Read the book: «Край Галактики. Аварийный Губернатор III»

Глава 1. Первый поезд

Едва успев выйти из штабного модуля, я сразу заметил Риму. Девочка стояла возле локомотива, задрав голову, и внимательно разглядывала броню. На ней была чистая рабочая куртка, явно надетая специально для поездки, штаны она заправила в тяжёлые шахтёрские ботинки, а волосы кое-как стянула сзади.

Я прекрасно понимал, почему она пришла заранее — сам я тоже шёл вдоль состава медленнее, чем требовалось, и разглядывал результат с удовольствием, которое даже не пытался скрывать.

После первого рейса «Паровоз» заметно изменился. Локомотив и все вагоны теперь были бронированы. В центральных броневагонах разместилась рота губернаторской гвардии, прилично разросшейся за последние месяцы, остальные были приспособлены исключительно под перевозку грузов. Количество необходимых для охраны состава гвардейцев рассчитали так, чтобы они смогли оборонять весь состав, а не только ближайшие вагоны. И оборонять эффективно.

Спереди и сзади состав прикрывали открытые железнодорожные платформы со стоящими на них автоматизированными станковыми игольными системами непосредственной обороны «Страж-809», и это было оружие уже не совсем для обороны, а, скорее, для нападения на нападающих.

Ну и для демонстрации моих губернаторских возможностей тоже — второй раз давать противнику удобный шанс меня убить я не собирался.

Возле центральных броневагонов уже присутствовал Этони. Лейтенант ходил вдоль состава без обычной своей утренней неторопливости, останавливался у каждой двери и разговаривал с сержантами. Унц контролировал предстартовую проверку «Стражей» и, закончив с задним, переместился к переднему. Вместе с ним работали и двое техников-лубасири. Заметив меня, ординарец повернул сенсорный в мою сторону.

— Проверка вооружения и подвижного состава завершена, губернатор. Замечаний, препятствующих выходу на маршрут, не зафиксировано. Лейтенант Бакто подтвердил готовность охраны.

— Спасибо, родной. А теперь постарайся хотя бы до приезда в Гармонию не искать неполадки без моей личной просьбы. Не хотелось бы разворачиваться на половине пути. У меня на этот рейс большие планы.

— Если неисправность существует, я буду обязан сообщить о ней независимо от ваших пожеланий, губернатор.

Я вздохнул и пошёл к Риме.

— Он теперь совсем другой, — удивлённо произнесла она, когда я приблизился.

— После прошлого раза я решил немного усложнить жизнь тем, кто захочет ещё разок по нам пострелять, — усмехнулся я.

Девочка провела ладонью по броне возле подножки, после чего оглядела центральные вагоны и переднюю платформу со «Стражем».

— Теперь он выглядит гораздо страшнее.

— Ага. И это весьма полезное качество для грузового поезда на Пачук-9. Согласна?

Рима кивнула.

— А в Гармонии такие бронепоезда тоже есть?

— Не знаю. Но сегодня точно появится. На время, которое мы проведём в гостях.

Рима улыбнулась, но сразу попыталась сделать серьёзное лицо, словно боялась, что я ещё успею передумать и оставить её дома. В первом рейсе она спросила, когда дорога дойдёт до Гармонии. Тогда перед нами лежали километры мёртвого полотна, разрушенные участки и такое количество работы, что я совершенно искренне не мог даже предположить, как ответить.

Сегодня отвечать уже не было смысла.

Нира появилась со стороны штабного модуля. Выглядела она, как и всегда, но сегодня к привычной идеальной форме, шпаге, которую я не помнил, чтоб она когда-нибудь доставала, и планшету добавилась небольшая сумка.

— Ты решила вернуться в Гармонию? — вроде бы шутливо, но с непонятным мне замиранием сердца спросил я.

— Здесь личные вещи на один день, запасная форма и документы, которые я предпочитаю нигде не оставлять. А ты, судя по лицу, успел придумать более интересную версию.

Она мягко улыбнулась.

— Конечно, успел, — подтвердил я. — Но только моя скучнее и наверняка неправильная.

