Read the book: «Не оставляй меня»

Пролог. Кэллум

Часы на стене тихо тикают. Звук раздражал. Особенно среди этой гробовой тишины.

Комната жениха. Два дивана стоящие друг напротив друга, кофейный столик. В углу зеркало и костюм на вешалке. И двое мужчин в комнате – я, и человек, который заслужил всю мою ненависть. Но, несмотря на это, сейчас, я ощущал внутреннее ликование. Он нуждался во мне. Сейчас, я был единственным, кто мог спасти его мерзкую задницу. Потому, сейчас на моих губах играла едва заметная кривая усмешка.

- И так, почему я должен помогать тебе? – спрашиваю я.

Адам поджимает губы. Этот вопрос я уже слышал однажды от него. Теперь, пришла моя очередь смотреть на него с высока.

- Мы семья.

Я усмехнулся.

- Слабый аргумент от такого как ты. – бросаю я, лениво откидываясь на спинку кресла. Мой взгляд снова скользит к висящему свадебному костюму. Внешне я выглядел спокойным, хотя в груди начинает разгораться неприятный огонь. Тот, который словно напоминает мне, что я не должен забывать кто сидит передо мной.

Адам ерзает на месте. Сцепив руки в замок, он опирается локтями о колени. Его глаза смотрят четко на меня. Он пытался заставить меня помочь ему?

Сомневаюсь что это хорошая идея, кусок ты дерьма.

- Я знаю, что подвел тебя тогда, - Адам был прав. Но он не просто подвел. Он все разрушил. – Но сейчас, мне нужна помощь. И не только мне.

Я прищурился.

- Нет, это тебе нужна помощь. Гарри сможет уладить ситуацию в нужную ему пользу. – ответил твердо я. Я не сомневался в том, кого звал своим другом.

- Ты знаешь, что это не так. – отвечает Адам. – И если будет нужно, я посодействую этому.

А вот и дерьмовая натура ублюдка на месте. А я то было решил, что он все же не такая тварь.

- Что ты, блять, несешь? – спрашиваю я прищурив глаза. – Хочешь подставить своего партнера? В твоем стиле, Дядя.

- У меня нет выбора. Я могу все выставить так, что виновата будет Кэтрин. – говорит уверенно этот ублюдок. Он начинает действовать мне на нервы. – В любом случае, это и на нее повлияет. Сам подумай, все договоренности рухнули. Вдруг, это их семья подстроила так, чтобы мой сын ушел? По контракту, Гарри получит все активы, а это ударит по моему бизнесу. – теперь уже Адам откинулся спиной, а его поза стала более расслабленной. – Так и подумай, кому на самом деле это было выгодно, а?

Клянусь, всего на миг, я снова ощутил, как кровь в ушах зашумела. Я стиснул челюсти, ощущая болезненное давление. Все чего я хотел, наброситься на него, разбить его наглую морду и выйти из сраной комнаты. Но в этот момент, память снова проиграла в голове ласковый женский голос.

«Не думай о нем. Ты знаешь, что ничего его уже не изменит, и насилие не поможет»

И она всегда была права.

- Думаешь, я стану скрывать это дерьмо от Гарри? – спрашиваю я снова вернув голосу стальное спокойствие. – Ты угрожаешь его дочери. Он этого не простит.

- У всего есть цена. – с твердой уверенностью говорит Адам. – Скажи, что ты хочешь.

Я бы мог ответить ничего. Мог послать его. Еще лучше, если бы я врезал ему. Но не сегодня. Сегодня я потребую того, что нужно мне. Что всегда было нужно.

- Твой юрист здесь? – спрашиваю я. Холодная решимость была в голове.

Прости, Гарри, но я собираюсь купить душу твоей дочери.

- Подготовим договор.

Глава 1. Кэтрин

Лучи солнца проникали сквозь белые занавески. В комнате пахло лавандой и хлопком. Тишина приятно обволакивала меня. Я знала, что ближайшие часы будет очень шумно, а потому наслаждалась этими моментами тишины.

Прикрыв глаза, я даю себе немного времени передохнуть. Нервничала ли я? Да. Сильно. А как не нервничать, когда уже через пару часов я стану Кэтрин Бэлл, а мой прекрасный Роджер станет моим мужем?

Муж

От этого обращения на моих губах появилась улыбка. Скоро мой любимый человек станет моим мужем. Нужно лишь немного подождать.

Я подхожу к зеркалу, снова осматривая свой образ. Светлые волосы, отливающие золотым на солнце, были собраны в аккуратный пучок. Мне не нравилась эта прическа. Ее выбрала моя мать со словами «нужно открыть твое личико».

Белое платье. Длинная юбка, которая шлейфом тянулась за моей спиной и длинный рукав. Было безумно жарко. Слишком жарко. Но Кара, мама моего жениха, настояла на этом платье. Ее слова эхом повторяются в голове «невеста должна быть скромной». И именно по той же причине на мне почти не было макияжа. Базовый минимум, и до ужаса противный цвет помады, которую я все же стерла с губ.

Я не выбирала всего этого. Даже оформление было выбрано сестрой Роджера - Мелиссой. Ведь вся его семья так ждала этой свадьбы и предпочла делать так, как хотели того они. Даже букет был не из моих любимых гортензий. Это были лилии. А я ненавидела лилии.

Но я не возражала. Я была готова потерпеть это все, потому что было важно другое - Роджер вот-вот станет моим мужем.

Мы с Роджером познакомились на первом курсе института. Он учился на юриста на год старше меня. Я же стала экономистом - как мечтали мои родители. Всю жизнь я тянулась к творчеству, обожала читать, а в подростковом возрасте даже писала книги. Но родители этого не одобрили, а потому, я пошла учиться на экономиста. И через полгода я должна получить диплом.

Четыре с половиной года прошли быстро. А с Роджером, каждый миг был таким счастливым. Он всегда поддерживал меня, любил меня и заботился. Он был моим первым. Моей первой любовью, моим первым мужчиной. Моим всем. И обе наши семьи были довольны, что не удивительно, ведь Роджер был примером для своих сокурсников и в прошлом году получил красный диплом, а теперь возглавляет фирму своего отца. А я была лучшей на курсе, хоть мне и не нравилась учеба. Я просто не хотела сдаваться. И за это его семья полюбила меня.

Роджер сделал мне предложение, когда мы были в путешествии. Париж, Эйфелева башня и мы. Он сделал мне предложение именно там. Банально? Возможно. Но я была самой счастливой и прокричала да, напугав несколько прохожих. И, разумеется, наши родители были в восторге. Всего за два месяца они все подготовили.

Я тихо вздохнула, снова прикрыв на мгновение глаза. Нужно было успокоиться, ведь я так сильно нервничала, переживала. Я волновалась, что что-то пойдет не по плану, но учитывая подготовку родителей, все должно быть в порядке. Вот только мое сердце беспокойно билось в груди.

Я бросила взгляд на время. Еще пять минут и в комнату зайдет отец. Он улыбнется, возьмет меня за руку и отведет к алтарю. Там меня будет ждать Роджер. Он точно улыбнется, увидев меня. Обязательно пошутит, сказав «как она согласилась на это?», а я рассмеюсь и подойду к нему. Он возьмет меня за руку, оставит на тыльной стороне ладони поцелуй и святой отец начнет свою речь.

Я вряд ли услышу эту речь от волнения. Возможно, даже не услышу, когда он спросит меня, согласна ли я стать миссис Бэлл. Роджер посмеется, сказав, что я заставляю его нервничать и тогда, я отвечу заветное «да». А затем..

Стук в дверь прерывает мои фантазии. Я тихо вздыхаю. Сейчас все начнется.

- Входи.. - тихо говорю я, ощущая как мое сердце ускоряет ритм.

Дверь тихо открывается. Я немного нервно поправляю подол платья. Слишком пышный. Но я потерплю. Ради Роджера. Ради нас.

В проеме появляется отец. Его костюм идеально выглажен, белая рубашка заправлена. Он, как и всегда собран, готов ко всему. Его серые глаза оглядывают меня. С восхищением и.. чем-то еще. Чем-то, что заставляет меня начать нервничать.

- Пап? Все в порядке? - немного растерянно спрашиваю я.

Папа не улыбался. Он хмурился. Но почему? Из-за меня? Я не достаточно идеальна? Может все же стоило выбрать другую прическу?

Но вопросов становится еще больше, когда за спиной отца я вижу Его. Высокий, статный. Его темные волосы уложены назад, его пронзительные карие глаза смотрят прямо на меня. Челюсть напряжена, от чего его острые скулы сильнее выделяются. И мое сердце пропускает удар.

Кэллум Грэнхом.

Кузен Роджера и по совместительству, близкий друг моего отца. Хмурый мужчина с легкой ухмылкой, что был рядом слишком часто.

Я не знала, как отец познакомился с Кэллумом. Просто в один день, 9 лет назад, этот мужчина появился в нашем доме. А затем снова и снова, пока отец не объявил его своим близким другом. И если поначалу Кэллум приходил только чтобы обсудить с отцом работу, то со временем, он стал приходить и на праздники и на семейные ужины.

Ему было 33. Он на 11 лет старше меня. Его темные глаза были расчетливыми, а на губах часто отражалась усмешка. Лишь изредка на его лице мелькала тень искренней улыбки. Однако, иногда я ловила его взгляд на себе. Это было любопытство, смешанное с чем-то теплым. Я не понимала, почему он так смотрит на меня. Но однажды, на одном из ужинов семьи, я собрала всю смелость и любопытство, и подошла ближе.

- Почему ты так смотришь на меня? – спросила я.

Кэллум одарил меня твердым взглядом. А затем, он сделал нечто совершенно неожиданное. Его рука легла на мои волосы, слегка потрепав меня по голове. Он по-доброму улыбнулся мне.

- Просто так, златовласка

С того момента, Кэллум все чаще употреблял это прозвище. А на мои вопросы, почему он так зовет меня, на его губах появлялась тень улыбки. Той самой, редкой, но искренней.

Кэллум был для меня загадкой. И сейчас появилась новая загадка. Он стоял здесь вместе с моим отцом, а я совершенно не понимала причину этого.

- Что происходит? - тихо спрашиваю я. Но тишина затягивается. Отец оборачивается на Кэллума, словно сомневаясь в чем-то. - Пап, ответь..

Отец снова перевел на меня глаза. Но я не увидела привычной нежности, привычного тепла и мягкости. Папа смотрел на меня не как на дочь, он смотрел как на делового партнера, с которым вот-вот заключит сделку. И мое сердце сжалось от неприятного предчувствия.

- Кэллум, - отец поднимает на меня глаза. - Твой будущий муж.

Глава 2. Кэллум

После разговора с Адамом, мы составили с ним контракт. Если быть точнее, я составил этот чертов договор уже много лет назад. Удачный, хоть и не самый приятный момент настал. И я его использовал. Был ли доволен Адам условиями? Определенно нет. Был ли у него выбор? Не совсем. Несмотря на свою речь о том, как он все обернет против девушки, он прекрасно понимал свое положение. Так что, Адам согласился на мои условия.

А затем мы позвали Гарри. Стоит ли говорить, в какой ярости был мой друг? Он был сдержанным, еще лучше контролировал эмоции, чем я. Но в тот миг он был готов наброситься на Адама. И нет, не из-за расторгнутой сделки. Причиной была Кэтрин. Кто бы что не говорил, но Гарри был хорошим отцом. Он искренне любил свою дочь. И он прекрасно понимал, что все это ранит сердце бедной девочки.

Кэтрин любила Роджера. Я видел это в ее глазах, в ее улыбке в день помолвки. Она почти сияла. Это напоминало мне о моем прошлом, вызывая тоску.

Наконец, Гарри опусился на диван, закрывая лицо ладонями, упираясь локтями в колени. Он думал. А теперь, я должен был сыграть в этом свою роль.

- Это разобьет ей сердце, - спокойно говорю я.

- Я знаю, - отвечает Гарри. - Знаю.

И снова наступает тишина. Гарри выглядел спокойным. Да и по голосу был так же спокоен. Однако я видел, как его брови хмурились, а губы были напряжены.

- Дерьмовая ситуация, - бросаю я. - Но нужно что-то делать.

- Я знаю, - я слышу в голосе Гарри недовольство. Он в ярости, которую с трудом сдерживает. - Я думаю.

- Время идет, - пожимаю плечами я, а Гарри бросает на меня гневный взгляд. Кажется, еще немного, и он набросится на меня.

Но вместо этого, Гарри тяжело вздыхает. Он устало трет лицо руками. Его плечи напряжены.

- Я не знаю что делать, - хрипло говорит Гарри. - Это ее убьет..

- Это моя вина, - говорит Адам, а я едва сдержался, чтобы не бросить на него презрительны взгляд. – И.. я не знаю как все исправить. Все эти гости.. они явно не оставят это без внимания. Уже завтра выйдут газеты..

Ублюдок давил на больное. Вины Кэтрин в происходящем не было. Но вот пресса за это зацепится. Подтянуться и местные змеи из «злотого» общества. В результате ее имя будут перемывать так же, как и имя придурка Роджера. Вот только ему навряд ли было до этого дела. А Кэтрин? Ей будет сложно.

- Я знаю. – почти рыкнул Гарри. – Знаю.. Черт.

Гарри ощущал себя дерьмово. Я достал из кармана пачку сигарет. Протянув ему одну, я получаю недовольный взгляд. Пожав плечами, я вытаскиваю сигарету и закуриваю ее. Бросив взгляд на время, я понимаю, что до церемонии осталось не больше 10 мину. Кэтрин наверняка репетирует перед зеркалом свою речь. Зная ее характер, ее привычки, она дрожит, но готовится. На моих губах появляется едва заметная улыбка.

- Я могу помочь. - вдруг говорю я, сам не уверенный в том, на что собираюсь пойти.

И вот, мы стоим перед прекрасной Кэтрин. Она смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Понимает ли она, во что попалась?

- Это не смешно, - в глазах златовласки я вижу удивление, ужас и явное отсутствие понимания происходящего. Оно и понятно.

- Кэтрин..

- Это не смешно! - с моих губ слетает усмешка, когда Кэтрин перебивает отца, разгневанная. Она бросает на меня взгляд, явно недовольная моей реакцией.

- Кэтрин, - голос Гарри стал громче и приобрел отцовскую строгость. - Ты ведешь себя как ребенок. Успокойся.

Вот только в ответ на слова своего отца, Кэтрин вспыхивает еще больше. В ее пронзительных серо-голубых глазах мелькает ярость. А я и не знал, что она способна на это. Однако такие эмоции были ожидаемы. Ее отец в день ее свадьбы, о которой златовласка явно мечтала, заявляет, что у нее поменялся жених. А я пока хранил молчание. С одной стороны меня забавляла пылкая реакция Кэтрин. Я действительно не ожидал, что она отреагирует так. В моих глазах она всегда была застенчивой. Но, кажется, свадьба была для нее стрессом.

- Где Роджер? Это он решил меня разыграть так, да? Это не смешно! - выпаливает Кэтрин. Она нервно трет свое запястье. Маленькое движение, которое я часто замечал. Когда она переживала, она дергала резинку для волос, которая всегда была на ее запястье. Но не сегодня. Сегодня свадьба, и ее сумасшедшая мать явно проконтролировала даже такую мелочь.

- Кэтрин, послушай.. - начинает ее отец, но она лишь вспыхивает.

- Пап, пожалуйста! Я и так очень переживаю.. - голос златовласки становится мягче, выдавая ее истинные эмоции - растерянность и страх. - Просто скажи, что происходит?

Гарри тихо вздыхает. Я вижу на его лице явное напряжение. Он сам не в восторге. Он зол. Но не на дочь, а на ублюдка жениха. И я разделял его эмоции. Если бы с моей дочерью так поступили, я бы убил этого урода.

В груди больно кольнуло. Я проигнорировал. Снова.

- Гарри, тебе лучше пойти к гостям. Они явно начинают нервничать, - говорю я, взглянув на время. Мы уже опаздывали на церемонию.

Только сейчас они оба взглянули на меня. Гарри с явным отчаянием, а Кэтрин.. она была напугана. Но я не понимал, боялась она меня, или то, что ей предстояло узнать.

- Нет.. пап ты не уйдешь пока мне не скажешь.. - Кэтрин хватает отца за руку. - Папочка.. прошу

- Он не придет, - выпаливает Гарри, не глядя на дочь. Кэтрин замирает. Я вижу, как в ее глазах вспыхивает недоверие. А я вдруг ощущаю, как сам хмурюсь, осознавая - сердце бедной девочки будет разбито.

- О чем ты? - тихо спрашивает Кэтрин.

- Роджер. Он не придет, - продолжает Гарри.

Кэтрин смотрит на отца, не моргая. Секунда, вторая. Она хмурится, а в этих прекрасных серо-голубых глазах что-то тускнеет.

- Что это значит? Он.. он в порядке? - тихо спрашивает Кэтрин.

- Он.. думаю, он в порядке, - говорит Гарри. – Сейчас это не важно.

- Нет, это важно! Он мой жених.. он.. что с ним? Он заболел? Ему плохо? Мне нужно к нему! - тараторит Кэтрин.

Подхватив подол своего платья, которое к слову выглядело ужасно, хоть и не могло испортить ее красоты, Кэтрин идет к двери. Но я вырастаю перед ней как стена. Ее уверенность на миг рушится.

- Пропусти меня! - хмурится златовласка.

- Он не придет, - теперь уже говорю я. - Кэтрин, я понимаю, ты шокирована. Но тебе нужно успокоиться.

- Где он? - спрашивает снова Кэтрин. - Где мой жених?

- Кэтрин.. - снова начинает Гарри, но его перебивает дочь.

- Нет! Отвечайте на вопрос! - вспыхивает она.

- Что у вас тут? - в дверях появляется девушка.

Я бросаю на нее быстрый взгляд, узнав в ней одну из гостей со стороны Роджера. Блондинка с длинными волосами, доходящими ей до задницы, грудь вываливалась из платья, которое тоже было слишком коротким. Я был уверен, что видел ее в окружении таких же подружек. Блондинка окидывает нас всех любопытным взглядом, а затем останавливается на мне. На ее губах появляется улыбка, но я отворачиваюсь в тот же миг.

