Read the book: «Умри за меня»

1 глава

— Он убьет меня, Лили! Проснись же! Лили, спаси меня! Нет, нет, пожалуйста! Лили!

Лилиан подорвалась с постели, в ушах все еще стоял крик мертвой подруги, Руны. Он не затихал с тех самых пор, как Дерек Дуайт сообщил о новом убийстве в лагере «Бирхантер». То есть вторые сутки.

Как же она устала от мертвецов, так бесцеремонно входящих в ее сны. Но уж лучше, конечно, Руна и ее мольбы о помощи, чем Картер с его одержимой речью, вновь и вновь пускающий в нее пулю в ночных кошмарах.

Лилиан словно собрала в себе все чувства, попытки вывести из разума которые все равно, что бороться с опухолью последней стадии — шансы, что наступит ремиссия, ничтожно малы. Но она держалась. Даже психолог, к которому направило начальство для аттестации после травмирующего события, сказал, что она на удивление прекрасно справляется. Он предложил легкие антидепрессанты, но Лилиан отказалась — дома ее ждало самое действенное лекарство, улыбка дочери.

Смерть мужа научила Лили принимать скорбь, как верного друга. Предательство Картера научило тому, что никому нельзя доверять, но и закрываться нет смысла — да, даже самый близкий человек мог оказаться подонком, так и что теперь? Она уже отсидела год в отеле под названием «Никого к себе не подпущу, никто мне не нужен!». И ей там не понравилось.

В ванной Лили умылась, пытаясь стереть окровавленный образ Руны из головы, а после собралась: чернильные волосы оставила распущенными, надела темно-синий свитер из овечьей шерсти, кожаные штаны с начесом, потасканную парку и взяла с собой варежки. Внизу ее ждал чемодан с минимумом вещей, которые она собрала с собой в «Бирхантер».

— Нора, малышка, ты встала? — крикнула Лили из ванной.

— Да, мамочка, рюкзак уже готов!

Лилиан улыбнулась и спустилась на кухню, чтобы приготовить себе кофе, а Норе хлопья с шоколадным молоком. Позавтракав, они загрузили машину и поехали к родителям Лилиан, в бухту Фриц.

Наконец, Лили могла спокойно любоваться заливом, не думая о расследовании, которое чуть не стало для нее последним.

Отец только-только вернулся с рыбалки — хлюпал в высоких резиновых сапогах от пирса с сетью полной рыб наперевес. Завидев дочь и внучку, он радостно загоготал.

— Мои девочки! Вот так улов, а! Эй, Лили, возьмешь с собой лосось?

— Конечно, папа, пообедаю чешуей прямо в гидросамолете! — отшутилась Лили, подходя к отцу. — О, этот запах…

— Напоминает о детстве, верно? — подмигнул отец, — крошка, как насчет рыбного пирога?!

— Я его просто обожаю! — закивала Нора.

— Пойдемте в дом, холодно сегодня.

Лилиан помогла Норе разобрать вещи и крепко обняла на прощание. С родителей она взяла общение созваниваться каждый день, или хотя бы слать сообщения — вряд ли телефон будет ловить в горах. В этот раз она понятия не имела, насколько придется оставить дочь у дедушки с бабушкой, а потому предложила им, в случае если сильно устанут от энергичной девочки, отвезти Нору к свекру.

— Лили, успокойся, все у нас будет в порядке. И Бену мы обязательно позвоним, может, он захочет погостить немного у нас. Езжай и будь осторожна. — Отец поцеловал ее в лоб, крепко обняв за плечи.

— Не понимаю, зачем тебе туда ехать, Лили? Снова переживать все то… неужели тебе совсем себя не жаль, детка? Ты и так столько пережила за этот год…

— Мам, это моя работа. И это… я не могу быть в стороне этого дела, и ты прекрасно знаешь, почему. Если оно как-то связано с Руной… — Лили замолчала и обняла маму. — Ты же знаешь, если не поеду, загрызу себя от любопытства. Ладно, мне пора, скоро отбывает гидросамолет. Люблю вас!

