Read the book: «Доказательство ангелов»

Глава 1

Вот уже больше двадцати лет я живу в городе замков и дождей, который называется Эдинбург. Это столица Шотландии, откуда родом всемирно известная колли по кличке Лесси и Лохнесское чудовище. Типичная погода в нашем городе — свинцовое небо, холодный пронизывающий ветер и моросящий дождь. Но мне такая погода нравится! Я шагаю по улицам завернувшись в дождевик, и не прячу лицо от водяной пыли. Только разноцветно одетые туристы сиротливо прячутся под окружностями зонтиков.

Что я не люблю — так это изнуряющую жару с палящим солнцем, за которой многие готовы ехать чуть ли не в пустыню Сахара. И еще — ненавижу бесцельное лежание на пляже, когда кожа превращается в головешку.

Ах, да, — я забыла представиться! Меня зовут Синтия. Или просто Синди. Я — социолог и математик, учусь и работаю в Эдинбургском университете, занимаюсь статистическими исследованиями. Собираю материалы для статьи о факторах влияния на объемы пассажирских перевозок. Поможет ли моя работа человечеству в решении его насущных проблем? Не знаю. Но каждый день я обобщаю данные о продажах билетов у авиа, железнодорожных и автобусных перевозчиков с помощью собственной компьютерной программы. Та выводит таблицы, строит графики, пытается уловить тенденции и прогнозировать изменения. Говорят, что искусственный интеллект сделает мою профессию ненужной, но я в это не верю. Некоторые из моих друзей считают эту работу скучной… Я, так не думаю. И, самое главное — мне интересно!

Было около двух часов пополудни, когда я зашла в кафе на Джордж-стрит и заказала капучино. Я не была голодна, просто запах свежего кофе вырвал меня из шумного мира и на некоторое время окружил атмосферой тишины, размеренности и уюта. Я никуда не торопилась, потому что в запасе был, как минимум, час. А этого времени с лихвой хватит не на одну чашку кофе.

Внезапное «седьмое чувство» просигналило о нацеленном в меня взгляде. Я мгновенно повернула голову в нужном направлении, словно точно знала откуда шло воздействие. Остатки «первобытнообщинной» сенсорики, почти убитой эволюцией, дали вполне точный результат. Парень за столиком у стены понял, что обнаружен, и сделал вид, что смотрит не на меня, спрятав глаза в тарелке с фастфудом.

«Ну что ж, не на меня, так не на меня!» — иронично подумала я, и, вернувшись к мыслям о статье, опустила свой взор в светлый квадрат окна.

Сделав глоток, поставила чашку на блюдце, рассматривая припаркованный на улице кэб… Однако новый сигнал «седьмого чувства» и женское любопытство заставили меня снова посмотреть в угол, где сидел парень. Два наших взгляда встретились, отозвавшись в нервной системе импульсом электричества. Теперь уже я пыталась сделать вид, будто смотрела не на парня, и с неприятным чувством неловкости, чтобы скрасить оплошность, я взяла ложечку и принялась мешать кофе.

Не прошло и половины минуты, как боковое зрение уловило бесшумное движение.

— Доброе утро! — вдруг совсем рядом раздался мужской голос. Я подняла глаза и увидела парня, что минуту назад сидел в углу, нагло глазел на меня и, кажется, не собирался пересаживаться. Высокий, сухощавый с широкими плечами. Вероятно, его фигура выкована не столько тренажерным залом, сколько пешими прогулками по крутым холмам Эдинбурга — от Старого города, до вершины Трона Артура. Густые, слегка вьющиеся волосы, цвета темного каштана, парень неудачно пытается зачесывать назад, но, видимо, ветер с залива Ферт-оф-Форт, решает все по-своему и раздувает прическу. На щеках и подбородке незнакомца — аккуратная, но плотная трехдневная щетина, в которой, при ярком свете, пробивалась едва заметная рыжина. Может быть это его фамильный маркер, откуда мне знать. Впрочем, про трехдневную щетину я тоже придумала, потому что никто не считал, сколько дней этот парень не брился. Может быть, он уже месяц не притрагивался к бритве, а возможно, побрился пару часов назад и, за это время, борода успела отрасти.

За одну секунду взгляда на парня, я успела не только его рассмотреть, но и оценила его внешность. Больше всего, меня поразили его глаза — глубокие, серо-зеленые, под густыми бровями. В них горел легкий огонек иронии, которая была направлена в мою сторону. Одежда? Ничего особенного — парень был одет в плотную фланелевую рубашку в крупную клетку, надетую поверх простой серой футболки, поношенных темных джинсов и тяжелых кожаных ботинок Blundstone. Может быть, я не точно выразилась, потому что футболка, надетая поверх джинсов и ботинок — это круто! Ладно, в следующий раз опишу парня точнее.

Интересно, этот парень местный или тоже турист? Надо сказать, что голос у него оказался приятным и располагающим. Как в рекламе... не помню чего.

— По-вашему, сейчас утро? — поинтересовалась я, продолжая перемешивать кофе звонкой ложечкой. Я была добрая, поэтому, поздоровалась. — Впрочем, здравствуйте! Доброго вам дня!

Я не изображала из себя мисс неприступность, и даже улыбнулась в ответ. Появление незнакомца случилось так неожиданно, что я не успела подготовиться и принять нужный образ — я была сама собой. А в обычной жизни — я вполне адекватная и нормальная.

