Read the book: «Клацы»

Глава

КЛАЦЫ

КЛАЦЫ

Автор

Касминин Петр Николаевич

Художник

Понарьина Софья Денисовна

Год написания произведения 2005

КЛАЦЫ

Все, что описано, о происхождении Клацев в книги «Клацев», верно! Это вошло в общую книгу, которая называется ПРОИСХОЖДЕНИЕ.

В книге «происхождения» описывается периоды времен до Клацев, которые мало чем отличаются от тех, которые будут после.

Вот что сказано о времени, которое было до Клацев в книге Клацев.

Мир дня и ночи, в которых обитают люди, белые, черные и цветные. Белые живут в мире дня, черные в мире ночи, а цветные за стеной. Запись датирована днем «КАТРИН» днем сильного ветра. Этой датой открывается книга Клацев.

Очень скудная информация об этих мирах, будет причинной больших разногласий у людей с Клацами. Но в книге людей, которую Клацы никогда не смогут прочитать, по не известной причине есть знания, и кто обладает этими знаниями, становится великим. Клацы будут обладать книгой людей, но не смогут ее прочитать. Эту причину будут исследовать многие ученные, но не смогут понять, почему Клацы не смогли прочитать книгу людей. Как, обладая книгой людей, и зная буквы, и слова Клацы не смогли ее читать? Если бы они ее прочитали, то мир был бы совсем другим. Вот выдержка из книги людей:

«Чистота тела и чистота дома и во дворах, и на улицах города, была до времен появления бутерброда, трех слоеного, четырехслойного».

Слоя бутерброда состояли из сыра, колбасы, ветчины и политые кетчупом – красной пастой, объевшись которого люди теряли разум и швыряли этот бутерброд по улицам, после чего запивали шипучим напитком, а остальное, что оставалось в бутылке, полевали друг другу головы и бросали бутылки под ноги, и ругались. Это они делали от переедания. Обжорство - стало модой, мода – законом. Старые люди, которые несли традиции прежних поколений, умерли молодые, заняли их места, но не унаследовали чистоту тела, домов и улиц города. Постепенно город превратился в мусорную свалку. Древние люди писали для будущих поколений людей, что наступит время и на улицах города будет мусорная свалка и из мусора возникнет цивилизация, которая попытается вытеснить людей из их мира и занять их дома, их города и все то, что принадлежит людям.

Главное, что утешало людей, которые читали свою книгу, что возникшая цивилизация ПОПЫТАЕТСЯ вытеснить людей. - Не все потерянно, говорили одни и продолжали так поступать, другие говорили – ПОВОЮЕМ. И больше в книге людей нет ни слова, каким образом будет это противостояние осуществляться. День КАТРИН, сильного ветра наступил, началось сбываться, все что написано.

1 Глава

Что за вонь на дворе? – возмущалась Уличка.

- Фу! Хоть нос затыкай. Она чихнула и платочком прикрыла свой курносый весь в канопушках нос.

Ее никто не слышал, в доме никого не было. В открытое окно пробирался запах от мусора, который валялся на дворе, не хватало рук, чтобы его убрать. Весь город был завален мусором, а дворники только пожимали плечами и ругались, но от этого никакого толка. Мусор летел с верхних этажей и шлепался об асфальт. Солнце его припекало, подувал ветерок, и так распространялся запах по всему городу. Через щели в дверях и замоченные скважины забирался в дома. А если было открыто окно, то он свободно проникал в спальни и даже на кухню.

Вот на кухни и учуяла его Уличка. Она совсем забыла про окно и за ночь вонь проникла в дом.

Уличка стала распрыскивать освежителем, то был лимонный освежитель

воздуха, и стало дышать легче. Она уже не держала курносый в крапинку носик платочком, а размахивала рукой, загоняя запах лимона в труднодоступные места; под шкаф и в посудомоечную машину. То, что она махала рукой, ничуть не помогало лимонному воздуху проникнуть в шкаф, но уличка это делала машинально.

