобы угодить тебе.

— Чёрт, сколько ты уже выпила?

— Достаточно. Тебе бы тоже не мешало, — я опёрлась одной рукой на барную стойку, пытаясь вернуть себе уверенность.

Он закатил глаза, будто понимая, что меня точно не сдвинешь.

— Эмбер, я ещё раз повторяю: забирай своих друзей и уходи отсюда. Через полчаса здесь произойдёт кое-что не очень хорошее, — его голос стал ещё более угрожающим, как будто он знал что-то, чего я не должна была знать.

Я почувствовала, как что-то во мне сжалось, но даже так я не хотела отсюда уходить…

— Я пришла сюда веселиться, и мы никуда не уйдём, — я сделала шаг вперёд, сократив расстояние между нами до минимума, и посмотрела ему в глаза. — Советую тебе тоже расслабиться и что-нибудь выпить, Мэтт.

Он молча посмотрел мне в глаза. Его лицо оставалось напряжённым, но он ничего не сказал.

Я выдохнула и, не добавив больше ни слова, развернулась и пошла обратно к друзьям.

Когда я вернулась к ребятам в центр танцпола, Лекси тут же бросилась ко мне.

— Всё в порядке? Я уже думала идти искать тебя.

— Всё хорошо, расслабься, — я кивнула, стараясь скрыть беспокойство в голосе.

Лекси улыбнулась и потянула меня к остальным, а мой взгляд невольно скользнул в сторону и снова нашёл Мэтта.

Он поднялся по лестнице на второй этаж и остановился рядом с Крисом. Они быстро обменялись парой слов и достали телефоны. Мэтт оглядел толпу, и в какой-то момент наши взгляды снова встретились.

— Эми, ты точно в порядке? — снова спросила Лекси.

— Да, — повторила я, стараясь вернуть себе спокойствие.

Зак снова предложил выпить. И хотя я уже не была уверена, что мне стоит, всё же согласилась.

Мы вернулись к стойке, заказали шоты, а я снова посмотрела на второй этаж. Теперь там стоял только Крис — напряжённый и сосредоточенный.

— Эмбер? — раздался голос Нэша. — Бери стопку.

Я подняла свой шот, Зак произнёс очередной тост, и мы одновременно выпили.

Я улыбнулась Нэшу, но уже через секунду мой взгляд снова скользнул в сторону второго этажа. Крис посмотрел на экран телефона, что-то прочитал и почти сразу быстрым шагом направился вниз, к выходу.

Несмотря на музыку, смех и всеобщее веселье, я никак не могла избавиться от странного ощущения, что вокруг происходило что-то ещё. Что-то, чего остальные просто не замечали.

— Я отойду на пару минут, мне нужно в уборную, — сказала я, вставая и не дожидаясь реакции друзей.

— Тебя проводить? — спросил Нэш.

— Нет, я быстро.

Я начала протискиваться сквозь толпу, чувствуя, как меня то и дело толкают с обеих сторон, и в какой-то момент почти потеряла Криса из виду. Но вдруг чья-то рука резко сомкнулась на моём запястье.

Я подняла голову и увидела Мэтта.

Снова.

Он перехватил меня за руку и потащил через толпу. Я попыталась сопротивляться, но силы явно были неравны. Мэтт быстро провёл меня через весь клуб и вывел на улицу.

— Какого чёрта ты делаешь? — выкрикнула я, едва мы переступили порог.

— Мы уходим, — сказал он так, будто это само собой разумелось, и продолжил тащить меня к парковке.

— Нет! Там мои друзья! И с чего я вообще должна тебя слушать? — Я почти перешла на крик, но Мэтт резко остановился, стиснул зубы и повернулся ко мне.

— Потому что через десять минут здесь будет три наряда полиции, — произнёс он тихо, но его слова отозвались в моём сознании ударом.

— Что?

— Я же сказал: тебе надо уходить, если не хочешь влипнуть в проблемы. Ты выбрала неправильный вариант. Значит, я увезу тебя отсюда силой. — Его рука крепче сжала моё запястье, и он снова потянул меня к мотоциклу.

— Почему приедет полиция?

— Потому что так надо.

— Там мои друзья! Мне нужно их предупредить! — Я попыталась вырваться, но он не отпустил меня.

