Read the book: «Кристалл. Часть первая: Пробуждение»

Начало

Время остановилось. Игорь оказался посреди шоссе, застыл в немом крике тормозных шин. Автомобиль на скорости вылетел в кювет, перевернулся и замер. Обломки висели в воздухе, словно их можно было потрогать, а пыль облаком осела на месте происшествия.

— Всё хорошо? — Женский голос вернул доктора в реальность. — Показалось, вы меня не слушали, — продолжила девушка напротив.

На столе лежала тонкая папка — личное дело пациентки Инны Варицких.

— Инна, простите. Со мной такое случается, могу пропасть на секунду.

— Для психолога не лучшая привычка, — пробормотала она.

Игорь приподнялся в кресле, кашлянул, поправил предметы на столе.

— Ещё раз прошу извинить. Давайте продолжим. Ваш отец пил, так ведь?

В кабинете повисла тишина. Игорь смотрел на пациентку, ожидая ответа.

— В день вашей поездки случилась авария.

— Да, — сухо ответила девушка. — Откуда вы знаете?

— Подписывая документы перед приёмом, вы внимательно их читали?

— Какое это имеет отношение к вашему шарлатанству?

— Это не шарлатанство.

— А как ещё назвать то, что вы владеете такой информацией? — Девушка сменила позу на «невербально-атакующую», слегка наклонившись вперёд.

— Если бы вы читали документ, то знали бы о моих методах. Не зря меня считают лучшим психологом в Москве.

— Я читала. С момента, как мне переслали сторис о «магическом психологе», и до самого сеанса, — Инна взяла паузу. — Глупости! Не может быть, чтобы кто-то использовал «магию» на людях с детскими травмами.

— Тем не менее, вы здесь, — ответ Игоря был краток, ставя жирную точку в споре.

Девушка успокоилась. Глубоко вдохнула, медленно выдохнула и сменила позу на «стадию принятия».

— Мой вопрос остаётся открытым, — сказал мужчина и отхлебнул воды из гранёного стакана.

Кабинет напоминал номер в дорогом отеле, и вся утварь должна была соответствовать уровню.

— Он был пьян. Пьянствовал до самой смерти в этой чёртовой аварии. А мы страдали. Он оставил после себя только боль.

В эту секунду в голове Игоря пронесся ласковый женский голос. По коже побежали мурашки. Чужой голос внушал чувство полного покоя, хотя слов разобрать было невозможно. Судя по всему, тот же голос отозвался и в сознании девушки — Игорь заметил слёзы на её глазах. Они готовы были хлынуть, словно стадо диких лошадей, только открой ворота.

— Ваша мама осталась жива, — сказал он, чувствуя, что этот голос не просто кажется ему родным.

— Если это можно назвать жизнью, — продолжила девушка.

Слёзы потекли по её щекам, но стоило ей взмахнуть платком, как следа от солёных капель уже не осталось.

— Позвольте узнать, вы не одна в семье? Я прав?

— У меня есть младший брат, — её ответ стал спокойнее, она привыкала к необъяснимо-странному сеансу.

— После смерти отца, когда мы с Лёшей остались с мамой, мир для нас словно сжался до её постели. Она не имела возможности двинуться без боли, — девушка снова заплакала, пытаясь укрыться платком.

— Инна, — доктор приблизился, — первые сеансы всегда самые трудные.

Он взял стакан с водой и протянул ей.

— Выпейте воды, отдышитесь, постарайтесь успокоиться, хорошо?

— Мы сможем продолжить в следующий раз? — девушка взглянула на него.

— Конечно, когда вам будет удобно.

— Я сама запишусь.

— Можете сделать это у стойки администратора или на сайте.

— Спасибо. — Она выпила воду, поставила стакан и вышла.

Мужчина снова остался один. После каждого сеанса ему самому требовался психолог. Залезать в чужие мысли — всё равно что запирать себя в клетке с тигром. Выбраться из неё целым и невредимым было крайне сложно.

На улице уже темнело. Время летело незаметно, а Игорь перестал за ним следить. С тех пор, как он впервые провалился в чужое сознание, он не принадлежал себе: его жизнь полностью перешла под контроль силы, бывшей одновременно и даром, и проклятием.

Он сидел в кресле, раскручивая виски в стакане лёгким движением кисти. Вечер был единственным временем, когда его тело — пока ещё единственное, что оставалось в его власти, — могло расслабиться после очередного клиента, очередной истории.

«Почему они остаются?» — этот вопрос волновал психолога больше всего. Неужели никто не ставил под сомнение всю эту странность? Ставили, и не раз. Лицензию у него не отобрали. Были случаи, когда люди пытались подать на него в суд, утверждая, что он маньяк и псих, но всё заканчивалось, не успев начаться. Документы, которые пациенты подписывали перед сеансом, на корню рубили все попытки посадить доктора за решётку. Лучшая защита во всех конфликтах — полный контроль над ситуацией. Он нанял лучших юристов.

———

Квартира где-то в районе Химок.

— То есть, ты хочешь сказать, что не можешь с этим совладать? — Мужчина стоял у окна. Пиджак был снят и брошен на стул, рубашка расстегнута, в руке — сигарета. На подоконнике лежала пепельница, а большое количество окурков свидетельствовало о продолжительности беседы.

— Я не говорил, что не могу совладать, — ответил Игорь.

Он сидел, закинув ногу на ногу. Костюм оставался безупречным, пиджак на месте, рубашка застегнута. Сигарета болталась на краю губ, а вместо пепельницы служила старая железная банка.

— Игорь, тогда наш двухчасовой разговор коту под хвост, потому что я ничего не понял.

— Я пытаюсь тебе объяснить, Семён Павлович, а ты уперся в то, что моя фамилия не Минаев, а Поттер.

— Ты смешной. — Семён улыбнулся, потушил сигарету, взял стопку бумаг и, придвинув стул, сел напротив Игоря.

— Знаешь, почему на тебя сейчас столько внимания? — спросил он.

— Потому что я смешной? — парировал Игорь.

