Read the book: «Измена. Он за меня отомстит.»

Глава 1 Алексей

Власть над собственной жизнью — единственная валюта, которую я признаю безоговорочно. В свои тридцать три года я могу позволить себе управлять бизнес-империей на расстоянии, доверив отели и стройки надежным замам. Моя истинная страсть — это то, что держит в тонусе каждую мышцу и заставляет просчитывать риски на десять шагов вперед. Мой ЧОП «Гром».

Я стоял у панорамного окна своего кабинета в сочинском филиале, заложив руки за спину. Кондиционер бесшумно гнал прохладу, полностью отсекая июньскую жару, а я лениво разглядывал экраны мониторов. На мне была привычная черная футболка, плотно обтягивающая плечи, и строгие брюки. На экранах — отчеты Николая по строительным объектам и Геннадия по отельным комплексам. Все работало как швейцарские часы.

В дверь коротко постучали. Вошли Сергей и Михаил — мои парни, на которых я мог положиться как на самого себя.

— По загородной резиденции Воробьевых всё чисто, Алексей Владимирович, — доложил Михаил, разворачивая на столе планшет с картой. — Мы выставили периметр. Их семейка сегодня празднует какое-то событие, вечером ждем прибытия жениха их старшей дочери, Ершова. Наш ЧОП полностью закрывает безопасность мероприятия.

— Ершов? — я слегка прищурился, вспоминая досье. — Тот, у которого сеть торговых центров?

— Он самый, — кивнул Сергей. — Скользкий тип, но платит исправно. Его люди просили усилить охрану на причале, они планируют морскую прогулку.

— Держите на контроле, — коротко бросил я. — В Сочи сейчас слишком много заезжих мажоров. Никаких накладок быть не должно. Свободны.

Не успела дверь за парнями закрыться, как она тут же распахнулась без стука. В кабинет ураганом влетел Максим. Мой младший брат. Моя точная копия внешне — те же черты лица, тот же разлет бровей, вот только его фигура выдавала в нем завсегдатая модных клубов и пляжей, а не военных полигонов, как у меня.

— Леха! Ты снова заперся в четырех стенах? — Макс по-хозяйски опустился в кресло и закинул ногу на ногу. — За окном Сочи, море, солнце! Геннадий пишет, что в отелях стопроцентная загрузка, строители Коли заливают третий объект, а ты всё проверяешь рации и бронежилеты.

Я снисходительно усмехнулся. После гибели родителей в авиакатастрофе семь лет назад Макс остался моей единственной слабостью. Я вытащил его, вырастил и втянул в бизнес, чтобы у него было надежное будущее.

— Кто-то должен работать, Макс, пока ты тестируешь пляжные бары, — отозвался я, присаживаясь на край массивного стола.

— Я налаживаю связи с общественностью! — рассмеялся он, но тут же посерьезнел. — Слушай, а если серьезно? Ты когда жить-то начнешь? Семь лет прошло. Пора бы уже и о себе подумать. Найти кого-то... Ну, ты понял.

Мой взгляд мгновенно заледенел. Тема любви и серьезных отношений для меня закрыта. Навсегда. Я слишком много грязи видел и на службе, и в бизнесе, чтобы верить в эти сказки.— Мне есть с кем проводить время, Макс. И ты это прекрасно знаешь. Любовь — это глупость для тех, у кого слишком много свободного времени. Мне это не нужно.

Брат лишь вздохнул и поднял руки в примирительном жесте:

— Ладно-ладно, молчу. Сухарь ты, братец. Я погнал в порт, ребята зовут на гидроциклах покататься. Ты как?

— У меня планы на вечер. Увидимся в доме.

Когда Макс ушел, я еще пару минут смотрел на заставку телефона, а затем набрал знакомый номер. Трубку сняли на втором гудке.

— Алешенька, — промурлыкал в трубке томный, глубокий голос Миланы. — Я как раз думала о тебе.

Перед моими глазами тут же возник ее образ: рыжие волосы, идеальная фигура с пышными формами, которую она так любила подчеркивать дорогими шмотками. Милана была идеальным вариантом. Она четко знала: чувств у меня к ней нет. Ее интересовали мои деньги, подарки и статус, меня — качественный секс без выноса мозга и обязательств. Чистый контракт, устраивавший обоих.

— В восемь вечера встречаемся в порту, у третьей линии, — ровным тоном произнес я. — Выйдем на яхте в море. Погода отличная.

— О, я буду вовремя, дорогой. Специально для тебя надену то самое белое бикини, — тихо рассмеялась она.

— До вечера.

Я нажал отбой. Никакой романтики в этой прогулке я не искал — просто проверенный способ сбросить напряжение после тяжелой рабочей недели. Я еще не знал, что это спокойное южное море уже приготовило для меня шторм, который перевернет всю мою размеренную жизнь.

