Read the book: «СЛОМЛЕННЫЙ»
ПРОЛОГ
Всё потеряло смысл. Я один в этом никчемном доме, и никто меня не спасёт.
Все старались выжить, сделать так, как лучше для них, напрочь позабыв обо мне. Раньше эти люди говорили, что я самый важный мальчик в их жизни. Где же я сейчас? Я здесь. Один. И никто не придёт за мной.
Чёрствый сухарь, который тётушка называла деликатесом. Мерзость. Но я ем. Почему я ем? Потому что должен. Но кому я должен? В чём весь этот смысл? Мне будет не больно, от еды появятся силы жить. Но зачем мне жить?
Я посмотрел на свою тётушку, которая вызывала самые мерзкие воспоминания. Её улыбка, алая помада... Я не мог взглянуть на себя в зеркало. Моя внешность напоминала мне её, мои волосы шоколадного цвета — человека, который забыл про своего ребенка, глаза — человека, к которому я не успел. Вот бы сбежать от тёти Сбежать от себя и этого склизкого чувства жалости.
«Ты поймёшь» — твердил в голове милый женский голос, который раньше был усладой для ушей, самым приятным звуком... Но я не хотел понимать и чувствовать то, что бурлило во мне. Я должен был забыть, стереть, удалить.
— Милый, будешь ещё один тост? — льстиво спросила тётя, обернувшись ко мне.
Забыть, стереть, удалить.
Её престарелое тело двигалось ко мне, не скрывая счастья на морщинистом лице.
Забыть.
Шершавая рука, изуродованная золотыми кольцами, приближалась к моей щеке.
Стереть.
Карие глаза, похожие на мои, глядели в разбитуюдушу, готовую вот-вот отдаться тьме, бархатистой пустоте.
Удалить.
Я отодвинулся от её касаний, а черствый тост так и остался на тарелке.
I
Тихий скрежет и гоготание будильника. Через створку пробивался морозный воздух, но это не могло заставить мужчину проснуться раньше, чем следовало. Он выключил мелодию, заправил кровать, по привычке натянув простынь и одеяло до предела.
Однотипная утренняя рутина могла надоесть любому, но не Владу. Горячий кофе не обжигал, не бодрил, но всё равно оказался в организме. Открыв шкаф, снял с вешалки поглаженные брюки в темную клетку и рубашку свободного кроя, оставив официальную для посещения пресс-конференций. Люди уважали дресс-код. Не зря же они придумывали эту чепуху, которую Влад никогда не понимал.
Каждый куда-то торопился с утра пораньше, пока Соколов медленно поворачивал руль. Магнитола сработала автоматически, включая плейлист спокойной музыки. Телефон уже разрывался бесполезными звонками и сообщениями. Влад помнил, что сегодня предстоит важная сделка, но не поддавался нерациональной панике от своих сотрудников. Их продукт модифицирован, уникален, поэтому эмоции были лишними.
Дверь машины хлопнула, и Влад оказался напротив офиса. Тонкая кожаная куртка, отчасти напоминающая плащ, придавала развязности, несвойственной владельцу, и мужественности. Женщины нередко заглядывались на мужчину с короткими тёмными волосами, вспоминая своего любимого героя из какой-нибудь мелодрамы, который спасал любимую, жертвуя собственной империей. Но Соколов не такой — жалость присуща только слабым людям, а он не мог назвать себя таким. Лишь холодный расчёт, логика и разум.
Когда швейцар забрал ключи от машины, Владислав зашёл в здание. Светлые стены, ресепшн кофейного цвета, строгий и минималистичный интерьер, сотни сотрудников — всё это принадлежало его стальной личности. Неужели это не подтверждение, что эмоции мешают успеху?
— Владислав Кириллович, Вас ожидают в Вашем кабинете, — сказала девушка, мягко улыбаясь своему работодателю.
— «Кроп»? — именно эта компания планировала заключить сделку, и брюнетка мотнула головой в знак одобрения.