2 Глава

Бойко шел, пиная все, что попадалось под ноги. Он шел к Уличке. Это была хорошая пара, все завидовали их дружбе, даже подражали их привычкам. Особенно всем нравилось, как они друг друга приветствовали. Нос к носу прислонят, а потом носик об носик потрут. Бойко говорил, - это наш фирменный поцелуй. И никому не позволял повторять.

Все смеялись, понимая, что это шутка, но все-таки никто не осмеливался повторить на глазах Бойко со своей подружкой.

Уличка ждала его у дверей. - Опаздываем дорогой, радостно приветствовала Уличка, бросаясь в объятия Бойко, и так, что носик к носику прислонились. – Что-то лимоном пахнет. Надушилась лимонными духами? Не отрывая своего носа от носика Улички, спросил Бойко.

-Это освежитель воздуха, она еще держала в руке баллончик и прыснула в воздух.

- Класс! Лимону жизнь, смотри как развонялся, Бойка сморщился.

- Воняет на улице, а дома лимончиком пахнет, - поправила его Уличка, закрывая дверь на ключ, а замоченную скважину прикрыла жвачкой, прямо заткнула дырочку и пальцем еще размазала, чтобы щелки не осталось.

- Скоро целлофановым пакетом дом нужно будет накрывать, шутил Бойко.

-Тебе смешно, а тут дышать нечем.

- Противогаз купи, шептал на ухо Бойка, и, кажется, хотел поцеловать, но она, почуяв неладное отклонилась.- Приготовить, что-нибудь попить? - Хитро добавила она, и побежала на кухню. Я тебе молочный коктейль сделаю с клубникой.

Давай, давай досадовал Бойка и сел на диван. Что по телику показывают? Спросил Бойко.

- Включи, узнаешь, я его не смотрю, не интересно одна бойня, все то и дело убивают. Послышался мотор миксера, и Бойко уже ничего не слышал. И действительно на всех каналах шла пальба. Бойко шустро листал каналы и остановился на Муз ТВ.

Наступал вечер, дружная пара прощалась, теперь Уличка разрешила ему поцеловать себя в щечку, а сама краснела пока его губы прикасались к ее горячей щеке. Бойко шел, домой махая ей рукой, а в след получал воздушный поцелуй.

Встретимся завтра! Подпрыгивая, крикнул Бойка. И скрылся за большой кучей мусора, в которой копошились бомжи.

У Бойки были хорошо накаченные мышцы, и он классно рассказывал всякие байки, это то, что нравилось Улички. А Бойки нравился ее конопатый нос.

3 Глава

Город еще не знал грядущую опасность. Люди спали, изредка поворачиваясь с боку на бок, а кто и вовсе храпел.

И вот в эту самую ночь профессор Хорсин изобрел новое лекарство, совсем не похожее на те, что продают в аптеках. Это маленькая коробочка, точно как спичечная коробочка, и так же открывается, а там ничего, только голубой свет и светит только внутри коробочки. Нужно туда плюнуть, потом закрыть, и через минуту открыть, в зависимости от болезни, появится свет.

То может быть красный или желтый, или еще, какой-нибудь. Ну, это не важно, главное нужно на него смотреть и болезнь сразу проходит и цвет в коробочки становится опять голубой. Голубой цвет – означает, что человек здоров.

Профессор Хорсин думал, стоит ли писать в инструкции, что означают цвета, или нет. Не хотел он расстраивать больных, и решил, что лучше, если они не будут знать про свои болезни и не стал расписывать цвета.

Профессор Хорсин в один момент вздрогнул и руками схватился за голову и так сжал ее, так что покраснел. Минуту другую он находился в таком положении, а потом тряхнул головой и сказал; - Теперь к мусору добавится еще лекарство и он представил, как на улицах города валяются всякие пузырьки, таблетки, шприцы… - Пусть дворники тоже работают: успокоил он себя и пошел тоже спать, он сильно устал.