— Нет, к сожалению, не поэтому. Столько людей, включая мою маму — за что ещё раз тебе спасибо, — выходят от тебя и говорят: «Этот человек решил мою проблему». Ты — психолог, Игорь, а я — юрист. Мы оба понимаем, как тяжело по-настоящему решить чью-то проблему. Если ты грёбаный волшебник из Хогвартса, так будь добр, скажи, какое заклинание выучил.

— Я же объяснял тебе, Сёма, — устало вздохнул Игорь.

— Объяснял… — перебил Семён, доставая из пачки новую сигарету.

———

Игорь резко открыл глаза, осознав, что воспоминания смешались со сном. Холод пронизывал до костей, и он пожалел, что не закрыл окно в комнате. Попытался встать, но едва ступил на пол, как в голове вновь раздался голос. Холодный и безликий, похожий на тысячу криков, слившихся в единый вопль бесконечной боли. Он говорил, несмотря на рвущиеся связки, на тонущие слова, нашептывая Игорю что-то невнятное.

— Тебе повезло, человек, — прогремели тысячи голосов разом.

Игорь упал от бессилия. Голова кружилась и раскалывалась одновременно.

— Мы хотим твоего присутствия, мы хотим твоего действия, — незнакомые голоса звучали прямо в его сознании. Он от боли раскрыл глаза, огляделся — никого.

— Кто здесь? — вскрикнул Игорь, перевернувшись на живот и зажав уши ладонями.

Ответа не последовало. Собрав последние силы, он поднялся, ухватился рукой за стол, оперся.

— Мария. Запомни это имя. Её действия приведут тебя к ним. Остальное ты сделаешь сам, как мы попросим.

Игорь вышел в другую комнату, прислонился к стене, удержался несколько секунд и снова рухнул на пол, погрузившись в сон.

———

В дверь его квартиры застучали. Не просто стучали, а буквально барабанили. Игорь открыл глаза, поднялся и, невзирая на головокружение, рванул к двери. За ней стоял юрист, тот самый, что являлся ему в ночных воспоминаниях. Пиджака на этот раз не было, рубашка была расстегнута, каштановые волосы растрепаны. Он часто, нервно касался их руками. Его карие глаза бегали из стороны в сторону, он не успевал отдышаться и долбил в дверь так сильно, что очки на носу подпрыгивали при каждом ударе.

Игорь открыл.

— Спишь? — мужчина пытался отдышаться.

— Вроде того.

— Игорь, у тебя там на работе творится жопа, — Семён шагнул в квартиру. — Нам надо туда, и чем быстрее, тем лучше.

Игорь застыл, протирая глаза и медленно приходя в себя.

— Твоя Алина, красивая такая, из кофейни на первом этаже, с утра всю трубку разорвала: «Семён, тут у Минаева заложника взяли, полиция приехала, всё оцепили!»

Семён быстро схватил чемодан Игоря и ключи от его машины, лежавшие на полке.

— Заложник? — спросил Игорь, начиная понимать серьезность ситуации.

— Да! — крикнул Семён, не сдерживая эмоций. Он окинул Игоря взглядом, убедился, что тот одет, схватил его под руку и вытащил из квартиры.

———

Дальше — всё как в тумане. Игорь листал новости в телеграме, проверял все источники. Взгляд поймал последнее сообщение СМИ: «Неизвестный мужчина захватил заложника в популярной клинике доктора Минаева. По предварительной информации, никаких требований не выдвинул. На месте работают сотрудники спецслужб».

С каждым перекрестком, приближающим их к клинике, Игорю становилось хуже. Он чувствовал то же самое, что и прошлой ночью перед сном.

«Дичь»,— подумал Игорь.

Машина свернула к клинике. Толпа журналистов, скорая помощь, полицейские машины. Крупные телеканалы уже расставили камеры, направив их на фасад здания.

— Известно, сколько ещё человек внутри? — спросил Игорь, едва они припарковались подальше от посторонних глаз.

— Нет, — ответил Семён, хлопая дверью. — Я сам ничего не знаю, поехал к тебе, как только Алина позвонила.

Они перешли дорогу. Вокруг здания стоял красивый забор, по периметру которого дежурили сотрудники, поддерживая оцепление. Друзья подошли к ленте, перегораживавшей въезд.

— Граждане, не толпитесь здесь! — крикнул один из полицейских.

— Извините, — Игорь обратился к сержанту за лентой. — Меня зовут Игорь Минаев. Это моя клиника.

Сержант повернулся, быстрым взглядом окинул Игоря.

— Кто?

— Клиника, где держат заложника, принадлежит ему, — Семён ткнул пальцем в Игоря.

Их разговор услышал журналист и мгновенно влез в середину.

— Минаев? Скажите, вы уже знаете, чего требует захватчик? — он едва не сунул микрофон Игорю в лицо.

— Простите, пока ничего не знаю, — ответил Игорь.

— Никаких комментариев! Уйдите, ради бога, не видите — мы заняты! — Семён оттащил наглого репортёра, а сержант приподнял ленту, открыв им путь.

— Проходите быстрее, — бросил полицейский.

Он проводил их к импровизированному командному центру, где кипела работа. Несколько человек от каждой службы были разделены по зонам, каждая занималась своей частью операции.

Им навстречу вышел невысокий мужчина с блестящей лысиной. Густые черные усы и такие же брови дополнялись суровым взглядом и твёрдой походкой.

— Гришин Дмитрий Дмитриевич, майор полиции города Москвы, — представился он, протягивая руку Игорю.

— Минаев Игорь Алексеевич, владелец клиники.

— Знаю, доложили, — кивнул майор и пожал руку. — Сразу к делу, Игорь Алексеевич. Ситуация трудная, но решаемая.

— Надеюсь.

— От вас нужна лишь информация — мелкие детали по планировке кабинета.

Они прошли внутрь командного центра.

— Я даже не знаю, что сказать, — произнёс Игорь. Они с Семёном шли позади Гришина.

— Вот план здания, сверьтесь.

Гришин подвёл Игоря к своему столу, на котором лежал общий план здания. В углу аккуратно стопкой лежали документы, а рядом — чистый лист бумаги. Майор положил на него ручку и слегка хлопнул по столу ладонью.

— Рисуйте, Игорь Алексеевич, рисуйте.

В процессе зарисовки Игорь расспрашивал Гришина о происходящем. Майор отвечал осторожно, иногда прикрывая рот ладонью.