Лилиан вышла за дверь и глубоко вдохнула, вздрогнув от снежинки, упавшей прямо на кончик носа. Она ненавидела прощаться с Норой дольше, чем на выходные, но безнаказанных ублюдков она ненавидела еще больше, так что уверенным шагом направилась к машине, села за руль и поехала к месту, где ее уже ожидал пилот.

2 глава

Говорят, нельзя влюбиться дважды в одно и то же. Но только не в Аляску, нет. Лили влюблялась в нее на протяжении жизни по меньшей мере каждый год по новой. Самолет спикировал на заливе Кука, и они буквально парили над водой, едва касаясь ее поплавками. Настоящее волшебство! У Лили выбило воздух из легких от красоты вокруг. Из лобового стекла ей открывался вид на горы. Она чуть приблизилась к окну, чтобы рассмотреть воду под самолетом — прямо под ними проплыл морской котик!

— Две мили до берега, повторяю, две мили до берега. — Сообщил по рации пилот.

Лагерь раскинулся на лесной территории примерно по центру между Аляскинским хребтом и горой Редаут. Так когда-то ориентировалась Лили, более точного объяснения у нее не было, лишь координаты.

«Бирхантер» ничуть не изменился за последние десять с лишним лет. Лили, пусть и была здесь всего дважды и притом давным-давно, с легкостью нашла путь к главным воротам сквозь густой лес. Этой дорогой она пару раз сопровождала вожатых, когда те встречали гидросамолеты с провизией — им поставляли еду два раза в неделю, а в случае экстренных ситуаций и медикаменты.

Пилот распрощался с ней, не выходя из своей рабочей игрушки, так что Лили с удовольствием брела в одиночестве, прислушиваясь к звукам природы: течению ручья, завываниям ветра меж гор, редкой поступью животных. Уже стемнело, так что она воспользовалась фонарем. Точно как в старые добрые времена, когда нарушала комендантский час после отбоя и бродила по лесу в компании друзей.

На короткий миг Лили остановилась. Закрыла глаза. Вот Руна хватает ее под руку и старается смеяться как можно тише, чтобы не разбудить вожатых, пока они крадутся мимо их палатки. Распахнув глаза, Лили встряхнула головой и тихо вздохнула, чтобы не привлекать к себе внимание жителей леса.

Наконец, Лилиан достигла ворот. Территория лагеря ограждена абы как: при желании любой мог перескочить хлипкий, пусть и высокий забор. Место больше напоминало кэмпинг: навороченные палатки, самая большая из которых принадлежала старшим. Поежившись от вечерней прохлады, Лили осторожно прошлась до догоревшего костра. Изо всех палаток сочился свет.

И снова воспоминания нахлынули на нее сильнее любого циклона. Стоило ей увидеть костер, возле которого они с Руной, Филом и другими ребятами пели и гоготали по ночам, как ноги подкосило.

Нет. Она это уже пережила. Это хорошие воспоминания, которые не должны причинять боль. Они должны… согревать, вызывать улыбку.

— Лили!

Лилиан восхвалила всех духов и святых, которые помогли ей не свалиться на месте от внезапного появления коллеги.

— Напугал? — Лили обернулась и встретилась с обеспокоенным взглядом Дерека Дуайта. На миг у нее отнялся язык — так радостно было встретить его. После всего, что они пережили в ту ночь. — Все в порядке?

— Да, да! Привет! — быстро проговорила Лили, — где вас разместили?

— Штаб вон в той палатке, — Дерек указал на самую продолговатую «постройку», — а спать будем вот здесь.

Лилиан уставилась на палатку в отдалении от лагеря, граничащую с лесом.

— Будем?

— Мест не так уж много, довольствуемся малым. — Дуайт широко улыбнулся, и при слабом отсвете ламп внутри чьей-то палатки, Лили рассмотрела его зеленые глаза и растрепанные темные волосы. Как же она соскучилась — о чем, конечно, в жизни ему не признается. Он часто навещал ее в больнице, а в последний раз они виделись, когда он настоял на том, чтобы сопроводить ее до дома — в тот вечер Дуайту пришлось вытерпеть пытку макияжем от ее маленькой дочери.