Никто еще не знал, что прогретый мусор если смешается с лекарством, то произойдет металикавонизация, это по-научному. А проще говоря, образуются живые существа зеленного цвета, похожие на людей, если только будет ветер. Дыхание ветра и будет жизнью для новой твари.

Эту опасность проспали люди, пока спали, Профессор Хорсин мог догадаться, и ему в голову лезла эта формула – МеЛеВ, но он тряхнул головой и эти буквы, и формула вылетели из его умной головы. А может он не хотел думать. Думать о том, что будет от его коробочки, ему хотелось думать только о хорошем. Теперь он спал, и во сне храпел, поворачиваясь с одного бока на другой.

4 Глава

Утро. Суббота. Дул ветер. Солнце стояло в зените. Так что тень исчезала, и сзади и спереди мусор жарился под солнцем и тонкой струйкой добирался до ноздрей.

- У тебя сегодня воздух чистый, прям как на берегу реки: это Бойко, лежа на диване, нарушил долгое молчание. Уличка откликнулась, но не охотно.

-Куда там, просто не воняет и все, и опять уткнулась в книгу.

-Что читаешь?

-Дюма

-Три мушкетера?

-Не мешай, я на очень интересном месте. Включи телик и просвещайся.

Делать было нечего, разговор с Уличкой не получался, просто так сидеть надоело. Бойко взял пульт.

- Сенсация! Сенсация! Восторгался ведущий, как будто он кроме слова сенсация больше ничего не знал или забыл. Но как раз этот восторженный голос ведущего привлек Бойко и он не переключился на другой канал.

Ведущий взял стакан воды, отхлебнул от него, и вроде успокоился.

- Дорогие граждане мы больше не будем болеть, долой всякие болезни! У нас есть чудо коробочка, Чудо Свет!

Бойко прибавил звука. Уличка оторвалась от книги и, держа голову ладонями за подбородок, открыла рот.

- Что это за Чудо Свет: выпалила она.

Бойко еще прибавил звук.

- Слушай.

Ведущий демонстрировал чудо коробочку. На вытянутой руке лежала спичечная коробочка, вернее очень похожая на нее. Он открыл ее, и там сияло голубым светом.

- Вот наше чудо. Вот этот свет теперь будет лечить наши болезни.

- Я сейчас продемонстрирую его свойства.

Ведущий снял с себя парик, и его лысая голова уже не впечатляла, и казался он совсем глупым. Он постучал кулаком по макушки и сказал - волос нет. Потом открыл коробочку, плюнул туда, закрыл ее. Он вытаращил свои большие глаза на телезрителей, казалось весь экран это глаза ведущего.

Наступила тишина, с Бойко капал пот. Уличка совсем перестала дышать, и ей казалось, что у нее разорвется сердце, потому что очень сильно стучало. Но вот ведущий хлопнул глазами, и Уличка задышала. Бойко вытер пот рукавом. Открывалась коробочка, а там сияние красного света, и прям на глазах миллионов телезрителей, у ведущего росли волосы.

Уличка начала прыгать от радости и кружится, - Вот чудо, вот чудо!

Только Бойко еще не понял, что на дворе наступили новые времена. Уличка машинально подошла к аптечке, сгребла все лекарство и подошла к окну. Вниз полетели таблетки, пузырьки и всякие микстуры.

Голос радости и восклицания и удивлений наполнили улицу, со всех сторон вниз летели лекарство.

Ведущий открыл свой кошелек, там лежали таблетки от головной боли, и со словами прощайте таблетки, он швырнул в камеру режиссера, а на экране телевизора было видно – Анальгин. Ведущий стал топтать его, это странное зрелище совсем смутило Бойко, и он процедил сквозь зубы. – С ума сошли что ли?

- Ты что не понял? - Удивлялась Уличка. – Больше нет болезней, мы не будем болеть. Чуть ли не с криком заявила она, как бы оправдывая поведение Ведущего.

