Go to audiobook
Анна
Сочи встретил нас солнечной погодой, но по ощущениям здесь было не так жарко, как в Краснодаре. Все из-за гор и близости моря. Выйдя из папиной машины, я вдохнула полной грудью забытый за время учебы соленый морской воздух. Какое же это счастье, наконец, оказаться дома. Мне хотелось кричать о своей радости во все горло.
Последний раз я была в родном городе полгода назад и безумно соскучилась: по оживленной набережной, знакомым с детства улочкам, по людям, живущим здесь, и, конечно же, по папе.
– Рыбка, я возьму твой чемодан. Ты идёшь? – спросил папа, смотря на меня. Я даже не заметила, что уже несколько минут неотрывно смотрела на море.
– Да, пап. Я так рада, наконец, вернуться. С нетерпением жду завтрашнего дня. Встану пораньше и пойду на пляж до наплыва туристов, – ответила я, до сих пор не веря, что дома.
Папа придержал мне дверь, пропуская в подъезд. Я оглянулась вокруг и не заметила никаких изменений. Все как и раньше: стены того же цвета, цветы на подоконнике и бабушка Нина, которая, увидев нас из своего окна, сразу же выбежала в подъезд.
– Ох, Анечка, дорогая, ты, наконец, вернулась? Господи, как же ты выросла. Такая красавица стала, совсем как твоя мама. Тебя можно поздравить с окончанием Академии? Коля, могу только представить твою гордость за нее, – обратилась она к моему отцу.
Бабушка Нина всегда говорила много и очень быстро. Порой я теряла нить разговора к концу ее монолога. Но женщина всегда с добротой относилась ко мне и папе. По ней я скучала не меньше, чем по родному дому.
– Так и есть, – ответил папа, смотря на меня с любовью, но нежность его глаз слегка затуманила грусть от упоминания мамы.
– Анечка, обещай, что обязательно зайдёшь ко мне на чай завтра. Я испеку твои любимые кексы, и ты мне все расскажешь о своей учебе, – прошептала старушка, глядя на меня с надеждой.
– Конечно, баб Нин, непременно к вам загляну, – отозвалась я.
Она обняла меня на прощанье и быстро удалилась, выйдя из подъезда. Мы с отцом поднялись в нашу квартиру, находящуюся на втором этаже. Сбросив обувь в прихожей, я прошлась по коридору, оглядывая каждый уголок и пытаясь определить, что в ней изменилось с моего последнего визита домой. Абсолютно ничего. Все те же стены, картины, которые рисовала мама, и наше совместное фото, на котором мы втроем. Я сидела на коленях у матери, где мне всего лишь годик. Я смотрела на миловидного ребенка с беззубой улыбкой, не веря, что это действительно я на фото.
Потом мой взгляд упал на нее… Глубоко вздохнув, я обернулась и увидела папу, который тоже смотрел на нашу семейную фотографию.
– Я действительно на нее похожа? – спросила отца, вспомнив слова бабушки Нины.
– Больше, чем ты думаешь, – ответил он хриплым голосом, переводя взгляд с фото на меня.
Не в силах больше углубляться в воспоминания, которых у меня, к сожалению, нет, я направилась в свою комнату разбирать чемодан. Моя спальня, как и все в доме, ни капли не изменилась за время моего отсутствия. Довольно простой дизайн детской, из которой я давно выросла. Кровать, письменный стол и длинный ряд книжных шкафов, которые хранили мои самые любимые истории.
Моя бабушка всю жизнь проработала в библиотеке. Когда приходило время списывать старые книги, у неё рука не поднималась этого делать, поэтому она просто приносила их домой. И после уроков я частенько зачитывалась, взяв новую книгу с полок.
Открыв дверцу, я провела пальцами по любимым корешкам и остановилась на самой памятной. Не потому что она была самой любимой книгой, а потому что отличалась от других. Невзрачный на первый взгляд том хранил в себе главное сокровище. Я раскрыла ее в середине и достала фотографию. На ней изображены мы с Максимом на моем выпускном в школе. Я в шелковом красном платье в пол, сжимаю крепко букет таких же алых роз, и мой, тогда еще лишь лучший друг, крепко держал меня в объятиях.
