Quotes from the book «Безобразная Жанна», page 2

Ну и, едва-едва забывшись сном, услышала знакомые шаги, а потом меня накрыло тяжелое жаркое тело, в которое так удобно было вжаться спиной, дать обнять себя, расслабиться и ни о чем не думать…– Опять в окошко влез? – сонно спросила я.– Ага! – весело ответил Рыжий и поцеловал меня в кончик носа. Как только ухитрился так изогнуться! – Прости, хозяйка. Что-то я не в себе был.– Я тоже, – призналась я, – не всякий день с феиным отродьем разговариваешь. Забудь, Рыжий… лучше обними меня покрепче!– Ну, это я всегда готов…– Обними, а не поцелуй!– А чем одно другому помеха?– Ничем, – признала я, развернувшись к нему лицом, и тоже принялась целовать. – Рыжий?– А?– Ты что… плачешь, что ли?– С чего бы вдруг? Это я умывался, волосы намочил, вот и капает.– Врал бы уж поскладнее. Не морской водой ведь ты умывался, а капли соленые.– А это от пота, и нечего меня облизывать, я не леденец, – ухмыльнулся он, обняв меня покрепче, а я только подумала: вот ведь, всегда вывернется!

– Погоди еще минуту, – попросила я. – Дай в себя прийти, а то у меня руки трясутся. Да и коленки подгибаются, хотя казалось бы – такая ерунда!– Руки вроде не дрожат, а вот сердце колотится, – серьезно ответил Рыжий. – Это от неожиданности. Нечего бояться, я ведь с тобой…– Со мной всегда кто-нибудь был рядом, – невпопад сказала я. – Сперва, пока я была совсем маленькой, мама и отец, затем… Саннежи. А потом я осталась совсем одна. Хуже этого ничего быть не может.– Я знаю. Была б ты всегда одна, тебе не было б так худо. А когда все теряешь – вот тогда и наваливается…– Да, – кивнула я и невольно прижалась лбом к его плечу, как тогда, в своих покоях, а Рыжий крепко обнял меня. От него сильно пахло дымом. – А еще говорят, знаешь: что имеешь – не хранишь, потерявши – плачешь. Это про меня сказано. У меня все было: ум и красота, и любящие родители, и… жених, и целое королевство в придачу! Я все получала, стоило лишь пожелать, и думала, что так и должно быть, ведь я принцесса! Думала, так будет всегда… А вышло…

– Значит, – сказала я, припомнив, что выспросил Рыжий у Марриса, – ты хочешь стать моим принцем-консортом?– Это была бы великая честь для меня, госпожа, – серьезно ответил он.– И даже мое увечье не отвращает тебя? – спросила я, и Маррис отвел глаза, пусть и на мгновение.– Я ведь помню, какой ты была прежде. Твой ум куда важнее красоты, а…– Да-да, а на голову можно и подол накинуть, – фыркнула я. – Не утруждайся, Маррис. Может быть, ты влюбился в меня, когда был мальчиком… ну хорошо, подростком. Но нельзя столько лет любить ту, с которой и десятком слов не перемолвился… И уж тем более – любить бескорыстно.Знаю, Саннежи немедленно привел бы мне в пример какого-нибудь древнего поэта, который мельком увидел кончик туфельки или прекрасные глаза незнакомки и с тех пор посвящал этой даме все свои мечтания, изливая их в дивных стихах, но это определенно был не тот случай.– Не нужно думать обо мне хуже, чем я того заслуживаю, госпожа, – выговорил он, явно сдерживаясь с большим трудом. – Я вовсе не…– Ты же сказал, что не отказался бы стать принцем-консортом, – напомнила я. – А вовсе не поселиться в своем поместье со мною вместе и оберегать меня от большого мира. Я ошибаюсь или бескорыстием здесь и не пахнет?– Мы вместе могли бы вернуть королевству былую славу, – негромко сказал Маррис. – Я…– Слава! – перебила я. – Значит, ты жаждешь славы… Еще и богатства, полагаю? Ну так отчего же ты не собрал отряд, не пошел и не убил Рикардо сам? Смелые люди, бывало, брали корону на острие меча и правили долго и счастливо! И кто вспомнит о какой-то принцессе Жанне, погибшей в пожаре, если трон займет молодой король Эйнавар и немедленно вернет прежние счастливые времена? Что, боишься, никто тебя не поддержит, если ты не прикроешься мною?

