Read the book: «Наука о бесстыдстве и коварстве. Китайский трактат о власти, стратегии и человеческой природе»
1. Предисловие: Незаслуженно забытый мастер
В мире бывает много «необычных совпадений», которые невозможно объяснить, и то, как господин Бай Ян нашёл «Биографию лидера учения о толстокожести и чёрносердечности», является одним из них. И «Биография лидера учения о толстокожести и чёрносердечности», и «Учение о толстокожести и чёрносердечности» — книги, которые уже давно не переиздаются. Я просил многих друзей раздобыть их для меня, чтобы разобраться в этой теме, но в итоге все попытки закончились разочарованием. Неожиданно позавчера мне позвонил господин Хань Цзюэ и сказал: «Жди меня сегодня днём дома, у меня есть для тебя одна хорошая книга». Когда он приехал, оказалось, что это была именно «Биография лидера учения о толстокожести и черносердечности», которую он купил на книжном лотке за 500 юаней. Я был очень рад и пригласил его на ужин в знак благодарности.
Прелесть этой книги заключается в том, что она рассказывает соотечественникам о том, как глубоко страдал этот гениальный человек, видя, что творится в мире. По масштабу своей жизни и деятельности господин Ли Цзунву на порядок превосходил господина Бай Яна, — они могли потрясти небо и землю и заставить плакать духов и божеств. А когда он проповедовал «гу-хэй», безжалостно обнажая раны как высокопоставленных господ, так и мелких ничтожеств, он вполне ожидал, что его подвергнут ожесточённой травле.
Во всей «Науке о толстокожести и черноте» и в биографии есть два момента, заслуживающих особого внимания, о которых соотечественники должны знать.
Во-первых, он говорил: «Как правило, при применении «толстокожести и черносердечности» необходимо прикрываться внешней оболочкой морали и добродетели, нельзя проявлять их в откровенной форме. Все мои ученики должны понимать этот прием. Если кто-то спросит вас: «Знакомы ли вы с Ли Цзунву?», вы должны принять самый торжественный вид и сказать: «Этот человек ужасен, он проповедует учение о толстокожести и черносердечности, я его не знаю…»
Во-вторых, был один чиновник с лицемерно благочестивым видом, который, услышав, что господин Ли Цзунву проповедует «Учение о толстокожести и черносердечности», был переполнен праведным гневом. Он написал книгу «Учение о тонкокожести и белосердечности», опубликовал её в газете Чэнду и жестоко осудил господина Ли Цзунву за бессердечие, от которого страдает весь народ. Впоследствии этот чиновник был приговорен к смертной казни за коррупцию, злоупотребление служебным положением, изнасилования и притеснение населения, а его голова была вывешена в парке Шаочэн, чтобы все могли увидеть, как его «Учение о тонкости и белизне» распространилось по миру.
Эти два случая дают нам много поводов для размышлений. Сейчас я расскажу о некоторых из них, поскольку в них заключается глубокий смысл, к которому нельзя относиться легкомысленно.
В своём труде «Учение о толстокожести и черносердечности» господин Ли Цзунву начинает с рассказа о героях эпохи «Трёх царств». Он говорит… (см. первую часть настоящей книги)
Выше приведены оригинальные слова господина Ли Цзунву из «Учения о толстокожести и черносердечности». Далее он обращается к более древним временам и приводит в качестве доказательства события эпохи Чу и Хань. Дело в том, что господин Сян Юй не был ни толстокожим, ни черносердечным, поэтому потерпел поражение, а господин Лю Бан был и толстокожим, и черносердечным, поэтому и добился успеха. Черносердечность господина Лю Бана была врождённой, его можно назвать «святым, наделенным небесным даром»; что же касается толстокожести, то здесь потребовались дополнительные усилия.