Кажется, будто это было вчера. На фото мы такие счастливые и беззаботные. Моя улыбка стала шире от теплых воспоминаний. Он провел со мной в кругу моих одноклассников всю ночь. Вместе мы встретили рассвет и крепко обнимали друг друга. Мы стояли на берегу, ступая босиком по песку, и смотрели на восходящее солнце. Этот момент будет со мной всю жизнь. Я уверена, впереди у нас еще много романтических мгновений, но этот всегда будет в моем сердце, потому что первый и самый важный.
– Рыбка, ты будешь ужинать? – папа оторвал меня от воспоминаний.
– Нет, папуль. Усталость преобладает над голодом. Только приму душ и сразу лягу спать. Даже нет сил разобрать чемодан, – ответила я.
Пройдя в ванную, я занялась своей привычной вечерней рутиной. Смыв макияж и распустив волосы, я с улыбкой встретила свое отражение. На меня смотрела абсолютно счастливая девушка. Лицо обрамляли золотистые локоны. Жаль, что в Академии и на будущей специальности таких вольностей, как распущенные волосы, позволить себе нельзя. Всегда собранная прическа, скромный макияж и серьезное отношение к работе. Зайдя в душ, я окунулась в тепло и тихое журчание воды.
Наконец-то этот тяжелый день закончился. Смыв усталость от дальней дороги, я пошла в свою комнату. Перед сном у меня было самое важное дело, не терпящее отлагательств. Я взяла свой телефон, чтобы набрать смс человеку, который, надеюсь, ждал его с нетерпением. Увидев непрочитанное сообщение от Максима, сердце сделало тройное сальто в груди. Знаю, что это глупо, но рада, что он написал мне первым:
«Вы уже вернулись? Жду с нетерпением завтрашнего дня» – написал Максим.
«Да, мы дома. Уже собираюсь спать. Тоже не могу дождаться, чтобы поскорее тебя увидеть» – быстро ответила я.
«Постараюсь завтра освободиться пораньше с работы и заеду. Поздравляю ещё раз с окончанием. Прости, что не смог приехать»
«Все в порядке. Я понимаю, насколько ты загружен. Спокойной ночи»
«Сладких снов, рыбка»
Я не смогла сдержать широкую улыбку. Он начал называть меня придуманным папой прозвищем, как только мы оба поняли, что наши отношения переросли детскую дружбу. Мой папа называл меня так с самого детства. Слышать это из уст самых дорогих мужчин в моей жизни – величайший дар.
Проснувшись без будильника с рассветом, наконец, почувствовала себя отдохнувшей, чего не было давно. Вот что значило «родные стены».
Быстро собралась, написала записку папе и, как и планировала вчера, отправилась к морю. Сняв сандалии, я поспешила навстречу волнам. Как только мои ноги коснулись воды, я замерла от резкого холода. Закрыла на мгновение глаза, вдыхая полной грудью соленый морской воздух. «Наконец-то дома» – в очередной раз проговорив эти слова в голове, я дала себе обещание больше никогда не уезжать из родного города.
Солнце поднималось все выше над уровнем моря, ласково переливаясь в волнах. Город потихоньку просыпался, и на пляж начали прибывать отдыхающие. Я решила вернуться домой, пока ещё была возможность пройти вдоль набережной без толкучки.
Прихватив из местного кафе ароматный кофе и тихо напевая любимую песню, я даже не заметила, как дошла до дома. Пританцовывая, подошла к входной двери и не успела схватить ручку, как дверь открылась, и из подъезда вышла бабушка Нина.
– Доброе утро, Анечка, ты откуда так рано? – поинтересовалась старушка.
– Ходила на пляж. Безумно соскучилась по морю за время учебы. Решила сходить на рассвете, пока не набежали туристы, – ответила я.
– Я тоже рано сегодня проснулась и уже приготовила твои любимые кексы. Ты помнишь, что вчера обещала заглянуть ко мне в гости? – она посмотрела на меня с надеждой.
