Read the book: «Смотрины и сговор»

Font:

Еремей Терентьевич Смесов, купец лет 50.

Дарья Ивановна, его жена.

Душа (Авдотья), их дочь, 17-ти лет.

Фекла Федосеевна (бабушка), мать Смесова.

Анна Петровна, купеческая дочь, девица 40 лет.

Верочка, подруга Души.

Марья Ивановна, чиновница.

Действие происходит в Москве, в Рогожской улице.

Небольшая комната, меблированная без вкуса.

I
СМОТРИНЫ

БАБУШКА и АННА ПЕТРОВНА.

Бабушка.

С этаким человеком и говорить-то приятно, потому, у него всякое слово на пользу. По всем местам ходил, все видел… Такие, говорит, места есть – кормят как, трапеза какая – рай земной!..

Анна Петровна (вздыхает).

Есть, есть; не всякий только, по грехам по своим, сподобится увидать-то их.

Бабушка.

Мы, говорит, в сем мире только плоть свою тешим… Да ведь и правда!

Анна Петровна.

Все правда!

Бабушка.

Я, говорит, не то что к примеру, это зря говорю: все это я из книг… по книгам все…

Анна Петровна.

Вот бы его, Фекла Федосевна, насчет нашего Демьяшки-то спросить…

Бабушка.

А что?

Анна Петровна.

В уме помутился от книг-то.

Бабушка.

Зачитался?

Анна Петровна.

Третий год, матушка, мы с ним маемся. Чего, чего не делали – и в пустынь-то возили, и на дому-то отчитывали – ничего не помогает. Доктора как-то звали. Приехал, посмотрел. Давно ли? говорит. – Так и так говорим: три года. – Поздно, говорит: – кабы вы по-первоначалу ко мне приехали, я бы поставил его на ноги, а теперь нельзя. Сестра Домна говорит: это мы, говорит, оттого полагаем, что он книг зачитался, потому, он с малых лет все в книжку читал. Ну, он засмеялся. Нешто они понимают! Измучил он нас совсем, хоть бы поскорей прибрал его Бог. Третий год не встает с постели, дадут ежели поесть – поест; нет – ему все равно – не спросит. И ведь это, Фекла Федосевна, дивное дело: ума бы, кажется, у него совсем нет, потому, говорит все это несообразно, одежу на себе рвет, песни поет, а как посты все знает, праздники… уму непостижимо! Сестра Домна когда это спросит: Демьяша, какой нынче праздник – сейчас скажет.

Бабушка.

Да он у вас, должно, блаженный.

Анна Петровна.

Бог его знает.

(Входит Смесов).

Бабушка.

Послушай-ко, Еремей Терентьич, что Аннушка про племянника рассказывает.

Смесов.

Слушать-то нечего, знаем! Уморили парня, да теперь разговаривают.

Анна Петровна.

Чем мы его уморили-то?

Смесов.

Молчи лучше! Скажу – стыдно будет.

Анна Петровна.

Сестра Домна…

Смесов.

Расказнить надо твою сестру Домну-то!

Анна Петровна.

Да коли бы ежели в те-поры не она…

Смесов.

Всех она вас после родителя-то оболванила. Который от покойника Петра Савича капитал-то остался – где он? Сколько страму-то было, – помнишь, аль нет? Все быть барыней хотелось, эниральшей! Хоть бы теперь, дура, грех-то прикрыла… не молоденькая!..

Анна Петровна.

Не нам судить.

Смесов.

Нет, нам судить. Страм! Вам теперь есть, поди, нечего, а она в колясках разъезжает. Надо полагать, парень от ее безобразия-то и помутился. Помутишься! Жил, можно сказать, в довольстве, да в роскоши, к науке себя приспособить хотел, а опосля покойника вы его на кухню прогнали.

Age restriction:
12+
Release date on Litres:
02 December 2011
Writing date:
1865
Volume:
10 p. 1 illustration
Copyright holder:
Public Domain
Download format:
Text, audio format available
Average rating 4,6 based on 39 ratings
Text, audio format available
Average rating 4,4 based on 32 ratings
Text, audio format available
Average rating 4,6 based on 49 ratings
Text, audio format available
Average rating 4,8 based on 55 ratings
Text, audio format available
Average rating 4,7 based on 108 ratings
Text, audio format available
Average rating 4,7 based on 142 ratings
Text, audio format available
Average rating 4,6 based on 55 ratings
Text
Average rating 4,3 based on 40 ratings
Text, audio format available
Average rating 4,6 based on 148 ratings
Audio
Average rating 5 based on 2 ratings
Audio
Average rating 0 based on 0 ratings