5 Глава

Город ликовал. Старики и старушки пели песни, давно такого мир не видывал, хороводы на улицах, люди поют, смеются. По городу разъезжают с включенными фарами, и сигналят.

Воскресный день шел к концу, уставшее солнышко, как бы стесняясь своей не состоятельности багровела и, улыбаясь как скромная девушка пряталось за горизонтом.

Уличка с подружками готовили праздничный стол, мальчики бегали по магазинам скупая все, что оставалось после разгулявшего города.

- Счастье какое! Смотрите ящик лимонада, так Михо звал остальных. Бойко откликнулся. Братва, Михо лимонад нашел, и через весь пролет с друзьями они рванули к ящику с лимонадом, по ходу сбивая с ног зевак, которые толком не понимали, где находится лимонад.

- Ну что тут у нас? Командовал Бойко. Все стали наперебой хвалиться покупками. У Михо был ящик с лимонадом, у Вована бутылки Пепси, а Колё успел поднаживится булками и конфетами.

- Ну, ребята, что то вы худо работали. Смотрите как надо. Бойко стал вынимать из пакетов: фанта в железной банке 8 штук.… Хватит, хватит хвастаться, успокаивал Бойку Михо, мой ящик все покроет.

Бойко засмеялся, и веселая четверка довольная покупкой взяла курс к Уличке. У Бойки был еще один пакет, он его не раскрывал, то были розы семь штук. Красные такие, пахучие, где он их достал в такой суматохе? Он никому об этом не сказал, он улыбался и скрывал улыбку. Вот Уличка обрадуется, погляжу я, как вы будете перед своими красотками краснеть. Клук вам и пусть они скажут Кук. Ха-ха они без Клука. Клук, клук, и он не заметно стал вслух произносить - клук. Тут уже на него поглядывал Михо, и Бойке показалось, что Михо догадался про розы.

- Чего это Клучиш? Выкладывай

- Ничего настроение хорошее: - Ответил Бойка

- А-а-а-а… Многозначительно тянул Михо.

- Ну, тогда Кук тебе

- Погляжу я не твой Кук через часок, Бойко перебросил взгляд на улицу, по которой мчались машины.

- Осторожно, переходим дорогу.

- Давайте за ручки держаться, прикололся Колё.

- Значит, пакеты оставим, и вся жратва кому- то достанется, а сами как дети за руки будем держаться, а кто вожатый будет?!

- Колё кончай хихикать, будь серьезней, и прям, дорогу переходим, а они (Бойко имел в виду водителей), совсем ошалели, несутся, как Шумахеры.

Четверка посерьезнела, разговорчики прекратились, и они осторожно перешли дорогу.

6 Глава

В то время когда веселая компания гуляла, слушала музыку и ели пирожное, другая часть населения о которой мы еще не оговорились, была в глубокой депрессии – они молчали и смотрели на веселый город с потухшими глазами. То были врачи, аптекари и всякого рода лекари. Они осознавали, что они теперь не нужны. Никому не нужны и с горя напивались, и очень много курили, ругались и даже не за что не про что затевали драку.

Один доктор так избил свою жену, что она с переломами двух ребер и ключицы попала в больницу, а он смеялся, глумился и кричал: - Падайте ей волшебную коробочку, пускай ей голубой свет засветит и ребрышки к ребрышку, а дальше ха-ха, а я их опять у тебя сломаю. Две медсестры, еле- еле его удерживали. У той, что покрупнее, и выше ростом болела рука, доктор так в нее вцепился, что она от боли визжала, но не отпускала взбесившегося доктора. А он вздумал ей руку кусать, да так зубами вцепился, казалось, что мясо откусил, кровь была видна и рубцы от зубов. Хорошо, что вторая врезала ему тазиком по голове и такой звон на всю приемную – Дзинь! И тишина. Он замолк и отпустил руку той, что покрупнее и тихо приземлился.

Убила, подумала она и давай кричать.

- Убила, убила, и руками машет, показывая и повторяя движения, правда уже без тазика, а доктор пошевельнулся и глазами хлоп, хлоп, та и угомонилась.