Бабушка Нина любила часами болтать обо всем на свете. Ей нравилось не сколько говорить, сколько слушать мою болтовню об учебе, друзьях и особенно о женихах, которых у меня, к слову, никогда не было.
– Конечно, помню. Тогда может быть прямо сейчас? Только без чая, у меня с собой кофе, – я показала ей свой стакан.
– Замечательно! – обрадовалась бабушка Нина. – Как удачно я вышла на улицу. Собиралась сходить в магазин, но никуда он не денется. Сначала мы с тобой поболтаем. Заходи скорее.
Перед тем как зайти в подъезд мой взгляд зацепился за плакат с ярко-красной надписью «РАЗЫСКИВАЕТСЯ». Раньше ничего подобного у нашего дома не вывешивали. Под надписью было размещено фото молодой девушки. Она показалась мне знакомой, но вспомнить, где ее видела, я не смогла.
– Бедные родители, не дай Бог никому пережить смерть своего ребёнка, – сказала старушка.
– Вы думаете, она мертва? – спросила я.
– Я слышала в новостях, что она пропала неделю назад. За последние два года столько девушек пропало… Если ни одну из них до сих пор не нашли, то маловероятно, что они живы. Ох, страшное время, в городе орудует настоящий маньяк, а то и целая группировка.
– Пока их тела не нашли, надежда есть. Каждый родитель живет только ею, – ответила я.
– Анечка, обещай мне, что не будешь ходить по темноте одна и ни в коем случае не садиться к незнакомцам в машину. Да ты и сама все знаешь, как надо себя вести, но будь внимательна и осторожна. Пока этот негодяй на свободе, никому покоя не будет.
Мы прошли в маленькую квартирку, где нас встретил ее кошачий квартет. Удивительно, что их не стало больше за последние годы. Бабушка Нина уже давно жила одна. После смерти единственного сына и близкой подруги, моей бабушки, она стала совсем одинокой. Кошки стали для нее настоящей отдушиной.
Погладив каждого пушистика за ушком, я прошла на небольшую кухню, где бабушка Нина уже вовсю накрывала на стол. Мы провели за беседой добрых два часа, вспоминая все мои шалости из детства. Я перевела свой взгляд на фотографию на стене, сильно выцветшую и потертую от времени. На ней была изображена красивая молодая пара.
– А как вы познакомились со своим мужем? – спросила я.
Единственное, что мне было известно, что он умер молодым, когда их сын был еще крохой.
– Ох, это было так давно, что всего и не вспомнишь. Боюсь упустить важное, – ответила она. – Мы познакомились на танцах. Туда я пошла со своим женихом.
– Женихом? – воскликнула я, не веря своим ушам. – У вас был жених, когда вы познакомились со своим будущим мужем?
– Да… Высокий, широкоплечий красавец, который только вернулся из армии. Все девушки, как сейчас модно говорить, "сохли" по нему. И не удивительно, он был сыном председателя колхоза, в котором мы жили. Наши родители быстро нас сосватали. В честь помолвки он пригласил меня на танцы, но оттуда я вернулась уже не с ним, а с другим мужчиной, который и стал потом моим мужем. Его ты видишь на этой фотографии.
– Ничего себе, а как так получилось? – спросила я с любопытством.
– Он заступился за меня, когда ко мне стали приставать ребята из соседнего села. И в этот момент моего "жениха" не было рядом. Я тогда перепугалась, но все закончилось благополучно, благодаря моему Колечке.
Бабушка Нина задержала взгляд на семейной фотографии и, видимо, предалась воспоминаниям. Я смотрела на нее и думала о безответственности ее первого "жениха". Как можно оставить свою невесту одну в таком месте? Ведь они пришли туда вдвоем и уйти должны были вместе.
Насытившись разговорами и дав обещание регулярно заходить в гости, я поспешила домой. С порога услышала знакомые голоса, доносящиеся из кухни. Вбежала в комнату и с порога кинулась в объятия Максима. Его руки тут же крепко прижали меня к себе. Я так соскучилась по нему, что с трудом отстранилась, понимая, что мы не одни, и папа все это время смотрел на нас. Судя по довольному виду и теплой улыбке, наш союз его радовал. Папа вежливо вышел из кухни, дав нам возможность пообщаться наедине.
