Read the book: «Филиал туманных дел»

Глава 1

— Наш средневековый филиал закрывают, — объявил я, вылезая из каминного портала. Отряхнул льняную рубашку от сажи и обвёл взглядом команду. Никто даже не поднял головы. — Эй, вы поняли, что я сказал?

Наина, девушка-альбинос, чиркнула портновскими ножницами над чашкой с горячим кофе. Короткие обрезки белых волос упали в напиток. Она размешала их ложкой, сделала глоток и, не глядя на меня, процедила:

— Это должно было когда-то случиться. Здесь ничего не происходило, хм, дай подумать, — Наина отставила чашку и постучала пальцем по подбородку, — с момента нашего открытия.

Я с хрустом сжал в кулаке приказ о закрытии. Эта девчонка кого угодно выведет из себя, не говоря уже о вампире, только что узнавшем об отставке. Но самое отвратительное то, что она была права. Пропавший башмак сапожника, который нашёлся под кроватью соседской жены, да мешок зерна, что рассыпался по дороге и был склёван птицами. Вот и все загадочные дела за последний месяц, с которыми к нам обращались. Тухло. Никак не тянет на подвиги. Но это не заставит меня сдаться.

— Вспоминайте, должно же быть хоть что-то стоящее, — я тряхнул кулаком с приказом и чертыхнулся. Лист выглядел едва ли лучше пожёванного окурка — и мои попытки разгладить его на коленке не привели к успеху.

— Пару дней назад на рынке болтали о пропавших в соседней деревне людях, — с улыбкой припомнил Стэм, перебирая стеклянные пузырьки в медицинском чемоданчике. Острые эльфийские уши торчали из-под тёмно-русых волос.

— Средневековье же, — пожала плечами Наина. — Здесь пережить день уже праздник.

Я вздохнул и провёл языком по клыкам. Вряд ли всё это заставит моего дядю, главу комитета по Контролю Временных Аномалий, сокращённо КВА, передумать. А допущу закрытие филиала — и вампирский клан окончательно убедится в моей никчёмности. Они и так смеются над моей непереносимостью вида крови. Отвратительная фобия для вампира.

— Нам уже собирать вещи? — спросила Наина, допивая кофе и демонстративно ставя пустую чашку на столик.

Очевидно, команда не разделяла моё стремление остаться в средневековье. И всё же, нацепив на лицо дурацкую улыбку, я решительно заявил:

— Не надо торопиться. Чую, что именно сегодня нам повезёт!

— Ага, — буркнула Наина, продолжая хмуриться, — нам, наконец-то дадут нормальную туалетную бумагу?

Стэм прыснул и тут же нацепил серьёзное выражение. Насколько это вообще было возможным с его нестираемой улыбкой — последствием какой-то старой черепно-мозговой травмы.

— Ясно. Пойду паковать чемодан, — заявила Наина. И это после того, как я попросил не торопиться!

Стэм подошёл ко мне и понимающе похлопал по плечу. Его довольное выражение лица никак не вязалось с сочувствующей поддержкой, но я всё понял и благодарно кивнул.

— Подожди, я с тобой, — Стэм развернулся на пятках и последовал за Наиной на второй этаж. Они даже не обернулись на моё громкое «Предатели!».

Эти двое явно надеялись, как можно скорее вернуться в будущее. Жаль их расстраивать, но в моих планах ещё побороться за филиал. Я перевернул лист с приказом, макнул перо в чернила и на чистой стороне нацарапал объявление:

«Расследуем необычные дела. Обращаться к Энхару»

Повесил на входную дверь со стороны улицы и довольный стал ждать посетителей.

Мимо меня прошёл Стэм. Показал большой палец и скрылся в каминном портале, предупредив перед этим, что отправляется в главный офис за недостающими лекарствами. К третьему часу к нам заскочил чумазый лохматый мальчишка с вопросом, не здесь ли живут демоны. Я еле удержался, чтобы не спросить, из какого адского котла вылез он сам, и вместо этого вежливо указал на дверь. К концу дня я уснул, запрокинув голову на спинку кресла, не веря, что к нам не обратились даже с просьбой достать ведро из колодца. Наина всё это время не выходила из своей комнаты. Наверно, собирала вещи.

Меня разбудил грохот. Стэм головой задел камин, будто ему предыдущих травм мало, и чуть не упал, задев ногой низкую кованную решётку. На мой недоумённый взгляд он привычно ответил улыбкой и поковылял на второй этаж, с трудом удерживая в руках медицинский чемоданчик. Кажись, там запасов лекарств на два года вперёд. Похоже, Стэм верил в наш филиал даже больше, чем я.

Входную дверь я запирал с ощущением опустошённости и безысходности, а проходя мимо камина, заметил в саже светлое пятно. Наклонился, чтобы разглядеть получше, и обнаружил небольшую упаковку влажных салфеток. Наверняка Стэм обронил. Надо напомнить ему, чтобы был аккуратнее. Нехорошо, если современные вещи попадут в руки средневековому человеку. Поднял пачку, сунул под жилет и тут же о ней забыл.

Ужин с Наиной и Стэмом я пропустил. Демонстративно вошёл в кухню, взял приготовленную для меня баклагу с кровью, трубочку и ушёл к себе в комнату. В её скромной обстановке, где единственное развлечение — разглядывание закатных бликов на столе, стало ещё тоскливее. Аппетит пропал. Я сел на стул и отставил ужин в сторону. В голову полезли унылые мысли о будущем без филиала, в котором меня ждёт работа в архиве, болтовня с пыльными папками и чокнутым архивариусом Рамильдой.

К чёрту меланхолию. В КВА с оформлением документов могли тянуть месяцами, а значит, у меня есть время найти дело, которое убедит дядю оставить нас в средневековье. С этими мыслями я переместился на кровать и проворочался в ней около часа, прежде чем уснул под стук дождя по крыше. Впрочем, поспать нормально не получилось. Наина грубо разбудила меня посреди ночи, по ходу пытаясь выбить мной пыль из матраса.

— Да. Стой. Же. Я. Проснулся! — комната перед глазами продолжила прыгать, даже когда Наина перестала меня трясти. — У нас пожар?

— Барон прислал людей. Они грозятся исполосовать Стэму лицо! Думают, он над ними смеётся!

Я протёр глаза, пытаясь понять, о чём речь, а когда осознал, вскочил с кровати. Краем сознания отметил, что уснул в одежде — повезло. Бросился к лестнице, на бегу убирая растрёпанные волосы в хвост. На первом этаже действительно стояли люди барона. Воины в кольчугах, с мечами на изготовку, окружившие Стэма, одетого в одни штаны. Тот увидел меня и улыбнулся шире, махнув рукой. Дайте этому парню медаль за умение не унывать даже в стрессовых ситуациях.

— Доброй ночи, господа, — я зевнул, остановившись на середине лестницы, и мельком глянул в окно, подмечая, что рассвет ещё не наступил. Сколько я спал? Пару часов?

Стражники отступили на шаг, но мечи не опустили. Вперёд вышел плотный бородатый мужик, по всей видимости главный в этой шайке, повернулся ко мне и потряс перед собой промокшим листом бумаги с расплывшимся от дождя объявлением: «след быч. бр кЭху.».

