Read the book: «Рождённая в крови»
Глава 1. Морриган
Во что бы то ни было, я не позволю отнять у меня семью. Мои пальцы вцепились в руку Солы. Сестра испуганно вскрикнула и распахнула глаза.
– Мор, ты чего так пугаешь? – она посмотрела по сторонам, – Ночь ведь.
Сейчас тьма действительно была полноправной правительнице, моей правительнице. Только ночью я могла вздохнуть спокойно и не боятся поднять взгляд.
– Вставай и собирай вещи, мы уезжаем, – резче, чем хотелось, бросила я.
– Нет, – прошипела она и выхватила свою руку.
Сола всегда была единственным человеком, который мог мне перечить. Её тонкие пальчики нежно потирали запястье, на котором остались красные отметины. Сердце больно кольнула. Когда эмоции были на пределе, сдерживать про́клятую природу почти невозможно.
– Солнце, – я сделала голос мягче, – не могу позволить, чтобы они тебя забрали.
Сегодня сестре исполнилось восемнадцать лучей, а значит, её тело готово, чтобы вместить в себя чужую душу.
– А если я хочу? – Сола надула пухлые губки, – у меня великая цель, Мор.
Я со скрежетом стиснула зубы.
– Ты не знаешь, что будет после, а если…
– Но и ты не знаешь, – перебила меня сестра, – почему ты так уверена, что случится что-то плохое? Я стану богиней, – в зелёных глазах Солы вспыхнуло благословение.
Она тяжело вздохнула и коснулась моей руки так аккуратно, будто боялась спугнуть дикого зверя.
– Успокой своё сердце – Голос сестры стал вкрадчивым, – мы вместе уедем во дворец, я приму душу Соллары, а после выйду замуж за принца. Всё закончится хорошо, даже для тебя.
“Хорошо”
Одно короткое слово, а резало больнее ножа. Для меня никогда и ничего не будет хорошо.
– Ты забыла, дорогая сестра, – мой голос звучал глухо, – я не человек, а проклятье. Я не дойду даже до столичных ворот. Меня убьют у ворот.
Сола хотела что-то возразить, но промолчала. Встала и обняла меня. Я слышала, как лихорадочно бьётся её сердце. Живое и родное.
– Мы все решим, – прошептала она, – вместе.
Я обняла её в ответ, крепче, чем следовало. Сола не возражала.
– Хорошо, – выдохнула я, заведомо зная, что вру.
– Ложись спать, Мор, – она села на кровать и натянула тонкое одеяло до самого подбородка, – завтра нас ждёт много интересного.
На этот раз я отступила…сделала вид, что отступила.
Когда дыхание Солы стало ровным, я поднялась. Медленно. Бесшумно. Собрала вещи сестры в дорожный мешок. Ей это не понравится, но я сделаю всё что угодно, убью, обворую, ослушаюсь её воли, но сохраню нашу семью.
Выскользнув в коридор, с блаженством впускаю в лёгкие аромат ночи. Тьма просочилась в ноздри и покрыла кожу, а с ней пришло спокойствие. Нужно спуститься на первый этаж храма, чтобы спрятать всё то, что успела собрать.
За двадцать лучей я нажила только тонкое льняное платье, сменные ботинки, дырявый плащ да нижнее бельё. У Солы и того меньше, немного печально, что вся наша жизнь смогла уместиться в одном старом и дряхлом мешке.
Все послушницы крепко спят. Делаю ещё один глубокий вдох и обращаюсь вслух. Точно ли спят? Даже через толстые храмовые стены я слышу размеренно дыхание всех десяти послушниц, а если постараюсь, то смогу отделить одно дыхание от другого. Теперь можно и отпустить поводья. Как только эта мысль пронеслась в разуме, тут же сорвалась с места и за два удара сердца оказалась у высокой статуи на первом этаже.
Подняв голову, встречаюсь со взглядом каменных глаз. По коже почему-то проносятся мурашки. Соллара – богиня солнца, жизни и процветания. Именно её душа заменит душу сестры. Ради неё Сола должна пожертвовать своей жизнью. Мне хочется ударить статую, разбить глупый камень и обвинить его во всех наших невезениях. Одна дочь – проклятие, другая – благословение. Вот что получила наша мать, а в обмен – смерть.
Мне было четыре года, когда за нами пришли. Ярким зелёным пятнышком Сола бегала вокруг меня, пытаясь поймать своими маленькими ручками. Я обернулась, когда нас накрыла крупная тень. Десять фигур в серых плащах, смотрели на сестру с надеждой и чем-то ещё. То была одержимость, но это я поняла уже много позже. После того как узнала, что мама погибла вскоре, после нашего исчезновения.
Каждый раз, когда меня настигали воспоминания, я понимала, что чего-то не хватает. Будто один из кусочков этой мозаики уже давно потерян, и мне его не вернуть.
“Не время отвлекаться”: напоминаю себе и крепче, сжав грубую ткань дорожного мешка, прохожу мимо статуи. Нужно спрятать вещи как можно ближе к выходу. На небе уже начинают появляться первые предрассветные лучи, нужно торопиться. Я знаю храмовой двор как свои пять пальцев, так что, найдя в сумерках нужное дерево, тут же оказываюсь у него, сажусь на колени и начинаю копать. Именно в такие моменты я благодарна своей про́клятое природе. Пальцы ловко отбрасывают комья сухой земли, и я почти не чувствую боли, когда под ногти заходят острые каменные осколки. Через две минуты мешок, в котором поместилась вся наша жизнь, был погребе под засохшим тюльпанным деревом.