– Я так скучал по тебе, – сказал Максим, нежно прижимая меня к себе. Так мы постояли какое-то время, прежде чем я смогла что-то ответить.
– Я тоже скучала, – ответила я. – Как давно ты здесь? Почему не позвонил?
– Твой отец сказал, что ты ушла к морю, и я решил не звонить, устроив сюрприз. У меня получилось? – спросил он с надеждой.
– Конечно. Но если бы ты позвонил, я пришла домой раньше, – прошептала я, касаясь рукой его щеки.
– Не хотел тебя беспокоить, – он сжал мою руку и замолчал. Как будто пытался что-то сказать, но не мог собраться с мыслями.
На секунду в голову закрались мысли о чем-то нехорошем. Неужели он хотел расстаться? Или что-то случилось с его папой? Или какие-то проблемы на работе? Я посмотрела на него с тревогой и любопытством и крепче сжала его руку, поддерживая. Его голубые глаза устремились куда-то позади меня. Я оглянулась, чтобы понять, на что он смотрит, но там был лишь пустой коридор.
Обернувшись к Максиму, я увидела его уже у своих ног. Он преклонил передо мной колено и достал из кармана маленькую бархатную коробочку красного цвета. От шока я прикрыла рот руками, стараясь не заплакать. Я знала, что это произойдёт. Мы не раз говорили о том, что поженимся, когда я окончу Академию, но, чтобы так скоро… Этого не было даже в моих самых смелых фантазиях.
– Анечка, я знаю, что мы слишком долго к этому шли, и ты достойна самого романтического предложения на свете, но я не могу больше ждать, даже сегодняшнего вечера. Поэтому и решил сделать это прямо сейчас. Твой отец поддержал меня.
– Мой отец?
– Да, я как порядочный мужчина сначала просил твоей руки у него. Он знал, зачем я пришел сюда так рано, – сказал он с улыбкой.
«Хитрецы» – подумала я. Теперь понятно, почему он так стремительно покинул кухню.
– Аня, мое колено начинает затекать. Что ты мне ответишь? – прошептал Максим, глядя на меня с улыбкой.
– Ну, конечно, да! Да, да, да! Миллион раз "да".
Я прижалась щекой к его груди и почувствовала бешеный ритм сердца. Видимо Максим жутко нервничал и не был до конца уверен в моем ответе. Ну ничего, у нас будет много времени доказать то, какие сильные чувства между нами. Он надел мне на палец кольцо с маленьким бриллиантом.
– Поздравляю вас, дети мои, – папа вошел в кухню и сразу же обнял нас обоих.
Как будто и не уходил никуда, а стоял рядом за стенкой и слышал каждое слово. Зная его, скорее всего так и было.
– Чур, первый будет мальчик!
– Папа! Мы еще не поженились, а ты нам уже детей пророчишь, – я обернулась, растянув губы в беззаботной улыбке.
– Брак предполагает детей, рыбка. Постарайся с этим не затягивать и не брать пример с современных девушек, которые гонятся лишь за карьерой, – сказал он.
– Если ты так радикально настроен, то можно было и не отправлять меня учиться, а выдать замуж сразу после школы, – ответила я недовольным голосом.
– Жена должна быть умной. Даже сидя в декрете, вам всегда будет, о чем поговорить, потому что вы оба юристы. Прям как мы с мамой, – сказал он с грустью в голосе. – Хм… В общем, поздравляю вас еще раз. А сейчас, прошу прощения, я вынужден вас оставить, опять вызывают на работу.
– Они не могут без тебя даже в выходные? Когда ты отдыхал в последний раз? Ты чуть ли не живешь в своем кабинете, – ответила я с беспокойством и легким упреком.
– Не совсем, – мой отец нахмурился. Его явно что-то тревожило, – пропала ещё одна девушка…
– О Боже…
– Это уже восемнадцатая девушка за последние два года. Долгие месяцы расследования, и никаких зацепок. Бедные родители…
– Я тоже поеду с вами, – ответил Максим. – Аня, нам с твоим отцом нужно поработать, опросить родителей девушки. Увидимся вечером, хорошо? Обещаю тебе самый замечательный романтический вечер.