- Вроде живой; слегка слышен был ее голос.

- Молодцы! Теперь у меня вместо одного пациента, аж два, возмущалась врач.

Тут заговорил доктор: - Ой, что это со мной? Что я натворил?!

Он осознавал свое глупое положение и стал щупать пульс своей жене, и гладить ее щеки, приговаривая:

-Дорогая моя, любимая, та только не умирай, я тебя вылечу. Хочешь я тебя в самую лучшую клинику? Хочешь, я тебя в самую дорогую палату помещу? И тут опять опомнился, что это он говорит. Извинился и вышел.

Дверь в приемной закрылась, и было так тихо, что слышно было, как доктор чиркнул спичкой.

7 Глава

Ну, конечно, розы тянули на то, чтобы Бойко всем говорил КЛУК!!! И не нашлось того кто бы ответил КУК!

Что вы, он в тот вечер был по-настоящему королем. Все девочки готовы были броситься ему на шею. Но!

Уличка была в форме, и никто не осмеливался даже приблизиться к Бойко, и все ему заглядывали в глаза, в которых сверкала удача и счастье. И этот блеск был заразителен так, что вся компания была в самом лучшем настроении.

- Про коробочку слыхали? Полюбопытствовал Колё.

- Слыхали? Хором переспросили ребята.

И опять все хором: - Светит нам свет голубой. Мы уже и песенку сочинили и спели, а ты где все это время шатался.

- Не надо так: отрезал Колё. Я рыбками любовался, и он показывал на аквариум с маленькими живыми рыбками, они, куда-то плыли и плыли. Ему было интересно, а знают ли эти рыбки, что есть океан, моря, реки, или вот этот их мир от этой стенки до этой?

- И что ты там увидел? – Продолжала наезжать на него Мари.

- Рыбок, красивых маленьких рыбок.

Мари подошла к нему и, глядя в глаза продолжала его слушать. У Колё язык не поворачивался, он не ожидал, что она так близко подойдет к нему и еще ее взгляд, он жжет его насквозь.

- О чем думаешь? – Уже помягче спросила Мари.

- Я вот, дума Колё сделал паузу.

Эту паузу подхватили все.

- Давай, давай! Поддержал Бойко. – Гони свою философию, что ты там про рыбок надумал

- Да, ну вас: он махнул рукой и пошел к аквариуму.

- Не трогайте его: скомандовала Мари. – Пусть любуется, ему весь мир и чудо коробочка не интересны. Рыбки его больше интересуют.

- Не только рыбки: ухмыльнулась. Носи, тряхнув рыжей шевелюрой.

- Вы заметили, как он смотрел на Мари? А как его язык онемел.

- Клюнула твоя рыбка на крючок: - добавил Бойко, и толкнул в бок Мари, мол, иди, поддержи Колё у аквариума. Хороша рыбка, и крючок ничего, интересно продолжал думать про себя Бойко. Рыбки и аквариум оказались хорошей наживкой. Давно не слаживались отношения у Колё с Мари. Он все замыкался в себе, а она не осмеливалась к нему подойди.

Все оставили Колё и Мари, они спокойно вдвоем наблюдали за рыбками, он шептал ей что то, а она кивала, соглашаясь с ним.

До поздней ночи разговор шел о коробочке, в компании, которая не смогла завлечь Колё в этот водоворот, так что разговор и споры шли в отсутствии Колё и Мари.

- К чему все это придет, если люди не будут болеть, а может теперь, и умирать не будут. Но они не сошлись во мнении, что болезнь и смерть это одно и тоже. И компания разделилась на два лагеря, шумно споря, говорили про смерть и болезнь, а коробочка осталась в стороне со своим чудо светом. Только звук тормозов остановил бесполезные споры.

Уличка ахнула: - Четыре часа, папа меня убьет.

Ребята мгновенно ретировались кто, в какие двери.