- Свадьба вообще будет? Мы вас ждём уже слишком долго, - возмущенно бросает она. Я оставался спокоен, но клянусь, меня раздражали такие девицы как она.

Гарри бросает взгляд на Кэтрин. Та молчит. Он тихо вздыхает.

- Скажи гостям, что скоро начнем. - говорит Гарри. Но блондинка не спешит выходить.

- Гарри, проводишь гостью, чтобы она не заблудилась. - говорю я спокойным тоном. - Мы поговорим с Кэтрин и начнем.

Гарри бросает на меня взгляд. Он недолго раздумывает, но все же кивает. Тихо вздохнув, он выходит вместе с блондинкой. Прежде чем выйти, Гарри бросает на меня взгляд, который буквально кричит «будь осторожен». А я и сам все понимал.

- Мистер Грэнхом, объясните мне, что происходит? - говорит Кэтрин. Ее голос куда мягче, спокойнее. Но я видел дрожь в ее руках, как ее голос тоже дрожать. Она держалась. Она хотела казаться храброй, и я не мог не восхититься этим.

Только не плач, златовласка

- Роджер не придет. - говорю я.

- Это я уже слышала.. - тихо говорит она. - Почему он не придет? - спрашивает она. Ее взгляд находит мой. В ее глазах я вижу страх.

- Он сбежал. - говорю я.

Стоит ли говорить, что я увидел в этих чудесных глазах? Растерянность. Недоверие.

- Сбежал? - тихо переспрашивает Кэтрин. А в голосе надежда - пусть все просто шутка.

- Сбежал. - подтверждаю я.

- Что? - шепчет она. – О чем ты говоришь?

Кэтрин хватает свою сумку. Руки девочки дрожат, она едва не рыдает. Я вижу, как она хватает телефон, находит нужный контакт. «Любимый». Я тихо фыркаю. Он не заслужил быть записан так.

Она звонит. Первый гудок, второй - «абонент временно не доступен».

Снова звонит. Снова гудки. И снова «абонент временно не доступен».

- Он не мог.. он бы.. он бы не поступил так.. - шепчет Кэтрин. На ее глазах наворачиваются слезы. В ее голосе столько боли и непонимания.

Она судорожно снова звонит. А я больше не стою. Я подхожу к ней, осторожно забирая телефон. Кэтрин не сопротивляется. Она смотрит в сторону, ее грудь быстро поднимается и опускается в тон ее дыханию. Я буквально вижу, как Кэтрин изо всех сил пытается сдержать эмоции под контролем. А у меня вдруг появилось желание утешить эту девочку, чье сердце с каждым вздохом разбивается.

- Кэтрин, - мягко зову ее я. Кончиками пальцев я обхватываю ее подборок и поворачиваю к себе. - Тише, златовласка. Все хорошо

Кэтрин не реагирует. Она застыла, ее глаза смотрели сквозь меня. Я не знал, что происходит у нее в голове, не знал, о чем именно она думает. Но я хотел убить сраного Роджера за то, что он сделал этой принцессе больно.

Тихо вздохнув, я мягко провожу кончиками пальцев по ее щеке, привлекая ее внимание. Кэтрин поднимает на меня глаза. И я видел ее боль. Желание найти и пристрелить Роджера стало еще более внушительным

- Почему? - шепчет она. И в этом вопросе так много боли.

- Я не знаю, златовласка. - тихо отвечаю я.

- Откуда.. откуда вы узнали? - шепчет Кэтрин.

- Томас видел, как машина Роджера уехала. Он отправил сообщение родителям, и.. - Кэтрин вздрагивает. Она понимает, что Роджер был здесь, но ушел. И я знал, что она спросит. А еще знал, что это ранит ее еще больше. Но она заслужила знать. И я ждал ее вопрос, чтобы сказать ей правду. Даже если понимал, что это ударит ее еще сильнее.

Он не заслужил твоих слез.

- И? - тихо спрашивает она.

- Он передал тебе это.

Я протянул ей маленькую бумажку, которую гребаный Роджер оставил своему шаферу. Дрожащими руками, Кэтрин развернула записку. Она смотрит на лист бумаги, словно он мог дать ей ответы. Я знал, что не дадут. Я читал.

Кэтрин снова поднимает взгляд. Ее глаза впиваются в мои. Я видел, как она искала ответ, как пыталась уловить, что это шутка. Но вместо того, я знал, что она поймет. Я знал, что Кэтрин увидит правду в моих глазах. И в тот же миг, я увидел, как в ее глазах появились слезы.

Кэтрин мотает головой. Она отшатывается от меня, а я позволяю ей отойти. Ее глаза остекленели. Она обняла себя за плечи, будто пыталась защитить себя от боли.

- Нет.. это.. это не правда.. – шепчет Кэтрин.

- Мне жаль..

Всего на миг она застывает.

А затем тихий всхлип слетает с ее губ. Она закрывает лицо руками, ее плечи дрожат, пока она беззвучно плачет. Не медля, я обнимаю ее, прижимаю к своей груди и мягко глажу по спине. Я чувствую, как миниатюрная фигура Кэтрин дрожит, как ее слезы впитываются в мою рубашку. Но я не выпускаю ее. Одна моя рука с непривычной нежностью гладит ее по спине. Вторая лежит на ее пояснице, поддерживая.

- Я знаю, златовласка.. это больно. - тихо шепчу я ей. - Но ты справишься с этим.

Я не перестаю гладить ее по спине. Кэтрин же доверчиво прижимается ко мне. Я чувствую, как она дрожит. Она была на грани истерики, и я знал, что должен успокоить ее. Что-то в груди защемило. Но я не выпускал ее. Она казалась мне такой хрупкой, такой маленькой. И она нуждалась в поддержке.

Внизу были гости, еще немного, и они начнут снова паниковать. И я понимал, что это может сломать Кэтрин окончательно. Ее отец был прав - это был позор. Не для нее, а для Роджера, который оказался ублюдком. Кэтрин стала невольным участником отвратительного события. Ее имя тоже было бы задето, имя ее семьи будет крутиться на языках еще долго. Но она этого не заслужила. Она не заслужила всего этого дерьма.

Тело Кэтрин не прекращало дрожать. Я знал, что она ломается, знал, что ее бедное сердце сейчас разбито на кусочки. И я знал, что должен сделать хоть что-то, чтобы отвлечь ее.

Я мягко обхватываю ее щеки руками, поднимая ее заплаканное лицо. Всего миг мы смотрим в глаза друг другу. А затем я делаю этот шаг.

Мои губы накрывают ее.

Глава 3. Кэтрин

Я слышу только шум собственного сердца. Глаза все еще блестят от пролитых ранее слез, а грудь больно сжимается. Мне все еще было трудно осознать - Роджер бросил меня. Бросил, самым гадким из всех возможных способов.

Он был моим первым мужчиной, моей единственной любовью. Он был для меня всем. И я доверилась ему. Доверилась так, как никому и никогда не доверяла. А теперь, я не была уверена, смогу ли сделать я это снова.

И хуже всего, что я ничего не понимала. Я искренне не понимала, почему тот, кого я считала любовью моей жизни, вдруг ушел. Не было ничего. Никаких знаков, никаких подсказок. Ничего. А на листке, что принес Кэллум, не было никаких оправданий. Не было ничего, что могло бы объяснить его поступок.

«Прости»

Гребаное одно слово. Больше ничего.

- Постарайся дышать ровно. Ты не должна заплакать. - говорит мать. И я ощущаю равнодушие в ее голосе.

Ее реакция была хуже моей. Она была в ярости. На меня. Тереза Стафф была хладнокровной, расчетливой. Я слишком часто слышала «стерва» в сторону моей матери от окружающих. И она была такой. Она не проявляла материнских чувств никогда и предпочитала холодный расчет, вместе эмоций.

Мы были разными. Я была эмоциональной. И за это я часто слышала неодобрение с ее стороны. Даже внешне мы не были похожи. У нее были темные волосы и серо-зеленые глаза. Она была высокой, с острыми чертами лица. Я же имела более мягкие черты, как мой отец. Цвет волос мне тоже передался со стороны отца.

- Этот позор.. мы никогда его не смоем. Так что держи себя в руках. - говорит мать, поправляя мой макияж.

Было ли мне больно? Да. Еще как. Я бы хотела, чтобы меня просто обняли. Хотела бы, чтобы вместо театральной свадьбы я сейчас отправилась домой. Но вместо того, я слышала лишь очередное недовольство, очередные упреки. Порой мне казалось, Тереза просто не способна на эмоции, если это не отвращение и не ненависть. Такие чувства как «любовь» и «забота» у нее где-то в черном списке, рядом с другими радостями обычной жизни.

Хочу, чтобы все оказалось не правдой, дурным сном

Но все было реально. Все было хуже чем реально.

- И улыбайся не так натянуто. Ты должна выглядеть счастливой. - добавляет мать, нанося на мои губы этот отвратительный розовый оттенок.

- Помада сотрется во время поцелуя с женихом. - цежу я, не позволяя накрасить мои губы. В глазах матери блестит недовольство.

- Это не к месту. Не нужно вести себя как избалованная девчонка. - бросает мать, но все же убирает помаду, глядя на время. - Из-за твоей истерики, мы уже задерживаем всех гостей. Придется продлить бронь ресторана.

- Это не обязательно. - отвечаю я, но мои слова лишь проигнорировали.

Мать встает с места и останавливается у зеркала. Она наносит алую помаду на свои губы. Небрежно поправляя плате, она недовольно поглядывает на меня. Я же молча наблюдаю за ней.

Все вокруг видят в ней восхитительную женщину. Еще с детства я слышала слова о том, как она прекрасна. Она излучала уверенность и стойкость. И она действительно была красивой. Вот только за этой красотой было не так много.

- Ты готова? - голос отца заставил меня вздрогнуть от неожиданности.

Я тихо вздыхаю, поправляя платье.

- Да..

Отец кивает. Он протягивает мне руку и я будто на автопилоте кладу на нее свою. Мы идем по пустому коридору. Стук каблуков матери перед нами разносится по помещению. Слишком резкий, слишком неприятный.

- Действуй согласно плану, хорошо? И постарайся улыбаться. Ты должна выглядеть как счастливая невеста. - тихо говорит отец. В его строгости, я все же ощутила мягкость.

- Хорошо

План. Был план. И я не понимала, как согласилась на это. Это было глупо и неправильно. Это было ужасно. Но и выбора не было. Мне его не дали.

Теперь я должна была лгать всем вокруг. Даже близкой подруге, которая хмуро смотрела на меня. Она стояла у алтаря с той стороны, где должна была стоять я. Она была второй подружкой невесты. Ее черные волосы спадали красивыми кудрями по ее плечам. Изумрудное платье идеально подчеркивало ее оттенок глаз. Она была не менее красивой. Вот только глаза смотрели на меня хмуро. Она была растеряна. Как и я. Ведь рядом с ней должна была стоять Лиззи – моя вторая подруга. Но ее не было и я не понимала, почему.

Кэллум стоял у алтаря. За его спиной был Томас, играющий роль друга жениха. Мои руки дрожали, и я сжала букет в руке. Мое движение осталось незамеченным. Вернее, я так думала, но брови Кэллума нахмурились.

Отец довел меня до алтаря. Кэллум стоял напротив меня. Он осторожно принял мою руку, что передал мой отец. Традиция, которая теперь выглядела как насмешка. Еще час назад я должна была стать женой Роджера. Мой отец должен был передать меня в руки Роджера. А теперь.. теперь я стану женой Кэллума.

Мой взгляд на миг устремляется в зал. Родители Роджера все еще была в зале. И я видела в их глазах обвинение. Они винили меня, что Роджер ушел. Они винили меня в том, что позор задел и их семью. Но молчали. Они не могли себе позволить устроить сцену здесь в церкви. И нет, дело было не в том, что эти люди были глубоко верующими. Дело было в присутствии других гостей – влиятельных людей, которые не оценили бы публичный скандал.

Священник рядом начал свою речь, а я тут же подняла взгляд на Кэллума. Только теперь я заметила, что он смотрел только на меня. Его взгляд скользил по моему телу расчетливо, словно изучая. Когда его взгляд встретился с моим, я ощутила, как он слегка сжал мою руку. Его взгляд словно смягчился. Не было привычной твердости, не было привычной расчетливости. Он словно пытался показать, что он рядом. Словно он знал о буре, что горела в моей груди, и пытался успокоить ее.

Однако буря не утихала. Я снова и снова пыталась понять, почему Роджер так поступил? Почему вдруг, он отказался от меня? От нас? Я была уверена, что мы были счастливы вместе. Я была уверена, что наша история только начиналась. Но вдруг, все оборвалось. Так резко. Так больно.

- Я так люблю тебя. И я хочу, чтобы мы стали семьей.. чтобы мы были вместе. – шептал Роджер под Эйфелевой башней. – Ты – мое сердце, моя любовь. Ты станешь моей женой?

Вот только его слова растворились, исчезли, словно пепел на ветру. Почему он ушел? Почему вдруг предал меня? Я не понимала. Я не знала. И мне было больно. Казалось, где-то в душе, я все еще надеялась, что это все просто сон. Что сейчас все станет как прежде, что Роджер подойдет ко мне с улыбкой и скажет «Будь моей, как мы мечтали..»

А точно ли мы мечтали..?

Я даже не заметила, как священник сказал заветные слова. Я была настолько поглощена эмоциями и мыслями, что не услышала его вопроса.

- Кэтрин? – голос священника заставил меня снова обратить на него внимание.

Я подняла глаза на священника, затем на Кэллума. Он слегка сжал мою руку.

- Да.. – тихо ответила я. – я согласна.

Священник повторяет свой вопрос и для Кэллума. Но я казалось, ничего не слышала.

- Согласен. – ответил он, не сводя с меня глаз. И реальность, казалось, только сейчас обрушилась на меня.

- В соответствии с законами, я объявляю вас мужем и женой. – объявляет священник.

Здесь не Роджер. Я вышла замуж не за того, кого любила. Я вышла замуж за Кэллума Грэнхома, мужчину, которого едва знала. Я наблюдала, как он берет кольца. Те самые кольца, что выбрали мы с Роджером. Те самые кольца, что должны были служить символом нашей клятвы. А теперь они насмешливо блестели, заставляя меня ощутить, как мое сердце пропускает удар.

Я застыла. Я даже на миг забыла, как дышать. Все реально. Мой любимый сбежал с нашей свадьбы. Типичный сюжет одной из драм, что показывают по телевизору. Вот только это не сериал, не драма. Это моя жизнь.

Все рушится.. прямо сейчас.

Я ощутила, как мои ноги едва держали меня, как мои руки затряслись. Ком в горле мешал дышать. Я будто потеряла весь кислород в легких, а весь мир сфокусировался на одной точке.

А затем, легкое, совершенно мягкое прикосновение к моей руке. Я едва заметно вздрогнула, снова подняв глаза на Кэллума. Он мягко провел кончиками пальцев по моей ладони и надел кольцо на безымянный палец. Подушечкой большого пальца, он провел по кольцу, надетому на мою руку. Я подняла глаза и увидела, как он смотрит на мою руку. Что-то, похожее на тоску, отразилось в его глазах, прежде чем он поднял глаза на меня.

- Давай, златовласка, твоя очередь. – прошептал Кэллум, кивнув на кольцо, предназначенное для моего жениха. Для Роджера.

Я осторожно взяла кольцо с подставки и надела его на палец Кэллума. Оно было слегка маленьким, но все же налезло. Кэллум едва заметно поправил кольцо, снова поднимая на меня взгляд.

- Последний шаг, златовласка. Готова? – прошептал Кэллум.

Я знала, о чем он спрашивает. Губы вдруг начало покалывать. Мы уже целовались. Вернее, он целовал меня, пытаясь отвлечь от бури. И это даже сработало. Но сейчас все было иначе. Сейчас должен был состояться поцелуй, скрепляющий наш брак. Подтверждение нашей связи, которой на самом деле не было.

Но я кивнула.

Однако, Кэллум нахмурился. Он словно видел меня насквозь, понимал, как сложно мне дается все происходящее. Но его рука мягко легла на мою поясницу, притянув меня ближе. Другой рукой он обхватил мою щеку, а затем, слегка потянул меня. Его губы зависли в нескольких миллиметрах от моих. Я ощущала его горячее дыхание на своих губах. Он слегка развернул меня так, что спиной я оказалась ко всем присутствующим.

Когда я уже была уверенна, что он поцелует меня, его губы все еще находились в миллиметрах от моих.

- Я не сделаю чего-то, что ты не захочешь, - прошептал он.

А затем Кэллум отстранился.

Для всех, он создал видимость поцелуя. Но он не поцеловал меня. Я ощутила облегчение. А вместе с тем и странное чувство в груди.

Глава 4. Кэтрин

Весь вечер Кэллум не выпускал мою руку из своей. Он приобнимал меня, вежливо улыбался гостям, что подходили к нам. Иногда он успокаивающе проводил кончиками пальцев по моей руке, словно утешая. Он был рядом, поддерживая, оставаясь для меня опорой. Но я ни на миг не могла забыть о предательстве Роджера.

Когда вечер подошел к концу, мы ехали в полной тишине в машине. Кэллум был сосредоточен на дороге. А я просто смотрела в окно. Я не особо удивилась, что после церемонии и торжества, мы поехали в его дом. Я знала, что отец уже договорился, чтобы мои вещи привезли в мой новый дом. И с одной стороны, меня раздражало, как легко все решалось, но с другой стороны, я была благодарна, что все решилось без меня. Сейчас я просто была не в состоянии решать что-либо сама.

Я понимала, почему не могу остаться в родительском доме. Мы заключили брак, вполне ожидаемо, что я должна жить с мужем. Но, в связи со всем, что произошло, я не была уверенна, куда именно поеду после свадьбы. Но мысль, что мне не придется видится с матерью, все же послужила облегчением для меня.

- Для тебя будет приготовлена комната когда мы вернемся. – вдруг произнес Кэллум.

Я неуверенно кивнула.

- А ты..?

- Буду жить в своей комнате. – ответил он.