– Конечно, – ответила я, понимая, насколько они нужны на работе сейчас.
Максим вел дело добросовестно, но, увы, оно стояло на месте. Даже привлеченные специалисты из Москвы разводили руками. Девушки будто испарялись в воздухе. Ни свидетелей, ни записей с камер наружного наблюдения, никаких улик. Ничего…
Обняв папу, я пожелала им скорее найти девушек и наказать преступника. Максим целомудренно подарил мне поцелуй в щеку. При моем папе он никогда не позволял себе откровенных вольностей. Они ушли, оставив меня одну. Я еще раз взглянула на свое долгожданное кольцо. Впереди у меня был весь день, чтобы подготовиться к вечеру. Интересно, что приготовил для меня мой жених?
Дмитрий
Никита подъехал на своей машине к служебному входу нашего клуба. Это было огромное здание в несколько этажей, которое пустовало много лет, пока мы с ребятами не решили вложить деньги и открыть самый крутой клуб в городе. Хоть мы и находились под «крышей» у федералов, чем меньше людей знали про наш настоящий род деятельности, тем лучше. Для всех мы честные бизнесмены, которые занимались клубным бизнесом. И хоть он работал как прикрытие, но приносил неплохие деньги и являлся штаб-квартирой и местом встречи с клиентами.
Я открыл дверь электронным ключом, который был лишь у меня, близких друзей и некоторых людей из охраны. Пройдя длинный коридор, зашел в свой кабинет, где уже шло бурное обсуждение текущих дел. Саня сидел в кресле, потягивая виски со льдом, и сердито выговаривал что-то сидящему напротив Армену.
– Виски с раннего утра? – спросил я своего друга. – Ты знаешь, что это первый шаг к алкоголизму?
– Я еще не ложился спать, так что тебе не о чем беспокоиться, мамочка, – со смехом сказал Саня. – И судя по тому, что задумал Армен, я умру раньше, чем сопьюсь.
– Что ты узнал? – спросил я Армена.
– Он приехал в Сочи со своей семьей. Это отличный шанс узнать все, что нам нужно. Надеюсь, не потребуется много времени, – ответил он.
– Сделай все чисто. Нам нужно действовать как можно скорее, – предупредил я.
– Когда это я не справлялся со своей работой? Обижаешь, – возмутился он. – К вечеру все будет сделано.
Он встал, пожал нам обоим руки и вышел из кабинета. С Арменом мы сотрудничали последние несколько лет. Он был настоящим “бешеным псом”, если нужно было выполнить грязное дело. У парня и его людей не было никаких тормозов. Мы не были друзьями или партнерами, но Армен охотно брался за самую мерзкую работу, лишь бы за нее платили большие деньги. Сегодняшний случай не исключение. В городе продолжали пропадать девушки, из-за чего в столице забеспокоились серьезные люди. Нам не нужна лишняя шумиха, поэтому важно как можно скорее закрыть этот вопрос.
– Мне не нравится план Армена. Он решил просто вытащить этого придурка из номера на глазах у его семьи. Это слишком рискованно. Он нас всех погубит, – закричал Саня.
– Ты же знаешь, что он сумасшедший ублюдок. Я уверен, что он на все сто справится с задачей. Тем более Армен никогда не работает один. Все будет хорошо. Ты зря паникуешь, – попытался успокоить друга.
– Я завидую твоему оптимизму и спокойствию, – пробурчал он.
– Это просто холодный расчет. Вырастишь – поймешь, – решил подколоть, положив ладонь ему на плечо.
– Да пошел ты, – сказал Саня. – То, что я младше вас с Никитой еще не говорит о том, что я глупее. Ты мог меня воспитывать, когда я был зеленым пацаном, но не сейчас.
– Когда перестанешь пить алкоголь с утра, тогда и буду относиться к тебе по-взрослому, – сказал я, забирая у него стакан. – Пошли, нам еще многое нужно обсудить.