— В нашем распоряжении весь лес, о каких местах речь?! — ощетинилась Лили, стараясь говорить шепотом.

— Что ж, в твоем распоряжении спальный мешок, можешь разместиться хоть на горе. Сомневаюсь, что тебе удобно будет вовремя посещать планерки. И как нам до тебя добраться? Дуть в горн? Сеть не ловит.

— Ясно, Дерек, спасибо, я все поняла, — Лилиан надеялась, во тьме будет прекрасно видно, как она закатывает глаза.

— Ты не успела приехать, а уже возмущаешься. Разве тебя не интересует дело? — усмехнулся Дуайт и тоже поежился — похоже, он готовился ко сну, так как встретил Лили в одном термобелье.

— Конечно, интересует, это ты сбил меня с толку своей палаткой! Покажи мне материалы. Место преступления лучше осмотреть при свете дня. — Лилиан постаралась сохранять «профессиональный» тон.

— Мерфи, давай отложим на завтра? Я дико устал. Здесь такой чистый воздух — от него голова по швам раскалывается.

Лили прекрасно понимала, о чем он говорил. Стоило ступить на землю возле залива и вдохнуть полной грудью, как голова пошла кругом. И это несмотря на то, что и Джуно не являлся затравленным выхлопными газами мегаполисом.

— Мне нужно хоть что-то, Дерек, я не смогу уснуть.

— А я и не дам тебе этого сделать, — Дуайт повел бровями.

Лили потянулась было за пистолетом.

— Брось, Мерфи, я просто храплю, — расхохотался детектив.

— Я уже говорила, что ты способен вывести из себя за миллисекунду? — припомнила старый разговор Лили и направилась к палатке, не глядя на Дерека.

Палаткой роскошную конструкцию назвать было сложно. Буквально тканевый домик с прихожей и комнатой. Трехслойные стены, печь-камин, расстеленные коврики, два складных стула, стол, и два широких надувных матраса. Дерек даже подготовил постель к приезду Лили. Хотя, может, это сделал кто-то другой, неважно, она была рада тому, что не придется лишний раз возиться.

Посреди комнаты на потолке была подвешена лампа, которую можно использовать как переносной фонарь. Помещение неплохо освещалось. Внутри было тепло, даже слишком, так что Лилиан сняла куртку и села за стол, на котором были аккуратно разложены бумаги. Она успела забыть, какой Дуайт педант.

— Здесь есть фото с места преступления?

— Да, папка синего цвета.

Дуайт прошел мимо и рухнул на матрас, облегченно застонав, он хрустнул суставами.

— Ты голодна?

— Нет, спасибо.

— Если вдруг я перестану отвечать, в сумке-холодильнике есть сэндвичи и пиво, — зевнул Дуайт под конец.

Лили взяла папку и вытащила распечатанные фото. Сердце среагировало раньше мозга, накрыла аритмия — Лили показалось, что она видит Руну. Возраст примерно такой же, девушке восемнадцать лет. Индейские корни видно невооруженным глазом: широкий приплюснутый нос, густые черные волосы ниже пояса, высокий лоб и разрез глаз, близкий монголам — племя Тлинкиты, похоже, но она могла ошибаться.

Да, Лили знала, что неподалеку от лагеря располагается их деревня.

В переводе с тлинкитского племенное имя девушки звучало как Ленивый Рассвет, но жила она под другим именем, выбранном позже — Кинаяко. Итак, Кинаяко была одета как самый обычный подросток, а не индейцы девятнадцатого века. Джинсы, куртка, толстовка. В волосах нет украшений, а вот на шее та самая красная нить, о которой упоминал Дерек.

Скальп на месте и вообще не похоже, чтобы убийство было ритуальным. Девять ножевых ранений, два из которых прошлись по артериям и стали фатальными — так предполагала Лилиан, отчета судмедэксперта в папке не было. Лили пробежалась глазами по заметкам Дуайта: «Жертва найдена в положении лицом вниз, что не соответствует положению найденному десять лет назад телу индианки Руны — в тот раз жертву нашли в сидячем положении, труп облокотили на ствол…» «…пока нет причин связывать два пусть и похожих убийства и поднимать старые материалы…».