Нира усмехнулась и перевела взгляд на Риму.

— Ты помнишь, о чём мы договорились перед поездкой?

Рима кивнула.

— Я помню, инспектор Вейл. В прошлый раз было то же самое. Только «Паровоз» был без брони и вон тех страшных штуковин.

Девочка пальцем показала на переднего «Стража».

Нира ещё секунду смотрела на Риму, а потом опять повернулась ко мне.

— Иногда мне кажется, что ты очень плохо влияешь на ребёнка.

— Почему виноват сразу я? — я аж руками всплеснул от негодования и старательно попытался скрыть веселье. — Она выросла в Южном отвале!

— Именно поэтому ей бы не помешало иметь в окружении хотя бы одного осторожного взрослого.

— Для этого у неё теперь есть ты.

Рима прикрыла рот ладонью, но всё равно было видно, как её буквально рвёт на куски от смеха. Нира выдержала паузу, а затем снова усмехнулась, покачала головой и направилась к кабине.

— До отправления семь минут. Не опоздай, Рэн.

Я проводил её до кабины и поймал себя на том, что улыбаюсь. Несколько месяцев назад её постоянное желание заранее определить границы свободы моих губернаторских действий действовало мне на нервы. Теперь присутствие Ниры рядом скорее успокаивало. Если я собирался впервые провести бронепоезд на грузовой вокзал Гармонии, рядом определённо стоило иметь кого-то вроде неё, способного найти малейшую в любом документе.

На платформе перед локомотивом один из путейцев поднял руку. Машинист ответил ему коротким сигналом. Люди у состава начали расходиться, а я, наконец, поднялся в кабину вслед за Римой.

В прошлый раз здесь было непривычно тесно. Теперь свободного места стало ещё меньше из-за брони и дополнительного кресла для Ниры.

Машинист ещё раз проверил готовность и медленно дал тягу. Снаружи кто-то громко крикнул, ему сразу ответили с нескольких сторон. Я повернулся к окну и увидел, как работники возле мастерских подняли руки, а несколько из них пошли рядом с составом, пока скорость позволяла.

Лагерь путейцев за окном вскоре сменился складами и мастерскими, затем и они остались позади, и поезд вышел на открытый участок дороги.

До участка старых складов оставалось ещё далеко, но я начал думать о нём задолго до того, как впереди появились первые развалины. Он был очень похож на тот, где мы попали в засаду во время первого рейса. Разница состояла в том, что теперь мой поезд был бронирован и вооружён по самое «не могу», а дорогу перед ним постоянно контролировали беспилотники — уже после того, как местность осмотрел Коррен.

Вскоре на связь вышел Этони.

— Рэн, подходим к потенциально опасному участку. Наблюдение пока ничего подозрительного не показывает. Скорость снижаем до выхода за дальнюю погрузочную площадку заброшенного складского комплекса.

— Понял тебя, — подтвердил я принятие информации и жестом показал Риме, чтоб отодвинулась от окна.

После складов машинист увеличил скорость. Этони через некоторое время сообщил, что участок остался позади, и рота возвращается к обычному режиму охраны. А я откинулся на спинку и позволил себе перестать высматривать врагов среди каждой кучи старого металла.

За складским участком я понемногу расслабился. Рима снова принялась заваливать меня вопросами. Её интересовало, сколько мы пробудем в Гармонии, увидит ли она центр города, есть ли там настоящие большие магазины и успеет ли она купить что-нибудь отцу. На последнем вопросе Нира оторвалась от планшета.

— Если приёмка пройдёт без задержек, и Этони разрешит выйти за территорию вокзала, то время будет, хоть и немного. Но только одна по городу никуда не уходи.

— Нира, — вмешался я, — иногда ребёнку достаточно просто услышать, что мы очень постараемся.

Ближе к Гармонии местность начала меняться. Сначала рядом с железной дорогой появились чаще используемые дороги и рабочие площадки, затем стало больше построек и меньше разрухи.