Его наставником был господин Чжан Лян, один из «Трёх величайших», а наставником господина Чжан Ляна был тот самый старец у моста И. Передача учения от учителя к ученику явно подтверждается историческими фактами. История о получении книги у моста И и различные действия старика сводились к одному — научить господина Чжана быть толстокожим, а господин Чжан передал эти знания господину Лю, и тот всё понял с первого намека. Спросите: как мог с ним соперничать господин Сян Юй, не обладавший ни наглостью, ни безжалостностью? Господин Хань Синь смог перенести унижение, проползнув под бедрами, что свидетельствует о его большой наглости, но, к сожалению, он не был безжалостен и, напротив, помнил о милости господина Лю Бана, который «снимал одежду и делился с ним пищей», и не смог нанести ему смертельный удар. Позже в дворце Чанле его обезглавили, а три рода уничтожены — и все это было заслуженным наказанием. Господин Фан Цзэн изо всех сил пытался убедить Сян Ю убить господина Лю Бана; можно сказать, что он был очень коварным, и не стоит хвалить его за толстокожесть: как только его разозлили, он пришёл в ярость и потребовал уйти, в результате чего погубил и свою жизнь, и царство господина Сян Ю — он действительно получил по заслугам.
Господин Ли Цзунву пришёл к следующему выводу: только тщательно изучив истории этих людей, он смог раскрыть секреты успеха, которые веками оставались неизвестными; только с этой точки зрения можно понять «Двадцать четыре истории». Эта наука в принципе проста, но на практике действует удивительно: чем больше её применяешь, тем больше получаешь. Поэтому он провозгласил себя «учителем учения о толстокожести и чёрносердечности» и стремится проповедовать его, спасая всех живых существ.
Где есть «учение», там есть и «канон». В глазах китайцев канон занимает чрезвычайно почетное и авторитетное место, и господин Ли Цзунву, следуя воле Неба, создал «Канон Гухэй», чтобы изложить суть «учения Гухэй».
Помимо «Учения о толстокожести и черноте» и «Книги о толстокожести и черноте», господин Ли Цзунву также издал «Сборник практических уроков по толстокожести и черноте». Он включает в себя три основных раздела: первый — «Шестисловное мантра для получения должности», второй — «Шестисловное мантра для работы на должности», третий — «Два чудесных метода ведения дел». Сначала он строго указал на необходимость продвижения «учения о толстокожести и черноте» и привёл несколько выдающихся примеров, а затем, представив, что к нему обратился человек, желающий получить должность, чтобы он научил его этому искусству, передал ему вышеупомянутые три набора «сокровищ».
Один из этих «сокровищ» — «Шестисловное мантра для получения должности». Эти шесть слов — «пустота», «подарок», «конфронтация», «восхваление», «страх» и «подарок».
Господин Ли Цзунву говорит, что если следовать этим шести словам, то гарантированно будет достигнут поразительный эффект.
Если простой человек хочет стать чиновником, ему, естественно, придётся полагаться на рекомендованную в данной беседе «шестисложную мантру для получения должности»; приложив усилия, он получит должность — будь то мэр, министр, уездный начальник, член комитета или директор; в любом случае, получив должность, необходимо понимать, как её удержать, иначе через год-полтора он потеряет её, и разве не будут тогда все предыдущие усилия напрасными? Учитывая это, господин Ли Цзунву в своей книге «Записки о толстокожести и черносердечности» не только изложил вышеупомянутое «шестисловное заклинание для получения должности», но и разработал «шестисловное заклинание для пребывания на должности».
«Шестисловное мантра» для пребывания на должности состоит из следующих слов: «пустота», «почтительность», «напряжённость», «жестокость», «глухота» и «манипуляция».
«Два чудесных метода ведения дел» — один из трёх главных секретов книги «Записки о практике толстокожести и чёрносердечности» господина Ли Цзунву — содержат ещё более увлекательные идеи; без исключительного таланта их, пожалуй, действительно трудно понять.
Эти два чудесных метода — это «метод пилы и стрелы» и «метод заделки дыры в кастрюле».
