Read the book: «То, чего мы не помним»

Глава 1

ГЛАВА 1

Дом встретил Миру тишиной.

Она заглушила двигатель и несколько секунд сидела в машине, глядя на знакомое крыльцо.

Пять лет.

Пять лет она не переступала этот порог. И собиралась не делать этого ещё столько же, но сейчас ей требуется разобрать вещи бабушки, оформить документы и продать дом.

Она вышла из машины, достала сумку и поднялась по ступеням. Ключ с трудом провернулся в замке, и Мира толкнула дверь.

Внутри почти ничего не изменилось.

Тот же старый комод у стены. То же зеркало. Те же фотографии, покрытые тонким слоем пыли.

Она сделала шаг вперёд и остановилась.

На стене висела фотография.

Пять человек.

Она. Леон. Виктория. Джейден. Алекс.

Мира отвела взгляд.

Не сегодня.

Она не приехала сюда вспоминать.

Сумку она оставила возле лестницы и уже собиралась подняться наверх, когда услышала звук из гостиной.

Мира нахмурилась.

Шаги.

Она медленно обернулась.

Ещё один шаг.

А потом из-за стены появился мужчина.

Она узнала его сразу.

Алекс.

На мгновение время будто вернулось назад. Он тоже остановился. Но, в отличие от неё, удивления на его лице почти не было. Только раздражение — холодное, едва заметное, но настолько знакомое, что Мира почувствовала его сразу.

Алекс скользнул по ней взглядом.

— Приехала, — произнес он ровно, без приветствия, словно ее появление было для него скорее неприятностью, чем неожиданностью.

Мира смотрела на него несколько секунд.

Он изменился. Стал жёстче, старше. Взгляд — холоднее.

Но хуже всего было то, что рядом с ним она снова почувствовала себя той самой девочкой, которая пять лет назад стояла перед ним и ждала хоть какого-нибудь объяснения.

И ничего не получила.

Мира молча развернулась.

Нет.

Она не будет этого делать. Не будет стоять здесь и разговаривать с ним. Не будет снова переживать всё то, что пыталась забыть.

Она сделала шаг к двери.

— Даже здороваться не будешь? — бросил Алекс ей вслед. Его голос оставался спокойным, но в нем появилась едва заметная насмешка.

Мира остановилась и медленно повернула голову.

— А должна? — спросила она холодно, даже не пытаясь скрыть раздражение.

Он усмехнулся, скрестив руки на груди.

— Не знаю. Ты ведь пять лет репетировала эту встречу.

Мира резко развернулась.

— Что ты сказал? — процедила она, и в ее голосе уже не осталось ни капли спокойствия.

— Ты прекрасно слышала, — ответил Алекс сухо, глядя ей прямо в глаза.

Он стоял, прислонившись плечом к дверному проёму, ведущему на кухню, и смотрел на неё с таким выражением, будто её появление было последним, чего ему хотелось сегодня.

Это разозлило её ещё сильнее.

— Не переживай, Алекс. Я тоже не мечтала тебя увидеть, — отрезала Мира, скрестив руки на груди.

— Взаимно, — коротко бросил он безразличным тоном.

Мира сжала пальцы.

— Тогда какого чёрта ты здесь? — зло произнесла она.

Алекс чуть приподнял бровь, словно ее вопрос его позабавил.

— Вот это уже хороший вопрос.

Он оттолкнулся от стены и сделал несколько шагов к ней.

— Я мог бы спросить тебя о том же, — добавил он с холодной усмешкой.

— Это мой дом.

— Я знаю.

— Тогда ты должен понимать, что я могу здесь находиться, — резко сказала Мира, не отступая.

— Можешь, — спокойно согласился Алекс.

Он остановился напротив неё. Между ними осталось всего несколько шагов.

— Просто не думал, что у тебя хватит смелости вернуться, — добавил он уже жестче.

Мира почувствовала, как внутри всё вспыхнуло.

— Смелости? — переспросила она с коротким, злым смешком.

— Да.

— Ты действительно хочешь поговорить о смелости?

— Нет, Мира, — ответил он раздраженно, впервые позволив злости прорваться в голос. — Я вообще не хочу с тобой разговаривать.

— Тогда не разговаривай, — бросила она, холодно глядя на него.

— С удовольствием, — отрезал Алекс.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

Мира первой отвела взгляд.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она уже тише, но в голосе все еще звучала неприязнь.

Алекс усмехнулся.

— А я уже начинаю думать, что ты соскучилась, — нахально прозвучал его голос.

— Не льсти себе.

— Не переживай. Я бы не стал, — ответил он с ледяным спокойствием.

— Тогда ответь.

Он помолчал, внимательно наблюдая за ней.

— Леон попросил меня присмотреть за домом.

Имя брата заставило Миру нахмуриться.

— Леон? — переспросила она с недоверием.

— Да, — коротко кивнул парень.

— И он решил послать именно тебя?

— Видимо, да, — ухмыльнулся парень.

— Почему?

— Не знаю, — ответил он пожав плечами. — Может, потому что он доверяет мне.

Мира горько усмехнулась.

— Ошибается.

Взгляд Алекса мгновенно изменился. Насмешка исчезла, а челюсть заметно напряглась.

— Осторожнее, — предупредил он тихим, жестким голосом.

— С чем? — Мира вызывающе подняла подбородок.

— С тем, что говоришь.

— А то что? — подначивала его она.

— А то можешь услышать то, что тебе не понравится.

— Я пять лет слышала от тебя только молчание, — с горечью ответила она. — Думаю, хуже уже не будет.

На несколько секунд между ними повисла тяжелая тишина.

Челюсть Алекса напряглась.

— Ты ничего не знаешь, — произнес он наконец глухо.

— Зато знаю достаточно.

— Нет, — резко бросил он. — Ты как раз знаешь меньше всех.

Мира замерла.

— Что это значит?

— Ничего, — отрезал Алекс и отвернулся.

— Нет. Договори, — потребовала она, сделав шаг к нему.

Алекс сжал губы и посмотрел на нее.

— Зачем? Чтобы ты снова решила, что я во всём виноват?

— А разве нет?

Он коротко рассмеялся, но в этом смехе не было ни капли веселья.

— Конечно.

В его голосе появилась настоящая злость.

— Ты пять лет носишься с этой мыслью, Мира. Так зачем мне пытаться тебя переубедить?

— Потому что, если ты невиновен, нормальный человек хотя бы попытался бы объясниться, — выпалила она, чувствуя, как внутри снова поднимается вся накопившаяся за эти годы обида.

— Я пытался.

— Когда? — выплюнула она, ни капли не веря ему.

— Тогда.

— Ты молчал!

— Потому что должен был! — повысив тон резко ответил Алекс, и его голос впервые сорвался.

— Кому?

Алекс резко замолчал.

Мира заметила это мгновенно.

— Вот именно, — тихо сказала она.

Она сделала шаг назад.

— Пять лет, Алекс. Пять лет я думала, что ты просто решил, что я не заслуживаю правды.

Парень несколько секунд молчал, а затем ответил с горькой усмешкой:

— А ты решила, что имеешь право ненавидеть меня, даже не зная всей истории, — горько улыбнулся он.

— Потому что ты дал мне все основания! — прокричала девушка.

— А ты даже не попыталась узнать мою сторону, — в ответ на ее обвинение Алекс выдвинул свое.

— Я пыталась!

— Нет, — твердо возразил он.

Он подошёл ближе.

— Ты уехала.

— Потому что ты меня предал.

— Ты даже не дала мне шанса! — вены на его шее вздулись от эмоций, который сейчас бушевали в нем.

— Ты его не просил!

— Потому что ты сказала, что больше не хочешь меня видеть!

Мира замолчала. Слова повисли между ними.

Алекс тяжело выдохнул и провёл ладонью по лицу, словно пытаясь взять себя в руки.

— Вот что ты прекрасно умеешь, Мира, — сказал он уже тише, но в его голосе все еще чувствовалось обвинение.

— Что? — переспросила она настороженно.

— Делать вид, будто во всём виноват кто-то другой.

Она уставилась на него.

— Ненавижу тебя, — тихо, но твердо произнесла Мира.

Алекс посмотрел ей прямо в глаза.

— Знаю.

— И тебе всё равно?

На его лице появилась короткая, почти болезненная усмешка.

— А тебе действительно хочется знать ответ?

Мира ничего не сказала.

Алекс отвернулся.

— Забудь.

— Нет. Я хочу знать.

Он снова посмотрел на неё.

— Тогда оставайся.

— Что?

— Ты ведь приехала сюда на несколько дней? Оставайся, — произнес он с вызывающим спокойствием.

— Я не собираюсь оставаться с тобой под одной крышей и полдня.

— Отлично. — пожал он плечами. — Тогда уезжай.

Мира почувствовала, как внутри всё задрожало от злости.

Он действительно её выгонял?

Из её собственного дома?

— С удовольствием, — процедила она.

Девушка резко схватила сумку и направилась к двери, но на пол упала небольшая деревянная коробка. Крышка открылась и из неё высыпались старые фотографии.

Мира остановилась, наклонилась и начала собирать снимки.

Один.

Второй.

Третий.

На четвёртом она замерла.

Фотография пятерых.

Она перевернула её.

На обратной стороне была надпись: «Если ты когда-нибудь захочешь узнать правду о той ночи — начни с дома».

Мира перечитала фразу.

Потом подняла глаза.

Алекс смотрел на фотографию.

И впервые за весь разговор на его лице не было злости. Только напряжение.

— Что это? — спросила она тихо, внимательно наблюдая за ним.

Алекс молчал.

— Ты знаешь? — уже громче задала вопрос она.

Он отвёл взгляд.

— Алекс.

— Не начинай, — произнес он глухо.

— Алекс. Ты знаешь, что здесь написано? — настойчиво спросила Мира.

— Да.

Девушка медленно поднялась.

— Кто это написал?

Алекс на мгновение задержал взгляд на фотографии.

— Не знаю. Да и это неважно, — твердо ответил парень.

— Для меня — важно.

— Именно поэтому я и сказал тебе не начинать, — ответил он раздраженно.

— Ты опять пытаешься мне что-то запретить?

— Я пытаюсь не дать тебе снова влезть туда, откуда ты однажды уже сбежала, — процедил Алекс, и в его голосе впервые прозвучало что-то похожее на страх, который он тут же попытался скрыть за раздражением.

Мира почувствовала, как внутри всё похолодело.

— Я не сбегала.

Алекс сделал паузу, глядя ей прямо в глаза.

— Конечно.

Она сжала фотографию в пальцах.

— Ненавижу тебя.

На этот раз он ответил не сразу.

Его взгляд задержался на ее лице, а потом он тихо, почти без эмоций произнес:

— Это хотя бы взаимно.

И Мира впервые заметила, как сильно он сжал кулак.

Глава 2

ГЛАВА 2

Пять лет назад этот дом ещё не казался Мире местом, которое когда-нибудь захочется забыть.

Наоборот — тогда ей казалось, что она знает здесь каждый угол. Знала, какая ступенька на крыльце скрипит, где лучше всего прятаться от дождя и в каком шкафу брат хранил сладости, которые запрещал ей брать.

Их было пятеро, и тогда Мира искренне верила, что так будет всегда.

Леон был её старшим братом и человеком, который с детства привык отвечать за неё. Он мог раздражать её своими нравоучениями, запрещать возвращаться домой слишком поздно и вмешиваться практически во всё, что происходило в её жизни, но Мира знала: если ей действительно понадобится помощь, первым рядом окажется именно он.

Алекс был лучшим другом Леона. Они дружили много лет и доверяли друг другу почти безоговорочно. Для Миры же Алекс давно перестал быть просто другом её брата. Они постоянно спорили, цепляли друг друга и умудрялись превратить в соревнование даже самые обычные разговоры. Но за бесконечными перепалками скрывалось то, о чём оба предпочитали не говорить.

Джейден же был лучшим другом Алекса и своеобразным миротворцем их компании. Он всегда оказывался рядом, когда Мира и Алекс начинали спорить, и чаще остальных понимал, что за их взаимными подколами скрывается нечто большее. С Мирой у него были почти братские отношения, и именно ему она могла рассказать то, чего не хотела говорить Леону.

Виктория была её лучшей подругой. Они знали друг о друге практически всё. По крайней мере, так Мира тогда думала. Виктория была единственной девушкой в их компании, помимо самой Миры, поэтому чаще всего именно ей девушка рассказывала о своих переживаниях, сомнениях и, конечно же, об Алексе — хотя каждый раз утверждала, что Алекс её совершенно не интересует.

Они были разными, но вместе казались чем-то целым.

До той ночи.

Пять лет назад

Мира сидела на широком подоконнике в гостиной, поджав под себя одну ногу, и смотрела, как за окном начинается дождь. Капли стучали по стеклу, а в открытое окно тянуло прохладным воздухом.

Внизу, на кухне, Виктория что-то рассказывала Джейдену, периодически смеясь так громко, что её было слышно через весь дом. Леон возился с колонкой, пытаясь включить музыку, а Алекс стоял у окна и переписывался с кем-то в телефоне.

Всё было привычно.

Именно таким Мира и хотела запомнить этот вечер.

— Ты опять смотришь на дождь, — заметил Алекс, не отрываясь от телефона.

Мира повернула голову.

— А ты опять делаешь вид, что тебе всё равно, что происходит вокруг.

Он усмехнулся и наконец посмотрел на неё.

— Мне действительно всё равно.

— Врёшь.

— Откуда такая уверенность?

— Я тебя знаю, — спокойно ответила девушка.

Алекс убрал телефон в карман и несколько секунд смотрел на неё. В его взгляде мелькнуло что-то тёплое, но он быстро отвёл глаза.

— Это ты так думаешь.

Мира улыбнулась.

— Я уверена.

— Опасная самоуверенность, — слегка ухмыльнувшись сказал Алекс.

— Тебя раздражает? — подначивала его девушка.

— Иногда.

— Только иногда?

— Сейчас — особенно.

Она тихо рассмеялась.

Тогда они ещё умели смеяться друг с другом.

Тогда Мира ещё не знала, насколько сильно однажды возненавидит этот голос.

— Эй! — крикнул снизу Леон. — Алекс, иди сюда.

Алекс нахмурился.

— Что случилось? — спросил он уже серьёзнее.

— Просто подойди.

В голосе Леона было что-то такое, что заставило Алекса перестать улыбаться.

Он посмотрел на Миру и сказал:

— Я сейчас.

— Конечно, — беззаботно ответила она.

Алекс вышел из комнаты, а Мира снова повернулась к окну, за которым было видно, что дождь усиливался и начиналась гроза. Засмотревшись на одно из любимейших явлений природы, она не обратила внимания на то, как через несколько минут в доме стало слишком тихо.

Музыка внизу перестала играть. Виктория и Джейден куда-то ушли. А Леон с Алексом так и не вернулись.

Мира спрыгнула с подоконника и крикнув, спросила:

— Вы где?

Ответа не было.

Выйдя из комнаты, находящейся на втором этаже дома, она прошла по коридору и уже собиралась спуститься вниз, когда услышала голоса из кабинета Леона.

Дверь была прикрыта.

Мира не любила подслушивать, но когда схватилась за ручку двери, уже собираясь зайти и узнать что случилось, услышала жесткий голос Леона и остановилась.

— Я проверил ещё раз, — говорил Леон тихо, но напряжённо. — Деньги уходят не один месяц.

Мира нахмурилась.

Она никогда не слышала от брата такого тона.

— Ты уверен? — спросил Алекс.

— Абсолютно.

— И ты думаешь, это кто-то из компании? — решил уточить друг.

Наступила пауза.

— Я не думаю. Я знаю, — спокойно ответил Леон.

— Сколько? — послышался напряженный голос Алекса.

— Пока неизвестно, —вздохнув, ответил брат Миры. — Я нашёл только часть переводов.

— А документы?

— У меня, — дал ответ Леон.

— Кто имеет к ним доступ? — не унимался Алекс.

Леон ненадолго замолчал, и Мира почувствовала напряжение, которое охватило уже весь дом.

— Несколько человек, — послышалось после паузы.

— Кто именно? — теряя терпение, повысил голос второй парень.

— Я. Отец. Бухгалтерия. И Марк.

Мира почувствовала, как сердце неприятно ёкнуло.

Марк.

Она знала его с детства. Он много лет работал с их семьёй, часто бывал в их доме и всегда разговаривал с Мирой так, будто она была для него почти родной. Для неё он был просто другом семьи — взрослым человеком, которому все доверяли.

Поэтому его имя в этом разговоре прозвучало особенно странно.

— Ты уверен, что это он? — спросил Алекс.

— Пока нет.

— Тогда почему ты сказал, что знаешь? — непонимающе спросил тот.

— Потому что кто-то очень хорошо постарался сделать так, чтобы подозрения упали на меня.

Мира замерла.

Она уже хотела уйти, когда услышала звук отодвигаемого стула.

— Что ты собираешься делать?

— Найти доказательства, — без раздумий сказал Леон.

— Леон, ты не мо..., — не успев договорить, попытался возразить Алекс.

— Я не собираюсь ждать, пока меня самого обвинят в том, чего я не делал, — перебил его брат Миры.

