Go to audiobook
Конец осени. Легкий прохладный ветерок, предвещающий зимние стужи, слабым порывом обдувал каменные трехэтажные здания, наполняя их влажным запахом и леденящей сыростью. На улицах города, не взирая на мучающий холод, гремела восхищенная толпа, провожая горячими взглядами проходящих мимо них бесстрашных воинов, спасших их на время от неминуемой опасности.
Всем жителям священного королевства Веспон этот радостный момент запомнится надолго. Словно в сказке, сильный и добрый герой прошел через множество невзгод, преодолел дюжину испытаний ради своей возлюбленной – принцессы Розалины. И все обязательно должно закончиться свадьбой двух влюбленных, однако многие забыли, что сказки и реальность не могут пересекаться так же, как судьбы отважных героев и коварных злодеев. А всем так нравятся создавать вымышленные образы тех людей, которых они едва знают, что порою сами не замечают, как смешивают воедино свои медовые фантазии и жестокую явь.
В такой волшебной праздничной атмосфере легковерный народ встречал сильнейшего рыцаря, воевавшего за их отчаявшиеся души, побеждая любого чудовищного врага на своем пути. Редкие яркие солнечные лучи провожали полк благородных храбрецов, сопровождающего великого воина этой страны.
Каждый, даже самый необразованный житель, знал о нем. Габриэль Сервонте. Самый молодой паладин в истории, а также сильнейший синтон первого силового корпуса церкви Корлес, служителей Бога Корлес, повелевающего удачей и богатством. О его опасных приключениях слагали легенды, а о его страстной любви к Розалине писали амурные песни и весенние стихи. Вся его жизнь от начала и до конца была похожа на классическую сказку о любви. Всем своим видом, начиная от ослепительной внешности и заканчивая добродетельным характером, он был похож на живого святого. К тому же будучи синтоном, то есть человеком, способным усилить свое тело при помощи особой магии, к нему проявляли ненасытный интерес многие из аристократов, желая получить его поддержку.
Проходя мимо больших золотых ворот роскошного дворца, Габриэль напоследок энергично помахал столпившимся людям, ярко улыбаясь им, сейчас он чувствовал себя невероятно счастливым. В этот день, именно сегодня, он хочет сделать предложение своей возлюбленной и, наконец, пожениться. Он ждал более трех лет и сегодня чувствовал, что наступил тот самый момент, о котором мог только мечтать.
Внутреннее убранство королевского замка, как обычно, было полно разнообразием растительности разных сортов. От столь знакомого душного аромата редких цветов Габриэль в полной мере смог прочувствовать тот комфорт, которое дарило это место. Он неспешно направился мимо тронного зала, про себя обдумывая о том, как бы объявить отцу Розалины – королю Генриху Веспонскому – свое решение женится на его единственной дочери.
Габриэль нетерпеливо вошел в помещение, спешно проходя мимо стоящих бездвижно рыцарей, с которыми едва пересекался взглядом. Он направился прямиком в главный королевский кабинет, где король, со всей серьезностью и трудолюбием, выполнял свою тяжелую работу.
Слегка нервничая от волнения предстоящего разговора, Габриэль неосознанно слабо постучал так, что, если бы не мертвая тишина у дверей кабинета, вряд ли кто-то расслышал бы этот тонкий звук удара.
– Входите, – раздался приглушенный мужской голос, с нотками утомления.
Габриэль вошел в кабинет и сразу же осмотрелся. Вдоль стен стояли книжные шкафы с изобилием книг разных популярных жанров былых времен; прямо напротив крепкой двери с позолоченными узорами было большое панорамное окно, выходящее на прекрасный пестрый сад с интригующим названием Пекатум; недалеко от окна стоял стол из темного дерева, покрытый глянцем и переливающийся разными оттенками на лучах утреннего ноябрьского солнца. За исключением высокой бумажной горы, выстроившейся у стола короля, Габриэль чувствовал, что за время его отсутствия ничего не изменилось и это внушало некое спокойствие.
– На этот раз ты приехал намного раньше. Что ж, это к лучшему, – Генрих отложил некие бумажки, лениво поставив на них свою печать и обратил все свое редкое внимание наспех пришедшему благородному гостю.
Габриэль должен был признать, что сегодня Генрих выглядел особенно изнеможенным. Светлые короткие волосы были в беспорядке, под тусклыми зелеными глазами просели синяки от недосыпа, а само прекрасное взрослое лицо с небольшими ранними морщинами утратило былой румянец, став бледным, как у мертвеца. Сам по себе король не выглядел на свои сорок с лишним лет, он казался настолько молодым, что многие не дали бы ему и тридцати и, несмотря на свою нынешнюю неимоверную популярность у представительниц прекрасного пола, Генрих навечно оставался верен своей первой и единственной жене – Клаудии Фритч – чем вызывал уважение и удивление у знати.
