Read the book: «Клуб разбитых сердец – 2. Говори со мной»

Пролог

Девчонки глазеют на меня. Ненавидят. Презирают. Они шушукаются, паршиво делая вид, будто вовсе не я причина их трепа. Так и вижу, как падают их челюсти, когда кто-то треплется, что у Мартина теперь есть девушка. О, да. Парень, который закатил эту шумную вечеринку в собственном доме, о котором все мечтают и желают быть его любимой, теперь не один.

– Не скучаешь?

Приятный шепот щекочет шею. Мои веки медленно опускаются.

– Может быть. Но что с того?

Оборачиваюсь. Теплый взгляд Мартина ласкает мое лицо. Он не стесняется прикасаться ко мне на глазах у своих друзей и знакомых. Его пальцы медленно обводят мои скулы и путаются в волосах.

– Мы можем убежать отсюда. Только ты и я. Правда, не далеко. – Мартин улыбается и указывает взглядом наверх. – В мою комнату никто не смеет входить без разрешения. Поэтому, если вдруг ты захочешь…

– Уже давно подумываю над тем, чтобы покинуть это «славное» мероприятие. А учитывая то, что все эти люди испортили наше свидание, считаю, что я вправе требовать уединения.

– Прости меня. Эту вечеринку я запланировал еще пару месяцев назад и совершенно забыл о ней. Ты по-настоящему вскружила мне голову и я мало что помню. Можно сказать, что вообще не соображаю. Обещаю, что следующему нашему свиданию ничто не помешает.

– Охотно верю.

– Пойдем отсюда? По пути прихватим с собой бутылку шампанского, закуски и что-нибудь сладкое?

– А как же твои друзья? Мне кажется, они будут не в восторге, если ты их покинешь.

– Они и без меня прекрасно проведут время. К тому же, ты им очень нравишься. Они не будут против, если я исчезну с тобой.

– Правда?

– А почему ты так удивляешься?

– Может, потому, что ты нас так и не познакомил за эти две с половиной недели?

– Надо же. – Мартин хитро улыбается. – Кто-то считает недели с начала отношений. Это умиляет.

Мне становится неловко.

– Аврора, на твоем милом личике вспыхнул румянец. Ты очаровательна. – Мартин берет меня за руку и оглядывает мое пылающее лицо. – У меня есть одно весьма резонное опасение насчет знакомства с друзьями. Боюсь, что кто-то из них обязательно влюбится в тебя. Ведь не сделать этого просто невозможно.

Мне с трудом удается поймать собственное сердце, что готово выскочить из груди. Мартин оставляет нежный поцелуй на моих губах и, сжав руку крепче, ведет за собой на второй этаж. Много раз я представляла себе этот момент, как поднимаюсь по сверкающим ступенькам огромного особняка бок о бок с парнем, в которого влюбилась с самого первого взгляда. Но наяву в сотню раз лучше: ладонь Мартина согревает мою, от приятного волнения я точно парю над землей. Мои мечты уж точно были лишены этой осязаемости.

– Твои гости обычно поздно уходят?

– Под утро, – отвечает Мартин и усмехается. – А что?

– Просто хочу знать, как долго мы будем слушать их радостные вопли.

– Значит, ты останешься здесь на всю ночь?

– Я ещё не решила. Папа не в курсе, что я поехала на вечеринку. Я сказала всем, что буду готовиться к экзаменам у Теоны.

– «Всем»?

– Папе и Глафире.

Мартин пропускает меня в свою спальню. Из огромного окна открывается потрясающий вид на собственное озеро.

– Теперь понятно, почему ты закончил школу с золотой медалью и продолжаешь удивлять. – Непонимание Мартина вынуждает засмеяться и я объясняю: – У тебя классная спальня! Я бы отсюда вообще не вылазила, серьезно! Такой чудесный вид, Мартин! Заниматься здесь одно удовольствие, верно?

– …Точно! – смеется он. – Дотошный Достоевский залетает на раз, если сесть вот здесь, – рассказывает он, указав на широкий подоконник. – Читаешь тягомотный роман, изредка поглядываешь в окно и вуаля – книга подошла к завершению! Надеюсь, ты не поклонница Достоевского? Если так то, я накосячил уже второй раз за этот вечер.

– Нет. Я предпочитаю зарубежную литературу. Однако, это не значит, что я не восхищаюсь отечественными авторами. Просто период такой что ли.

Мартин снова оглядывает меня. Всю меня.

– И всё-таки, я – болван! Где шампанское? Где закуски и конфеты? Не против, если я отлучусь на пять минут? А когда вернусь, мы закроемся здесь и нас точно никто не потревожит.

– Буду ждать тебя.

– Отлично. – Он улыбается. Проводит ладонью по подбородку и с улыбкой сощуривается. – И всё же это будет чудесный вечер. Не сомневайся.

Мартин возвращается только через полчаса. Он приносит открытую бутылку шампанского, один бокал и тарелку с остатками крекеров.

– Милая, извини, что задержался! Там внизу такое началось! Ты не слышала? Серьезно, не слышала?

Я отрицательно качаю головой. Если честно, мне обидно, что он оставил меня здесь одну дольше, чем обещал. Но, возможно, на то есть веская причина.

– Саня Павловский закусился с Серым, представляешь? Нашел с кем!

– Я не знаю ни то, ни другого.

Мартин наливает в бокал шампанское. Не знаю почему и откуда вдруг взялось это странное чувство… Я доверяю Мартину уже по той простой причине, что наших отцов связывает многолетняя и крепкая дружба. Не представляю, что этот красавчик может хоть как-то обидеть меня. Но вот что-то такое странное витает в воздухе… Такое чувство, что надо мной тихонько посмеиваются.

– Саня – сын основателя «Гринвич Банк», а Серый – наследник кондитерского завода. Я так и не понял, что они там не поделили, но слава богу, мне удалось разрешить конфликт. Не хватало ещё, чтобы дом разнесли. Павловский может, уж поверь мне. Держи, милая. – Мартин протягивает мне бокал и смотрит в глаза. – Тебе понравится.

– Спасибо. А где твой?

Мартин оглядывается и резко вздыхает.

– Ты не подумай ничего, но, честное слово, я впервые такой тормоз! Забыл себе взять!

– Ничего страшного! Мы можем пить из одного бокала, – предлагаю я с улыбкой. Опускаю ладонь на его руку и тихо говорю: – Только, пожалуйста, не оставляй меня здесь одну.

Взгляд Мартина загорается. Понимая, что мое прикосновение может означать для него некий призыв к действию, я убираю руку за спину. Мне не хочется торопить события.

– Так ты останешься здесь на всю ночь?

– Папа приедет рано утром. Не хочу, чтобы у меня были проблемы.

– Он что, каждое утро заглядывает в твою спальню? – Мартин усмехается и опускает взгляд на бокал в моей руке.

– Нет. Иногда он вообще не обращает на меня внимание.

– Тогда, тебе нечего опасаться.

– Есть Глафира.

– Экономка? Если вдруг что, ей можно дать пару тысяч за молчание.

– Она слишком преданна моему отцу. Это не прокатит.

– Аврора, в этом мире всему есть цена. Абсолютно всё можно купить: молчание, ложь, мнение, совет. А такую мелочь, как длинный язык какой-то экономки и подавно.

– Это звучит жутко.

Мартин улыбается и кивает на бокал.

– Выпей, Аврора. Посидим немного, расслабимся. Потом и решишь, что делать. В любом случае, я сделаю так, как ты скажешь.

Делаю глоток. Прохладная игристая жидкость щекочет горло. Протягиваю бокал Мартину, но он отрицательно качает головой.

– Я не пью шампанское, милая. От него у меня начинает болеть желудок. Вообще, я намеревался взять себе виски.

– А этот Саня тебе помешал.

– Точно! – улыбается Мартин. – Пей, милая. А я просто посижу и полюбуюсь.

– Мной?

Я краснею. Пью, пряча лицо за бокалом.

– Конечно, тобой. Ты очаровательна.

– Ты тоже ничего.

Мы смеемся.

– У тебя уже был парень? Я имею в виду, ты встречалась с кем-то до меня? Хотя, о чем это я? Павлу Сергеевичу наверняка приходится нанимать охранников, чтобы поклонников отгоняли.

– Ты преувеличиваешь.