У Лили закололо пальцы от накатившего холода. Она положила бумаги, осознав, что глаза вот-вот закроются без ее участия. Дуайт не соврал — храпел так, что можно было не бояться койотов или гризли, он наверняка распугал всю живность в пределах нескольких миль в округе.

Натянув термобелье, Лили погасила лампу и легла на скрипучий надувной матрас. Обдумывая прочитанное, она закрыла глаза и попыталась унять дрожь.

Да, в отчетах положение тел двух жертв не совпадает. И вряд ли для кого-то это имеет весомое значение. Однако Лили так и не призналась, что нашла Руну, лежащую лицом вниз, в грязи и почве. Ей в тот момент даже в голову не пришло, что следовало уточнить этот факт сотрудникам правопорядка. Она просто надеялась, что спасет Руну, что та очнется, как только Лили хорошенько встряхнет ее. Поэтому она напрочь забыла о том, в каком виде нашла подругу изначально.

Казалось бы, какое это имеет значение?

Вот только, кое-кто из индейцев ей однажды сказал: если похоронить человека лицом вниз, его душа не будет преследовать убийцу.

3 глава

Несмотря на звуковое сопровождение коллеги, Лилиан спала, как убитая. Все же горный воздух творил чудеса, и пусть в Джуно тоже были горы, здесь он ощущался явственнее и плотнее. Ее разбудил будильник в половину восьмого утра — она собиралась застать рассвет и тишину, пока дети не выйдут из своих палаток.

— Черт подери, Лили, думаешь, если бы мы поспали на два часа дольше, то упустили бы убийцу? — сонно пробормотал в подушку Дерек.

— Я тебя не узнаю, Дуайт! — бодро ответила Лилиан и обула высокие сапоги, а следом натянула свитер. — В прошлый раз ты ни раз намекал на нашу с…

Она не смогла произнести его имя вслух. Прокашлялась и исправилась:

— Ты заставлял нас активно работать, отчего же теперь ленишься? Вставай, покажешь мне место преступления!

— Как я скучал по твоему требовательному тону, Мерфи, — прозвучало совсем не по-дружески. Лили покраснела. — Дай мне две минуты.

Лили вышла из палатки и тут же прикрыла рукой глаза — солнце только поднималось, но здесь, не прикрытое зданиями и домами, светило особенно ярко, продираясь лучами сквозь стволы сосен. Шум воды заполонил слух, Лили закрыла глаза и улыбнулась. Она бы в жизни не поверила, что жизнь вдруг приведет ее обратно в «Бирхантер», да еще в компании Дерека Дуайта. В деле «Убийцы художниц», как прозвали Картера жители Джуно, Дуайт вызывал в ней двоякие чувства: ей нравился его откровенный флирт и сосредоточенность, но в то же время ее ужасно раздражало, что Дерека вызвали им на подмогу, и что он цеплялся к ней, выводя из себя.

Что ж, именно благодаря этому решению ее сердце продолжало биться, так что пришлось засунуть свою гордость поглубже в задницу. К тому же, в тот день, когда она получила ранение в плечо, что-то произошло между ними… Лили никак не могла понять, что именно. Сближение? Обретенное взаимопонимание? Или это всего лишь чувство долга за спасенную жизнь?

— Представляешь, каждый день просыпаться с таким видом? — Дуайт снова напугал ее своим тихим появлением.

— По тебе часы можно сверять, коллега, — Лили злорадно улыбнулась, — в Джуно тоже много подобных мест. Даже те, кто живут у кромки леса, наблюдают красоту: птицы на ветвях, дикие гости.

— Ты права. На Аляске, где бы ты ни жил, прекрасное — рядом. Кстати, ты видела? — Дуайт подошел почти вплотную, и Лили ощутила запах его зубной пасты, — Орлиное гнездо. Орлица здесь частый гость, красавица.

