Read the book: «Отголоски прошлого»

Пролог

Гроза бушевала за окном. Пасмурно и хмуро — почти так же, как у мужчины на душе. Дождь лил не переставая, и был слышен лишь его монотонный шум, перемешавшийся с раскатами грома. Они заглушали шуршание листьев, которые нетерпеливо теребил ветер. И время от времени хруст веток нарушал устоявшийся ритм стихии.

На душе — такая же буря. Она сносила всё, что попадалось на пути: то накатывала глухая тоска, то вспыхивало раздражение, от которого хотелось швырять всё вокруг. Да только швырять нечего — и даже если бы было, ничего бы не вышло. Запястья ныли от нестерпимой боли, которая усиливалась всякий раз, когда тело подвергали избиению.

Новый раскат грома вызывал лишь горькую жалость к самому себе — к тому, кто заперт в сыром, мрачном месте, скованный цепями. Всё полуголое тело истерзано: плеть, ножи, раскалённый металл оставили на нём свои отметины. Душу покрывали такие же раны — они навсегда останутся глубокими шрамами. Внутри всё трепещало: приближался ненавистный час, час угнетения и боли, разливающейся по всему жалкому существованию.

Мужчина тяжело вздохнул, затем замер, сморщившись от боли, вызванной малейшим движением. Электрический ток не раз пронзал его тело…

Он был обречён и жаждал лишь смерти. Пощады не будет — это несомненно. Терпение на исходе, надежды почти не осталось. Каждый вздох отдавался жгучей болью во всём теле. Сколько он уже здесь? Лишь Богу и той безумной мерзавке известно.

Дверь в полумрачный склад — по всей видимости, пристройку к какойто базе — отворилась. Он поежился: всё начнётся заново. Каждый вечер — одни и те же терзания. Но его решение неизменно: как бы его ни пытали, он останется при своём.

— Малыш, я надеюсь, ты всё обдумал?! — женский голос прогремел в воздухе, отражаясь эхом от пустынных стен помещения.

Она приближалась — об этом говорили лишь ритмичные звуки шагов. Молнии оплетали небо, и на мгновение он видел её злорадную ухмылку. А ведь та могла бы быть красивой…

— Ну же, отвечай, мерзавец!!! — прокричала она. Мужчина понимал: он нарывался на новую волну ярости.

Женщина была уже совсем рядом. Он склонил голову набок и смотрел на неё снизу вверх. Её умиляли его черты и она сразу успокоилась, присев на корточки. Его лицо оказалось в её ладонях, а он бессилен: никак не мог отстранить эти противные ему руки, мягкие и нежные.

— Малыш, не зли меня. Я не люблю злиться на тебя, — прошептала она в момент очередного раската грома. Поправила прядь его волос, смотря в глаза и слегка улыбаясь. Она красива — но мерзка и противна.

— Если присягнёшь мне на веру и предашь его, я сделаю тебя своей правой рукой. Ты получишь всё, мой хороший, всё, — прошептала она, а у парня внутри всё похолодело.

— Совсем же легко, согласись. Всего лишь предать его — он тебе никто, — она уже шипела, словно змея. — Ну же, ответь мне, малыш, ответь! — Она сжала его челюсть в своих худых, костлявых пальцах. Этот жест не причинял ему боли, а она громко рассмеялась. Зловещий хохот сумасшедшей слился с громом, пронзившим вечерние небеса.

Она сумасшедшая, сумасшедшая... Он не мог выносить этих мук. Он пробуждал в ней то, что не пробуждал никто. Теперь он — вечный раб этой женщины, покорённый в неволе.

— Ну же!!!

— Я оставался, остаюсь и останусь лишь верным ему. Никто не смеет надеяться на большее, — тихо произнес мужчина. В тот же миг ему прилетела пощёчина.

— Малыш, — процедила она сквозь зубы, едва сдерживая агрессию, — он не ценил тебя, а я смогу дать многое.

Её голос подобен раскатам грома — грубый и твёрдый. Но затем он смягчился. Это всё ложь. Она жаждала лишь его верности и покорности. Она сумасшедшая — для него, во веки веков… Другой она не станет в его глазах. Никогда.

Женщина придвинулась еще ближе. Мужчина поморщился. В мраке вечера, незаметно перетекающего в ночь под хмурыми сводами грозы, она не видела его истинных чувств. Ему противно: она слишком близко — та, что подарила ему жизнь и теперь способна её отнять.

Она приблизилась, ее губы касались его, но он противился — не отвечал взаимностью и никогда не ответит. Всё внутри него медленно и мучительно умирало.

Женщина отстранилась и с силой ударила его по лицу. Он повернул голову в сторону. Волосы взъерошены. Она вновь смягчилась и ласково гладила его по мягким прядям. Затем, схватив за подбородок, зловеще процедила сквозь зубы, сверкая гневным взглядом:

— Не смей мне противиться! Не смей отворачиваться от меня! Не смей вести себя таким образом!

Её рык подобен звериному — она словно хищник возле добычи. Может, он лишь временная жертва, и она ещё получит свою плату? Время покажет.

А пока он сделал то, что должен был: стащил у неё телефон. Теперь есть шанс, что его вызволят. Главное — успеть всё до того, как она заметит.

Женщина поднялась и вышла из складапристройки, бормоча, что ещё вернётся.

Надежда так крохотна… Он погибает. Она — та, что вершит его суд, пока он находится под её контролем, пока он вечно мёртв.

Глава 1

«Уж сколько их упало в эту бездну,

Разверзтую вдали!