— Значит, она не одна там? — уточнил Игорь после краткой сводки.

— К сожалению, нет. Сейчас уточняем, сколько именно заложников, но знаем как минимум о трёх.

Диалог прервал Семён, ловко пробиравшийся между сотрудниками. С двумя стаканами кофе в руках он выглядел на их фоне нелепо.

— Держите, — протянул он.

— Спасибо, — ответил один Игорь.

Он поставил стакан на стол. Зазвонил телефон майора; тот отошёл на пару метров.

— Что думаешь? — спросил Игорь, поворачиваясь к Семёну.

— Ничего. Всё ещё не могу поверить, что это происходит с тобой.

— Спасибо, что приехал.

— Говорил же: после того как ты помог моей маме, я твой должник навеки.

Игорь приблизился, оглянулся, убедившись, что никто не смотрит, и тихо сказал:

— Вчера со мной кто-то говорил…

— Кто?

— Понятия не имею. После сна встал, чтобы закрыть окно, стало плохо, а потом начались голоса. Несли какой-то бред.

— Вроде того, что ты сейчас несёшь.

— Это не смешно, Семён. Клянусь, мне не показалось. Что-то со мной говорило, а голова в тот же момент раскалывалась от боли. Я ничего не мог поделать.

— Тебе надо к доктору.

— Чтобы меня упекли в психушку?

— Не знаю. Ты с утра выглядел отвратительно, да и сейчас не лучше. Мне эта идея не кажется такой уж плохой.

Игорь ничего не ответил. Он задумался и не заметил, как вернулся майор Гришин.

— Игорь Алексеевич, я хочу, чтобы вы нам помогли, — сказал майор.

Друзья уставились на него, ожидая продолжения.

— Захватчик вышел на связь. Он требует вас.

— Сейчас?

— Да, сейчас.

— А если он убьёт тебя? — выдохнул Семён.

Игорь всё ещё обдумывал услышанное.

— Мы будем вести постоянное наблюдение. Вы не останетесь один.

— Другого выхода нет? — Семён обратился к майору.

— К сожалению, нет. Мы не можем рисковать жизнями тех, кто внутри, поэтому идём на условия террориста.

— Я согласен, — пробормотал Игорь.

— Извините? — переспросил Гришин.

— Согласен. Делайте что необходимо, лишь бы это поскорее закончилось.

— В таком случае прошу за мной. Нас уже ждут.

— Удачи, Игорь… — сказал Семён.

Друзья переглянулись.

———

Дуло пистолета смотрело прямо на Игоря. Его держал молчаливый захватчик, с которым он наконец встретился лицом к лицу.

По плану, нужно было удерживать диалог как можно дольше и попытаться вывести преступника к окну, которое просматривал снайпер с крыши напротив. Рядом с захватчиком на полу лежала девушка. Её испуганные глаза молили о помощи, но в них же читалось осознание, что ждать спасения от Игоря не стоит: он всего лишь приманка.

— Все ваши требования выполнят, если никто не пострадает, — сказал Игорь слегка дрогнувшим голосом.

— Прошу, не стреляйте… — пискнула девушка, бессильно опуская голову.

— Не буду, — сказал захватчик.

Он перевёл взгляд на окно, чей свет рисовал между ними незримую границу.

— Туда я должен встать? — продолжил он.

— Не понимаю, о чём вы… — голос Игоря задрожал ещё сильнее, со лба стекал пот.

— Я знаю, что должен сделать. Не будем тянуть время. — Маска плотно облегала его лицо, но по приподнятым уголкам рта можно было понять — он улыбался.

— Мне не давали чётких указаний. Просили только подняться к вам.

— Врать нехорошо, но требовать от тебя правды сейчас глупо. Попрошу лишь об одном: когда они снова полезут к тебе в башку, передай пламенный привет от меня.

Игорь не успел осмыслить его слова. Захватчик мгновенно перевел пистолет на девушку и нажал на курок. Её тело рухнуло на пол. Через секунду человек в маске шагнул к Игорю.

И в этот миг всё вокруг начало рушиться. Стекло вылетело, осыпаясь на пол острыми осколками. Пуля калибра 7.62, пролетевшая насквозь, даже не заметила на своем пути голову убийцы.

Глава 1

Мария Калинина

Её руки мыли посуду с таким видом, будто она давно забыла, зачем взялась за это дело. Маленькое зеркало на подоконнике отражало лунный свет и голубые глаза девушки. Светлые волосы, собранные в хвост, медленно растрепались от её движений. Происходящее на фоне её совершенно не волновало: из радио лился медленный джаз. Красивый гитарный аккорд прорезал медленный джаз и вернул девушку в реальность, из которой она успела выпасть.

Обернувшись, она увидела поистине ужасную картину. На полу лицом вниз лежали два трупа в луже крови. Каждый сжимал в руке пистолет Макарова.

— Мария, — послышалось из ниоткуда.

Маша не двигалась с места, от вида крови она оцепенела.

— Мария! — вновь раздался чей-то голос, грубый и громкий. Крик заставил девушку проснуться.

— Я прошу прощения, но это уже никуда не годится! — открыв глаза, Маша увидела разгневанную даму — ректора университета, в котором училась. — Собирайте вещи и покиньте аудиторию.

В тишине, наполненной устремленными на неё взглядами, с задних парт донесся едва уловимый смех. Женщина заняла её место у доски, слегка оттеснив Машу, и постаралась отвлечь внимание группы от происшедшего недоразумения.

— Простите, я даже не поняла, как это вышло, — пробормотала девушка, собирая вещи в сумку.

Она стремительно покинула аудиторию, ни с кем не попрощавшись. Выйдя из университета, Маша вызвала такси и по дороге домой бесконечно прокручивала в голове обрывки воспоминаний.

«Страшный сон… Или всё это уже было?»

— У вас поменялся способ оплаты, — сказал таксист.

Маша потянулась к телефону и обнаружила множество уведомлений от контакта «Тимур». Не придав этому значения, она просто смахнула их.

Вернувшись домой, девушка почувствовала смертельную усталость. Ноги еле волочились, и, переступив порог квартиры, она опустилась на пол, прислонившись к стене.