– Ваше Величество, – почтительно поклонившись, Габриэль продолжил: – Ради вас и вашего великого королевства я прошел долгий путь. Я уничтожал бессчётное количество чудовищ и спасал каждого встречного на пути человека. Ради чувств принцессы Розалины и моих мужественных достижений, надеюсь, вы сможете одобрить мою просьбу о женитьбе с вашей дочерью.
Повисла неловкая пауза. Габриэль, чувствуя, как сердце начинает грохотать от напряжения, нервно сглатывает вязкую слюну.
– Я не против, – с улыбкой ответил король, взяв чашку уже остывшего приторного чая.
– Правда? – неверующе переспросил паладин, всматриваясь в мимику лица Генриха, словно пытаясь разобраться в запутанных мыслях короля.
Генрих очень сильно любит Розалину. Она его единственное дитя от любимой женщины, которое он всячески оберегал от всех вокруг. И прямо сейчас этот дотошный отец дал ему разрешение на свадьбу со своей дорогой дочерью.
– Правда-правда, – Генрих тепло посмотрел на будущего жениха дочери, видя в нем все еще несмышлёного наивного ребенка и продолжил: – Ты хороший человек. С тобой моя дочь не пропадет. Надеюсь, ты как следует о ней позаботишься.
– Конечно, Ваше Величество! – громко поклялся мужчина от нарастающих радостных эмоций.
– Однако, есть одно дело и мне нужно, чтобы ты выехал сегодня, – от резкого серьезного тона Генриха Габриэлю стало не по себе, внутри него зародилось какое-то нехорошее предчувствие: – Розалина недавно была подвергнута мощному проклятию, которое не могут снять даже лучшие священники из церкви.
– А как же святая Анфиса? Она же может развеять даже древнейшие смертоносные заклинания, – обеспокоенно спросил Габриэль, чуть ли не надрываясь с места.
– Она исчезла, пару месяцев тому назад. Бог его знает, где она сейчас, – услышав знакомое имя, Генрих на некоторое время замер, но сразу же взял себя в руки, не показав свою фатальную слабость верному подчиненному.
– Что же делать? – молодой паладин неуверенно уставился на короля в ожидании, когда тот скажет, как именно лучше поступить. Он чувствовал, как силы покидают его тело, стоило только представить измученную Розалину, лежавшую на белых простынях мягкой кровати и кричащую о помощи своим ослабшим от боли голосом, при этом выгибаясь своим пухленьким телом от невыносимых мучений, терзающих ее душу, пока она не познает на своем израненном разуме настоящий ад.
– Ей может помочь только одно. Лекарство, сделанное из сердца злой ведьмы. Сегодня же, отправляйся через Маллийский лес, прямо к заброшенному графскому замку и убей злодейку, ради спасения жизни Розалины, – несмотря на свой уставший вид, голос Генриха был тверд, в нем не было места для отказа, это не просьба, а приказ короля, которому каждый верный стране рыцарь должен беспрекословно подчиняться.
– Я вас не подведу, Ваше Величество.
Внезапное чувство тревоги вмиг захватило сознание Габриэля. Всем известно, что алуры являются сильными магами, предавшими Бога и отвернувшимися от священных учений церкви. Они также могут использовать силу, чтобы усилить свое тело или же изменить реальность, например, создавая из ничего огонь, что было просто невообразимом зрелищем, однако их душа стала безвозвратно принадлежать тьме, позволяя негативным эмоциям полностью управлять расколовшимся разумом и темными желаниями. В простом народе их звали ведьмами или же колдунами, поэтому, слушая короля, обращение к алуре в виде «ведьмы» казалось немного странным.
Габриэль спешно вышел из королевского кабинета и направился в личные покои принцессы. Добравшись до туда за несколько минут, он нетерпеливо постучал, в этот раз оглушая почти всех находящихся внутри людей от силы удара. Напуганная служанка кротко открыла дверь, напряженно вздохнув, увидев на пороге Габриэля.
– Как она? – сразу же спросил паладин, в молчаливом беспокойстве смотря на ошеломленную девушку.
Служанка, слегка прикусив бескровную губу от напряжения, перевела свой разочарованный взгляд куда-то в сторону, что казалось неестественным, и тихо прошептала:
– Ее Высочество прямо сейчас никого не принимает… это также касается сэра Габриэля.
