Quotes from 'Гордость и предубеждение'

любовь ломает лед гордости и предубеждений – сословного высокомерия и ответных обид.

И я легко простила бы ему его гордость, если бы он не уязвил мою.

Мне всегда казалось, что поэзия – это пища любви, – сказал Дарси.

Ее рассказ внушил мне надежду, – сказал Дарси, – какой прежде я себе не позволял. Я достаточно хорошо узнал ваш характер и не сомневался, что реши вы бесповоротно отвергнуть меня, то сказали бы об этом леди Кэтрин прямо и откровенно.

Думайте о прошлом лишь тогда, когда оно будит одни приятные воспоминания.

каждый порыв чувств должен подчиняться разуму, и, по моему мнению, усилия всегда должны быть пропорциональны тому, для чего они требуются

какую неловкость и тревогу должен он испытывать, заставила себя заговорить и тут же, хотя и довольно сбивчиво, дала ему понять, что с того времени, о котором он упомянул, в ее сердце произошли весьма значительные перемены, и нынешние его заверения она примет с благодарностью и радостью. Пожалуй, он еще никогда не испытывал счастья, равного тому, которое подарил ему этот ответ, и он излил свои восторги с красноречием и пылкостью, на какие только способен влюбленный. Если бы Элизабет была в силах встретить его взгляд, она бы увидела, как идет ему выражение безмерной радости, озарившей его лицо. Но, если

Лучшие друзья девушек – книжки Хотя бы потому, что книжки несравненно доступнее бриллиантов

она не могла смотреть, зато могла слушать, и он поведал ей о чувствах, которые, доказывая, сколь она дорога ему, с каждой минутой делали его любовь еще бесценнее для нее. Они шли, не замечая куда. Столько надо было обдумать, и почувствовать, и сказать, что остальное было забыто. Она вскоре узнала, что нынешним своим счастливым объяснением они обязаны его тетке, которая, возвращаясь через Лондон, и правда побывала у него, чтобы рассказать о своей поездке в Лонгборн, о причине этой поездки и о разговоре с Элизабет, напирая на каждую фразу, какая, по мнению ее милости, особенно доказывала упрямство и заносчивость последней,

Разумеется, я лишен дара, присущего некоторым людям, – сказал Дарси. – Дара непринужденно беседовать с теми, кого я вижу впервые. Я не способен подделаться под тон их беседы или притвориться, будто мне интересно то же, что и им, хотя и часто наблюдаю подобное.