Я сел за свой стол, откинувшись на спинку кресла, и посмотрел на своих товарищей. Мои лучшие друзья. Прошедшие годы лишь укрепили нашу дружбу. Мы вместе служили в армии, ездили в частые командировки в Сирию, где однажды я и Никита попали под обстрел и были ранены. Спустя столько лет контузия до сих пор не давала мне спокойно жить. Периодически я слышал звон в ушах, и иногда меня мучили кошмары.
С Никитой мы никогда практически не разговаривали о том дне. Проще делать вид, что ничего не было, и жить сегодняшним днем. Хотя иногда я задумывался, страдал ли он так же, как и я?
– Единственное, что меня сейчас волнует, это Рома, а не бизнес, – сказал я, складывая руки перед собой.
– Что малолетний придурок выкинул на этот раз? – спросил Саня, не скрывая своего гнева.
– Мы застукали его курящим траву, – ответил за меня Никита.
Саня присвистнул и широко раскрыл глаза в удивлении. Он понимал, как сильно это ударило по мне. Я полностью облажался как опекун и как старший брат. За пять лет ничего не изменилось, а, наоборот, стало хуже. Воспитатель из меня получился никудышный.
– Не знаю, что мне делать. С каждым днем я теряю его все больше, – честно признался я и опрокинул стакан с недопитым виски. По горлу прокатилось приятное тепло.
Поставил стакан на стол и посмотрел на Саню, который ухмылялся, ведь я только что отчитывал его за распитие алкоголя с утра.
– Что делать? Убить и закопать, – ответил Саня, подходя к бару и наливая себе новый стакан.
– Я сказал ему то же самое, – ответил Никита. – От мальчишки слишком много проблем.
– У меня нет настроения на ваши глупые шутки. Мне нужен дружеский совет. Варианты с убийством моего брата не принимаются, – начал злиться я.
– Опять одно и то же. Его нужно определить в клинику, пока не стало слишком поздно. Зная, твоего брата, уверен, что он курил не впервые, – заключил Никита.
– Согласен, – ответил Саня. – Но меня беспокоит другой вопрос: где он взял траву? Все в городе знают о твоем запрете продажи наркотиков несовершеннолетним.
– Он мог попросить кого-то, – предположил Никита, – но все равно это ничего не меняет. Рому надо поместить в клинику и как можно скорее. А тех, кто нарушил наши правила, найти и наказать.
– Я займусь этим вопросом, когда вернусь домой. Сейчас от него все равно ничего не добиться, пока он под кайфом. Михаил проследит, чтобы он оставался в своей комнате. Саша, как только станут известны имена этих парней, свяжись с Арменом, и сделайте все, что нужно. Привезете на место моего брата и заставите его на это смотреть. Пусть знает, что с ним будет в следующий раз, если не прекратит употреблять.
Саня отрывисто кивнул и вышел из кабинета, оставляя нас с Никитой одних. Я опустил взгляд на старую фотографию на столе. Отец, мачеха, я и маленький Рома на моих руках. Я никогда не избавлюсь от него, даже если он опустился на самое дно и начал употреблять наркотики. Он – моя единственная семья. Все, что от нее осталось. Мысленно попросив у отца помощи, закрыл глаза, вспоминая день похорон. Стоя у могилы, я пообещал, что позабочусь о брате, но сегодня, спустя почти пять лет, понимаю, что проиграл и не сдержал данное слово. Все катилось к чертям. Рома своими же руками закапывал себя и свое будущее в яму. Если с ним что-то случится, я никогда себе не прощу.
– Мы не обсудили главное. Вчера у тебя состоялась очередная встреча. Какой результат на этот раз? – мой друг вывел меня из задумчивости.
Я не сразу понял, о чем он говорил. Моя вчерашняя встреча с федералом подвела черту в истории поиска убийцы моего отца. Он был застрелен на одной из заправок на выезде из города вместе с моей мачехой. Ее убрали как свидетельницу. Если бы она не поехала с ним в этот день, то осталась бы жива, и у Ромы была бы мать. Возможно, она помогла бы ему пережить боль от потери отца и не дала бы пойти по кривой дорожке. Хотя, о чем я говорю, эту женщину интересовала лишь она сама и её пустоголовые подружки.