Чем ближе становился город, тем реже Рима отвлекалась на разговоры. Она снова уткнулась носом в окно, жадно разглядывая всё подряд, и только иногда спрашивала название какого-нибудь большого здания. Но большинство названий я не знал и сам — слишком мало времени провёл в столице до того, как сбежал в Пустоши.

— Ты же губернатор, — удивилась она. — Как ты можешь чего-то не знать?

— Ну… — я пожал плечами, на ходу придумывая ответ. —У меня есть подчинённые, которые, по идее, должны знать то, чего не знаю я.

— А если подчинённые тоже ничего не знают? — не успокоилась девочка.

— Тогда придётся спрашивать у местных.

Нира на время убрала планшет в сторону:

— Удивительно точное описание вашего способа управления.

Когда до грузового вокзала Гармонии оставалось совсем немного, Этони снова вышел на связь. На этот раз он говорил дольше обычного. Служба грузового вокзала подтвердила свободный путь для приёма, городская охрана предупреждена о вооружённом составе, роте гвардейцев приказано не покидать вагоны, а безопасность губернатора будет обеспечена силами Гармонии.

То есть, на мою безопасность всем сейчас станет наплевать.

Но нарываться на бесполезный конфликт я не стал.

— Такой порядок меня устраивает, — подтвердил я. — Мы приехали с грузом, а не демонстрировать Совету, сколько солдат помещается в моих вагонах.

— Совет увидит достаточно и без специальной демонстрации, — ответил Этони, и в голосе его послышался сдержанный смешок.

— Пусть привыкают, — посоветовал я.

Вдруг Рима вдруг подалась вперёд.

— Смотрите, впереди почему-то собрались лубасири.

Сначала её удивление показалось мне странным — на грузовом вокзале было много рабочих, что, в целом, совершенно естественно. Но уже через секунду я понял, о чём она говорит.

Вдоль ограждения рядом с путями действительно стояло слишком много народа для обычной рабочей смены. Первые группы можно было принять за сотрудников складов или железнодорожной службы, но дальше их становилось всё больше и больше. Кто-то вышел из ближайших зданий, кто-то стоял, держа на плечах детей, чтоб те увидели диковинный «Паровоз» из Пустошей, который мне вдруг жутко захотелось переименовать в «Броневоз».

У служебного выхода собралась отдельная группа, которую городская охрана удерживала за ограждением.

Я вопросительно повернулся к Нире, ожидая объяснения.

— Ты случайно не согласовала торжественную встречу, о которой забыла меня предупредить?

Нира вздёрнула подбородок.

— Торжественную — точно нет.

— Тогда откуда столько встречающих?

— Подозреваю, что кое-кто, близкий к Совету, просто не умеет держать язык за зубами, — предположила инспектор. — Но, в любом случае, настоящую причину нам объяснят только после остановки.

Чем ближе наш поезд подходил к платформе, тем лучше становились видны лица. Столичные жители показывали друг другу на передний «Страж», на броню локомотива, на вагоны, пожилой мужчина возле ограждения неожиданно снял головной убор и махнул вслед составу.

Мне всё ещё казалось, что дело в бронепоезде — сочетание паровоза, брони и двух «Стражей» определённо могло привлечь внимание любопытных.

Но вдруг в толпе раздались хлопки. Сначала редкие и одинокие, они становились всё громче и масштабнее, и вот уже нам зааплодировала большая часть тех, кто стоял вдоль платформы.

Рима наконец оторвалась от окна и повернулась ко мне.

— Это они нам сейчас хлопают?

— Похоже на то, — обескуражено ответил я.

Нира тоже выглядела озадаченной. А это с ней случалось достаточно редко, чтобы догадаться, что на платформе грузового вокзала происходит что-то совершенно неожиданное.

Машинист окончательно сбросил ход, и в самом конце платформыпоказались уже знакомый нам с Нирой Майр Дален и несколько городских служащих. Чуть в стороне от них стояли двое сервов в рабочей одежде.

Один из сервов, то, что был совсем молод, первым заметил меня в кабине и коротко поднял руку.