— Барон Кэху? — уточнил он, с подозрением разглядывая меня.

Если бы не обстоятельства, уверен, Наина ляпнула бы что-то бойкое в ответ. Но она промолчала, неотрывно глядя на заварушку впереди.

— Смотря для чего вы его разыскиваете? — вопросом на вопрос ответил я.

Стражник резко изменился в лице и посмотрел на меня как на дождевого червя, прилипшего к подошве его ботинка вместе с грязью.

— У меня нет времени объясняться с всяким сбродом. Мне нужен барон Кэху! И чем живее ты его позовёшь, тем выше шанс, что я не сотру твоему приятелю улыбку с лица, — рявкнул бородач, вымещая злость на несчастном объявлении.

Любой другой на моём месте мог оскорбиться подобным обращением, но я лишь устало вздохнул и тайком облизнул клыки. Нехорошо, если они увеличатся на глазах у стражников. Хотя они-то, как раз, произвели бы нужное впечатление. Не то, что моя внешность высокого, худощавого, в помятой одежде, с наскоро собранными в хвост чёрными волосами юноши. Мне часто давали не больше восемнадцати лет, а то и меньше, хотя на деле я недавно разменял четвёртый десяток. По вампирским меркам это ничтожно мало, но по средневековым я был достаточно взрослым. Скорее даже ровесник бородача. Но разве он в это поверит?

— Я господин Кэху. Тьфу, Энхар. Если что-то не нравится, можете катиться прочь, — мне надоело тратить время на этих клоунов. Жутко хотелось спать, а не выслушивать унижения.

Мужик с бородой ощетинился и с шумом втянул воздух через ноздри.

— Дерзкий, значит? Думаешь, мне есть дело до какого-то Энхара? Мне нужен барон Кэху! А ты мешаешься у меня под ногами, безусая мелочь!

Среди стражников раздались смешки. Я откровенно зевнул, прикрывая рот рукой. Ну да, усы у меня действительно не росли. Но тут не было моей вины. Это генетика.

— Вы что же, ворвались в чужой дом и даже не поинтересовались заранее, чей он? — фыркнула Наина. — Дилетанты.

— Диле кто? Что эта девчонка себе позволяет? — раздалось в толпе.

— Так, мне всё это надоело. Всего пару вопросов, — я ткнул пальцем в бородача, — Судя по гербу у одного из твоих воинов, вас послал барон Гарльфстон? Так?

Главный сжал губы, отчего ноздри ещё больше раздулись, и глянул назад, сжимая кулаки.

— Да, — подтвердил он, поворачивая ко мне.

— Ещё и ночью. Чтобы никто не видел? — я скрестил руки на груди и посмотрел прямиком бородачу в глаза.

Он, опустив голову, раздражённо буркнул:

— Да.

— Из этого я делаю вывод, что вопрос, по которому вы ворвались в мой дом и угрожаете моему другу, срочный и, вероятно, секретный. Я прав?

Ответ отчётливо читался на бородатом лице этого средневекового бездаря. Спесь с главного спала. Он осунулся и неуверенно глянул на свою свиту. Та тоже присмирела. Даже мечи опустила.

— Так, значит, вы барон Кэху? — неуверенно уточнил бородач.

— Я. А точнее, Энхар. И я не потерплю, чтобы в мой дом врывались подобным образом.

— Ну, это. А что он над нами смеётся? — неожиданно по-детски пожаловался бородач, махнув на Стэма рукой. — Мы ему: позови хозяина, а он давай лыбу растягивать. Вот я и подумал, что вы нас разыгрываете.

— Он юродивый, — бросил я, пожав плечами.

Стражники заёрзали и бочком отошли от Стэма на полшага. Тот воспользовался моментом и поднялся к нам с Наиной на лестницу. Теперь мы походили на забавную фолк-группу, страдающую по средневековью, перед скромной кучкой фанатов.

Я посмотрел на них со смесью жалости и сочувствия. Если для меня нахождение в беспросветные времена было временным, то для этих бедолаг оно — их настоящее. Озарение пришло мгновенно и окончательно прогнало остатки сонливости. Может, наше знакомство и не задалось с самого начала, но кто знает, вдруг эти ребята пришли с тем самым делом, которое поможет сохранить филиал? Что ж, самое время узнать это.

— Итак, господа, что за срочное дело у барона, раз он решил вытащить меня из постели посреди ночи?

***

Ехать верхом в темноте, когда дождь капает за шиворот, а снизу, из-под копыт, летит мокрая грязь, я ненавидел больше всего на свете. После такой прогулки выглядишь как немытый бродяга: волосы висят тяжёлыми прядями, попавшая в рот земля неприятно хрустит на зубах. Я тайком достал из-за пояса влажную салфетку и вытер лицо. Удачная и своевременная находка, не зря прихватил с собой.

Резкий травянистый запах ударил в нос, подкинув воспоминания о недавнем корпоративе в КВА. Мне тогда всучили бокал с зелёным коктейлем, на вкус как растворитель и с таким же противным запахом. Я сделал глоток, тут же выплюнул обратно и пристроил бокал на первый попавшийся поднос. Получилось неловко. Почти сразу его забрал кинесит Шефли и выпил содержимое до дна, улыбаясь в конце так, словно только что подписал чей-то смертный приговор. Ещё бы, его тогда повысили. Назначили правой рукой Катлера.

От одной мысли, что теперь брату придётся возиться с этим недоразумением Шефли, на душе становилось теплее. К тому же Катлер побаивался кинеситов, за их способность высасывать из людей энергию одним прикосновением.

— Прошу сюда, — бородач выдернул меня из воспоминаний, указывая на поворот в очередной коридор.

После моего грандиозного разоблачения он вёл себя приветливее, хоть и поглядывал на меня временами с недоверием.

Мы добрались до владений барона и теперь шли по небольшому, но хорошо укреплённому замку. В предрассветной тишине отчётливо слышались наши шаги и лязг металлических лат. Огни факелов выхватывали из темноты гобелены, доспехи и охотничьи трофеи. Мы остановились у одной из дверей, и меня пропустили внутрь.

Гарльфстон в парадной шёлковой одежде восседал на стуле рядом с массивной кроватью с балдахином, часть которого скрывала спящего. На одутловатом лице барона застыла гримаса отвращения. Впрочем, стоило мне появиться, как презрительно сжатые губы расслабились и издали мученический вздох. Гарльфстон медленно поднял на меня глаза, полные печали и молча кивнул, приглашая подойти ближе.

Как только я переступил порог, одна из трёх белоснежных борзых, что сидели в углу комнаты, повернула на меня узкую морду. Принюхалась, поднялась на лапы и цокая когтистыми лапами, потрусила ко мне. Барон рявкнул ей возвращаться на место, но собака и не думала слушаться. Вместо этого она без стеснения сунула острый нос под мой жилет. Туда, где была спрятана упаковка салфеток. Происходящее казалось забавным ровно до момента, пока борзая не вцепилась в ткань и не начала с рычанием её тянуть.

— Да уведите же эту безмозглую тварь! — не выдержал барон Гарльфстон и тут же заглянул под балдахин. Убедился, что не разбудил больного и только тогда оттянул тугой ворот, сдавливающий шею.