Оспе Ваге, отец Улички, со двора всех приветствовал. – Доброй ночи ребята, вы куда? А ну все в дом. Теперь пока не наступит рассвет, я вас не отпущу.

8 Глава

…Ночь, в которую город разделился на две части, одна усердно доказывала, что болезнь и смерть это одно и тоже, только окончательная фаза болезни – это смерть, а вторая часть претендовала на то, что болезнь это все равно, что всадник на коне. Конь это жизнь, а всадник это болезнь. Если все мысли, которые будоражили общество выставить на обозрение, то не найдется ни одного, кто мог бы разобраться в них, поэтому и стоял шум, и споры не утихали

9 Глава

Дни пролетали незаметно, город постепенно угасал, разговоры шли не торопливо, и изредка на языке встречалось слово «коробочка».

Тихий вечер застал Колё и Мари на проспекте, обычно они встречались у фонтана, пили сок, ели мороженое...

До фонтана оставалось метров двести. Колё и Мари заметили, что в куче мусора, что-то шевелилось, она аж вскрикнула, но очень тонко и испугано. Это было что-то вроде – Ой! Колё остановился и пристально стал вглядываться в мусор, который состоял из обычных банок из-под колы и лимонада, да и всякой кухонной продукции, вернее отходов. Но поверх старого, давно не убранного мусора лежали вновь выброшенные лекарства, разбиты пузырьки и истолченные таблетки.

Тот день на редкость выпал жаркий, солнце припекало беспрестанно.

На удивление Колё из мусора и лекарственного порошка образовывалась зеленная масса. Он позвал Мари рукой, она пригнулась и прикрыла ладонью рот, ей было очень не по себе, и ни звука она не проронила. На их глазах зеленная масса прибавлялась и прибавлялась, весь мусор таял и превращался в зеленную жидкость, а запах уменьшался и уменьшался, и казалось что вони совсем нет. Действительно не пахло. Потом эта жидкая зеленная масса, стала принимать очертание человеческого облика, только плоского как будто дети нарисовали на асфальте зеленного человечка.

Но вот стало слышно, как будто скотч отрывается от прилипания, будто кто-то разматывает липкую ленту - хлип! И оторвался зеленый человечек от асфальта и стал разбухать, даже послышался хруст костей, глаза, рот и уши и все это на глазах удивленных Колё и Мари. - Клац! Клац! Это уже шагал зеленый человечек по асфальту. - Смотри туда: еле слышно произнесла Мари.

Через дорогу наблюдались аналогичные процессы, после чего характерное - Клац! Клац! Шагал второй зеленый человечек. Не прошло и часа, и собралось их около пустого мусорного контейнера штук десять. Слышалась вроде речь, или отдельные звуки, типа хуру и хур и вроде других звуков не наблюдалось.

Толпа зевак вокруг них, изумленных, но бездейственно стоящих ничуть не смущало их, они стали опорожняться прямо на улице. Вот тогда и завоняло вновь.

Вечер сгущался, зеленная компания пряталась в контейнере, зарываясь остатком картона и всякой оберточной бумагой.

Изумленная толпа зевак молча расходилась по домам, и никто не проронил ни слова. От того, что каждый чувствовал свою вину и боялся, что кто-то ее обнаружит. Никто не смел, смотреть друг другу в глаза, поникшие головы не уверенно глядели под ноги, боясь наступить на брошенную таблетку или ампулу, или на банановую шкурку, потому что теперь для них это был не мусор.

10 Глава

Лестницы вели наверх. Мари жила на пятом этаже, лифт не работал, и им пришлось подниматься пешком. Уже когда ключ от двери провернулся, и дверь должна была отвориться, она спросила Коле, - Кто они? В ее вопросе был ответ, потому что звучал не как вопрос, а как подтверждение предположений, и поэтому Коле молчал.