Не понимая, что происходит, Мира отступила на шаг, собираясь убежать обратно в комнату, проанализировать услышанное и в подходящий момент узнать у брата о случившемся, однако сделать этого она не успела. Дверь кабинета неожиданно открылась.

Мира едва успела отойти к стене, как Леон вышел из кабинета с мрачным выражением лица.

— Ты что здесь делаешь? — спросил он, сразу заметив её.

— Ничего, — слишком быстро ответила Мира.

Леон подозрительно прищурился.

— Подслушивала? — уже зная ответ, спросил брат.

— Нет.

Из кабинета вышел Алекс.

Он посмотрел на Миру и тоже сразу понял, что она что-то слышала.

— Давно здесь стоишь? — спросил он спокойно, но взгляд у него был слишком внимательным.

— Только подошла, — пытаясь скрыть дрожь в голосе ответила девушка.

Леон тяжело вздохнул.

— Мира, тебе не о чем беспокоиться, — мягко успокоил он сестру.

— Тогда почему вы говорили шёпотом? — чуть грубее, чем хотелось выпалила девушка.

— Потому что это не твоё дело, — также грубо ответил Леон.

Мира нахмурилась.

— Я вообще-то твоя сестра, — напомнила ему она.

— Именно поэтому.

— Что именно поэтому? — не унималась та.

Леон переглянулся с Алексом.

Этот короткий взгляд Мира заметила.

— Ничего, — ответил брат.

— Вы оба ужасно врёте.

— Мира, — вмешался Алекс. Его голос стал мягче, но от этого только сильнее раздражал. — Не лезь в это.

— Почему? — не переставая выстреливать вопросами, девушка попыталась узнать хоть что-то.

— Потому что не нужно.

— Очень убедительно, — саркастически подытожила она.

Мира посмотрела сначала на Леона, потом на Алекса и в отчаянии прошептала:

— Что случилось?

Леон провёл рукой по волосам.

— Я сам всё решу, мне не нужна помощь.

— А если не решишь? — с ноткой злости спросила она брата.

— Решу, — твердо ответил он.

Мира почувствовала обиду.

— Отлично, — выплюнула девушка, после чего резко развернулась и ушла.

————-

Через час все снова собрались в гостиной.

Виктория включила музыку, Джейден открыл бутылку вина, а Леон старательно изображал, что ничего не произошло.

Виктория была первой, кто заметил напряжение. Она посмотрела сначала на Леона, потом на Алекса и наконец на Миру.

— Вы чего такие мрачные? — спросила она с лёгкой улыбкой, пытаясь разрядить обстановку.

— Всё нормально, — ответил Леон слишком быстро.

— Неправда, — сразу сказала Мира.

Леон посмотрел на неё предупреждающе.

— Мира, — предостерегающее произнес парень.

Она замолчала. Но внутри всё ещё кипела обида.

Почему они ей не доверяют?

Почему Алекс, который ещё час назад улыбался ей, теперь смотрит так, будто между ними существует какая-то тайна, о которой она не имеет права знать?

Джейден заметил её настроение и протянул ей стакан.

— Не накручивай себя, — сказал он тихо.

Мира взяла его, но ничего не ответила.

Виктория села рядом и легко толкнула её плечом

— Ты же знаешь Леона. Он иногда считает, что если молчать достаточно долго, проблемы исчезнут сами.

Мира посмотрела на подругу.

— А Алекс?

Виктория на секунду замолчала.

— А что Алекс?

— Он тоже решил молчать, — обвиняюще сказала девушка.

Виктория бросила короткий взгляд в сторону Алекса.

— Может, ему просто нечего сказать.

Мира усмехнулась.

— У него всегда есть что сказать.

Виктория ничего не ответила.

И Мира тогда впервые заметила, что её подруга тоже избегает её взгляда.

————-

Позже, когда остальные разошлись по комнатам, Мира долго не могла уснуть.

Ворочаясь, смотря в потолок, и, думая о произошедшем, девушка решила сходить на кухню, которая располагалась на первом этаже дома, за водой, однако проходя мимо того же кабинета, в котором сегодня произошел пока не до конца понятный ей разговор, заметила свет. Как и часами ранее дверь была прикрыта.

Мира остановилась и прислушалась к голосам. Их было двое.

— Ты должен забрать это, — сказал Леон.

— Я не хочу, — послышался тихий голос второго парня.

— Придется.

— Если с тобой что-то случится, она никогда меня не простит, — уверенно произнес Алекс.

Мира замерла. Даже перестала дышать.

— Она ничего не должна знать, — твердо ответил Леон.

— Она все равно узнает, — пытался переубедить его друг.

— Нет.

Пауза.

А потом Леон произнёс фразу, от которой Мира почувствовала холод даже в отопленном доме и теплом халате:

— Если я не вернусь, ты должен ей сказать, что ничего не произошло.

Алекс молчал.

— Обещай мне, — потребовал Леон.

Мира медленно приблизилась к двери, и через маленькую щель, пропускавшую свет из кабинета в коридор, увидела то, что держал Алекс.

Небольшую чёрную флешку. А под ней — несколько документов с логотипом компании. На верхнем листе было написано имя «МАРК».

Кто-то стоял за финансовыми махинациями. Кто-то, кому они доверяли. И, судя по лицу Алекса, он уже знал гораздо больше, чем она предполагала.

Мира сделала шаг, чтобы отойти от двери и спуститься вниз, но половица под её ногой тихо скрипнула, и оба мужчины одновременно повернули головы в сторону двери.

Алекс первым увидел её. И выражение его лица изменилось.

Не удивление.

Не страх.

Злость.

— Мира? — произнёс он тихо, но в голосе уже не было прежней мягкости.

Она застыла в дверях.

— Что происходит?

Леон и Алекс переглянулись.

И в этот момент Мира впервые поняла: они собирались что-то сделать этой ночью.

И собирались сделать это без неё.

Глава 3

ГЛАВА 3

Мира всё ещё держала фотографию в руке.

Бумага была мягкой от времени, края потемнели, а знакомые лица на снимке казались чужими. Пятеро друзей стояли у дома, прижавшись друг к другу перед камерой. Тогда они улыбались. Тогда никто из них не знал, что одна ночь разделит их жизнь на «до» и «после».

На обороте чернела надпись: «Если захочешь узнать правду о той ночи — начни с дома», которая не дает Мире покоя с тех пор, как она ее увидела.

Мира перечитала её ещё раз и вновь подняла глаза на Алекса.

Он стоял у дверного проёма, скрестив руки на груди. Тёмная футболка подчёркивала широкие плечи; волосы были растрёпаны, будто он несколько раз провёл по ним ладонью. Но сильнее всего Миру задело его лицо: напряжённая челюсть, неподвижный взгляд и тревога, которую он тщетно пытался спрятать за привычным равнодушием.

— Ты знаешь, кто это написал? — еще раз спросила она.

— Нет, — все тот же ответ. Но он прозвучал слишком быстро, и Мире это показалось странным.

Она сжала фотографию и выпалила:

— Врёшь.

— Думай что хочешь, — со скучающим видом ответил на обвинение Алекс.

— Я и думаю. Например, думаю, что ты снова пытаешься решать за меня, — злобно прокричала девушка.

Алекс отвёл взгляд. За его спиной темнел коридор, а из приоткрытой двери кабинета падала узкая полоса света. Дом был тихим, но теперь эта тишина казалась Мире настороженной — будто стены прислушивались к каждому слову.

— Где Леон? — возвращая себе самообладание, спросила она.

На лице Алекса что-то дрогнуло.

— Не знаю, — все тот же твердый и скучающий тон.

— Он попросил тебя присмотреть за домом, но ты не знаешь, где он? — не унималась Мира.

— Именно, — Алекс вернул свой взгляд к девушке, чье терпение трещало по швам. Она хотела узнать хоть что-нибудь полезное.

— Тогда почему он не выходит на связь?

— Не знаю, Мира, — Алекс казался уже не таким безучастным и спокойным.

— Ты повторяешь это так, будто я должна поверить.

— А ты повторяешь вопросы так, будто я могу дать тебе ответы, которых у меня нет, — передразнил он ее.

Мира сделала шаг к нему.

— Ты хотя бы пытался ему позвонить?

— Да.

— И?

— Телефон выключен.

— Когда ты говорил с ним в последний раз? — девушка пыталась зацепиться хоть за что-то, но Алекс настойчиво не давал ей этого сделать своими односложными ответами.

Парень промолчал.

Мира почувствовала, как злость поднимается в груди, горячая и знакомая. Рядом с ним всё возвращалось слишком легко: обида, беспомощность, желание заставить его наконец сказать правду.

— Ты обещал ему, что будешь молчать? — это была попытка понять его неразговорчивость.

— Я обещал, но кое-что другое.

— Что именно?

— Это неважно, — опять его ответ породил новые вопросы у Миры.

— Для меня важно, — выкрикнула она, но он никак не реагировал на ее эмоции.

— Нет. Тебе важно раскопать прошлое, даже если оно снова тебя уничтожит.

— Ты не имеешь права решать, что меня уничтожит, — эмоции брали верх. Девушка уже не только кричала, но и топала ногой почти как ребенок.

— А ты не имеешь права думать, будто можешь просто вернуться и требовать от всех объяснений.

— Это мой дом, — объявила Мира.

— Я знаю, — просто ответил Алекс.

— Тогда не стой у меня на пути, — она показала пальцем на дверь, давая понять, что она хочет, чтобы он ушел.

Алекс посмотрел на неё долгим тяжёлым взглядом. В его глазах мелькнуло раздражение, но под ним было что-то ещё — беспокойство, которое он не хотел показывать.

— Ты собираешься остаться? — спросил он, игнорируя ее желание.

— На несколько дней. Разобрать вещи бабушки, заняться документами и выяснить, что здесь произошло.

— Забудь о записке, — снова он пытался решить, что ей делать.

— Нет, — твердо стояла она на своем. — И хватит решать за меня, — крикнула она.

— Мира, не начинай, — произнес парень по слогам.

— Я уже начала, — улыбнулась она злобно. Ей хотелось раздражать его так же, как он раздражает ее.

Она направилась к лестнице, находившийся у стены, около которой стоял парень. Сумку оставила у входа, но сейчас ей было не до неё. Нужно было найти коробку, осмотреть дом, проверить кабинет Леона. Если он оставил записку, значит, хотел, чтобы она что-то обнаружила. И если Алекс знал больше, чем говорил, она выяснит это сама.

— Твоя комната наверху? — прозвучал его голос ей вслед.

Мира остановилась на первой ступеньке и медленно обернулась.

— Да. А что? — чувствуя беспокойство настороженно спросила она.

— Я там живу, — прозвучал его ответ, который заставил дыхание Миры остановиться.

Повисла тяжелая пауза, и только, когда девушка вновь вдохнула воздух, она спросила, не веря в услышанное ранее:

— Что?

— Ты прекрасно все услышала, — он над ней просто издевался.

Несколько секунд она просто смотрела на него, пытаясь понять, шутит ли он. Но Алекс не улыбался.

— Ты живёшь в моём доме? — как заведенная спрашивала она одно и то же.

— Леон попросил меня присматривать за ним, — напомнил он ей.

— Присматривать за домом или за мной? — вдруг выпалила Мира, сама не ожидая этого.

Алекс не ответил.

Она коротко рассмеялась — без веселья.

— Потрясающе. Пять лет тебя здесь нет, а теперь ты решил поселиться в моём доме.

— Я приехал раньше тебя, — сказал он и ухмыльнулся.

— И почему не уехал?

— Потому что Леон попросил остаться.

— И ты, конечно, согласился, — Мира потерла лицо руками будто хотела привести себя в чувство.

— У меня были причины.

— Какие? — зло спросила она.

Алекс помедлил.

— Дом пустовал. После смерти бабушки здесь нужно следить за отоплением, почтой и замками. Я уже этим занимаюсь. Тебе не придётся искать кого-то, кто будет проверять трубы и принимать документы.

Мира прищурилась.

— Это всё? — ей казалось, что она спит и видит свой самый неприятный кошмар.

— А тебе мало?

— Нет. Просто не верю, что ты поселился здесь из-за труб.

— Мне не нужно, чтобы ты мне верила, — произнёс он спокойно и жестко одновременно, но Мира заметила, как его пальцы сжались. Он тоже злился. Может быть, не меньше неё.

— Значит, ты остаёшься, — сказала она.

— Да.

— И собираешься ходить за мной по пятам? — спросила она.

— Я собираюсь заниматься своими делами, — твердо ответил он.

— В моём доме?

— В доме, за которым меня попросили присматривать, — поправил он ее.

— Какая удобная формулировка, — усмехнулась Мира.

Девушка поднялась ещё на ступеньку, но остановилась, вспомнив фотографию.

— Я буду искать Леона, — объявила она.

— Не будешь, — командным тоном отрезал он.

— Ты мне не запретишь, — вздернув подбородок, заявила Мира.

— Наблюдай, — нахально улыбнулся Алекс. — Я предупредил.

— Не надо меня предупреждать. Лучше расскажи, что случилось той ночью.

— Нет, — ответил он, и у Миры сложилось впечатление, что кроме этого слова он больше ничего не знает.

— Потому что не знаешь? — вновь попыталась она.

— Потому что это не поможет, — ответил он.

— Мне решать.

Алекс оттолкнулся от стены и подошел ближе. Теперь Мира ощутила знакомый запах его одеколона — сдержанный, древесный. От этого простого запаха память предательски подбросила ей другое: тёплый летний вечер, его куртку на её плечах, тихий смех в темноте. Она тут же отогнала воспоминание.

— Ты не понимаешь, во что лезешь, — жестко сказал он.

— Тогда объясни, — успокоив гнев, тише произнесла она.

— Нет, — все так же отрезал он.

— Ты ведь всегда был хорош в молчании, — горько усмехнулась девушка.

Его лицо стало жёстче.

— А ты всегда была хороша в том, чтобы обвинять, не зная всей правды.

— Я знаю, что ты оставил меня одну, когда мне нужна была правда! — прокричала Мира со всей болью и обидой.

— Ты уехала, не дав мне договорить.

— Потому что ты молчал! — воспоминания жгли ее душу, а отчаянный крик — горло.

— Я пытался объяснить.

Между ними повисла тишина. Снаружи ветер задел ветви старой яблони, и те скребнули по стеклу. Мира вздрогнула, но тут же выпрямилась, не желая, чтобы Алекс заметил.

Но он заметил.

— Ты всё ещё боишься грозы? — спросил он тише, меняя тему.

— Нет.

— Мира…

— Не смей говорить со мной так, будто всё ещё знаешь меня, — зло проговорили она.

Его взгляд задержался на её лице. На миг в нём исчезла холодность, и Мира увидела прежнего Алекса — того, кто замечал, когда она мёрзла, и молча закрывал окно. Но этот миг прошёл.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда не веди себя так, будто я тебе не безразличен.

Мира резко подняла подбородок.

— Ты мне безразличен, — заявила она.

— Конечно.

— Я ненавижу тебя.

— Ты уже говорила, — дразнил ее Алекс.

— И буду говорить, пока ты не поймёшь.

— Я понял пять лет назад, — парень отвернулся и направился к кабинету.

— Куда ты? — спросила Мира.

— Спать. В отличие от тебя, я не собираюсь всю ночь искать тайные послания в старых фотографиях.

— Ты не будешь мне мешать, — крикнула она ему в спину.

— Я и помогать тебе не собираюсь.

— Я и не просила, — ответила девушка, и заметила, как ее руки стали дрожать то ли от злости то ли от холода.

— Хорошо. Тогда держись от кабинета подальше.

Мира посмотрела на него с недоверием.

— И не подумаю, — назло ему делала она. — Завтра первым делом загляну туда.

Алекс остановился на предпоследней ступеньке и повернулся к ней лицом. Его плечи напряглись.

— Не трогай документы Леона, — жестко приказал он. — Оставь это.

— Нет, — не уступала ему Мира.

— Он не хотел, чтобы ты вмешивалась, — попытался образумить ее он.

— Он не выходит на связь. Я не знаю, где он и жив ли вообще. Так что, пока ты не можешь предложить мне ничего лучше, я буду искать ответы.

На лице Алекса появилась тень боли, но он быстро спрятал её.

— Ты думаешь, я не пытался его найти? — парень отвернулся и продолжил свой путь.

— Я думаю, ты многое от меня скрываешь.

— И правильно думаешь, — подтвердил ее слова Алекс.

Он открыл дверь кабинета, но не успел шагнуть в него, как послышался голос Миры:

— Алекс.

Он не обернулся.

— Если ты хочешь оставаться здесь, придётся привыкнуть к тому, что я буду задавать вопросы.

— А тебе придётся привыкнуть к тому, что я не стану на них отвечать.

Дверь в кабинет закрылась.

Мира осталась одна в коридоре. В руке она всё ещё сжимала фотографию, и от напряжения пальцы побелели. Она посмотрела на лица друзей, задержав взгляд на Леоне, потом на Алексe.

Пять лет назад она думала, что потеряла брата. Потом потеряла друзей. А Алекса потеряла первой — хотя тогда ещё не понимала, насколько он ей дорог.

Теперь он был в нескольких шагах от неё. В её доме. За стеной.

И снова отказывался говорить.