Слуги кинулись оттаскивать собаку за ошейник. Она не сильно сопротивлялась и вскоре покинула комнату. Я выдохнул с облегчением, радуясь, что не зашипел на борзую в ответ, оголяя вампирские клыки. Подобную встречу никак нельзя назвать приятной. Я наскоро заправил за уши выбившиеся пряди волос и поправил жилет, чувствуя, что что-то изменилось. Четырёхлапая чертовка ушла с упаковкой салфеток. Дело плохо. Не стоило таскать с собой вещи из будущего, а тем более так опрометчиво их терять. Хотя странно, что животное привлёк подобный резкий запах.

Барон кашлянул, возвращая моё внимание и жестом пригласил подойти.

— Доброй ночи, — Я подошёл к кровати и учтиво поклонился, стараясь произвести приятное впечатление. Всё-таки мы с бароном встречались впервые.

Барон молча кивнул на постель, и я заглянул под балдахин. В кровати лежал мальчик лет десяти. Бледный, с лицом, покрытым крупными бусинами пота, с прилипшими тёмными волосами ко лбу, с тяжело вздымающейся грудью. Руки и ноги привязаны ремнями к постели. Очевидно, мальчик болен, вот только подобные меры казались перебором. Барон поймал мой недоумённый взгляд. Протёр вспотевший лоб.

— Никто не знает, что с мальчиком, — в полголоса сказал барон, — Его осмотрели лучшие лекари в округе и все только разводили руками. Один из них порекомендовал обратиться к вам, господин Кэху, как к целителю странных недугов. Итак, что скажете?

— Что лекарь, рекомендовавший меня, не умеет читать объявления? — судя по каменному лицу, барон шутку не оценил.

— Я о нём, — Гарльфстон кивнул на мальчика.

Я выпрямился и хлопнул в ладоши. Негромкий звук заставил барона и его слуг нервно вздрогнуть. Что говорить, напряжение витало в воздухе с самого начала.

— Хорошо бы осмотреть паренька и услышать предысторию, — говоря это, я присел на край кровати, краем глаза подмечая, как бледнеют лица присутствующих. — Так что вы мне расскажете?

— Так, погодите, — рявкнул барон. — Кто из нас двоих целитель? Ты и расскажи мне, что с моим сыном!

— Ага, значит, мальчуган ваш сын, — игнорируя резкий тон барона, протянул я. — Поймите, чтобы его вылечить, мне нужно знать, что с ним приключилось. Иначе, я, как и остальные, разведу руками и уйду.

В глазах Гарльфстона мелькнуло что-то нехорошее. Кажется, предыдущие лекари не отделались простым «извините, это не мой профиль». Если вообще отпустили. Барон качнулся на стуле. Пожевал губы и, не глядя на меня признался:

— Томаса отравили. И я знаю, что это сделал Фэрниссон, чёрт бы его побрал! Да простит меня покойная матушка за подобные речи, — барон виновато глянул на портрет суровой женщины на стене напротив. Я проследил за его взглядом и удивлённо вскинул брови. Могу поклясться, старушка пару раз моргнула! Гарльфстон, впрочем, ничего подобного не заметил и как ни в чём не бывало, вернулся к разговору. — Он давно поглядывает на мои земли, щенок!

Я ещё некоторое время понаблюдал за портретом, но он больше не моргал. Наверняка померещилось в полумраке, царящей в комнате. Я вернулся к мальчику. Осторожно коснулся его лба. Ледяной, как у трупа, но дыхание равномерное и тёплое. Что там предполагает барон? Отравление? Ну-ну.

— Как давно он болен?

— Что? А, третий день, — рассеянно ответил барон.

— Ещё есть заболевшие? — я задал вполне безобидный вопрос, но круглое лицо Гарльфстона побагровело. Он подался вперёд, дёргано развязал шнуровку на рубашке. Тёмные глазки забегали по комнате.

— Н-нет, — вышло неубедительно. — Только Томас. Трус Фэрниссон способен напасть лишь на ребёнка.

— Так, так. И какие симптомы отравления у мальчика?

— Симптомы? Что это? — несчастного барона, похоже, хватит удар от моих вопросов.

— Признаки недуга. Какие? — я нетерпеливо махнул рукой, поняв, что таким образом ничего не добьюсь. — Можно разбудить мальчика?

— Зачем? — в глазах Гарльфстона застыл ужас. Дело становилось всё загадочнее. Желание докопаться до правды стало настолько сильным, что теперь никакой отказ не помешает мне разбудить мальчишку.

— Поиграть в города. Господин Гарльфстон, вы просили найти причину его болезни, а для этого мне нужно с ним поговорить, — Барон шумно вздохнул, вытер взмокший лоб платком и повернулся сначала к портрету матери, а потом к окну. Дождевые тучи разошлись, открывая полную луну. Ей богу, всё как в классических историях про оборотней.

— Разбудите, — наконец приказал слугам барон, а сам поднялся с кресла и отошёл к стене. Подальше от кровати. Будто мы собираемся пробуждать вулкан, а не десятилетнего мальчика.

Я махнул рукой, показывая, что сам прекрасно справлюсь, и слуги заметно расслабились, оставаясь с интересом следить за происходящим издалека.

Проблема была в одном: Томас упорно не хотел просыпаться. Все мои попытки осторожно его пробудить привели к тому, что мальчик возился в постели, но глаз не открывал. Пришлось прибегнуть к запрещённому приёму Катлера, который меня раздражал до зуда в дёснах: щелчку по носу. Чёрные глазёнки резко открылись, и мальчишка, словно дикий волчонок, оскалился и дёрнулся, клацнув зубами, едва не лишив меня пальцев. Я подпрыгнул от неожиданности и свалился с кровати на пол. Встал, потирая ушибленное место и мысленно — гордость.

Томас окончательно проснулся. Стало понятно, почему его привязали. Мальчик рычал, извивался и в целом походил на человека, одержимого демоном. Нет, целой компанией демонов, разъярённых тем, что их отвлекли от игры в покер. Выглядело это жутко.

— Вот видишь! — барон поморщился, словно хлебнул пересоленную мясную похлёбку. — Это же похоже на отравление? Иначе как объяснить то, что он засыпал нормальным ребёнком, а проснулся диким хорьком?

Я округлил глаза и, с шумом выдохнув, вытер лоб тыльной стороной ладони.

— Удивительно, что вы подозреваете отравление, а не происки сатаны, — ляпнул я, не отрывая взгляда от Томаса, в первую очередь, пытаясь рассмотреть следы зубов на открытых участках кожи. — А его недавно не кусали животные? Может, какая собака внезапно стала агрессивной и напала на мальчика?

Гарльфстон призадумался. Повернулся к слугам и те отрицательно замотали головами.

— Нет.

— Святой водой окропляли? — спросил я скорее ради шутки, чтобы стряхнуть внутреннее напряжение, но барон утвердительно кивнул, мол, да, окропляли, и тут же покачал головой, говоря, что не помогло.

Я нахмурился. Не надо быть гением, чтобы понять — у Томаса не отправление. Здесь крылось что-то другое. Похожее на первые превращения молодых неопытных оборотней. Когда природа берёт своё, а тело ещё не готово к трансформации. Жуткое зрелище. Но какие оборотни в средневековье? В это время ещё не произошло разделение рас и существовали только люди. Даже я здесь был единственным вампиром. И всё же, стоило проверить версию, чтобы точно исключить подозрения. А для этого надо взять кровь Томаса и отнести в офисную лабораторию.