Её предплечья облокотились на стойку, демонстрируя глубокое декольте, пока Соколов оглядывал пришедшие за ночь документы. Сладкий аромат врезался в ноздри, пытаясь завлечь внимание. Брюнетка, которая третий год работала в этом офисе, была яркой красоткой — пухлые губы, подходящая алая помада, пышная грудь. Это привлекало всех мужчин-сотрудников, кроме её начальника, чьего внимания она так жаждала.
— Отправьте копии мне, — указал на папку Владислав, посмотрев на девушку. — И поправьте свой внешний вид. Мы серьёзная компания.
Его глаза даже не упали в декольте администратора, что огорчило сотрудницу, и мужчина ушёл к лифту. Девушка в очередной раз обожглась холодностью Владислава Кирилловича.
Кабинет располагался на одном из последних этажей небоскрёба, неподалеку от общего холла, где каждый день трудились помощники, сотрудники, маркетологи. Соколов не видел нужды в отдалённости, будучи всегда готовым принимать инициативы сотрудников. Одна голова хорошо — а сотня лучше.
Панорамные окна и дубовый стол, абстрактные картины и кожаное кресло. Владислав начинал своё дело с самым древним ноутбуком, присев в перерыве между ночными стенами на табурет, и он не нуждался в новом оборудовании, чтобы стать первым на рынке. Но этот пафос привлекал потенциальных партнёров, которые помогали реализовывать идеи, казавшиеся невозможными.
— Добрый день, — поздоровался светловолосый мужчина, поправляя дорогую оправу очков.
— Добрый, — Влад сел в кресло и оглянул рабочий стол. — Чай, кофе?
— Кофе, пожалуйста, — представитель улыбнулся, проявляя вежливость, но владелец не ответил взаимностью.
Ежедневник. Моноблок. Чёрная ручка. Всё лежало на своих местах. Нажав на кнопку устройства, Владислав попросил принести напитки. Кофе оказался напротив мужчин за несколько минут.
Девушка, которая работала в приёмной, была маленькой и хрупкой, но всегда выполняла поручения без проблем и вопросов, нередко работая сверх нормы — перенимая привычку босса. Именно поэтому Натали оказалась так близко. Буквально. Изумрудное платье длины миди не ушло от взора светловолосого мужчины, и, когда секретарь покинула кабинет, тот не смог сдержаться от комментария.
— У вас очень симпатичные работницы. Я бы тоже работал день и ночь, если бы рядом со мной были такие… Бриллианты.
— Я работаю день и ночь с профессионалами, — поправил его Владислав, сделав глоток свежеприготовленного черного кофе. — Пол и остальное меня не волнуют.
Представитель «Кропа», пытаясь найти другой способ наладить контакт с бизнесменом, прикоснулся к чашке и сделал глоток. Напиток обжёг горло, и блондин поторопился вернуть кофе на место, скрывая дрожь в пальцах.
— Только приготовили, очень горячо, — пытался оправдаться он, нервно посмеявшись, и Владислав кивнул.
— Аккуратнее, можете обжечься, — сказал невзначай владелец офиса и в очередной раз сделал смелый глоток, не почувствовав жара. — Может, приступим к делу?
Блондин нервно облизнул сухие губы перед тем, как начать говорить.
— Наше предложение заключается в поставке металла, который обеспечит прочность корпуса видеокамер. Они станут буквально неубиваемыми… — голос мужчины становился тише. — Слышали о вашей новой разработке... Вы сможете это реализовать только с нами…
Аудио- и видеозаписывающие устройства оказались золотой жилой в современном мире. Каждый крупный предприниматель был готов залезть чуть ли не в трусы своего конкурента, чтобы в итоге оказаться пронырливее и успешнее. Разработанные Владом камеры видеонаблюдения позволяли узнать о грязных мыслях людей, их желаниях и действиях, и не было ни одного случая, когда его устройства оказались замеченными.
В то время как он выворачивал эмоции и чувства людей наизнанку, Соколов считал себя пустым, мертвым. Машиной для успешной жизни. До одной ночи. До дня, который сломает его стальную личность.