– Не думаю. Значит ли твое молчание, что ты ни с кем ещё не встречалась? – Мартин неотрывно смотрит в мои глаза. – Я – первый, – констатирует он. – Но как же так?

– О чем ты?

– Ты ведь неподражаема, Аврора! Клянусь, такой красивой, обворожительной и доброй девушки я ещё в жизни не встречал! – Мартин подливает шампанское, хотя в этом и нет нужды. – Так или иначе мы вертимся в одних и тех же кругах благодаря родителям. И мне известно как минимум о пяти претендентах, с которыми ты могла бы встречаться.

– Но они мне не нравятся, – почти шепотом говорю я и делаю глоток. – Мне никто не нравится. Кроме тебя.

– И давно? – улыбается Мартин.

– Ты тогда встречался с одноклассницей. Помню, твой отец называл её «арматурой», когда оставался у нас на ужин.

Мартин начинает смеяться.

– Света! Она была моей одноклассницей и мы вместе поехали на выпускной. С тех пор прошло несколько лет.

– Да? – делано удивляюсь я. – А я думала, что это было только вчера.

– Значит, я нравлюсь тебе уже очень долго. И всё это время ты молчала, как рыбка. Как же это мило. Твой отец знает, что у тебя есть парень?

Теперь смеяться начинаю я.

– Ясно, – понимающе кивает Мартин. – В таком случае, давай не будем пока говорить ему ничего? Мне двадцать два, тебе семнадцать…

– Я не собираюсь ему ничего говорить, Мартин.

– Отлично. Не стоит пока этого делать. Почему ты не пьешь? Не нравится?

– Нравится! Очень. – Это ложь. Шампанское отвратительное, но я не хочу его обижать. Не хочу, чтобы он уходил на поиски чего-нибудь другого. – Ты знаешь, куда я собираюсь подавать документы?

– Знаю, – кивает он с улыбкой. – В последнее время моя мама только и говорит о твоих успехах в её школе современного дизайна. Кстати, она будет в приемной комиссии.

– Я в курсе. Но всё равно очень беспокоюсь, что могу не поступить в университет. Самое страшное, если не хватит хотя бы одного… – Прочищаю горло. Часто моргаю, стараясь избавиться от мутной пелены в глазах. – Одного балла…

– Что такое? В чем дело?

– Как-то не по себе стало. Наверное, шампанское ударило.

– Видимо, да. Знаешь, тебе не стоит волноваться на этот счет. Ты умна и целеустремленна. А главное – из благородной семьи. Кто попало там не учится.

– Ты считаешь, это честно? По отношению к тем, у кого родители не олигархи, а простые люди? Учителя, врачи, кассиры в продуктовых магазинах? Отказывать абитуриенту в обучении только потому, что у его родителей нет особняка и личного водителя. Мне кажется, это бесчеловечно. А что думаешь ты?

– Я полностью с тобой согласен, милая Аврора. И ещё, мне кажется, тебе стоит прилечь. Выпей ещё немного и пойдем полежим? Обещаю, приставать не буду!

Я улыбаюсь. Делаю внушительный глоток шампанского, отдаю бокал Мартину и послушно иду за ним к кровати.

– У меня ватные ноги.

– Это из-за шампанского. Ты вон какая маленькая, – подмигивает мне Мартин и помогает присесть на край. – Тебе много не надо, чтобы опьянеть.

– Я вовсе не опьянела. Просто расслабило как-то уж очень резко…

Мартин улыбается. Он внимательно оглядывает мое лицо и садится рядом. Мне вдруг становится очень интересно, как именно он проводил время с другими своими девушками? Так же ли любовался ими? Как он целовал их? Нежно, осторожно или с напором и страстью?

– Что такое, Аврора?

Опускаю ладони на живот.

– Я никогда не думала, что это настолько волнительно.

– Что именно?

– Быть рядом с тобой. Сидеть вот так совсем близко… – Я содрогаюсь. Странное ощущение в животе. Или чуть ниже. Как будто мышцы каменеют и…оно такое приятное. – Ох.

– Ты снова покраснела. Как же это соблазнительно.

– Считаешь?

– Да. Ты чертовски сексуальная, Аврора. Мне едва хватает сил сдерживаться. Никогда ещё такого не было.

И вновь незнакомое ощущение. Где-то внизу скручиваются мои мышцы, а в мыслях тут же вспыхивает фантазия… Она не успевает развиться. Мартин целует меня, прижимает к себе. Мои плечи расправляются, спина выгибается и я на всех парах лечу к нему навстречу. Мне не хватает воздуха. Его руки проскальзывают под мою шелковую блузку и ласкают грудь. Я и не думала торопиться, но мое тело с каждой секундой становится неподвластным. В голове лишь одно желание и с каждой секундой оно становится всё невыносимее.

– Мартин, что происходит… – Я уже сижу верхом на нем. Не понимаю, как это вышло, мы ведь только что сидели и целовались. – Мартин, мне так…

– Хорошо? Тебе хорошо, да?

Мои джинсы мешают мне. Мартин расстегивает молнию, ловко переворачивает меня и стягивает их вместе с бельем. А потом по моему животу растекается прохладная жидкость. Мартин разливает по мне шампанское из бутылки. Я вздрагиваю, но ощущение приятное.

– Выпей, милая, – шепчет он. – Мне кажется, в твоем горле пересохло.

Перед глазами всё расплывается. Его лицо, прекрасное, красивое, любимое. Я чувствую жажду, какой прежде никогда не знала. Меня раскачивают качели, они теплые, влажные, возможно от дождя, липкие, холодные… Кто-то говорит, что я горячая.

– Мартин? – зову я. Вокруг меня звезды, я чувствую аромат цветов. – Мартин, где ты?

– Я здесь, милая. Ты меня не видишь?

Я улыбаюсь. Я слышу его голос и мне становится спокойно.

– Тебе хорошо, Аврора? Скажи, тебе приятно?

– Да. Мне очень приятно.

– Хочешь ещё?

– Хочу.

Я без конца проваливаюсь в темный и глубокий колодец. Там холодно, мокро и грязно. Сначала мне смешно, ведь это кажется веселым аттракционом. А потом в одну секунду становится страшно, что я могу остаться здесь навсегда. А может, я уже умерла и попала в ад? Нет, там ведь должно быть жарко.

Ничего. Мне просто нужно проснуться. Сейчас я открою глаза и обнаружу, что всё это время спала в своей кровати. И это был какой-то жуткий сон, который был предназначен вовсе не мне. Он случайно влетел в мое открытое окно.

Мне холодно. Потому что я голая. Хватаю простынь и накрываюсь с головой. До меня слишком медленно доходит, где я нахожусь, с кем и почему. Иначе бы, наверное, давно подскочила и убежала прочь из этого дома. С трудом поднимаюсь на ноги. Голова кружится, горький комок тошноты застревает в горле. Моя одежда аккуратно висит на кожаном кресле. Если честно, мне сложно понять, что происходит. В ушах глухие звуки музыки, а в голове обрывки нашей с Мартином близости. И мне пока сложно понять, хорошо ли всё это или ужасно? И где он? Почему я всё ещё здесь? Почему болит живот, раскалывается голова и окружающие меня предметы наводят страх?

Что, если эта кровать сожрет меня? Почему темное озеро за окном зловеще поглядывает на меня, как будто ждет удобного случая, чтобы проглотить?

О чем это я? О чем мои мысли? Бред торжествует в моем сознании! С трудом натягиваю джинсы. Из кармана выпадает мой сотовый. Под одеждой нет белья и мне неловко, что тонкая ткань блузки не в силах скрыть торчащие соски.

Голова кружится. Я иду по коридору, но кажется, будто и не продвигаюсь вовсе. Неужели он бесконечный? Или я просто топчусь на месте?

– Эй? – зову я, заметив расплывчатую фигуру впереди. Мне очень тяжело говорить. – Пожалуйста, помогите мне.

Темная фигура исчезает и мне хочется плакать. Стены сужаются, запугивают своей мощью.

– Пожалуйста, помогите мне. Кто-нибудь. Пожалуйста…

Надо же, передо мной лестница! Ступеньки движутся, танцуют, как в фильме о Гарри Поттере. Я крепко держусь за холодные перила и спускаюсь. Один шаг. Второй. Третий.

– Мартин, помоги мне. – Я знаю, что он не слышит меня. Мой шепот поглощает громкая музыка и чей-то визг. – Где же ты?