Меня замутило от одной только мысли об игле в вене, так что пришлось схватиться за изголовье кровати. Скорее мальчишка обглодает меня до костей, чем я возьму иглу в руки. Нужно прислать Стэма. Он мастер в подобных вещах. Ещё и с улыбкой всё сделает. Для детской психики самое то.

Смотреть на муки мальчишки стало невыносимо, и я решительно собрался свалить в офис, чтобы передать дело Стэму. Вспомнил слова дяди: «хочешь произвести впечатление профессионала — веди себя уверенно». Я выпрямился с таким видом, будто разгадал секрет мироздания. На самом же деле понятия не имел, в чём проблема. Но, кажется, совет работал. Барон и слуги смотрели на меня, словно я заговоривший с ними луч света, спустившийся с потолка посреди ночи.

— Я пришлю своего человека, чтобы он взял немного крови у Томаса, — в ладоши решил не хлопать, но барон и так испугался.

— Зачем прислать? Зачем кровь? Ты никуда не уйдёшь!

— А как ещё я проверю кровь вашего сына на содержание ядов? — не уверен, что удалось убедить выпустить меня, но Гарльфстон вроде успокоился, но выглядел совсем мрачно.

— Сколько времени займёт лечение? — только и сказал он.

Я стал прикидывать. Для начала хорошо бы понять, что здесь вообще происходит. Взять пару дней на исследования, заодно договориться с дядей об отсрочке закрытия филиала. Проверить версию с бешенством, а ещё, на всякий случай, поднять данные о существовании оборотней в этой эпохе. Вдруг Томас из блохастых? Тогда вмешиваться и лечить подобное запрещено, да и бессмысленно.

— Сколько времени на его исцеление? — нетерпеливо повторил барон, заметно раздражаясь.

— Кхм, думаю, дней десять, но скорее всего немного дольше, — не хотелось сразу расстраивать заказчика длительными сроками, поэтому я старался не называть чётких дат.

— Три дня, — выдал барон, отлипая от окна и посмотрел на Томаса. — У нас турнир через три дня. Люди съезжаются к нам со всех королевств, а мне приходится прятать сына. Среди народа гуляют слухи. Одни хуже других. Так что к пятнице Томас должен быть здоровым. Чтобы все вокруг видели — моя кровь не испорчена! — Барон ударил себя кулаком в грудь и судорожно вздохнул, переводя взгляд с сына на меня. — В ином случае — толпу развлечёт твоя отрубленная голова.

— Хорошо бы понять, с чего начать, — выпалил я, понимая, что барон собирается уходить.

Гарльфстон остановился и мученически уставился на портрет матушки. Я тоже взглянул на него и снова заметил странность. Цвет глаз старухи сменился с голубого на зелёный. Что за ерунда? Подумать над этим мне не дали.

— Отправляйся к Фэрниссону. И как будут новости — сразу ко мне, — барон отвлёк меня от разглядывания портрета.

Я ощутил на себе его долгий внимательный взгляд, отдающий сомнением в правильности решения довериться мне. В конце концов, Гарльфстон ушёл из покоев не попрощавшись.

— Мы не обсудили размер моего гонорара, — бросил я в закрытую дверь. Обречённый сел на край кровати и тут же подскочил. Томас снова рвался на свободу, издавая голодное рычание. Или это был мой желудок? Со всеми делами я совсем проголодался и чувствовал себя измотанным.

Что ж, пора возвращаться в офис. Команду я не порадую. Вместо вменяемых улик одни угрозы и домыслы. Вместо ответов — ещё больше вопросов. Ну так и я не целитель. Но разве это важно, когда голова слетает с плеч у всех одинаково?

После разговора с бароном закрытие филиала, а тем более украденная собакой упаковка салфеток больше не казались проблемами. Три дня? Да за это время я успею разве что собрать вещи и сбежать к себе в будущее. Или, если повезёт, разгадать загадку и доказать КВА, что не просто просиживаю штаны в средневековье.

Глава 2

Дороги в средневековье были моим личным раздражителем. После скоростных шоссе тащиться на лошади по колдобинам казалось не просто мучением, а издевательством, достойным фантазии Катлера. Хотелось как можно скорее рухнуть в постель и бессовестно проспать до обеда. Но вместо этого я уговаривал старую клячу двигаться хоть чуточку быстрее. Давно не чувствовал себя настолько выжатым и к дому подъехал в отвратительном настроении. Как выяснилось чуть позже, приключения на этом не собирались заканчиваться.

Входная дверь оказалась открытой. Либо Стэм её не запер, либо в дом забрался кто-то чужой. Я осторожно толкнул створку и вошёл внутрь, запирая замок изнутри. В тусклых лучах рассвета гостиная казалась иной, словно я ошибся домом. Тишина заставила идти на цыпочках, чтобы не выдать своего присутствия. И мне удалось дойти до лестницы, ни разу не наступив на скрипучие половицы. Даже ночник с датчиком движения не сработал. Всё испортил тяжёлый чемодан, в который я врезался бедром. Он упал с предательским грохотом и, кажется, разбудил пол-округи.

Последствия не заставили себя долго ждать. На втором этаже засуетились. Ещё мгновение, и я встречусь с незваным гостем лицом к лицу. На этот раз датчик движения сработал, и ночная лампа выхватила из темноты обнажённый силуэт Стэма. Он замер согнувшись, словно воришка. Его улыбка выглядела чересчур довольной.

— Тьфу ты, я думал, у нас в доме грабитель, — я сплюнул воздухом и кивнул на вход. — Дверь была открытой.

— Я забыл её запереть. Извини, — Стэм виновато махнул рукой с зажатым между пальцами носком, потоптался с секунду на месте и на цыпочках убежал в свою комнату, прикрываясь скомканной одеждой. Только сейчас до меня дошло, откуда именно он вышел.

Дверь в комнату Наины тихонько скрипнула. Она сама показалась в проёме: в длинной пижаме, с белыми растрёпанными волосами, похожая на привидение. Я поднялся по лестнице и остановился на верхней ступени.

— Как? Вы вместе?

Наина без тени смущения шагнула навстречу и посмотрела на меня с едва заметной усмешкой, будто спрашивала: ты серьёзно только сейчас понял?

— А что? Он весёлый, — Наина пожала плечами.

— Он улыбается, потому что однажды его ударили по голове! — шёпотом напомнил я, зная, что у эльфов отменный слух.

Наина со всего размаха стукнула меня по затылку и с почти научным интересом стала наблюдать за моей реакцией. Я ошарашенно уставился на неё. Возмущение и неловкость боролись во мне за первое место.

— Не сработало. Твоё лицо всё такое же кислое, — ровным тоном заметила она. — Кофе?

Меня до зуда в дёснах бесила её манера — вот так резко менять тему разговора, но я вдруг понял, что передышка — это именно то, что мне сейчас действительно необходимо. Выдохнуть и выложить всё о приключениях у барона Гарльфстона. К тому же голод давно давал о себе знать.

— Да, выпью. Только не кофе.