Глава 2 Елена

Сочинское солнце безжалостно пробивалось сквозь плотные шторы моей спальни, рисуя на паркете золотистые полосы. Я открыла глаза и тут же перевела взгляд на прикроватные часы. Восемь утра. Для субботы — непозволительно рано, но в доме Воробьевых расслабляться не умели даже по выходным.

Я откинула легкое шелковое одеяло и села на край кровати, опустив ноги на прохладный пол. Голова немного гудела от мыслей. Сегодня вечером отец и мачеха Эльвира устраивали грандиозный прием в честь открытия нового отельного комплекса нашей сети, а заодно — и это пугало меня больше всего — собирались официально объявить о нашей помолвке с Константином Ершовым. Наш брак продвигался родителями как «сделка века»: сеть отелей Воробьевых сливалась в мощный тандем с торговыми центрами Ершова. Бизнес, сухой расчет и ни капли чувств.

Я подошла к огромному зеркалу в гардеробной. На меня смотрела миниатюрная, хрупкая двадцатидвухлетняя девушка. Блондинка с бледной кожей и огромными голубыми глазами, в которых в последнее время все чаще отражалась глухая, беспросветная тоска. Все вокруг твердили, что я родилась с золотой ложкой во рту: богатая семья, статус, безупречный жених, оконченная учеба в институте на дизайнера, где я могла хотя бы немного творить и быть собой. Но за этим красивым фасадом скрывалась правда, которую я старалась не замечать — в этом огромном особняке меня никто никогда не любил. Я была старшей дочерью, идеальной куклой, которую готовили на продажу ради процветания семейного клана. Всё внимание, нежность и обожание всегда доставались моей младшей сестре Инге.

Вздохнув, я накинула легкий кружевной халатик поверх ночной сорочки и решила спуститься в столовую. Аромат свежесваренного кофе и запеканок от нашего шеф-повара уже доносился с первого этажа, напоминая, что нужно набраться сил перед тяжелым днем.

Я тихо шла по длинному коридору второго этажа, устланному мягким ковром, скрывающим шаги. Проходя мимо комнаты Инги, я внезапно замерла. Дверь в её спальню была приоткрыта на пару сантиметров — видимо, горничная не прикрыла её до конца после утренней уборки. Изнутри доносился приглушенный мужской смех и кокетливое хихиканье моей сестры.

Этот голос я бы узнала из тысячи. Константин? Что он делает в доме в такое время, да еще и в комнате Инги?

Сердце пропустило удар, а затем бешено заколотилось где-то в горле. Накатившее дурное предчувствие заставило меня сделать шаг ближе и заглянуть в щель.

Картина, открывшаяся мне, мгновенно выбила воздух из легких.

Мой жених, Константин Ершов — мужчина, с которым я послушно строила планы на будущее последние два года — сидел на краю роскошной кровати Инги. На нем не было рубашки, только брюки. А моя младшая сестра, одетая лишь в полупрозрачный пеньюар, сидела у него на коленях, обвивая его шею руками. Они целовались. Страстно, жадно, так, как Костя никогда в жизни не целовал меня. Его руки бесстыдно блуждали по ее телу.

Я зажала рот ладонью, чтобы не вскрикнуть от подступившей к горлу тошноты. Обида, злость и дикое отвращение смешались в один удушающий ком.

— Котик, ну перестань, нас могут услышать, — притворно-капризным шепотом произнесла Инга, отстраняясь от его губ, но продолжая гладить его по плечам. — Лена, наверное, уже проснулась. Представляешь, папа вечером хочет объявить о вашей помолвке. Мне тошно от одной мысли, что ты будешь стоять с ней рядом и улыбаться этим репортерам.

Константин глухо усмехнулся, прижимая её к себе еще ближе, и поцеловал в шею.— Малышка, ну ты же знаешь, что это просто фарс для прессы и твоего отца, — его голос звучал цинично и мягко. — Мне нужна эта отельная сеть, чтобы расширить влияние в Сочи. Твоя дурочка-сестра свято верит, что у нас любовь. Пусть верит дальше. Потерпи еще немного. Главное, что мы вместе. И вообще... тебе сейчас нельзя волноваться. Как там наш партизан?

Константин опустил ладонь на живот Инги и ласково погладил его. Моя сестра довольно замурлыкала, прижимаясь лбом к его щеке.

— Всё хорошо. Врач сказал, что третий месяц проходит идеально, — хихикнула Инга, перебирая пальцами его волосы. — Животика пока не видно, так что мы успеем провернуть твою сделку с отцом до того, как всё всплывет. Представляю лицо Ленки, когда она узнает, что ты станешь отцом моего ребенка, а не её!

Они снова слились в поцелуе, тихо посмеиваясь над своей безнаказанностью.

В этот момент мой мир, со всеми его правилами, обязанностями и иллюзиями, с грохотом разлетелся на миллионы мелких, острых осколков. Три месяца. Они изменяли мне за моей спиной так давно, и теперь Инга ждет от него ребенка. А мои родители наверняка либо заставят меня молчать ради бизнеса, либо просто выставят виноватой.