***
Брюнет вышел из офиса задолго после заката. Тихий снег опорошил тёмный корпус машины. Размеренное дыхание, ровный взгляд, тишина, которую оборвала вибрация в кармане. Открыв мессенджер, Влад встретился с фотографией давнего и единственного друга.
Олег всегда казался ему безбашенным парнем, что вовсе не сочеталось с его работой. Днём он вылавливал закладчиков, боролся с наркотрафиком в этом городе, а ночью любил менять женщин и дегустировать виски в очередном клубе. Девушки тянулись к нему, но Олег не возвращался после проведенной с ними ночи, наслаждаясь их влечением и вниманием. Он был как Жан-Батист Гренуй, хотя собирал вовсе не женские ароматы. Но всё равно испивал их до дна, становясь их мишенью, неподвластным наркотиком, которого хотелось только больше и больше.
«Сегодня тусовка в Вене, приедешь?»
«Брат, ты уже загнил в своём офисе. Давай приезжай, развеемся. Опрокинем по бутылочке и в кабинку.»
«А, забыл, бабы же тебя не интересуют… Но ты всё равно приезжай»
Разговор друга с самим собой не заканчивался, тот уже явно «опрокинул бутылочку» без Влада. Мотор машины загудел, и мужчина тронулся, сворачивая дороги к клубу без помощи навигатора.
Они часто встречались в этом клубе, который нередко звали «дорогим борделем». Каждый посетитель «Вены» был завидным женихом, поэтому девушки выстраивались в очередь, чтобы и себе забрать кусочек достатка и счастья. Если парень не вёлся на уловки, отталкивал, посетительницы не могли поверить, что тот или иной просто не хочет её — не хочет романтики. Поэтому ставили себе цель — исцелить его. Ведь это просто «травмированный» парень, которого нужно лишь немного подтолкнуть. Наивные.
Влад нередко оказывался в центре этой женской драмы, когда на следующий день после клуба игнорировал чьи-то звонки и сообщения. Девушки пытались вывести Соколова на эмоции, добиться какой-то правды, а когда получали её, то не верили. Брюнет мог отключиться от реальности только в цепях градуса — тогда он мог хоть как-то проявлять эмоции, стать своей противоположностью. Нравилось ли ему это? Неизвестно. Но Влад нередко прибегал к этому.
У входа в заведение словно коршуны слетались компании. Несмотря на погодные условия девушки надевали яркие коктейльные платья, прикрыв плечи шубами из норки, куницы и экомеха. Только Влад даже носом не повёл от минусовой температуры, надев лишь рубашку и кожанку — посетительницы же дрожали как осиновые листья. Минув главный вход, Соколов оказался у VIP-пропуска. Но и тут брюнет не задержался — друг уже ждал его у входа, опираясь на дверной косяк.
Свободная футболка, которая открывала вид на предплечья, покрытые сетью вен, придавала мужчине ещё большей развязности. На смуглой коже виднелись татуировки. Олег был любителем абстракции, собирая бесценные коллекции в своей холостяцкой берлоге, и это не ушло от его вкуса к рисункам на теле.
— Наконец-то, я тут продрог уже, — кинул он, оглянув на входе женскую компанию.
II
Сильное приветствие и дружеское похлопывание по спине, зародившееся ещё 20 лет назад, когда маленькие парнишки минули порог школы. Старшеклассник хотел свалить вину за разбитое окно на Влада — первоклассника, который до этого и не бывал на третьем этаже учебного заведения.
Школьные разбирательства, вызовы к директору, крики родителей. Одноклассник помог Владу избавиться от лживых обвинений, который оказался случайным свидетелем. Старшеклассник разбил окно школьного туалета в порыве ссоры со своей девушкой.
После этого парни сблизились, а теперь, будучи взрослыми 27-летними мужчинами, покоряли город, пробуя алкоголь и испытывая на прочность все металлы долгой дружбы.
Софиты и басы музыки заглушали рассказ о новой девушке Олега, с которой тот познакомился час назад. Давки не было, но дышать было тяжело. Друзья оказались у барной стойки и уже заказали по роксу виски.