Наина понимающе кивнула и отправилась разжигать камин. Что-что, а мы привезли из будущего молотый кофе, но турку так и не прихватили. Поэтому варили его в котелке, как средневековую похлёбку. Наина говорила, что так даже вкуснее — с оттенком дыма и безнадёги.

Я направился в свою комнату за оставленной с вечера баклагой. Учитывая мою непереносимость, кровь добывал и разливал по ёмкостям Стэм. Он также знал сколько добавить реагента, чтобы та не сворачивалась. Моя несамостоятельность и питьё через трубочку порождали всё новые шутки со стороны Катлера. Его последнее прозвище, которое он дал мне — сосунок. Ещё каких-то пару лет назад подобное раздражало до перемалывания зубов в порошок. Я тут же бросался что-то доказывать брату. Ни разу не получалось. Просто каждый раз терял сознание стоило Катлеру показать мне плотную, пахнущую железом кровь. Зато со временем заимел броню и научился игнорировать очевидную провокацию. Если коротко — просто сбегать до момента презентации. Это оказалось намного полезнее.

Комнату коснулись первые лучи солнца. Наступающий рассвет обещал тёплую погоду. Казалось, Наина будила меня вечность назад, столько всего произошло за эту ночь. Толком не поспал, зато… Взгляд зацепился за пустой угол стола и меня словно повторно треснули по затылку. Баклага с кровью исчезла. Я кинулся проверять пол, заглянул под кровать, встряхнул покрывало, дважды проверил окно. Оно было целое и закрытое изнутри.

Я ринулся на первый этаж, прямиком к входной двери и дёрнул за ручку. Заперта. Ну конечно, сам же её закрыл только что. Но ведь до этого она была открыта, а значит воришка мог беспрепятственно забраться к нам. Догадка казалась бредом. Если это действительно грабитель, то зачем ему понадобилась моя баклага с кровью? Насмешливый голос Наины нагло ворвался в мои мысли.

— Энхар, я так сильно ударила тебя по голове, что ты забыл, где твоя комната?

Я открыл глаза.

— Нет, я думал, какими-такими важными вещами можно было заниматься, чтобы пропустить ограбление в собственном доме.

Стэм, успевший натянуть штаны и спуститься вниз только в одном носке: правая нога оставалась босой, виновато кашлянул в сторону. Наина, как ни в чём не бывало, продолжила помешивать кофе в котелке.

— А что случилось? — спросила она, вдыхая аромат бодрящего напитка.

Я сжал виски, стараясь утихомирить раздражение внутри. Получалось плохо. Мешали голод и усталость.

— Баклага с кровью, которую я оставил в комнате, пропала.

Наина разлила кофе по чашкам и одно протянула мне.

— Ты разве её не выпил?

— И при этом остался голодным? Невозможно, — я отказался от кофе и уселся в кресло, продолжая размышлять. — Очевидно, кто-то забрался к нам и выкрал мой ужин.

Стэм с Наиной переглянулись. В их взглядах читалось одно: ну всё, кажется наш вампир окончательно тронулся умом.

— Не переживай, — Стэм отставил чашку с кофе на столик — Я как раз собирался на охоту в ближайшие дни. А сейчас приготовлю новую баклагу из запасов.

Стэм отправился на кухню. Его не было меньше минуты. Вернулся с дёргающейся улыбкой, отчего я только сильнее напрягался и сполз на край кресла.

— Их там нет. Запасов, — от удивления его голос осип, — совсем.

— Как нет? — я вскочил.

Создавалось впечатление, что Стэм издевается. Теперь я понимал чувства стражников, заявившихся к нам ночью, когда они наткнулись на это раздражающе довольное лицо.

— Полки пусты, — Стэм развёл руками.

— Надо проверить, может, ещё что-то пропало? — Наина слезла со скамьи, сунула босые ноги в мягкие тапки с пушистыми заячьими мордашками.

Мы обшарили весь дом: комнаты, кухню, подвал. Нашли потерянный носок Стэма, который повис на ночнике и ласточкино гнездо на чердаке. Остальное было на месте. Кроме крови.

Мы вернулись в гостиную, и я рухнул в кресло, уставившись в камин. Все молчали.

— А кто-то из вас приносил из офиса пачку салфеток? — вспомнил я, не отрывая взгляда от золы.

— Салфеток? — Стэм почесал затылок. — Не припомню, чтобы вообще пользовался ими.

Наина кивнула и пожала плечами.

— А я не припомню, когда последний раз пользовалась порталом.

И то верно. Наина в последние пару месяцев не покидала средневековье. Я задумался об этом на мгновение, но отложил вопрос до лучших времён.

— Хм, возможно, наш воришка из главного офиса, — я упёрся локтями в колени, сцепил пальцы и уткнулся в них носом. Мысль была сырая, но другой пока не было.

— С чего ты решил? — поинтересовался Стэм, глядя на меня так, словно готовился достать градусник и измерить мне температуру.

— Вчера вечером я нашёл это, — я хлопнул себя по жилетке и только тогда вспомнил, что улику утащила борзая в замке Гарльфстона. Тяжело выдохнул. — Влажные салфетки, в общем.

— И где же они? — Наина выгнула бровь.

— Потерял, — нехотя признался я. — И не надо на меня так смотреть. Сейчас я всё расскажу.

И я рассказал им всё. Про вызов к барону, про то, что мне грозит, если не расследую дело в течение трёх дней, и о возможности сохранить филиал. На последней фразе лица команды помрачнели.

— Ясно, — резюмировала Наина, оставляя чашку кофе на столик и скрестила руки на груди. — Вопрос: кому в здравом уме понадобилось обворовывать вампира, у которого есть личный охотник?

— Тому, кто знает, что Энхар не может сам себя прокормить, но не в курсе, что кровь для него добываю я, — пожал плечами Стэм.

Мы с Наиной уставились на него, как на гения.

— Что? — не понял он.

— Звучит унизительно — заметил я.

— Узнай этот кто-то правду и всё, тебе крышка, — одновременно со мной сказала Наина. Она сложила пальцы пистолетом и пальнула в Стэма.

Тот схватился за грудь, высунул язык и закатил глаза, изображая мертвеца. Я же поднялся на ноги и стал мерить комнату шагами.

— В итоге, что мы имеем? Пропавшие баклаги с кровью, больного Томаса с подозрением на…

— Оборотизм, — подсказал Стэм, оживая.

— Такого термина не существует, — заметил я, сбившись с мысли.

— Оборотизм, оборотомания, оборотенизм… — начала накидывать варианты Наина.

Стэм фыркнул и что-то ответил ей. Наина хихикнула и легко толкнула его в плечо. Я не слышал о чём они говорили. В ушах гудело, кости ломило, а нарастающий голод сворачивал желудок трубочкой. Появилось раздражение.

— Хватит! — сказал я тихо, но так, что даже муха в окне перестала жужжать.

Стэм с Наиной замерли, глядя на меня с лёгкой растерянностью. Никогда раньше я не разговаривал со своей командой в подобном тоне и уже успел пожалеть о своей несдержанности.

—Здесь, в средневековье, никто даже не знает о том, что я вампир, — я продолжил свою мысль. Голодный приступ отступил и вернул способность думать. — Это ещё одна причина подозревать офисных коллег. Пошутили они или нет — выясним чуть позже. Но знать, что кто-то использует портал без нашего ведома — неприятно. Или…

Я замер и посмотрел на Наину со Стэмом.