Мира поднялась наверх, но спать не легла. Она проверила свою старую комнату, разобрала сумку и нашла в шкафу коробку с бабушкиными бумагами. Затем вернулась в коридор и тихо подошла к кабинету.

Из-за двери не доносилось ни звука.

Она взялась за ручку.

— Даже не думай, — прозвучал твердый голос Алекса прямо за ее спиной.

Мира резко обернулась. Он стоял достаточно близко и уже без куртки, с закатанными до локтей рукавами. Волосы были влажными — видимо, он только что умылся. В полумраке его лицо казалось ещё суровее.

— Ты следишь за мной? — спросила она.

— Я же сказал, что присматриваю за домом.

— Удобное оправдание, — подметила Мира.

— А ты всегда так плохо умеешь слушаться? — Алекс провел рукой по влажным волосам так, словно его утомили разговоры с ней и он неимоверно устал.

— Только когда мне указывают, — честно ответила девушка.

— Тогда мы оба будем плохо спать.

— Я не собираюсь спать.

— Это заметно.

Мира попыталась обойти его, но Алекс шагнул в сторону и загородил проход к двери кабинета.

— Отойди.

— Нет, — твердо ответил он, смотря на нее сверху вниз.

— Это мой дом, — повторила она ему уже в который раз.

— А я здесь живу.

— Временно, — отрезала она.

— Как и ты.

Мира подняла на него глаза. Между ними оставалось совсем мало места. Девушка чувствовала тепло его тела и видела, как напряглась линия его челюсти.

— Ты боишься, что я найду что-то в кабинете? — тише обычного спросила она.

— Я боюсь, что ты снова полезешь туда, где не сможешь себя защитить, — объяснил он.

— Не делай вид, что тебе есть до меня дело.

— Я не делаю вид.

Слова прозвучали слишком искренне. Мира на секунду растерялась, и Алекс, кажется, тоже понял, что сказал больше, чем собирался.

Она попыталась пройти, но он поймал её за запястье.

Прикосновение оказалось лёгким, но Мира застыла. Его пальцы обхватывали её руку так же, как когда-то — осторожно, будто он боялся причинить ей боль. От этого знакомого жеста сердце болезненно ударило о рёбра.

— Отпусти, — сказала она.

Алекс не сразу разжал пальцы.

— Не открывай эту дверь, — сквозь сжатые зубы проговорил он.

— Ты не можешь удерживать меня.

— Я знаю, — послышался его тихий голос.

— Тогда отпусти.

Он отпустил, но не отступил. Их взгляды встретились, и на короткое мгновение злость отступила перед чем-то куда более опасным. Между ними осталось всего несколько сантиметров. Мира помнила, каково это — стоять так близко. Помнила, как однажды Алекс наклонился к ней, но остановился в последний момент. Помнила собственное разочарование и его тихое: «Не сейчас».

Теперь он смотрел на неё так же, как тогда — будто хотел сказать что-то важное и снова не решался.

— Не смотри на меня так, — прошептала Мира.

— Как?

— Будто тебе всё ещё не всё равно.

Алекс опустил взгляд на её губы. Всего на мгновение, но она заметила.

— А если не всё равно? — спросил он тихо.

Девушка перестала дышать.

Его рука поднялась, словно он собирался коснуться её щеки, но остановилась в воздухе. Мира могла отстраниться. Должна была. Вместо этого она осталась на месте, чувствуя, как прежнее притяжение пробивается сквозь годы обиды.

Алекс наклонился ближе.

Мира тоже подалась вперёд — всего на долю секунды.

Потом вспомнила пять лет молчания.

Она отступила первой.

— Не смей, — сказала она, и голос предательски дрогнул.

Алекс замер.

— Я ничего не сделал, — в его голосе появилась хрипотца.

— Вот именно. Ты никогда ничего не делаешь, когда это действительно важно, — обвиняюще заявила девушка.

Она развернулась и направилась к своей комнате.

— Мира, — возвращая свой обычный серьезный и твердый тон, окликнул ее Алекс.

Она не обернулась.

— Дверь кабинета останется закрытой, — объявил он ей вслед.

— Посмотрим.

— Я серьёзно.

— Я тоже, — сказала она так тихо, что сама еле расслышала.

Дверь её комнаты захлопнулась.

Мира прислонилась к ней спиной и закрыла глаза. Сердце всё ещё билось слишком быстро — не только от злости. Это бесило сильнее всего.

За стеной послышались шаги Алекса, потом тихий щелчок замка.

Он запер кабинет.

Мира сжала фотографию в руке.

Алекс мог запереть дверь. Мог отговаривать её, скрывать правду и делать вид, что ему всё равно.

Но он не мог заставить её перестать искать Леона.

И не мог заставить её забыть, что всего несколько минут назад она едва не позволила ему снова приблизиться.

Глава 4

ГЛАВА 4

Утро начинается с грохота.

Мира просыпается, резко садится на кровати и несколько секунд не понимает, где находится. За окном серое небо, на подоконнике дрожит от сквозняка старая занавеска. Потом из кухни доносится ещё один звук — будто кто-то уронил кастрюлю.

Она смотрит на часы. Без десяти девять.

Надев джинсы и свободный свитер, Мира собирает волосы в небрежный хвост и выходит в коридор. В доме пахнет кофе. Этот запах раздражающе уютный — совсем не такой, каким должен быть дом, где она живёт под одной крышей с Алексом.

Спустившись с лестницы и встав в проходе на кухню, перед девушкой разворачивается такая картина: Алекс стоит у столешницы, спиной к ней. На нём тёмные джинсы и серая футболка; волосы влажные после душа. Он наливает кофе в две кружки, словно не сомневается, что она тоже захочет.

— Ты всегда так шумно готовишь? — спрашивает Мира, прислонившись к дверному косяку.

Парень оборачивается. Его взгляд скользит по ней и на мгновение задерживается на растрёпанных волосах.

— Только когда надеюсь разбудить того, кто ночью шпионит у дверей, — подшучивает над ней он. Только в этот раз в его тоне нет злости, резкости или неприязни.

— Я не шпионила.

— Конечно. Ты просто пыталась открыть запертую дверь, — продолжает дразнить ее он.

— Это мой дом, — пока это единственный аргумент у Миры, и она использует его по максимуму.

— Ты вчера уже говорила.

Он подвигает одну кружку к краю стола. Мира смотрит на неё, но не подходит.

— Не отравил? — спрашивает она. В ее же голосе чувствуется враждебность.

— Пока нет.

— Заботливо, — саркастически отвечает она.

— Не привыкай.

Мира всё же берёт кружку. Кофе горячий, крепкий — именно такой, какой она любит. Она не спрашивает, откуда он знает. Не хочет давать ему повод заметить, что помнит это и сама.

Они молчат. За окном ветер гонит по стеклу мелкие капли дождя. На кухонном столе лежат ключи Алекса, его телефон и раскрытая газета. Всё выглядит так, будто он давно обжился здесь, будто Мира — гостья в собственном доме.

— Я осмотрю кабинет, — твердо говорит она, сделав глоток.

Алекс ставит свою кружку на стол чуть резче, чем нужно.

— Нет, — отвечает он то же, что и вчера.

— Ты не можешь запереть меня от моих вещей, — сверкнув налитыми злостью и раздражением глазами, заявляет Мира.

— Это не твои вещи. Там документы Леона, — просто и без особых эмоций отвечает Алекс.

— А он мой брат, — выпалила девушка. — Который не отвечает на звонки, — добавила она гораздо тише.

— Именно поэтому не трогай его бумаги, — делая глоток приготовленного напитка, сказал парень.

— Ты вчера сказал, что не знаешь, где он, — Мира с грохотом поставила кружку с кофе на стол.

— Я не знаю, — все то же вторил Алекс.

— Но знаешь, что он оставил в кабинете.

Он посмотрел на неё поверх кружки. Лицо у него спокойное, но пальцы крепко обхватывают керамику.

— Я знаю, что он не хотел, чтобы ты в это вмешивалась.

— Может, он передумал, — отчаяние внутри девушки все глубже цеплялось за ее душу.

— Тогда он бы сказал тебе сам, — Алексу было немного жаль сестру своего друга, но он дам ему обещание. И это обещание гораздо важнее, чем девушка, к которой он испытывает раздражение и разные оттенки ненависти. По крайней мере он именно это внушает себе.

— Это должно меня успокоить? — спросила Мира.

— Нет. Это должно заставить тебя остановиться.

Мира хлопнула по столу руками и, сгорая от злости на человека напротив, сказала:

— Ты правда считаешь, что можешь отговорить меня одним тоном?

— Нет. Но я всё равно попробую, — игнорирую эмоциональность девушки, которую он уже позабыл, со скучающим видом и соответствующим тоном произнес парень.

— Тогда зря тратишь время, — встав из-за стола, Мира пошла на выход из кухни.

Алекс не пытается ее остановить и не преграждает дорогу — только провожает взглядом. Это почему-то злит сильнее, чем если бы он попытался помешать ей.

Бегом поднявшись на второй этаж, девушка подошла к кабинету брата и с толикой надежды дернула за ручку. Кабинет заперт.

Не оставляя попыток, Мира наклоняется к замку. Старый механизм, простая защёлка. Она уже ищет в кармане шпильку, когда за спиной раздаётся голос Алекса:

— Даже не думай, — грозно предупреждает он.

— Ты собираешься весь день стоять у меня за спиной? — со вздохом разочарования она поворачивается к нему лицом.

— Если понадобится.

— У тебя нет других дел?

— Есть. Например, следить, чтобы ты не устроила себе неприятности, но ты как всегда все усложняешь, — ответил парень. — И себе и мне, — добавил он.

Алекс стоит в нескольких шагах, засунув руки в карманы. На его лице нет улыбки, но в глазах мелькает знакомое упрямство.

— Ты обещал Леону присматривать за мной? — наконец догадавшись хоть до чего-нибудь, спрашивает Мира.

Алекс молчит, чем придает девушке уверенности в своей правоте.

— Вот почему ты здесь, — четко объявляет она.

— Я здесь, потому что Леон попросил меня присмотреть за домом, — в который раз повторил он.

— А за мной? — смотря ему прямо в глаза, девушка растягивает губя в ехидной улыбке.

— Это одно и то же.

— Нет, Алекс. Это совсем не одно и то же.

Он отводит взгляд первым.

Понимая, что не даст ей ничего сделать, Мира возвращается на кухню, но завтракать не хочет. Она достаёт коробку с бабушкиными бумагами и раскладывает содержимое на столе: квитанции, старые письма, несколько пожелтевших фотографий, конверт с документами на дом. Всё это не имеет отношения к Леону, но хотя бы даёт ей занятие.

Почти до полудня она перебирает бумаги на кухне, а Алекс то исчезает в гостиной, то возвращается за кофе, но каждый раз молчит. Несколько раз Мира ловит его взгляд: он будто проверяет, как она держится, но не решается спросить.

В одном из конвертов она находит старую фотографию. На ней бабушка стоит рядом с Леоном у крыльца. Снимок сделан задолго до той ночи. На обороте — дата и короткая надпись рукой бабушки: «Мой сладкий всегда возвращается домой».

Мира долго смотрит на эти слова, и в горле у нее встает ком.

Она кладёт фотографию отдельно и снова принимается за бумаги. К обеду на столе образуется беспорядочная стопка, но ни одной зацепки. Ни адреса, ни записки, ни имени, которое могло бы объяснить, где искать брата или что вообще случилось той ночью.

Алекс появляется в дверях кухни и говорит:

— Ты ничего не ела.

— Не голодна, — не поднимая на него взгляд, отвечает Мира.

— Это не ответ.

— А ты теперь следишь и за тем, ем ли я? — раздражаясь, спросила девушка.

— Леон попросил присматривать за тобой, — просто ответил Алекс.

— Он просил тебя присматривать за домом, — поправила она его же словами.

— Он попросил и то и другое.

Мира поднимает на него глаза.

— Когда? — пробует она еще раз, надеясь, что Алекс проболтается.

Он ставит тарелку на стол. На ней бутерброд и нарезанное яблоко.

— Не помню, — ухмыльнулся парень.

— Конечно.

— Поешь.

— Не командуй мной.

— Тогда считай это просьбой, — он произносит это сдержанно, но в голосе слышится усталость.

Мира смотрит на тарелку, потом на него.

— Ты всегда так заботишься о людях, которым не хочешь ничего рассказывать?

— Только о тех, кто отказывается заботиться о себе сам.

— Не переживай. Я не собираюсь умирать от голода, — фыркнула она.

— Хорошо. Значит, бутерброд можно съесть без лишней драмы.

Алекс уходит в гостиную, а Мира остаётся за столом. Она не хочет есть, но всё же откусывает кусок. Хлеб оказывается тёплым. Он подогрел его в тостере пока они спорили.

От этого простого жеста внутри становится неуютно.

После обеда Мира снова звонит Леону. Телефон по-прежнему выключен. Затем пишет сообщение, хотя понимает, что оно не дойдёт: «Я дома. Алекс тоже здесь. Позвони мне. Пожалуйста».

Ответа нет.

Время тянется медленно. За окнами темнеет, дождь усиливается. Она возвращается к бумагам, но слова расплываются перед глазами. Она перебирает одни и те же листы, находит даты, номера счетов, фамилии, которые ничего ей не говорят. Чем дольше она смотрит на документы, тем меньше понимает.

К вечеру на столе лежат раскрытые папки, несколько старых фотографий и листок с бессвязными заметками. Мира проводит ладонью по лицу и закрывает глаза.

Она устала злиться. Устала гадать. Устала слышать от Алекса только полуправду и короткие отказы.

Собравшись с мыслями, она выходит из кухни и идет в гостиную, где Алекс сидит на диване, откинувшись на спинку. Рядом лежит раскрытая книга, но он не читает — смотрит на дождь за окном. На нём теперь тёмный свитер, а рукава он закатал. Свет настольной лампы подчёркивает резкую линию скул и усталость под глазами.

Мира останавливается у входа и говорит:

— Мне нужна помощь.

Алекс поворачивает голову. В его лице появляется настороженность.

— Нет, — опять это слово.

— Я ещё ничего не попросила.

— Знаю тебя.

— Тогда знаешь, что я не уйду, — пытается проломить его упертостью.

— В этом и проблема.

Мира подходит ближе. Она чувствует себя глупо, стоя перед ним и прося о том, чего он явно не хочет давать. Но больше ей не к кому обратиться.

— Я весь день перебираю бумаги и не понимаю, что из этого важно. Леон не отвечает. Я не знаю, где искать и кому можно доверять.

— Вот поэтому тебе не нужно искать, — повторяет он ей.

— Мне нужно понять, что произошло, — тихо говорит она. — Помоги мне, — ее голос надламывается.

Алекс вздыхает и на свое удивление спрашивает:

— Что именно ты хочешь услышать?

— Всё, что знаешь о той ночи, — с надеждой в глазах смотрит она на него.

— Я не могу, — безысходно отвечает он.

— Не хочешь, — та самая надежда разбилась в дребезги. Мира не понимает как добиться от него хоть чего-нибудь.

— Это не одно и то же.

— Для меня разницы нет, — твердо отвечает она.

Он медленно поднимается. Между ними остаётся несколько шагов. Мира замечает, что он выглядит измотанным, но держится прямо, будто усталость — ещё одна вещь, которую он не позволит ей увидеть.

— Если я начну рассказывать, ты полезешь дальше, — говорит он. — А я не собираюсь помогать тебе рисковать собой, — его голос приобрел жесткость, которой сегодня девушка еще не слышала.

— Я уже рискую, потому что ничего не знаю, — пытается объяснить ему она.

— Тогда остановись.

— Не могу.

— Можешь. Просто не хочешь, — передразнивает ее он, но веселья в его голос нет.

— Ты не понимаешь, каково это — не знать, жив ли твой брат.

Алекс резко выдыхает. На мгновение в его лице проступает боль.

— Я понимаю лучше, чем ты думаешь.

Мира замирает.

— Тогда расскажи, — ее голосе звучит мольба, но Алекс не поддается.

Он молчит. Дождь стучит по окнам, и где-то в глубине дома тихо щёлкают старые часы. Парень смотрит на неё так, словно в нём спорят два желания: сказать правду и удержать её подальше от неё.

Наконец он произносит:

— А что мне будет взамен?

Мира моргает.

— Что?

— Ты просишь меня нарушить обещание. Хочешь, чтобы я рассказал то, что не должен рассказывать. Так что я получу взамен? — его голос звучит ровно, но в уголке рта появляется почти незаметная усмешка.

Мира чувствует, как у неё теплеют щёки. В голове мгновенно возникает совершенно неуместная мысль: « А что, если он просит поцелуй?»

Она тут же сердится на себя. Пять лет она убеждала себя, что ненавидит его. А теперь достаточно одной двусмысленной фразы, чтобы память услужливо напомнила, как близко он стоит.

— Ты серьёзно? — спрашивает она, стараясь, чтобы голос звучал холодно.

— Абсолютно.

— И что же ты хочешь? — спрашивает она, но внутри все дрожит от вопроса на что она готова пойти.

Алекс делает шаг к ней.

— Отдашь мне свой первый раз? — нахально и без тени стеснения спрашивает он.

Мира замирает. Она не верит своим ушам. Когда он стал таким грубым и резким.