Со всей скоростью, на какую была способна, я вернулась в нашу душную комнату и окинула спящую фигуру сестры внимательным взглядом. Совсем уже взрослая. Губы невольно растянулась в улыбке.
– Я защищу тебя, Солнышко, обещаю, – мой шёпот повис в воздухе, а затем растворился в тихом дыхании Солы.
Когда небо озарилось яркими лучами, за сестрой тут же пришли послушницы. Сегодня ей предстоит два этапа очищения: телесное и духовное. Сначала они её отмоют, потом запретят есть, а позже и вовсе отнимут волю. Самым лучшим временем для побега была молитва, которую Солу заставят читать перед принятием души. В этот момент сестру оставят одной, так что не составит большого труда сгрести сестру в охапку и пуститься в бег. Я прохожу мимо большого золотого диска и встречаюсь взглядом со своим отражением. Алые глаза горят решимостью. У меня должно получиться, иного расклада я не приму.
В храме едва меня терпели и редко выпускали в люди, но избавиться не могли. Во-Первых: не хотели терять доверие будущей богини, во-вторых: боялись. Я была ярким воплощение совершенного матерью греха. Возлежать с Эдимом! По деревне до сих пор ходят об этом слухи. Говорят, что она захотела вечной жизни, но боги наказали её за жадность, и родилась я. Не человек и не монстр. Чужая, где бы ни появлялась.
– Мор, – послышался радостный голос сестры.
Сола энергично махала рукой, разрисованной древним рунами. Не успела я помахать в ответ, как послушницы обступили её со всех сторон, и тут же увели прочь. Что же, у нас будет всё время мира после того, как я вытащу нас отсюда.
Время стремительно клонилось к вечеру, ворота храма закрылись, а пространство внутри наполнилось плотным запахом благовония. Я ушла, как только послушницы их зажгли, и, честно говоря, поймала себя на мысли, что это может быть их способом выкурить меня отсюда. Все женщины здесь не были глупы и самоотверженно служили общему делу. Не удивлюсь, если их священный инстинкт подсказывает им, что я что-то замышляю.
Когда из окон храма послышалось первые слова ритуальной молитвы, я двинулась в сторону отдельной молильни. Маленькое здание из белого камня выглядело величественно, несмотря на свой размер, а золотые руны, глубоко выточенные в камне, ярко сверкали в лучах закатного солнца. Я бросила быстрый взгляд по сторонам. Тихо, даже слишком тихо. В одно мгновение оказавшись у двери, я толкнула деревянное полотно внутрь. Сола сидела в центре, коленями и головой прижимаясь к холодном каменном полу. Её тихий голос вторил ещё десяти, льющимися из храма.
Мне нужно действовать быстро. На секунду закрываю глаза, чтобы сосредоточиться на своей про́клятой сущности, и срываюсь с места. Сола громко вскрикивает, когда я подхватываю её на руки и несусь в сторону выхода. В дверном проёме уже стояла фигура в сером плаще.
– Отпусти меня, – брыкалась сестра, – отпусти – её маленькие кулачки обрушились на мою спину.
– Тише, Сола, – резко выдохнула я.
– Мы должны были понять, – раздался голос послушницы, – про́клятый ребёнок помешает богине снова возродиться. Надо было избавиться от тебя сразу, а не тянуть все эти года.
Сола, которая всё это время пыталась освободиться от моей хватки, вдруг замерла. Одна послушница не была для меня серьёзной противницей, так что, лучшим вариантом было просто убрать её с дороги. Я посмотрела в безликое лицо и улыбнулась.
– Что же, вы упустили свой шанс, а сейчас нам нужно идти, – как только с моих губ слетело последнее слово, я тут же рванул вперёд. От испуга послушница пошатнулась. Теперь наши лица оказались совсем близко. В её голубых глазах свернул страх, а затем произошло то, чего я совсем не ожидала от хрупкой послушницы. Девушка выкинула руку вперёд и полоснула меня кинжалом. Серебряная, как жидкий металл кровь брызнула ей на лицо. Рука, которой я всё это время удерживала Солу, вдруг ослабла, а зрение потерял точность.
– Что это? – прохрипела я.
– Сок терновника – верное средство против нечистых.
Бежать, нужно срочно бежать! Мысли в голове путались, и я с трудом цеплялась хотя бы за одну из них. Инстинкты кричали: если мне не удастся сбежать сейчас, то не удастся никогда. Несмотря на слабые ноги и руки, я всё равно двигалась быстрее любого смертного. Лица, деревья, дома, всё это сливалась в одну нечёткую картинку, когда я бежала. В какой-то момент стало совсем темно, не знаю от яда терновника или оттого, что солнце уже скрылось за горизонтом. Рана на руке не затягивалась, так что, всё за мной, почти наверняка тянулась длинная дорожка из крови. Нужно перевязать. Дрожащими пальцами я ухватилась за подол храмовой туники и дёрнула ткань в сторону. Она с трудом, но поддалась. Всего через минуту в моих руках уже была тонкая полоска, которой я смогла закрыть рану. Так, хотя бы следить не буду. Через пару шагов мои ноги окончательно подкосились, а разум погрузился в пустоту.
