Read the book: «Сгущенка судного дня или не будите спящий сельсовет»

Глава

Глава 1. Протокол «Синяя банка»

Космический модуль третьего ранга типа «Стрекоза-М» входил в плотные слои атмосферы третьей планеты от желтого карлика не по правилам Межгалактической Федерации. Он входил боком, с надсадным воем вспомогательного квантового компрессора и отчетливым запахом паленой изоляции.

— Я же предупреждал, — монотонно бубнил высокий, неестественно тощий пришелец, чьи длинные суставчатые пальцы судорожно мелькали над сенсорной консолью. — Я вносил служебную записку в трех экземплярах. «Не подключайте земной аналоговый телевизор через стабилизатор гравитационного якоря». Но нет, кому нужны инструкции инженера? Командиру захотелось посмотреть, как крутится разноцветное колесо в передаче «Поле Чудес»!

— Заткни излучатель — огрызнулся низкорослый гуманоид, с трудом удерживающийся в командирском кресле.

Ростом он едва превышал метр, но его серая яйцевидная голова с огромными, абсолютно черными миндалевидными глазами излучала такое концентрированное имперское высокомерие, что даже гравитационные перегрузки казались робкими в его присутствии. Он судорожно поправлял сползающие тактические очки.

— Это был исследовательский интерес высшего порядка, — отчеканил командир. — Мы обязаны изучать культурные паттерны доминирующего биологического вида. Кто же знал, что их Останкинская телебашня транслирует волны такой разрушительной амплитуды, что у нас вышибло фазовый фазовращатель? Где эпикуреец?

Из глубин пищевого отсека донеслось тяжелое, сытое сопение. Спустя секунду в переборке застрял третий член экипажа. Он был настолько круглым, серым и гладким, что походил на гигантскую речную гальку, которой приделали короткие ручки и ножки. Его темные глаза-плошки выражали полнейший, нерушимый дзен.

— Я здесь, о Великий — благодушно проурчал толстяк, дожёвывая кусок питательного серого брикета «Паста белковая №4». — На кухне слегка искрит синтезатор. И гравитация какая-то липкая. Мы уже падаем или просто очень быстро приземляемся?

— Мы совершаем тактический отрицательный взлет! — рявкнул карлик. — Техник, доклад о точке падения!

— Сектор тридцать два дробь ноль, — панически взвизгнул тощий техник, у которого от тряски начала дергаться левая надбровная дуга. — Окраина поселения категории «глубокая провинция». Местный топоним согласно перехваченным радиочастотам… «Нижние Лопушки». Скорость снижения — триста земных километров в час. Под нами — массив зарослей двудомной крапивы и овраг с влажной глиной!

— Включить протокол пассивной маскировки экстерьера! — скомандовал капитан корабля, хватаясь за поручни. — Немедленно! Мы не должны нарушить пространственно-временной баланс аборигенов! Никаких следов внеземных цивилизаций!

Корабль с глухим, сочным хрустом пропорол густые заросли бузины, снес старый деревянный штакетник, поднял фонтан чернозема, репейника и прошлогодних листьев и замер на самом дне заросшей канавы.

Наступила звенящая тишина. Слышно было только, как остывает обшивка, где-то вдалеке лениво брешет собака и монотонно жужжит шмель, ошарашенный внезапным вторжением космических гостей в его куст чертополоха.

— Доложить о повреждениях, — глухо приказал капитан, выбираясь из-под перевернутого кресла.

— Корпус цел, герметичность сто процентов, реактор перешел на фоновый холостой ход, — Техник выпрямился во весь свой несуразный двухметровый рост, сложившись пополам под низким потолком мостика. — Но маскировочный процессор… он дал сбой при ударе. Он просканировал ближайший земной технический объект на свалке за оврагом и скопировал его сигнатуру до мельчайших атомов.

— И во что мы теперь материализованы снаружи? — насторожился командир. — В их грозный бронированный тягач? В беспилотный аэростат?

Техник нажал пару кнопок, выводя на экран внешнюю голограмму.

Посреди густой крапивы, колесами к небу, лежал абсолютно ржавый, помятый со всех сторон автомобиль «Запорожец» цвета увядшей вишни. Одно крыло держалось на ржавой проволоке, глушитель уныло свисал, а на выцветшей крышке моторного отсека красовалась выцарапанная гвоздем надпись «ТОЛЯН».

— Идеально, — с глубоким сарказмом произнес тощий. — Теперь даже если сюда прибудет весь разведывательный комитет этой планеты, они решат, что здесь просто двадцать лет гниет шедевр местного автопрома. Местные жители называют это «металлолом».