Дверь была открыта, а они все еще стояли на пороге. Но вдруг Мари быстрым шагом вошла в квартиру и направилась на кухню, открыв мусорное ведро, она вздохнула и присела довольная. Мусор оказался на месте, потом взгляд поймал аптечку, и там за стеклом виднелись лекарство. Но Мари встала, открыла аптечку, убедившись, что и здесь все в порядке, отнесла ее в спальню и аккуратно положила под подушку – чтобы не разбилось что-нибудь, успокоила она себя.

Коле все это видел и продолжал молчать.

- Почему ты молчишь, набросилась Мари на него, - не видишь? Мне страшно. Скажи что-нибудь.

- Почему ты мусорное ведро открыла, и аптечку: Колё пристально глядел на неё.

- Не знаю, но мне казалось, и она не смогла продолжить предложение.

- Вот и я молчу, добавил к ее не досказанному свое многозначительное молчание.

- Я пойду, Коле закрыл за собой дверь. Надо же все - всё поняли, и все молчат, надо же не успокаивался Колё.

По дороге домой он все заглядывал по мусорным бакам, там он обнаруживал зеленных человечков, они издавали звуки Хур - Хур, у них глаза блестели, - любопытные - сделал вывод Колё и ему стало легко, не было страха, а лишь холодок в сердце и мелкая дрожь по коже выдавала, что это спокойствие временное.

- Бедная Мари, она так напугана, а все - таки хорошая она девочка и куда это я раньше смотрел, буду с ней дружить, завтра утром позвоню и предложу с утра погулять по улицам, посмотреть на этих Клацев. Колё первый дал имя этим существам, которые так похожи на людей. Только человек сперва делает шаг, потом звук от удара пяткой об асфальт, а тут наоборот, когда зелёный человек соприкасался с асфальтом, то не было никакого звука, и только когда отрывал ногу от асфальта, слышалось - Клац, - поэтому Колё прозвал их - Клацы.

11 Глава.

Доктор, я его назову бедный доктор, это тот который избил свою жену. Так вот, он с того дня так и не пришел в себя. Все ругался, клял всех и все подряд.

Не мытый, не бритый он бродил по улицам и также был свидетелем возникновения Клацев. К тому же один из первых кто пожал им руку, и теперь сидел, отдыхая от долгой и бесполезной прогулке, если можно назвать ее бессмысленное хождение, прогулкой рядом с мусорными баками, откуда доносилось хрукание Клацев

Улыбка не покидала Доктора, и он вторил Клацам, Хур, Хур и после каждого раза, когда он слышал Хур, улыбался. – Надо же, они еще и говорят. Что значат эти два слова Хур и Хур, он не знал. Вдоволь наслушавшись Клацев, ему захотелось увидеть жену, и он направился к больнице. Охранник ни за что не хотел его пускать, а он тычет удостоверением, где написано, что он доктор. Пришла старшая медсестра и внимательно, изучив удостоверение, пропустила доктора в больницу, но не одного, она сама сопровождала его.

Жена Доктора обрадовалась встрече, все спрашивала о нем, почему не брит и так плохо пахнет.

- Не могу поверить, что мы врачи скоро никому не будем нужны; плакался бедный Доктор

А она все успокаивала его. – Разве плохо если люди не будут болеть.

- Хорошо: соглашался Доктор.

- Ну вот, вроде ты успокоился, иди домой прими душ, побрейся, уже поздно. Я чувствую себя уже лучше. Врачи говорят, что через недельку выпишут.

Доктор не хотел уходить, старшая сестра взяла его за руку как малое дитя, а он подчинился, и вывела его из больницы.

- Я же ей не рассказал про этих тварей, подумал Доктор, потом махнул рукой. Доктор, сослался, что уже поздно и что действительно нужно привести себя в порядок, он пошел домой. Эти твари очень похожи на людей, - продолжал размышлять он вслух, - может так станет, что чудо коробочка на них действовать не будет, и они станут моими пациентами. Этим он окончательно успокоил себя.

Шаги его стали уверенными и большими он топал своими сорока-пяти сантиметровыми сандалиями, да, да, у него была огромная лапа в магазинах, где он приобретал обувь всегда слышалось - Ух ты ну и ноги!