— Или что? — Наина заметила перемену в моём лице.

— Или кто-то использует портал не по назначению. Советую признаться сразу, — я скрестил руки на груди, ожидая чистосердечного.

Наина выгнула бровь, но не шелохнулась. Стэм лишь шире улыбнулся, выдавая своё волнение.

— Даже комментировать это не станем, —заявила Наина, не давая Стэму возможности сказать первому. Тот хмыкнул и кивнул, соглашаясь.

— Ладно. В любом случае, вы накосячили. Не закрыли дверь и не услышали, что кто-то бродит по дому, а ведь у тебя, Стэм, отменный слух! — я красноречиво посмотрел на него.

— С чего ты взял? — Стэм выгнул бровь.

— Да как же, все вы эльфы — слухачи, иначе зачем вам такие уши?

Стэм лишь фыркнул, на моё замечание, но тут же посмотрел наверх и замер.

— Всё в порядке? — протянул я, с любопытством глядя на Стэма.

— А? Да. Это заблуждение. В смысле, у меня слух не лучше твоего. Если не хуже, — он отлип от разглядывания потолка.

— Ладно, мы поняли, что никто из нас не слышит, как храпят другие. делать то что будем? — Наина отправилась за очередной дозой крепкого кофе. Выдернула у себя волосок из головы и бросила в чашку.

— Идти за кровью? — воодушевился Стэм, потирая ладони. Его блестящие от азарта глаза испугали бы любого опытного вампира.

— Чьей? — нахмурился я, в тайне завидуя его рвению.

— Томаса, — Стэм посмотрел с неизменной улыбкой. — Ты говорил, что надо собрать её для исследования.

— Ах, да. Езжай к барону прямо сейчас. Присмотрись к обстановке. Есть подозрение, что Томас не единственный заболевший. Потом на охоту и домой. Особо не задерживайся. Не знаю, насколько меня ещё хватит. Есть хочется с самой ночи.

— Может, тебе отправиться к брату? — предложил Стэм, зная, что у того точно найдётся одна-другая бутылка крови.

Я взглянул на карманные часы и с сожалением заметил:

— Идея хорошая, но офис откроется только через два часа. Я успею заехать к нашему подозреваемому— Фэрниссону.

— О, новые знакомые. Моё присутствие как эксперта по адаптации и этике обязательно, — оживилась Наина.

Я закатил глаза. Как вовремя она вспомнила о своих обязанностях.

— Ладно. Встречаемся через два часа здесь. И, — я добавил, больше обращаясь к Стэму, — если кто-то снова забудет запереть дверь, я лично приколочу его досками к ней.

Сверху раздался глухой стук, будто на крышу упала крупная шишка и покатилась по черепице вниз. Мы втроём подняли головы на потолок.

— Э. Похоже, это на чердаке. Я схожу посмотрю, а вы езжайте к Фэрниссону. Дверь запру, обещаю, — затараторил Стэм и вместо того, чтобы отправиться на чердак, на втором этаже свернул в сторону свой комнаты.

Я посмотрел на Наину так, будто она знала, что происходит.

— Что на этот раз? — она перенесла вес с одной ноги на другую и скрестила руки на груди.

— Я думал, ты мне скажешь, — я намеренно повторил её позу.

Звук повторился. К нему добавился скрежет передвигаемой мебели и ворчание Стэма.

— Не понимаю, о чём ты, — фыркнула Наина, нервно поглядывая на потолок.

Дверь на втором этаже скрипнула. и на лестнице появился Стэм. Он всё так же улыбался, правда в его глазах появилось нечто, напоминающее взгляд школьника, который боится признаться родителям о полученной двойке.

— Сквозняк. Окно хлопало. Я закрыл. Вот, — небрежно бросил он и, прежде чем я успел задать вопрос, Наина сунула мне в руки дорожный плащ, буквально толкая к двери.

— Пора.

***

Через полчаса мы с Наиной сидели в сёдлах, направляясь во владения барона Фэрниссона. Ветер дул в спину, и хотя солнце только начинало припекать, в воздухе витал аромат сырой земли.

Лошадей мы брали у местного конюха. Тот ещё жлоб. Каждый раз пытался содрать с нас побольше монет за своих старых кляч. Вот и сейчас тащились по витиеватым дорогам с черепашьей скоростью. Хорошо ещё, что замок барона находился не в трёх днях пути, а всего в полутора часах.

Город просыпался; и люди медленно выползали из домов. Открывали лавки торговцы, кузнецы — мастерские, пекари разжигали печи. Запахло костром и свежим хлебом. С приездом гостей на турнир улицы заметно оживились. Прекрасная пора для тех, кто любит покутить, подраться и сделать ставки. А ещё посмотреть на чью-нибудь отлетевшую голову

Надо было обдумать предстоящий разговор с бароном Фэрниссоном, но мысли из раза в раз возвращались к пропаже моих запасов, без которых я скоро оголодаю и превращусь в неразумного зверя. Судя по опыту бывалых вампиров, экспериментирующих с диетами, это будет неприятно.

Мы объехали город с его узкими улочками по дуге и вскоре выехали на просёлочную дорогу, ведущую в соседнее графство.

— У тебя такое лицо, словно ты отбил себе задницу, — заметила Наина, великолепно держась в седле. — Представлял, как проведёшь остаток жизни без филиала?

— И как только тебя взяли на должность специалиста по этике средневековья, когда ты с современной не справляешься? — сыронизировал я, хотя задница действительно болела от неудобного седла.

Наина склонила голову на бок.

— Во мне разглядели большой потенциал.

Я хмыкнул, но придержал колкость при себе.

— Ну так как? Ты действительно будешь скучать по средневековью, когда нас вернут в будущее? — Наина спрашивала спокойно, без особого любопытства, но в её голосе читалась едва уловимая эмоция — неуверенность. И это меня заинтересовало.

— Не когда, а если нас закроют, — поправил я. — Но мы этого не допустим. Разберёмся с Томасом, и кто знает, может нас оставят или переведут в другую эпоху, вместо того, чтобы распускать.

Наина неопределённо кивнула.

— Почему ты так держишься за этот филиал? — Она, наконец, отвлеклась от своих мыслей и посмотрела на меня так, словно о моего ответа многое зависит.

Я поджал губы.

— Не знал, что ты умеешь вести задушевные беседы. Жаль, я не умею их поддерживать.

Наина широко улыбнулась, понимая, что затронула сложную тему, но сдаваться не намеревалась.

— Знаешь, я хорошо умею слушать. А дорога не ближняя, время выговориться есть.

— Прекрасно, — фыркнул я. — Тогда начнём с тебя. Почему ты не выходишь в портал? У тебя в настоящем что, нет дел? Семьи? Учёбы?

Наина подавилась воздухом. Задавать неудобные вопросы — моя вторая сверхспособность после непереносимости крови.

— Экономлю дни в пользу отпуска, — ответила она, быстро переходя к очередному вопросу. — Так что по поводу главного офиса? Думаешь, тебя засмеют, если ты вернёшься?

— С чего вдруг меня должны засмеять? — я постарался сохранить уверенный тон, но попытка вышла жалкой.

Наина пожала плечами.

— На месте Катлера я бы так и сделала.