Первое желание — влепить этому самовлюбленному придурку пощечину, развернуться и больше никогда с ним не пересекаться. Второе же — не показывать ему какую реакцию вызвали его слова.

— А с чего ты решил, что он будет первый?

— Так он все-таки будет? — ухмыльнулся он. — Расслабься, не хочу чем-нибудь заразиться. Но если он все-таки будет первым, то ты знаешь в какой комнате я остановился.

Мира не отступает. Их взгляды сцепляются. Она замечает, как его усмешка становится заметнее.

— Не льсти себе, — говорит она.

— Я и не собирался.

Он уже совсем близко. Мира чувствует тепло его тела и улавливает знакомый запах — чистый, с лёгкой горечью древесного одеколона. Всё в ней требует отойти, но ноги будто приросли к полу.

— Ты хочешь правду, — тихо говорит Алекс. — А я хочу, чтобы ты прекратила искать её в одиночку.

— Это не ответ.

— Пока — всё, что я могу предложить.

— А взамен? — тихо спрашивает девушка.

Его взгляд опускается к её губам и снова поднимается к глазам.

— Ты перестанешь открывать запертые двери.

— Это всё?

— На сегодня, — твердо говорит он.

Мира смотрит на него, пытаясь понять, играет ли он с ней. В его лице нет привычной насмешки — только напряжение. Между ними будто натянута тонкая проволока: одно неверное движение, и она лопнет.

— Ты всегда выбираешь самый отвратительный способ заботиться о людях, — проворчала она.

— А ты всегда называешь заботу контролем, — подражая ей, ответил парень.

— Потому что обычно так и есть.

— Не всегда.

— С тобой — всегда, — парирует она громче.

Алекс чуть наклоняется к ней. Не настолько, чтобы это можно было назвать попыткой поцелуя, но достаточно, чтобы Мира почувствовала, как меняется воздух между ними.

— Ты всё ещё думаешь, что я тебя ненавижу? — хрипло спрашивает он.

— Я знаю, что ты меня ненавидишь, — объявляет она, хотя внутри все дрожит.

— Тогда почему ты стоишь так близко? — спросил он и ухмыльнулся его фирменной издевательской полуулыбкой.

Мира открывает рот, но не успевает ответить.

В дверь стучат.

Они оба вздрагивают и отстраняются друг от друга. Мира резко поворачивается к входу, а Алекс на секунду закрывает глаза, будто сдерживает раздражение.

Стук повторяется — громче и настойчивее.

— Ты кого-нибудь ждёшь? — спрашивает он.

— Нет.

Алекс направляется к двери. Мира идёт следом, стараясь не смотреть на него. Он открывает замок и распахивает дверь.

На пороге стоят Кристина и Джейден.

Девушка в полном недоумении переводит взгляд на Алекса, будто не верит, что они и правда стоят на пороге ее дома, однако парень вовсе не удивлен.

Кристина замечает Миру, и ее лицо озаряется такой искренней радостью, что Мира на мгновение забывает обо всём остальном, и ее взгляд метается между только что появившимися людьми.

— Мира! — восклицает девушка и бросается к ней, крепко обнимает.

На ней светлое пальто, мокрое от дождя, а тёмные волосы выбились из-под капюшона. Она пахнет холодным воздухом и знакомым цветочным парфюмом.

— Ты правда вернулась, — говорит она, отстраняясь и рассматривая Миру с улыбкой. — Я не верю.

Джейден стоит за её плечом, в тёмной куртке и с растрёпанными от ветра волосами. Он улыбается широко и по-доброму.

— А я говорил, что она появится, — произносит он, переводя взгляд с Миры на Алекса. — Только не думал, что вы уже успеете поссориться, — усмехнулся он, словно этого и ожидал.

— Мы не ссорились, — быстро отвечает Мира.

Алекс смотрит на неё с едва заметной усмешкой.

— Конечно.

Кристина снова обнимает подругу за плечи.

— Мы так рады тебя видеть.

Мира улыбается в ответ — впервые за весь день по-настоящему.

Но за её спиной Алекс всё ещё стоит слишком близко. А несказанный ответ на его вопрос остаётся между ними — таким же напряжённым, как стук дождя по окнам.

Глава 5

ГЛАВА 5

Пять лет назад

— Мира?

Алекс произносит её имя тихо, но в его голосе уже нет прежней мягкости. Он стоит у письменного стола, сжимая в руке чёрную флешку. Рядом лежат документы с логотипом компании; на верхнем листе выделяется имя Марка.

Мира не двигается. Халат плотно запахнут на груди, босые ступни мёрзнут на деревянном полу. Она смотрит то на флешку, то на брата. Леон стоит у стола, бледный и напряжённый, в помятой рубашке с расстёгнутым верхними пуговицами воротом.

За окном вспыхивает молния. На мгновение кабинет становится белым, и лица обоих мужчин кажутся чужими.

— Что происходит? — повторяет Мира. На этот раз голос у неё звучит громче, хотя пальцы дрожат.

Леон первым отводит взгляд.

— Тебе нужно вернуться в комнату, — говорит он устало.

— Нет.

— Мира, пожалуйста, — он делает шаг к ней. — Сейчас не время.

— Вы собирались уйти? — Она смотрит на флешку в руке Алекса. — Что там?

Алекс сжимает пальцы. Его чёрная рубашка смята на локтях, волосы растрёпаны, будто он несколько раз проводил по ним рукой. Он выглядит не сердитым — скорее испуганным, но старается это скрыть.

— Ничего, что тебе нужно знать, — отвечает он.

— Не говори со мной так.

— А как мне говорить? — Он тоже делает шаг к ней, и его голос становится резче. — Ты подслушиваешь, а потом врываешься сюда посреди ночи.

— Я не врывалась. Я услышала, что вы собираетесь что-то сделать без меня.

— Именно потому, что это не твоё дело, — резко говорит Леон.

— Я твоя сестра.

— И я пытаюсь тебя защитить.

— От чего? От правды? — выплюнула она.

Мира переводит взгляд на документы. На верхней странице она снова видит имя Марка. Её желудок сжимается.

— Это связано с ним? — спрашивает она, указывая на лист.

Леон быстро накрывает бумаги ладонью.

— Значит, связано.

— Мира, хватит, — говорит Алекс. Его голос звучит ниже, сдержаннее, но он всё ещё не смотрит ей в глаза.

— Вы оба знаете, что происходит. Вы нашли доказательства? — Она делает шаг в кабинет. — Леон, ты поэтому сказал, что не вернёшься?

— Я не говорил, что не вернусь, — поправил он.

— Я слышала.

— Ты слышала не всё.

— Тогда расскажи остальное, — просит его сестра.

Леон молчит. За дверью глухо шумит дом: где-то щёлкает отопление, на первом этаже тихо гудит оставленная колонка. Музыка давно стихла, и от этого тишина кажется ещё плотнее.

— Мы обнаружили переводы со счетов компании, — наконец говорит Леон. Он произносит это ровно, будто надеется, что спокойный тон сделает новость менее страшной. — Кто-то выводит деньги и подделывает документы, — рассказывает он то, что она уже слышала.

— И вы думаете, это Марк?

— Мы пока не знаем, — вмешивается Алекс. Он кладёт флешку на стол, но не выпускает её из-под пальцев. — Есть основания подозревать его. Это не одно и то же, что доказать его вину.

— А что на флешке?

— Копии документов и переписки, — отвечает Леон.

— Тогда отнесите их отцу.

— Не можем, — говорит он.

— Почему?

Леон обменивается быстрым взглядом с Алексом. Мира замечает его и горько усмехается.

— Вот опять. Вы переглядываетесь, а я должна догадаться сама.

— Мы не знаем, кому можно доверять, — говорит Алекс. Он наконец смотрит на неё. — Если информация попадёт не в те руки, доказательства исчезнут.

— А если вы пойдёте одни, что случится?

— Ничего, — отвечает Леон слишком быстро.

— Ты только что сказал, что не вернёшься.

— Я сказал, что если не вернусь…

— Это не лучше! — крикнула девушка, и ее голос сорвался.

Она сжимает пояс халата, стараясь удержать себя на месте. Ей хочется схватить флешку, спрятать её и запереть обоих в кабинете, пока они не объяснят всё до конца.

Алекс замечает её движение и отступает к столу, заслоняя флешку собой.

— Не делай этого, — предупреждает он.

— Чего именно? Пытаться остановить вас?

— Да.

— Ты не можешь просто приказать мне молчать, — грозно заявляет она.

— Я не приказываю.

— Тогда объясни, почему Леон собирается куда-то ехать среди ночи.

— Потому что у нас мало времени, — говорит Леон.

Он выглядит старше, чем ещё час назад. Под глазами залегли тени, плечи напряжены. Но когда он смотрит на сестру, в его лице появляется знакомая нежность — та самая, которая всегда заставляет Миру чувствовать себя младшей, даже когда она этого не хочет.

— Мира, послушай меня. Ты остаёшься дома. Ничего не рассказываешь Виктории и Джейдену. И никому не звонишь, пока мы не вернёмся.

— Ты хочешь, чтобы я сидела здесь и ждала? — в недоумении спрашивает она.

— Да, — просто отвечает парень.

— А если вы не вернётесь?

Леон не отвечает.

Мира поворачивается к Алексу.

— Ты согласен с этим?

Он долго смотрит на неё. В его лице борются тревога и решимость.

— Я обещал Леону, что прослежу, чтобы с тобой ничего не случилось.

— Это не ответ.

— Другого у меня нет.

— Ты обещал ему, что скажешь мне, будто ничего не произошло?

Алекс опускает глаза. Его молчание звучит громче признания.

— Значит, обещал, — говорит Мира.

— Я не хотел, чтобы ты узнала так, — тихо произносит он.

— Но ты всё равно собирался мне солгать.

— Я собирался не втягивать тебя, — он вновь смотрит ей в глаза.

— Это одно и то же.

— Нет, — резко отвечает Алекс. — Это совсем не одно и то же.

Леон кладёт ладонь на плечо друга.

— Хватит. Она ничего не должна знать.

— Она уже знает достаточно, чтобы оказаться в опасности, — возражает Алекс.

— Именно поэтому ей нужно остаться здесь.

— А если Марк уже понял, что мы нашли документы? — спрашивает Мира.

Леон хмурится. В комнате становится так тихо, что слышно, как дождь бьёт по подоконнику.

— Он не знает, — говорит Леон, но уверенности в его голосе меньше, чем прежде.

— Ты не можешь быть в этом уверен, — отвечает Алекс.

Девушка смотрит на них обоих. Теперь она понимает, что разговор не закончится простым объяснением. Они уже приняли решение — и оставили ей роль зрителя.

— Я поеду с вами, — говорит она.

— Нет, — одновременно отвечают Леон и Алекс.

— Тогда я позвоню отцу.

— Нет, — резче повторяет Леон.

— Почему? Он имеет право знать.

— Потому что мы не знаем, кто ещё может быть замешан.

— Вы сами только что сказали, что не знаете, виноват ли Марк. Может, отец сможет помочь.

— Мы разберёмся, — говорит Леон.

— Вы уже решили, что разберётесь сами.

— Мира, — обращается к ней Алекс. Теперь его голос мягче, но в нём слышится просьба. — Пожалуйста. Просто останься здесь. Ради Леона.

Эти слова попадают точно в цель. Мира смотрит на брата. Он не просит её напрямую, но в его взгляде есть то же самое: страх, который он не хочет показывать.

— А если я не соглашусь? — спрашивает она.

— Тогда мне придётся запереть дверь, — говорит Леон.

— Ты не посмеешь, — не веря ему, заявляет девушка.

— Не испытывай меня, — говорит он твердо, и становится ясно, что он сделает это.

Мира с трудом сглатывает. Ей хочется накричать на него, но она понимает: Леон уже решил. И Алекс тоже. Ни один из них не собирается менять план.

— Сколько времени? — спрашивает она.

— Мы скоро вернёмся, — отвечает Леон.

— Это не время.

— Пару часов.

— А если через пару часов вас не будет? — кажется будто ее глаза наполняются влагой, но ни слезинки не проливается.

Леон подходит ближе и осторожно берёт её за плечи. Его ладони тёплые, но пальцы напряжены.

— Тогда Алекс объяснит тебе всё.

Мира переводит взгляд на Алекса.

— Обещаешь?

Он не отвечает сразу. Смотрит на Леона, потом снова на неё.

— Обещаю, — произносит он наконец.

— Не то, что ничего не произошло. Всё остальное.

— Всё остальное, — подтверждает Алекс.

Леон отпускает её и забирает со стола документы. Алекс берёт флешку. Он прячет её во внутренний карман куртки, лежащей на спинке стула.

— Мы ненадолго, — говорит Леон, стараясь улыбнуться.

Улыбка выходит слабой и быстро исчезает.

— Не лги мне, — тихо просит Мира.

— Я не лгу.

— Тогда вернись, — умоляет она.

— Вернусь, — с притворной твердостью говорит брат.

Алекс направляется к двери первым. На пороге он останавливается и оборачивается. Его взгляд задерживается на Мире, будто он хочет сказать что-то ещё, но не находит слов.

— Запри дверь за нами, — говорит он.

— Я не ребёнок, — возражает она.

— Я знаю.

— Тогда не разговаривай со мной как с ребёнком.

— Я пытаюсь не разговаривать с тобой как с человеком, которого могу потерять, — отвечает он негромко.

Мира замирает. Алекс будто сам удивляется своим словам. Он отводит глаза и выходит в коридор.

Леон задерживается на секунду, целует сестру в лоб и шепчет:

— Всё будет хорошо. Если боишься, разбуди Ви и Джейдена. Скажешь, что проснулась, а нас уже не было.

Потом тоже уходит.

Мира остаётся в кабинете одна. На столе лежит одинокий лист бумаги — Леон, должно быть, не заметил его среди остальных. Девушка подходит ближе. Внизу страницы стоит подпись Марка, а рядом — дата сегодняшнего дня.

Снаружи хлопает входная дверь.

Мира слышит, как шаги Леона и Алекса удаляются по крыльцу. Затем заводится машина. Свет фар скользит по окну и исчезает за дождевой завесой.

Она стоит неподвижно, сжимая край стола.

В доме тихо. Слишком тихо.

Мира берёт телефон и набирает номер брата. Вызов сразу сбрасывается. Она пробует ещё раз — без ответа.

На экране появляется новое сообщение от Алекса: «Не открывай дверь никому. Мы скоро вернёмся».

Мира перечитывает его дважды. Потом поднимает глаза на тёмное окно.

И впервые за этот вечер ей становится по-настоящему страшно.

Глава 6

ГЛАВА 6

Стук в дверь ещё звучит в ушах, когда Мира отступает, пропуская Кристину и Джейдена в прихожую.

Девушка не сразу отпускает её после объятия, она держит Миру за плечи и внимательно вглядывается в её лицо, словно проверяет, настоящая ли та. На ней светлое пальто, потемневшее от дождя, а из-под капюшона выбились влажные пряди тёмных волос. Джейден закрывает за собой дверь и стряхивает капли с куртки. Он выше Кристины, широкоплечий, с растрёпанными ветром волосами и привычной добродушной улыбкой.

— Мы приехали не с пустыми руками, — говорит Кристина, пытаясь улыбнуться, но тревога всё равно проступает в её глазах. — Привезли тебе коробки из квартиры и кое-что из магазина. Ты ведь почти ничего не ела.

— Я ела, — отвечает Мира, и её взгляд невольно скользит к Алексу.

Он стоит у двери, высокий и неподвижный. В свои двадцать семь Алекс кажется ещё выше из-за прямой осанки и широких плеч. Тёмные волосы лежат небрежно, на скулах — тень усталости. Он смотрит на Миру так, будто собирается сказать что-то неприятное, но пока сдерживается.

— Она съела половину бутерброда, — сообщает он. — После долгих переговоров.

— Не знала, что ты ведёшь учёт, — бросает Мира.

— Кто-то же должен, раз ты сама о себе не заботишься.

— Алекс, — предостерегающе произносит Кристина, снимая пальто. — Мы только вошли.

— А я уже успел соскучиться по тишине, — отвечает он с сухой усмешкой.

Джейден ставит на пол два бумажных пакета.

— Мы привезли еду и коробки, а не переехали, — говорит он, стараясь разрядить обстановку. — Не переживай, Алекс, сегодня ночуем у себя. Кристина хотела увидеть Миру и помочь ей разобрать вещи, — усмехнулся парень.

— Я не переживаю, — еле заметно улыбнулся Алекс и похлопал друга по плечу.

Мира замечает, что он не удивлён их появлению, и напряжение в его плечах уменьшается.

— Ты знал, что они приедут? — спрашивает она.

— Конечно, — отвечает Алекс. — В отличие от тебя, некоторые люди умеют предупреждать о визите.

Мира не отвечает. После вчерашнего вечера и сегодняшнего дня ей было не до перепалок с ним. После того, как Алекс почти поцеловал её — или, по крайней мере, заставил поверить, что может это сделать. После того, как в дверь постучали и между ними снова выросла привычная стена.

— Проходите, — говорит она, отступая в сторону.

Джейден подхватывает пакеты и идёт на кухню. Кристина задерживается рядом с Мирой.