Не дождавшись ответа, служанка быстро скрылась за дверью, вновь отделяя светлые покои Розалины от опасного внешнего мира, полным невообразимых чудовищ и лицемерных людей. Габриэль пустым взглядом уставился на белую, украшенную драгоценными алыми розами, дверь, на миг все его мысли остановились. Молча простояв с минуту возле заветной комнаты, он все же отошел от нее, с тяжелыми эмоциями, которые, как он думал, никто на свете не сможет понять.
– Сэр Габриэль? – послышался незнакомый молодой мужской голос, в котором чувствовалась некая насмешка.
Габриэль, не заметив незваного гостя, тут же напрягся, буравя свирепым взглядом незнакомого ему человека. Он был одет в черные облачения, украшенные золотыми и красными узорами, которые словно нити, тянулись от подола одежды прямо к воротнику, создавая странную мистическую атмосферу. С виду сразу же можно было сказать, что он священник из церкви Кориандра, Бога судьбы, который своими золотыми нитями управляет грешниками, восставившими против богов и нарушающие завет Кориандра.
– Да, а ты кто? – из-за беспомощности в отношении возлюбленной, вопрос Габриэля прозвучал скорее, как угроза, нежели простое любопытство.
Молодой священник загадочно улыбнулся, глубокий капюшон не позволял Сервонте более детально изучить черты лица стоящего перед ним человека, несмотря на весь свой интерес.
– Вам прямо сейчас нужно пройти очищение, – незнакомец проигнорировал вопрос, прямо обозначив цель своего обращения.
– Разве мне его не делали только два дня назад? Зачем еще одно? – недовольно спросил Габриэль, вспоминая навязчивую доброту ласковых священниц, желавших провести с ним свободное время.
Так или иначе, очищением является законное действие уполномоченного на то священника по изгнанию из тела верующего образовавшихся нечистот. Эти нечистоты получили название пургаменторум, которые вследствие длительного нахождения вызывают необратимые девиации полностью изменяющие определенные части человеческого тела.
Обычно подобную процедуру применяют к высокопоставленным аристократам, которые отчаянно хотели продлить свою жизнь, в надежде найти заветное, но никем не изведанное бессмертие. Однако, совсем недавно церковь начала оказывать подобные дорогие услуги и простым дворянам, и обычным гражданам. Конечно, было много недовольных из высшего общества, однако под натиском короля, эти возмущенные голоса стихли, сменившись холодным молчанием.
– Перед вашим уходом лучше сделать внеплановое очищение, потому что неизвестно какое время вы будете отсутствовать и сколько плановых очисток вы пропустите.
Слова молодого священника звучали разумно, но что-то в них все же напрягало, словно Габриэль собирался добровольно прыгнуть в капкан неизвестного ему двуличного злодея.
– Как, говоришь, твое имя? – с долей сомнения поинтересовался Габриэль, ища в парне подозрительные приметы, которые позволили бы ему схватить и допросить, как ему казалось, наглого обманщика.
– Господь мой дал мне имя Людвиг, – священник сложил руки вместе, приняв молитвенную позу, словно сам факт знания его имени уже являлся невероятным благословением, даже если это касалось величайшего воина королевства.
– Людвиг?..– подобное имя никогда прежде не использовалось в церкви и сейчас слышать его было немного странно.
– Лучше нам начать очищение, прямо сейчас.
Не дожидаясь ответа, Людвиг начал проводить загадочный обряд, это заняло всего несколько секунд, однако все те бурлящие негативные эмоции, которые буквально пожирали его изнутри все это время, вмиг исчезли, оставив за собой уже привычную пустоту где-то в глубине его сердца, на секунду обратив весь его мир в темные цвета.
– Возьмите, пожалуйста, в свое путешествие небольшой подарок. Это церковный амулет, единственный в своем роде. Он поможет вам не подвергаться действию пургаменторума некоторое время.
Людвиг передал серебряный ромбовидный амулет с драгоценным камнем небесно-голубого цвета на крепкой серебристой цепочке. Было странное ощущение, что этот амулет будто бы светился изнутри, создавая таинственную атмосферу, словно непостижимая сила, которая была запечатана и навечно скрыта от любопытных людских глаз в небытии.
Рассмотрев новый аксессуар как следует, Габриэль собирался задать пару вопросов Людвигу, однако тот исчез из его поля зрения так же загадочно, как и появился.
С некой безысходностью молодой паладин сжал в руке священный амулет, вяло посмотрев на полупустой широкий коридор, украшенный декоративными элементами классического искусства.