— Меня точно отчислят, — бубнила про себя Маша.

Быстро скинув обувь и достав из сумки записную книжку, она принялась вносить в неё всё, что припомнилось из сна.

Страницы книжки перелистывались, а голова девушки опускалась всё ниже и ниже, пока она медленно не заснула.

Район, в котором она жила, редко мог похвастаться вечерним спокойствием: вечные ссоры соседей, топот детей. Проснувшись в темноте от странного звука, она разглядела в коридоре лишь смутные очертания, подсказанные лунным светом. Одинокий шкаф, на стене — фотографии, где Маша в компании друзей улыбается во весь рот.

Девушка поднялась и медленно побрела в свою комнату, почти рухнув на кровать. Такое тяжёлое состояние было для неё редкостью. Уставшими глазами она осматривала свой уголок. В темноте мало что можно было разобрать, но ей отчаянно хотелось понять: она в реальности или это очередной сон?

С кухни донесся непонятный шорох. Машей овладел страх — дело было не только в возможном присутствии кого-то в квартире, где, как она думала, никого нет. Её способность выпадать из реального мира порождала постоянную тревогу. Девушка часто впадала в ступор, не сразу осознавая, куда вернулась. Как если бы ты проснулся посреди игры «Кто хочет стать миллионером?», с трудом вспоминая, который час, как долго длится программа и как зовут ведущего.

Сначала она не думала о страшном сне — нужно было быстро сориентироваться в пространстве. Мозг не забывал фоновые процессы, все ощущения должны были воспроизвестись позже. Это «позже» настало в час ночи, когда паническая атака обрушилась на хрупкую нервную систему Маши. Её трясло, бросало в холод, сердце стучало так бешено, что казалось — ещё чуть-чуть, и оно выпрыгнет из груди и помчится по своим делам. Пульсация проходила по всему телу. Девушка свернулась калачиком и, вглядываясь в темноту коридора, заметила чей-то силуэт.

— Кто там? — спросила она, но ответа не последовало.

Странный шум заложил уши, в глазах поплыли искры, накатила головная боль. Маша прищурилась. Голос, очень странный, будто сотканный из множества других, говорил спокойно — неестественно спокойно для человека.

— Маша, — пронеслись голоса.

Девушка не ответила, лишь сжалась сильнее, массируя виски пальцами.

— Нам многое надо обсудить с тобой, — прозвучало у неё в голове.

«Что происходит?..»

— Найди доктора. Найди Минаева… — это были последние слова, после которых наступила тишина.

Маша никого не видела, но явственно ощущала чьё-то присутствие. Головная боль отступила лишь спустя время, которое девушка провела на кровати, боясь пошевелиться.

В дверь постучали, а затем прозвучал звонок. Маша нашла в себе силы подняться, побороть страх темноты и навязчивую мысль, что в коридоре кто-то есть. Она посмотрела в глазок и увидела темную бороду и кудри, выбивающиеся из-под кепки.

Маша открыла дверь. В квартиру вошёл невысокий молодой человек южной внешности, явно недовольный. На нём была белая рубашка, слегка помятые брюки, в руке он держал пакет с продуктами.

— Ты пропадаешь на несколько часов, не отвечаешь на сообщения, а потом просто открываешь дверь с этими кошачьими глазками? — сказал Тимур.

— Тебе показалось, — равнодушно ответила девушка.

— Что показалось?

— Что кошачьи глаза. — Маша развернулась и ушла, в её шагах читалась слабость.

— Ты с каких пор стала такой важной? — Парень поставил пакет на стул и начал выгружать продукты. Он ждал реакции, но, не дождавшись, продолжил, словно обращаясь в пустоту: — Сегодня видел твою точную копию. Злую, немытую, с волосами грязными.

— Ну спасибо, — откликнулась девушка.

— Какой-то бывший психолог, Минаев. Прямо на заказе его из машины выдернули, прикинь. Меня менты на мигалках догнали, а я не пойму — что случилось? Сзади дверь открывают — и его заодно с дверью. Короче, я их спрашиваю, как и почему, а он, оказывается, кого-то в кафе побил.

Тимур повернулся и увидел, что Маша смотрит на него с таким выражением лица, какого он у неё раньше не замечал.

— Ты чего? — спросил он.

Девушка не ответила. За окном шёл дождь. Маша отошла от подоконника и принялась искать в шкафу пальто.

— Нет, я не понял. Ты сегодня вообще со мной разговаривать собираешься? — Тимур встал в дверном проеме, и его глаза не сулили ничего хорошего. Он был на взводе.

— Мне этого Минаева надо найти, — ответила девушка, накидывая пальто.

— Найдёшь, как только дела переделаешь. У тебя же домашка с универа осталась, или курсовая, — он перегородил ей путь.

— Ты с каких пор моей учебой заинтересовался?

— С тех пор, как ты со мной нормально разговаривать перестала.

— Не надо было с той дурой мне изменять… — Маша попыталась оттолкнуть парня.

— Дела свои закончи и еду приготовь! — Он толкнул девушку, и та отлетела на пол.

— Да ты совсем обнаглел! — с криком рванулась на него Маша.

Тимур толкнул её сильнее прежнего. Девушка отлетела назад, едва не ударившись головой о стену.

— Тебе голову расшибить надо, чтобы поняла, как со мной разговаривать? — бешеные глаза Тимура нависли над ней.

Девушка нащупала на полу свой телефон и швырнула в парня. Айфон угодил Тимуру точно в переносицу. Он зажмурился от боли, дезориентированный. Этого мгновения хватило, чтобы Маша рванула к выходу. Тимур ухватился за её пальто, но оно соскользнуло с плеч, и девушке удалось вырваться, выбежать из квартиры. Вслед ей донёсся лишь бессильный крик. Маша бежала вниз по лестнице, навстречу свободе, подальше от этого места.

«Никогда сюда не возвращаться…» — пронеслось в голове.

Глава 2

Домашняя одежда была в грязи, а Маша промокла насквозь. Опершись о стену в темном переулке, она наконец дала волю слезам. Они смешивались с каплями дождя, и в свете уличного фонаря каждая слезинка на мгновение становилась крошечной искрой — казалось, она плакала и светилась одновременно.