Кто-то спешит наверх и задевает меня.

– Прошу вас, вызовите скорую… Пожалуйста… Со мной что-то не так.

– Эй, ты в порядке?

– Нет. Пожалуйста… Где Мартин? – спрашиваю я, не зная кого.

– Он у бассейна, – отвечает мужской голос. – Эй, что с тобой? Накачалась?

– Почему он ушел? Позовите его.

– Милашка, если тебе нужен Мартин, иди сама к нему. Он там с Кристиной отрывается и я не хочу потом выслушивать, какой я хрен собачий, и помешал ему. Уже не раз такое бывало!

– …Что? Какая Кристина? Боже, как болит живот. Моя голова раскалывается… – Зажмуриваюсь от боли. Мне тяжело дышать и пока я не знаю, причина в Мартине и какой-то Кристине или в том, что мой организм сходит с ума. – Пожалуйста, позовите Мартина.

– Господи, что с тобой? – спрашивает женский голос. – Отходняки?

– Мартин, где он?

– Не знаю, – усмехается девчонка. – Может где-нибудь наверху трахает очередную дуру?

Раздается смех. Этот пугающий звук окружает меня.

– Вы все такие смешные. Влюбленные глупышки! Неужели ты думала, что Мартин влюбился в тебя? Ну и идиотки же вы!

Надо мной снова смеются. Смахивая слезы, я осторожно спускаюсь на первый этаж. Обнимаю себя за плечи, опускаю голову и спешу к выходу. Унижение и грязь неотступно следуют за мной.

На улице я звоню Глафире. Сквозь рыдания пытаюсь объяснить, где я и что со мной, но навряд ли она понимает. Мне кажется, что проходит целая вечность прежде, чем личный водитель отца приезжает за мной. Я плачу от боли в теле, рыдаю от унижения и обиды. Мрачная и суровая Глафира заставляет пить огромными стаканами соленую воду. Я так надеюсь, что она поверит мне. Онемевшим языком пытаюсь объяснить ей, что со мной сделал Мартин, но она так холодна и непробиваема. А может, я всё ещё там, в его спальне? Если так, то лучше бы мне умереть.

Глава 1

Телефон вибрирует, но я не реагирую. Нахожу это дребезжание в руке очень даже приятным. Пытаюсь угадать секунду, когда АРТ142 отключится, но всякий раз ошибаюсь. Он всё звонит и звонит, пытаясь пробиться ко мне и не понимая, что мне сейчас не до разговоров. Наверное, я уже достаточно наговорилась с ним и от чувства стыда больше никогда не смогу сказать ему даже «привет». Поведав ему лишь о кусочке своего постыдного прошлого, я и не предполагала, что смогу снова очутиться там, где настало начало конца моей беззаботной жизни. Память по-прежнему хранит обрывки той ночи. Некоторые связаны между собой, а между другими нет целых кусков. Думаю, так мой разум защищает меня. Ведь знай я точно о каждой секунде, проведенной тогда с Мартином, полагаю, я бы не справилась.

– Аврора? – В дверь стучит Игорь. – Аврора, ты здесь? Открой мне, нам нужно поговорить!

Телефон снова вибрирует. Не выпуская его из руки, распахиваю дверь. Мой друг взъерошен. Пепельные волосы торчат в разные стороны, видимо он не пригладил их, сняв теплую шапку.

– Что такое?

– «Что такое»? Ты оставила меня одного, психанула и ушла!

– Я не психанула, Игорь. Я просто поделилась с тобой тем, что чувствую и что меня тревожит. Но тебе как всегда нет до этого никакого дела. Есть только ты и больше никого.

– Я твой друг! Я хочу предостеречь тебя от ошибки! Ты связалась с этим упырем и теперь ведешь себя подстать ему!

АРТ142 снова отключился. Смирился, что я не отвечу.

– Игорь, я не хочу сейчас говорить с тобой. У меня в голове совершенно другие мысли и мне нужно избавиться от них. Пожалуйста, давай потом отношения выяснять, ладно?

– Аврора! – ахает он так, словно я заговорила на древнем языке. – Я не узнаю тебя! Почему ты так говоришь со мной?

– Ты глухой?

Игорь резко поворачивается к источнику низкого голоса. Рома смотрит на него с высоты своего роста и буквально вбивает в землю тяжелейшим, как молот, взглядом.

– Иди займись чем-нибудь полезным! – приказывает ему Рома. Потом поворачивается ко мне и смотрит так требовательно, словно я ему чем-то обязана. Признаться честно, я слегка напугана. – Нам надо поговорить.

– Ты совсем ополоумел? – реагирует на его слова Игорь. – Ты что себе позволяешь, урод?

В одно мгновение ноги Игоря отрываются от пола. Рома держит его за грудки одной рукой и медленно проговаривает:

– Я сказал тебе заняться чем-нибудь полезным. Лучше не выводи меня.

Отшвырнув его, Рома нагло заходит в мою спальню, закрывает дверь на щеколду и поворачивается ко мне лицом. И снова замечаю, как ему идет черный цвет. Он делает его властный образ ещё более пугающим.

– Что происходит?

– Я не знаю, как сказать тебе, – без промедления отвечает Рома. – Я сейчас чертовски зол, Аврора! Я взбешен, потому что… – Он поджимает губы и резко отворачивается. – У меня вот здесь всё горит сейчас, – сквозь зубы говорит он, стукнув себя по груди. – Адски горит!

– …И почему ты пришел ко мне?

Рома снова смотрит на меня. Я чувствую, его взгляд кричит о многом, но мне его не понять. Я с детства ненавижу ребусы.

– Если честно, ты меня очень пугаешь. Причина твоей злости – я?

Темный, как самая серая туча, его взгляд расслабляется. Глаза подергиваются поволокой сожаления.

– Нет. Это не так. Я узнал кое-что очень неприятное, вышел из комнаты и увидел твоего друга. Он меня просто бесит и попался под горячую руку. Извини, что я напугал тебя. Этого я хотел меньше всего.

– И часто ты совершаешь необдуманные действия, когда злишься? Как, например, врываешься в комнату к девушке, сказав, что вам нужно о чем-то поговорить, а потом делаешь вид, что ни о чем говорить ты и не собирался?

Мой вопрос заставляет его слабо улыбнуться.

– Надеюсь, ничего страшного не случилось?

– Даже не знаю. – Рома внимательно смотрит на меня. И кажется, мне бы очень хотелось знать, о чем он сейчас думает. – Я лучше пойду.

– Ром? – окликаю я, когда он уже открывает дверь. – Я не знаю, что там у тебя случилось, но уверена, всё наладится. В этом мире всё можно пережить.

Он оборачивается.

– Ты знаешь, да?

– Да. Я знаю.

И вновь, поджав губы, словно сдерживая себя от ругательств, Рома выходит из моей комнаты. А мне, по правде говоря, хотелось бы, чтобы он остался.

Глава 2

С самого утра в шале творится настоящий хаос. Подруги Зары носятся вверх-вниз, как потерпевшие со своими нарядами. Кругом баночки-скляночки с косметикой и духами. Организаторша записывает Мишу в личные помощники и тот послушно выполняет любое её указание. Сейчас они занимаются тем, что готовят в гостиной уголок для свадебной фотосессии.

– Не хочешь помочь? – говорит мне Миша.

– Не-а. Своих забот хватает!

– Это каких же?

Друг раздражен. Ещё бы! Весь день побрякушки развешивает.

– Мне нужно съездить в ресторан, проверить, всё ли там готово к банкету. А ещё с установкой шатра возникли кое-какие проблемы, так что мне не до ваших украшений.

Надеваю пуховик и замечаю краем глаза, как кто-то проходит мимо коридора и скрывается за дверью в свободной комнате. Следую туда и слышу голос Авроры. Только не совсем понимаю, что она говорит. Заглядываю в небольшую спальню с одноместной кроватью. На ней стопками лежат разноцветные наряды, в центре комнаты стоит гладильная доска, парит утюг, а на полу зелеными огоньками мигает странный агрегат. Наблюдаю за тем, как Аврора ловко достает из него вытянутую ручку с узким кончиком и подходит к висящему на стене ярко-красному платью. Вот оно что! Отпариватель!

– Привет.

Мое приветствие пугает её. Аврора дергается и оборачивается.