В течение самого долгого в своей жизни часа он собрался и отправился в новое незабываемое приключение. Габриэль печально посмотрел на роскошный королевский дворец, разочаровавшись, что так и не смог встретиться со своей возлюбленной Розалиной.
Он уверенно сделал первый шаг из лучезарной страны на встречу одного из самых холодных и беспощадных лесов континента – Маллийский лес.
Маллийский лес. Один из самых опасных лесов континента. В своих густых зарослях, куда не может пробраться и самый маленький лучик солнца, он хранит страшных чудовищ и кровожадных зверей, которые могут обглодать человека за считанные секунды.
Габриэль, идя по заросшей тропинке вглубь мрачного снежного леса, старался оставаться начеку используя почти все оставшиеся при нем силы. Однако, как бы далеко он ни заходил, как бы сильно ни желал скорее добраться до ведьминского замка, он словно шел кругами по дремучей роще, скрывающей за своими зарослями осязаемый голод и безумную злобу здешних обитателей. Бешенный холод сразу ударил в легкие, дышать с каждой секундой становилось невыносимо, а заледеневшие пальцы рук утратили былую подвижность и чувствительность. Ужасное осознание, что его, закаленное войной, тело, может так сильно подвергаться воздействию стихийного бедствия, слегка опечалило молодого паладина, привыкшего с легкостью преодолевать любые невзгоды.
Несмотря на пугающие истории о ужасных смертях в этом кровавом лесу, на удивление Габриэля, ему на пути никто не встретился, не было ни чудовищ, ни даже обычных зверей.
Пройдя еще несколько часов, он наконец смог увидеть смутные очертания заброшенного замка. Когда он подошел, перед ним предстала еще более зловещая картина, чем то, что он себе представлял.
Над старинным сооружением повисли темные густые тучи, хоть дождя и не было, можно было услышать оглушительный грохот грома и увидеть сверкающую молнию, что тянулась от самих небес прямо к земле. Повсюду слышалось злобное карканье чернокрылых падальщиков, шумный ветер бил по ушам, сразу дезориентируя, казалось, что мозг постоянно подвергается каким-то слуховым пыткам.
Перед мрачным нетленным замком, полным тайн и запретного колдовства, находился обрыв, соединенный хлипким деревянным мостом, связанный по обе стороны хрупкой заплесневелой веревкой. Габриэль неуверенно ступил на первую заледеневшую дощечку, проверяя, сможет ли этот ломкий ненадежный мостик выдержать вес его тела и экипировки.
Услышав резкий скрипучий звук из-под ног, Габриэль на секунду засомневался, однако, собрав всю свою волю в кулак, начал аккуратно проходить по мосту, балансируя на каждом шагу, словно от любого его неверного движения зависела жизнь тысячи людей. Наконец дойдя до главных тяжелых ворот забытого графского замка, Сервонте вытащил свой меч из ножен и уже готов был исследовать оставленное всеми, даже Богом, место, однако вмиг начал задыхаться.
Недавно подаренный церковный амулет ярко засветился чистым голубым цветом, а через пару секунд дал трещину и погас, не выдержав темной энергии, переполняющей это кошмарное место.
Словно зная о прибытии незваного гостя, тяжелая дверь мрачного замка издала жуткий скрип, открывая настежь ржавые ворота. Из тьмы открывшегося прохода появилась изящная женская фигура. Она неторопливо подходила к задыхающемуся Габриэлю и остановилась в нескольких шагах от него. Паладин чувствовал изучающий взгляд ведьмы, она ходила вокруг него кругами, рассматривая со всех сторон, на секунду даже рассмеялась.
Обледенелый воздух наполнял легкие, из-за чего горло становилось больным и охрипшим, Габриэль только потянулся за сдавливающим его амулетом, как женская голая рука, не чувствующая ужаса мороза, легким движением сорвала злосчастный оберег, позволив паладину вздохнуть более спокойно, чем это было несколько мгновений назад.
Подняв обнаженный стальной клинок, Габриэль устремил его в сторону ведьмы, однако, увидев ее, застыл. Нередко в известных сказках и разных история, на которых с десяти лет рос Габриэль, ведьмы описывались костлявыми, сморщенными, коварными, уродливыми, злыми и трусливыми старухами, которые всеми силами хотели испортить жизнь в ничем неповинной прекрасной деве. Поэтому, молодой паладин не знал как по началу реагировать на полную противоположность легендам, стоящую перед ним.