Ветер гонял по земле мусор. Стояла поздняя ночь, и для Маши это означало лишь одно: в ближайшее время она была совершенно одна. Вдруг из ниоткуда возник луч света. Фонарик скользнул по дальней стене переулка, а затем выхватил из темноты девушку. Она сидела, обхватив колени, и мелко дрожала от холода.

— С тобой всё в порядке? — раздался чей-то голос. — Ты меня слышишь?

Свет фонаря приближался, а вместе с ним и голос, звучавший всё четче.

Незнакомец подошел ближе, и его анонимность мгновенно исчезла. Черные туфли, синие брюки, такая же темно-синяя куртка со светоотражающими полосами на рукавах и надписью «Полиция» на груди. Всё остальное промелькнуло в глазах девушки так же быстро, как она оказалась в местном отделении. Ничего не понимая, все еще дрожащая и испуганная, Маша просто смотрела в пол, пока сотрудники, стоя рядом, засыпали ее вопросами.

— Товарищ капитан, чай готов, — доложил сотрудник в рубашке, появившийся в дверях кабинета.

— Заноси, поставь перед ней, — отозвался капитан, не отрывая изучающего взгляда от девушки. — Всё, Марат, свободен. Загляни к нашему «психу», ведет себя уж больно спокойно.

— Так точно, посмотрю, — кивнул сотрудник и удалился.

Девушка тем временем продолжала молчать. Она боялась сделать неверное движение или сказать что-нибудь, что поставит под сомнение ее психическое здоровье.

— Дам тебе свои спортивные кроссовки, — сказал капитан, доставая из-под стола синюю обувь с брендовой «галочкой» и кривой надписью «abibabas». — В тапочках по улице не ходят.

Почему-то это рассмешило девушку. Ледяная скорлупа, сковавшая ее, треснула, и на губах дрогнула улыбка, которую она даже не пыталась скрыть.

— Смеешься? Уже хорошо. Я и сам смеялся, поэтому и купил. На пробежку не жалко, тем более стояли копейки. Но ты лучше скажи, как оказалась на улице в ливень, в домашней пижаме?

— Просто решила прогуляться, — дрожащим голосом ответила она.

— Замерзла, ёлки-палки. Был бы таз, налил бы хоть кипятку, да толку. Уже наверняка простудилась.

— Не надо, спасибо.

— Да ладно, ты главное не переживай. Придешь в себя, чуть солнце встанет — отпущу. Или сама уйди. Только куда ты в таком состоянии пойдешь?

«А ведь и правда, куда я сейчас пойду?» — пронеслось в голове у девушки.

Все это время она вела в ушах аналитическую сводку: что, как, когда, во сколько. И именно благодаря этому внутреннему диалогу она четко поняла: капитан проникся к ней симпатией. Голубые глаза, аккуратные миниатюрные губы, скулы непростительно правильной формы — всё вместе создавало картину милого ангелочка, но без малейшей пухлости в лице, отчего оно казалось еще более хрупким. Светлые волосы завершали образ.

«Я с небес, но надолго не задержусь» — таким мог бы быть заголовок журнала с ее фото, если бы он существовал. Но не было ни журнала, ни небес — лишь синяки под глазами, усатый капитан полиции, пытавшийся объяснить, почему она все еще в его кабинете и почему ее жизнь так важна для него.

Но все это перестало иметь значение, когда кабинет вдруг начал осыпаться, будто был сделан из песка. А за стенами зияла та самая темнота, которую мы видим, едва зажмурившись перед сном.

«Опять?» — мелькнуло у нее в голове.

Догадка подтвердилась, когда перед ней, из того же песчаного марева, возникла дверь. Чья-то рука в кожаной перчатке яростно колотила в нее, пока кто-то изнутри не отпер замок.

Затем произошло нечто, повергшее девушку в шок. Впервые она видела свое сновидение со стороны, будто была зрителем в кинозале. С той лишь разницей, что картина была ей одновременно совершенно незнакомой и до жути знакомой. Она очутилась в месте, где слышались выстрелы. Кожаная рука сжимала пистолет, из которого вылетали пули, но цель разглядеть было невозможно. Рука потянулась к ручке, распахнула дверь, снова раздались выстрелы — и вот она увидела жертву. Лицо человека, будто увиденное через призму сна, пыталось быть лицами тысяч людей одновременно. Девушка заметила другую важную деталь — погоны на плечах, звезды, выстроенные в ряд. Этого было достаточно. Девушка дернулась от страха, заставив себя вырваться из ступора.

Капитан брызгал на нее водой из пульверизатора. Она с отвращением выплюнула скопившуюся на губах влагу, взметнула руками, пытаясь отбить ненавистную бутылку, и ее резкого движения хватило, чтобы капитан остановился.

— Что вы делаете? — прохрипела она.

— А ты что меня пугаешь? Врубилась на ровном месте: раз — и нет тебя. Закрыла глаза и уснула.

— Может, я и правда уснула. Но зачем меня водой брызгать?

— Для твоей же безопасности! Вдруг бы ты тут на пол рухнула и умерла у меня в кабинете? — его слова вызвали у нее приступ тревоги. Как она могла забыть о том, что видела минуту назад? По телу пробежали мурашки, и она всё поняла. Абсолютно всё.

— Вам нельзя открывать входную дверь.

— Чего? — не понял капитан.

— Не вздумайте открывать входную дверь! — повторила она.

Ее слова заглушили выстрелы. Звук пронзил воздух, застал их врасплох. Капитан перебирал в уме протоколы действий, в которые подобное точно не входило. Но секунд на размышление не было. Ручка двери дернулась, дверь со скрипом приоткрылась, и порог пересекла та самая кожаная рука.

Первый выстрел попал капитану прямо в голову. Второй — ниже, в шею. Третий ушел вверх, почти в потолок. Такая траектория была вызвана тем, что нападавшего сбили с ног, толкнув так, что он с грохотом приземлился на спину, ударившись затылком о прутья решётки «обезьянника». От толчка пистолет выскользнул из его руки.

Крик, который издала Маша, был одновременно боевым кличем и воплем ужаса. Именно она с разбегу, обхватив незнакомца, толкнула его от порога кабинета так ловко, что тот не успел среагировать.