Состав остановился мягче, чем во время нашего первого рейса. Машинист убрал руки от управления, и в кабине стало непривычно тихо.

Этони связался со мной через несколько секунд и доложил, что городская охрана держит толпу любопытных немного в стороне от состава, угрозы нет, и мы можем выходить.

— Рима, ты со мной. В сторону не отходишь даже на метр! — строго велел я.

Лицо девочки стало непривычно серьёзным, она придвинулась почти вплотную и ухватила меня за рукав.

Нира задержалась на секунду, убирая планшет в сумку, и тихо проговорила:

— Будь готов, что городские чиновники попробуют немедленно превратить прибытие в политическое мероприятие.

— Я почему-то даже и не сомневался в этом.

Мы втроём спустились на вокзальную платформу и остановились у локомотива. Первым к нам подошёл Майр Дален.

— Ваше превосходительство, инспектор Вейл, рад видеть вас обоих в Гармонии. Надеюсь, вы добрались к нам без происшествий.

— Давайте не сглазим удачу раньше времени, — предложил я. — У нас ещё разгрузка впереди.

Майр улыбнулся краешком губ.

— Грузовая служба уже готова к приёмке. Представители Совета тоже присутствуют, хотя вокруг сейчас гораздо больше работников со складов и просто любопытных, чем чиновников. Слух о прибытии состава разошёлся ещё с утра.

Я кивнул в сторону людей за ограждением.

— Почему «Паровоз» их так заинтересовал?

Майр на мгновение задержался с ответом и кивком передал слово пожилому железнодорожнику, который подошёл вместе с ним.

— Думаю, господин Тарв объяснит лучше меня. Он руководит грузовым вокзалом и последние два дня лично проверял путь приёма, хотя все подчинённые уверяли, что могут справиться без его участия.

Пожилой лубасири в форме недовольно покосился на Майра.

— Подчинённые много в чём меня уверяют. Только отвечать приходится не им, — проворчал он низким хрипловатым голосом. — Меня зовут Хасс Тарв, я начальник грузового вокзала. Рад приветствовать вас здесь, губернатор.

Хасс протянул руку. Кожа у него на ладони была грубая — видимо, к нынешней должности он пришёл далеко не из кабинета.

— Меня зовут Рэн Лисов. Полагаю, вы можете объяснить, почему нас встречают так, будто я привёз сюда бесплатную воду.

Хасс Тарв посмотрел на «Паровоз» за моей спиной.

— Бесплатной водой Гармонию удивить труднее, ваше превосходительство, чем поездом с рудой. Последний грузовой состав на этой платформе видели шестьсот лет назад.

Несколько секунд я молчал, переваривая услышанное.

— Подождите, вы сейчас действительно сказали — «шестьсот лет»?

Хасс ответил настолько буднично, что это только добавило абсурда происходящему.

— Да, шестьсот полных лет. В архиве сохранилась последняя запись о прибытии грузового состава на эту платформу.

Я обернулся на толпу. Теперь аплодисменты уже не казались мне странными. Наоборот — они стали естественными, как только выяснилась их причина.

Нира первой пришла в себя и достала планшет.

— Господин Тарв, прежде чем открывать грузовые вагоны, мне нужны ответственный за приёмку и подтверждение доступа на складские площадки. Наши пломбы снимаются только после сверки с ведомостью. Городская сторона принимает груз по количеству мест и указанному весу, дальнейшая внутренняя сортировка уже ваша.

Хасс Тарв повернулся к ней всем корпусом.

— Приёмщик ждёт у третьего вагона. Доступ к складским площадкам тоже подтверждён. С вашей ведомостью я ознакомился утром, но сверим ещё раз на месте. После того, что вы сюда привезли, спорить из-за лишних пяти минут сверок будет преступно глупо.

Нира сделала короткую пометку в планшете.

— Благодарю, теперь порядок понятен. Майр, представитель Совета остаётся при приёмке?

Молодой юрист чуть повёл плечом, будто официальный вопрос Ниры вернул ему собственную роль.