— Напомни, где ты получала образование? Хочу внести это место в чёрный список, чтобы случайно не отдать туда своих будущих детей,

Наина пристально посмотрела на меня и щёлкнула пальцами, о чём-то догадываясь.

— Точно! Ты не хочешь возвращаться в главный офис не из-за скучной работы или страха быть осмеянным. Верно?

Я поперхнулся и постучал себя по груди. С проницательностью у Наины всё в порядке, в отличие от манер.

— Прежде чем ты задашь следующий вопрос, будь добра, расскажи, что вы со Стэмом прячете у него в комнате? Только не говори про сквозняк. Я на это не куплюсь.

Азарт в глазах Наины померк, и она молча уставилась на дорогу. Этот раунд остался за мной, но радость от победы так и не появилась.

Вскоре, из-за холмов, показался замок. Всё по классике: каменное сооружение с башнями и крепкой стеной, ров с водой по кругу и широкий мост, ведущий к главным воротам. По размерам замок казался больше, чем у барона Гарльфстона. Башни выше, крыши на них острее. На красных с золотом флагах белел герб в виде орлиной головы. Я присвистнул, когда, двигаясь по мосту, мы увидели лебедей. Они лениво скользили по водной глади.

— Ух ты. Я думала, в средневековье только воюют и молятся. — выдохнула Наина, когда один из лебедей подплыл к мосту и вытянул шею, ожидая подачки. — Похоже. барон Фэрниссон большой любитель выпендриться. Прости, Белёк, еды у нас нет.

— Что-то подсказывает мне, что не любитель, а профессионал, — я кивнул на фигурно подстриженные деревья по обе стороны от главных ворот. На их ветках покачивались настоящие китайские фонарики. Из пластика и бумаги, какими украшают дешёвые азиатские ресторанчики в современном мире.

— Как будто вернулись домой. Не удивлюсь, если на них написано «Мэйд ин Чайна», — Наина посмотрела на меня. — Что будем делать?

Я потёр подбородок. Мои переживания насчёт украденной упаковки салфеток мигом улетучились на фоне этого беспредела.

— Интересно: как эти вещи сюда попали? Наш камин — единственный портал в эту эпоху, насколько мне известно. Кто-то таскал все эти вещи через нас? Или, — я посмотрел на Наину.

— Что? — спросила она, чувствуя мой изучающий взгляд на себе. — Только не говори, что ты…

— Что я?

— Подозреваешь меня или Стэма, —ответила Наина, глядя на меня исподлобья.

— Честно говоря, про Стэма я даже не подумал, — я озадаченно почесал подбородок и в последний момент увернулся от подзатыльника Наины. — А если серьёзно, нам будет что обсудить вечером. А пока, предлагаю прикинуться путниками.

Я кивнул в сторону главных ворот, туда, где двое стражников в доспехах уже успели скрестить алебарды, преграждая путь.

— Замок на въезд закрыт, — предупредил тот, что пониже и сплюнул на землю.

— Простите за беспокойство. Мы простые путники, заметили причудливые украшения на деревьях и решили узнать, что это такое, — вежливо начал я, рассчитывая, что мой тон и дорогая одежда произведут должное впечатление.

— А нам почём знать, — хмыкнул второй стражник. — Мы охраняем ворота, остальное нас не волнует.

— А от кого охраняете? — я тянул время, отчаянно придумывая серьёзный повод попасть внутрь.

Стражники переглянулись и снова уставились на нас.

— В округе люди пропадают. Кто знает, может, это моровое поветрие? А может, разбойники орудуют. Или зверьё разное. Так что это, если вы простые путники, то проезжайте мимо.

Я посмотрел на Наину. Она тайком показала мне пару невнятных жестов, по которым стало понятно только одно: в игру пантомимы с ней в паре мы проиграем.

— Послушайте, господа. Нам бы отдохнуть с дороги, да отобедать, и мы сразу уедем. У нас есть монеты, мы не бродяги, — я улыбнулся как можно доброжелательнее, но не широко, чтобы скрыть не вовремя удлинившиеся клыки.

Стражники лишь тряхнули скрещёнными алебардами, показывая, что не рады нам.

— Вот туполобые! — выругалась Наина, привлекая к себе внимание. — Ой, я что, сказала это вслух?

По тону и не скажешь, что её что-то смутило, хотя фраза прозвучала грубо даже для случая, если бы за нами стояла свита Гарльфстона.

— Кого ты назвала туполобым? — один из стражников шагнул вперёд, угрожающе перехватывая алебарду в другую руку.

Стало ясно, что единственное, что мы можем предложить этим верзилам – это наши удаляющиеся в закат спины. Но вместо этого, мы продолжали стоять на месте, осматривая ворота на наличие лаза. Его не было.

За спиной послышались звуки горнов и собачьего лая. В миг нас окружили горбатые тонконогие гончие разных мастей и окраса. Цокот копыт и довольные мужские голоса смешались в общем гомоне. Я обернулся и увидел процессию, очевидно. возвращающуюся с охоты. Довольные всадники везли богатый улов в виде кабанов и туши оленя. Впереди всех ехал стройный мужчина в котте, не доходящей до колен, с пелериной на плечах. на бедре небольшой рог, на плече настоящее ружьё. Он снял капюшон, обнажая светлую голову с не самым привлекательным лицом. и обратился к стражникам:

— Что тут у вас?

— Да вот, говорят, путники. Просятся на отдых, — начал отчитываться страж. — Не пускаем.

Светловолосый не дослушал отчёт и подъехал ближе к Наине, не сводя с неё пристального взгляда. Взял прядь волос, повертел в пальцах, будто оценивая качество.

— Любопытно.

Я напрягся, запоздало понимая, что нас окружили десятки всадников с настоящими ружьями. И это в средневековье-то! Надо отдать должное, Наина держалась непревзойдённо. Её желание плюнуть светловолосому мужчине в лицо заметил только я.

— Проверьте оружие и впустите, — сказал блондин стражникам, продолжая разглядывать Наину. На меня он даже не взглянул. — Дэнси, сопроводи гостей.

Стражники расступились, склонив головы. Вся процессия поспешно въехала во двор замка. Стало непривычно тихо. Рядом со мной нарисовался нервный мужчина лет тридцати с рыжей вихрастой шевелюрой и недельной щетиной на лице. Правый уголок его рта подрагивал, глаза испуганно скользнули по мне и Наине.

— Прошу оставить оружие здесь и следовать за мной, — прощебетал он, с опаской поглядывая на ворота. Бьют его, что ли?

После тщательного потрошения карманов Наины, мои предсказуемо оказались пусты, в них обнаружилась парочка клинков и короткий мизерикорд, от которого у стражников. кажется. поднялось давление. Они забрали оружие себе, а нас впустили во внутренний двор. Я думал, после «кинжала милосердия» Наины меня уже ничего не удивит, но ошибся. Челюсть отвисла, как только мы проехали городские ворота.

Почти сразу, у конюшни, показался колодец с торчащим из него шлангом и ножным насосом для накачивания воды. Рядом из аккуратно подстриженных кустов выглядывали фигурки садовых гномов. На замковых стенах сверкали солнечные батареи, над всем этим великолепием на верёвках сушились кружевные стринги.