— Стой! Мне нужно сказать… — выдавил он.

Он не успел договорить. Его глаза залились кровью, у рта выступила пена, судороги заставили девушку слезть с него.

Перед ней, в полумраке коридора, лежал дергающийся, уже вероятно мертвый нападавший.

— Боже мой… Боже мой… — истерично бормотала девушка.

Адреналин от вынужденной схватки сходил на нет, уступая место суровой реальности. Вокруг — лужи крови, на стене — остатки мозга. В помещении стоял запах смерти, смешанный с едким дымом от выстрелов. Она посмотрела налево, в кабинет: там стояла гробовая тишина. В ушах звенело, разъедая и без того хрупкую психику. Она продолжала бормотать под нос ругательства, безостановочно их повторяя.

— Эй! — раздалось из-за решетки. Единственный фонарь в коридоре мигнул и выхватил из тьмы того, кто сидел по ту сторону. — Пожалуйста, попробуй сфокусироваться на мне.

— Минаев… — тихо проговорила девушка, сильнее прижимаясь к стене.

— Это я.

— Вы… Игорь Минаев?

— Пожалуйста, сосредоточься на мне, хорошо? — подобравшись лицом к прутьям, сказал Игорь.

— Мне нужно вызвать скорую… или полицию, — бормотала она, бегая глазами, которые периодически закрывались от стресса.

— Нет. Поверь, худшее, что можно сейчас сделать, — это вызвать кого бы то ни было.

— Но мы должны…

— Нет, мы никому ничего не должны. Послушай, прошу, посмотри на меня и послушай, — мужчина сидел на коленях, вцепившись в прутья и пытаясь поймать и удержать ее взгляд. — То, что здесь произошло, — ужасно. Поэтому нам нужно отсюда выбраться, и как можно скорее.

— Я не могу…

— Всё сможешь, поверь мне. Как тебя зовут?

— Маша.

— Приятно познакомиться, Маша. — Игорь перевел дух, сглотнул, вытер пот со лба. — Слушай, всё это очень плохо. Но если мы свяжемся с кем-то прямо сейчас, это вызовет огромные вопросы. Мы обязательно позвоним в скорую и полицию, но только после того, как уйдем отсюда. Когда окажемся в безопасности. Веришь мне?

Девушка промолчала. Она, словно под гипнозом, смотрела на Игоря и слушала.

— Тебе нужно найти ключи и открыть замок. Потом я отведу тебя в безопасное место.

Она приподнялась. Руки были в крови убитого полицейского. Подойдя к кабинету капитана, она застыла на пороге.

«Неужели смерть? Неужели это всё по-настоящему?» — спрашивала она себя, но ее стеклянный взгляд говорил об обратном. Со стороны девушка выглядела ужасно: некогда румяная кожа становилась все бледнее и бледнее, пока ее не стошнило на пол.

— Маша, приди в себя! Скоро мы выберемся. Поищи ключи в дежурной, это около входа.

Голос Игоря прозвучал в ее голове снова, как эхо. Она «включилась», будто проснулась после кошмара. Рвота завершила этот переходный этап, и девушка наконец осознала, в какую историю вляпалась. Тапочки скользили по залитому кровью полу, и она, стараясь не смотреть на тело капитана, подобрала с пола его кроссовки — те самые, с «галочкой» и кривой надписью «abibabas» — и обулась.

Лампа в коридоре продолжала мерцать по неизвестной причине. Частицы света то выхватывали Машу, стоящую на пороге, то погружали все во мрак, чтобы через секунду вернуться и показать ее уже опирающейся на стену и медленно бредущей к дежурке. Свет снова погас, а когда зажегся вновь, девушка, щурясь, вставляла ключ в замочную скважину. Раздался характерный скрежет металла, и она освободила Игоря.

Темные взъерошенные волосы, давно не знавшие мыла, спадали на карие глаза. Под ними были мешки, идеально сочетающиеся с густой темной бородой.

«Как же он воняет», — промелькнуло у Маши, когда она наконец разглядела его.

Маша покорно шла за ним, в то время как Игорь что-то искал, переворачивая тела.

— Глянь на выход, там всё чисто? — бросил он. Девушка, не отвечая, направилась к железной двери.

Дернув ручку, она не ожидала, что массивная дверь откроется так легко, и чуть не вывалилась на улицу. В глаза ударили лучи солнца, а гул проезжающих машин оглушил ее. Было еще очень рано.

Кто-то толкнул ее в спину. Обернувшись, она увидела Игоря с охапкой одежды в руках: футболка, джинсы, еще одна футболка и кепка. Он захлопнул дверь отдела и запер ее на ключ.

— Теперь за мной. Быстрее.

Они шли по улице. Город в выходной день еще не проснулся, и редкие прохожие не обращали на них особого внимания.

Ряд длинных зданий сменился таким же длинным переулком. Игорь свернул в него, увлекая Машу за собой, затем зашел в глухой закуток, где кроме них и большого мусорного контейнера никого не было.

— На, держи. Надень что-нибудь, — сказал Игорь, протягивая одежду.

— Вы издеваетесь? — удивилась девушка.

— Да, именно это мне сейчас и нужно, — язвительно парировал он.

— Я вообще не понимаю, зачем я тут.

Игорь швырнул одежду на контейнер и с явным раздражением глубоко вздохнул. Затем он крикнул так громко, что эхо, отскакивая от стен, вырвалось на улицу. Мужчина, дрожа от злости, сжал кулаки.

— Это я дурак, слышишь? — Игорь чуть снизил громкость. — Я дурак, что в один прекрасный день возомнил о себе слишком много, вместо того чтобы сдаться в психушку и не переживать всё это дерьмо, которое не кончается!

Девушка молча смотрела на него испуганными глазами.

— Когда была возможность выйти из этой игры, я этого не сделал. Подумал, что достаточно умен, чтобы тягаться с теми, о ком не знаю ничего, кроме того, что они могут в миг превратить тебя в овощ, сделать главной мишенью для всех ружей мира. — Игорь остановился, прошелся вперед-назад, пнул контейнер и продолжил. — Понятия не имею, с кем столкнулся, но знаю одно: если я остановлюсь хоть на секунду, отступлю от написанного для меня сценария, мне конец. Понимаешь?