— Да, я останусь здесь до конца приёмки. Совет попросил подтвердить фактическое прибытие груза и начало работы линии. Я постараюсь не мешаться рабочим.

Рима потянула меня за рукав и тихо напомнила о себе:

— А мне куда идти во время приёмки?

— А ты пока стоишь рядом со мной, — напомнил ей я.

Глава 2. В Гармонии

Вместе с Хассом и Майром мы двинулись вдоль состава. У первого же вагона с грузом нас встретил Этони.

— Состав грузчиков со стороны города определён, — доложил он. — Кто не в списке к составу не подпустим.

Начальник вокзала оглядел закрытые двери центральных броневагонов.

— Сколько бойцов вы с собой привезли?

— Достаточно для защиты состава и груза, — ответил Этони без малейшего желания называть точную численность.

Хасс провёл ладонью по подбородку.

— Понимаю. Я бы тоже предпочёл перебдеть.

Этони в ответ только кивнул.

Нира вместе с приёмщиком проверила документы и списки грузчиков. Я попытался не мешать, но всё равно несколько раз оказался не там, где требовалось, после чего инспектор без всякого почтения к моей должности отправила нас с Римой восвояси.

Первый грузовой вагон открыли через несколько минут. Грузчики, стоявшие поодаль наготове, сразу подошли и приступили к разгрузке.

Минут через десять толпа зевак стала редеть. После рассказа Хасса про шестьсот лет я ожидал, что все эти лубасири так и будут стоять тут до ночи, но у них тоже были свои дела.

Я стоял рядом с Римой и следил за разгрузкой. Месяцы возни с конструкцией «Паровоза» и рельсами дали, наконец, тот результат, ради которого всё затевалось — первая партия груза приехала в Гармонию.

Заскучавшая Рима решила, что губернатор, не принимающий личного участия в процессе разгрузки, свободе, и потянула меня за рукав.

— Ты обещал показать мне город.

— Я помню, — кивнул я. — Но до конца приёмки нам надо быть здесь.

Она вздохнула так тяжело, словно уже провела на платформе уже половину жизни.

Нира как раз проходила мимо и услышала последние слова.

— Ещё около получаса.

Рима проводила её взглядом:

— Инспектор Вейл очень хорошая.

Я кивнул.

— Поверь, я это уже очень давно знаю.

Ровно через полчаса первичная приёмка действительно закончилась. Этони выделил нам двух гвардейцев для сопровождения и предупредил, чтоб не уходили слишком далеко. Рима даже не возмутилась — для неё даже ближайшие улицы Гармонии были величайшим приключением, в котором она участвовала впервые.

Майр вызвался проводить нас до торгового ряда возле вокзала. Он знал ближайшие улицы и сразу назвал несколько мест, где продавались рабочая одежда, инструменты и обычные хозяйственные вещи, поэтому спорить с таким проводником смысла не было. Нира сначала хотела идти с нами, но Хасс Тарв поймал её на новом вопросе по документам, и инспектор осталась на платформе с таким выражением лица, будто город специально подстроил это всё ради того, чтоб она не прошлась вместе с намипо магазинам.

— Далеко не уходите, ваше превосходительство, — напомнила она мне. — И, пожалуйста, ничего не национализируйте до моего возвращения.

— Вы слишком хорошо обо мне думаете, инспектор Вейл, — усмехнулся я. — Даже я пока что не могу совершать национализации ежедневно. Сегодня я собирался только помочь Риме купить подарок отцу.

Майр тихо рассмеялся и повёл нас к выходу.

За воротами вокзала Рима растерялась ещё сильнее, чем при виде толпы у бронепоезда. Она очень старалась вести себя, как взрослая, но каждые несколько шагов забывала об этом и начинала вертеть головой. Её удивляли витрины, многоэтажные здания, чистая одежда прохожих, плотное движение и особенно количество лубасири, которые никуда не тащили руду или инструмент.

После особенно людного перекрёстка Рима замедлила шаг и оглянулась на поток прохожих.

— И все они живут прямо тут?

— Большинство, я думаю, да.

— А где же они тогда работают?

