Read the book: «Неслыханное нашествие»

Серия «Литрес Классика»

Перевод С.С. Заяцкий

© «Литрес», 2026

Раздор между Китаем и остальным миром достиг своей высшей точки в 1976 году. Пришлось даже отложить празднование двухсотлетия американской свободы. И в других странах по той же причине спутались, смешались и были отложены на неопределённое время различные начинания.

Мир внезапно очнулся и сразу увидел грозящую ему опасность, хотя уже в течение по крайней мере семидесяти лет всё неприметно вело к этой трагической развязке. Корни события, взволновавшего теперь весь мир, уходили в далёкое прошлое – к 1904 году.

В 1904 году была русско-японская война, и все историки тогда же отметили как событие первостепенной важности вступление Японии в число великих держав. Но особенно важно было пробуждение Китая. Это долгожданное событие наконец началось. Западные государства давно уже старались пробудить эту таинственную страну, но им это не удавалось. В конце концов, вследствие своего врождённого оптимизма, а также расового самомнения они решили, что пробудить Китай – задача невыполнимая.

Однако они упустили из виду одно очень важное обстоятельство: у них с Китаем не было общего языка; их процесс мышления был совершенно иным, чем у китайцев. Они никак не могли сговориться. Ум западных людей не мог глубоко проникнуть в психику китайцев и запутывался в ней, как в лабиринте. С другой стороны, и китайский ум не мог вполне постигнуть европейские мысли, натыкаясь на какую-то непроницаемую стену. Стеной был язык. Не было никакой возможности втолковать китайцу западные идеи. Китай продолжал крепко спать. Экономические достижения и прогресс Запада были для Китая закрытой книгой, и Запад не мог ему помочь раскрыть эту книгу.

Где-то в глубине сознания какой-нибудь европейской нации – ну, скажем, англичан – была способность возмущаться краткостью и невыразительностью саксонских слов; так же в глубине сознания китайцев таилась способность возмущаться сложностью иероглифов. Но китайский ум был равнодушен к коротким саксонским словам, так же как английский ум – к китайским иероглифам. Ум тех и других был соткан из совершенно различных материалов; потому-то экономические достижения и прогресс Запада не могли рассеять сон Китая.