– Привет, Ром.

Мне нравится, когда она называет мое имя.

– Ты, случаем, не видел Игоря? Я не могу дозвониться до него.

– А зачем он тебе нужен?

– Для этого, – кивает она в сторону кровати. – Я не успею отгладить все эти наряды до полуночи.

Я снова смотрю на кровать, не сразу поняв, что она имеет в виду.

– Это всё тебе нужно отгладить?

– Представь себе! – нервно отвечает она. – Ты только не подумай чего. Вообще, я обожаю работать с тканями. Я люблю шить, люблю гладить и отпаривать, но здесь еще около тридцати платьев, а я только что закончила с платьем Зары. Который сейчас час?

– Половина первого.

– Отлично! Мне ни за что не успеть.

– И где же твой помощник?

– Если бы я это знала, то не спрашивала тебя. – Аврора опускает голову и продолжительно вздыхает. – Ладно. Я всё успею.

– Зачем ты делаешь это? Ты что, нанималась для этой работы?

– Девчонки попросили помочь с нарядами. А потом откуда не возьмись стали приходить ваши гости и…

– Тебе неловко отказывать им. Откуда они узнали, что ты тут за «спасибо» отутюживаешь шмотки?

– Если бы я знала, то непременно прикончила бы этого человека. И я заявляю это на полном серьезе, ведь точно знаю, что это не Зара.

Мы улыбаемся друг другу.

– Чем я могу помочь тебе?

– Здесь – точно ничем. Платья очень дорогие и я с ума сойду, если ты хоть немного испортишь ткань.

– Спасибо за честность.

– Но, если вдруг, ты встретишь Игоря, пожалуйста, скажи ему, что он здесь очень нужен. Вообще-то мы договаривались подготовить свадебное платье вместе. Оно очень объемное, в две руки сложно справиться. Короче, просто скажи ему, если встретишь, что я здесь и я очень зла. Что такое?

Трясу головой.

– А что такое?

– Ты так смотришь на меня, словно я по-китайски говорю.

– Я засмотрелся. Ты просто очень красивая. И этот хвостик тебе идет.

Аврора тут же проводит рукой по волосам и заправляет за уши выпавшие из резинки вьющиеся пряди. Мой комплимент смущает её и я снова улыбаюсь. Она почти заставляет забыть меня о том, что теперь мне известно. Почти.

– Сделаю всё возможное.

– Спасибо.

– Но если он не объявится через час, сворачивайся. Ты не обязана гладить все эти наряды для людей, которых знать не знаешь. Иногда нужно уметь говорить «нет». Попробуй, и узнаешь, как это бывает полезно.

У дома, где заселились наши родители, полно снегоходов. Там своя вечеринка перед свадьбой, куда нас никто не приглашал.

– О! Рома! Как же я рада тебя видеть! Знаешь, а тебе очень идет эта стрижка. Ты стал таким брутальным и диковатым. Мм!

Сестра отца уже в ударе. Мама замечает меня и спешит к нам.

– Честно говоря, разрыв с той «барышней» пошел тебе на пользу, дорогой, – обнимает меня Ольга. – Ты очень возмужал. Внешне, я имею в виду. Внутри то ты всегда был необузданным и бесстрашным самцом…

– Привет, сынок! – восклицает мама. Всем в нашей семье известно, что под градусом у Ольги развязывается не только язык, но и раскрепощается тело. Как-то раз она умудрилась переспать с чужим мужиком прямо на юбилее у нашего родственника. Скандал тогда был страшный. – Кирилл тебя ждет, дорогая. Просит помочь с…напитками.

– Нет, нет, нет! Ты меня не проведешь! Твоя мать всегда так говорит, когда хочет избавиться от меня.

– Бога ради, Оля! Кирилл правда звал тебя.

– И мой брат такой же! Мне что, уже нельзя поболтать с собственным племянником, которого я не видела несколько лет? Ты только посмотри, каков красавец! Его бывшая точно локти кусает.

Ловлю напряженный взгляд мамы. Ей кажется, что эта тема причиняет мне боль. И я бы хотел объяснить ей, что она ошибается, да вот только надо ли? Всё равно не поверит. Да и страх, что я могу снова сбежать из города на несколько лет силен. Но она действительно ошибается.

– Ты выглядишь сногсшибательно! – говорю я тетке. – Молодеешь на глазах. В чем твой секрет?

– В регулярном сексе, милый мой. О, да, Аня! Я сказала это слово! Секс. Се-е-екс! – дразнит она мою мать. – Она такая ханжа, кошмар.

Мама закатывает глаза и вздыхает. Я обнимаю обеих.

– Интересно, а почему нам никто не сообщил, что у вас тут, старикашки, вечеринка наметилась, а?

– Старикашки? Вот ещё! – пихает меня Ольга в живот.

– Мы и сами не были в курсе. К родителям Зары заехали родственники, потом откуда-то появились ещё и ещё, а по итогу всё вылилось вот в это. Надеюсь, отец не наберется раньше времени.

– Кирилл то? – усмехается Ольга. – Когда у моего брата хорошее настроение, он не ведет счет выпитому виски!

«Как и ты» – читаю в уставшем взгляде мамы.

Писклявый женский голос в другой стороне гостиной изо всех сил пытается переродиться в звонкое пение райской птички.

– Слушайте, – усмехаюсь я, – с такими темпами вы до полуночи на ногах стоять не сможете. И кто это так орет?

– Должно быть, Алла! – Тетка залпом выпивает оставшийся коктейль в бокале для мартини. Я слишком преувеличил с её способностью молодеть. За четыре года, что мы не виделись, морщинок на её смуглом от солярия лице, стало значительно больше. Но сомневаться не стоит, в душе ей не больше двадцати. – Она всегда устраивает нелепые шоу, когда набирается. И не смотри на меня так! – говорит она моей маме. – Со стороны Зары тоже есть родственнички с изюминкой! И, кстати, Аня, ты с ума сойдешь, когда увидишь мое платье! Оно такое откровенное!

– Ты не забыла, что сейчас зима, надеюсь?

– Пф! Тем лучше. Если я замерзну, а я замерзну, – веселится тетка, – одинокие мужчины сразу это увидят и поспешат согреть меня. Наряд обошелся мне в кругленькую сумму, так что, попридержи свои издевки. Ох, дорогой мой, – Ольга прижимается ко мне сбоку, – как сложно быть одинокой женщиной. Всё сама, да сама. Не думала, что когда-нибудь скажу это, но если в ближайшие три года у меня не появится мужчина, я окончательно привыкну к статусу одинокой, но страшно красивой женщины! На прошлой неделе сама дотащила до квартиры пять пакетов с продуктами. Ни одна сволочь не помогла!

– Знаешь, дорогая, тебе пора бы полежать немного, – напевает мама и обнимает её. Да, тетка хорошо набралась к часу дня. – А то гляди и к племяннику приставать начнешь.

– Но здесь так весело! Я не хочу никуда уходить!

– Думаю, мама права, – подмигиваю я ей. – Ты ведь хочешь сразить всех мужиков в своем сногсшибательном платье? Для этого нужно чуточку отдохнуть.

Ольга расплывается в улыбке, наблюдая за мной. Можно не сомневаться, не будь мы родственниками, она бы точно от меня не отстала. Погладив меня по щеке, младшая сестра моего отца, пошатываясь, покидает нас. Мама с облегчением вздыхает.

– Надеюсь, никаких сюрпризов сегодня эта женщина не устроит. Как ты, родной мой? – Мама заботливо гладит меня по плечу. – Как настроение у Артема?

– Праздничное. Слушай, ты тут не видела такого низенького, толстенького говнюка с платиновой шевелюрой?

Мама задумывается.

– Игорь. Родственник Зары, – поясняю я с неохотой.

– А! Игореша! Так бы сразу сказал. Да, он был здесь с самого утра. Хороший парень. Почему ты его так называешь?

– Что он тут делал?

– Заехал поздравить родителей жениха и невесты с предстоящей свадьбой детей, – с гордостью отвечает мама. – Это было очень мило с его стороны. А ещё он сообщил, что его помощница отглаживает наряды гостей. Знаешь, наверное именно по этой причине здесь и случилась эта незапланированная, как ты говоришь, вечеринка. Мама Зары позвонила родственнице, та привезла свое платье и пошло поехало. Пришлось вызвать службу перевозки, чтобы все наряды к вам увезли! – смеется мама. – Так здесь и собралась эта компания.