Теперь Лилиан улыбнулась по-настоящему. А затем вспомнила, зачем она здесь, и тут же сделалась серьезной и велела Дуайту проводить ее к месту убийства. Дерек уверенно зашагал вперед, петляя между деревьями, Лилиан едва поспевала за ним, постоянно спотыкаясь о корни деревьев, камни и прочие дары природы, разбросанные под ногами. Как Дуайт так быстро начал ориентироваться в этом лесу? Даже Лили уже не была уверена в том, что сможет выбраться из чащи леса точно к лагерю.

— Тело увезли в Анкоридж? — спросила Лили, плетясь позади.

— Да. Коронер Энн Уилкинс, моя старая знакомая, очень хороша в своем деле. Ничем не уступает Сайласу.

— Что ж, надеюсь. Когда мы получим результаты вскрытия?

— Энн уже высказала свое предположение, ты видела мои заметки. Но официальный документ — сегодня по факсу. С сетью здесь беда, но в нашем штабе работает, хоть и со сбоями. — Дерек резко остановился и взглянул на дерево снизу вверх. — Мы на месте.

Лили, чуть не врезавшись в спину Дуайта, замерла. На секунду ее снова выбил из колеи флэшбек — Руна, безмятежно распростертая на земле, громкий вопль Лили, вспугнувший птиц. Но Дерек привел ее к другому дереву, желтому кедру. Руну нашли рядом с ситхинской елью. Снег здесь еще лежал, но уже тонким слоем. Его затоптали криминалисты и зеваки. Лучи солнца едва касались земли, блокируемые частыми стволами соседних деревьев. Лилиан присела на корточки и коснулась земли, будто та могла ей сообщить что-то важное, нашептать истину, рассказать правду о произошедшем. Однако ее пальцы встретили холод, снежную влагу и полную тишину.

— Мы осмотрели здесь все вдоль и поперек. — Сказал Дерек, наблюдая за ней. — Ее голова лежала там, где сейчас твои пальцы. Ноги касались ствола кедра. Ну, ты видела фото.

— Она словно… тебе не кажется, что она пряталась за деревом?

— Ребята взяли образцы коры, а также исследуют одежду Кинаяко, и в отчете Энн мы увидим, хваталась ли она пальцами за ствол дерева, если пряталась. Нужно немного подождать. — Дерек говорил приглушенно и деловито, лицо его выражало беспокойство. То самое, которое появляется у детектива, когда зацепок ноль, а желание поймать убийцу зашкаливает.

Лили рассмотрела потемневшие капли крови на снегу.

— Криминалисты обследовали лес? Нашли следы погони? Наверняка на снегу что-то осталось.

— Здесь бродили десятки людей — ребята и туристы почти каждый день совершали вылазки, — определить, какие из следов принадлежат убийце, просто невозможно. Но все следы сфотографированы, будем исключать размеры обуви и подошвы. Преобладали следы птиц и животных. Местами снега и вовсе нет.

— Ясно. — Лили подошла к стволу, прищурилась, чтобы рассмотреть его. По бокам кора чуть содрана, как если бы кто-то крепко ухватился за ствол. Или, конечно же, кто-то из друзей меньших карабкался ввысь еще до убийства или подходил почесать бока. Без экспертизы Лили ни за что не даст точный ответ. — Расскажи мне о ней. Что удалось узнать, кого уже опросили?

— Кинаяко единственная дочь в семье индейцев, которые живут в нескольких милях отсюда. За горой. В прошлом году она уже была в «Бирхантере», в этом родители снова отправили ее сюда, так как большего не могли себе позволить. Насколько я понял, предки Кинаяко были из племени сиу, но мигрировали сюда с Запада после… ну, в общем, войн. Так как у нас нет официальной резервации, живут они в деревне.

— Побольше о жертве, Дерек, я ее не вижу. — Лили осторожно бродила вокруг деревьев, обходя место преступления и всматриваясь в землю под ногами.