- Хорошо, спасибо.

Я действительно ощутила облегчение.

- У нас не было времени обсудить нашу.. договоренность. – продолжил Кэллум. Его тон снова стал расчетливым. Хотя то, как он смотрел на меня, все еще оставалось немного мягче. – Ты устала. Думаю, будет лучше, если сегодня ты отдохнешь, а завтра мы все обсудим.

Машина медленно свернула с главной дороги на грунтовую. А в скором времени показался большой дом, окруженный садом. Дом освещался уличными лампами, хотя все же я не могла толком разглядеть территорию, ведь уже было темно. Кэллум же остановил машину. Он вышел, а затем обошел машину, открыв для меня дверь.

- Ты на каблуках. – тихо пробормотал Кэллум. Он словно больше говорил это для себя. А затем, он резко поднял меня на руки. Одна его рука легла мне под колени, а вторая мягко опустилась на спину между лопаток. Я инстинктивно обняла его за шею, удивленно хлопая глазами.

- Что ты..

- Здесь гравий. Тебе будет неудобно идти в твоих туфлях.

Не оставив мне шанса на попытку сопротивления, Кэллум понес меня в дом. А я и не сопротивлялась. Даже когда мы пересекли порог дома, Кэллум не опустил меня на ноги. Я лишь мельком увидела гостиную, пока, Кэллум нес меня вверх по лестнице. Но я действительно была слишком вымучена, чтобы попросить его отпустить меня и осмотреться.

Проходя по коридору, Кэллум свернул к одной из дверей и опустил меня, лишь когда мы вошли в комнату.

- Твоя комната.

Только теперь я огляделась. Это была типичная спальня. По центру стояла большая кровать, с боку маленькая тумба. У стены шкаф и комод, с противоположной стороны была дверь.

- Там ванная, - прокомментировал Кэллум. – Тебе подготовили все необходимое. Гретта, моя экономка, уже должна была все разложить.

Я кивнула, оглядывая комнату. В углу стоял один мой чемодан, а другие вещи уже были разложены.

- Здесь.. мило.

Комната была светлой. Не было темных оттенков и мне это нравилось. Да и в целом она была просторная.

- Если тебе что-то нужно, обращайся. – говорит Кэллум. – Я хочу, чтобы ты ощущала себя комфортно тут.

Я обернулась на Кэллума и кивнула. Сейчас я точно не знала, что мне нужно. Я была слишком уставшей. Слишком много всего произошло, и я все еще с трудом осознавала это.

- Хорошо, спасибо. – тихо ответила я. Я немного неуверенно переминалась с ноги на ногу. И Кэллум понял мой немой намек.

- Отдохни. Я в соседней комнате, если тебе что-то нужно, обращайся. – тихо сказал Кэллум. Он направился к двери, но вдруг замер. Он словно думал о чем-то, прежде чем обернуться снова ко мне. – Ты справишься. Ты сильная.

Больше ничего не сказав, Кэллум наконец вышел из комнаты, которая теперь стала моей. А неуверенно замялась, прежде чем все же опустится на край кровати.

***

Я открыла глаза, когда лучи солнца пробивались через шторы. Сонно потирая глаза, я села на кровати.

После того, как Кэллум ушел, я нашла в себе силы принять душ и легла в кровать. Однако, стоило мне лечь, как слезы стали душить меня. И я не сдерживала их. Я позволила себе рыдать, ощущая как в груди все разбивается.

Роджер оставил меня. Тот, кого я любила, ушел. Было больно осознавать все предательство. Еще больнее было от той мысли, что он приходил на свадьбу. Но затем ушел. Это разбило меня. Почему он не поговорил со мной? Почему не обсудил происходящее? Неужели я не заслуживала объяснений?

А еще больше ранило то, что я ничего не могла с этим сделать сейчас. Я снова пыталась позвонить ему, но он так и не ответил. Сообщения тоже оставались непрочитанными.

Уснула я только под утро. Проснувшись, я была разбита. Но уснуть снова мне не удалось. А потому, я все же выбралась из постели, направляясь в ванную.

В отражении зеркала я увидела покрасневшие глаза и слегка припухший нос и губы. Я знала, будь здесь мама, она бы точно упрекнула меня. И я даже порадовалась, что ее нет рядом. Хотя, все же показаться в таком виде я не могла. А потому, я постаралась привести себя в порядок.

После душа, я ощутила себя немного лучше. Переодевшись в легкий сарафан, я решила пойти и осмотреться. Еще было слишком рано, и я не знала, проснулся ли Кэллум. Но решив, что он будет не против, я побрела оглядывать дом.

Как и ожидалось, дом был достаточно большим. И теперь, я могла осмотреть его более подробно. Коридоры были выполнены в светлых оттенках, но некоторая мебель была выполнена в темно-коричневых тонах. Я спустилась со второго этажа по широкой лестнице. Она была расположена сразу напротив главного входа. Сразу от лестницы, было два крыла. Я решила свернуть в западное, и сразу попала в большую гостиную. В центре комнаты располагались два дивана с черной обивкой, а стены сочетали в себе белый и светло-серый оттенки. Между диванами располагался небольшой столик, на котором лежали какие-то бумаги. У стены напротив диванов был камин, возле которого расположился пушистый ковер. А над камином висел телевизор.

Я двинулась дальше через гостиную к одной из дверей и попала в библиотеку. Она была в два этажа. Все стеллажи были практически полностью заполнены различными книгами. По центру комнаты стояли два дивана. Между ними расположился небольшой столик.

На моем лице появился проблеск удивления, когда я увидела расставленные на полках мои книги, которые явно были привезены из родительского дома. Я подошла ближе и вытащила одну из книг. На страницах были стикеры, что подтверждало – это мои книги, которые привезли из моего дома. Но я не помнила, чтобы просила их собрать.

- Их привезли ночью. – я вздрогнула и резко обернулась на голос незнакомой женщины.

Передо мной стояла женщина средних лет. В ее темных волосах, собранных в аккуратный пучок, была заметна седина. Ее серое платье было идеально выглаженным, словно она его одела мгновение назад. Ее серые глаза впились в меня. Строгие черты лица на миг показались мне немного пугающими.

- Мистер Грэнхом распорядился, чтобы привезли Ваши книги. – сообщила женщина. – Я экономка, мое имя Гретта Альбрус. Можете звать меня просто Гретта, миссис Грэнхом.

От непривычного обращения, я немного замялась.

- Просто Кэтрин. – тихо поправила ее я. Экономка не ответила. – А Мистер Гренхом..?

- Он уехал утром. Распорядился, чтобы я подала Вам завтрак. Что бы Вы хотели? – Гретта говорила словно робот. Я немного неуверенно отвела взгляд в сторону.

- Я.. Я не привередлива к еде. Подойдет все что угодно. – тихо сказала я.

Гретта не ответила. Она лишь кивнула и отошла чуть в сторону.

- Я провожу Вас в столовую.

Я не стала спорить и лишь кивнула в ответ, следуя за Греттой в восточное от лестницы крыло. Столовая тоже была достаточно просторной. Словно она была рассчитана для большой семьи, либо для большого количества гостей. Я села за стол, наблюдая, как Гретта накрывает на стол для меня одной. От того мне стало немного неуютно.

- Здесь часто бывают гости? – спросила я, желая хоть немного развеять тишину. Гретта странно покосилась на меня.

- Нет.

Просто одно слово, и это был весь ответ. Я тихо вздохнула. Мне было неуютно здесь, в абсолютно незнакомом и чужом для меня доме. Гретта лишь просто стояла у плиты, что-то готовя. А я оглядывала обстановку. Мне нравилось что обстановка в доме была светлой, лишь некоторая мебель имела темные оттенки. И это казалось мне странным. В моем представлении Кэллум больше любил темные оттенки. Он всегда появлялся у нас в доме в строгом черном костюме, носил черные рубашки, хотя на торжественные мероприятия придерживался белой классики.

К тому же, дом был большим. Для одинокого мужчины это казалось странным. Хотя, с другой стороны, можно было предположить, что он любит простор, а потому каждая комната была достаточно большой.

Другой деталью было то, что в доме я не видела особого уюта, царил идеальный порядок. Почти стерильный. Словно Кэллум лишь недавно приехал в него.

- А.. давно мистер Грэнхом переехал сюда? – спросила я. Гретта не повернулась на мой вопрос.

- 13 лет. – ответила она.

Я прикусила нижнюю губу, снова задумчиво оглядываясь. Почему же тогда в доме так.. пусто?

- Он живет здесь один? – спросила я.

Гретта вдруг замерла, обернувшись на меня. В ее глазах мелькнуло что-то между явным недовольством и тоской.

- Нет. – просто ответила экономка, а затем снова отвернулась к плите. – Помимо Вас с мистером Грэнхомом, в восточном крыле живу я и другой персонал.

А затем она молча поставила передо мной тарелку с омлетом. Рядом она положила тосты.

- Приятного аппетита, миссис Гэнхом. - прежде чем выйти из столовой, она обернулась на меня. - Если вам что-то понадобиться, можете обращаться ко мне. – добавила экономка. Дождавшись от меня неуверенного кивка, женщина вышла, оставляя меня одну.

Завтракала я в тишине, погрузившись в собственные мысли. Я совершенно ничего не знала о своем муже. И от того в груди возникало неприятное ноющее чувство. Беспокоило и то, что я почти ничего не понимала, что будет в нашем браке. Перед церемонией ни Кэллум, ни отец не объяснили мне сути договора.

Я тяжело вздохнула. Аппетит пропал, я отодвинула тарелку, почти ничего не съев. В горле встал ком, а слезы снова неприятно защипали глаза. Я закрыла лицо ладонями, стараясь сдержать слезы.

« - Хватит реветь. Ты леди, ты часть сильной семьи. Твои слабости здесь не нужны.» - раздался в голове голос матери. Но как бы я не пыталась сдержать слезы, я все же ощущала тяжесть в груди.

Все казалось слишком неправильным. Я должна была сейчас в медовом месяце с мужчиной, которого я любила. Я должна была проснуться в домике у океана, а рядом должен был лежать Роджер. Я бы прижалась к его груди, он бы обнял меня и поцеловал в макушку. Мы бы пролежали весь день так, в объятиях и любви друг друга. А вечером пошли бы гулять на пляж. Мы бы любовались чудесным закатом. Вместе. Влюбленные.

Но реальность била по сердцу. Я сижу одна, в пустой столовой, в чужом для меня доме. На мне кольцо, что купили мы с Роджером. Но кольцо моего любимого было у Кэллума. У мужчины, о котором я не знала ничего. И от того грудь сдавило. По щекам все же потекли слезы.

Глава 5. Кэллум

Я замер у входа в столовую. Гретта сказала, что Кэтрин завтракала, потому я сразу направился туда, как только вернулся в дом. И первое что я увидел – моя жена съежилась на стуле, закрыв лицо руками. Ее плечи содрогались от тихих рыданий. Она беззвучно плакала, а от этого вида в моей груди все сжалось.

Она выглядела такой маленькой, такой уязвимой. Я будто видел, как ее сердце рушилось.

Я сделал шаг к ней, но она не услышала. Я не хотел ее пугать. Голос внутри подсказывал, что мне стоило оставить ее наедине. Мне стоило уйти, позволить ей пережить эмоции. Но я не мог этого сделать. Не сейчас. Не так.

Я подошел ближе и осторожно, стараясь не пугать ее, положил руку на ее дрожащее плечо. От моего прикосновения, Кэтрин резко вздрогнула, вскочив с места и обернувшись на меня. Ее прекрасные глаза был полны слез, и покраснели. Она тут же стала вытирать слезы с щек, словно пыталась спрятать следы своих эмоций. Словно, она боялась показать свою слабость и уязвимость. Но я перехватил ее руки. Кэтрин замерла, а я осторожно опустил ее руки, прежде чем обнять.

Я ощутил, как тело Кэтрин замерло. Она вся напряглась, и в моей груди что-то сжалось. Но я не отпустил ее.

- Все хорошо, златовласка, я поймал тебя. – прошептал я, мягко проводя рукой по ее волосам.

Она больше не сдерживала себя. С ее губ слетел тихий всхлип, а все ее тело снова задрожало. Руки Кэтрин вцепились в мою рубашку. Она хваталась за меня, словно я был ее спасательным кругом, словно я мог вытащить ее из бури. И я хотел.

- Отпусти это, златовласка. Позволь всем эмоциям выйти.

Тело Кэтрин вжалось в меня еще крепче. От ее слез на моей рубашке появлялись мокрые пятна, а я лишь продолжал ее крепко держать в руках. Я знал, что ей больно, знал, что сердце девочки разбито. И я знал, что она того не заслужила. Потому в моей груди бушевала буря.

Роджер.

Ублюдок, который не заслужил ни капли ее слез, был причиной ее боли. И с каждым всхлипом, что слетал с губ Кэтрин, я хотел вцепиться в его глотку. Хотел уничтожить его. И мое желание было слишком большим, чтобы игнорировать это.

Потому что он сын ублюдка. И он такой же.

Одновременно с тем, в груди вспыхнуло чувство вины. Я стиснул губы. Мне не стоило оставлять Кэтрин одну, но я ушел утром. Если честно, я думал, что она не проснется до моего возвращения. Но сложилось иначе. Я понимал, что, врозможно, Кэтрин не спала. А мне стоило быть рядом, ведь ей нужна сейчас поддержка. К слову, я собирался найти номер кого-то из ее подруг, чтобы пригласить ее к нам домой.

Прошло не мало времени, прежде чем всхлипы Кэтрин затихли. Она больше не плакала, но тихо шмыгала носом. Ее хватка на моей рубашке чуть ослабла и я слегка отстранился о нее. Кэтрин избегала смотреть на меня. А я осторожно вытер с ее щек следы от слез кончиками пальцев. Она не отстранилась. И даже когда я ее поднял и усадил обратно на стул, она не дернулась. Она смиренно села.

Я обошел стол. Взяв стакан, я набрал прохладной воды и протянул его ей. Кэтрин взяла стакан и сделала пару глотков. Ее глаза были пустыми, щеки и кончик носа покраснели от слез. Губы слегка припухли. Мой взгляд задержался на них, но я отвернулся. Я уже один раз позволил себе поцеловать ее, и больше не собирался делать этого.

Кэтрин с тихим стуком поставила стакан на стол. Я снова поднял на нее глаза и встретился с ее взглядом. Она кусала нижнюю губу.

- Где ты был? – немного сипло от слез спросила она.

- Уже вживаешься в роль жены, златовласка? – не смог сдержать легкую улыбку я.

- Н-нет.. я не..

Щеки Кэтрин покрыл легкий румянец и она смущенно отвела взгляд. И мне понравилась ее реакция. По крайней мере, это помогло ее немного отвлечь.

- Я не против того, что ты интересуешься моей жизнью, златовласка. – с улыбкой сказал я, шагнув ближе к ней. Кэтрин подняла глаза на меня. – Я был в офисе. Решал вопросы, чтобы организовать отпуск.

В глазах Кэтрин мелькнуло удивление. Она выпрямилась, заерзав, явно ожидая, что я продолжу. Ее любопытство было явным, но я молчал, ожидая, что она спросит, прежде чем я скажу ей.

- Отпуск? – неуверенно спросила она.

- Отпуск. – повторил я, сделав еще один шаг. Кэтрин не сводила с меня глаз. – Медовый месяц. Как положено.

Кэтрин хлопала глазами. Я видел, как она слегка наклонила голову, явно недоверчиво глядя на меня. Я продолжил.

- Кэтрин, давай проясним одну вещь. – я наконец сел на стул напротив нее. – Ты заслуживаешь этого. И я тебе дам все, что только необходимо для твоего счастья. – я протянул руку и взял ее ладонь в свою. Кэтрин вздрогнула, но не отстранилась. – Мы поедем в свадебное путешествие. Ты можешь выбрать любой уголок мира, и мы отправимся туда. Потому что ты заслужила, чтобы все было реально.

Кэтрин молчала. Ее серо-голубые глаза смотрят на меня с небольшой растерянностью и недоверием. Я мог практически увидеть, как шестеренки в ее голове пытаются осмыслить все происходящее. А учитывая все события, она имела полное право сомневаться и не доверять мне.

Моя рука все еще держала ее руку. Подушечкой большого пальца я провел по костяшкам ее пальцев. Она немного напряглась, не то от непривычки, не то просто не хотела, чтобы я ее касался. Я неохотно убрал руку. Но лишь на миг ее пальцы словно дернулись и потянулись ко мне. Однако, она почти сразу сжала руку в кулак и убрала ее на колено.

- Я.. я думала..– тихо говорит Кэтрин, все еще глядя в сторону. – У нас ведь все не по-настоящему..

- Будет по-настоящему, - отвечаю уверенно я. – Может, не совсем так, как ты ожидала, но.. – я на миг замолкаю. Кэтрин поднимает свои глаза на меня. Тяжелый вздох слетает с моих губ.- Кэтрин, я понимаю твое смятение..

- Понимаешь? – слетает с ее губ. В глазах мелькают ожидаемые эмоции. – Серьезно? Думаешь, понимаешь? Тебя тоже бросила невеста во время свадьбы, и ты был вынужден жениться на другой женщине?

- Кэтрин..

- Нет, серьезно? – продолжает она. – Ты думаешь, ты понимаешь меня? Да ничего ты не понимаешь! И никто не понимает! – в ее голосе слышна неподдельная боль. – Я люблю Роджера! Я его люблю! Но его здесь нет! Он не выбрал меня! Я его выбрала! А он не выбрал! – Кэтрин вскочила с места, шагнув ко мне. – Он смотрел в мои глаза, обещал мне счастье! Роджер сделал мне предложение, но ушел в день свадьбы! И ты думаешь, ты можешь понять меня?

Я видел ее гнев. Видел, как были нахмурены ее брови, как грудь бешено поднималась от сбитого из-за эмоций дыхания. Она сжала руки по бокам в кулаки. Все ее тело было не просто напряжено. Оно было словно струна, которая натягивается, рискуя порваться. И я мог только представить, какие эмоции ее захлестнут, когда ее струна лопнет от натяжения.