Вчера я застал Пухлого у спальни Авроры и видок у него был, мягко говоря, недовольный. Она сказала, что не хочет говорить с ним, но он настаивал. Вот же маленькая и мстительная саранча.

– Значит, его здесь нет?

– Не думаю. Дорогой, а что случилось?

– Долго рассказывать. Никакие платья больше в шале не…

Женское «пение» в противоположной стороне гостиной становится невыносимым. Кто-то со смехом кричит «завязывай», а кому-то приходит на ум аплодировать. Смотрю на низенькую женщину в ярко-красном свитере. Она взбирается на табуретку и завывает громче прежнего:

– Любовь похожая на со-о-о-о-он!

Молча смотрю на маму, она сконфуженно кивает, понимая мои мысли.

– Не думаю, что Артем и Зара обрадуются, если гости не смогут на собственных ногах стоять.

– А что мне, выгнать их всех? Я и с половиной из этих людей не знакома. Тут всё смешалось: кто-то пьет за наступающий новый год, другие в ответ «за Зару и Артема»! Если у тебя есть идеи, как всех этих людей деликатно отправить по своим домикам и номерам – милости прошу. Меньше всего на свете мне хочется, чтобы свадьба вышла не такой, какой хотела её невеста. Ох, боже мой! – шепотом кричит мама, глядя на кого-то в стороне. – Оля цепляется к Олегу Михайловичу! Я убью её!

– Да брось ты! – Мне весело. – Они просто разговаривают.

– Иной раз мне кажется, что она настоящая нимфоманка! Я пойду и уведу её отсюда, пока не случился очередной скандал! Гляди, а вон и Игореша! – кивает мама в сторону певички. – Ура! Не одна я сегодня вынуждена краснеть.

Пока мама с привычной ей деликатностью уводит Ольгу подальше от женатого мужика, я пересекаю гостиную и жду, когда Пухлый заметит меня. Его круглое лицо пылает от унижения. Женщина, которую он безуспешно пытается спустить на пол, отталкивает его, что-то бубнит, и оба становятся причиной улыбок и тихонького смеха присутствующих.

– Я тебя умоляю, слезай сейчас же! – шепотом верещит Пухлый. Кулачки сжаты, взгляд по-детски обиженный. – Мама, над тобой все смеются!

– Это над тобой все смеются, а я – звезда! Не мешай мне!

Тут не выдерживаю и я. Мой смех, как красная тряпка для быка, тут же завоевывает внимание Пухлого. Усмехнувшись, я подхожу к табуретке и улыбаюсь его заводной мамаше.

– Привет, красотка, – подмигиваю я нарочно. – Ваше выступление впечатляет.

– Ох! Ох, ну надо же! Наконец-то! – улыбается она и уверенно опускает ладони на мои плечи. – Вы брат Артема! Я так хотела познакомиться с вами!

– Взаимно. Ваш сын столько о вас рассказывал, – гляжу я на Пухлого. Его злость распыляет мое веселье. – Правда, он забыл упомянуть, что вы обладаете невероятным талантом. Честно, заслушался.

– Удивительно, – откровенно разглядывает она меня. – Вы такие одинаковые с Артемом, но такие разные! Будь я чуть моложе, нам бы с вами было очень весело.

– Мама, слазь!

– Ну, ну, ну. Не кричи на свою маму. Кстати, как вас зовут?

Женщина подает мне руку и представляется:

– Алла. Для вас, просто Алла.

Целую женскую кисть.

– Для вас, Алла, я просто Рома. Не будете ли вы возражать, если я украду у вас эту импровизированную сцену? Маленькое объявление, не займет и минуты.

Алла польщена моим вниманием. Я помогаю ей спуститься. Она задерживает на моей шее теплые пальцы дольше, чем надо бы.

– Какой же вы обаятельный. Я не могу вам отказать.

– Это взаимно, поверьте. – Отставив табуретку в сторону, я громко хлопаю в ладоши, чтобы завладеть вниманием всех присутствующих. – Добрый день, дамы и господа! Сегодня у нас большая и долгая ночь по двум причинам. Во-первых, осталось несколько часов до наступления Нового года и вы молодцы, что уже отмечаете! Но, давайте, не будем забывать, что сразу же после того, как куранты пробьют двенадцать, мы станем свидетелями не менее грандиозного события – бракосочетания моего любимого братца и несравненной Зары. В вашем распоряжении чуть больше десяти часов, чтобы прийти в себя, отдохнуть, выспаться и ворваться в самый оглушительный праздник нового года!

Алла с обожанием смотрит на меня и начинает аплодировать.

– И да, чуть не забыл. Видите вот этого паренька? – с улыбкой подхожу к Пухлому и треплю его по шевелюре. – Он с радостью предложил всем гостям помочь с глажкой нарядов! Сегодня с самого утра отглаживает и отутюживает костюмы и платья. И сейчас он приехал сюда, чтобы снова напомнить об этом. Поэтому, кто ещё не в курсе – смело отдавайте ему свои наряды! Он в этом профи, – подмигиваю я Пухлому. – А если вдруг, кто-то по глупости не доверяет ему, что ж, в гостинице есть подобная услуга, но стоит она слишком дорого. А Игорь сделает всё бесплатно! Налетайте!

– Ты что, с дуба рухнул? – рычит он мне.

Все в гостиной зашуршали, заговорили.

– А что такое? Ты же сам объявил, чтобы наряды в шале отправляли. Разве нет?

Пухлый усмехается. Он понимает, что мне известно о его подлянке для Авроры.

– Игореша, какой же ты душка! – обнимает его девица в очках. – Я сейчас же отправлю тебе свое платье!

– Настя, я не буду гла…

– А как обратно получить одежду? – интересуется чей-то дедуля.

– Валентин Сергеевич, не надо ничего никуда отп…

– Игорь! – кричит ещё одна гостья, пробираясь к нам. – Игорь, подожди!

– Удачи тебе, – подмигиваю я. – Надеюсь, к двенадцати освободишься.

Еду в гостиницу. Выбираю самый длинный путь, хочется надышаться свежим воздухом. Мороз пробирается за шиворот, темный экран шлема постепенно обволакивает иней. Вчера я чувствовал то же самое, когда слушал тихий голос Авроры в телефоне. Меня с ужасающей медлительностью сковывал ледяной холод, каждое её слово трещало, как сломанная ветка. Ей они давались с трудом. И чуть позже с таким же трудом я мог выговорить хоть что-то внятное. От злости у меня срывало крышу. И единственное, что её сдерживало – неведение Авроры. Глядя на меня в совершенном непонимании и даже испытывая легкое чувство страха, она и не догадывалась, что несколькими минутами ранее призналась в собственной трагедии из прошлого мне. Не парню, который находился черт знает где, а мне – человеку, что живет в одном с ней доме. И я знаю, чувствую, что она рассказала не всё. Но мне и этой крошки дерьма хватило, чтобы загореться от ярости.

Останавливаю снегоход перед широкими ступенями. Людей на улице ничуть не меньше, чем в предыдущие дни. Крепкий мороз не помеха зимним развлечениям. Поднимаюсь по длинным ступеням в сверкающее огоньками здание. Шлем на мне. Слишком холодно, чтобы менять на шапку.

– Рома? Рома, подожди!

Сначала думаю, что показалось. Под шлемом любые звуки приглушены. Но потом кто-то хватает меня за кисть и я останавливаюсь. Позади меня на пару ступенек ниже стоит Таня. Её щеки красные от мороза, веер длинных ресниц окутал белый и пушистый иней. Она улыбается мне, возможно думает, что я рад её видеть. А может просто хочет разглядеть мои глаза за темным экраном.

– Привет.

– Привет.

– Я и не сомневалась, что это ты. Твою походку ни с чьей не спутаешь.

– А что не так с моей походкой?

– Всё так, – улыбается она ещё шире. – Уверенная и дерзкая. Мне даже боязно было подходить к тебе.

– Зачем тогда подошла?

Таня опускает голову. Смотрит на свою теплую спортивную обувь, прикусывает нижнюю губу.

– Не знаю. Это был просто порыв. – Она хмыкает. – Хотела поздороваться. Может, ты хотя бы экран поднимешь? Мне не очень уютно общаться с тобой и при этом не видеть твой взгляд.