Девушка молчала. Ей всё ещё было страшно.

— У меня ушло на это два года. Два года абсолютного одиночества. — На глазах у него навернулись слезы, но он изо всех сил сдерживал их. — Твоя жизнь с этого момента закончилась. Начинается новая, в которой ты станешь дерьмовым главным героем фильма, сюжет которого тебе никто не раскроет. Ты будешь жить в страхе и тайне, потому что стоит попытаться вырваться — и ты почувствуешь, как кто-то уже наступает тебе на пятки. Как тот тип в полиции.

— Если обратиться в службы, они наверняка что-нибудь сделают. Я ведь не виновата.

После этих слов Игорь замолчал. Он смотрел на девушку стеклянным взглядом, будто паря где-то в облаках или мысленно покрывая ее трехэтажным матом.

— Иди в полицию. А я вызову скорую в отдел, как и обещал.

Мужчина начал переодеваться, но его внимание привлек парень, стоявший в начале переулка. Судя по его приоткрытому рту и лужице от протекшего мусорного пакета, он подошел давно.

— Ну у вас и история, — сказал парень. — Вам бы к психологу записаться, что ли. — Он подошел к контейнеру, выбросил мусор и ушел.

Город летел со скоростью света. Машины гудели, и иногда этого было мало, поэтому они сигналили пуще обычного. Воздух понемногу накалялся, солнце пекло, и от ночного дождя не осталось и следа. Город проснулся и торопился по своим делам.

Девушка, следуя примеру Игоря, тоже переоделась. Широкие мужские джинсы пришлись ей впору. Серая футболка с надписью «Русский Медведь» была великовата и сползала с одного плеча, открывая утонченную, словно нарисованную карандашом, ключицу. Кроссовки капитана были ей на размер больше, и она слегка шаркала при ходьбе.

Она не очень уверенно шла к другому отделу полиции, который, в отличие от предыдущего, был полон жизни. Оборачиваясь, Маша вглядывалась в толпу, надеясь увидеть кого-то, кто отдаленно напоминал бы наемного убийцу. Она подозревала, что Игорь не мог просто так отпустить ее сдаваться. Слишком многое стояло на кону — опять-таки, по ее предположениям.

Когда она приблизилась к зданию, страх снова охватил ее. Маша остановилась, оперлась руками о бетонный парапет. В глазах потемнело, и она снова увидела тот же образ — тень человека, очертания в кромешной тьме.

— Максим Александрович. Улица Гримау, 12/1, — голос, в котором слились сотни людей, пронесся в ее голове. Он повторился снова и снова. На последнем, финальном повторе, девушка открыла глаза. Перед ней стоял человек в форме. Свет плыл перед глазами, и, когда Маша окончательно пришла в себя, она увидела, что полицейский машет у нее перед лицом рукой.

— С тобой всё в порядке? — спросил он.

Маша молчала, осмотрелась и заметила за спиной полицейского патрульную машину. На заднем сиденье бился мужчина, явно пытаясь выбраться. Он долбил головой о стекло.

— Блин, Егор, утихомирь его! Ну что ты в самом деле, — полицейский обернулся к напарнику, который ел бутерброд, облокотившись на машину. — Извините, психопат какой-то. Говорит, что весь мир скоро рухнет.

Маша попыталась подняться, и полицейский помог ей.

— Сама дойдешь? — спросил он.

— Да, конечно. Спасибо вам большое, — неуверенно ответила Маша.

Она ждала, когда полицейские уедут, но просчиталась. Сотрудники, вытащив буяна из машины и скрутив ему руки, прошли мимо неё и скрылись в здании. Проводив их взглядом, девушка увидела, что стоит прямо у входа в полицейский участок на улице Гримау, 12/1.

В этот момент Маша поняла одну очень важную вещь, которую Игорь так старался до нее донести.

«Я буду выглядеть так же, как этот бедняга, которого, скрутив, доставили в отдел».

Девушка развернулась и пошла обратно, в тот самый переулок. Помимо мыслей о том, что ждало бы ее в участке, признайся она о «голосах», ее волновал и другой вопрос, который в суматохе дня она просто не успела задать: «Зачем я понадобилась Игорю? Зачем он что-то объяснял? Он мог бы просто убить меня после того, как я его освободила».

— Кто такой Максим Александрович? — проговорила она вслух, негромко, будто проверяя саму себя.

— Как успехи? — Голос Игоря, раздавшийся за спиной, заставил ее вздрогнуть.

— Что вы здесь делаете?

— Ждал тебя.

— Откуда вы знали, что я вернусь?

— У тебя в голове те же черти, что и у меня. Так ведь?

— Не понимаю, о чем вы.

— О нет, как раз понимаешь. Они сказали, что ты в курсе, кого нужно искать.

Маша не решалась ответить. Она смотрела на Игоря и анализировала, можно ли ему доверять.

— Допустим. Но вы ведь не могли знать наверняка?

— Не знал. Просто был рядом и увидел, как ты развернулась у участка. Мы шли параллельно. Мне известно ровно столько, сколько тебе.

— То есть ничего?

— То есть да.

Воцарилась тишина. Они мысленно перебирали возможные варианты. Спустя некоторое время инициативу снова взял на себя Игорь.

— У меня есть безопасное место. Понимаю, что ты не доверяешь мне. Но выбора нет, поверь. Я пару раз ослушался их, и они очень доходчиво объяснили, что лучше не испытывать их терпение.

— Мне просто сказали найти вас…

— А мне — найти тебя. Мы выполнили их просьбу.

— Хорошо, пусть так. Но кто тогда Максим Александрович?

Игорь застыл, задумался, уведя взгляд куда-то вверх.

— Нам нужно уйти отсюда. Прошу, доверься мне.

Девушке не нравилось происходящее. Она сузила глаза, будто пытаясь ускорить работу мозга, который изо всех сил старался понять, можно ли доверять этому мужчине. В конце концов, она кивнула.

— Я попрошу кого-нибудь вызвать нам такси, — сказал Игорь.

— Телефон… — Маша начала обыскивать карманы и, осознав, что телефон остался дома, сдалась, беспомощно опустившись на землю в переулке.