– То, что я скажу, тебе не понравится, – ответил я, протянув ему толстую папку, которую получил от ФСБ.
Никита тут же раскрыл ее, вчитываясь в содержание. Я встал, взял оставленную Саней бутылку и налил себе ещё виски. День только начался, а голова уже раскалывалась от обилия проблем. Через несколько минут Никита, наконец, оторвался от документов и посмотрел на меня с нескрываемым ужасом.
– И что ты собираешься делать с этим? – спросил он, кидая папку на мой стол, словно та отравлена.
– Не знаю. Нам нужно все обдумать, – это все, что я мог сказать.
– Ты уверен в информации, которую получил?
Судя по моему взгляду и сжатым губам, он понял, что со мной лучше не спорить и не задавать глупых вопросов.
– Блять! – крикнул он. – Я был рядом с тобой столько лет, всегда шел за тобой и поддерживал во всем. Черт, мы прошли через ад, когда были в Сирии, но здесь…
Сейчас не то время и не та страна. Мы не можем просто так безнаказанно проломить башку чиновнику такого уровня, даже если он последняя гнида.
– Ты закончил? – спросил я ровным тоном. – Мне не нравится твоя истерика, ведешь себя как психованная девка. Никто не говорит об убийстве. Тем более ему не известно то, что известно нам. Это дает нам преимущество. Я обязательно придумаю план, как уничтожить его и не раскрыть себя в процессе. И когда он лишится всего, что ему дорого, я прирежу ублюдка, как чертову свинью. Вот тогда я успокоюсь. Мы сделаем все чисто и без свидетелей.
– Эта ненависть ни к чему хорошему не приведёт.
– Это не ненависть, это месть.
– Не вижу разницы.
– А разница в том, что, если бы я любил своего отца, я бы ненавидел его убийцу всей душой, но у меня ее нет, ты же знаешь.
Мой друг, которого я знал столько лет, лишь покачал головой. Он ничего не сказал, зная, что спорить со мной бесполезно, если я что-то решил. Но, спустя минуту молчания, продолжил:
– Это безумие, – не унимался Никита. – Ты и близко не сможешь к нему подойти.
– Человек из ФСБ обещал помочь в расследовании в обмен на сотрудничество. Они выполнили свою часть работы, как и я свою. Мы бы никогда не смогли накопать то, что сделали они. Именно поэтому я продолжил заниматься наркотиками после смерти отца, хотя не хотел и презирал это больше всего на свете. Но, если бы не я, они нашли бы кого-то другого. Кто-то должен контролировать наркопоток. Им выгодно делать это моими руками, – уже в который раз я повторил одно и то же, потому что мы часто это обсуждали.
– Почему ты не рассматриваешь вариант, что это ФСБ устранили твоего отца? Возможно, они сделали ставку на тебя, как на молодого и более сговорчивого? – предположил Никита.
– Такая мысль приходила мне в голову, но нет ни одного доказательства или хотя бы намека. А то, что находится в этой папке, не что иное, как железобетонный мотив. Так что да, я верю в эту версию, – заключил я.
– Все равно не понимаю. Да, месть за смерть жены является весомой причиной, но я все равно не верю, что именно он заказал твоего отца. Дима, это начальник полиции в Сочи. Помнишь, как пару лет назад мы пытались его подкупить, чтобы он закрыл глаза на многие дела? Он неподкупен. По этой причине ты стал уважать его ещё больше, потому что это самый честный представитель закона. Я не верю, что он способен на убийство.
– Месть превращает любого человека в монстра, и Савин – не исключение. Я бы тоже потратил всю оставшуюся жизнь, чтобы найти и наказать виновника в смерти моей жены. У него на это ушло пятнадцать лет, – сказал я.
– Зачем тогда делать это? Если эта информация действительно правдива, это было отмщение. Его мотив ясен. Не нужно строить из себя Господа Бога и продолжать череду дурацких убийств. Это порочный круг. Кто-то должен это прекратить, иначе никто не выживет. Все умрут, – не унимался Никита.