Мы с Наиной переглянулись, молча спрашивая друг друга: какого чёрта здесь творится? Мы, люди из будущего, удивлялись привычным для нас вещам. Более нелепой ситуации трудно представить.

— Вот эти неплохие, я бы забрала, — Наина подавила смешок и ткнула на женские трусики, болтающиеся на ветру. В отличие от меня, она выглядела куда спокойнее.

Мы оставили лошадей перед входом в замок. и нас проводили внутрь, на второй этаж, в небольшой зал с камином. Дэнси небрежно махнул на стол, предлагая присесть за него. и ушёл. Я тут же начал осматриваться. В глаза бросалась неуместная для этого времени роскошь. На стенах в массивных позолоченных багетах висели репродукции картин эпохи Возрождения и классиков девятнадцатого века. На полу, небольшой коврик, в точности такой же, как продавался в нашем популярном мебельном магазине в будущем. На каминной полке сувениры из разных стран, в том числе магнитики.

Дверь с грохотом распахнулась, заставляя вздрогнуть от неожиданности. В проходе показался светловолосый мужчина, тот самый, который встретил нас у ворот. По всей видимости, это и был барон Фэрниссон. Широкой походкой он пересёк зал и уселся во главе стола. Расставил руки и с любопытством уставился на нас. Свет из камина за его спиной очерчивал подтянутый силуэт, словно он только что вышел из тренажёрного зала. С коротких волос на свежую одежду падали капли воды.

— Надеюсь, вы не скучали, пока ждали меня? — бросил барон без особого интереса. Он развалился на стуле. Поза расслабленная, уверенная. — Простите за столь холодную встречу у ворот. Нынешние времена требуют решительных действий.

— И что за времена мешают простым путникам попасть в столь прекрасное место? — Наина подалась вперёд, подпирая подбородок рукой.

Барон широко улыбнулся, показывая идеальные зубы. Не каждый в современном мире может похвастаться такими. И всё же за выхоленностью скрывалась неприятная внешность. Слишком хитрые глаза, глубоко утопленные в череп, слишком вольный подбородок и слишком стильная короткая стрижка. Надо поинтересоваться, к какому барберу он ходит.

— По вам сразу видно, что вы не местные, — Фэрниссон позвал слугу. — Дэнси, неси вино! Я сегодня в хорошем настроении.

Нервный слуга, успевший подскочить к барону, кивнул и тут же направился прочь из зала.

— Что же вы пьёте, когда оно у вас плохое? — поинтересовалась Наина и кокетливо улыбнулась.

Её резкая перемена из вредной колючки в девицу, профессионально строящую глазки, пугала. С удовольствием бы понаблюдал за игрой Наины, но нам надо было поторопиться с расспросами. Голодная дворняжка внутри давно скребла желудок изнутри и это мешало объективно оценивать ситуацию.

— Уверен, о таких напитках вы едва ли слышали, — барон поднял одну бровь и загадочно улыбнулся.

— Удивите меня. Или для этого мне придётся вас расстроить?

Неприкрытый льстивый тон Наины заставил меня поперхнуться воздухом. Не знай я её, решил бы, что она купилась на всю эту мишуру.

— Дерзкая. Мне нравится, — осклабился Фэрниссон и выпрямился, впервые обращаясь ко мне. — Где ты её нашёл? Мне непременно нужна такая же.

Он громко хохотнул и, к моему удивлению, Наина подыграла ему. Рассмеялась также глупо и развязно. Пинок и её сжатый кулак под столом дали мне понять, что она всё-таки претворяется. Я тут же нацепил на лицо идиотскую улыбку, вопреки желанию закатит впасть в голодную кому, лишь бы не слышать этот бред. Решил подыграть Наине, пока не подвернётся удобный момент для вопросов о Томасе.

— Там, откуда я родом, живут одни дикари. Им далеко до вашего прекрасного чувства вкуса, — Наина обвела рукой стену с картинами.

Эта явная лесть понравилась Фэрниссону, и он расплылся в довольной улыбке. В дверях появился слуга с бутылкой вина, штопором и бокалами. На этикетке красовалась надпись: «Риоха. Две тысячи четвёртый». М-да, у барона талант опережать время. Во всех смыслах.

Дэнси долго возился с пробкой, больше ковыряя её, чем вытаскивая и Фэрниссона в конце концов это вывело из себя. Он рявкнул на бедолагу, выхватил бутылку и ловким движением открыл её, победоносно показывая пробку, насаженную на штопор. Наполнил бокал и протянул его Дэнси. Тот часто заморгал, схватился за тонкую ножку и быстрым движением выпил вино. На лице слуги появился испуг. Он закашлялся, хватаясь за горло. Мы с Наиной подскочили с мест. Фэрниссон не двинулся.

— Всё в порядке, — откашлявшись, произнёс Дэнси. — ПРосто подавился.

Фэрниссон залился смехом.

— Ничего ты не понимаешь в настоящем вине! — провозгласил он, наполнил наши бокалы и вместе со стулом придвинулся ближе к Наине.

— Теперь, когда мы убедились, что вино не отравлено, предлагаю выпить за вас, прекрасное создание, — промурлыкал он и чокнулся с Наиной, игнорируя мой бокал.

Я не донёс бокал до рта и отставил его на стол, царапнув стеклом по дереву, когда заметил, что рука барона легла на женскую коленку и скользнула вверх по бедру. Наина нервно дёрнула чёлку.

— Неплохо вы устроились, господин Фэрниссон, — со сдержанной улыбкой обратился я, кивнув затылком на картины за спиной. — Шедевры на стенах, шедевральная наглость в общении с гостями и не менее шедевральная трусость в нападении на десятилетнего мальчика?

Наина сжала губы и угрожающе провела большим пальцем по шее, когда барон медленно развернулся ко мне.

— Ты что-то сказал? — Фэрниссон лениво убрал руку с ноги Наины и положил её на стол, сжимая кулак, которым, вероятно, привык решать большинство вопросов.

Я усмехнулся. После драк с Катлером, подобным меня не запугать. Брат выбил из меня спесь и наивность, что я смогу справиться с человеком в два раза крупнее меня, зато научил ловко уворачиваться и не стесняться убегать, когда пахнет жаренным.

— Да, сказал, что ты похож на того, кто вздумал портить жизнь барону Гарльфстону, — ну вот мы наконец перешли к сути.

Я ожидал какую угодно реакцию Фэрниссона на обвинение, но только не смех, с которым он откинулся на спинку стула. Рядом тихо выругалась Наина, отодвигая от себя бокалы. Она посмотрела на меня недоумённо и что-то спросила одними губами, но я не смог понять, что именно.

— А я всё гадаю, откуда вы взялись такие любопытные, — Фэрниссон надавил на внутренние уголки глаз и отсмеявшись, выпрямился на стуле. — Этому старому идиоту, наконец, удалось меня переиграть.

Барон посмотрел на Наину и пригрозил ей пальцем.

— Всё из-за тебя, — он с шумом втянул воздух через ноздри. — пожалуй, оставлю тебя себе.

Наина не моргнула. Лишь улыбнулась, убирая руки со стола.

— Наина поедет со мной, — я резко поднялся из-за стола, роняя стул. Ноги подкосились и меня повело в сторону. Пришлось схватиться за край стола, чтобы устоять.