— По словам ее подруги из лагеря, Вэйви Хатчерс, Кинаяко претили традиции ее племени, и она мечтала поскорее, цитирую: «свалить на хрен из этой мерзлой дыры». Они с Вэйви познакомились в прошлом году в Фэрбанксе и весь год переписывались. Черт знает, как им это удалось, может, Кинаяко каждый раз отправлялась на пик горы, чтобы сообщения были доставлены Вэйви и…

Лили прервала Дерека взмахом руки.

— Ты не против прогуляться до деревни?

— С тобой? Куда угодно, Мерфи, — Дерек улыбнулся своей коронной лукавой улыбкой, на что Лили хмуро сощурилась, — я сам хотел предложить опросить их сегодня, дожидался твоего приезда.

— Тогда… вперед?

— Нет, потеряем пол дня, если пойдем пешком. Сначала захватим снегокат.

— Ты сказал «снегокат»? Не «снегокаты»?

— Мерфи, их тут всего два — один для вожатых на случай экстренной помощи, второй выделили нам. Что ты так смотришь? Боже, Мерфи, ты столько лет ловишь преступников, но боишься снегокатов?

— Я не боюсь снегокатов, черт подери, Дуайт. — Лили хотела продолжить, но решила, что хватит с нее яростных возмущений. Главное поскорее добраться до семьи Кинаяко. — Все, идем.

***

Лили периодически узнавала местность, по которой они осторожно продвигались с Дуайтом. Но только первые несколько миль, дальше никто из лагеря не рисковал идти — в случае опасности на быструю помощь можно было не надеяться. Кинаяко жила в поселении Талкитна, по меркам других приезжих подростков, максимально близко к лагерю, не такая уж глушь — до крупных городов можно добраться в течение нескольких часов. И деревня была далека от представления Лили о настоящем лагере индейцев. Не мудрено, с климатом Аляски прожить в типи просто нереально.

Гора Денали и ее снежная верхушка возвышались по левую руку от Лилиан, огромная, величественная, совсем как ее любимая Робертс. Однако проезжая у самых низов каменных скал, Лили ощутила себя жалким термитом, незначительной крошкой мироздания в сравнении с горой, чья вершина устремлялась в свинцовые облака и создавала ощущение, будто на пике прячутся боги Олимпа, или другие божественные создания.

Лили отвернулась от резкого порыва ветра вперемешку со снегом, и уткнулась носом в спину Дерека. Когда они сели на снегокат, Лили нерешительно сцепила руки на его талии, и плечи Дуайта заметно расслабились, как только он ощутил близость ее тела. Это было… странно. В последний раз мужчина, которого она обнимала по-настоящему, прострелил ей плечо. И Лили никак не могла отбросить эти видения.

— Оставлю его здесь, дальше дороги размыло недавним дождем, — бросил Дерек, тормозя.

Лили разжала руки и встала, облегченно вздохнув.

— Я ожидала увидеть палатки из бизоньих шкур. Здесь очень даже уютно.

— Место труднодоступное, сюда раз в пару дней прилетает легкомоторный самолет с провизией, потому что на все поселение всего один магазин и поставки земного транспорта часто задерживаются.

Оставив снегокат, детективы двинулись по грязевому месиву, которое сложно было назвать дорогой. Дома выглядели прилично, хотя некоторым и не помешал бы ремонт. Дерек сообщил, что дом под номером «4» принадлежит семье Кинаяко. Лили старалась рассмотреть каждый, и в ответ жители других домов пялились из окон на нее, незнакомку, явившуюся на их территорию. Кто-то глядел на детективов твердо и открыто, стоя у ворот. В паре домов Лили заметила резко дрогнувшие занавески, и поняла, что и оттуда за ними наблюдали. Чужаки.

— Нам сюда, — Дерек кивнул в сторону одноэтажного дома, чьи некогда светлые бетонные стены потемнели от времени и погоды, крыша нуждалась в ремонте, участок был аккуратно прибран, самодельный парник занимал его большую часть.