— Плевать на твоих друзей! У нас нет времени!

— Нет! — Я упёрлась, пытаясь остановить его.

— Да!

Мы подошли к мотоциклу у выезда с парковки, и он, повернувшись ко мне, приказал:

— Садись.

— Я никуда не поеду. Там мои друзья! И если сюда приедет полиция, мне нужно их предупредить. — Я никак не могла успокоиться, чувствуя, как пальцы сами сжимаются в кулаки.

В очередной раз поймав его холодный взгляд, я достала мобильник из заднего кармана джинсов и открыла наш чат, но Мэтт резко выхватил телефон у меня из рук.

— Какого хрена?

— Я сказал, садись, Эмбер. Быстро!

Вдруг где-то вдалеке послышались полицейские сирены. Я почувствовала, как внутри всё сжимается от подступающей паники. Мэтт закатил глаза, достал ключи и сел на мотоцикл.

— Едешь со мной? Или тебе гораздо интереснее провести остаток вечера в участке? Поверь, с гостями там церемониться не будут.

Сердце заколотилось ещё сильнее. Страх сковал меня, но вместе с ним внутри поднималась злость.

Я сделала шаг к мотоциклу и наконец села позади него.

Мэтт резко завёл двигатель, и через секунду мы сорвались с места.

Ветер тут же ударил в лицо, растрепав волосы, и я инстинктивно прижалась к его спине, чувствуя, насколько напряжено его тело. Запах его одеколона смешивался с прохладным ночным воздухом. Мои руки сомкнулись на его животе, а щекой я почти касалась его спины.

— Держись за меня крепче! — крикнул он, когда мотоцикл начал набирать скорость.

Глава 10

Эмбер

Темнота растянулась до самого горизонта, поглотив дорогу и всё вокруг. Тёплый ночной ветер бил в лицо, скользил по открытым плечам и шее, окончательно вырывая меня из недавнего оцепенения. Мы неслись вперёд, оставляя позади огни клуба, а скорость отзывалась дрожью во всём теле.

Это была моя первая поездка на мотоцикле.

Первая, чёрт возьми. И мне было страшно до безумия.

Но вместо того, чтобы зажмуриться и молиться, я крепко вцепилась в Мэтта, чувствуя, как под моей ладонью двигаются его мышцы. Он будто был весь из стали, и его запах…

Господи, как же он пах!

Не как Зак — тот всегда обливался какой-то дешёвой, приторной ерундой из супермаркета, от которой тошнило. И не как Нэш, от которого вечно несло чем-то слишком сладким. Мэтт пах иначе.

Это был запах, впитавший в себя лёгкую горечь кофе с нотками сигаретного дыма… Где-то на самом краю — еле уловимая свежесть мяты и что-то пряное, вроде кардамона или перца. Всё вместе это сбивало с толку. Возбуждало. Будто бы он был смесью греха и утреннего кофе, от которого не откажешься, даже если знаешь, что потом не заснёшь.

Я сделала глубокий вдох и отвела взгляд в сторону. Мимо проносились поля, старые бензоколонки, редкие обшарпанные дома с покосившимися крыльцами — всё это казалось не совсем реальным.

Мы ехали где-то на окраине Бостона — практически в полной тишине, темноте, под рёв мотора и с тёплым ветром. Вокруг, даже на трассе, не было ни души. Только я и он. Что происходит?

Мэтт — как молчаливая стена между мной и всем этим безумием. Я не знала, кто он на самом деле, почему решил спасти меня, почему вообще оказался там… Но в этот момент я решила ему довериться… А я редко кому доверяю.

Прошёл почти год, прежде чем я впустила Лекси в свой круг в шестом классе. Почти год, чтобы просто позволить кому-то быть рядом, услышать хоть что-то личное. Я была и есть тот человек, который держит других на расстоянии вытянутой руки и делает вид, что так ему проще, но сейчас… Я готова была вцепиться в Мэтта, если это означало моё спасение.

— Сейчас будет резкий поворот, — громко бросил он через плечо.

Я вжалась в него сильнее — сжала его толстовку так, что костяшки побелели, и в следующую секунду его рука оторвалась от руля, накрыла мою ладонь на его груди и слегка сжала. Не знаю, был ли это жест безопасности, или он просто хотел поддержать меня или успокоить…

Как только мы вылетели на шоссе, на экране закреплённого у руля телефона загорелся вызов. Это был Крис.