- Кэтрин, я знаю, что тебе сейчас больно. Я знаю, что все произошедшее давит на тебя. – говорю я. Мой голос спокойный, я понимал что она испытывает боль. И я не знал, как ей ее облегчить. – Но ты должна попытаться это принять.

- Принять? Господи, оказывается все так просто! – вскидывает она руки, а с ее губ слетает саркастический смешок. – Я просто должна смириться, что меня бросили и ничего не объяснили, а теперь я застряла здесь с человеком, о котором не знаю ничего!

- Мы можем это исправить, Кэтрин, - отвечаю я. – И я знаю, что сейчас тебе сложно это понять, но с этим всем можно жить.

- Ну конечно, тебе легко говорить! Ты ведь даже понятия не имеешь, какого это, когда человек, которого ты любишь, покидает тебя! – на миг в груди что-то сжимается. Кэтрин, к счастью, того не замечает. - Ты хоть представляешь, как больно, когда тот, кого ты любишь, уходит? Знаешь, как больно осознать, что он не рядом, когда клялся быть рядом? – кричит Кэтрин.

- Знаю, - спокойно ответил я. – И это не конец света. С этим можно жить.

Или выживать

Я знал, что ее боль вырывается с гневом. Ее сердце было разбито, а эмоции пылали в ее глазах. Кэтрин сейчас была уязвима и злилась на весь мир. И это было справедливо.

Мои слова все же заставили Кэтрин замолчать. Она немного была растеряна, хотя ее грудь все еще вздымалась, руки все еще сжимались в кулаки, а в плечах было напряжение. Однако с каждым мигом, ее взгляд снова стал немного мягче. Хоть она все еще боролась с эмоциями, было видно, что они постепенно ее отпускают. И на миг в ее глазах отразилась вина. Она поджала губы и отвела взгляд в сторону.

- Прости.. – тихо говорит она, немного виновато опустив голову. – Я.. Я не должна была срываться на тебя. Ты не заслужил моих слов и моего гнева.

Я тихо вздохнул. Шагнув ближе к ней, я протянул ей свою руку. Она тут же посмотрела на мою протянутую ладонь. Неуверенно, она положила свою руку в мою, и я слегка сжал ее.

- Все хорошо, златовласка, – мягко сказал я. – Тебе не нужно извиняться.

- И все же.. – начинает Кэтрин.

- И все же, ты человек. И ты столкнулась с тем, что очень сложно просто принять. – закончил я вместо нее. Кэтрин распахнула губы, словно хотела сказать что-то еще, но я мотнул головой. Она тут же снова поджала губы, а я немного улыбнулся. – Смотри-ка, ты можешь быть послушной, златовласка? – немного подразнил я.

Кэтрин тихо вздохнула и недовольно фыркнула на меня. Хотя на ее губах я заметил тень улыбки. Но она явно не планировала признавать, что мои слова подействовали на нее.

- И что.. что дальше? – тихо спросила моя жена.

- Дальше, ты выберешь место и мы поедем в путешествие. – ответил я.

- Я.. я имела в виду.. наш брак. – Кэтрин подняла на меня глаза. – Вы с отцом о чем-то договорились?

Я тяжело вздохнул. Предстоял не менее трудный диалог. Я знал, что реакция Кэтрин может быть любой. А учитывая ее состояние и недавний срыв, я не был уверен, насколько правильно сейчас говорить с ней об этом. Однако, видя ее глаза, полные мольбы сказать ей правду, я сдался.

Я шагнул в сторону стола. Кэтрин поняла намек и опустилась на стул. Я сел напротив нее, отпустив ее руку.

- Мы с твоим отцом действительно договорились, – начал я. – Ты знаешь наш мир, знаешь, как все устроено. Уже завтра все крысы города сбежались бы, обсуждая все это. Если бы мы остановили свадьбу, и она не состоялась, могли возникнуть проблемы у твоего отца. Ты и сама знаешь, как относятся к браку наше окружение. – говорю я, а Кэтрин кивает. Было проще, раз она и сама понимала все это. Но я заметил, как в ее глазах мелькнула тоска. – И даже несмотря на то, что у вас были чувства друг к другу, брак между вами рассматривался и как договор между двумя семьями.

- Родители хотели объединить бизнес.. – тихо говорит Кэтрин. Я киваю.

- Верно. И новость о том, что договор между твоей семьей и семьей Роджера нарушен, могут плохо повлиять на обе семьи. – продолжаю я. – Твоей вины здесь нет, златовласка. Но ты должна понимать, в бизнесе не думают о чувствах или о том, кто виноват.

- Думаешь, меня бы в чем-то обвинили? – неуверенно спросила она. Я на миг нахмурился. Мне не нужно было отвечать, Кэтрин и так все поняла. А от того, как она опустила глаза, я ощутил, как гнев на сраного Роджера только усилился. Моя рука почти сразу потянулась к ее лицу.

- Эй, - указательным и большим пальцами, приподнял ее подбородок. Только когда ее глаза встретились с моими, я отпустил ее лицо и продолжил. – Ты ни в чем не виновата. И эти выродки в костюмах могут думать что угодно. Их мысли никак не определяют тебя, златовласка. – я провел подушечкой большого пальца по ее подбородку, прежде чем отпустить. – Это бизнес. И здесь есть только расчет.

- Я понимаю, - тихо говорит Кэтрин. – Но зачем это тебе? И.. как вы вообще всех убедили что.. что все идет по плану?

- С гостями все проще. Им не важно, кто именно жених и невеста. Важен сам факт объединения двух семей. – объяснил я. – И, поскольку я все же родственник Бэллов, - я едва заметно скрипнул зубами. – Вопросов не возникло касаемо меня и тебя.

- В приглашениях не было указано наших имен, – задумчиво сказала Кэтрин. – Но, никого не смутило, что вместо Белла, жених оказался Грэнхом?

- Нет. Твои родители сказали, что мы просто решили указать фамилию семьи Бэллов в приглашении, ведь их бизнес объединяется с вашим. – объяснил я. – А Кара и Адам подтвердили наши слова.

Они в очередной раз прикрыли свой зад.

Кэтрин смотрела на меня, обдумывая мои слова. Я видел, как она кусает нижнюю губу, задумчиво нахмурив брови.

- Ладно. Но.. ты так и не сказал, зачем тебе это? – спросила моя жена, снова подняв на меня глаза.

- Гарри мой друг. Я просто хотел помочь. – это была не совсем правда, но пока, Кэтрин лучше не знать об этом. В ее глазах отразилось удивление. – Знаю, как это звучит, но этот договор выгоден нам.

Кэтрин слегка нахмурилась, поджимая губы.

Молодец, Кэллум, справился на «хреново с плюсом».

- Кэтрин, послушай, - мягко начал я. – Я отношусь к тебе с уважением. Я знаю тебя достаточно, ты заслуживаешь лучшего. Но, то, что произошло, было единственным выходом.

- Это договор? – резко спросила она. – Как он действует?

- Он будет временным. Год. Этого будет достаточно, а затем я подпишу документы о разводе. – говорю я. – Я понимаю, что ты была против договорных браков. И ты заслуживаешь настоящего брака.

Кэтрин не спешила поднять глаза. Я ожидал этого, но не хотел.

- Кэтрин, я не тиран, - говорю я. Наконец, мои слова заставили златовласку поднять глаза. Она удивленно приподняла бровь, явно не понимая, что я несу. – Я не хочу принуждать тебя. Твой отец дал добро на этот договор. Но не ты. И потому, я спрошу, согласна ли ты? Ты вправе отказаться. Тогда, мы сегодня же расторгнем брак.

Она хлопает глазами, уставившись на меня. В ее глазах смятение и удивление. Ей дали выбор, которого еще вчера ее лишили. Дать ей выбор – единственное, что я мог сделать для нее сейчас. Это было лучше, чем связывать ее договором против ее воли. И все же, я надеялся, что она его не расторгнет.

Я внимательно наблюдал за Кэтрин. Она кусала нижнюю губу, кончиками пальцев перебирая резинку на запястье.

- Что требуется от меня? – тихо спросила златовласка, спустя минуты молчания.

- Играть роль моей жены. Ходить на мероприятия со мной, иногда на деловые встречи, - отвечаю я. Она кивает, но я вижу, как ее пальцы нервно подрагивают. – Кэтрин, я не буду тебя принуждать к тому, чего ты не хочешь.

Она задумчиво кусает нижнюю губу.

- Ну.. это хорошо.. – тихо отвечает она.

- Единственное мое требование – никаких мужчин в этом доме. – продолжил я. – Мы должны создавать впечатление настоящей семьи. Но если ты найдешь кого-то, я отпущу тебя.

- Ладно. – кивнула она. А затем бросила на меня слегка прищуренный взгляд. – А что насчет тебя?

- Тебе не о чем беспокоиться.

Я не стал вдаваться в подробности. На миг, Кэтрин немного недоверчиво взглянула на меня. Но все же, кивнула, словно принимая мой ответ. На моих губах появилась короткая усмешка.

- Хорошо, - наконец сказала она. – Один год.

Глава 6. Кэтрин

Я согласилась.

Я сама не понимала, какого черта я так сделала.

Хотя нет, вру, я понимала. Потому что я знала, чем все закончится.

У меня не было сомнений, что Кэллум отпустит меня. Была уверенность, что он не подведет меня. Хотя, я никогда и не попадала в подобную ситуацию. Особенно с ним. Но я хотела верить, что Кэллум действительно был готов отпустить меня, если бы я того попросила. Да и к тому же, его поведение по отношению ко мне, внушало такое необходимое мне доверие. Он был рядом. А еще, в его глазах не было жалости.

Я не хотела жалости. Да, мне было очень больно. Мое сердце все еще тоскливо ныло, я все еще ощущала, как со вздохом, легкие сдавливает, а на глазах появляются слезы. Я все еще прокручивала сотни вопросов, ответов на которые, не могла получить. И я все еще отчаянно крутила телефон в руках в надежде, что Роджер ответит. Каждое уведомление заставляло меня вздрогнуть, но когда я видела, что нет сообщений от него, я снова впадала в тоску, граничащую с надеждой.

Но еще больше, я не хотела выслушивать тираду о том, какая я никчемная. А именно этим сейчас занималась мать. Все ее звонки, еще с прошлого вечера, направлялись на голосовую почту. Я не была готова с ней говорить. Но зато, она была готова писать мне без остановки.

Мама: Тебе следовало нормально улыбаться на свадьбе. Меня спрашивают, почему ты выглядела несчастной. Надеюсь, ты понимаешь, как это опозорило нас.

Когда телефон в руках завибрировал в очередной раз, я с тихим вздохом открыла новое сообщение от матери.

Мама: Ты хоть понимаешь, сколько теперь из-за тебя проблем? Надеюсь, хотя бы с Кэллумом ты не облажаешься.

Мама: Уж постарайся, чтобы он не захотел развестись с тобой, моя милая. Это закончится очень плохо для всех нас.

Мама: Если тебе хоть немного дорога семья, сделай для нас хоть что-то.

Я заблокировала телефон и бросила его на край кровать.

Это было именно то, чего я не хотела. Мне хватило того, как мать смотрела на меня на свадьбе. С осуждением. С недовольством. В ее глазах читалось «позор». Тереза умела передавать своим взглядом все свое отношение. На публике она улыбалась, была сдержанной и утонченной женщиной. Но за стенами, где никто ее не видел, она показывала все свое нутро.

Она была требовательной, властной и строптивой. Она ненавидела, когда кто-то делал что-то, что не вписывалось в ее планы. Тереза могла не говорить, но одного ее взгляда было достаточно, чтобы понять – она тебя осуждает. И это давило на меня с детства.

Мать никогда не забывала указать на мои недостатки. И это могло касаться всего – моей прически, тем, как я говорю, ем, что читаю, и с кем общаюсь. Она хотела контролировать мою жизнь. И она это делала. Но с появлением Роджера, она будто изменилась. Она стала меньше придираться ко мне, я все реже слышала недовольные нотки в ее голосе. Но это было ложью. И поняла я это лишь тогда, когда Роджер сделал мне предложение.

Весь этот цирк был только потому, что ей понравился Роджер. Он устраивал мою мать полностью. Она неоднократно говорила, что он мой идеал. И я была с ней согласна. Однако, когда на моем пальце оказалось помолвочное кольцо, она снова стала той требовательной стервой, какой была раньше. Хотя все еще успешно скрывала это за закрытой дверью.

И мать как раз и была одной из причин, почему я решила согласиться на договор с Кэллумом. Я знала, разведись я с ним, мать не оставит меня в покое. А еще хуже было то, что она, дабы избавиться от нерадивой дочери, быстро бы нашла для меня нового претендента на мою руку и сердце. И да, возможно ради этого я использовала Кэллума. Но я знала, я ему так же нужна на роль жены, а значит, мое решение было справедливым.

Тереза уважала Кэллума. Стоило ему появиться в нашем доме, как она расплывалась в улыбке. Она любезничала с ним, все время устраивала истерики на кухне с поварами, если те приготовили что-то, что хоть немного отличалось от «идеального». И я не была удивлена тому, что мать так спокойно приняла, что я стану женой Кэллума. Она видела в этом выгоду, известную только ей одной.

Очередное уведомление заставило меня вздрогнуть. Я потянулась к телефону. Надежда что это был Роджер, не угасала. Пока я не подняла брошенный телефон. К счастью, это была не мать.

- Сандра.. – тихо прошептала я, подняв трубку.

- Так, Кэтрин-Грэнхом-Энакин-Скайуокер-маленькая-задница, я тебя убью! – тараторит подруга в трубку.

- Энакин-Скайуокер-маленькая-задница, да? – тихо рассмеялась я.

- Не переводи тему! – возмущенно отвечает Сандра. – Я все еще горю желанием убить тебя и этого Робби!

- Роджер, - поправила я.

Не знаю почему, но Сандра намеренно вечно коверкала его имя. На мой вопрос почему, она отвечала «имена засранцев не запоминаю». Мы неоднократно ругались из-за этого, но сам Роджер меня успокоил. Он просто усмехнулся и сказал «Пожалуй, я приму мнение Сарры..». Да, они оба намеренно делали это. Это раздражало, но все же, я приняла их маленькую игру. Во всяком случае, они не ругались, а потому, я не стала зацикливаться на этом.

- Плевать. Теперь он точно идиот, - фыркнула Сандра, а я лишь тихо вздохнула. – Дорогая моя, я сраные 28 часов 35 мину и.. 28.. 29.. короче, неважно, сколько секунд, жду твоего звонка! Мне нужны твои объяснения!

Сандра до сих пор не знала, что именно произошло. На свадьбе я ей не объяснила, но она видела по моим глазам, что произошло что-то ужасное. Я обещала поговорить с подругой, но просто забыла об этом.

Кого ты обманываешь? Ты просто была занята рыданиями и самобичеванием..

- Скажи, тебя взяли в заложники? – спрашивает Сандра. – Я позвоню Маттео и он всех там порешает!

- Не надо никому звонить, а тем более своему брату. – отвечаю я.

- Тогда, какого черта ты молчишь? – спрашивает Сандра. Несмотря на ее вспыльчивость, я знала, что на деле, она очень обеспокоена.

- Давай встретимся? – говорю я, вставая с постели. – Не думаю, что я смогу говорить так..

- Согласна! – тут же оживилась подруга. – Думаю, мы должны напиться!

- Не думаю.. – возразила я.

- Так! Не смей мне отказывать! – тут же перебила меня Сандра. – Встретимся в баре. И надень то секси-платье! Думаю, самое время светить своими..

- Сандра! – вскрикнула я, ощущая, как к щекам прильнул румянец. Я понимала, что подруга просто пытается отвлечь меня, но все же смутилась. – Я замужем, если ты не забыла.

- Не забыла. Но тебе нужно проветриться, а мне нужны подробности о твоем горячем муже, - я буквально ощущаю, как Сандра ухмыльнулась – Все, встретимся в баре. Целую тебя, дорогая моя!

Сандра не дала мне ответить, завершив вызов. Тихо вздохнув, я все же с трудом поднялась с кровати, направляясь в ванную. Я бы с огромным удовольствием оставалась в постели, пуская слезы в подушку. Но возможно, Сандра была права – мне нужно было немного сменить обстановку. Хотя я все еще убеждала себя, что не стану пить, я решила не отказываться от бара. Музыка и шумная обстановка помешает мне думать обо всем. И в этом плане, Сандра попала в точку.

Сандра Рамирез стала моей подругой с момента, как только я переступила порог института. Мы учились в одной группе. Эта громкая женщина с испанскими корнями была такой яркой, что ее было невозможно не заметить. И я удивилась, когда на первом курсе, она просто села рядом со мной, уверенно заявив «Дорогая моя, мы подружимся». И по началу, я опешила. Голос матери в голове кричал, что от таких «девиц» как Сандра нужно держаться подальше. Она воплощение хаоса. Но я все же начала общаться с Сандрой. И я не пожалела.

Она была яркой, громкой. Она любила шумные вечеринки, обожала все, что вызывало у моей матери нервный тик. И мне нравилось это. И нервный тик у матери, и Сандра. Она будто стала тем самым глотком свободы, которого мне так не хватало. И к счастью, мать смирилась. «На обучение это не влияет, так что, можешь общаться с Сандрой» - заявила мать. Ее голос хоть и оставался снисходительным, но все же, было спокойнее, зная, что Тереза не станет промывать мне мозги снова и снова.

Я собралась, решив избежать совета подруги, и надела вполне приличное белое атласное платье. Распустив волосы, я надела туфли и взяла сумочку. Спустившись вниз, я замерла, увидев в дверях Кэллума. Он, кажется, тоже собирался уйти. Приподняв вопросительно бровь, он оглядел меня.

- У тебя планы на вечер? – спросил Кэллум. Я немного замялась на месте.

- Я.. я хочу встретиться с Сандрой, - отвечаю я, слегка нервно сжимая сумочку. Я даже не подумала, что мне стоило предупредить его. – Ты видел ее на свадьбе..

- Подружка невесты, - кивнул он. – Я подвезу тебя.