Девушка, вышедшая из ведьминского замка, красива и молода, несмотря на черную кружевную фату, скрывающую большую часть черт ее очаровательного худого лица. Ониксовое атласное платье с небольшим декольте и открытыми плечами подчеркивало ее привлекательную фигуру, а бледная молочная кожа, утратившая какой-либо намек на живой оттенок, гармонично сочеталась с мрачными тонами. Из-за фаты виднелись черные, словно самая темная декабрьская ночь, волосы.
Габриэль на секунду вспомнил, как однажды придя в церковь Корлес для очередного очищения, увидел у нескольких женщин-священниц полупрозрачную фату из белой тюли, однако, их одеяния были полностью закрыты, поддерживая принцип скромности и благочестия, у девушки же, стоящей перед ним, всё было наоборот, она нарочно открывала интимные участки тела, словно насмехалась над формой служительниц церкви.
– Вы злобная ведьма графского замка? – Габриэль с сомнением посмотрел на девушку, подумав, что коварная алура использует ее для своих злых замыслов, хоть и понимает, что подобная идея – полный бред.
– Так, ты пришел за моим сердцем? – девушка проигнорировала бессмысленный вопрос Габриэля, перейдя прямо к сути; голос ее был необычайно нежным и завораживающим, заставляющим сердце трепетать даже от легкого шепота.
– Верно. Вы причинили много зла невинным людям и должны понести ответственность! – Хоть Габриэль и говорил так, на самом же деле он не мог быстро решиться на свое первое убийство, раньше он сражался с ужасными монстрами, однако сейчас нужно было убить живого человека, даже несмотря на его злобную сущность, на это было нелегко решится.
– Причинила много зла? Ха-ха, как же. Итак, отважный рыцарь, что же я такого ужасного сделала, расскажи мне, ну же! – Лилит еле сдерживала смех, голос ее был полон сарказма и насмешки, уж кому как не ей знать, что является истинным злом.
–…– Габриэль молча вдохнул ледяного обжигающего воздуха и хрипло прошептал, – король вынес этот указ, значит, вы виновны.
– Интересная логика. То есть, если обожаемый тобою король вынесет приказ о наказании случайного человека с улицы, ты также будешь ему говорить, что неважно, виновен он или нет, если на то воля короля, то он должен понести наказание?
Габриэль не нашел, что ответить на заданный ею вопрос. Если человек невиновен, то его и не будут наказывать, однако, если все же подобный приказ появится, паладин задумался, как он сможет понять виновен указанный королем человек или нет?
Почувствовав появившиеся сомнения в читаемых мыслях Габриэля, Лилит сделала навстречу к нему первый шаг, она медленно приближалась, поглаживая тонкими бескровными пальцами заледеневшую сталь меча, направленную на нее. Заметив приближение ведьмы, паладин напрягся, однако не стал бездумно атаковать. Из-за фаты не было видно острых глаз девушки, однако Габриэль чувствовал, что она его нагло рассматривает.
Лилит медленно подняла худую руку, погладив светлые золотые волосы Габриэля. Увидев, что он сопротивляется, однако не пытается насильно оттолкнуть ее, она зловеще улыбнулась своими яркими алыми губами. Отдернув кисть, Лилит отошла от Габриэля на несколько шагов.
– Итак, сэр Габриэль, вот она я, злобная ведьма Лилит, которую король приказал убить на месте. И в тоже время я твоя спасительница, – Лилит ненавязчиво посмотрела на лежащий в снегу амулет, давая понять Габриэлю, о чем она говорит. Ему вспомнился тот служитель церкви Кориандра, Людвиг, давший ему этот злополучный оберег.
– Этот служитель… Людвиг… он связан с вами? – слишком большое совпадение, что прямо перед внеплановым походом ему впервые доставили из церкви священный амулет и тем более, что тот сломался спустя несколько секунд после входа на территорию мрачного замка.
– Что ж, сэр Габриэль, – улыбаясь, начала ведьма, снова проигнорировав вопрос паладина, в такт ее голосу ветер стих, а молния еще более зловеще стала сверкать, на секунду каждый раз ослепляя прибывшего гостя, – Давайте сыграем в игру? В течении следующих пяти дней я попытаюсь переубедить тебя не убивать меня и также дам тебе то, что вылечит твою любимую принцессу Розалину. Если же у меня не получится это сделать, то на пятый день ты просто убьешь меня, обещаю, сопротивляться не буду.
Хоть Лилит и играет своей жизнью, она прекрасно знает, чем вся эта показушная сделка закончится. Идеальный план, продуманный до мелочей, начал потихоньку реализовываться и прибытие Габриэля сюда, это первый шаг на пути к ее сладкой мести.