Read the book: «Я создам для тебя рай»

Глава 1

В нашем городе живут и ангелы, и демоны. Одни стараются научить нас правильному, а другие — искушают и толкают на путь порока. Стать ангелом здесь невозможно — им нужно родиться. А вот демоном... Демоном запросто. Как мы помним из старых легенд, демоны — это падшие ангелы. Так вот, я хочу рассказать, что на самом деле происходит в нашем мире.

У меня, как и у всех подростков, есть друзья. Есть и школа. На данный момент я уже в выпускном, тринадцатом классе. У нас разные преподаватели: одни ведут уроки у демонов, а ангельские учителя наставляют своих, иногда мы занимаемся вместе. У школы один-единственный директор — Верховный. Он скорее всего не директор, он самый главный в нашем городе. Мы его никогда не видели, но наши учителя говорят, что он существует. И, как ни странно, этот Верховный знает всё и видит каждого. Как ему это удаётся?

В нашей школе правила висят над каждым коридором, выжженные золотом на тёмном дереве:

«Ангелам — не спускаться к людям»,

«Демонам — не трогать ангелов».

Простые строчки. Короткие. Как приговор.

И самое смешное в них есть своя железная логика. Ангелам нельзя нарушать, потому что нарушение — это уже шаг в тень, а для них тень — как яд. Один неверный шаг, и свет внутри дрогнет. А демоны… демоны только и живут тем, чтобы эти правила ломать. Для них нарушить запрет — всё равно что вдохнуть. Это их воздух. Их игра.

Самое страшное для ангела — потерять свою сущность. Наказание в таком городе может быть процессом «перевоспитания», который на самом деле является инициацией падения. Провинившегося ангела могут подвергнуть испытаниям, которые ломают его волю и веру, заставляя поддаться тьме. Таким образом, наказание — это прямой путь к тому, чтобы стать демоном. Для тех, кто дорожит своим происхождением, это хуже смерти.

Мы, как и обычно сидели в школе на занятиях, ждали учителя, но их вызвали к Верховному, и к нам заявились демоны. Джек был невероятно обаятельным мужчиной, но его характер оставлял желать лучшего: он получал удовольствие, постоянно издеваясь над окружающими. И зашел он со своим другом Каем и подружкой Бритни.

Тишина в классе стала осязаемой. Она давила на уши, мешая дышать. Джек лениво обвел взглядом наши испуганные лица, словно выбирал товар на рынке. Его взгляд остановился на мне.

— Ну что, пернатые, — протянул он, делая шаг вперед. Пол под его тяжелыми ботинками, казалось, вибрировал. — Скучаете? Учителя нет. А мы вот с друзьями решили составить вам компанию. Кай, запри дверь.

Кай, высокий и худой, с лицом, на котором не отражалось никаких эмоций, молча подошел к двери и щелкнул замком. Звук эхом разнесся по классу. Бритни, которая до этого момента изучала свои ногти, хищно улыбнулась и спрыгнула с учительского стола.

— Джек, гляди какие послушные наши ангелочки, — промурлыкала она, подходя к моей парте. — Сидят и послушно ждут указаний. Не хочешь им его дать?

Джек хмыкнул, даже не повернув головы в её сторону.

— Хм... даже не знаю. Слишком просто. Скука.

Бритни разочарованно надула губки, но её глаза оставались холодными и расчетливыми.

— Скучно? — переспросила она и вдруг резко выбросила руку вперед. Я даже не успела отшатнуться. Она схватила меня за волосы на затылке.

Боль была резкой, ослепляющей. Я вскрикнула.

— А так? — прошипела Бритни, с силой вдавливая жвачку мне в корни волос. — Так веселее? Джек, смотри, какая она... живая.

Я вцепилась ногтями в её руку, но это было всё равно что царапать камень.

— Слышь ты, ангелочек, — голос Джека раздался прямо над моей головой. Он подошел неслышно. Я чувствовала жар, исходящий от его тела. — У тебя смотрю голова грязная. Не хочешь пойти и привести в порядок волосы?

Я дернулась еще раз, но хватка Бритни была стальной.

— Пусти! — выдохнула я.

Джек наклонился так низко, что его губы почти касались моего уха.

— Это не просьба.