— Ты в порядке? — спрашивает она тише, сжимая её ладонь.

— Не знаю, — признаётся Мира.

— Это уже честнее, чем «всё нормально», — девушка мягко улыбается и следует за Джейденом.

Мира остаётся в прихожей с Алексом. Между ними всего несколько шагов, но воздух будто снова натягивается.

— Не начинай, — говорит она.

— Я ничего не сказал.

— У тебя лицо такое, будто ты уже успел меня осудить.

— Не льсти себе. Чтобы тебя осудить, нужно приложить усилия, — уголок его губы приподнялся.

— Тогда не трать их.

— С удовольствием.

Он проходит мимо неё, задев плечом. Не сильно, но достаточно, чтобы Мира почувствовала это прикосновение сквозь тонкий свитер. Она оборачивается ему вслед.

— Ты всегда такой милый?

— Только с теми, кто меня бесит.

— Это мой дом. Ты можешь уйти.

— Ты уже говорила.

— И буду повторять, пока ты не запомнишь.

Алекс оборачивается. Его глаза холодные, но в них мелькает что-то ещё — раздражение, смешанное с усталостью.

— Поверь, Мира, я запоминаю всё, что мне приходится терпеть.

Он уходит на кухню прежде, чем она успевает ответить.

Мира остаётся в прихожей. В свои двадцать четыре, она давно уже не та девочка, которую Леон и Алекс могли отослать наверх одним строгим взглядом. Она выше, чем была пять лет назад, но всё равно заметно ниже Алекса, который всё равно смотрит на неё так, словно она по-прежнему младшая сестра его друга, которую нужно держать подальше от всего важного.

В гостиной Джейден распаковывает пакеты. Кристина ставит на стол коробку с вещами и снимает с неё крышку.

— Я привезла твои книги и альбомы. Подумала ты захочешь забрать их, — говорит она. — Остальные коробки оставила в машине. Не хотела заносить всё сразу.

— Спасибо.

— Мы просто хотим, чтобы ты не оставалась одна, — отвечает девушка, и её улыбка становится серьёзнее. — Особенно сейчас, когда ты вернулась.

Мира опускает взгляд на коробку. Слова «особенно сейчас» напоминают ей, почему она вернулась в этот дом и почему Алекс здесь. Леон исчез пять лет назад, а ответов до сих пор нет.

— Мы не собираемся вмешиваться, — добавляет Джейден, заметив её выражение. — Просто привезли тебе еду и вещи. Потом уедем.

— Я знаю. И рада, что вы приехали, — честно говорит она.

Алекс появляется в дверях гостиной с кружкой кофе. Он прислоняется плечом к косяку и смотрит на коробки.

— Надеюсь, вы не привезли ещё и советов, — говорит он.

— Только один, — отвечает Джейден. — Иногда можно заткнуться, — оба парня усмехаются.

Кристина коротко смеётся. Мира тоже улыбается, но улыбка быстро исчезает, когда Алекс переводит на неё взгляд.

— Не волнуйтесь, — произносит он. — Она прекрасно справляется с тем, чтобы всё усложнить сама.

— А ты отлично справляешься с тем, чтобы быть невыносимым, — парирует Мира.

— Значит, у нас обоих есть таланты.

— Алекс, — снова предупреждает Кристина.

— Что? Я стараюсь поддерживать беседу.

Он делает глоток кофе. Мира замечает, что его пальцы крепко обхватывают кружку. Он злится, но не на гостей. Скорее, на то, что она здесь и может заметить то, что он пытается скрыть.

Кристина открывает коробку с книгами. Несколько старых альбомов лежат сверху. Один из них соскальзывает на пол и раскрывается. Мира наклоняется, чтобы поднять его, но раньше неё это делает Джейден.

— Осторожно, — говорит он, протягивая альбом. — У него корешок совсем рассыпается.

Мира берёт альбом и замечает, что из-под обложки торчит уголок бумаги. Это не фотография — узкая полоска плотного листа, сложенная вдвое.

— Это откуда? — спрашивает она, вытаскивая её.

Алекс тут же отрывается от косяка.

— Отдай, — его голос звучит резко. Слишком резко для клочка старой бумаги.

Мира поднимает на него глаза.

— Что это?

— Старый мусор.

— Тогда тебе не составит труда объяснить, почему ты так торопишься его забрать, — говорит девушка.

— Мира, не начинай, — строго произносит он, ставя кружку на стол.

— Ты уже говорил это утром.

— И ты всё равно не слушаешь.

— А ты всё равно ничего не объясняешь, — продолжает она.

Джейден переводит взгляд с одного на другого. Кристина медленно закрывает коробку, чувствуя, что разговор становится серьёзным.

Мира разворачивает бумажную полоску. На ней выцветшими чернилами написан номер и короткая пометка: «Склад 18. Северный въезд. После полуночи». Внизу стоит дата — та самая ночь, когда Леон исчез.

У Миры холодеют пальцы.

— Это было в альбоме, — говорит она. — Как оно туда попало?

— Не знаю, — отвечает Алекс.

— Ты узнаешь почерк? — показывает она ему надпись.

Он молчит.

Мира снова смотрит на записку. Почерк ей незнаком, но дата не оставляет сомнений. Пять лет назад. Та ночь, когда Леон и Алекс уехали с документами. Та ночь, после которой Алекс вернулся один.

— Склад восемнадцать, — произносит она медленно. — Где он находится?

— Нигде, — отвечает парень.

— Не ври мне, — жестко говорит она, поднимая суровый взгляд на него.

— Я не вру. Этот склад давно закрыт.

— Но ты знаешь, где он.

— Знаю.

— И почему эта записка была спрятана в моём альбоме? — спрашивает она вновь, но знает, что он не ответит.

— Понятия не имею, — такого ответа следовало ожидать.

— Тогда почему ты не хочешь, чтобы я её оставила?

Алекс подходит ближе. Его лицо становится жёстким, а голос — тихим и опасно ровным.

— Потому что ты видишь одну дату и уже решила, что нашла разгадку.

— Это зацепка, — девушка крепче держит листок, боясь, что он может вырвать его.

— Это клочок бумаги.

— Из той ночи, — парирует она.

— Ты не знаешь, из какой она ночи.

— На ней стоит дата исчезновения Леона.

— Совпадение, — хмыкнул он.

— Ты сам в это веришь? — переходя на крик, спрашивает Мира.

Он смотрит на неё несколько секунд, не отвечая.

— Ты всегда была самоуверенной, — произносит он наконец. — Но сейчас это уже не смелость, Мира. Это глупость.

Слова бьют сильнее, чем она ожидала. Кристина делает шаг вперёд, но Мира останавливает её взглядом.

— Не смей называть меня глупой, — вновь повернувшись к Алексу, выпаливает она.

— Тогда перестань вести себя как дура.

— Алекс, хватит, — твёрдо говорит Джейден, понимая к чему идет диалог.

— Нет, — отрезает Алекс, не сводя глаз с Миры. — Она хочет правду? Пусть сначала научится отличать её от случайной бумажки.

Мира сжимает записку так, что край впивается в ладонь.

— Ты боишься, что я найду то, что вы с Леоном скрыли? — пытаясь хотя бы внешне успокоиться, говорит она.

— Я боюсь, что ты полезешь туда, где тебя не ждут.

— Это не ответ, — сверля его взглядом полным злости и раздражения, возражает она.

— Другого не будет.

— Тогда зачем ты вообще здесь? — выкрикнула девушка, не сдержавшись.

— Потому что Леон попросил.

— Пять лет назад? — спрашивает она, но он ни в какую не хочет говорить.

Алекс отворачивается. На мгновение его лицо теряет свою привычную насмешливую жёсткость. Взгляд становится усталым, почти виноватым. Но он быстро возвращает себе холодное выражение.

— Не всё в твоей жизни связано с тем, что было пять лет назад, — просто говорит он.

— Отсутствие моего брата связано.

— Ты не знаешь, что с ним случилось.

— Именно. И ты не даёшь мне узнать, — отчаяние захлестывает Миру все больше.

— Потому что ты не выдержишь того, что найдёшь.

— Ты не имеешь права решать за меня!

— Кто-то должен, раз ты сама не умеешь остановиться.

Мира делает шаг к нему. Теперь между ними остаётся совсем немного места.

— Ты думаешь, оскорбления заставят меня отступить?

— Нет. Я думаю, ты слишком упряма, чтобы понять намёк.

— А я думаю, ты слишком труслив, чтобы сказать правду.

У Алекса дёргается челюсть. Он смотрит на записку в её руке, потом на её лицо.

— Отдай её, — говорит он.

— Нет.

— Мира.

— Я оставлю её себе.

— Ты не знаешь, что с ней делать, — ухмыляется он.

— Зато ты знаешь. Поэтому и нервничаешь.

Кристина подходит к Мире и осторожно касается её локтя.

— Может, сначала спокойно посмотрим, что это за место? — предлагает она. — Не обязательно сразу куда-то ехать.

— Она никуда не поедет, — заявляет Алекс.

— Я не спрашивала твоего разрешения, — отвечает Мира.

— А я не собираюсь смотреть, как ты лезешь в опасность.

— Ты не обязан смотреть.

— К сожалению, обязан.

Эти слова повисают между ними. Мира замечает, как Алекс тут же хмурится, словно пожалел, что сказал их вслух.

Джейден забирает со стола свою куртку.

— Мы с Кристиной не будем оставаться, — говорит он, обращаясь к Мире. — Нам нужно ехать, но мы можем помочь тебе проверить адрес. Не сегодня, если не хочешь. Просто скажи.

— Спасибо, — отвечает Мира. — Я сама разберусь.

— Конечно, — произносит Алекс с насмешкой. — Ты же у нас отлично справляешься.

— А ты у нас эксперт по исчезновениям? — резко спрашивает она.

На этот раз Алекс не отвечает.

Кристина смотрит на него внимательно, словно впервые замечает, сколько всего он прячет за спокойным лицом.

— Мы позвоним вечером, — говорит она Мире. — Если тебе понадобится компания или просто кто-то, кто выслушает, набери меня.

— Хорошо.

Кристина обнимает её ещё раз. Джейден прощается коротким кивком и берёт пустые пакеты. Они не задерживаются и не предлагают остаться: их визит — поддержка, а не попытка поселиться в доме или вмешаться в разбирательство.

Когда за ними закрывается дверь, в гостиной снова становится тихо. Дождь шуршит по стеклу. Мира всё ещё держит записку в руке.

Алекс стоит у лестницы, скрестив руки на груди.

— Теперь довольна? — спрашивает он.

— Нет.

— Хорошо. Хоть в чём-то мы согласны.

— Ты знаешь этот адрес, — утверждает она. — Ты был там в ту ночь?

Алекс не отвечает.

Мира смотрит на него, и сердце бьётся всё быстрее.

— Ты был на складе? — снова спрашивает она.

Он медленно опускает руки.

— Не ходи туда.

— Значит, был.

— Я не сказал этого, — его лицо не выражает никаких эмоций, будто он лишен их.

— Но и не отрицал.

— Ты слышишь то, что хочешь услышать.

— А ты опять говоришь так, будто я ничего не понимаю.

Алекс делает шаг к ней. Его лицо усталое, глаза потемнели от недосыпа.

— Если я скажу тебе, ты не остановишься.

— Тогда хотя бы перестань мешать, — пробует она хоть на что-то его уговорить.

— Не могу.

— Не хочешь, — твердо говорит Мира.

— Можешь считать как угодно.

Она складывает записку и прячет её в карман джинсов.

— Я найду склад.

— Нет, — Мире кажется, что именно это слово он говорит ей чаще, чем что-либо другое.

— Попробуй запрети мне.

— Посмотрим, — говорит он без улыбки.

Между ними снова возникает та самая близость, от которой Мира не знает, куда деться: злость смешивается с тревогой, а под ней прячется что-то ещё — чувство, которому она не хочет давать имени.

Алекс первым отводит взгляд.

— Не делай глупостей, — бросает он и направляется к кухне.

— Тогда перестань оставлять мне загадки, — говорит Мира ему вслед.

Он не оборачивается.

Мира достаёт записку и снова смотрит на адрес. «Склад 18. Северный въезд. После полуночи.» Пять лет назад Леон исчез, а Алекс вернулся один. Теперь у неё есть место, дата и человек, который явно знает больше, чем говорит.

Она убирает бумагу обратно в карман.

За окном дождь становится сильнее. И впервые с момента возвращения Мира чувствует не только страх и растерянность.

Она чувствует направление.

Глава 7

ГЛАВА 7

Мира не спала почти всю ночь.

Она лежала на боку, подтянув колени к груди, и снова и снова прокручивала в голове короткую надпись на бумажной полоске: «Склад 18. Северный въезд. После полуночи».

После полуночи.

Это могли быть последние слова, которые Леон оставил для кого-то перед тем, как исчезнуть. Или время встречи. Или предупреждение. Мира не знала. Но теперь у неё был адрес — пусть даже старый склад давно закрылся, — и она не собиралась ждать, пока Алекс передумает молчать.

За окном ночь медленно светлела. Дождь прекратился, но вода всё ещё стекала по стеклу тонкими неровными дорожками. Мира осторожно села на кровати и прислушалась.

Дом молчал.

Она оделась ещё до рассвета: тёмные джинсы, тёплый свитер, куртка. В карман положила телефон, бумажку с адресом и ключи от машины. Волосы собрала в тугой хвост, чтобы не мешали. В зеркале на неё смотрела бледная девушка с тенью бессонницы под глазами и решимостью, за которой прятался страх.

Мира отвела взгляд первой.

Она не боялась склада. Она боялась приехать туда и обнаружить, что опять опоздала. Что все ответы давно исчезли, как Леон, а ей досталась только старая бумага и чужое молчание.

На цыпочках Мира вышла в коридор. Под ногами тихо скрипнула доска, и она замерла. Прислушалась. Из-за двери кабинета не доносилось ни звука. Дверь была закрыта; за ней, возможно, спал Алекс.

Она продолжила путь, ступая осторожнее. На лестнице задержалась, оглянулась на тёмный коридор и спустилась вниз.

В прихожей пахло холодным деревом и вчерашним дождём. Мира взялась за ручку входной двери, стараясь повернуть её медленно, чтобы замок не щёлкнул слишком громко.

— Куда-то собралась? — спросил Алекс за её спиной, негромко, но так внезапно, что она вздрогнула.

Мира обернулась.

Он стоял в нескольких шагах от неё — уже одетый, в тёмной футболке и джинсах. Волосы были ещё влажными после душа, а на лице лежала усталость. Только взгляд оставался острым и совершенно ясным.

— Тебе какая разница? — ответила она, сжимая ключи в кармане.

Алекс перевёл взгляд на её куртку, потом на руку, лежавшую на дверной ручке.

— Ты едешь на склад, — произнёс он ровно, будто не спрашивал, а констатировал очевидное.

— Хорошо, что мы наконец начали понимать друг друга, — бросила Мира, вновь повернувшись к двери.

Она потянула ручку, но Алекс успел перехватить дверь и захлопнул её перед ней. Замок глухо щёлкнул.

— Отойди, — сказала Мира, не сразу повернувшись. Голос у неё прозвучал тихо, но в нём уже дрожало напряжение.

— Нет, — ответил он, вставая между ней и выходом.

Мира вскинула на него глаза. Он был выше, шире в плечах, и оттого казался непреодолимым препятствием. В полумраке прихожей его лицо выглядело особенно жёстким: напряжённая челюсть, тёмные круги под глазами, ни следа обычной насмешки.

— Ты не имеешь права меня запирать, — произнесла она, стараясь говорить спокойно.

— Я не запираю тебя, — ответил Алекс, не отводя взгляда. — Я не дам тебе ехать туда одной.

— Это мой выбор.

— Плохой выбор.

— Ты даже не знаешь, что там, — резко сказала Мира, делая шаг к нему.

— Именно. Поэтому ты не поедешь туда без меня.

Последние слова будто ударили сильнее, чем должны были. Не потому, что он хотел поехать с ней. А потому, что даже сейчас, когда она наконец сама решила, что делать, Алекс снова пытался распоряжаться её жизнью.

— Ты не можешь решать за меня, — произнесла она, и голос наконец сорвался.

— Могу хотя бы не дать тебе вляпаться в то, чего ты не понимаешь, — ответил он, удерживая её взгляд.

Мира коротко рассмеялась — зло, почти беззвучно.

— Как удобно. Ты молчишь, скрываешь от меня всё, что знаешь, а потом называешь меня глупой за то, что я пытаюсь разобраться сама.

Алекс чуть поморщился, словно её слова задели его сильнее, чем он хотел показать.

— Сейчас я не называл тебя…

— Не надо, — перебила его Мира. — Не смей притворяться, будто это забота.

— А ты не смей делать вид, что тебе всё равно, чем это закончится, — ответил он, чуть повысив голос.

На мгновение между ними повисла тишина. Мира видела, как он старается держать себя в руках. Это раздражало её почти так же сильно, как его молчание. Он стоял перед ней, спокойный и собранный, будто имел право решать, куда ей идти, а куда нет.

Она шагнула к двери ещё раз.

Алекс не отступил.

— Отойди, — повторила Мира, и теперь в её голосе звучала уже не просьба, а последнее предупреждение.