— Братан, у неё такие длинные волосы, я таких никогда не видел И сиськи во! — Олег показал два больших пальца. — Короче, я без ума Она сюда с подружкой, кстати, пришла. Может как раз тебе её и подложим? — А что, с двумя не справишься? — пошутил Влад, и друг засмеялся, ободряюще похлопав по плечу.
Бармен поставил стаканы напротив мужчин.
— Ну что, за встречу? — За твой тройничок, Золотарёв.
Чокнувшись, друзья выпили содержимое и вернули пустые роксы, попросив повторить. Взгляд Влада сканировал помещение, что уже стало рабочей привычкой. Он всегда следил за тайной жизнью людей через экран, а сейчас мог это сделать вживую.
Люди шли на поводу у своих эмоций и желаний, насилуя малолетних и животных, нарушали законы и убивали «провинившихся» ради своих любимых. Влад нередко принимал участие в расследованиях, помогая своим хладнокровным расчётом и оборудованием, освобождая полицейских от картин, из-за которых сотрудников буквально выворачивало наружу.
— Может хватит сталкерить? — подшутил Олег, взяв стакан в ладонь. — Сам-то давно перестал обнюхивать вход, чтобы найти очередного торчка? — Золотарёв закатил глаза, не скрывая дьявольской ухмылки.
Мужчины сидели на барных стульях, выпивая одну порцию виски за другой. Олег в перерывах искал ту самую девушку, а Влад бездумно исследовал обстановку. Картинка смазывалась, прожекторы слепили сетчатку, но Соколов всё ещё был в сознании.
Мягкая рука упала на его плечо, а глаза Золотарёва загорелись, когда он увидел, кто решил потревожить его друга. Пшеничные волосы, нежно-розовое платье, которое не выставляло женские достоинства на показ, будоража воображение. Яркие голубые глаза блеснули, когда Влад обратил на девушку внимание. Олег встал с места, уступая место появившейся особе. Золотарёв был ещё той свахой, не теряя надежды, что друг станет таким же сорвиголова, как и он сам.
Два очередных рокса оказались перед Владом и незнакомкой, которая едва улыбалась и не сводила с него глаз, из-за чего брюнет не мог не улыбнуться в ответ. Он взял стакан, испивая пылающую градусом жидкость, а девушка сделала то же самое, прикоснувшись к холодному стеклу, изначально принадлежащему Олегу.
Пока блондинка пробовала алкоголь из чужого стакана, маленькая капелька виски скатилась по горячей коже. Она медленно и размеренно бежала по подбородку, стекая к шее, скромному декольте. В тот момент Соколов почувствовал жар, но вовсе не от алкоголя, а от вида незнакомки, которая вела себя как давняя подруга.
Мужчина не успел осознать, как блондинка припала к его губам. Дыхание сбилось, перекрикивая музыку. Персиковый аромат ударил в нос, обжигал нутро, а губы были мягкими, молящими о большем, предвещающими что-то большее. Языки сплетались медленно, проверяя, насколько далеко они могут зайти.
Девушка обжигала своим холодом. Кубик льда вертелся на её языке, и кусочек замёрзшей воды оказался во владении Влада. Контраст льда и пылающих губ со вкусом горьковатой карамели от виски заставил забыться. Его рука властно впилась в талию, обрамленную шелковым розовым материалом.
Алкоголь и поцелуй будоражил нутро — Соколов не осознавал реальность, полностью отдавшись таинственной блондинке. Он не мог дышать ровно — её тело было таким же манящим, как и персиковый аромат, исходящий от неё, как и её горячие губы, сводящие с ума. Влад пытался насладиться этой жаждой, напиться ей сполна, игнорируя внешний мир.
***
Утро воскресенья оказалось пасмурным, тусклый свет пробивался сквозь веки. Несмотря на мигрень, ломоту в теле и боль в ребрах, словно Влад вчера не просто выпил, мужчина ступил на порог кухни. На темной столешнице стоял одинокий стакан с водой. В горле немного сушило, поэтому, взяв таблетку, он сделал пару глотков и поставил ёмкость на место. Подсохшие алые следы тянулись по краю деревянной поверхности, которые брюнет стёр влажными салфетками, всегда находящимися на обеденном столе. Он не придал этому значения.