Никакой калитки не было, так что детективы прошлись до трехступенчатой лестницы, ведущей на маленькое крыльцо. Дерек поднес руку к двери, но она распахнулась и без должного сигнала. На пороге стоял мужчина индейских кровей, длинные черные волосы с проблесками седины спускались ниже плеч. Определить его возраст Лили бы не смогла, но предположила, что мужчине от сорока до пятидесяти.

— Что вам нужно? — низкий, как гул ветра, бас.

— Детективы Дуайт и Мерфи, сэр. — Они синхронно продемонстрировали значки. — Со мной вы уже знакомы.

— Я же сказал, что не собираюсь с вами ничего обсуждать. — Не дрогнув в лице, ответил мужчина. Он перевел взгляд с Дерека на Лили и прищурился.

— Мистер Большое Сердце, мы знаем, что вам тяжело…

— Вы ничего не знаете, детектив.

— Простите, сэр, — подала голос Лилиан. — Мы очень сожалеем о том, что случилось с Кинаяко. Вы же понимаете, нам…

— Для вас то, что происходит сейчас — рабочая рутина. Закрыть дело, чтобы получить деньги. Очередная жертва, очередная папка, ушедшая в архив. — Парировал мистер Большое Сердце.

— Да, это наша работа. И, на мой взгляд, если бы мы выбирали работу по зову денег, то полицейский участок — последнее место, в которое бы мы заглянули, мистер Большое Сердце. Знаете, как я поняла, что мое призвание — наказывать плохих людей и восстанавливать справедливость? Возможно, вы слышали о том, что случилось в «Бирхантере» десять лет назад. Моя подруга Руна…

Мистер Большое Сердце широко распахнул дверь и грузным шагом приблизился к детективам. Он осмотрел Лили с ног до головы, перевел недовольный взгляд на Дуайта, а затем его глаза снова сконцентрировались на Лилиан.

— Вы Лилиан? — Тем же ровным тоном спросил он.

— Да, Лилиан Мерфи, ранее Оклоуд. — Кивнула Лили. Когда ее имя сорвалось с губ индейца, по спине пробежал холодок.

— Проходите. — После протяжного вздоха, пригласил Большое Сердце.

Лили обошла шкуру бизона на полу у камина, на котором лежала трубка с вырезанными по дереву рисунками, и присела на низкий диван с обгрызанными боками — в доме была собака. Где она сейчас? И тут же Лилиан заметила над камином фото старенького пса и сложила в голове два плюс два.

Дерек расположился рядом, он, как и Лили, одними глазами обследовал гостиную, пытаясь восстановить действия Кинаяко при жизни.

— Мистер…

— Большое Сердце. Этого достаточно. — Грубо оборвал Дерека отец Кинаяко. — Давайте сразу перейдем к сути. Вы, белые, любите факты.

— Расскажите, с кем общалась Кинаяко, жаловалась ли она вам на кого-то, не приходили ли ей угрозы? Возможно, она с кем-то поссорилась? Все, что вы сможете вспомнить и рассказать нам, очень важно. Даже самая незначительная по вашему мнению деталь. — Вступила Лили. — Где ее мама?

Индеец стоял напротив них, задумчиво поглядывая то на камин, то в окно за спинами детективов.

— Кинаяко очень трудолюбивая девочка. Она обожает истории о своих предках, не помню и дня, когда бы она не просила меня рассказать или пересказать «еще хоть что-нибудь!». Несмотря на то, что сейчас оставшиеся члены сиу, да и все люди живут иначе, не изменилось одно — мы все так же выживаем благодаря дарам земли и охоте. И Кинаяко это понимала, она — главная помощница матери в саду, мой лучший компаньон на рыбалке. — От того, что Большое Сердце употреблял настоящее время, у Лили сдавило грудь. — Прекрасная девочка, которую обожают соседи. Школа у нас маленькая, в классе Кины всего шесть человек от пятнадцати до семнадцати лет. Все свои, каждого я знаю лично. Никаких угроз и нападок на Кинаяко не было, иначе я бы уже разобрался.

— А почему она рвалась в лагерь, Большое Сердце? Наверняка Кинаяко знала, что ее помощь для вас очень важна.