Я опешила, захлопав глазами. Но Кэллум уже направился к двери, и, открыв ее, ждал, что я, наконец, спущусь. И я все же спустилась. Мы вместе с ним последовали к машине. Кэллум открыл мне дверь в машину, и я села на переднее сиденье. Обойдя машину, он сел за руль.

- Куда собираетесь? – спросил он. Легкое рычание мотора заполнило машину. Он мягко вывернул руль, отъезжая от дома.

- В бар «Étoiles», - ответила я. Кэллум кивнул. – Я не буду пить, - уверенно заявила я.

-Напиши, когда нужно будет забрать вас. Я приеду.

Вот так просто. Без вопросов, без недовольного взгляда.

Невольно, я вспомнила, как Роджер едва заметно хмурился. Он никогда не запрещал мне ходить в бары, или клубы. Он обычно предлагал поехать со мной. Иногда, я соглашалась, а иногда мягко отказывалась. Не то, чтобы я была против. Но в моменты, когда хотелось поговорить «о девичьем», это казалось странно и неуютно. И все же, пару раз он находился с нами.

- Тебе не обязательно. Я могу вызвать такси, - говорю я.

- Нет. Я заберу, - Кэллум на миг отвел взгляд от дороги. – Напиши, хорошо?

В его взгляде не было приказа, лишь простая просьба. И я кивнула. Во всяком случае, возможно так даже было лучше.

- Я буду в офисе неподалеку. – вдруг почему-то произнес Кэллум, отворачиваясь обратно к дороге. На его губах появилась легкая ухмылка. – На случай, если ты, как жена, переживаешь.

Я только успела приоткрыть рот, чтобы ответить, но машина остановилась. Кэллум не дал мне сказать, выходя из машины. Я наблюдала, как он обошел машину и открыл мне дверь, подав руку. Простой жест, но в груди что-то на миг оживилось. Я вложила свою ладонь в его, выбираясь из машины.

- Будь осторожна. Если что-то случится, звони, - сказал Кэллум, отпуская мою руку. Его взгляд устремился в сторону. – Сандра уже ждет тебя.

Я проследила за его взглядом и наткнулась на подругу. Черные как смоль волосы лежали мягкими кудрями. Ее бронзовая кожа красиво сочеталась с изумрудным платьем, которое облегало ее фигуру, словно вторая кожа. На лице Сандры играла улыбка, а на лбу почти светилось «О боже, мне нужны подробности»!

- Спасибо. – прошептала я.

Кэллум отошел, позволяя мне пройти к Сандре. Та лучезарно улыбалась ему, помахав рукой.

- Не волнуйся, красавчик, эта кошечка в хороших руках! – громко прощебетала Сандра, заставляя меня шикнуть на нее.

Я буквально пихала Сандру к входу в бар, а она продолжала хихикать, бросая взгляды через плечо. Лишь когда мы, наконец, заходили в бар, я на миг обернулась. Кэллум не сводил с меня глаз.

***

- Я говорила, что Роджер bastardo (ублюдок)? – фыркнула Сандра, крутя в руках неизвестно какой по счету коктейль.

Я действительно не собиралась пить. Но стоило нам зайти в бар, Сандра утащила меня за дальний столик и устроила допрос. В свое оправдание – мы действительно начали с безалкогольных коктейлей. Но стоило моему голосу на миг дрогнуть, как Сандра все же заказала пару алкогольных напитков на нас двоих. А затем еще. И еще. И вот, на столе уже стояло несколько пустых стаканов, а я потягивала один из напитков.

- Он.. не говори так о нем, - бормочу я. Сандра бросила на меня хмурый взгляд.

- Ты серьезно? – на ее лице отразилось раздражение. – Ты будешь его защищать даже после того, что он сделал?

- Но мы же не знаем, почему он так поступил? – это даже звучало жалко. Сандра скривилась, а я заерзала на месте. – Может.. может, у него что-то случилось? Он бы никогда так не поступил со мной

- Но он именно это и сделал, - твердо говорит Сандра. Ее зеленые глаза впились в меня. – Какая к черту разница, почему он так поступил? Факт остается фактом – Роджер bastardo.

Я хотела возразить, хотела продолжить защищать Роджера. Но лишь поджала губы. В чем-то Сандра была права. Роджер был хорошим. Но он поступил ужасно. Однако, меня все же мучали вопросы. Я просто не понимала, почему тот, кто клялся в любви, вдруг поступил так?

Глаза неприятно запекло. Я прикусила губу в попытке остановить слезы, которые просто рвались наружу. И мне с трудом удавалось сдерживать себя.

«- Ты не посмеешь зарыдать на публике!» - голос матери эхом отразился в голове. «- Не смей, ты позоришь нас!»

- Хэй, кошечка.. – мягкий голос Сандры вывел меня из мыслей, отвлекая от голоса матери в голове. Я подняла глаза на подругу. Ее брови слегка нахмурились, а в глазах отразилось сочувствие. – Прости. Мне не следовало говорить так.

- Все нормально, - тихо отвечаю я. – Просто.. Я все еще люблю его. И я.. я правда не понимаю..

Сандра тихо вздохнула. Она вдруг встала и, обойдя стол, села рядом со мной. Она мягко взяла мою руку в свою.

- Дело не в том, почему он это сделал, понимаешь? – мягче говорит Сандра. – Он поступил ужасно. И я ненавижу его за то, как он обидел тебя.

- Да.. но..

- Я понимаю, что ты хочешь понять почему. – перебивает меня Сандра. – Ты просто хочешь понять, было ли дело в тебе, или в чем-то другом. А может, ты могла это предвидеть, да?. Но поверь, это не так.

Сандра была права. Я поражалась, как она так легко считывала мои эмоции, мои мысли. Я поражалась, как она могла понять то, что я не озвучивала вслух. Ведь Сандра попала в точку. Потому, что я снова и снова думала о том, что возможно, во всем моя вина. Может, слова матери были правдой, я действительно старалась недостаточно. Может, если бы я была такой, какой меня хотели видеть, Роджер бы не ушел. И эти мысли мучали меня. Они душили, они проникали под кожу, оседали в груди в виде черной слизи, которая отравляла мое сердце тупой болью.

- Твоей вины нет. Абсолютно точно нет, - говорит Сандра. Ее голос возвращает меня в реальность. – Помнишь, что говорила Миссис Эванс на парах психологии? «Ты не можешь нести ответственность за действия другого человека».

- «Ты не можешь нести ответственность за действия другого человека», - синхронно с подругой говорю я.

- Вот именно, - Сандра улыбнулась. – Я говорила, эта старушка чудо!

- Может и так. – тихо соглашаюсь я. – Но.. сказать проще, чем понять это.

- Я знаю, дорогая моя, - мягко отвечает Сандра. – Но, ты сильная девочка, и со временем, ты справишься. Как бы банально это не звучало. - отвечает Сандра. На моих губах отразилась легкая улыбка.

- Кстати.. ты не связывалась с Лиззи? – спросила я, сменяя тему.

- Я писала ей, она ответила, что у нее срочные дела на стажировке, - ответила Сандра. – Постой, она не позвонила тебе?

Я мотнула головой.

- Я ей писала и звонила. Но она так и не ответила, - тихо говорю я.

- Ну, ты ее знаешь, она сама себе на уме, - в голосе Сандры прозвучало нескрываемое недовольство. Она не пыталась скрыть, что Лиззи ей не особо нравилась, но никогда не выступала против нашей дружбы. – Она наверное даже не знает, что у тебя новый секси-муж. К слову о твоем секси-муже..?

- Не называй его так. Его зовут Кэллум, - говорю я, ощущая, как щеки пощипывает румянец. Я успокаивала себя, что это просто действие алкоголя.

- Кэллум, да? – усмехнулась Сандра. – Ну, его имя я постараюсь запомнить.

Сандра скрыла улыбку за бокалом, отпивая свой коктейль.

- И как прошла ваша брачная ночь? – спросила Сандра, приподняв одну бровь с ухмылкой. Пришла моя очередь сделать глоток своего коктейля, в горле вдруг пересохло. – Сколько поз вы испробовали?

Я едва не поперхнулась коктейлем. Поставив стакан, я посмотрела широко распахнутыми глазами на Сандру, а все мое лицо покраснело.

- Не смей спрашивать ТАКОЕ! – шиплю я на подругу, а та разразилась смехом. – Не было у нас ничего. И не будет.

- Не будь так категорична, - усмехнулась Сандра. – Я конечно уже поняла, что он тот еще джентльмен, о, и за это ему сразу плюс 10 баллов! Но это же не значит, что он не покусится на твою сладкую и сочную..

- Сандра! – вскрикнула я слишком громко, что пару посетителей бара покосились на нас. Я чуть притихла.

- Я хотела сказать душу, - хихикает Сандра. – И все же? Хочешь сказать, что твой муж не собирается исполнять супружеские обязанности?

Я мотнула головой.

- Мы.. наш брак не совсем настоящий..

- Чего? – удивленно уставилась на меня Сандра.

Я прикусила губу. Я не была уверенна, что стоило говорить об этом подруге. И все же, я знала, что Сандре можно доверять. А потому все же решила рассказать ей.

- Мы заключили договор. На год, - говорю я. – Будем играть роль счастливых Супругов, а потом все.

Сандра молча смотрела на меня. Казалось, она немного подвисла, даже не шевелясь.

- Я передумала. Минус 100 баллов засранцу! – выпалила Сандра. – Как он вообще посмел предложить тебе это?

- Все не так уж плохо, - возразила я.

- Он использует тебя! – фыркнула Сандра.

- А я его. Все честно! – ответила тут же я. Сандра покосилась на меня. – Ты знаешь маму. Она..

- Вскроет твой череп и как чертов Черный гриф распотрошит тебя на кусочки, конечно. – пробормотала Сандра. – Тереза точно выклюет твой мозг.

Я кивнула. Сандра прекрасно знала о моих отношениях с матерью. И она никогда не скупилась на выражения в адрес Терезы. И если первые пару раз, подруга просила прощения, то со временем поняла, что меня ни капли не обижают подобные высказывания.

- Ладно, думаю пора перейти на что-то покрепче.. – Сандра подозвала официанта. – Текилы. Много текилы.

Глава 7. Кэллум

- Блядь. – выругался я, устало потирая лицо.

Сообщения, которые я получил от Кэтрин спустя пару часов, как высадил ее у клуба, заставили меня снова испытать неприятное чувство тревоги.

Кэтрин: Забкри менч плжалцста.

Кэтрин: Сандрп хочкт в каралке.

Я не имел ничего против алкоголя в умеренных количествах. Я прекрасно понимал, что вероятнее всего, они все же выпьют. Но я точно не ожидал, что вместо трезвой жены и просьбой забрать ее из бара, я получу сообщение, которое больше похожее на набор букв. Кэтрин явно не была трезвой. И я прекрасно понимал причину ее состояния. И пока не случилось ничего, мне точно стоило забрать свою пьяную жену и ее подругу.

Кэтрин: Хочу домрй.

Кэллум: Оставайся на месте. Я сейчас приеду.

Я видел, что она что-то печатала в ответ, пока я шел в сторону лифта. Три точки то появлялись, то исчезали. А я как идиот не сводил взгляда с телефона. Только ответ я так и не получил, от чего тревога в моей груди усилилась. Бурная фантазия уже рисовала все возможные сюжеты. И я был готов убить и себя, и сраного Роджера.

Я практически вылетел из лифта. Быстрыми шагами, преодолев путь до выхода, я выскочил на улицу. Телефон завибрировал в руке и я тут же перевел взгляд на экран, не сбавляя темпа.

Кэтрин: Ок.

Машина тронулась с громким рычанием. Я спешил. Последнее чего я хотел, чтобы что-то произошло. В моей груди все неприятно заскребло. Я стиснул зубы. А учитывая, что ее отец рассказывал мне о Сандре, что-то могло произойти. Я вовсе не был против подруги Кэтрин. Но я слышал, что она не любила сидеть на месте. Не было совсем сумасшедших историй. Но были приключения, которые находились на грани между «веселая история, расскажу ее внукам» и «твою мать, думаю, не стоит это говорить».

Я резко затормозил возле бара. Выскочив из машины, я набирал сообщение.

Кэллум: Выходи, я приехал.

Я сверлил взглядом телефон. Сообщение не было прочитано. Я уже был готов осыпать весь мир проклятьями.

- О, красавчик! – послышалось пьяное хихиканье. И я бы не обратил на это внимание, если бы не знакомый аромат жасмина.

Я тут же оторвал взгляд от телефона. Шатающейся походкой в мою сторону в обнимку шли Кэтрин и Сандра. И если Сандра хихикала, что-то нашептывая Кэтрин, то моя жена стыдливо кусала нижнюю губу и бросала на меня быстрые взгляды. Под ее глазами были едва заметные следы от туши, а губы слегка припухли. Она плакала. По крайней мере, это объясняла внезапно превратившееся «я в хлам», вместо «я не буду пить».

Я не мог перестать пялиться на Кэтрин. Ее волосы были немного растрепанными, на щеках играл румянец. Внешний вид выдавал то, что она явно веселилась. Ее тело было расслабленным. Напряжение в плечах исчезло, а глаза слегка блестели.

- Вы пялитесь так, словно вам обоим нужно поехать сейчас же в мотель, - хихикает Сандра.

- Заткнись! – фыркает моя жена, вызывая у меня удивленную усмешку. Кэтрин тут же опустила глаза, будто смутившись резкого ответа. А мне это понравилось. Мне нравилось видеть ее живой, а не чертовой куклой ее матери-Терезы.

- Брось. Вы так смотрели друг на друга

- Садитесь обе в машину, - говорю я, возможно немного строже, чем следовало. Хоть я и хотел еще немного насладиться смущением Кэтрин, все же стоило остановить ее подругу.

Я открыл заднюю дверь, ожидая, что обе девушки сядут в машину. Кэтрин бросила на меня полные благодарности глаза. Сандра же подошла ко мне, уперев руки в бока. Она смирила меня пристальным взглядом, словно сканировала. Затем, кивнув самой себе, она деловито подняла указательный палец вверх.

- Ладно, красавчик, тебе плюс 10 баллов за джентльменство, - произнесла Сандра, будто была в жюри важного конкурса. Только вот я понятия не имел об этом конкурсе.

- Хорошо, потом пришли мне на почту сводную таблицу с баллами, чтобы я мог понимать свой итоговый результат. – ответил я ей.

Сандра расхохоталась.

- И еще 10 баллов за ответ. Молодец.

Сандра похлопала меня по плечу и наконец, села в машину. Я перевел взгляд на Кэтрин, которая сверлила меня взглядом. Мотнув головой, она быстро села рядом с подругой, а я наконец закрыл дверцу и сел за руль.

Машина мягко движется по городу. Через зеркало заднего вида я поглядывал на Кэтрин. Она смотрела в окно, кончиками пальцев перебирая край платья.

- Блиц-опрос, - громко объявила Сандра. Я вопросительно выгнул бровь.

- Перестань, - тихо возразила моя жена, бросив на подругу взгляд.

- А что? Раз уж вы собираетесь играть целый год мужа и жену, вам стоит узнать друг о друге больше. – непринужденно ответила Сандра.

- Сандра! – шикнула Кэтрин, бросив на меня обеспокоенный взгляд.

Следовало догадаться, что Кэтрин расскажет подруге о нашем договоре. И я не был против. После всех событий, было очевидно, что Кэтрин нужно с кем-то поделиться обо всем. Я не подхожу на эту роль, как и ее семья, учитывая скверный характер Терезы и то, что я друг их семьи. Остается ее подруга. И, насколько я знал со слов Гарри, Кэтрин с Сандрой были очень близки.

- Все в порядке, не беспокойся. – я снова поймал взгляд Кэтрин через зеркало. Ее плечи заметно расслабились, хотя глаза все еще виновато смотрели в мои. – Сандра, об этом не стоит говорить при посторонних.

- Ясное дело, я не глупая, - фыркает Сандра. – И так.. ты храпишь?

- Сандра, это тут при чем? – ворчит Кэтрин.

- Тебе с ним спать в одной постели. Я же о тебе беспокоюсь, дорогая моя. – отвечает Сандра, при этом не сводя глаз с меня, ожидая ответ.

- Нет. Не храплю. – ответил я не сводя взгляда с дороги.

- Хорошо, у тебя есть фобии? – продолжает Сандра, игнорируя многозначительные взгляды Кэтрин.

- Нет.

- Все чего-то боятся, - возражает испанка. – Только психи не имеют страхов.

- Ты меня раскусила, я боюсь испанских женщин, спаивающих мою жену. – ответил я с легкой усмешкой. Златовласка неуверенно заерзала, а Сандру мой ответ вполне устроил.

- Правильно. Обидишь мою подругу, и я не посмотрю что ты такой красавчик, - уверенно заявляет Сандра. – Кличка первой собаки.

- Робби, - ответил я. – У моей бабушки был пудель.

- Самый глупый поступок в твоей жизни? – продолжила Сандра.

- Стащил упаковку печенья чтобы поймать Санту на Рождество. – сразу ответил я.

- Во сколько лет лишился девственности?

- Мы приехали! – вскрикнула Кэтрин, когда я остановил машину у дома Сандры. Мой взгляд упал на Кэтрин через зеркало. Ее щеки раскраснелись, она хмуро смотрела на Сандру. А ее подруга сверлила меня взглядом.

- В 18 лет, после выпускного.

- Отлично, спасибо за информацию! – довольная ответила Сандра. – Что ж, было приятно познакомиться, пока!

Сандра вылезла из машины, а Кэтрин вышла следом за ней. Я не слышал, о чем они говорили, но судя по смущенному лицу златовласки, она все же не была в восторге от опроса своей подруги. Я же не был против. Сандра не спросила ничего провокационного, да и в чем-то она была права. Если я знал о Кэтрин многое, то она меня почти не знала.

Когда подруги обнялись, я вышел из машины. Сандра пошла в подъезд, а Кэтрин проводила ее взглядом. Лишь когда ее подруга скрылась за дверью, Кэтрин повернулась ко мне. Она чуть пошатнулась, и я осторожно придержал ее за талию. Руки жены легли на мою грудь, а ее взгляд, немного затуманенный дымкой алкоголя, впился в мой. Я смотрел на нее сверху вниз. От нее пахло жасмином и грушей. Ее парфюм смешался с небольшим запахом алкоголя и пота.