– Ты назвал мою месть «дурацкой»? Этот человек убил моего отца. Он виноват в том, что мой брат слетел с катушек после смерти родителей! – я начал кричать, не в силах сдержать злость. – Он виноват в том, что мы сейчас здесь! Он виноват в том, что я делаю то, чего не хочу и живу той жизнью, которую презираю! Я ненавидел это тогда, ненавижу и сейчас! Отец всегда хотел, чтобы я продолжил его дело несмотря на то, что меня тошнит от этого бизнеса. Поэтому я сбежал из дома, пошел в армию, чтобы доказать ему, доказать себе, что я чего-то стою! Отец всю жизнь попрекал меня, говорил, что только армия сделает из меня мужчину, а не институт, о котором я мечтал. Мне не нужна была эта жизнь, я мечтал стать врачом! Вот чего я хотел, но теперь мое будущее похоронено вместе с ним. И в этом виноват только один человек!
Никита молча смотрел на меня с осуждением. Он понимал, что смысла спорить нет, и я не изменю своего решения.
– Все, прекрати, – он отобрал у меня бутылку, когда я собирался налить очередную порцию. – Саню отчитывал за распитие с утра, а сам?! У нас ещё есть куча нерешенных вопросов, которые тоже требуют твоего внимания. Ко мне обратился Могилин. Он просит денег.
– Это у которого сеть фитнес-клубов? Что ему нужно? – спросил я, пытаясь сосредоточиться на текущих делах.
– Я же сказал, деньги. Он терпит убытки. Причин я не знаю, нужно посмотреть его бухгалтерию.
– Он знает условия. Я даю деньги, пятьдесят процентов его компании отходит ко мне. Официально я становлюсь соучредителем. В чем проблема? – не понимал я.
– Он просит встречи. Говорит, что пятьдесят процентов много и готов торговаться, – пояснил Никита.
– Мне насрать, что он там думает. Не нравится, пусть ищет деньги в другом месте. А когда его бизнес будет в полном дерьме, я сам выкуплю всю сеть за копейки. Так и скажи ему: либо по моим условиям, либо никак. Его недовольную рожу я видеть не хочу, – ответил я.
Мы провели в моем кабинете полдня, обсуждая текущие дела. Подбросив меня до дома, Никита уехал на тренировку сына. Это был их семейный ритуал – ходить на занятия вместе. Он был хорошим отцом, с этим не поспоришь. Я гордился успехами друга в воспитании сына и, честно говоря, немного завидовал. Потеряв последние силы в отчаянных попытках достучаться до младшего брата, я был уверен на сто процентов в том, что хорошим отцом мне не стать никогда.
После смерти жены в прошлом году, Никита все свободное время пытался проводить с ребенком. Водил его на тренировки, таскал его в туристические походы или на рыбалку. У нас было много дел по бизнесу, но мы с Саней с радостью поделили большинство его обязанностей, лишь бы он больше времени проводил с сыном.
Когда Марина умерла, мы боялись, что он просто-напросто сойдет с ума. Все произошло слишком быстро. Covid-19 не пощадил многих, в том числе и ее. Мы предоставили лучших врачей, но этого оказалось недостаточно. На третий день пребывания в реанимации под ИВЛ ее сердце остановилось.
Мы поддерживали друга, как могли, но он справился сам, взял себя в руки ради ребёнка. Илюшей большую часть времени занималась бабушка. Я обожал его, как и Саня. Мальчишка жутко похож на своего отца, только в миниатюре.
Я вошел во двор и окинул взглядом дом. Особняк, который много лет назад для своей семьи построил мой заботливый папаша. Я ненавидел его и все, к чему он прикасался: его бизнес и этот дом, в том числе. С тех пор как я снова переехал сюда, я не чувствовал себя как дома. Слишком много печальных воспоминаний хранили эти стены, а сколько дерьма они повидали… Единственная причина, почему я до сих пор его не продал – Рома. Он родился и вырос здесь, отбирать у него и это было бы жестоко. Я не хотел его ранить еще больше.
Михаил подошел ко мне, слегка кивнув в знак приветствия. Он был начальником охраны у моего отца. Именно он первый позвонил мне и рассказал о случившемся. Я знал его с самого детства.
– Он в комнате? – спросил я.