Развитие учения «Гу-Хэй» до «Записок о практике» можно назвать достижением вершины совершенства. Однако к середине периода Сопротивления Ли Цзунву ещё больше расширил содержание «Записок о практике», разделив его на четыре части: во-первых, историческая точка зрения «Гу-Хэй»; во-вторых, философия «Гу-Хэй»; в-третьих, применение учения «Гу-Хэй»; в-четвёртых, история изобретений учения «Гу-Хэй». Форма изложения его теории была свободной и непринуждённой, он говорил всё, что хотел: то, что произносил вслух, то же самое записывал на бумаге — то обсуждал академические вопросы, то вспоминал мелочи из своей жизни; писал, когда было весело, и не писал, когда было не весело; то писал длинные абзацы, то — всего несколько предложений, не подчиняясь никаким ограничениям. Когда он брался за перо и хотел процитировать какое-то событие или какую-то легенду, но в истории такого события или такой легенды просто не существовало, что же тогда делать? Господин Ли Цзунву без колебаний ответил: «Я просто придумаю что-нибудь сам». Ведь мыслитель отличается от историка-исследователя: мыслитель лишь излагает свои взгляды, и, не имея ничего готового, вынужден прибегать к заимствованиям, чтобы придать своим словам больше силы. Даже господин Конфуций был вынужден опираться на древние предания, чтобы добиться реформ, а тем более господин Ли Цзунву, мыслитель, превосходящий по величию самого Конфуция!
Ли Цзунву, лидер учения «Гу-хэй», помимо вышеупомянутых серьёзных трудов — «Учения», «Книги» и «Записок» — на протяжении всей жизни любил писать неожиданные статьи, то в стиле публицистики, то в стиле романа, и ни одна из них не обходилась без шуток, насмешек и резкой критики. Поэтому некоторые говорят: «Существование учения «Гу-хэй» — это великая ирония под небом». И это совершенно верно. Дело в том, что он не только высмеивал окружающих, но и самого себя; однако, когда он высмеивал себя, это одновременно было язвительной сатирой на весь мир. Термин «гу-хэй» явно предназначен для того, чтобы раскрыть истинную сущность людей, но он сам взял на себя всю ответственность. Однажды кто-то спросил его: «Почему ты ругаешь людей?» Он ответил: «Как я смею ругать других? Я ругаю самого себя!» И тогда добродетельные люди и джентльмены были вынуждены замолчать.
Помимо трех основных трудов — «Учения», «Книги» и «Записок» — у него есть также статья «Философия страха перед женой», к которой прилагается «Книга страха», сопоставимая с конфуцианской «Книгой о сыновней почтительности». Такое оскорбление в адрес «святых мудрецов» можно назвать крайне резким. Боялся ли он сам своей жены, нам неизвестно, но он всячески призывал своих друзей создать «Исследовательское общество страха», что свидетельствует о его прозорливости, превосходящей других.
Содержание «Философии страха перед женой» сводится к следующему: при создании любой страны обязательно должен быть определенный центр тяжести. Китай славится как страна ритуалов и нравственности, где на первом месте стоят «пять отношений». Древние мудрецы среди этих пяти отношений особо выделяли «сыновнюю почтительность», считая её основой всех добродетелей, поэтому говорили: «Неверность по отношению к правителю — это не сыновняя почтительность, недоверие к друзьям — это не сыновняя почтительность, отсутствие мужества на поле боя — это не сыновняя почтительность».» Основа всей страны была заложена на «сыновней почтительности», благодаря чему возникли различные проявления цивилизации. Однако с тех пор, как европейские веяния проникли на Восток, «сыновняя почтительность» первая рухнула, и страна лишилась своей опоры — как же государство могло не прийти в упадок? Господин Ли Цзунву сказал: «Из пяти отношений отношения между правителем и подданным претерпели революционные изменения, отношения между отцом и сыном утратили равновесие, а отношения между братьями и друзьями уже давно отброшены в девятые небеса. К счастью, ещё сохранилось одно отношение — между мужем и женой. Мы должны построить всю культуру на этом отношении. Все дети под небом знают, как любить своих родителей. Накопленная любовь превращается в страх, поэтому будущая культура должна быть построена на «страхе», и «страх» естественным образом станет центром всей страны».