— Нет, — ответил он.

Мира ударила его ладонью по лицу.

Звук пощёчины резко расколол тишину прихожей. Алекс качнул головой, но не отступил. На щеке проступил красный след. Он несколько секунд смотрел на неё, и в его глазах вспыхнуло не столько возмущение, сколько сдержанная ярость.

— Ты закончила? — спросил он тихо, не повышая голоса.

— Нет, — выдохнула Мира.

Она замахнулась снова, но Алекс перехватил её руки у запястий. Не больно — достаточно крепко, чтобы остановить следующий удар. Его пальцы сомкнулись вокруг её рук, и от прикосновения в ней вспыхнуло всё разом: злость, унижение, знакомое тепло его ладоней.

— Отпусти! — крикнула Мира, дёргаясь в его руках.

— Перестань бить меня, — произнёс он сквозь зубы, стараясь удержать её, не причиняя боли.

— Тогда отойди!

Она рванулась в сторону, попыталась освободить одну руку и ударила его коленом по бедру. Алекс резко выдохнул, но хватку не ослабил. Мира извивалась, толкала его плечом, пыталась вывернуться, пока прядь волос не выбилась из хвоста и не упала ей на лицо.

— Ты не можешь просто удерживать меня здесь! — выкрикнула она, задыхаясь от ярости.

— А ты не можешь просто вломиться на закрытый склад одна, потому что нашла записку! — ответил Алекс, удерживая её на месте.

— Я могу делать что хочу!

— Не когда это может закончиться плохо!

— Ты не знаешь, чем это закончится!

— Зато знаю, что ты поедешь туда одна и не скажешь никому, куда направилась!

Мира резко дёрнулась. Ей удалось высвободить одну руку, и она ударила его кулаком в грудь. Потом ещё раз. Алекс отступил на полшага, но не отпустил вторую руку.

— Хватит! — резко произнёс он.

— Не трогай меня! — прокричала Мира, снова ударив его по груди свободной рукой.

В следующую секунду Алекс развернулся, крепко удержал её и перекинул через плечо.

Мира вскрикнула от неожиданности. Мир качнулся, прихожая перевернулась перед глазами. Она попыталась вывернуться, но Алекс одной рукой придерживал её за ноги, а другой удерживал так, чтобы она не ударилась о стену.

— Поставь меня на пол! — закричала она, ударяя его кулаком по спине.

— Перестань дёргаться, — ответил он напряжённо, направляясь к лестнице.

— Алекс, поставь меня!

— Когда перестанешь пытаться ударить меня и вырваться на улицу, — произнёс он, поднимаясь по ступенькам.

Мира снова забила кулаками по его спине. Он не ответил, только крепче придержал её, не позволяя соскользнуть. Её дыхание сбилось; от бессилия и страха в глазах защипало, но она не собиралась плакать перед ним. Не после всего, что он уже отнял у неё одним только молчанием.

— Ты ненормальный! — выкрикнула она, когда он дошёл до верхней площадки.

— Возможно, — ответил Алекс, открывая дверь её комнаты локтем.

Он пересёк комнату и опустил Миру на кровать. Она оттолкнулась от матраса, чтобы тут же подняться, но Алекс удержал её за плечи. Вес его тела навис над ней; он упёрся руками в кровать по обе стороны от её головы, не прижимая её, но перекрывая путь.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

Мира резко дышала. Пульс бился у горла, запястья горели от его хватки. Алекс был так близко, что она различала тёмные ресницы и тонкую складку между бровями. Красный след от пощёчины проступал на его щеке всё отчётливее.

От этого было только хуже.

— Слезь с меня, — произнесла она, не отводя взгляда.

Алекс медленно разжал пальцы и убрал руки с её плеч.

— Я на тебя не давлю, — ответил он глухо. — Я пытаюсь заставить тебя выслушать.

— Ты только что притащил меня сюда против моей воли, — сказала Мира, и голос её дрогнул от ярости. — Это не похоже на просьбу.

Он замер. В его лице мелькнуло что-то похожее на стыд, но он почти сразу спрятал это за привычной жёсткостью.

— Я не должен был хватать тебя так, — произнёс он после короткой паузы. — Но не мог позволить тебе уехать одной.

— Ты не мог или не хотел? — спросила она.

Алекс отвёл взгляд к окну. За стеклом серело утро, и тонкий свет ложился на его щёку, подчёркивая усталость.

— Я не хочу, чтобы ты пострадала, — ответил он тихо.

— Это не даёт тебе права запирать меня в комнате.

Он ничего не сказал.

На мгновение его взгляд вернулся к ней. Между ними было слишком мало места, и Мира ненавидела, что даже сейчас замечала: прядь его влажных волос упала на лоб, дыхание всё ещё было сбито, а его лицо — совсем рядом. Воспоминание о прежней близости вспыхнуло в ней невовремя и болезненно. Она сжала пальцы, напоминая себе, кто перед ней.

Алекс поднялся.

Мира тут же села, готовая броситься мимо него к двери.

— Не надо, — сказал он, встав у выхода.

— Уйди с дороги.

— Нет.

— Алекс, открой дверь, — произнесла она, опуская ноги на пол.

Он обернулся к ней. В его глазах была усталость, но решение он уже принял.

— Побудь здесь, пока не успокоишься, — сказал он, выходя в коридор.

— Ты не можешь запереть меня! — крикнула Мира, поднявшись с кровати.

Алекс закрыл дверь.

Снаружи щёлкнул замок.

Мира бросилась к ручке и дёрнула её. Дверь не поддалась.

— Алекс! — закричала она, ударив ладонью по дереву.

За дверью послышались его шаги, удаляющиеся по коридору.

— Немедленно открой! — прокричала Мира, снова ударяя по двери.

Шаги остановились. Несколько долгих секунд он ничего не отвечал. Мира прижалась лбом к холодному дереву, стараясь удержать дрожь в руках.

— Алекс, я сказала, открой дверь! — повторила она, громче и отчаяннее.

За дверью было тихо.

Мира ударила по ней кулаком.

— Ты не имеешь права решать за меня! Открой! — крикнула она, чувствуя, как в голосе смешиваются злость, страх и бессилие.

Ответа не было.

Она снова потянула ручку, хотя уже знала, что дверь заперта. Потом прижалась к ней ладонями и закричала его имя — так, будто он всё ещё стоял за дверью и мог передумать.

Но в коридоре снова раздались шаги. На этот раз Алекс ушёл дальше, оставив её одну по ту сторону замка.

Мира опустила руки и отступила на шаг. Внутри всё ещё клокотала ярость. В кармане куртки лежали ключи, а на столике у кровати — её телефон. Она не могла выйти. Но могла позвонить. Могла найти другой способ добраться до склада.

Мира вытерла лицо ладонью, не сразу заметив, что глаза увлажнились.

Потом посмотрела на закрытую дверь.

— Я всё равно туда доберусь, — прошептала она, сжав челюсть.

И на этот раз она была уверена, что Алекс услышал.

Глава 8

ГЛАВА 8

Мира ещё долго стояла у двери, прислушиваясь к тишине за ней. Шаги Алекса стихли, дом снова затих, и только тогда она отступила. Сердце всё ещё колотилось, ладони покраснели от ударов.

Она посмотрела на телефон. Можно было позвонить Кристине или Джейдену. Но прежде чем набрать номер, Мира заставила себя выдохнуть и сесть на кровать. Если сейчас сорвётся и начнёт кричать снова, Алекс, скорее всего, просто не станет слушать.

Ей требовалось не его разрешение. Ей требовалось выбраться из комнаты.

Мира написала Кристине: «Алекс запер меня в комнате. Я в порядке, но мне нужна помощь».

Сообщение ушло. Ответа не было. Мира поднялась и подошла к окну. Оно выходило на задний двор; внизу мокрая трава темнела после ночного дождя. Высота была такой, что прыгать не хотелось даже в самом отчаянном настроении.

Она обернулась к двери и прислушалась.

Ни звука.

Телефон завибрировал. Кристина ответила почти сразу: «Еду. Джейден со мной».

Мира перечитала сообщение и почувствовала, как напряжение в груди немного ослабло. Она не хотела превращать утреннюю ссору в большое происшествие, но теперь отступать было поздно. Алекс не мог запирать её, а потом рассчитывать, что она притворится, будто ничего не случилось.

За дверью раздались шаги. На этот раз они остановились рядом.

— Мира, — позвал Алекс негромко, и в его голосе уже не было прежней резкости.

Она не ответила.

— Я открою, — добавил он после паузы, будто понимал, что другого выхода у него нет.

Замок щёлкнул. Дверь приоткрылась, но Мира осталась на месте.

— Выйди, — произнесла она, глядя ему прямо в глаза.

Алекс отступил в коридор, освобождая проход. На его щеке всё ещё виднелся след от пощёчины. Он не стал прикрывать его рукой или делать вид, что ничего не произошло.

— Прости, — сказал он тихо, не отводя взгляда. — Я не должен был запирать тебя.

Мира ждала продолжения, но он замолчал. Ни объяснений, ни попытки переложить вину на неё — только короткое признание, от которого злость не исчезла, но перестала так остро жечь.

— И хватать меня не должен был, — ответила она, сжав пальцы.

— Не должен, — согласился Алекс, опустив глаза на её запястья. На коже остались слабые красные полосы. — Больно?

— Неважно, — сказала Мира, пряча руки за спину.

Он заметил жест, однако не стал настаивать. На миг между ними повисла неловкая тишина. Алекс выглядел измученным; влажные после умывания волосы уже высохли и торчали в разные стороны. Красный след на щеке делал его лицо непривычно уязвимым, но Мира не позволила этому смягчить её.

— Я всё равно поеду на склад, — произнесла она.

— Я знаю, — ответил он, едва заметно кивнув.

— Тогда не стой у меня на пути.

— Один ты туда не поедешь, — сказал Алекс и тут же поправился: — Одна.

Мира вскинула подбородок.

— Я не просила тебя ехать со мной.

— А я не предлагаю тебе выбирать между мной и тем, чтобы остаться здесь, — ответил он ровно. — Но в одиночку туда не поедешь.

— Ты всё ещё пытаешься решать за меня.

— Нет, — произнёс Алекс после короткой паузы. — Я пытаюсь не допустить, чтобы ты оказалась там одна, без связи и понятия, что искать.

Мира скрестила руки на груди.

— А ты, значит, знаешь, что там искать?

Его лицо едва заметно изменилось. Он слишком быстро отвёл взгляд — и этого оказалось достаточно.

— Был там после той ночи? — спросила она, сделав шаг к нему.

Алекс не ответил сразу. Внизу хлопнула входная дверь: приехали Кристина и Джейден.

— Не сейчас, — произнёс он, прислушавшись к шуму на лестнице.

— Именно сейчас, — настаивала Мира. — Ты уже запер меня за дверью. Не думай, что я снова забуду вопрос.

В коридоре послышались быстрые шаги. Первой появилась Кристина. Она сразу посмотрела на Миру, затем заметила Алекса и красный след у него на лице.

— Вы оба целы? — спросила она осторожно, переводя взгляд с одного на другого.

— Да, — ответила Мира, не отрывая глаз от Алекса.

— В целом, — добавил он сухо.

Джейден остановился за спиной Кристины. Его взгляд скользнул по открытому дверному проёму, потом по напряжённым лицам друзей.

— Утро у вас выдалось бодрое, — заметил он, стараясь разрядить обстановку.

— Алекс запер меня в комнате, — сказала Мира, и теперь её голос звучал твёрже.

Улыбка Джейдена исчезла.

— Это правда? — спросил он, повернувшись к Алексу.

— Да, — ответил тот, не пытаясь оправдаться.

Кристина подошла к Мире и коснулась её плеча. Мира на секунду позволила себе опереться на неё, а потом отстранилась: ей не хотелось, чтобы её жалели.

— Я не собираюсь делать вид, будто это нормально, — произнесла Кристина, глядя на Алекса.

— Не прошу, — ответил он, выдерживая её взгляд.

— Хорошо, — сказал Джейден, и его голос стал серьёзнее. — Тогда давайте решим, что делать дальше. Мира не поедет туда одна. И никто не будет запирать её в комнате.

Алекс молча кивнул.

— Я не согласна на «не поедет», — возразила Мира. — Я поеду. Вопрос только в том, когда и с кем.

— Сегодня, — произнёс Алекс после короткого раздумья, — сначала посмотрим на место при свете дня. Не будем заходить внутрь, пока не поймём, в каком оно состоянии.

— Ты ведь говорил, что склад закрыт, — напомнила Мира.

— Он закрыт, — ответил Алекс. — Но крыша местами провалилась. И северный въезд опаснее остальных.

Мира внимательно посмотрела на него.

— Откуда ты знаешь, что крыша провалилась?

— Я проверял, — коротко ответил он.

— Когда?

Алекс помолчал. Джейден и Кристина переглянулись, но не вмешались.

— После того как вернулся, — наконец сказал он, глядя на Миру. — Я ездил туда один.

Слова повисли в коридоре. Мира ощутила, как внутри снова поднимается знакомая волна злости, но теперь под ней было другое — почти болезненное чувство, что ответ приблизился и тут же отступил.

— Ты вернулся оттуда один, — произнесла она. — А Леон?

— Я не знаю, что произошло после того, как мы приехали, — ответил Алекс. — И не буду притворяться, будто знаю.

— Ты был там с ним?

Он не ответил. Его молчание оказалось красноречивее любого объяснения.

Мира перевела взгляд на Джейдена. Тот смотрел на Алекса настороженно, будто сам впервые услышал эту часть истории.

— Значит, сегодня мы едем туда вместе, — сказала Мира. — Я, Кристина, Джейден. И ты, если собираешься опять решать, что мне можно.

— Я поеду, — согласился Алекс. — Но внутрь без подготовки никто не полезет.

— Я сама решу, что делать на месте.

— И я скажу, если увижу, что там опасно, — ответил он, не споря.

— Можешь сказать. Но командовать не будешь.

На этот раз Алекс не стал возражать. Он лишь коротко кивнул, словно понимал: доверие нельзя потребовать, особенно после того, что только что сделал.

Кристина убрала руку с плеча Миры.

— Давайте хотя бы позавтракаем, — предложила она мягко. — А потом проверим адрес и решим, как туда добраться.

— Я не голодна, — ответила Мира.

— Тогда посидишь с нами, — сказала Кристина. — Этого пока достаточно.

Джейден спустился первым. Кристина пошла следом, но Мира задержалась у двери комнаты. Алекс всё ещё стоял напротив неё, оставляя между ними несколько шагов.

— Больше не запирай меня, — произнесла она, не повышая голоса.

— Не буду, — ответил он сразу.

— И не хватай.

— Не буду, — повторил Алекс, и на этот раз в его голосе прозвучало сожаление, которое он не пытался скрыть.

Мира прошла мимо него. Их плечи почти соприкоснулись, но Алекс отступил, пропуская её. Она ощутила тепло его тела и уловила знакомый запах мыла и древесного одеколона. Это воспоминание на мгновение смягчило её шаг — и тут же разозлило.

У лестницы она остановилась и посмотрела на Алекса.

— Ты сказал, что ездил туда после той ночи. Почему вернулся один?

Он встретил её взгляд. В его лице снова появилась закрытость, но теперь Мира знала: за ней скрывается не равнодушие.

— Я не могу рассказать всё, — ответил он осторожно. — Но сегодня покажу, где был.

— Этого недостаточно, — сказала она.

— Знаю, — произнёс Алекс, опуская глаза.

Мира отвернулась и спустилась к остальным. Ей всё ещё хотелось услышать правду, всю и сразу. Но хотя бы теперь у неё был новый вопрос — и обещание, которое можно было проверить.

А склад больше не был просто точкой на старой записке. Там уже побывал Алекс. И он вернулся один.

Глава 9

ГЛАВА 9

Завтрак так и не стал завтраком.

Джейден поставил на стол тарелку с тостами, Кристина разлила чай, а Мира почти не притронулась к еде. Она сидела, обхватив ладонями кружку, и смотрела на старую записку, расправленную перед ней. Бумага казалась ещё тоньше при дневном свете. Чернила поблекли, но слова по-прежнему читались ясно.

Алекс стоял у окна. На его щеке всё ещё виднелся красный след. Он не смотрел на Миру, но она чувствовала его внимание — как чувствовала бы жар от печи, даже отвернувшись.

— Далеко ехать? — спросила Кристина, осторожно нарушая тишину.

— Минут двадцать, если объехать ремонт на старой трассе, — ответил Алекс, не оборачиваясь.

— А склад точно там, где ты думаешь? — спросил Джейден, помешивая чай.

— Точно, — подтвердил Алекс, повернувшись от окна. — Только не жди, что там будет вывеска с номером. «Склад восемнадцать» — старое обозначение. Теперь территория принадлежит другой компании.

— Ты бывал там недавно? — спросила Мира, глядя ему в глаза.

Алекс задержал на ней взгляд.

— Несколько лет назад. И вчера проверил адрес по старым документам, — ответил он после короткой паузы.

— Я спрашивала, когда ты был там, — сказала Мира, чуть сильнее сжав кружку.

— После исчезновения Леона, — признал Алекс, отводя взгляд.