— Она подросток, Лилиан. Что заставило десять лет назад поехать в лагерь вас? — парировал индеец.

— Это не имеет отношения к делу, Большое Сердце, а нам бы очень хотелось как можно скорее найти убийцу вашей дочери, — невозмутимо бросила Лили, сохраняя спокойный вид. Похоже, Большое Сердце еще ни раз уколет ее прошлым.

— Она… иногда мы ездим в Фэрбанкс. Там Кина познакомилась с девочкой, забыл ее имя, но в прошлом году они вместе были в лагере.

— У вас есть машина?

— Да, подержанный пикап, — кивнул Большое Сердце, нахмурившись.

— Вы когда-нибудь навещали дочь в лагере? — Дерек всецело отдал Лили роль главного копа, так как ясно как день — Большое Сердце его невзлюбил, черт знает почему.

— Зачем?

— Проверить, все ли в порядке, раз уж вы неподалеку, в отличие от других родителей.

Большое Сердце усмехнулся, губы его слегка дрогнули и тут же превратились в ровную нить.

— Нет, не навещал. Она взрослая девочка, и лучше любого из этих справится с проживанием в лесу.

— Хорошо, Большое Сердце, я одного не понимаю, почему вы… так спокойны? Почему враждебно настроены против нас?

— Вам принести учебник истории, Лилиан? Или показать трубку моего деда, который запечатлел последнее сражении на дереве? Вам нет до нас никакого дела. В убийстве наших, вы обвиняете наших. Разве не так произошло с Руной? То же ждет и Кинаяко, верно? А потом еще одну девочку из нашего вымирающего племени?! — Большое Сердце повысил голос, и теперь звучал как гром, эхом раздавшийся от стен гостиной.

Лили задержала дыхание, чтобы удержать эмоции внутри. Нельзя было показывать своих чувств на работе, никто не смел ковырять ее едва зажившую рану.

— Вот что, Большое Сердце, с той минуты, как мы перешагнули порог вашего дома, только и делали, что пытались выудить из вас хоть какую-то информацию о вашей дочери. Считаете, если бы мы хотели повесить это дело на первого встречного индейца, то терпели бы такое пренебрежение? — Дерек встал с дивана и перекрыл Сердцу обзор Лили. — Вам плевать на то, что убийца дочери на свободе? Ваше дело. Но нам не плевать на то, что он может убить и другую ни в чем неповинную девочку. И терять время здесь, вымаливая у вас снисхождение, мы не будем.

Дерек кивнул Лили в сторону двери и направился к выходу. Лилиан подчинилась, сознавая правильность хода Дуайта, и все же что-то удерживало ее в этом доме. Возможно, тот факт, что Сердце знал Руну? Ведь если бы не знал, то и не стал бы акцентировать внимание на старом деле?

Когда детективы вышли на улицу, Сердце остался в пороге и произнес им в спины:

— Ей снились сны. Она говорила, что чувствует, что скоро умрет. Красная нить на ней — оберег от несчастья. Что ж, он не сработал. — Большое Сердце смотрел вдаль, на гору, будто его не волновало, услышат ли его слова детективы. — Сны, Лилиан. Они дадут вам ответы. А Кинаяко… сейчас я хочу, чтобы мою дочь поскорее вернули домой.

С этими словами он удалился в дом. Дерек хмуро глянул на Лили, и та замотала головой, признавая поражение и отчаянность положения. Но сдаваться не собиралась, ведь с каждой минутой у убийцы было всё больше шансов уйти от них как можно дальше, раствориться в этом суровом крае.

— Зайдем в каждый дом, Дерек. Все здесь друг друга знают, у каждого жителя была возможность добраться до лагеря меньше, чем за полтора часа. — Сказала Лили и двинулась к следующему одноэтажному дому из дерева, которое от влажности местами потрескалось и посерело.

Дерек молча последовал за ней, и когда они постучали в хлипкую дверь, Дуайт собрался было что-то сказать, однако послышался поворот ключа и перед ними возникла женщина. Лилиан потребовались вся сила духа, чтобы не рухнуть на месте — на нее смотрели глаза Руны.