Майр обернулся к ней через плечо.

— В этих же зданиях. В магазинах, конторах, мастерских, на складах. Гармония живёт не так, как привычный тебе Южный отвал.

— Разницу между Гармонией и Южным отвалом я и сама вижу, — Риме Майр не понравился, и она, нахмурившись, отвернулась.

Возле первой большой витрины Рима остановилась окончательно. За стеклом лежали вещи, которые в Южном отвале обычно покупали только после долгих расчётов: новая одежда, обувь, бытовые мелочи, о существовании половины из которых шахтёры даже и не догадывались. Девочка быстро нашла глазами отдел с мужскими рабочими перчатками и повернулась ко мне.

— Папе как раз нужны новые перчатки.

— Тогда выбирай те, которые ему подойдут, — велел я с улыбкой.

Она вошла внутрь с таким выражением, будто собиралась заключить с продавцом договор как минимум государственной важности. Несколько минут девочка мучила продавца вопросами о цене, прочности и размере, но тот отвечал коротко и неохотно, явно рассчитывая поскорее отделаться от девочки в нищей по местным меркам рабочей куртке.

Потом он заметил меня, двух гвардейцев у входа и Майра. Спина у него сразу стала ровнее, а тон — заметно вежливее. Он даже начал предлагать Риме другие варианты перчаток, расхваливая их направо и налево, и объяснять, какая дольше проживёт на тяжёлой работе и почему.

Такая перемена мне не понравилась. Рима тоже всё заметила и перестала задавать вопросы. А когда продавец отошёл за другой парой, она тихо спросила:

— Он сначала думал, что со мной можно нормально не разговаривать? Почему?

Майр успел ответить раньше, чем я успел подобрать нормальные слова.

— Продавец увидел перед собой серва из Пустошей и решил, что можно не стараться. Потом заметил, кто стоит рядом, и передумал. В Гармонии многие сначала выясняют, что за лубасири перед ними, и только потом решают, сколько уважения ему полагается.

Рима нахмурилась и потёрла большим пальцем край упаковки.

— По-моему, это очень глупо. Никто же не выбирал, родиться ему сервом или аристократом. И это не значит, что аристократы обязательно богатые, а сервы бедные.

— С этим трудно спорить, — согласился Майр. — Но если прожить здесь достаточно долго, такой порядок перестаёт удивлять.

Я невольно присмотрелся к Майру внимательнее — никак не ожидал от него такого простого ответа.

Я дождался, пока продавец снова отошёл к полкам, и повернулся к Майру.

— Ты кое-что оставил для меня, когда приезжал в гости? Может, намекнёшь, зачем?

Майр, к моему удивлению, не стал изображать непонимание. Он поправил манжету костюма и немного понизил голос:

— В Гармонии у меня прекрасные перспективы, ваше превосходительство. Если всё пойдёт удачно, ещё лет через двадцать мне, возможно, разрешат готовить бумаги для тех, кто действительно принимает решения. Но рядом с вами события развиваются несколько быстрее и в неожиданном направлении. А я, как вы, наверное, уже заметили, карьерист.

Я пожал плечами.

— По крайней мере, ответ получился честным. Хотя бы на первый взгляд.

— Я всё-таки юрист и понимаю, что иногда честность выгоднее, чем сложная схема, — нарочито вежливо чуть улыбнулся Майр, едва ли не поклонившись.

Продавец вернулся с ещё несколькими парами перчаток. Рима выбрала две и очень долго сравнивала их. Несколько раз примерила на собственную ладонь, пытаясь представить руку отца, и в итоге выбрала более простые с виду. Расплатилась сама, вынудив продавца впервые посмотреть на неё с некоторым уважением.

На улице девочка прижала свёрток к груди.

— Папа будет ругаться, что дорого.

— Не переживай, — сказал я. — Главное, чтоб подарок понравился. А он понравится.

Когда мы вернулись на вокзал, разгрузка уже почти закончилась. Нира нашла нас возле входа и сразу заметила свёрток у Римы.

— Обошлось без происшествий?