— Ты уехал? — спросил Мэтт, сбавляя скорость. — Кайден или Итан что-то писали?

— Я здесь, — отозвался Кайден из группового звонка. — Мы едем по двадцать второму шоссе.

— Полиция в клубе? — спросил Крис.

— Да. Амбар оцепили, Ашера поймали прямо в его кабинете.

— Чёртов сукин сын ответит за то, что сделал!

— Надеюсь, его закроют надолго.

— Мы это сделали! — прокричал Итан где-то на фоне.

На пару секунд повисла тишина, и за нашей спиной снова завыл полицейский сигнал. Я обернулась и увидела вдалеке несколько машин с сине-красными мигалками.

— Твою мать, — выдохнул Мэтт.

— За нами тоже хвост, — сказал Кайден.

— И за мной! — добавил Крис. — Какого чёрта?! Как такое вообще возможно?

— Разъезжаемся. Встретимся в лофте ближе к утру. Убедитесь, чтобы копы не поехали за вами, — дал команду Кайден.

— Готова? — спросил Мэтт, сбросив звонок и бросив на меня взгляд краем глаза.

— К чему?

— Держись крепко!

Вот дерьмо. Я вцепилась в него мёртвой хваткой, и мотоцикл рванул вперёд с новой силой.

Моё сердце стучало так громко, что, казалось, заглушало всё.

Что, чёрт возьми, происходит? Я не должна была оказаться в этом дерьме. Я просто хотела расслабиться, выпить, потанцевать с друзьями, не думать… А теперь я мчу на мотоцикле от полиции с каким-то преступником?

Мэтт лавировал между машинами, съезжал с полос, скользил между фур и пикапов. Иногда я чувствовала, как внутри всё сжимается, словно каждый поворот — шаг к смерти. А он был спокоен и сосредоточен. Как будто знал, что делает. Как будто был в своей стихии.

В какой-то момент, когда машина полиции начала нас нагонять, Мэтт резко свернул, и мы заехали на узкую дорогу вглубь какой-то чащи. Одна из машин полиции съехала за нами, но Мэтт ловко пропетлял по грунтовой дороге и, в конце концов, выехал на шоссе вдоль леса.

Машина полиции скрылась где-то вдалеке.

— В порядке? — спросил он, сбавляя скорость.

— Да, — выдавила я дрожащим голосом.

Мы ехали медленно, пока он не свернул к придорожному кафе. Оно выглядело как из фильмов 90-х: маленькая будка с неоном, несколько столиков с облупленной краской, старые кресла и не сильно улыбчивая девушка за кассой. Классика.

Несмотря на поздний час, половина столиков была занята. С краю сидела небольшая компания из парней и девушек, рядом был столик парочки (сомнительное место для свидания), а в центре — компания дальнобойщиков. Мэтт остановился, слез с байка и, развернувшись, протянул ко мне руки. Я молча посмотрела на него.

— Долго будешь сидеть?

— Где мы?

— Где-то около Вествуда.

— Что?! Нет! Нам нужно вернуться! Немедленно! Мне нужно забрать друзей и…

— Твои друзья, скорее всего, уже едут в участок, — резко ответил он. — Ты им ничем не поможешь. Так что я бы на твоём месте немного выдохнул, поблагодарил меня за то, что я спас твою задницу от дополнительных проблем, и слез с мотоцикла.

Он снова протянул руку. Я стиснула зубы и, проигнорировав его джентльменский жест, сама слезла с мотоцикла.

Поймав его не сильно довольный взгляд, я сложила руки на груди и недовольно посмотрела на него.

— Слезла. Что теперь?

— Ты хочешь есть? Тут готовят вкусные бургеры на гриле. Или ты, принцесса, предпочитаешь изысканную кухню в дорогих ресторанах?

Я сощурилась, молча развернулась и пошла искать себе место подальше от всех этих людей.

Я села за шаткий деревянный стол и откинулась на спинку.

Здесь было как-то слишком тихо. Маленькое придорожное кафе, затерянное где-то на выезде из города, у трассы, ведущей в сторону Нью-Йорка.