Поднимаю экран. Яркость солнца и белоснежного снега ослепляет.

– Спасибо.

– Вообще-то, я спешу. Мне не до разговоров, извини.

– А когда у тебя будет время? – Таня смотрит в мои глаза. – Я не… Просто, столько времени прошло и я бы хотела немного общения. С тобой.

Поворачиваю голову в одну сторону, потом в другую. Когда снова смотрю на Таню, на ум неизбежно приходят обрывки нашего общего прошлого. И мне совершенно не хочется пытаться собрать из них целую картинку.

– С какой целью? – спрашиваю я.

– Просто общение, Ром.

– И ты действительно думаешь, что я этого хочу?

– Во всяком случае, я думаю, что ты не против этого.

– Не правильно ты думаешь. Я очень даже против. Я разговариваю сейчас с тобой только потому, что гребаное воспитание не позволяет молча развернуться и уйти. У меня нет желания взаимодействовать с тобой никоим образом, Тань. И уж тем более «общаться», когда у меня будет свободное время. Всего хорошего.

Миную ступени. До стеклянных дверей остаются считанные шаги.

– Ром, пожалуйста?

Я останавливаюсь. Таня подходит ко мне, встает напротив и заглядывает в мои глаза.

– Мы с тобой не говорили о том, что между нами случилось. А я думаю, что нам нужно…

– Слушай сюда, – обрываю я. – Мы не говорили с тобой о том, что случилось, потому что ты свалила из города со своим гребаным ухажером. Но даже тогда я не нуждался в этом разговоре, потому что обсуждать было нечего. Твой поступок объяснил многое. И если ты впрямь думала, что сейчас я с радостью поболтаю с тобой, спустя несколько лет, – я усмехаюсь, – то ты конченая дура. Не унижайся ещё больше. Эта грязь ничем не отмоется.

– Мне хоть и не приятно слышать такое, но всё же, сейчас ты тот, кого я всегда хотела видеть рядом. Именно такого Ромы мне и не хватало. Ты стал увереннее, смелее. Я вижу, как в твоих глазах пылают дерзкие и непослушные огни. Ты стал по-хорошему плохим парнем. Я это сразу заметила, когда мы встретились на горе несколько дней назад. Ты можешь не верить мне, но я очень сожалею, что всё вышло вот так. Между нами. Ты вправе до сих пор злиться на меня. Но знай, я действительно очень сожалею.

Мне смешно и я не собираюсь этого скрывать.

– Я давно перестал злиться на тебя.

– Правда?

– Конечно, – согласно киваю я. – В тот самый момент, когда сломал нос кретину, который трахал мою невесту. Я перестал злиться, когда почувствовал его кровь на своих костяшках. Когда услышал твой испуганный визг, – напоминаю я с улыбкой. – Ты для меня перестала существовать уже в той комнате, Таня. Но знаешь, что? Сейчас, видя, как ты, бедняжка, стоишь на морозе и пытаешься всеми правдами и неправдами убедить меня в том, что тебе совестно и ты сожалеешь, я чувствую крошечное удовлетворение. Можешь радоваться хотя бы этому. С Наступающим тебя.

Глава 3

Игорь врывается в комнату, где я торчу уже несколько часов, темный, как туча. Он хлопает дверью, ставит руки в боки и оглядывает меня самым критичным взглядом.

– Какого черта?!

– Громкость убавь, – тут же ожесточаюсь я. – Хватай любое из тех нарядов, бери в руки утюг и гладь.

– Это ты отправила этого недоноска за мной? Это твоя идея? – тычет он пальцем на гору нарядов в чехлах.

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Но если ты сейчас же не сменишь тон, я просто развернусь и уйду, а всем этим будешь заниматься ты.

– Этот дегенерат просто взял и повесил на меня все эти чертовы наряды! – верещит Игорь. Он пинает ногой подол серого платья и те, что лежат на нем, соскальзывают на пол в прозрачных чехлах. – Урод! И как он может нравится тебе?!

– Что здесь происходит?

В комнате появляется Зара. На голове огромные бигуди, сама она в белом махровом халате. На лице тканевая маска.

– Аврора? Что случилось?

– Сейчас я скажу, что случилось! – взрывается Игорь и встает напротив нее. – Братец твоего жениха настоящий козел! Он урод! Кретин! Он просто чмо, вылезшее из канализации! Он приехал в дом родителей и сказал всем гостям, что я с радостью отглажу все их чертовы вещи! Посмотри на это! Посмотри на эту гору!

Зара молча закрывает за собой дверь. Она смотрит на кучу нарядов, которые без конца привозят в шале, на меня, а потом со сдержанным вздохом спрашивает Игоря:

– И почему он так сказал?

– Может, потому что ненавидит меня? Уже который раз он делает эти подлянки! Мелкое и ничтожное существо!

– Игорь? – спокойно окликает его Зара, сложив руки на груди. – Около одиннадцати мне звонила твоя мама, интересовалась самочувствием. Так вот, она сказала странную вещь, смысл которой я поняла только сейчас. Она сказала, что отправила свое платье твоей личной помощнице, о существовании которой ты сообщил нашим родителям за завтраком. Даже прихвастнула этим. Мне очень стыдно, что я не сразу поняла, о чем она. – Зара смотрит на меня извиняющимся взглядом. – Не поэтому ли Рома сообщил всем о твоей «доброй воле», Игорь?

– Ты назвал меня своей помощницей? – спрашиваю я. – То есть, я проделала всю эту работу только потому, что ты решил немного прихвастнуть перед родственниками?

В комнату забегает Даша. На голове бигуди, на лице тканевая маска. Она говорит по телефону, но смотрит на меня.

– Там к тебе опять приехали! Да, да! Я вернусь через пару дней! Не переживай…

Уходит.

– Аврора, я не хотел, чтобы…

– А чего ты хотел? – перебиваю я. Собираюсь выйти из комнаты, чтобы получить очередную партию долбаных нарядов, но Игорь преграждает путь. – Сейчас половина шестого вечера, а я ещё ни разу не присела за весь день!

– Пожалуйста, прости! Я не хотел, чтобы всё получилось так!

– А чего ты хотел, говоря всем, что у тебя есть помощница?!

– Да никому я не говорил! Только маме и родителям Зары и Артема! Я не виноват, что этот болван приперся и растрезвонил всем!

– Игорь, эти кучи стали привозить сюда ещё утром. Уже к двенадцати здесь не куда было ступить. А Рома уехал из шале позже. Я попросила его найти тебя и он нашел, полагаю. Раз ты здесь и поливаешь его. Спасибо тебе за «помощницу», Игорь. И за чудесный день. Вон там отпариватель, на гладильной доске утюг. Как пользоваться, ты знаешь.

– Аврора, постой…

– Игорь, отойди от двери, – спокойно говорит ему Зара. Вижу, ей неудобно передо мной. – Если мои гости останутся недовольны праздником, если их настроение омрачит плохо отглаженное платье, уверяю тебя, Игорь, ты об этом сильно пожалеешь. Сам это закрутил, сам и выкручивайся.

Мы выходим из комнаты вдвоем. Когда дверь за нами закрывается, Зара берет меня за руку и ведет в прихожую.

– Я даже не могу слов подобрать, чтобы выразить тебе свое сожаление.

– Зара, ты что?

– Я весь день только и делала, что принимала ванну, принимала поздравления, телефон разрывался! Маникюр, педикюр, а в это время ты в той комнатушке отглаживала чьи-то долбаные наряды! – кричит она шепотом. – Аврора, я не знаю, что сказать, кроме того, что я очень сожалею, что попросила тебя заняться платьями девчонок…

– Зара, прошу тебя, не надо! Ты невеста! Ты обязана сегодня кайфовать в ванной и наводить красоту. А думать о таких мелочах, как чьи-то наряды – зачем?

Её беспокойство подкупает, хотя и считаю я его бессмысленным. Это мне нужно призадуматься насчет Игоря, о котором я, кажется, ни черта не знаю.