Глаза Кэтрин вцепились в мои. Губы слегка приоткрылись, а лицо еще немного покраснело. Я поддался порыву, заправляя прядь волос ей за ухо. Она немного вздрогнула.

- Поехали домой? – спросил я.

Кэтрин неуверенно кивнула, и я отпустил ее, снова открыв дверь. Только в этот раз рядом с собой. Кэтрин села в машину, а я на миг завис. Мотнув головой, прогоняя все лишнее из разума, я вернулся в машину.

***

Вполне ожидаемо было то, что Кэтрин уснула. Дорога укачала мою жену, а алкоголь подействовал как дополнительное снотворное. Я не хотел будить златовласку, а потому, сам осторожно занес ее в дом и уложил на кровать. Я снял с нее обувь и накрыл ее пледом, а на тумбе оставил таблетки и воду.

В своей комнате, я устало потер лицо. Неприятный осадок свел грудь. Я стиснул зубы. Нет. Нельзя. Не сейчас.

Сдернув часы с руки, я бросил их на комод. Расстегивая рубашку, я прокручивал слова, сказанные когда-то близким мне человеком.

«- Не все можно предугадать. Не за все несем ответственность мы».

И я повторял себе это каждый день. Каждый год. Но это не успокаивало. Я давно перестал ощущать вину. Но она слишком много лет преследовала меня, а теперь, ее отголоски оставались со мной до сих пор. Это чувство ощущается словно тень, которую ты видишь везде, которая преследует тебя. И сегодня это чувство было более острым.

Я не винил Кэтрин. В конце концов, она точно ничего не сделала. А вот я мог. Мог поступить как в прошлый раз, уехав в главный офис. Но услышав, куда пойдет моя жена, я изменил планы. Бар «Étoiles» находился недалеко от филиала GoldenStars. Компания отца Кэтрин имела несколько филиалов, а я имел свободный доступ к каждому подразделению и работал с каждым из них. Так что, я спокойно сменил планы. Но в душе сохранялась тревога, которая лишь немного затихла, когда я забрал Кэтрин.

Ты успел. Ничего не случилось.

Тихо вздохнув, я направился в душ. Усталости не было, но казалось, на плечах снова появился груз, а желание смыть его было слишком большим.

Под теплыми струями душа, я вспомнил глаза Кэтрин. Она сохраняла свое очарование, даже будучи не трезвой. Казалось, златовласка всегда была такой. Когда улыбалась, когда с любопытством смотрела на что-то, когда плакала. Кэтрин всегда была очаровательной.

В то время, когда я познакомился с ней, ее отец буквально вытащил меня из ямы. Он помог мне, протянул руку. Я ее принял. И возможно это одна из причин, почему я предложил ему отдать его дочь мне. Я хотел ему помочь, учитывая все дерьмо, которое могло обрушиться на них. На нее.

Я помнил, как увидел Кэтрин впервые. Гарри привел меня в их дом на ее день рождения. Это произошло случайно. Мне просто нужно было передать ему документы и я приехал. Во дворе я видел кучу шаров, много детей и других взрослых. Гарри вышел ко мне, а за ним, как хвостик, плелась Кэтрин. Она выглянула из-за спины отца, глядя на меня большими любопытными глазами.

- Она немного застенчива, так что не смущай малышку Кэт, - улыбнулся Гарри.

А я не видел этой застенчивости. Да, она была тихой. Но лишь из-за матери-Терезы. Я видел, как Тереза смотрела на дочь. Так никогда не смотрит мать на ребенка. А вот Кэтрин смотрела на Терезу с любовью. Она желала одобрения мамы, желала, чтобы Тереза улыбнулась и похвалила ее. А этого я никогда того не слышал.

При мне, Тереза же превращалась в прекрасную мать. И не только при мне. Я не знаю, чем именно я ей угодил, но при моем появлении она вела себя, словно идеальная жена и мать. И лишь иногда, Гарри мог вскользь упомянуть, что его жена не так мила, как кажется на первый взгляд. А я не вмешивался. Хотя порой, мне казалось, он просто пытается так показать мне, что тоже несчастлив.

Но Кэтрин была яркой. Она могла сама этого не осознавать, но она была словно луч. И в голове до сих пор был образ ее в милом голубом платье.

Я намеревался тогда уходить. Я не собирался оставаться там. И на то было много причин. Гарри о них знал, потому, не настаивал. Но когда я уже собирался покинуть двор, полный гостей, меня остановил тихий голос.

- Ты уходишь? – спросила Кэтрин. Я обернулся.

- Да, - коротко ответил я.

Но Кэтрин не ушла.

- А у меня день рождения.. – продолжила Кэтрин. Она смотрела на меня.

- С днем рождения, - это прозвучало немного грубо. Я и не думал тогда об этом, желая скорее уйти. Но златовласка не заметила этого.

- Ты не принес подарок, - будто с укором сказала она мне.

- Я не знал, что приду, - ответил я, словно оправдываясь, хоть и не собирался делать этого.

- Сейчас торт вынесут. Он вкусный. Шоколадный, - на губах Кэтрин отразилась улыбка. – Оставайся, он правда очень-очень вкусный.

Я обернулся на нее. Я открыл рот, собираясь сказать нет. Но мой взгляд остановился на ее волосах. Мягкие волосы легкими локонами спускались на плечи. Передние пряди кудряшками спадали на лицо. Они переливались золотом под светом солнца. И я замер. А в груди что-то сжалось.

Это можно было назвать совпадением. Глупостью. Но это был странный знак, который я молил показать мне. И, кажется, мир сжалился, послав мне маленький лучик света.

- Если останешься, то тогда ты можешь не дарить мне подарок, - говорит Кэтрин.

На моих губах появилась едва заметная улыбка.

- Я не могу отказать имениннице.

Она неосознанно стала тем знаком, который я стал моей отправной точкой, заставляя меня жить дальше. И потому, я хотел помочь златовласке. Я видел, как она росла. Ее родители не были столь идеальными, какими Кэтрин их считала тогда. Гарри старался, но слишком много времени проводил на работе. А Терезу и матерью назвать сложно. И со временем, я видел, как она это осознает. Та девочка из прошлого сильно изменилась. Сейчас ей было 22. Она все еще была ранимой, все еще любила читать книги, которых я видел у нее десятки. Но я видел, что она теперь пыталась давать отпор. И я искренне хотел, чтобы она наконец справилась со всем. Кэтрин стала моей женой, хотя в прошлом, я бы точно не поверил, что это возможно. Я не хотел, чтобы лучик, ставший для меня спасением, сейчас погас.

Я выключил душ. Вода немного успокоила меня, хотя я знал, что раны на душе еще будут ныть. Они никогда не затянуться полностью.

Выйдя из душа, я бросил взгляд на телефон. Несколько пропущенных звонков. Я нахмурился, перезванивая на известный мне номер.

- Что-то случилось? – сразу спросил я.

- Не совсем. Нашли след, но пока не уверен, - произнес голос из телефона.

- Тогда, к чему звонок? – я нахмурился, потирая переносицу. – Томас, мы договаривались, что ты позвонишь только тогда, когда что-то выяснишь.

- Есть вероятность, что он уехал не один. - я застыл.

- Конкретнее.

- Был куплен билет в Бостон, и в тот же день сняли наличные с его банковского счета. Та же сумма, что цена билета, - ответил Томас.

- Ты говорил, у тебя есть знакомый в аэропорту? – спрашиваю я, пытаясь осмыслить все происходящее.

- Да. Но он не ответил мне еще, - говорит Томас. – Камеры просматривают, но пока пусто. Слишком много рейсов было в тот день.

- Выясни, кто купил билет в аэропорту и куда. Возможно перед самым вылетом, либо раньше, - говорю я.

Завершив вызов, я устало опустился на кровать.

Дерьмо.Мои подозрения становились слишком правдивыми. И если то, о чем я думал, подтвердиться, это разобьет Кэтрин окончательно.

Глава 8. Кэтрин

Дни проходили тихо и спокойно. Почти целыми днями Кэллум был на работе. Я изредка видела его, когда он приходил вечером. Между нами сохранялась эта неловкость, которая давила. Мы практически не общались. Общение ограничивалось парой дежурных вопросов «как прошел день»? и «все в порядке»? Ответы обычно тоже были короткими. А дальше диалог не шел. Я не продолжала, потому что Кэллум выглядел уставшим, а он. наверное, давал мне пространство. И он поступал правильно. Но теперь мне казалось, что пространства слишком много.

Первые дни я проводила в апатии в теплой кровати. Вставать не хотелось. Особенно после того как я напилась. Было ли мне стыдно? Очень. Хоть я и успокаивала себя тем, что ничего такого не сделала, все же, было неловко. Но Кэллум тоже не поднимал на эту тему разговор.

- Главное, чтобы ты не забывала о безопасности. – вот что он сказал на мое невнятное «Мне жаль».

Метод Сандры «напиться и забыться» сработал лишь на один вечер. А после него я снова погрузилась в тихое существование с рыданиями в подушку. Стоило ли говорить, что я вздрагивала от каждого уведомления в надежде получить ответ от Роджера? А то, что я так этого и не получила? И это убивало меня.

Сандра запретила мне писать ему снова, аргументировав это тем, что Роджер напишет сам «если он не мудак». И я старалась придерживаться этого совета, правда избегала повторения в голове слов последних Сандры. Но все же, это было трудно. Я то и дело порывалась открыть диалог с Роджером. Сообщения не были доставлены, но были отправлены. И именно это заставляло меня думать снова и снова.

Что, если с ним что-то случилось?

Не забывай, он пришел на свадьбу, но потом сам ушел.

Может все слишком серьезно, поэтому он не может мне сказать?

Ага, а еще своей семье? Что, совсем никому?

Но вдруг он просто потерял телефон? И поэтому он не связался со мной?

И со своей семьей тоже? Это бред.

Диалог с самой собой начинал раздражать. Я уже ощущала себя сумасшедшей, которая не выпускала из рук телефон. Не хватало еще шептать «моя прелесть».

Не меньше меня волновал и вопрос, куда пропала Лиззи.

Ей я тоже писала пару раз, но не получила никакого ответа. И, в отличие от Роджера, Лиззи мои сообщения были доставлены. Но она не читала их. И в груди у меня зародилась обида. Может она и не знала, что со мной произошло, но она могла бы хотя бы связаться со мной. Ведь на свадьбу она не пришла, ничего не писала ни мне, ни Сандре. И это было странно.

С Лиззи мы познакомились в школе. Мы были удивительно похожи. У нее тоже были светлые волосы, даже глаза были похожи, но ее имели зеленый оттенок. Мы сидели рядом на всех уроках и сдружились. Она была не простой, я бы сказала, даже сложной. Лиззи терпеть не могла, когда что-то шло не по ее плану. Однажды в школе она устроила травлю однокласснику из-за того, что он не уступил ей место и пошел на Олимпиаду по литературе. Но я видела в Лиззи и хорошее. Она была заботливой. Да, немного по-своему, но все же. Она не давала меня в обиду, поддерживала всегда. Она была рядом. До прошлого лета

Тогда, я не придала этому значения. Лиззи стала реже видеться со мной. Наши переписки затихли, хотя раньше мы общались каждый день. И когда она отказалась отмечать Новый год вместе, я напряглась. Это было странно, не свойственно нашей дружбе. И я беспокоилась. Но сколько бы раз я не подходила, сколько бы не спрашивала причину ее изменений, я не получала четкого ответа. Лиззи отвечала «все хорошо, много дел» или «ой, прости, у меня уже есть другие планы». И я ее понимала. Она много проходила стажировку в каком-то модном журнале, а потому я никогда не придавала значения всем ее отговоркам.

Постепенно она все больше стала отдаляться. Я заметила, что она стала общаться с другими девчонками. И я бы не придала этому значения, если бы не поняла, что меня очень быстро заменили. Я узнала об этом случайно, кода в очередной раз позвала Лиззи встретиться. В ответ я получила «извини, очень много работы». А на следующий день, я увидела, что она ходила в бар со своими новыми подругами. А затем, от тех самых новых подружек я узнала, что Лиззи меня обсуждала. В тот момент я поняла, что больше не хочу видеть ее в своей жизни. Я больше не пыталась ей написать, больше не пыталась связаться с ней. Мне было искренне обидно, что человек, которого я считала родным, вел себя так. Она отдалилась резко, не объяснив причины.

Но когда Роджер сделал мне предложение, Лиззи поздравила меня. И какого было мое удивление, когда подруга пришла ко мне. Выглядела она расстроенной, подавленной. Она вдруг разрыдалась, сказала, что жалеет обо всем что сделала. Я никогда не видела ее такой. Она смотрела на меня так, словно сделала то, за что я никогда не смогу ее простить. И только тогда Лиззи сказала, что поступила так, потому что боялась, что я отвернусь от нее из-за ее характера. И я поверила ей.

С того дня мы снова были неразлучны. Она помогала в подготовке к свадьбе. Она везде ходила со мной и с семьей Роджера. Покупка платья, репетиция макияжа к свадьбе, выбор букета невесты. Все это она делала со мной. И она поддерживала меня, видя, что я соглашаюсь на идеи других. Лиззи пыталась уговорить меня, чтобы я делала свадьбу такой, какой я хочу. Но мне действительно было неважно это. Я просто наслаждалась подготовкой к свадьбе с тем, кого любила.

И теперь, я совершенно не понимала, почему вдруг подруга снова исчезла. Она ведь даже никак не связалась со мной, не поговорила. Просто исчезла, игнорируя мои сообщения.

А я больше не хотела пытаться достучаться до нее.

Я тихо зарычала, уткнувшись в подушку. Нужно было что-то делать. И только тогда я заставила себя подняться с кровати.

Началось с того, что я почти беззвучно бродила по дому, изучая каждый его уголок. Так, я узнала, что в библиотеке есть небольшая комнатка. Она была завалена разным хламом, а кругом была пыль. И тогда у меня появилась первая цель – сделать там маленький читательский уголок.

Следующей «тайной комнатой» стала закрытая дверь. Она словно маленькая тайна пряталась в дальнем углу коридора. А когда я попыталась отрыть ее, женский голос остановил меня.

- Что-то ищете, миссис Грэнхом? – спросила Гретта. А я вздрогнула от ее неожиданного голоса.

Обернувшись, я застыла. Я выглядела словно нашкодивший ребенок, которому сказали – «не трогай», а я потрогала.

- Нет, просто осматриваюсь, - ответила я, непринужденно расправив плечи. – А что здесь?

- Кладовка, - ответила Гретта. – Мистер Грэнхом хранит здесь старые вещи.

- Посмотреть можно? – спросила я с любопытством.

Могу поклясться, что в глазах экономки я увидела явное раздражение.

- В комнате хранятся личные вещи мистера Грэнхома, - ответила Гретта. – Боюсь, без его ведома, будет неправильно вас пускать туда.

Я нахмурилась.

- Я его жена, - я сама удивилась, как с моих губ слетели столь твердые и уверенные слова. – Не думаю, что мой муж будет от меня что-то скрывать.

Гретта не ответила, но в ее глазах мелькнуло что-то, что заставило меня нахмуриться. Может она и промолчала, но ее глаза выдавали все недовольство, которое стало искренней реакцией на мои слова. И все же, она открыла комнату. Там действительно не было ничего интересного. В углу стояли какие-то картины, запакованные в бумагу, коробки и ящики. Кругом было чисто, словно, несмотря на то, что это была лишь комната для хранения старых вещей, здесь регулярно убирались.

Не найдя ничего интересного в «тайной комнате», я продолжила исследовать дом.

Еще, я нашла кабинет Кэллума. Он иногда уходил туда вечером после работы, а иногда и в выходные. То, что Кэллум, был трудоголиком, мне было ясно с первой секунды знакомства с ним. Ну, возможно я преувеличила и в прошлом, когда только познакомилась с ним много лет назад, я не совсем этого понимала. Но все же, я видела его часто с какими-то бумагами. А еще он много проводил времени в офисе моего папы. Теперь же, я лишь убедилась, что Кэллум предпочитал работу всему.

Следующей точкой моего исследования был сад. Милый парнишка садовник по имени Пауль, был довольно разговорчив. И если на мои вопросы Гретта отвечала односложно или будто намеренно игнорировала меня, то именно от Пауля я узнала, что Кэллум действительно почти все время проводит вне дома. Он всегда уходил рано утром и возвращался поздно. Но на мой вопрос, почему так, Пауль лишь пожал плечами.

- Мадам, я работаю здесь лишь пару месяцев, - ответил Пауль с легким акцентом. – Да и разве это удивительно? Насколько я знаю, мистер Грэнхом один из генеральных директоров. Разве эти люди не существуют в вечной работе?

Слова Пауля были вполне обоснованы. Но все же, червячок сомнения, посеянный вечными упреками матери, шептал «может, он просто тебя избегает». Но я попыталась отогнать эти мысли. Кэллум Грэнхом был взрослым мужчиной. Он действительно мог избегать меня? Глупости. С чего бы ему меня избегать?

Может с того, что ты напилась, хотя обещала не пить?

Я снова мотнула головой, пробормотав под нос ругательства.

Он ведь не подросток, чтобы на это злиться.

И все же, я была настроена докопаться до сути.

***

Все мое внимание было направлено на телевизор, по которому шла какая-то передача о мире животных. Это казалось более увлекательным, чем очередной поток мыслей о тяжести бытия. К тому же, от мыслей голова уже болела, а на слезы сил уже просто не оставалось, учитывая, сколько я плакала последние дни.

Я почти засыпала от скуки и ожидания, когда входная дверь наконец-то открылась. Я резко вскочила с дивана, на котором провела пару часов, задев ногой столик рядом и тихо зашипев. Потирая место ушиба, я заметила, как он вошел в гостиную и замер, вопросительно глядя на меня.

- Ты поздно, - пробормотала я, глядя на часы. Уже было давно за полночь.

- Да, было много работы.