«Ты красива, как цветущий куст репейника после дождя, – такими комплиментами обычно одаривал меня Саннежи. – Он неимоверно хорош в бриллиантовых каплях, изыскан и даже кажется нежным… но это только до той поры, пока не схватишься за него рукой без кожаной перчатки!»

– Назовись! – велела я, переборов холодный удушливый страх.– Сперва ты назовись, занятный человечек, – ответили из темноты.– Я – Жанна, королева, – ответила я, стараясь, чтобы голос мой не дрогнул, хотя больше всего мне хотелось уткнуться лицом в колени и завыть с перепугу. – Твой черед.– Мы – хозяева, – отозвался неизвестный.Мне показалось, что там, в темноте, кто-то огромный улегся, подобрав лапы, как это делают коты.Луна мелькнула в просвете облаков, как огромный желтый глаз, и исчезла.– Чьи хозяева?– Хозяева леса, – был ответ.– Что ж, исчерпывающе… – пробормотала я. – И чего вы желаете?– Покоя, – ответила темнота. – Лес стоял много сотен лет до того, как сюда явились люди. Лес будет стоять еще века после того, как люди уйдут.– Но мы-то здесь при чем?– Люди потревожили лес, – шепнули сосны. – Люди зажгли огонь. Лес не прощает обид.– Постой! – окликнула я, почувствовав, что неведомое чудовище готово уйти. – Погоди немного и выслушай меня! Что тебе, вековому лесу, несколько мгновений?– И правда, – мурлыкнула темнота. – Говори, человечек.– Я должна потушить огонь, – сглотнув, сказала я. – Я…– Ты и есть огонь! – засмеялся лес, только ветви зашумели.– Знаешь, что такое встречный пал? – разозлилась я. – Когда лес или степь горят, пускают огонь навстречу, чтобы остановить пожар! Да, выгорит немало, но лучше так, чем пепелище на дюжину дней пути окрест!Темнота молчала.– Не можешь помочь, так хоть не мешай, – сказала я сквозь зубы. – Убирайся прочь! Мало мне феиного отродья, еще и родной лес корни на пути подставлять будет…

– Ну, чего она? – прошептал над ухом знакомый голос. Медда, что ли?– Да ничего, в обмороке, – ответил другой. А это точно Леата! Слава Создателю, жива! – Шутка ли, после такого… Ничего, скоро придет в себя. Да шагай ты ровней, не бревно несешь!– Знаешь, я тоже еще на ногах нетвердо стою, – мрачно ответил знакомый мужской голос. – Не каждый день меня убивают!– На тебе ни царапинки нет, так что умолкни!– Да говорю же, я сама могу, – встряла Медда, – она легонькая, сестрица-то потяжелее будет, а и ту я снесла. Ну-ка, дай!– Не отдам, – тихо произнес мужчина, и я почувствовала, как он сильнее притиснул меня к себе. – Никому не отдам. Как она меня…

У хороших хозяев что люди, что кони всегда досмотрены и ломовую лошадь в прогулочную коляску не запрягут. И наоборот: призового скакуна не отправят навоз возить.

Утешитель из тебя – все равно что из стрелы иголка

...случайности разные бывают, нехорошие в том числе. И особенно часто они приключаются аккурат накануне важного дела.

-Точно так. То, что он собирался посвататься к Аделин, ничего не меняло - он все равно любил тебя, а не ее. И его не стало.-Значит, если бы я приняла его предложение, он все равно бы погиб?-Скорее всего, - кивнул Рыжий. - Хозяйка, ну что ты?.. Зачем? Былого не воротишь...-Я не плачу! - гневно сказала я, когда он попытался заглянуть мне в лицо. - Я не умею!-Ты это второй раз говоришь, а я в толк не возьму, как такое возможно.-Вот так. Не умею, и всё. Аделин - та, чуть что, мигом ударялась в слезы, а у меня не выходит. В груди давит, дышать трудно, а слез нет... Мама говорила, я с детства такая. Хватит обо мне! - я перевела дыхание.