Сегодня был единственный выходной, если на работе не появится срочных дел или больших проблем. Влад не нуждался в отдыхе, желая отдавать всё время делу — но тело не слушалось, если он безвылазно работал, заставляя колоться капельницами. Больницы для него всегда были пустой тратой времени, в которых он провёл немалую часть детства и юности, и Соколов больше не собирался туда возвращаться. Поэтому каждую субботу в расписании стояли полноценный сон, тренировка в спортивном зале и кофе в местной кофейне, где мужчина разбирал рабочие вопросы в обыденной обстановке, чтобы не вернуться в эти лекарственные катакомбы.
Телефон был в коридоре, при входе, когда обычно лежал на прикроватной тумбе. Руки Влада стали липкими из-за красных водяных разводов. Протерев телефон и вымыв руки, он открыл главный экран, где уже ждали непрочитанные сообщения и один пропущенный звонок. Первым Соколов открыл сообщения друга, минув вкладку такси, благодаря которому добрался домой.
«Как я понимаю, ты вчера повеселился ;)» «Рассказать не хочешь? Я так и не нашёл тебя, после того как этот ангелок подошёл к тебе» «Она, кстати, ничего)»
Олег всегда любил эмодзи и скобки, чтобы показать свои эмоции, а брюнет прибегал к официальному стилю в переписке. Женщины всегда расценивают точки в конце сообщения как обиду или злость, но это же просто знак препинания. Влад давно не чувствовал гнев или презрение, поэтому это звучало чрезвычайно глупо — если человека что-то не устраивает, то он должен говорить об этом прямо, а не намекать. Влад не помнил прошедшей ночи из-за выпитого виски или из-за того, что эта информация была не нужна. Последним в памяти всплывало, как его кто-то потормошил за плечо — дальше пелена.
Написал краткий ответ Олегу и отправил пару распоряжений секретарю, о которых забыл сказать вчера. Последние уведомления были с незнакомого номера, как и единственный вызов. Сон брюнета был настолько глубоким, что тот не услышал звонка. Открыв обычные текстовые сообщения, перед ним появилось длинное полотно текста, и Соколову пришлось сфокусироваться, чтобы прочитать его.
«Сегодня ночью ты совершил непоправимое, за что поплатишься жизнью. Но у тебя есть возможность искупить вину. Жду тебя у каменного моста на окраине города. Ты знаешь, про какой именно я говорю. Ждать буду в 14:00 и только час — потом пеняй на себя. Я знаю твой адрес дома и работы, и мне ничто не помешает наведаться туда. Номер ни на кого не оформлен, так что не пробьешь по своим связям, информатик. Приезжай».
III
Отправитель явно хотел внушить страх и ужас, но Влад лишь устало вздохнул. Положив телефон на место, он двинулся в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Когда мужчина оказался одет и готов, на часах было 13:27 — полчаса. Соколов схватил ключи от машины.
Он не садился пьяным за руль, но услуга «трезвого водителя» всегда выручала. Мотор зарычал, и автомобиль резко тронулся. Сейчас он хотел лишь опохмелиться, и Олег ему в этом поможет. Золотарёв любил устраивать пранки своему другу с разных номеров, всё пытаясь запугать бывшего одноклассника, но за все эти годы Олег не смог его переиграть.
За лесом скрывался каменный мост — точка назначения. Когда-то в детстве под этим мостом маленький мальчик вместе с мамой запускал кораблики и радовался, как плывет его бумажное изобретение. Сейчас же он безразлично захлопнул дверь машины и посмотрел на тёмно-синее авто. Похожее было у Олега, но эта — не его. Под мостом его ждал мужчина лет 35 в зимнем черном пальто.
— Ну что, сученыш, поговорим? — разгневанно крикнул мужчина, заломив Соколову руку. Тот не ожидал нападения, поэтому оказался прижат к холодному камню, но не потерял лица, хотя в ребре засаднило. — Думаешь, тебе всё можно?!— Я с Вами на «ты» не переходил, — осадил брюнет, вырвавшись из хватки мужчины. — Я Вас впервые вижу.— Я тебя тоже, — проигнорировал он слова Влада. — Но я уже очень хорошо знаком с тобой.