Кэллум прошел мимо меня, пока я проследила за ним взглядом. Сейчас он выглядел еще более уставшим. Хоть его костюм все еще оставался идеально выглаженным, и я искренне не понимала, как это возможно, на лице отражались морщинки усталости. Темные волосы были немного растрепаны, а на лице была небольшая щетина. На миг я засомневалась. Может действительно, мне не стоило начинать разговор о своих мыслях.

Он выглядит слишком уставшим, явно провел весь день в офисе, а я собралась его заваливать своими переживаниям?

Теперь все мои переживания казались просто глупостью.

Кэллум налил в стакан воды и обернулся на меня. Его взгляд прошелся по мне, а я ощутила, как немного смутилась. Кожу будто обжигали его карие глаза. Его взгляд был слишком внимательным. Он изучал меня.

- Кэтрин, ты хочешь о чем-то поговорить? – от прямого вопроса, я еще больше смутилась, отводя взгляд в сторону.

Кэллум тихо вздохнул. Он с тихим стуком опустил стакан на столик и подошел ближе.

- Садись.

Я села без вопросов обратно на диван. Кэллум опустился рядом со мной.

- Кэтрин, о чем ты хочешь поговорить? – спросил Кэллум. Его голос звучал мягко, будто он говорил с ребенком.

Я действительно веду себя как ребенок?

Эта мысль почему-то заставила меня нахмуриться. Кэллум был взрослым мужчиной, ему нужна была взрослая жена. А я вела себя сейчас как подросток, который обиделся из-за отсутствия внимания. А потому, я подняла голову, немного расправив плечи.

- Я просто хотела спросить, – начинаю я, поднимая глаза на него. Наши взгляды встречаются. – Ты последнее время много работаешь. И.. я просто хотела узнать..

Я все же немного поерзала. Моя секундная смелость улетучилась быстрее, чем я хотела бы. Но Кэллум не сводил с меня глаз, ожидая, что я продолжу.

- Просто хотела убедиться, что это не связано со мной.

На лице Кэллума отразилось удивление. Он смотрел на меня молча, а затем в его глаза промелькнуло веселье.

- Кэтрин, у меня действительно много работы в офисе, – ответил Кэллум. – Я не избегаю тебя.

Кэллум будто прочитал в моей голове ту самую мысль, что въелась под кожу.

- Хорошо.

Я поерзала на месте.

- Гретта сказала, ты исследуешь дом, - вдруг сказал Кэллум.

Я замерла. Вспомнился момент с «тайной комнатой» и мне вдруг стало стыдно. Я вдруг поняла, что мое любопытство могло просто не понравиться ему. И это было бы обосновано. Я бы точно не пришла в восторг, если бы кто-то настойчиво пытался проникнуть в комнату, где я храню какие-то вещи.

- Я не имею ничего против, - продолжил Кэллум. – Просто, не трогай вещи в той комнате.

Я снова подняла глаза на Кэллума.

- Там что-то личное? – спросила я и тут же мысленно отругала себя за очередную вспышку любопытства.

- Можно и так сказать, - ответил Кэллум. Когда я думала, что он не пояснит, он вдруг продолжил. – Они не мои. Но они принадлежали одному важному мне человеку. Так что, просто не трогай их, хорошо?

В его голосе я услышала оттенки тоски. Кэллум впервые казался немного уязвимым. И хоть внешне он оставался спокойным, в его голосе послышалась неизвестная мне нотка.

- Да, хорошо. – кивнула уверенно я.

- Хорошо.

Между нами снова повисла тишина. Я немного неуютно поерзала на месте. Кэллум же тихо встал с места. Он расстегнул пиджак, а я невольно подняла на него глаза, заметив движение.

- В пятницу будет благотворительный вечер, - заговорил Кэллум.

- Да, я знаю. У мамы в календаре на год вперед расписаны все мероприятия.

- Отлично, тогда, мы идем вместе.

Я медленно кивнула.

- Хорошо.

- Когда поедешь за платьем? – спросил Кэллум.

- Не знаю, поговорю с Сандрой.

- Если я буду занят, возьми водителя. Саймон тебя отвезет. – Кэллум взглянул на часы. – Уже поздно, ложись спать.

Я перевела взгляд на часы. Время действительно было позднее. Я не хотела задерживать Кэллума, он и так выглядел достаточно уставшим. Потому я тихо развернулась и пошла в сторону лестницы. Поднявшись на пару ступенек, я обернулась. Кэллум продолжал смотреть на меня, и выглядел он будто задумчиво.

- Спокойной ночи, - тихо сказала я.

- Доброй ночи.

Но я не спешила уходить. Кэллум все еще смотрел на меня. Его внимательные глаза наблюдали за мной с тихой задумчивостью. Возникало ощущение, будто он хочет что-то сказать, но молчит. И я не знала, о чем он думал, но мне вдруг захотелось узнать это. Было любопытно, что происходит в голове задумчивого мужчины.

Я переступила с ноги на ногу.

- Ты не идешь спать? – спросила я, снова нарушая тишину.

Кэллум молчал. Он на миг нахмурился, а затем мотнул головой, словно отгонял непрошеные мысли. Кэллум отвернулся, а я ощутила неприятное покалывание в груди.

- Да, сейчас пойду, - сказал он, больше не глядя на меня. – Отдыхай.

И я поспешила уйти. Однако поднимаясь, я все же ощутила снова его взгляд на себе. Но я больше не обернулась.

Глава 9. Кэтрин

Я наносила помаду на губы, стоя перед зеркалом в своей комнате. Волосы мне уложила Сандра. Теперь она сидела на краю кровати и наблюдала за мной. Я ощущала, как она ухмыльнулась. Я тихо вздохнула.

- Ну что? - спросила я, обернувшись на подругу. Та усмехнулась.

- Ничего, - ответила она все еще странно поглядывая на меня. - Просто думаю о твоем наряде.

Она кивнула на меня. Ее взгляд был полон хитрого блеска. Я окинула взглядом свою фигуру в отражении зеркала.

- И что с ним не так? - приподняла бровь я. - Не ты ли сказала, что платье «шикарно облегает это тело». - изобразила я голос подруги, проведя рукой по своему силуэту. Та фыркнула.

- Я никогда не говорю таким писклявым голосом. Это первое, - отвечает Сандра. Она театрально откинула волосы на одно плечо, задрав подбородок. Я закатила в ответ глаза.

- А второе? - спрашиваю я, скрестив руки на груди.

- А второе: я не забираю свои слова. Платье выглядит шикарно. Я просто представила реакцию твоего сески-мужа. - Сандра ухмыльнулась и многозначительно подмигнула мне.

Я снова окинула свой внешний вид. Платье действительно выглядело шикарно. Темно-синяя шелковая ткань струилась по моему телу и переливалась под светом ламп в комнате. Тонкие бретели платья открывали мои плечи, делая образ легким. Глубокий синий оттенок выглядел изысканно и создавал красивый контраст с моими светлыми волосами. Сандра собрала мои волосы в аккуратный пучок, выпустив передние пряди у лица и накрутив их плойкой.

- Думаю, он потеряет голову, и вы никуда не поедете, а вместо этого... - Сандра не успела договорить, ведь я бросила в нее первую попавшуюся баночку крема. Она ловко увернулась и звонко засмеялась.

- Прекрати! - фыркнула я на подругу. - Мы с ним... мы просто идем на вечер как муж и жена. Не более того.

- Ну, я бы поспорила, - Сандра снова указала на мое платье. - Думаю, это ваше «не более» очень легко исправить.

Я снова закатила глаза и отвернулась к зеркалу. Спорить с Сандрой было бесполезно. Если эта девушка что-то придумала, ее нельзя было переубедить больше.

Стук в дверь заставил нас синхронно обернуться.

- Да? - тихо сказала.

Дверь тихо открылась и вошел Кэллум. Первое что я увидела - его чертовски идеальный черный костюм в сочетании с белой рубашкой. Этот мужчина выглядел идеально. Я помню, как читая в своих любимых книжках подобное описание, закатывая глаза. Я считала, что всем идут костюмы и глупо выделять, будто герой идеален в классической одежде. Но в этот миг я изменила свое мнение. Кэллуму не просто «подходил» костюм. Он выглядел так, словно это его часть.

- Ты чудесно выглядишь, Кэтрин. - сказал он, проходя в комнату.

Только сейчас я заметила, как его взгляд так же пристально скользил по моему телу, как и я смотрела на него. Я ощутила, как по коже бегут мурашки от его пристального взгляда. Он изучал меня, смотрел так, что мое сердце вдруг затрепетало, а кожа покрылась мурашками.

- Спасибо, - слетело с моих губ едва слышно. Мой взгляд упал на бархатную коробку в его руках. - Что это?

Губы Кэллума изогнулись в легкой ухмылке.

- Небольшой подарок, - ответил Кэллум. - Надеялся, что это украсит тебя, но теперь я не уверен, что тебе нужно украшение.

Я аккуратно взяла коробочку из рук Кэллума. Под его пристальным взглядом, я открыла коробку.

- Ох.. - тихий вздох слетает с моих губ. - Он очень красивый.

Кэллум осторожно достал кулон в форме капли на аккуратной серебренной цепочке. По центру кулона был синий камень, похожий на сапфир. Его оттенок был схож с оттенком моего платья. Лишь тогда я вспомнила, что Кэллум пару дней назад спросил про цвет платья, что я купила для вечера.

Свободной рукой от забрал коробку из моих рук и поставил на столик рядом со мной.

- Ну, не буду вам мешать, - Сандра беззвучно встала и направилась к двери. В последний миг она обернулась. – Друг мой, тебе еще 10 баллов. - подмигнула подруга и вышла.

Я поймала себя на мысли, что совсем забыла о подруге рядом. Казалось, Кэллум полностью забрал все мое внимание.

- Повернись.

Я подчинилась моментально. Повернувшись спиной к Кэллуму, я замерла, наблюдая за ним через отражение в зеркале. Он сделал шаг ближе, почти касаясь своим телом моего. Вид нас двоих заставил мое сердце затрепетать. Мы действительно хорошо смотрелись вместе. Возможно, дело было в идеальном образе. А может и в самом контрасте между нами. Его темные волосы против моих светлых. Его темные глаза, против моих. Его высокое и крепкое тело, против моего хрупкого (даже с учетом каблуков, я все еще была ниже).

Мы выглядели как те самые герои идеальных картинок. И поэтому мы хорошо смотрелись.

Ведь только поэтому...?

Когда пальцы Кэллума осторожно коснулись моей шеи, по моей коже пошли мурашки. Я поймала его взгляд в отражении зеркала. Кэллум смотрел в мои глаза. Он не отвел взгляд ни на миг.Ни тогда, когда прохладный кулон вдруг коснулся моей кожи, ни в тот миг, когда он застегнул замочек. И даже не тогда, когда его пальцы задержались на моей коже. Дольше, чем следовало. Но показалось, будто этого было слишком мало.

Мои пальцы легли поверх кулона. Я аккуратно, словно боясь повредить, провела кончиками пальцев по камню в центре.

- Спасибо. Он очень красивый. - тихо сказала я, не сводя с Кэллума глаз.

Его взгляд упал на мой кулон. Затем он кивнул.

- Не красивее тебя, златовласка. Тебе идет синий.

Слетевшее с его губ прозвище вызвало у меня улыбку. Я обернулась и наконец, встала лицом к лицу к Кэллуму. Он стоял так близко, что моя грудь почти соприкасалась с его.

- Готова сиять? - спросил он, протянув мне руку.

- Да.

Я вложила свою руку в руку Кэллума. Он мягко сжал мою ладонь и повел меня к двери.

А я вдруг задумалась.

Почему кожу так греют его прикосновения?

***

Стоило нам подъехать, как я ощутила легкую нервозность. Я поерзала на месте, но Кэллум вдруг положил руку на мое плечо, привлекая внимание мое внимание.

– В чем дело? - спросил он, заглядывая в мои глаза. Я видела, как его взгляд слегка смягчился.

– Мы должны притворяться... - тихо говорю я, недоверчиво покосившись на водителя, который незаинтересованно смотрел на дорогу. - Мы это не обсудили с тобой.

Губы Кэллума тронула его привычная легкая ухмылка.

– Не беспокойся. Нам не нужно при всех целоваться или вести себя как влюбленные голубки. – его голос звучит мягко, успокаивающе. Я чувствую, как большим пальцем руки он осторожно и нежно погладил мою кожу на плече, слегка задевая бретельку платья. - Будет достаточно держаться за руки. И не вздрагивай, если я тебя приобниму. Справишься?

Ничего сложного в его словах не было. Он не говорил с насмешкой. Он говорит так, что я ощущала себя спокойно. Вдруг, рука Кэллума скользнула вдоль моей руки, и я замерла. Взглядом я проследила за движением его руки. Легкие касания кончиков пальцев вызывали едва заметные мурашки. Прикосновение не было интимным, но именно таким я почему-то его ощутила.

– Так страшно? - его тон был немного дразнящим.

– Нет. - искренне отвечаю я, все же расслабившись. Наши взгляды снова пересекаются, и я вижу очередную ухмылку на губах мужчины.

– Тогда, нам уже пора.

Кэллум вышел из машины первый. Я проследила, как он обошел ее и открыл для меня дверь, протянув мне свою ладонь. Я вложила свою руку в его руку и вышла из машины. Немного нервно, я расправила невидимые складки платья. Это, по большей части, была эмоциональная необходимость. Платье было в порядке.

Кэллум согнул руку в локте, и я тут же положила свою руку. Мы наконец пошли в сторону ресторана. Подобные мероприятия всегда сопровождались роскошью. Дорогой ресторан с первоклассным обслуживанием, красная ковровая дорожка, ведущая к дверям, где уже стоял швейцар. А если оглядеться вокруг, то можно было увидеть сотни дорогих машин, чей общий ценник был выше, чем само заведение.

В этот раз организаторами благотворительного вечера стали Брюс и Сюзан Морганы. Сюзан обожала подобное. Она была типичной домохозяйкой, которая любила устраивать пафосные вечера. Брюс же поддерживал свою супругу. И дело было не в благородстве, а в статусе. Чем больше благотворительности, тем лучше ты выглядишь в глазах других. В их случае, куда важнее сделать все максимально впечатляюще и громко, чтобы заметили все.

Ресторан находился за пределами города, благодаря чему можно было прогуляться по территории вокруг, усаженной цветами и деревьями. По территории была аккуратная ровная дорожка из камня, а вдоль нее были установлены невысокие фонарики. Вечером здесь должно быть уютно. Вокруг был ровный зеленый газон, а вдоль самого ресторана были высажены аккуратно подстриженные кусты. По правой стороне я увидела террасу, предназначенную для посетителей, кто хотел бы поесть на свежем воздухе.

Мы вошли внутрь. Кэллум галантно провел меня в основной зал. В одной стороне была установлена небольшая сцена, а напротив нее и были столики. Каждое место имело табличку с именами гостей, так что мы отправились на поиски своего места.

Зал был оформлен ярко и вычурно. Мраморный белый пол, белые колонны, украшенные узором из золота. Под потолком по центру висела огромная люстра, украшенная хрустальными камнями, а по остальной части зала висели ее уменьшенные копии. На самом потолке были золотые узоры, повторяющие узоры на колоннах. По стенам были картины эпохи Ренессанса. Круглые сервированные столы были покрыты белоснежными скатертями. Позже здесь планировался банкет.

Мы нашли свои места. Рядом с нами было еще три пары. Пожилая пара Риз и Анна Портс. Внешне Анна напоминала Молли Браун из известного фильма. Анна была добродушной женщиной, которая не стеснялась в выражениях. Ей было уже около пятидесяти, но она была достаточно веселой. Наверное, поэтому моя мама так не любила ее.

Второй парой оказался Дмитрий и Елена Петровы. Я всегда видела их серьезными и собранными. И в этот раз не был исключением. Дмитрий, как и всегда, был в строгом костюме, а его жена в утонченном черном платье. Ее каштановые волосы красиво спадали на плечи. С последней парой повезло меньше. Ими оказались Лукас и Марго Лопез. И если против Лукаса я ничего не имела, то вот Марго была способна заставить дергаться глаз у любого. Она была типичной представительницей девушек «голубой крови». И хоть я и сама родилась в обеспеченной семье, мы с ней были разыми.

Все, что интересовало Марго – деньги, пластические операции и дорогие шмотки. Типичная представительница культуры богатеньких семей. И этот раз не был исключительным. На ней было дизайнерское платье, которое я лишь пару недель назад представил на показе известный дом моды. Но вовсе не ее страсть к дорогим и модным вещам меня раздражала. Марго высмеивала людей, которые «ниже ее по статусу». Образование для нее было лишней и никчемной тратой времени. Для нее намного важнее было сделать вовремя новый маникюр и купить брендовую вещь, и, желательно, сделать это раньше, чем кто-либо другой.

И к моему несчастью, причина моего скорого дерганья глаза, уже была здесь.

- Добрый вечер. – первым заговорил Кэллум, отодвинув для меня стул.

- Ах, а вот и наши чудесные молодожены! – запричитала Анна, восторженно улыбаясь. – Не смогла попасть на ваше торжество. А все из-за этого старика! – Анна демонстративно пихнула супруга в плечо. – Сколько раз я говорила, что тебе нужно следить за давлением?

- Это ты виновата. Тебе лишь бы мне плешь проедать! – в тон супруге ответил Риз.

- Да ну тебя, ворчун старый! – махнула рукой Анна, снова переводя внимание на нас. – Ну, поздравляю с прошедшим торжеством. Вы шикарно смотритесь.

- Спасибо, миссис Портс. – мягко улыбнулась я.

- Присоединяемся к поздравлениям, - обратился к нам Дмитрий. – Вы отлично выглядели на свадьбе.

- Спасибо, мы рады что вы разделили с нами этот день. – ответил мой муж.

Муж..

Я мотнула головой.

- Ах, жаль нас не было. – театрально вздохнула Марго. Я сдержанно улыбнулась. – Мы летали на Мальдивы. В это время года там так душно. Только зря летали, да, котя?

Я едва сдержалась от того, чтобы закатить глаза. Ее «котя» кивнул, не отрываясь от телефона.