Кристина замерла с чайником в руке. Джейден перестал размешивать сахар.

— Когда именно? — спросила Мира, стараясь удержать голос ровным.

— Через два дня, — произнёс Алекс, сцепив пальцы.

— И ты снова ничего не сказал мне вчера, когда увидел записку? — спросила она, не скрывая обиды.

— Я сказал, что ездил туда, — ответил он, подняв на неё глаза.

— Ты сказал, что проверял место. Не сказал, что нашёл там, — возразила девушка.

— Я ничего не нашёл, — тихо произнёс Алекс. — Когда приехал, внутри уже всё было убрано. Ни документов, ни следов Леона.

— И ты решил, что это неважно? — спросила она, чувствуя, как возвращается злость.

— Я решил, что не могу выдать догадку за правду, — сказал он, не повышая голоса.

Джейден поставил ложку на блюдце.

— Мы поедем туда вместе, осмотрим снаружи и ничего не будем трогать, — сказал он, внимательно посмотрев сначала на девушек, затем на Алекса.

— Я согласна, — произнесла Мира, кивнув. — Но если увидим что-то важное, я не стану делать вид, что этого нет.

— Никто и не просит, — ответил Джейден, чуть смягчившись.

Алекс взял со стола ключи.

— Тогда выезжаем через десять минут, — сказал он, направляясь к прихожей.

Мира поднялась следом. На пороге кухни она остановилась, когда он придержал дверь, пропуская её вперёд. Их взгляды встретились на короткий миг. Она вспомнила, как утром он не отступал от входной двери, и прошла мимо, не поблагодарив.

Алекс ничего не сказал.

————-

До машины они добрались молча. Джейден сел за руль, Кристина устроилась рядом, а Мира и Алекс заняли заднее сиденье, оставив между собой свободное место. В салоне пахло мокрыми куртками и кофейным напитком, который Джейден прихватил с кухни. Радио тихо играло что-то знакомое, но никто не слушал.

Мира смотрела на дорогу. По стеклу скользили тёмные ветви деревьев; после дождя город выглядел вымытым и непривычно пустым. Алекс сидел рядом неподвижно. Его плечо несколько раз почти касалось её, когда машина поворачивала, и каждый раз Мира отодвигалась к двери.

После очередного поворота он негромко спросил:

— Запястья всё ещё болят?

Мира медленно повернула голову. Он смотрел прямо на дорогу в лобовое стекло.

— Уже нет, — ответила она сдержанно.

— Хорощо, — сказал он, опустив глаза на свои руки.

На костяшках его пальцев темнели старые шрамы. Один из них рассекал кожу у большого пальца. Мира помнила, как он получил его: разбил стеклянную банку в сарае, когда они с Леоном были подростками, а потом уверял, что порезался о гвоздь, чтобы Леон не ругался. Воспоминание всплыло неожиданно и сразу исчезло, оставив после себя неприятную нежность.

— Что ты искал там два дня спустя? — спросила Мира, снова глядя на дорогу.

— Леона, — ответил Алекс, и его голос стал тише. — Я надеялся, что он мог вернуться туда или оставить что-нибудь.

— Один? — спросила она.

— Один, — подтвердил он.

— Почему не сказал полиции?

Алекс повернулся к ней. В его взгляде мелькнула осторожность.

— Полиция знала об исчезновении. Я не хотел сообщать им о документах, пока не понимал, кому можно доверять, — произнёс он после паузы.

— Ты не понимал, можно ли доверять полиции? — спросила Мира, нахмурившись.

— Я не знал, кому именно Леон успел рассказать о расследовании.

— То есть подозревал, что кто-то мог быть замешан, — сказала она, стараясь не дать голосу сорваться.

— Да, — произнёс Алекс, глядя прямо перед собой.

Этого оказалось достаточно, чтобы вопросов стало только больше. Мира сжала ладони на коленях и заставила себя замолчать. Если она продолжит, Алекс снова закроется. Если промолчит — он тоже может ничего не сказать.

Джейден сбавил скорость. Дорога стала уже, по обе стороны потянулись старые склады и заросшие пустыри. Несколько зданий выглядели заброшенными, на других были новые ворота и камеры наблюдения. Вдали показался длинный низкий корпус с потемневшей кирпичной стеной.

Алекс напрягся.

— Вот он, — произнёс он, указав на склад за сетчатым забором.

Здание занимало почти весь участок. Над крышей торчали ржавые вентиляционные трубы; часть окон была заколочена металлическими листами. На воротах висела новая табличка с названием транспортной компании, но сама площадка казалась пустой. По мокрому асфальту тянулись старые следы шин.

Джейден припарковал машину у обочины.

— Остаёмся снаружи, — напомнил он, заглушив двигатель.

— Я помню, — ответила Мира, первой открывая дверцу.

Холодный воздух ударил в лицо. Девушка подняла воротник куртки и посмотрела на склад. Здесь всё казалось слишком обычным: покосившийся забор, лужи, мусор в канаве. Трудно было поверить, что именно это место могло быть связано с исчезновением Леона.

Северный въезд находился сбоку, за углом здания. К нему вела узкая дорога, частично скрытая высокой травой. Алекс пошёл впереди, но не слишком далеко, чтобы остальные оставались рядом.

У калитки Джейден остановился.

— Не трогаем замок и не перелезаем, — сказал он, оценивая ограждение.

— Понятно, — ответила Мира, подходя ближе.

На калитке висел тяжёлый навесной замок. Он выглядел новее, чем ржавая цепь, и влага блестела на его гладкой поверхности. Мира наклонилась, не касаясь металла.

— Этот замок не старый, — заметила она.

— Нет, — ответил Алекс, остановившись рядом. — Раньше здесь был другой.

— Ты уверен? — спросила Кристина.

— Я хорошо его помню, — сказал он после короткой паузы.

— Значит, его меняли после той ночи, — произнесла Мира.

— Возможно, — ответил Алекс, осторожно подбирая слова.

Мира выпрямилась и посмотрела на него. Он был сосредоточен, но в плечах чувствовалось напряжение. На мгновение она заметила, как его пальцы сжались и разжались у бедра, будто он удерживал себя от чего-то.

— Ты знаешь, кто сменил замок? — спросила она.

— Нет, — ответил он.

— Но видел его, когда вернулся сюда?

— Да.

— И тоже промолчал, — сказала Мира, чувствуя, как внутри вновь поднимается обида.

— Тогда я не знал, кто его сменил, — произнёс Алекс, глядя ей в глаза. — И не хотел, чтобы ты приехала сюда одна.

— Поэтому ты решил ничего мне не рассказывать?

— Поэтому я решил не давать тебе ложную зацепку, — ответил он.

Мира отвернулась. Она не хотела признавать, что в его объяснении была логика. Но логика не отменяла того, что он снова оставил её одну перед закрытой дверью — сначала в кабинете, теперь здесь, перед местом, где мог исчезнуть её брат.

Кристина осматривала ограждение с другой стороны. Джейден фотографировал таблички и ворота на телефон, не приближаясь к замку.

— Здесь недавно ездили, — сказал он, указав на грязь возле забора.

Колеи пересекали мокрую землю. Одни были размыты дождём, другие оставались чёткими, с выступающими краями.

— Это может быть машина охраны, — предположила Кристина, присев, чтобы лучше рассмотреть следы.

— Может быть, — согласился Джейден. — Но похоже, что проехали недавно.

Мира присмотрелась к колеям. Они уходили от дороги к боковой стене склада, а затем обрывались у закрытой калитки. Она сделала шаг в сторону, чтобы увидеть, продолжаются ли следы за строением.

Под ногой скользнула мокрая глина. Мира качнулась, но Алекс успел подхватить её за локоть. Прикосновение было быстрым и осторожным. Он тут же ослабил руку, оставляя ей возможность отстраниться.

— Осторожно, — произнёс он тихо, внимательно следя за её лицом.

— Я удержалась, — ответила Мира, хотя ещё чувствовала его пальцы на рукаве.

— Я заметил, — сказал Алекс и убрал руку.

Между ними на миг повисло что-то хрупкое и неуместное. Мира задержала на нём взгляд, потом отвернулась и сделала ещё шаг — уже осторожнее.

У стены лежали обломки кирпича и мокрая листва. Между ними белел небольшой клочок бумаги, застрявший под куском ржавого металла. Мира присела, но остановилась, вспомнив, что обещала ничего не трогать.

— Там что-то есть, — сказала она, указав на бумагу.

Джейден достал телефон и приблизил камеру.

— Сначала сфотографирую, — произнёс он, наклоняясь, но не переходя за ограждение. — Потом решим, как лучше.

На фотографии бумага выглядела старой и промокшей. На видимом краю проступала тёмная печать — прямоугольный знак с буквами, похожий на логотип компании из тех документов, которые Мира видела в кабинете Леона.

Она замерла.

— Это тот же знак? — спросила Кристина, посмотрев на неё.

— Похоже, — ответила Мира, всматриваясь в экран телефона.

Алекс приблизился, но остановился рядом, не задевая её плечом.

— Покажи, — произнёс он, протянув руку к телефону Джейдена.

Тот увеличил изображение. На промокшей бумаге проступали две буквы, но различить их было трудно.

— Ничего нельзя утверждать по этому снимку, — сказал Алекс, нахмурившись.

— Я и не утверждаю, — ответила Мира. — Я хочу понять, откуда он взялся.

— И как ты это собираешься выяснить, не заходя внутрь? — спросил он, глядя на неё внимательно.

— Пока не знаю, — призналась она, сжав губы. — Но хотя бы теперь мы знаем, что сюда кто-то приезжал.

— Мы знаем, что здесь есть следы машины и бумага с неразборчивой печатью, — поправил Алекс, не повышая голоса. — Это может быть связано с Леоном. А может и нет.

— Ты всегда так говоришь, когда не хочешь делать выводы? — спросила Мира, повернувшись к нему.

— Я так говорю, когда не хочу обманывать себя, — ответил он, и на этот раз не отвёл взгляда.

Она не нашла, что возразить. Это раздражало сильнее, чем если бы он снова начал спорить.

С другой стороны участка донёсся глухой металлический звук. Все замолчали. Джейден опустил телефон, Кристина поднялась. Мира посмотрела вдоль забора, но не увидела движения.

— Там кто-то есть? — спросила она, понизив голос.

Алекс мгновенно шагнул ближе, заслоняя её от здания. Так же загородил Кристину Джейден.

— Не знаю, — ответил он, прислушиваясь.

Звук не повторился. Ветер шевельнул сухую траву у стены, и по крыше прокатился одинокий порыв. Больше ничего.

— Нам лучше уехать, — сказал Джейден, убирая телефон в карман. — Если на территории кто-то есть, выяснять это самим не стоит.

— Согласна, — произнесла Кристина, посмотрев на Миру.

Мира ещё раз взглянула на калитку, на замок и на мокрую бумагу под ржавым обломком. Она хотела подойти ближе, рассмотреть печать, убедиться, что ей не показалось. Но понимала: одно неосторожное движение могло уничтожить единственную зацепку или поставить их в неприятное положение.

— Я сфотографировала замок и следы, — сказала она, доставая телефон. — Этого достаточно на сегодня.

Алекс посмотрел на неё с явным удивлением.

— Ты согласна уехать? — спросил он осторожно.

— Я согласна не лезть за ограждение, — ответила Мира, убирая телефон. — Это не одно и то же.

Он усмехнулся и едва заметно кивнул.

Обратный путь до машины прошёл молча. У пассажирской двери Алекс задержался и пропустил Миру вперёд, не пытаясь прикоснуться к ней. Она заметила это и на секунду замедлила шаг, но ничего не сказала.

Джейден завёл двигатель. Пока машина разворачивалась, Мира смотрела в заднее стекло на склад, который постепенно исчезал за поворотом. Никакого ответа она не получила. Только новый замок, свежие колеи и клочок бумаги с неразборчивой печатью.

Алекс сидел рядом, глядя на дорогу. Он выглядел так, будто уже знал, что они увидят, — и всё же не стал говорить об этом заранее.

Мира повернулась к нему.

— Ты сказал, что после той ночи там всё было убрано, — произнесла она. — Замок тогда уже был новый?

Алекс помолчал.

— Нет, — ответил он наконец.

Мира почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Значит, его сменили позже, — сказала она, внимательно наблюдая за ним.

— Похоже на то, — подтвердил парень.

— И ты не знаешь кто?

Он покачал головой.

— Нет.

Мира посмотрела на свои руки. Теперь у неё была причина вернуться к складу — не вслепую и не одной. И впервые Алекс не попытался остановить её, а признал, что ответов у него тоже нет.

Но когда машина свернула на главную дорогу, она заметила, как он всё ещё напряжённо смотрит в сторону исчезнувшего здания.

Не только она боялась того, что они могут там найти.

Глава 10

ГЛАВА 10

Пять лет назад

Мира не отходила от окна.

Фары машины исчезли за поворотом, но она всё ещё вглядывалась в дождь, будто могла увидеть сквозь него Леона и Алекса. На экране телефона оставалось последнее сообщение: «Не открывай дверь никому. Мы скоро вернёмся».

Она не стала отвечать. Вместо этого набрала номер брата ещё раз. Вызов оборвался, не успев прозвучать.

В кабинете на столе лежал забытый лист с подписью Марка. Мира так и не решилась взять его. Леон запретил вмешиваться, Алекс обещал всё объяснить, если что-то пойдёт не так. Она повторяла эти слова про себя, пытаясь убедить себя, что они вернутся через пару часов.

Но тревога уже поселилась под рёбрами и не собиралась уходить.

————-

К северному въезду склада они подъехали после полуночи.

Дождь барабанил по крыше машины, дворники едва успевали счищать воду со стекла. Леон заглушил двигатель, но не сразу отстегнул ремень. Несколько секунд он сидел неподвижно, глядя на длинное тёмное здание.

— Если внутри окажется кто-то ещё, мы не спорим и не геройствуем, — произнёс он, сдерживая напряжение.

Алекс повернулся к нему. Даже в полутьме было заметно, как тот сжал челюсть.

— Ты говоришь это так, будто сам собираешься поступить наоборот, — ответил он, стараясь пошутить.

Леон коротко усмехнулся, но веселья в его лице не появилось.

— Я серьёзно. Берёшь копии и уходишь, если я скажу.

— Мы пришли вместе, — возразил друг, не отводя взгляда.

— И вернуться должны оба, — произнёс Леон, после чего первым открыл дверь.

За ограждением склад казался заброшенным. На воротах висела цепь, а над северным въездом темнела камера наблюдения. Алекс поднял воротник куртки и оглядел площадку.

— Ты уверен, что это тот адрес? — спросил он, прищурившись.

— Номер совпадает с отметкой в документах, — ответил Леон, проверяя бумагу под курткой.

— А отметка не могла быть подделана?

Леон посмотрел на него. За последние часы он заметно осунулся: под глазами залегли тени, рубашка смялась, а на виске блестела дождевая капля. Всё же голос оставался твёрдым.

— Могла, — признал он. — Поэтому держимся рядом.

Алекс хотел что-то сказать, но заметил тонкую полоску света под боковой дверью. Оба замерли.

Леон медленно убрал лист обратно во внутренний карман.

— Здесь кто-то есть, — шепнул Алекс, настороженно прислушиваясь.

— Или оставили свет, — так же тихо произнёс Леон, хотя сам, похоже, не верил своим словам.

Они обошли здание вдоль стены, ступая по мокрой гальке. У бокового входа замка не было. Дверь оказалась чуть приоткрыта, и изнутри тянуло холодом и запахом пыли.

Леон достал телефон и включил фонарик.

— Если через десять минут мы не выйдем, уходи, — сказал он, глядя на друга.

— Не начинай, — ответил Алекс, сжав губы.

— Алекс.

— Я не оставлю тебя одного, — произнёс тот, не повышая голоса.

Леон задержал на нём взгляд, словно хотел возразить, но в конце концов лишь кивнул.

Внутри тянулся длинный коридор. Пыль на полу была нарушена несколькими следами, но дождь и грязь не позволяли понять, когда они появились. За одной из дверей обнаружилась небольшая комната с металлическим шкафом и столом. На стене висел выцветший план здания.

Леон осветил его, затем достал документы.

— Вот, — произнёс он, останавливая фонарь на прямоугольнике у северного въезда. — Помещение для архивов. Оно должно быть здесь.

Алекс подошёл ближе. На плане рядом с пометкой «18» виднелся почти стёртый знак компании.

— Если бумаги давно вывезли, мы ничего не найдём, — сказал он, тревожно оглядывая комнату.

— Тогда проверим, — ответил тот, уже направляясь к следующей двери.

Архив оказался тесным и почти пустым. На полках лежали грязные папки, несколько коробок и разломанный принтер. Леон поставил фонарь на стол, а Алекс начал осматривать стеллажи.

На нижней полке нашлась папка с выцветшей наклейкой. Леон раскрыл её и перелистал первые страницы. Они были пустыми или испорченными влагой. Он уже собирался закрыть папку, когда Алекс заметил лист, зажатый между картонной обложкой и задней стенкой.

— Здесь что-то есть, — сказал он, осторожно вытягивая бумагу.

На листе была распечатана таблица: даты, суммы и короткие коды операций. Бумага отсырела по краям, но записи ещё можно было разобрать. Несколько строк были обведены ручкой.