Действия мужчины были нерациональны: тот сразу бросался с необъяснимым гневом. Он закурил и стал смотреть в тёмные глаза, пытаясь убедиться в том, что Соколов выполнит задуманное.
— Что Вам нужно? — спросил Влад, находясь под внимательным взглядом. Ему уже стало казаться, что мужчина был не в себе, но голос был трезв.— Сегодняшней ночью ты наворотил дел, информатик, — загадочно прошипел он.
В голове Соколова было пусто, и он не собирался этого скрывать. Незнакомец шагнул назад, зажав сигарету меж губ и не отрывая взгляд от Влада.
— Вы можете объяснять всё прямо? — бросил брюнет.
Если они повздорили в клубе, он бы заметил гематомы на теле этого мужчины. Если он брат или муж девушки, с которой Влад в теории мог связаться этой ночью, что казалось нереальным, то Соколову нечем его порадовать.
В кармане кожанки зажужжал телефон, на котором высвечивался очередной незнакомый номер. Когда Влад принял вызов, за шуршанием раздался грубый голос.
— Соколов Владислав Кириллович?— Да.— Сержант Гаврилов Вас беспокоит, — продолжил он спокойно. — Вы проходите свидетелем по делу об убийстве от 19.12.25, когда бы Вы могли подъехать и дать показания?
Брови Соколова свелись на переносице. Теперь незнакомый мужчина расплылся в довольной улыбке, словно выиграл миллион. Приподнял плечи и кивнул: «Отвечай» — велела его ухмылка.
— Присылайте повестку с временем, и я приеду, — сержант одобрительно пробормотал и сбросил вызов.
Влад понятия не имел, о чём все вокруг говорят. Убийство? Это что-то новое.
— Теперь поговорим? — мужчина шагнул к брюнету, сунув руки в карманы пальто. — Ты в любой момент можешь превратиться из свидетеля в обвиняемого. Уж я об этом позабочусь, вернув улики куда нужно…— Ты хочешь свалить чье-то дело на меня?— Ого, ты уже перешел на «ты», — хмыкнул мужчина, а Соколов и не заметил осечки. — Если бы я хотел свалить вину, поверь, я бы нашёл рыбу покрупнее…
Незнакомец сделал пару шагов вперед, сохраняя дистанцию между ними. Незаметно в его руках появился телефон, на котором непрерывно крутилось видео, напоминающее съемку камеры видеонаблюдения. И профессиональный глаз Соколова не подвел — модель прошлого года, клуб Вена, 0:28:03, как гласил видеоматериал.
Под угол камеры попало двое мужчин, стоящих друг напротив друга. Каждый нервно дышал, что было заметно по их вздымающимся плечам — качество камер, которые Влад ставил по всему городу, было отменным, можно было разглядеть лица без усилий. Ребро заныло, напоминая, кто на этом видео. Соперник Влада не ожидал жёсткости Соколова, который тренировал удары каждую субботу, сохраняя давно обретенную форму.
Мужчина ни разу не видел себя таким разъяренным. Когда соперник упал на снег, вчерашний Соколов ударил с размаху ногой, попав в висок, после этого незнакомый парень перестал шевелиться. Вокруг них не было ни души, как завязалась драка — неизвестно. Влад чувствовал прилипчивый взгляд на себе. От него ждали страха, отчаяния, но и это не побудило что-то выдавить из себя.
— Из-за чего это произошло? — спросил Соколов.— Понятия не имею.
Влад пытался вспомнить, что было там, что было вчера, но в голове его встречало лишь пустое полотно.