— Вы забыли положить сахар! — с улыбкой произнес парень.

— Что? — не поняла я, машинально помешивая кофе.

— Вы забыли положить сахар в чашку! — повторил парень, показав на блюдце. Ироничное замечание смутило меня окончательно. Зачем я работаю ложкой, если сахар лежит в пакетике нетронутым! Наверное, это что-то из дедушки Фрейда.

— Я люблю без сахара, — элегантно выкрутилась я, понимая, что начинаю волноваться. И зачем я мешала кофе ложечкой!

— Можно присесть рядом с вами? — наконец поинтересовался парень.

— Конечно, — безразлично разрешила я, — стол же не мой! — Я ответила ровно таким же тоном, каким разговариваю с коллегами из университета. Может быть чуточку помягче.

Парень принес тарелку с бутербродом и кофе. Вернулся за матерчатой сумкой на ремне и окончательно переехал ко мне за столик.

— Меня зовут Питер, — радостно представился он и протянул руку для рукопожатия. В этот момент он выглядел забавно. Парень не знал, куда пристроить сумку, поэтому так и держал её в руке.

— Синди, — ответила я, глядя ему в глаза. Мы смешно, словно дети, пожали друг другу руки и потрясли для крепости. Мое настроение повысилось. Мне даже показалась, что его я где-то видела раньше. Заметив вывалившийся из сумки ремешок «Кэнон», я не преминула проявить проницательность. — Вы турист? Приехали на наш фестиваль? Я угадала?

— Почему вы так решили? — так же мягко улыбнулся Питер, и в его глазах вспыхнули веселые искорки. Мне же показалось забавным, как мы, почти официально, разговариваем на вы.

— Увидела фототехнику, — созналась я и добавила: — Впереди — три недели фестиваля искусства Фриндж и парад шотландских волынщиков. Кто кроме туриста станет таскать с собой тяжелую камеру? Местные жители видели эти представления сто раз. Нам это не так интересно. Значит, вы, по меньшей мере — приезжий! Я угадала?

— Вашей логике можно позавидовать! — ловко уклонился от ответа Питер. — Вероятно, вы работаете в полиции!

— Так я угадала? — переспросила я, и мои уши немного порозовели, вероятно, от гордости.

— Если я скажу, что вы угадали, это будет неправда. Вернее, не вся правда. Но и утверждать обратное было бы тоже некорректно!

— Тогда не мучьте меня тайнами и признавайтесь — кто вы! — не выдержала я.

— Точно не турист. Действительно не местный. И в самом деле приехал на фестиваль, — ответил Питер. — Это моя работа, поскольку я фотограф и репортер лондонского издания.

— Так вы из Лондона? Вот здорово! — почему-то обрадовалась я, как будто парень из Лондона чем-то отличался от такого же парня из другого города.

— А чем вы занимаетесь? — поинтересовался фотограф.

— Я студентка. К полиции отношения не имею. И, по сравнению с вами, занимаюсь рутинной работой. Даже рассказывать не интересно!

— Это интересно! — не согласился Питер. — Чем же вы занимаетесь?

— Статистическими исследованиями закономерностей, — весело сообщила я, полагая, что он ничего не поймет. — Но тоже люблю фотографировать!

Мы проболтали целый час, и, если бы я вовремя не спохватилась, то опоздала бы в университет.

Я вскочила, как ужаленная дворняжка, пожелала Питеру удачи и без оглядки выпорхнула на улицу. Парень прокричал что-то мне в след про телефонный номер, но я так опаздывала, что не могла задержаться ни на секунду. В общем, я не придала значения этой мимолетной встрече, а поэтому, даже не подумала обменяться с ним номерами. Позже, в университете, мои мысли несколько раз наталкивались на воспоминания о жизнерадостном парне по имени Питер, и даже проскальзывало сожаление о том, что мы не обменялись хотя бы адресами электронной почты. В конце концов, в университет можно было бы и опоздать, поскольку мой спешный побег из кафе сэкономил не так много времени.

Остаток рабочего дня тянулся медленно, как никогда. Будто у всех часов в городе сели батарейки. Но, к счастью, и время имеет границы. И оно не резиновое. Когда стрелки доползли до финиша, я вышла на улицу и посмотрела на облака. В августе небо над Эдинбургом затянуто облаками примерно половину дней, создавая мою любимую и самую знаменитую шотландскую меланхоличную, но невероятно фотогеничную атмосферу. Август — это пик нашего знаменитого международного Фестиваля, и местная погода под стать искусству: она драматична, изменчива и похожа на театральные декорации. А августовские облака над моим городом — не просто погода, это живая ткань места, где я живу, его самый верный и капризный художник. Облака не приносят с собой унылую, беспросветную серость, потому что в конце лета мое небо наполнено внутренним движением, драмой и светом, который пробивается сквозь пуховые разломы, словно сквозь витражи готического собора. Когда на город опускается морской туман, который мы называем — хар, облака словно сходят с небес на землю. Они нежно укутывают верхушку Трона Артура, размывают очертания шпилей Старого города и превращают Королевскую Милю в декорацию к старинной сказке. В это волшебное время кажется, что где-то за углом, на этой самой улице, вот-вот послышится шаг средневекового стражника или тихий плач волынки. И тогда, даже темный, мокрый базальт замковой скалы начинает блестеть, отражая этот мягкий, жемчужный свет.