- Но я видела снимки со свадьбы, - продолжила Марго. – Если честно, не понимаю, почему вы решили отмечать в том ресторане. Антураж совсем не тот. Да и платье у тебя... странное было. Или это был винтаж из далеких 2000-х?

Я натянуто улыбнулась, сжимая руки под столом.

- Мы выбрали оформление своей свадьбы таким, каким пожелали. – отвечаю я. От натянутой улыбки щеки уже болели. – Надеюсь, на свою свадьбу ты тоже выберешь что-то, что тебе будет нравиться.

Мои слова укололи Марго. И разумеется в груди я ликовала. Они с Лукасом не были официально в браке. Насколько мне было известно, его семья не особо хотела этот брак, да и в целом не так уж поддерживала их отношения. Но и Лукас не особо был заинтересован в браке. В узких кругах все знали о похождениях Лукаса по барам с другими девицами. Но это не останавливало Марго представляться фамилией Лукаса.

- Ну конечно! Это ваше дело! – отмахнулась Марго, поправив идеально уложенные волосы, выкрашенные в платиновый блонд (типичное клише). В ее тоне было слышно снисхождение. – В конце концов, с таким женихом совсем неважны остальные мелочи.

А вот и мой первый нервный тик

То, как Марго посмотрела на Кэллума, заставило в моей груди что-то неприятно зашевелиться. Она внимательно оглядела Кэллума, прикусив кончик указательного пальца. Меня почти стошнило. Хотелось уйти.

Она серьезно делает это рядом со своим «котей»?

Да.

Я подняла глаза на Кэллума, поймав его взгляд. Он смотрел на меня, прямо в мои глаза. Его рука нашла мою, он очень бережно поднял мою руку, оставляя нежный поцелуй на моей тыльной стороне ладони. Кожу пробили мурашки от этого трепетного касания и его твердого, уверенного взгляда на мне. Его губы коснулась хитрая ухмылка, будто он добился желаемого результата, а мои щеки ощутимо стали теплее. Я не сомневалась, что была румяной.

- Главным украшением нашей свадьбы была жена. – заговорил Кэллум. Он опустил наши руки под стол, но не выпустил мою ладонь из своей. Его рука сжала мою, будто оказывая поддержку.

Марго фыркнула что-то себе под нос. Я не смогла скрыть улыбку. Вечер только начался, а я уже не так уж сильно хотела уйти.

Глава 10. Кэллум

Стоит ли говорить, насколько моя жена выглядела шикарно?

Наблюдая за Кэтрин в течение жизни, я неоднократно замечал, что она обладала врожденной красотой, которая не нуждалась в каких-либо махинациях. В любой одежде, что в домашних футболках, что в платьях, она выглядела прекрасно. Но, что еще я заметил, так это то, что к выбору одежде на мероприятии она подходит внимательно. Это было неудивительно, учитывая характер ее матери. Она требовала много, в том числе и умение дочери выбирать подходящую одежду. И этот раз не стал исключением.

Темно-синий шелк. Ее светлая нежная кожа идеально контрастировала с благородным синим оттенком платья. К тому же, он отлично подчеркивал голубой оттенок в ее глазах.

Кэтрин выглядела восхитительно. И я был готов любоваться ее красотой весь вечер. И не только я.

Я видел, как некоторые гости бросают взгляды на Кэтрин. Тому было две причины. Первая - она впервые предстала в роли моей жены. Те, кто был на нашей свадьбе, уже знали об этом. Другие же присутствующие впервые увидели подтверждение слухов, а потому и бросали любопытные взгляды.

Второй причиной являлась сама Кэтрин. Она была красива и приковывала к себе многие взгляды.

Раздражало ли меня это? Нет. Я был уверен в своей жене. Даже если наш брак не был настоящим в традиционном плане, я знал, что она не станет нарушать нашу договоренность. Это было не в ее стиле. К тому же, я предполагал, что ее сердце еще не отошло от предательства.

Вечер начался с выступления Сюзан. Ее долгая речь о важности этого вечера сопровождалось бесконечным упоминанием, что именно Ее муж является главным лицом, организовавшим все. По ее обещаниям, деньги должны были направить в организацию по поддержанию природных ресурсов. Я сбился со счета, сколько раз Сюзан повторила, что Брюс открыл счет для пожертвований. Я вовсе не был против благотворительности, учитывая, что сам являлся одним из учредителей одного фонда. Меня просто раздражали люди, которые делали это только, чтобы их имя услышали. Снова. И снова.

Наконец, вводная часть подошла к концу и всех повели во второй зал, где уже должен был состояться аукцион. Мы с Кэтрин заняли место. Рядом села девушка, что была за одним столом с нами и ее партнер. Лукас впервые за вечер оторвался от телефона, когда ведущий начал аукцион.

- Котя, а ты купишь мне вон то колечко? – тут же отозвалась блондинка. Я услышал, как Кэтрин тяжело вздохнула, привлекая к себе мое внимание.

Я повернулся на жену. Она тут же поймала ее взгляд. Я не сдержал усмешку.

- Что, тоже хочешь колечко, златовласка? – не удержался я и поддразнил ее. Раньше я уже заметил явное раздражение Кэтрин к Марго. Кэтрин закатила глаза на мои слова, заставляя меня тихо посмеяться.

- А что, хочешь купить, котик? – слащаво ответила Кэтрин.

- Все, что ты захочешь, златовласка. – ответил я искренне, на что в глазах жены мелькнуло удивление и легкое смущение.

- Даже Роджера сможешь найти? – тише спросила она, но сразу поняла, что шутка была не самой удачной, а моя улыбка дрогнула.

- Если ты попросишь.

Кэтрин не ответила. Но на деле, я уже искал этого ублюдка, а он будто под землю провалился. Единственной зацепкой был купленный в Бостон билет. Дальше – тишина. С его счетов заранее была списана крупная сумма денег, а значит, пользовался он только наличкой. К чему были такая скрытность, была загадка для всех.

Я неоднократно общался с Бэллами. Поначалу, я думал, что они прячут сына за какой-то проступок. Хоть он и не славился глупыми выходками, я уже предполагал нечто подобное. Иначе, зачем человеку так резко исчезать? Но, как оказалось, Бэллы и сами понятия не имели, где их сын. Они его искали, результат – ничего. Вернее, они отлично делали вид, что искали.

Другой странностью был купленный за несколько минут до вылета, второй билет. Тоже Бостон. Соседнее место. И имя второго человека вызывало много вопросов. В том числе, как об этом сообщить Кэтрин?

Я взглянул на нее. Она смотрела на сцену, где демонстрировали лоты. Не скажу, что она была заинтересована. Но почему-то, я был уверен, что она захочет сделать свой вклад, а потому выбирала что-то из предложенного.

Она выглядела лучше. Я знал, что подобные сердечные раны люди долго проживают. И я понимал, что Кэтрин нужно время. Но она справлялась. Возможно, лучше, чем я думал. Она плакала, но уже реже. Я все чаще видел ее немного хмурой. Печаль сменялась гневом, но затем новой волной тоски. Ее настроение менялось быстро. Но постепенно, Кэтрин училась принимать все происходящее, хоть ей было трудно. О причине было не сложно догадаться – ей не дали объяснений. И это было самое сложное. Она не знала причин, да и никто не знал, кроме этого придурка. Я знаю, что в таких случаях, человек постоянно пытается докопаться до истины, найти ответы и добиться правды. Так что, я все еще иногда, я слышал, как она снова и снова пыталась дозвониться Роджеру. Я замечал, как она гипнотизирует телефон, как бросает взгляд на экран, стоит ему издать звук. Я видел, как иногда она берет его, что-то долго печатает, но затем стирает.

Но все же, Кэтрин справлялась. Она много читала, занималась реставрацией одной из комнат, решив организовать там свою библиотеку. И я был не против. К тому же, она активно работала над выпускной работой. Меньше чем через полгода Кэтрин должна получить диплом и сейчас готовилась. Это отвлекало ее от разбитого сердца, но не могло излечить его. И я ее понимал.

- Покупатель под номером 8, раз! – голос аукциониста привлек мое внимание. Только сейчас я заметил, что Кэтрин подняла руку. Я перевел взгляд на сцену и мои брови нахмурились.

- Кэтрин, ты уверена? – спросил я, скептически поглядывая на ее покупку.

- Да.

Уверенность в ее голосе заставила меня растерянно уставиться на сцену. Мы были единственными покупателями, которые хотели забрать этот ужас. И это было неудивительно.

- Что за уродство... – пробормотала сбоку Марго. Я даже успел согласиться с этой девушкой.

- Продано! – довольно объявил аукционист. Видимо, он был счастлив избавиться от этого.

Кэтрин довольно улыбнулась, откинувшись на спинку своего кресла.

- Мне стоит знать? – спросил я, ожидая, что жена даст объяснения своей покупки. – Может, стоило купить колечко?

- Доверься мне. – уверенно заявила Кэтрин. Ее губы изогнулись в довольной улыбке, а глаза заблестели. Я был уверен, что это обернется чем-то кошмарным.

***

Я был прав.

После окончания аукциона, Кэтрин стояла перед своей матерью с такой счастливой улыбкой, словно она выиграла самый большой приз. При этом, Тереза явно едва сдерживалась, чтобы не устроить скандал. А зная Терезу, она бы не устроила этого перед таким количеством гостей. Она слишком заботилась о своей репутации, которая ее прекрасная дочь сейчас уничтожала. По крайней мере, для Терезы было так.

- Дорогая мама, - стоило ли говорить, что голос у Кэтрин звучал как сладкий яд? – Я помню, как наш дорогой папа подарил тебе эту картину, когда я была совсем ребенком. Но ты решила пожертвовать ее на благотворительность. – ее голос дрогнул, словно для ее семьи это действительно была потеря. Кэтрин могла бы стать хорошей актрисой. – Поэтому, увидев ее, я просто не смогла не купить ее для тебя!

Молодой парень, который все это время держал картину в руках, подошел ближе к Кэтрин и ее матери. Я прикрыл рот рукой, сжав ее в кулак, чтобы скрыть свою улыбку. Терезу едва заметно перекосило, хотя она тут же вернула себе сдержанный вид.

- Мы, с моим дорогим мужем, дарим ее тебе. – говорит гордо Кэтрин. – Я очень хочу снова увидеть эту картину в вашей гостиной.

Парень поднес картину, словно это был самый дорогой дар. На миг у Терезы дернулся глаз. Кэтрин обняла свою мать и что-то сказала ей. А потом развернулась и пошла ко мне. Я еще никогда не видел Кэтрин такой довольной. Ее улыбка растянулась, а глаза приобрели озорной блеск. Я видел, как Тереза что-то говорит мужу с явным недовольством. Гарри говорит парню унести картину, от которой у любого, кто будет долго смотреть на этот ужас, задергается глаз.

Картина выглядела уродливо. Это было мягко сказано. Возникло ощущение, словно на нее кого-то стошнило. Иначе, я совершенно не понимал странного зеленого пятна по центру. По бокам были нарисованы животные, стоящие на двух ногах, которые и смотрели на это странное пятно. При этом, сами животные были разноцветными.

Я отвел взгляд от картины. На нее было невозможно смотреть.

- И так..? – обращаюсь я к довольно улыбающейся Кэтрин. – Мне стоит ждать объяснений?

- Просто захотела порадовать мамочку. – Кэтрин невинно хлопает глазами. Я тихо рассмеялся, покачав головой.

- Ты специально сделала это при всех, чтобы Тереза не смогла больше отдать драгоценную картину? – спросил я. Улыбка Кэтрин послужила для меня вполне четким ответом.

- Когда отец купил ее, мама была в ужасе. – говорит она. – Она снова и снова кричала на него, обвиняла в том, что он портит всю атмосферу в доме и нарушает ее спокойствие.

- И сколько картина продержалась в вашем доме?

- Минут десять, - пожала плечами Кэтрин. – В этот раз будет дольше.

Кэтрин продолжала довольно улыбаться, больше не глядя на свою мать. Мы же, наконец, заняли свои места за банкетным столом. Марго демонстрировала дамам за столом свое новое колечко. К счастью, пока между ней и Кэтрин не появлялись больше конфликты. Я наклонился к своей жене, едва заметно касаясь ее руки кончиками пальцев, привлекая ее внимание.

- Мне нужно поговорить с одним человеком, если что-то нужно будет, говори. – сказал я. Кэтрин кивнула, а я встал из-за стола.

Ужин закончился и на его смену вышли привычные беседы. Кто-то обсуждал бизнес, а кто-то просто общался на светские темы. Я подошел к Адаму Бэллу. Тот говорил с одним из своих партнеров, но заметив меня немного напрягся. Я натянул улыбку.

- Прошу прощения, Адам, нам нужно обсудить одно важное дело. – твердо сказал я.

- Кэллум, - кивнул Адам, сохраняя внешне спокойствие. Но его плечи напряглись, а улыбка вышла натянутой. – Я сейчас немного занят.

- О, я не займу много времени. – настойчиво сказал я. – Мы же родственники. Неужели не уделишь мне немного внимания, дядя?

К счастью его партнер быстро ушел, решив не мешать. Я кивнул в сторону, намекая, что нам следует отойти. Адам не стал противиться. Мы отошли к стене, немного дальше столиков. С этого места я мог видеть Кэтрин, а она могла видеть меня. Моя жена оставалась за столиком, беседуя с Еленой. Я видел, что они явно поладили намного больше, чем с Марго.

- Ну, в чем дело? – спросил Адам. Его голос больше не был таким же доброжелательным.

- Что, не рад видеть, дядя? – усмехнулся я. Адам слегка поморщился на мои слова, явно не особо оценив обращение.

- Давай уже, по существу.

- Ну, раз ты настаиваешь, – я выпрямился, окинув взглядом родственника. – Ты помог своему сыну сбежать.

Адам напрягся. С его губ слетела нервная усмешка.

- Откуда такие мысли, племянник? – то, как надменно он выделил последнее слово, заставило меня усмехнуться. – Мой сны пропал, а ты смеешь обвинять меня?

- Раз он пропал, почему ты забрал заявление о из полиции? – спрашиваю я. Я вижу, как на миг на лице Адама мелькнула паника. Но тот быстро взял себя в руки.

- С чего ты...

- Не забывай, что я тоже не последний человек. И у меня тоже есть связи. – перебил я его.

Адам нахмурился. Он ослабил галстук, глядя куда-то в зал. Я знал, о чем думал этот ублюдок. Адам нервничал, а мне нравилось видеть его таким. Он это заслужил.

- Даю тебе сутки, чтобы рассказать своей жене и семье Кэтрин всю правду. Иначе ее расскажу я. – я слегка наклонился к Адаму, на моих губах отразилась ухмылка. – Подумай хорошо. Я быстро могу добавить тебе проблем, помимо уже существующих.

В глазах Адама блеснуло удивление от моей угрозы. То, что у него были явные проблемы, было известно лишь ему и его еще одному партнеру. И это был не отец Кэтрин. Гарри понятия не имел, что связывался с тем, кто практически стал банкротом. И я сомневаюсь, что Адам порадовался тому, что о его проблемах знал я.

Взяв с подноса подошедшего официанта стакан виски, я поднял его, подмигнув, и сделал глоток. Вручив бокал Адаму, я развернулся и пошел по залу. Я знал, что тот вряд ли прислушается к моим словам, так что я предположил, что придется самому все сообщать. Не то, чтобы я не собирался. Мне хотелось, чтобы этот урод хоть раз взял ответственность за свои поступки. Но, как показывает прошлое, люди не любят признавать свои ошибки.

- Кэллум! – я обернулся на знакомый голос, и мои губы изогнулись в искренней улыбке. – Давно не виделись, дружище!

- Рад, что ты выбрался.

Передо мной стоял мой близкий друг. Человек, который стал моей семьей, когда я потерял свой свет. Калеб Одли был мне как брат.

- Как ты? – спросил он. Я знал, о чем именно спрашивал друг.

- В порядке. Когда вы вернулись? Где Эбби?

- Она решила отдохнуть. Мы сегодня только прилетели. Так что, я пришел сегодня один. – ответил Калеб с улыбкой. – Как же я рад тебя видеть! Слышал у тебя много нового...

Я не успел ответить другу. Сбоку я заметил знакомую фигуру в синем платье и обернулся. Кэтрин шла ко мне. Ее глаза нашли мои, и я увидел, как ее глаза блестели, словно вот-вот разрыдается. Ее руки слегка дрожали, она выглядела растерянно и потрясенно. Но вместе с тем, в ней была странная решимость. Но стоило ей приблизиться, я понял, что именно задумала моя жена. Ее руки обхватили мое лицо, она приподнялась на носочки, ведь даже на каблуках не могла дотянуться до меня. Мои руки тут же обхватили ее талию, когда губы Кэтрин накрыли мои.

Это был не легкий поцелуй, не просто прикосновение губ. Кэтрин впилась в мои губы с отчаянием. Я не знал, что именно она испытывала, что ее подтолкнуло к тому, чтобы поцеловать меня самой. Ее губы были мягкими, нежными. И я ответил на ее поцелуй. Руки Кэтрин соскользнули с моего лица, и она обняла меня за шею, прижимаясь ближе ко мне. Я не пытался отстраниться, хотя она будто именно этого боялась. Осторожно, пытаясь ее успокоить, моя рука мягко скользнула по ее спине. Шелк ее платья приятно ощущался под моими пальцами.

Я растворился в ощущении ее тела рядом с моим. Неосознанно, мои пальцы слегка впились в ее тело, прижимая ее крепче. Мягкая, нежная, словно пластилин. Сладкий запах ее духов окутал нас двоих, а ее нежные губы заставили меня на короткий миг потерять реальность. Я ощутил бурю, что началась в ее душе. Я хотел утихомирить ее. И у меня получилось. Ее губы замедлились, а поцелуй потерял отчаяние, стал более мягким.

Кэтрин отстранилась первая. Она смотрела на меня, распахнув глаза. Ее щеки покрылись румянцем. Ее руки так и обнимали меня. Я увидел, как на миг в ее глазах мелькнула паника. Подушечками больших пальцев я мягко гладил ее по спине через нежную ткань ее платья.

- Я смотрю, твоя жизнь действительно стала более яркой. – усмехнулся сбоку Калеб.