Леон быстро просмотрел их и побледнел.

— Что там? — спросил Алекс, заметив перемену в его лице.

Леон протянул ему лист.

— Эти переводы проведены через мой доступ, — произнёс он тихо.

Алекс перечитал строки. Даты совпадали с теми, которые они нашли в финансовых отчётах. В последней колонке стоял код учётной записи Леона.

— Ты проводил эти операции? — спросил он, всматриваясь в друга.

— Нет, — ответил Леон и сразу отвёл глаза.

Он произнёс это слишком быстро, но Алекс не стал переспрашивать. За последние месяцы они привыкли проверять каждую цифру и каждое имя. Леон никогда не отмахивался от сомнений, а сейчас не выглядел человеком, который пытается скрыть собственную ошибку.

— Значит, кто-то использовал твой доступ, — произнёс Алекс, стараясь говорить спокойно.

— Или хочет, чтобы все так думали, — добавил Леон, забирая лист.

Он осмотрел бумагу с обеих сторон. На обороте ничего не было, только серый след от пальца у самого края.

— Это копия, — заметил Алекс, приглядевшись к печати. — Не оригинальная ведомость.

— Да. Кто-то принёс её сюда или спрятал, рассчитывая, что мы найдём, — сказал парень, сжав лист. — Вопрос в том, зачем.

В коридоре раздался короткий металлический щелчок.

Они одновременно погасили фонарь.

Алекс шагнул к двери и прислушался. Снаружи послышались два негромких удара, словно кто-то проверял ручку соседнего помещения. Потом звук удалился.

Леон бесшумно достал телефон. На экране не было ни сообщений, ни пропущенных вызовов.

— У нас осталось мало времени, — прошептал он, напряжённо всматриваясь в темноту.

— Может, это охрана? — спросил Алекс, стараясь различить шаги за стеной.

— Может быть.

— Тогда надо уходить.

Леон не ответил. Он медленно сложил лист и убрал его к документам. Потом достал из кармана флешку.

— Отнеси её в другое место, — сказал он, протягивая накопитель Алексу.

— Нет, — ответил тот, не принимая её.

— На ней копия переписки и часть банковских выписок. Если нас остановят, оригиналы у меня, а доказательства останутся у тебя.

— Леон, ты можешь взять флешку сам.

— Не могу, — произнёс друг, удерживая накопитель между ними. — У меня её обыщут первой, если узнают, что именно мы ищем.

Алекс перевёл взгляд с флешки на лицо друга.

— Ты думаешь, за нами следят?

— Я думаю, кто-то узнал о документах раньше, чем должен был, — сказал Леон, не отступая. — И если это так, мы не можем возвращаться тем же путём.

Алекс наконец взял флешку. Его пальцы коснулись руки Леона, но оба тут же отстранились.

— А Мира? — спросил он, опустив накопитель в карман. — Мы же сказали, что вернёмся через пару часов.

— Она не должна знать, что мы нашли этот лист, пока не поймём, что он значит, — ответил Леон, с тревогой посмотрев на дверь.

— Она всё равно узнает.

— Не сегодня.

Алекс сжал губы. В темноте его лицо казалось почти неподвижным, но взгляд выдавал страх, который он не хотел показывать.

— Ты просил меня не лгать ей, — произнёс он.

— Я прошу не втягивать её, пока мы не поймём, кому можно доверять.

— Она уже услышала имя Марка.

— Этого достаточно, чтобы она начала задавать вопросы, — сказал Леон, и в голосе прозвучала усталость. — Если меня не будет дома к утру, не позволяй ей никуда ехать. Скажи, что ничего не произошло.

Алекс резко качнул головой.

— Я не могу обещать такое.

— Ты обещал, что присмотришь за ней.

— Это другое.

Леон посмотрел на него с отчаянной настойчивостью.

— Алекс, если кто-то действительно получил доступ к моим данным, Мира не должна оказаться рядом с ним. Не потому, что я ей не доверяю. Потому что она моя сестра.

— Она уже не ребёнок, — сказал Алекс, крепко сжав флешку в кармане.

— Я знаю, — ответил Леон. — Но мне всё равно страшно.

Эти слова заставили Алекса замолчать. Между ними снова повисла тишина, в которой было слышно, как дождь шумит по крыше.

Издалека донёсся звук заведённого двигателя.

Леон посмотрел на часы.

— Пора, — произнёс он, решительно направившись к выходу.

Алекс погасил телефон и пошёл следом. У двери они остановились. Сквозь щель было видно пустую площадку. Только у дальнего края забора, за мокрыми кустами, на мгновение мелькнули красные огни. Машина тронулась и исчезла за складом.

Алекс посмотрел на Леона.

— Видел? — спросил он, напряжённо вслушиваясь в удаляющийся шум.

— Да.

— Думаешь, нас ждали?

Леон не ответил сразу. Он смотрел на тёмную дорогу, где только что пропали огни.

— Думаю, кто-то хотел убедиться, что мы нашли этот лист, — сказал он наконец.

— Но мы не знаем, кто, — возразил Алекс, не сводя глаз с выхода.

— Пока не знаем, — произнёс Леон и открыл дверь.

Они вышли под дождь. До машины добрались быстро, не разговаривая. Леон сел за руль, Алекс устроился рядом. Флешка в его кармане казалась тяжелее, чем прежде.

Перед тем как завести двигатель, Леон достал телефон и набрал номер Миры. Вызов не прошёл.

— Она дома, — произнёс Алекс, стараясь успокоить себя самого.

— Надеюсь, — ответил Леон, глядя на погасший экран.

Машина выехала на дорогу, а склад остался позади. В багажнике лежали документы, в кармане Алекса — копия переписки, а в бумагах Леона обнаружилась запись, которая связывала подозрительные переводы с его учётной записью.

Этого было недостаточно, чтобы доказать чью-либо вину.

Но хватило, чтобы понять: кто-то хотел, чтобы подозрение пало на Леона.

Глава 11

ГЛАВА 11

Когда машина остановилась у дома, Мира не сразу отстегнула ремень. За стеклом темнели мокрые ветви яблони. Склад остался в двадцати минутах пути, но ощущение, будто она всё ещё стоит у закрытой калитки, не отпускало.

На экране телефона были фотографии замка, следов шин и клочка бумаги. Доказательствами их назвать было нельзя — лишь несколько размытых изображений, которые могли ничего не значить.

— Давай сначала посмотрим снимки на большом экране, — предложил Джейден, выключая двигатель. — Может, получится разобрать знак.

— А потом решим, что делать дальше, — добавила Кристина, обернувшись к Мире с переднего сиденья.

— Я и так знаю, что делать, — ответила Мира, убирая телефон в карман. — Вернуться туда и выяснить, что за бумага.

Алекс вышел из машины и открыл заднюю дверцу со своей стороны. Он не стал торопить её, только ждал, пока она выберется сама.

— Сначала разберём то, что уже нашли, — произнёс он, стараясь говорить спокойно. — Если бумага связана с компанией, нужно понять, кому принадлежит печать.

— А если пока она связана только с тем складом? — спросила Мира, ступив на дорожку.

— Тогда у нас всё равно будет больше, чем было утром, — ответил Алекс, задержав на ней внимательный взгляд.

Мира прошла мимо него к дому. Плечи почти соприкоснулись, но он не попытался коснуться её. Она заметила это и тут же разозлилась на себя за то, что вообще заметила.

В гостиной Джейден поставил телефон на стол и подключил его к ноутбуку. Кристина принесла блокнот и ручку. Мира села рядом, а Алекс остался стоять за их спинами, глядя на увеличенное изображение клочка бумаги.

На экране проявились грязные волокна, неровный край и тёмный прямоугольный знак. Буквы были смазаны водой и частично скрыты куском металла.

— Похоже на печать, — сказала Кристина, наклонившись к экрану.

— Похоже, — согласился Джейден, увеличивая изображение. — Но разобрать почти невозможно.

Мира прищурилась. Она припомнила бумаги, которые видела в кабинете Леона: отчёты с логотипом компании, таблицы переводов, имя Марка на верхнем листе.

— Значок напоминает тот, что стоял на документах брата, — сказала она, указав на экран.

Алекс наклонился ближе. Его лицо стало сосредоточенным.

— Да, — произнёс он после короткой паузы. — Похож.

Мира обернулась к нему.

— Ты узнал его сразу.

— Я помню эмблему, — ответил Алекс, выпрямившись. — Это ещё не значит, что бумага принадлежит компании. Знак мог быть похожим.

— Но ты сам сказал, что похож, — напомнила она.

— Поэтому и говорю: может быть связан. Уверенности у меня нет, — ответил он, не отводя взгляда.

Джейден сделал ещё один снимок экрана и поменял контрастность. Изображение стало чётче, но буквы так и не сложились в слово.

— Здесь можно различить две линии и что-то вроде буквы «М», — сказал он, внимательно рассматривая фотографию.

Мира почувствовала, как внутри всё сжалось. На документах, найденных пять лет назад, было имя Марка. Она не хотела цепляться за первое совпадение, но и отмахнуться от него не могла.

— Сохрани оригинал, — попросила она. — Не меняй фотографию. Сделай копию для обработки.

— Уже, — ответил Джейден, открывая отдельный файл.

Алекс обошёл стол и остановился у окна. Он смотрел на улицу, однако Мира видела отражение его лица в стекле. Взгляд был настороженным.

— Ты считаешь, это тот же знак? — спросила она.

Алекс помолчал.

— Да, — произнёс он наконец. — Но я не могу сказать, что уверен.

Мира опустила глаза на экран.

— Ты уже видел этот знак на складе раньше?

Он не ответил сразу. Джейден перестал работать с фотографией, а Кристина отложила ручку.

— В ту ночь там была папка с таблицей переводов, — сказал Алекс, повернувшись к ним. — На листах стояла печать компании. Это всё, что я готов сказать сейчас.

Мира поднялась так резко, что стул отодвинулся с коротким скрипом.

— Всё? — спросила она, с трудом удерживая голос ровным.

— Да, — ответил Алекс, сохраняя спокойствие.

— Значит, мы нашли место, где ты был с Леоном. Ты видел документы с этой печатью. А когда я спрашивала, что произошло, ты говорил, что ничего не знаешь, — сказала Мира, чувствуя, как прежняя обида снова становится острой.

— Я не говорил, что ничего не знаю, — возразил Алекс. — Я говорил, что не знаю, где Леон и что случилось после того, как мы разошлись.

— Разошлись? — переспросила она, всматриваясь в его лицо. — Вы уехали вместе, а вернулся ты один.

Алекс отвёл взгляд. Молчание повисло над столом, и Джейден первым нарушил его.

— Алекс, если ты не готов рассказывать, скажи прямо, — произнёс он, хмурясь. — Но не оставляй нас с обрывками, с которыми мы не знаем что делать.

— Скажи хотя бы то, что можешь рассказать, — попросила Кристина, мягко, но настойчиво.

Мира смотрела на Алекса. Она ждала, что он снова закроется, но он не торопился уходить. Под красным следом от утренней пощёчины его щека всё ещё казалась болезненно напряжённой.

— В ту ночь мы нашли документ, который показывал, что кто-то использовал доступ Леона для переводов, — сказал Алекс, подбирая слова. — Он не доказывал, кто это сделал. Только показывал, что операции проводились от его имени.

Мира медленно опустилась обратно на стул.

— Леон знал об этом? — спросила она, стараясь не выдать, как сильно её задело услышанное.

— Да, — ответил Алекс, кивнув. — Поэтому мы и поехали на склад. Хотели понять, кто оставил там копию.

— И нашли только одну таблицу? — спросила она, сцепив пальцы.

— Таблицу и несколько папок. Большая часть была пустой или испорченной, — произнёс он, неохотно добавив подробности.

— Ты проверял, кому принадлежал склад? — спросил Джейден, нахмурившись.

— Тогда он был связан с подрядчиком компании, — ответил Алекс. — Позже его передали другому владельцу.

— Почему в таком случае документ оказался спрятан там? — спросила Мира.

— Мы не знали, — сказал Алекс, опустив глаза. — И до сих пор не знаем.

Это было немного. Но впервые за всё время Алекс сам назвал факт, который не сводился к «я не могу сказать». Мира не почувствовала облегчения. Скорее, под её ногами появилась ещё одна ступенька в длинной лестнице, конца которой она не видела.

— Кто знал, что вы поедете на склад? — спросила она.

— Леон, я и человек, который оставил сообщение, — ответил Алекс.

— Какое сообщение? — спросила Мира, сразу подавшись вперёд.

Алекс замер. Джейден медленно опустил руки на стол.

— Сообщение было в рабочей переписке Леона, — объяснил он после паузы. — Коротко: нужные документы якобы лежали в архиве на складе.

— Ты видел его сам? — спросила Мира.

— Да, — ответил Алекс. — Но отправителя установить не удалось.

— И ты не сказал мне об этом раньше, — произнесла она, опустив голос.

— Не сказал, — признал он, глядя ей в глаза.

Она ждала оправдания, но Алекс не стал объяснять, почему снова предпочёл молчание. И от этого спорить оказалось сложнее.

Кристина коснулась ладони Миры.

— Это важная зацепка, — сказала она, стараясь успокоить подругу. — Но пока неизвестно, кто отправил сообщение и зачем.

— Я понимаю, — ответила Мира, не отводя взгляда от Алекса. — Просто хочу знать, сколько ещё всего он решил скрыть.

Алекс ничего не ответил.

Джейден вернулся к фотографии. Он сохранил несколько вариантов: с разной яркостью и контрастностью. На одном из них знак стал заметнее, но буквы всё ещё читались плохо. Под ним проступали две цифры — возможно, «18».

— Номер склада? — спросила Кристина.

— Может быть, — ответил Джейден, хмурясь. — А может, отметка на самой бумаге.

Мира приблизилась к экрану. Небольшой прямоугольник с буквами и цифрами внезапно показался ей знакомым. Она не могла вспомнить откуда, но знала, что уже видела подобную разметку.

— У Леона был блокнот, — сказала она, медленно перебирая воспоминания. — Он записывал туда номера и сокращения. Кажется, там были похожие коды.

— Ты помнишь, где он? — спросил Алекс.

— Нет, — ответила Мира. — Но он мог остаться в его кабинете.

Все посмотрели на него. Алекс напрягся.

— Кабинет заперт, — сказал он, удерживая взгляд Миры.

— И ключ у тебя, — ответила она.

— Да.

Алекс чуть помедлил. Его пальцы сжались на краю стола, но он сказал то, что удивило абсолютно всех присутствующих.

— Ладно, — произнёс он. — Осмотрим его вместе.

Мира подняла брови.

— Ты впустишь меня?

— Это кабинет Леона, — ответил Алекс. — И ты его сестра.

Она заметила, как нелегко ему дались эти слова. Прежнее упрямство всё ещё было в его лице, однако теперь он уступил ей место, не заставляя просить дважды.

— Тогда пошли, — сказала Мира, поднимаясь.

Поднимаясь по лестнице, она чувствовала его взгляд у себя на спине, пока шла за ним к кабинету.

Дверь открылась с тихим скрипом. Внутри пахло пылью и старой бумагой. На столе лежали папки, которые Алекс не позволял трогать раньше. Теперь он не стал вставать у них на пути. Он понимал, что Леон был важен не только ему, но и всем им тоже.

Мира шагнула внутрь и остановилась.

На краю письменного стола, под стопкой конвертов, виднелась чёрная резинка от блокнота.

Она медленно подошла и вытащила его. Обложка была потёрта, на углу темнело пятно от воды. Мира раскрыла первые страницы: записи о счетах, адреса, даты, короткие пометки, понятные, кажется, только Леону.

На последнем заполненном листе она нашла обозначение, похожее на то, что было на фотографии: «М-18». Рядом стояла дата за два дня до его исчезновения.

— Алекс, — позвала она, стараясь не показать, как участился пульс.

Он подошёл ближе, но остановился рядом, не касаясь блокнота.

Мира указала на запись.

— Это тебе знакомо?

Алекс долго смотрел на страницу. Его лицо стало неподвижным.

— Да, — ответил он после паузы.

— Что означает «М-18»? — спросила она.

Он поднял на неё глаза. В них вновь появилась осторожность, но теперь за ней проступала тревога.

— Не знаю, — произнёс он. — Но Леон писал это перед той поездкой.

Мира закрыла блокнот и прижала его к груди. Ответов снова оказалось недостаточно. Но теперь у неё был ещё один след, оставленный братом за несколько дней до исчезновения.

Алекс посмотрел на записку со склада, которую она держала в другой руке.

— Похоже, это не случайное совпадение, — сказал он, стараясь говорить уверенно.

— Похоже, — ответила Мира, не сводя с него взгляда. — Но я хочу знать, почему ты это понял раньше меня.

Алекс отвёл глаза к раскрытым папкам. Между ними снова легло молчание — уже не такое глухое, как прежде, но всё ещё полное недосказанного.

Мира раскрыла блокнот на странице с датой.

Пять лет назад Леон оставил эту запись. И кто-то недавно снова появился у склада.

Она пока не знала, связаны ли эти события. Но впервые за несколько дней у неё в руках была не только чужая подсказка — ещё и почерк брата.