— Но ты должен быть мне благодарен, что я не могу найти ему замену…— Замену для чего? — брюнет пытался предугадать все возможные варианты, что мужчина может предложить.— Он должен был отыграть серию боев, но зашёл в морг вперед ногами. Ты выйдешь вместо него. Твои параметры подойдут… — шепнул шантажист, ещё раз осмотрев Влада. — У тебя два варианта — либо ты отрабатываешь то, что должен был выиграть этот безмозглый ублюдок, либо я поквитаюсь также с тобой. А это видео окажется на столе журналистов, — мужчина потряс телефоном, крутившим это видео без остановки, а с лица не сползала ухмылка. — Только представь… «Видеокамеры добрались и до выдающегося бизнесмена Владислава Соколова». Это же как красная тряпка для желтой прессы! А как разбегутся партнёры, когда узнают, чем занимается генеральный директор в свободное время…
***
19.12.25. Клуб «Нева»
Жаркие поцелуи прервал незнакомый молодой человек, подошедший к разгорячённой паре, которая не могла оторваться друг от друга. Перед Владом попытался возвыситься светло-русый парень, метающий глаза от блондинки к нему, из-за чего мужчина встал и заслонил девушку спиной. Они были одинакового роста, а Соколов чуть шире в плечах, и парень эту разницу сразу ощутил — это было видно по его глазам — но не отступил.
— Ты посягнул на чужую телку, — в горле смешалась злость к парню за его слова. — С чего ты решил, что она чужая для меня? — ответа от незнакомца не последовало. — Иди куда шёл, — отрезал Влад, развернувшись в пол оборота к блондинке, чьи глаза заблестели.
— Он увязался за мной, — голос девушки задрожал, но был таким приятным слуху.
В карих мужских глазах загорелся красный свет, напоминающий тревогу, и Соколов вновь посмотрел на него. Парень дышал как бык, сделав шаг и встретившись с лицом мужчины. Незнакомец считал себя правым — эта девчонка принадлежит ему.
— Если ты рыпнешься, я кишки тебе вырву, — шикнул Влад, схватив оппонента за горло. Глаза округлились, когда тело почувствовало недостаток кислорода.
Соколов кинул русоволосого парня, как ненужную игрушку, и развернулся к блондинке, чтобы проверить её и вновь припасть к алым губам. Он был уверен, что его это точно успокоит.
— Всё будет хорошо, тебе не стоит так трястись… — тихо сказал Влад, рассматривая её припухшие от поцелуев губы.
Блондинка прикусила щеку изнутри и замерла, посмотрев за спину брюнета. Парень встал и оправился, пока Влад тянулся к девушке за очередным поцелуем.
— Шлюха! — крикнул он во всё горло, и Соколов замер.
Блондинка, скрывая подступающие слёзы, впилась в предплечье мужчины, но не могла остановить драку. Окружающие замерли, услышав глухой звук. Соколов ударил его в челюсть, отчего крик раздался на одну четверть клуба. Все следили за происходящим, пока охрана бежала к бару. Влада вывели к чёрному выходу, как и парня.
— Дальше я сам, — кинул Соколов, засунув купюру в карман одного из охранников.
Деньги решали всё. Кадык парня дернулся, пока Влад надвигался на оппонента, а на его лице второй раз за эту ночь расцветала улыбка.
***
На окраине города находилось ничем не примечательное здание, по адресу которого приехал тёмный автомобиль. Двое мужчин шли не к главному входу, а к подвалу, зайти в который можно было только с обратной стороны постройки.
— И как ты на это согласился? — бубнил Олег. — Влад, ещё не поздно всё отменить. У тебя же есть юристы. Давай мы найдём другого, кто сделает это вместо тебя в конце концов. Соколов, блять!— Успокойся, всё под контролем, — холодно ответил мужчина, открывая дверь.
Раньше камеры следили за грехами людей, а теперь уследили и за ним. Соколов выполнит то, что было предназначено для того парня, будучи в долгу перед мужчиной: «Скажи спасибо, что я не могу найти замену этому идиоту за сутки». Тот помог не лишиться всего, чего Влад так добивался все эти годы. Сейчас лучше поддаться случаю, чтобы выйти сухим из воды.
Он окунётся в логово кровавой тьмы. Он отмоется от грязи, в которую вляпался несколько часов назад : это очередная задача, которую он реши т.