– Я ведь думала, что он перерос это, – хмыкает она, склонив голову. – В детстве Игорь много раз подставлял меня. Если я не давала ему играть со своими игрушками, он непременно создавал ситуации, где я выглядела виноватой. То Игорь свалился с лестницы и разбил колени, то на Игоря набросилась моя собака, которую я натравила, то ещё какая-нибудь катастрофа. Я должна признаться тебе, – говорит Зара, с осторожностью взглянув на меня, – я не собиралась доверять свое свадебное платье вашей студии. Думала, приеду, поздороваюсь, отмечусь, так сказать, и всё. Мама Игоря настойчиво рекомендовала его. Названивала, спрашивала, была ли я у него или нет. Это ужасно. Я решила, что в следующий раз, когда она будет донимать меня, отвечу, что творческий подход её сына противоречит моему собственному. Я ему просто не доверяю, – пожимает она плечами. – А потом вдруг выяснилось, что он работает не один. Что у него есть компаньон, у которого невероятное воображение и волшебные руки. Извини, что скажу это, но я до сих пор не понимаю, почему и зачем ты с ним работаешь? И как тебе удается терпеть подобные выходки?

– О! Вот ты где! – вдруг появляется Катя. Гелиевая маска норовит сползти с её лица. – Там к тебе пришли! Даша уже его шампанским угощает! Заждался тебя.

– Я сейчас, – киваю ей. Смотрю на Зару. – Наверное, опять платья привезли. И тебе не нужно переживать об этом, обещаешь? С Игорем мы разберемся чуть позже. Сегодня твоя свадьба и не позволяй этому маленькому мальчику испортить твое настроение.

Надеюсь, мне действительно удается воодушевить Зару. По крайней мере, она улыбается и заключает меня в дружеские объятия. На самом же деле я чертовски устала и валюсь с ног. Одно хорошо, сегодня у меня даже не было возможности подумать об АРТ142. Зато, кажется, я слишком много думала о Роме. О том, что у него случилось вчера и почему за успокоением он пришел именно ко мне?

– А где Артем? – интересуюсь я у Зары. Мы направляемся в гостиную. – Я его не видела сегодня.

– Сказал, ему нужно ехать по делам. Подозреваю, что он просто готовит какой-то сюрприз.

– О!

– Может, это грандиозный салют? – предполагает Зара. – Или они с друзьями репетируют зажигательный танец для меня? В любом случае, Артем не умеет обманывать и я точно знаю, что никаких дел у него нет. Особенно сегодня.

Мы смеемся. Отвлекшись на девичий разговор, я поздно замечаю гостя, что всё это время ждет меня в гостиной, и кого Катя любезно угощает шампанским. Могла бы и догадаться, что обслуживающий персонал не стал бы пить алкоголь с постояльцами даже если сегодня Новый год.

– А вот и она! Долго же тебя приходится ждать, Аврора.

Мои ноги не слушаются. Я застываю на месте, таращась на улыбчивого Мартина. Мой взгляд хаотично проносится по лицам присутствующих, и я быстро понимаю, что ни Зара, ни Даша понятия не имеют, кто он такой. Иначе бы они так не улыбались приветливому молодому человеку.

– Сколько лет, сколько зим, правда? – говорит он. Подходит ко мне и глядит так, словно мы с ним давние друзья. – Да иди же ты сюда, скромница!

Мартин заключает меня в объятия. Я успеваю упереться в его живот ладонями, но он сжимает меня. Кистям становится больно. Меньше всего на свете я хочу, чтобы Зара заподозрила хоть малейшее беспокойство с моей стороны. Этого мне ещё не хватало! Но ещё больше меня тревожит её неведение относительно того, кем Мартин приходится для Ромы.

– А ты совершенно не изменилась! Скромная, сдержанная и несказанно обворожительная!

– Рома здесь? – спрашиваю я Зару. Мой напряженный голос и взгляд, в котором читается откровенная тревога, к сожалению, отпечатывается на её улыбчивом лице мгновенным опасением. – Он в шале?

– Насколько мне известно, ещё нет…

– Да, мы не виделись целую вечность, – тут же обращаюсь я к Мартину. – Извини, но у нас сегодня свадьба и дел невпроворот. Мы с тобой увидимся как-нибудь в другой раз, хорошо?

Хитрая улыбка расползается на его лице.

– Разумеется. Я чертовски рад видеть тебя, Аврора. Сначала решил, что мне показалось. Ты ведь всё это время жила в Лондоне, а тут вдруг здесь! – смеется он, качая головой. – Но вчера я снова увидел тебя в баре и понял, это точно ты! Когда ты вернулась на родину?

– Аврора, а кто этот молодой человек? – спрашивает Зара. Я даже не заметила, когда она сняла свою тканевую маску. – Вы учились вместе?

– Нет. Нет и ему пора уходить…

– Кто-нибудь знает, сколько на улице градусов? – спрашивает Артем из прихожей. Мое сердце делает сальто. – Мой оператор лишил меня связи, представляете? Я не могу ни позвонить, ни в Интернет выйти, чтобы…

Артем здесь. Я слышу его шаги за спиной. Уж он то знает, кто посмел так нагло заявиться в их апартаменты..

– Я что-то пропустил? Что ты здесь делаешь?

Мартин расправляет плечи и протягивает руку в знак приветствия. Но вместо того, чтобы пожать её, Артем просит нас с Зарой и Дашей подняться, а Мартину молча кивает в сторону, чтобы тот следовал за ним. Благо, его невеста не задает лишних вопросов и послушно идет к лестнице. На лице Даши недоумение, которое она пытается спрятать за бокалом шампанского. Она спешит следом за подругой, а я же продолжаю стоять на месте.

– Аврора, пожалуйста, можешь оставить нас? – повторяет Артем.

– Она не может этого сделать, потому что я пришел к ней, а не к тебе, – отвечает ему Мартин. Улыбается. Насмехается.

Артем смотрит на меня, ничего не понимает.

– Мартин уже уходит, – заверяю я.

– Но я только что пришел.

– Ты уходишь, – настойчиво повторяю я, глядя ему в глаза. – Пожалуйста.

– Без проблем, – улыбается он. – Когда милая Аврора просит о чем-то, я не в силах ей отказать. Но мы ведь ещё встретимся с тобой? Ты обещала!

Я молча и слабо киваю. Эта встреча снилась мне в ночных кошмарах, иногда я невольно представляла себе этот момент, но ни в первом ни во втором случае мне не приходилось испытывать чувство тревоги за другого человека.

Наконец, Мартин уходит. Спустя несколько секунд хлопает входная дверь. Мы с Артемом стоим молча. Он думает о брате, который чудом не появился здесь, а я о том, что моему привычному спокойствию и уединению пришел конец, и о том, что где бы сейчас не находился Рома, пусть он пока там задержится.

– Это с ним сбежала невеста Ромы, – говорит Артем тихо. – Меньше всего на свете я мог подумать, что увижу его здесь. Он что, бесстрашный? Или тупой? Если бы Рома увидел его в этом доме… Не трудно догадаться, чем бы всё закончилось. Когда мы говорили с тобой ночью, помнишь? Я рассказывал тебе о нем, но ты и словом не обмолвилась, что вы знакомы. Почему?

– Потому что я этим не горжусь. Мне очень неудобно, что из-за меня возникла эта…ситуация.

– Так он действительно к тебе пришел? Но зачем?

– Слушай… – Стараюсь поднять на него глаза, но мне слишком неловко, чтобы даже чуточку казаться уверенной. – Этого больше не повторится. Если бы я знала, что он может взять и вот так в наглую заявиться сюда, то уже давно бы уехала. Просто, поверь, что больше его здесь не будет.

Иду к лестнице. Пытаюсь на ходу разобраться с чувствами, одолевающими мой рассеянный разум.

– Аврора?

Я останавливаюсь на середине. Крепко держусь за поручень и смотрю вниз на Артема. Он задумчиво глядит на меня, сощуривается.

– Всё в порядке?

– Конечно.

– Если вдруг что, ты скажи, хорошо?

Мне хочется засмеяться в ответ, ибо с чего вдруг для него имеет хоть какое-то значение мое состояние.

– Всё в порядке, Артем, – улыбаюсь. – Пойду потихоньку готовиться. Скоро нужно собирать невесту.

Он молча кивает. Мой ответ его не устраивает, это факт. Но в отличие от Ромы, Артем не наседает с вопросами, и спасибо ему за это.

Глава 4

– И чья же это была идея? – стучит зубами Миша. – Потом не спрашивай, почему я такой неулыбчивый на фотографиях. У меня лицо окаменело и почти не двигается.