Я ожидала, что эта ночь закончится как угодно — танцами, головной болью, очередным конфликтом с отцом, но точно не вот так. Не в какой-то забытой богом дыре, в полупустом кафе.

— Привет, красотка, — раздался хриплый голос.

Я подняла голову и увидела, как ко мне приближается полный мужик лет пятидесяти — один из тех, кто сидел за дальним столом.

Он был в клетчатой рубашке, с засаленными волосами и круглыми, как монеты, глазами, в которых читалась мерзкая заинтересованность. От него противно воняло потом, перегаром и чем-то ещё — чем-то густым и кислым. Словно его кожа впитала в себя все ароматы дешёвых мотелей и курительных комнат.

— Сколько стоишь?

— Что? — я поморщилась, даже не сразу осознав смысл сказанного.

— Ну, там… перепихнуться по-быстрому, отсосать… Сколько ты стоишь в час, ну или там за ночь?

Чёрт. Он серьёзно? Он… он что, думает, что я шлюха?

— Ты издеваешься?! — выдохнула я, с трудом сдерживая рвущийся наружу крик. — Я не шлюха.

— Да ладно, брось. Я заплачу двойной тариф. Ты такая красивая… таких здесь ещё не было.

Я резко оглянулась по сторонам. Несколько пар глаз смотрели в мою сторону, но никто не вмешивался. Только тогда я поняла, что выглядела слишком вызывающе для этого места, как… как шлюха. Обтягивающие джинсы, кружевной корсет, открывающий шею, туфли на каблуках, яркий макияж… Я сама по себе была как вывеска: «Съешь меня».

— Ты, кажется, что-то перепутал.

Я повернула голову и увидела Мэтта.

— Девушка со мной.

Тот прищурился, цокнул, бросил на меня недовольный взгляд и, бурча что-то себе под нос, побрёл обратно к своим. Мэтт проследил за ним взглядом и, поставив на стол бумажный пакет с двумя банками колы, сел напротив.

— Не знаю, что ты любишь, но я взял пару бургеров, картошку, наггетсы и колу.

— Спасибо, но я не голодна, — буркнула я, сложив руки на столе и посмотрев на него. — Что мы вообще здесь делаем?

— Ждём, когда полиция перестанет патрулировать дороги, и парни выйдут на связь. Лучше отсидеться здесь, чем провести ночь за решёткой в соседнем участке. Не находишь?

Он достал коробку с картошкой фри и спокойно начал есть.

— Да, великолепно. Меня всего-то приняли за шлюху здесь.

— Ну, выглядишь ты действительно не совсем подходяще для этого места.

— Потому что у меня не было планов на побег! Я собиралась повеселиться в клубе и поехать домой. Вот и всё. Максимум, кто мог увидеть меня в таком виде в такое время — таксист… Я не думала, что окажусь в чёртовом хорроре.

Мэтт посмотрел на меня, а затем, не сказав ни слова, снял свою чёрную толстовку и протянул мне.

— Надень.

— Нет.

— Тогда я не буду вмешиваться, если кто-то из его друзей подумает, что ты «на работе» и решит узнать цену, — ответил он. — К тому же ты дрожишь. Это видно по мурашкам на твоих плечах.

Я закатила глаза.

Определённо, это хреновая идея, но мне действительно было холодно, и я правда не хотела, чтобы кто-то из этих уродов снова решил подойти ко мне.

Сдавшись и переступив через свои принципы, я схватила его толстовку и натянула её через голову. Она была огромной, мягкой, и, о, этот аромат… Он накрыл меня с головой и погрузил в какой-то свой плен.

Я подняла голову и посмотрела на Мэтта. Он остался в чёрной футболке, плотно обтягивающей грудь и руки. Под коротким рукавом я заметила татуировку — от плеча и вниз, по предплечью, шли чёрные линии, сплетающиеся с ветками и листьями. Мэтт поймал мой взгляд, посмотрел на свою татуировку и снова прямо в мои глаза.

— Будешь есть?

Он достал бургер и протянул мне. Я молча взяла его, развернула и укусила.

Чёрт возьми… Вкус оказался невыносимо приятным. Я была голодна до безумия, особенно после количества выпитого.

— Что произошло в клубе? Почему приехала полиция?

— Это точно не твоё дело, — усмехнулся он и отложил телефон.