Quotes from the book «Дневник плохой девчонки», page 2
— Может, они там встретились? — улыбнулась Эле.
— Где? В раю? Твой дедушка с моей бабушкой? — теперь я и сама развеселилась.
— Представляешь, сколько там райских яблочек? Сколько вина можно из них наделать? Мой дедушка такого случая не упустил бы!
— Но как бы там ни было, ты всегда была и будешь моей единственной доченькой, которую я всегда любила и буду любить…
Ну вот, начинаются слюнявые нежности, значит, сейчас как врежет под дых!
Погано, когда человека не перевариваешь, а все равно приходится его терпеть — только потому, что нет явной причины с ним разругаться.
я принялась злобно дергать разросшиеся сорняки — их на грядке оказалось куда больше, чем стрелок чеснока. Все как в жизни!
Лаура, оказывается, считает, что дневник может пригодиться только в одном случае — если хочется от души выругаться, а вслух нельзя. Вот тогда — хватай дневник и валяй!
— Смотри, как красиво он читает! — восторженно прошептала Лауруте.
- Неужели все буквы выучил? — радостно воскликнула я.
Деликатности у тебя не больше, чем у бульдозера, да и в твоем чувстве юмора я теперь глубоко сомневаюсь.
Лаура вытаращилась на меня так, будто в первый раз увидела привидение. (Во второй раз, известное дело, на него уже не очень интересно смотреть.)
Когда все собрались в гостиной, папа положил брата на стол, распеленал его и с величайшей гордостью, будто это несказанная красота какая, стал изучать его богатство — здоровенную фигню между ног. Черт, я же до тех пор ничего подобного не видела и помню, как меня это зрелище пришибло. Я подумала, что брат родился уродом, и придется делать ему операцию, ведь если не сделать — непонятно, как человеку с такой штукой дальше жить: он же ходить нормально не сможет!
По-моему, те, кто никогда и совсем ни капельки не привирают, рано или поздно окажутся в психушке или умрут не своей смертью.