– Всё пройдет очень быстро, не ной, – отвечает ему Артем через меня. Мы стоим справа от сверкающего белыми огоньками алтаря. Как и все гости, ждем скорейшее появление Зары и её отца. – Пусть официант виски тебе принесет. Согреешься.

– Обязательно. Как только мы поднимемся в ресторан, я так согреюсь, что тебе потом придется на себе тащить меня обратно в шале. И, знаешь, для счастливого жениха уж больно ты какой-то угрюмый. Никак тоже рожа заледенела?

– Угу.

– Надеюсь, ты видишь, как на тебя смотрит Даша? – подталкивает меня Миша. Подружки невесты, закутавшись в шубы, стоят слева от алтаря. – Ещё пара бокалов шампанского и она будет говорить, что на всё согласна.

– Так вперед! – улыбаюсь я. – Скрась ночь девушке.

– Она вообще-то на тебя пялится.

– У меня другие планы.

Краем глаза замечаю, как голова Артема медленно поворачивается ко мне.

– И какие же?

– Другие.

– И они связаны с Авророй?

Мой взгляд тут же устремляется к пятому ряду. У самого края от прохода сидит Аврора. Какой-то мужик с крашеными волосами и бородой подсел ей на уши, а она слишком воспитана чтобы послать его куда подальше. А может, ей действительно интересно его слушать.

– А ты что, запал на нее? – Миша веселится. Я усмехаюсь и смотрю на недовольную физиономию брата. – Смотри, у тебя ещё есть шанс свалить.

Миша всё смеется, а я же гляжу на Артема и замечаю что-то такое скрывающееся в его подозрительном взгляде. Я знаю брата вдоль и поперек и прекрасно чувствую, когда его одолевают неспокойные мысли.

– Что такое?

Артем задерживает на мне молчаливый взгляд, а потом резко устремляет взор вперед. Звучит легкая романтическая музыка, зажигаются огоньки по всему периметру воображаемого зала на свежем воздухе и по проходу медленно движутся Зара под руку с отцом. Чудесная картина, на самом деле. Гости, в частности их прекрасная половина, завороженно разглядывают свадебное платье невесты. Заводная мамочка Пухлого пихает его локтем, как бы говоря, молодец, сыночек, как всегда изумительная работа! Они сидят во втором ряду и Пухлый замечает мой насмехающийся взгляд. Устал, наверное, бедняга, но поделом ему.

Артем предлагает свою руку Заре. Они смотрят друг другу в глаза и кажется совершенно не слушают, что им говорит ведущий сегодняшней ночи. Я испытываю гордость за брата. В жены ему досталась достойная девушка. И прежде, чем оба произнесут клятву друг другу, ведущий делает паузу. Официанты предлагают замёрзшим гостям шампанское, но не каждый соглашается пить в мороз.

– Дамы и господа! – объявляет ведущий. – Давайте вместе встретим Новый год! Пожелаем друг другу счастья, крепкого здоровья и много чудес! Не забывайте, что все мечты в эту ночь обязательно сбудутся! Загадывайте самые заветные желания, обнимите своих близких, поцелуйте любимых и-и-и поехали! Один!

– Два! – кричат хором гости. – Три! Четыре!

– Я бы сейчас не отказался от горячего чая в бокале! – говорит мне Миша. – Я уже не чувствую ног.

У Авроры покраснел носик. Зрелище слишком умилительное.

– Чего ты улыбаешься? – прыгает на месте Миша. – Восемь! Чего улыбаешься? Говори?

– Десять! – кричат гости.

– Я её поцелую, – отвечаю я и уверенно иду по проходу.

– Одиннадцать! Двенадцать!

– С Новым годом!

– С Новым годы, друзья! – поздравляет ведущий. – С Новым счастьем!

– Ура!

– Ура-а-а!

В воздух летит серпантин и разноцветный дождик. Что-то сыплется мне на голову, вокруг становится слишком шумно. И в этой праздничной суете нас с ней не видит никто. Я смотрю на её порозовевшее от мороза личико, ныряю глубоко в зеленые глаза.

– С Новым годом, – говорит она мне. Читаю по губам, вокруг слишком шумно, чтобы услышать её сладкий голосок.

Мой ответ не заставляет себя долго ждать. Я оставляю продолжительный поцелуй на её холодных губах и ликую, когда они расслабляются.

– С Новым годом, Аврора, – наконец, отвечаю я, склонившись к её ушку. – Ещё увидимся.

Возвращаюсь обратно на свое место. Чувствую себя мальчишкой, у которого получилось достать с неба звезду, ей-богу! Миша по-дружески стучит по моей спине, мы обмениваемся поздравлениями, выпиваем шампанское. А спустя пару минут ведущий объявляет Зару и Артема – мужем и женой. Гости торжествуют, аплодируют, верещат от радости. В черном небе взрывается яркий салют и я понимаю, что этот год будет для меня особенным. Как и для Авроры.

На сцену спешит Алла. Она слишком откровенно виляет бедрами и по пути как бы невзначай задевает руками сидящих за круглыми столиками мужчин.

– А вот и веселая зажигалочка, – не сдерживаюсь я. Миша вопросительно смотрит на меня. – Мама «Игореши».

– А-а.

Постучав по микрофону, дабы проверить его на дееспособность, женщина в ярко-красном платье с весьма смелым вырезом до бедра по-кошачьи улыбается и начинает свою речь:

– Всем доброй ночи! О! Спасибо, дорогой! Я рада, что тебе нравится!

– О чем она? – хмыкает Даша.

– Тот седоволосый мужик сделал комплимент её платью, – поясняет Рита. – Хотя, на мой взгляд, оно ей не по возрасту.

– …и я была так счастлива узнать, что Зара наконец нашла для себя достойного мужчину! Не каждой женщине уготовано такое счастье! Даже самой красивой и совершенной.

– Ну спасибо, – буркает Даша и отворачивается. Как будто камень в её огород полетел.

– …честное слово, я сама чуть было не влюбилась в него!

– В кого?

– В Артема! – смеется Рита. – Она рассказывает, как познакомилась с ним.

– …не будь у меня под боком прекрасного мужа, которого я страшно люблю, я бы у-у-ух как…

На сцену поднимается круглый и низкорослый мужчина. Демонстрируя улыбку, он забирает из рук подвыпившей гостьи микрофон и приветствует всех собравшихся.

– Муженек? – предполагает Даша.

– Он самый, – веселится Катя. – Ой, не могу! Не знала, что у Зары такие веселые родственники!

– Мужик всё испортил! – отмахивается Миша. – Я бы с удовольствием послушал, чего бы такого сделала это дамочка с Артемом!

– Фу, гадость.

– А ты чего хмурая такая? – веселится Миша, прильнув к раздосадованной Даше. – Кто испортил тебе настроение? Не Ромка ли?

– Может быть.

– Надо же! – улыбаюсь я им. – И что же я натворил, позволь узнать?

Сделав несколько глотков шампанского, Даша ставит на стол полупустой бокал и складывает руки на груди. Ей уже давно пора бы остановиться, но не мое это дело.

– Уже то, что не оценил мое платье.

– Разве?

– Представь себе.

– Ну ты и осел, Рома, – подначивает Миша. – Как можно игнорировать эту эффектную красотку в столь соблазнительном одеянии?

– Прошу прощения. У тебя чудесное платье.

– Ты довольна, Дашуль? – Миша развлекается.

– Нет. Меня это не устраивает. Он меня даже с Новым годом не поздравил!

– О! Началось в колхозе утро! – встревает Рита. – Скажите официанту, чтобы больше ей не наливал!

– Со всеми полюбезничал, а со мной нет! – продолжает Даша. Надувает губки, смотрит на меня. – И чем я хуже?

– Милая, – улыбаюсь я ей, – ты преувеличиваешь. Я ни с кем не любезничаю. И особенно с людьми, которых не знаю. Ты, кстати, тоже меня не поздравила, но я не обижаюсь.

– А с чего я должна это делать? Я ведь – девушка! И я заслуживаю внимания!

– Ты заслуживаешь лимонад! – фыркает Рита и ставит её бокал подальше. – Подруга, давай, завязывай! Тебе ещё букет невесты надо поймать.

– К черту этот букет! – взмахивает она рукой. – Почти все мои подруги уже выскочили замуж, а я всё их букеты собираю!