Только я встала со своего места, как внезапно Кай, стоявший у двери как статуя, сделал едва заметное движение ногой прямо передо мной. Я этого не видела — я смотрела на Джека, парализованная ужасом. Но я почувствовала это. Моя нога зацепилась за невидимую преграду.

Мир перевернулся. Я рухнула на пол с грохотом, ударившись коленями так сильно, что искры из глаз посыпались.

— Ой! — картинно воскликнула Бритни.

Я попыталась встать, но тут же почувствовала тяжесть на спине. Бритни не просто наступила на меня — она поставила ногу мне между лопаток и перенесла вес тела.

— Смотри-ка, Джек! — весело крикнула она. — А пол у нас тут грязный! И тряпка для мытья где-то валяется!

Она начала медленно «вытирать» об меня подошву своего ботинка, вдавливая мое лицо в линолеум. Я чувствовала вкус пыли и собственного унижения. Руки сжались в кулаки так крепко, что ногти впились в ладони до крови. На лице брови нахмурились до боли, зубы сжались до скрипа.

Я была не просто злой. Я была в ярости.

Внезапно давление исчезло. Бритни убрала ногу и отошла на пару шагов назад, отряхивая несуществующую пылинку с рукава.

— Вставай, — голос Джека был лишен всяких эмоций. Он звучал как приговор.

Я медленно поднялась на ноги, чувствуя, как горит кожа на лице и как противно тянет волосы на затылке от засохшей жвачки. Я выпрямилась во весь рост, глядя ему прямо в глаза.

В них не было жалости. Только холодное превосходство победителя над побежденным.

— Вот так-то лучше, — кивнул Джек, словно я прошла какой-то тест. Он выпрямился и обратился уже ко всему классу: — Итак, урок окончен. У вас новое задание от Верховного. Вы должны доказать свою лояльность новой власти.

Он щелкнул пальцами, и его друг Кай поставил на учительский стол черный металлический кейс. Замки щелкнули с металлическим лязгом.

— Каждый из вас напишет свое имя, — Джек открыл крышку кейса. Внутри на темном бархате лежал странный предмет: длинное стальное перо, похожее на кинжал, и черный кристалл, пульсирующий тусклым багровым светом. — Но не этой дешевой ручкой.

Он брезгливо смахнул со стола обычную шариковую ручку учителя.

— А этим пером. И подпишет контракт своей кровью.

Джек достал перо из кейса. Оно было тяжелым и холодным даже на вид.

— Кто откажется... — он сделал паузу и обвел класс тяжелым взглядом, — ...отправится на «перевоспитание» в нижние круги.

Он направил острие пера прямо на меня.

— Начнем с тебя. Покажи пример остальным, ангелочек. Подпиши здесь.

Он указал на пустую страницу раскрытого журнала на столе учителя... или это был уже не журнал? Бумага под его взглядом начала чернеть по краям, превращаясь в древний пергамент с мерцающими рунами по контуру.

— Я пойду умоюсь, — повторила я свою первоначальную мысль, глядя Джеку прямо в глаза и не моргая.

Он прищурился, словно решая: ударить меня сейчас или позволить уйти с достоинством.

— Иди, — наконец процедил он сквозь зубы и небрежно махнул рукой в сторону двери. — И не задерживайся. У нас ещё много «уроков» для вашего класса.

Я развернулась на каблуках и пошла к выходу. Каждый шаг давался с трудом — колено болело после падения Кайа. Я чувствовала их взгляды на своей спине: насмешливый — Бритни, изучающий — Джека и презрительный — Кай.

Выйдя в коридор, я прислонилась к холодной стене и закрыла глаза. Сердце колотилось как бешеное. Я была злой? Нет. Злость ушла, уступив место холодной решимости.

«Они думают, что сломали меня», — подумала я, проводя рукой по волосам и с отвращением нащупывая жвачку. «Но они ошибаются».

Я оттолкнулась от стены и направилась в сторону туалета для девочек. Зеркало покажет мне правду: растрепанную девчонку с разбитой коленкой и перепачканными волосами. Но оно не покажет того огня, который разгорался у меня внутри.

Я включила воду и посмотрела на своё отражение.

«Вы заплатите», — пообещала я своему двойнику в зеркале. — «За каждую слезу моего класса».

С этими словами я принялась смывать с волос клейкую дрянь, готовясь вернуться в класс и выдержать всё до конца этого проклятого урока.