12 Глава

Жена доктора не держала обиды на мужа. Она прекрасно понимала его положение. Вся жизнь отдана на изучение всяких болезней, и как их лечить. И вдруг в один час все это не имеет значение, ты никто. Кто вспомнит человека, если он не нужен, а он столько трудился, чтобы помогать людям. И поэтому она его простила.

В больнице тоже уже знали о зеленных и удивительно их там тоже прозвали Клацами. Это прозвище само напрашивалось, когда они, эти зеленные, передвигались, то раздавалось – Клац, Клац. По этому звуку люди старались избегать встречи с Клацами, а Клацы наоборот так и норовили, чтобы столкнуться с людьми. Но в первый день их появления, кроме Доктора, никто к ним не прикоснулся.

Это явление настолько обычно вошло в жизнь и заняло пространство в человеческом мире, что даже удивительно, что это возможно.

Люди осознавали, что они являются виновниками происхождения Клацов. На их глазах, из того, что они считали не нужным и выбрасывали, появлялись, и образовывались Клацы. Мусор – это продукт, который производили люди, это то, что оставалось после них, и теперь они видели, что они являются виновниками происхождения этих тварей. Теперь они осознавали, что они не заботились об отходах, что вот так бесхозно все валялось вокруг, но теперь это не нужное, которое являлось частью человеческой деятельности, приобрела новый вид и форму жизни. Это были Клацы.

В неком роде люди были их родителями, не в прямом смысле этого слова, как это принято понимать, когда мужчина и женщина любят друг друга и от их любви рождается ребенок. То тут немного не так. Небрежность людей и плохое отношение к другим произвели на свет Клацев. И вот это родство не давало места людям, что- либо предпринять против Клацев.

Хотя это был только первый день и появления Клацев, а впереди жизнь, и что, и как будет сопутствовать или, наоборот, во взаимоотношении людей и Клацев, еще никто не знал. Да и сами Клацы не осознавали свое место в мире, подчиняясь не понятно, откуда взятому разуму, они вроде вели себя разумно. Наступил вечер, Клацы старались найти место, для ночлега продолжая издавать звуки Хур Хур. Что это значит, никто не знал.

Жена Доктора, лежа на кровати, разбирала пакет, в котором были фрукты, это ее подруга зашла к ней на полчаса, раньше, чем успел ее муж навестить ее. Они чуть не столкнулись в коридоре, она бы его и не узнала, всего помятого, небритого. Тут раздался странный звук, ей послышалось Хру - Хру. Она повернула голову и увидела зеленного Клаца. Он смотрел на нее и вытянул руку со словами Хру, хру. По его взгляду она поняла, что он просит еду. – Кушать? Он кивнул, она протянула пакет с фруктами.

- Хру, хру, хру. Клац взял пакет и удалился, а за ним слышалось: Клац, Клац, Клац.

Всю ночь жена Доктора не сомкнула глаз. Ей казалось, что Клац стоит перед ней и просит еды.

- А-а-а! Многозначительно произнесла она: - Это они хотят, есть, когда говорят Хру - хру. Она засмеялась, и от смеха

почувствовала очень сильную боль в груди, у нее же были поломаны два ребра. Сморщив лицо, она удержала смех, и, закрыв глаза, попыталась заснуть.

13 Глава

Профессор, изобретатель чудо коробочки уже работал над Клацами, к нему в лабораторию был доставлен Клац. Он прослушал сердце, оно работало точно так, как работает у людей, и весь организм это была копия человеческого организма, кроме цвета кожи и в определении пола. Они были монополы. Над этим удивительным феноменом и работал профессор. По составу гормонов можно было определить, но он не торопился с выводом. Кто знает, сколько времени потребуется на то, чтобы четко определились Клацы, кто из них будет мужчиной, а кто женщиной. На это может, потребуется месяцы, а может и годы, смотря, как они будут созревать.