Настанет день, когда и я исчезну

С поверхности земли.

И будет всё — как будто бы под небом

И не было меня!

Изменчивой, как дети, в каждой мине,

Любившей так — как только дети любят…»

М. И. Цветаева

Руки в крови. По самый локоть. Разбитая губа дрожала и словно молила ощутить прикосновение родных рук, которые бы аккуратно стерли кровь. Следом бы прикоснулись не менее родные губы, мягкие, на вкус как кофе с солёной карамелью, которое он так любил. И они бы целовали её, нежно, стараясь не причинить ей боли, но до умопомрачения. Но этого не случилось. И никогда не случится.

Никогда... Это слово слишком часто крутилось в голове. Изо дня в день. Никогда. Никогда. Никогда. И навязчивые мысли: «его больше нет».

— Что ж я за мать такая?! — выкрикнула Дарси в никуда, поднимаясь с холодной бетонной ступеньки, на которой сидела. Она оглядела свои окровавленные руки, и на лице отразилась гримаса отчаяния. Кругом был туман, рядом лишь лес и заброшенный склад, где от силы минут десять назад кончилась кровавая бойня.

— Дарси, — донеслось до нее позади. Она обернулась смотря в голубые глаза. Не его. Как же она скучала по его глазам…

— Уйди, — почти прошипела Дарсия, отворачиваясь от Марка, который выглядел взволнованным. — Найди себе уже любимую и прекрати бегать за мной.

— Я нашел, — тихо произнес он, опускаясь на ту ступеньку, где недавно сидела девушка. Его слова заставили ее обернуться с некоторым недоумением на лице.

— И кто? — почти прошептала она.

Маркус поднял на нее виноватый взгляд и прикусил нижнюю губу.

— Исабель.

— Кто?! — выкрикнула Дарсия и тут сложился пазл в ее голове. Столько взглядов, столько заботы. Льюису она заменила погибшую сестру, а вот Марк, как и его старший брат Николас нашел в ней свою любовь. Мужчина молчал в ответ на ее возглас, лишь отвел взгляд от нее, тяжело вздохнув. Следом раздался звук звонкой пощечины. — Марк!!

Дарсия тяжело выдохнула, внутри нее закипал гнев. Как же Марк невовремя…

— А за мной ты чего ходишь? — сквозь зубы процедила Дарсия.

— Льюис просил.

Внутри нее все замерло от одного его имени. Говорят время лечит. Но сколько должно пройти времени, чтобы боль и тоска по нему внутри нее стихла. Прошел уже целый год, а легче не становилось.

Тишину пронзил звук выстрела. Пуля просвистела около уха Марка. Дарсия, быстро среагировав, спряталась в тени здания напротив того, где сидел мужчина. Вскоре раздались спешные шаги. Дарсия сжала в окровавленных руках пистолет. Фигура мужчины стала напротив Марка с противной ухмылкой на лице. Тот лишь улыбнулся и кивнул ему за спину. Когда мужчина развернулся, Дарсия выстрелила ему прямо в лоб, не колеблясь ни секунды.

— Когда ты успела стать такой безжалостной?

— Я всегда такой была.

Больше Дарсия не была настроена разговаривать. Она спрятала пистолет и направилась к машине. Единственный кого она хотела видеть был ее сын.

Она села в машину и сжала руль в своих длинных и стройных пальцах, на которых было парочку колец, в том числе то самое… На безымянном пальце красовались помолвочное и обручальное кольцо, а на цепочке на шее висело обручальное кольцо Льюиса. Оно всегда было с ней. Дарси положила руку прямо на кольцо и закрыла глаза тяжело выдыхая. Она мысленно обращалась к Льюису. Ей слишком сильно его не хватало. Но так становилось чуточку легче.

Черты лица, которые разгладились и смягчились от приятных воспоминаний, снова напряглись. Ее взор устремился на дорогу. Она вдавила педаль и сорвалась с места, на ходу открывая окно. Ветер завыл в салоне машины, а ее почти черные волосы развевались на ветру.

Она наблюдала за дорогой все прибавляя и прибавляя скорости, которой не могла насытиться. Неоправданный риск, ведь в особняке Райтов ее ждал сын, оставить которого она себе позволить не могла. Тяжело выдохнув, Дарсия прикрыла окно и стала сбрасывать скорость до максимальной разрешенной на этом участке дороги.

Позади появилась машина Марка. Ну конечно, ведь обещал Льюи ее не оставлять. Он следовал прямо по пятам. Дарсия покачала головой и продолжила свой путь в той своеобразной дорожной тишине.

Машину она припарковала около крыльца и быстро поднялась по лестнице. Сразу же в гостиной она увидела Бель и Райана, ее сына, внутри сразу разлилось приятное тепло. И лицо озарилось счастливой улыбкой.

— А глянь кто пришел, — заулыбалась Исабель малышу, лежащему рядом с ней на диване и одной рукой поглаживая свой значительно выросший беременный животик.

— Ты такая милая с этим животиком, — хихикнула Дарсия, проходя в гостиную и видя как у Райана ещё больше загорелись глаза при виде мамы.

— А ты такая упертая, — фыркнула Исабель. — Могла бы сидеть с ним дома, а не бегать по всяким заданиям, подвергая свою жизнь опасности, Райан и так растет без отца.

— Я слишком долго к этому шла, чтобы так легко отказаться.

— Тебя смогут содержать, мы все тебе поможем, Дарси, — взмолилась Исабель, ее глаза стали ещё больше. — Ты можешь даже не переживать за это.