Я показал Нире большой палец, решив пока не вдаваться в подробности, поскольку ко мне тут же подошёл Хасс Тарв.

— Ваше превосходительство, мы почти закончили. Мне только нужно решение по следующему рейсу. Торговцы спрашивают, когда можно подавать заявки на отправку товаров в обратную сторону.

Вопрос Хасса про следующий рейс обрадовал меня сильнее, чем аплодисменты у въезда. Но я честно сделал вид, что меня эти обратные рейсы интересую постольку-поскольку. Просто для того, чтоб выглядеть авторитетным губернатором, а не мальчиком-гопом на побегушках у Столицы.

Я ещё раз оглядел весь состав.

— Обратный груз на ближайший рейс согласуйте через Ниру и Майра, — сообщил я. — По следующему рейсу дам решение после возвращения в свой лагерь. Мне надо понять, сколько составов и как часто мы реально можем гонять в Гармонию без ущерба для остального хозяйства.

Хасс спокойно принял ответ, кивнул и вернулся к своим работникам у грузовых вагонов.

Нира проводила его и вернулась ко мне.

— А теперь начнётся самая неприятная часть всей этой истории.

— Вы умеет испортить хороший момент даже лучше, чем Унц, инспектор Вейл, — вздохнул я. — Слушаю.

— Нам понадобится прописать правила приёма заявок, расписание рейсов, очерёдность и меры ответственности каждой из сторон для дальнейшего развития железной дороги в качестве основного транспорта в Гармонию. Потому что с сегодняшнего дня железная дорога перестала быть вашим проектом и превратилась в услугу, которой захотят пользоваться другие.

— По-моему, это звучит прекрасно.

— Я именно этого ответа и боялась, — печально вздохнула Нира.

— Что именно не так, инспектор? — насторожился я.

Майр стоял рядом и слушал с заметным интересом. И ответил он раньше, чем это сделала Нира.

— Гармония тоже быстро поймёт, что спорить о праве губернатора управлять железной дорогой несколько поздно, если её торговцы уже спрашивают расписание.

Нира перевела на него взгляд и жёстко произнесла:

— Совет прекрасно способен одновременно пользоваться железной дорогой и оспаривать право губернатора ею управлять. Политическая практика такие противоречия выдерживает без каких-либо трудностей.

— Поэтому я и предпочитаю работать с документами, а не с представлениями о справедливости, — снова ушёл в идеальную вежливость Майр.

— Я бы на вашем месте пока не увлекалась, — не оставила его без ответа с намёком Нира.

Я наблюдал за ними и думал, что Майр действительно не только умён, но и обладает талантом, на моей планете повсеместно называемым ушлостью. То есть умением найти, куда влезть, где вовремя похвалить и когда куда переметнуться ради собственной выгоды. Даже его нынешнее положение для молодого серва без денег и сильного клана за спиной уже само по себе говорило о многом. Майр не пытался изображать бескорыстие. Ему нужна была карьера, мне — доверенный лубасири внутри города, который понимает местное право и готов работать.

К вечеру поток любопытных у ограждения иссяк практически полностью, остались только работники вокзала, городская охрана и те, кто действительно был связан с грузом. Свет стал мягче, тени от старых зданий вытянулись поперёк путей. «Паровоз» собирались оставить у платформы до утра, чтобы закончить работу без спешки, а рота гвардейцев оставалась его охранять.

Рима держалась до самого вечера значительно лучше, чем я ожидал.

Она ещё раз сходила со мной к локомотиву, показала купленные отцу перчатки Унцу и попыталась выяснить у Этони, считается ли сегодняшняя поездка боевой. Лейтенант думал дольше обычного и ответил, что до тех пор, пока по бронепоезду никто не стреляет, он предпочитает считать рейс обычным.

Уснула она прямо в кабине ещё до того, как окончательно стемнело. Вроде бы вот только что ещё сидела, прижав к себе свёрток с подарком, и вот уже уронила голову на сложенную куртку и перестала реагировать на разговоры. Я накрыл её своим плащом, осторожно забрал перчатки, чтобы она не смяла упаковку, и вышел наружу.

На платформе было непривычно спокойно. Несколько работников заканчивали дела возле грузовых вагонов, гвардейцы сменялись на постах, вдалеке слышались разговоры припозднившихся местных.

Майр уже ушёл разбираться с каким-то запросом Совета. Зато Хасс Тарв оставался на вокзале и, судя по всему, вообще не собирался сегодня домой.

Нира сидела на скамье возле служебного помещения и сосредоченно смотрела на плашет. Я устроился рядом и несколько секунд молча разглядывал бронепоезд.

Нира дочитала строку, убрала стилус и только тогда повернулась ко мне.

— Вы всё-таки устали за сегодняшний день?

Даже сейчас, когда мы вроде бы остались одни, она всё ещё держала этот официальный стиль общения, который меня так раздражал. Просто на всякий случай, и это было правильно.

— Сильнее, чем рассчитывал, инспектор. Хотя вроде бы сегодня меня даже ни разу не попытались убить…

— Полезный опыт, попробуйте хотя бы понемногу к нему привыкнуть, — беззлобно съязвила Нира.

— Сомневаюсь, что у меня получится, — вздохнул я.

Мы ещё некоторое время посидели молча. С платформы бронепоезд выглядел длиннее, чем из лагеря. Возможно, просто потому, что здесь вокруг него было больше свободного места и чужих зданий.

— Всё-таки шестьсот лет — серьёзная цифра, — произнёс я.

Нира медленно кивнула, не сводя внимания с состава.

— Я об этом тоже не знала, в документах по дороге такой справки не было.

— И хорошо, потому что если бы знала заранее, наверняка заставила бы меня подготовить речь.

— Заставила хотя бы не шутить первые тридцать секунд после прибытия, — позволила себе улыбнуться она.

— Тогда точно хорошо, что не знала.

Нира опустила планшет на колени.

— Рима запомнит сегодняшний день. Детям из шахтёрских общин редко выпадает шанс побывать в столице.

Я кивнул в сторону кабины.

— Стоило сюда доехать даже ради одного этого.

Разговор прервал подошедший Унц.

— Губернатор, после вопроса начальника вокзала я предварительно проверил ограничения для регулярного движения по линии. Полный расчёт потребует данных после завершения рейса, но один фактор уже очевиден.

— Какой именно фактор ты имеешь в виду?

— Речь идёт прежде всего об энергии. При регулярном движении железная дорога будет потреблять существенно больше, а администрация уже снабжает лагерь, плавильню, водяное хозяйство и другие действующие объекты. Если увеличить число рейсов, придётся либо наращивать внешние поставки, либо искать собственный дополнительный источник.

Я невольно поморщился, и Нира заметила мою реакцию раньше, чем я успел сформулировать возражение.

— Внешние поставки можно попытаться согласовать с Гармонией, — сказала она. — По крайней мере, на первое время. После сегодняшнего рейса у города появился свой интерес к поддержанию дороги.

Я снова оглядел бронепоезд от локомотива до хвостовой платформы. Утром мы только собирались доказать, что состав вообще дойдёт до Гармонии, а сейчас сидели и обсуждали, как организовать регулярные перевозки.

— Унц, после возвращения составь полный расчёт, — приказал я. — Сколько энергии у нас уходит сейчас, сколько добавит регулярное движение, и что из этого мы сможем обеспечить без Гармонии.

Унц чуть повернул сенсорный блок.

— Задачу принял в полном объёме. Под словами «без Гармонии» следует понимать отсутствие закупок энергии и иных энергоресурсов у структур города?

— Именно. Даже удивлён, что ты спросил. А вообще, знаешь… Сделай два варианта, с закупками и без. Сравним.

Нира посмотрела на меня.

— Я знала, что спокойствия нам не видать. Пойдёмте к Риме, ваше превосходительство. Здесь стало немного прохладно.

Мы вернулись к «Паровозу», а в кабине нас встретила заспанная и растрёпанная Рима. Она недоверчиво покосилась на Ниру.