Глава 3

Такси молча катило по улицам. Из радиоприемника лился поток новостей; чьи-то голоса обсуждали вопросы, бывшие для большинства слушателей лишь фоном. Игорь и Маша сидели на заднем сиденье, каждый смотрел в свое окно. Только Игорь время от времени переводил взгляд на водителя, который, в свою очередь, поглядывал на пассажиров через зеркало заднего вида.

Внезапно эфир прервался на экстренное сообщение: «На данный момент обстоятельства нападения на отдел полиции уточняются. Просим жителей Москвы сохранять спокойствие и не поддаваться панике».

— Вот так всегда, — буркнул таксист себе под нос, но явно чуть громче, чтобы его услышали. — Стоит им появиться, как сразу шорох наводят.

— Остановите нас здесь, пожалуйста, — сказал Игорь, указывая пальцем на обочину.

— С вас 716 рублей.

— Наличными, сдачи не надо, — Игорь протянул купюру. Водитель улыбнулся, кивнул, и они вышли из машины.

Перед Машей открылся простор небольшого дачного поселка где-то под Москвой. Солнце скрывалось за тучами, а ветер гнал по дороге опавшие листья. От машины остался лишь след шин. Игорь, пройдя мимо Маши, бросил:

— Пойдем, отсюда пешком минут пять.

Он шел, слегка прихрамывая на левую ногу, постоянно оглядываясь по сторонам и покашливая.

— Они с вами тоже разговаривают? — спросила девушка, следуя за ним.

— Изредка. Дают указания, в основном мелкие. До нашей встречи меня просили найти тебя, но что-то пошло не так, и я попал в полицию...

— А может, так и должно было быть? Мы ведь встретились.

— Не думал об этом.

— А кто они такие?

— Мне кажется, пришельцы.

После этих слов Маша остановилась.

— Пришельцы? — голос ее дрогнул.

— Тебя это пугает?

— А вас — нет?

— Мне по большей части все равно. Я и так в жопе.

— Есть что-то хуже, чем появление пришельцев?

— Да. Называется «нежелание жить».

Маша промолчала и, сделав пару шагов, продолжила:

— Мне все еще не по себе от вашего монолога в переулке.

— Прости за это. Я не должен был так срываться.

— Нет, меня больше беспокоит, что вы начали говорить о моей судьбе, даже не зная, кто я.

— Я знал, кто ты.

— Тогда зачем был весь тот цирк в полиции? Спрашивать мое имя, будто вы не понимали, что происходит?

— Слушай... — Игорь остановился, вздохнул и, повернувшись к девушке, продолжил: — Для тебя все это кажется странным и несвязным, и я понимаю почему. Мне тоже было непонятно, когда я только столкнулся с этим. Моя жизнь так же пошла под откос из-за одного случая, но со временем я научился принимать весь этот абсурд.

— Я все равно не понимаю...

— Мне было точно так же страшно. Не думаю, что тебе нужно это объяснять. Где-то сказал не то, где-то сделал не так... Просто забудь, пожалуйста.

Маша ничего не ответила, и в этом молчании был ее главный ответ. Игорь качнул головой, будто подтверждая нечто усвоенное обоими, развернулся и зашагал дальше.

Они подошли к старому дому, который от времени и собственной тяжести слегка осел. Мужчина открыл калитку и сразу вступил в грязь; она с хлюпающим звуком облепила ботинок и брызнула в стороны.

— Надеюсь, это не чье-то... — начал Игорь, но его прервал старческий голос, доносящийся со двора.

— Игорь Алексеевич, это вы?

— Я, — ответил мужчина, отряхивая с ботинка что-то склизкое и черное.

— Вы один?

— Нет, со мной гостья. Не переживайте, мы ненадолго.

— Кто это? — спросила девушка, перешагивая через грязное место, на которое наступил Игорь.

— Один из моих пациентов. Он меня выручил, когда пришлось залечь на дно.

— Ясно. А у вас где-нибудь можно принять душ? Я ужасно пахну. — Маша поморщилась, учуяв собственный запах.

— Пожалуйста, давай перейдем на «ты», хорошо? — попросил Игорь.

— Как скажешь.

Когда они вошли в дом и обменялись со стариком рукопожатиями, Игорь уселся за стол, подвинул чашки поближе к хозяину.

— Обычно вы не приводите подруг, — проговорил седовласый мужчина с зелеными глазами; его трясущиеся руки с трудом удерживали чайник.

— Это не подруга. — Игорь перехватил у старика чайник и разлил напиток по чашкам.

— Подруга или нет, уже хоть что-то. Вам давно пора общаться с кем-то, кроме старика, который не может самостоятельно налить чай. — Дедушка с кряхтением опустился в кресло-качалку, стоявшее прямо у стола. Почти все вокруг было заставлено коробками с вещами Игоря, ждавшими своего часа.

— Решили стать моим психологом, Иван Максимович?

— Ни в коем случае, Игорь Алексеевич. Просто не надоело ли вам мое общество?

Их диалог прервался, когда на пороге с характерным скрипом появилась Маша. Она была обернута полотенцем, с ее тела медленно скатывались капли воды.

— Полотенце все-таки нашли, да? — спросил старик.

— Нашла, — коротко ответила Маша и прошла мимо мужчин в комнату позади Игоря. Он проводил ее взглядом и так увлекся, что нечаянно задел рукой чашку. Ее содержимое выплеснулось на стол и, словно капли с тела Маши, медленно стекало на пол.

— Ах, епэрэсэте, — выругался Игорь, вытирая лужу тряпкой, которую ему любезно подал старик.

— Вы выкинули вещи? — спросила девушка, стоя у него за спиной.

— Они слишком выделяли нас из толпы. Особенно та футболка с медведем.

— Вам отлично подойдет кардиган. У меня тут есть пара вещей, Мария, — заметил старик, поднялся и начал рыться в шкафу.

Игорь в это время подвинул стул и жестом пригласил Машу сесть.

— Нет, спасибо, чай я не буду.

— Боишься, что отравят? — с ухмылкой сказал Игорь.

— Нет, я просто не хочу чай.

— Вот, возьмите это, — сказал Иван, с трудом подходя к девушке. Маша приняла вещи и закрыла за собой дверь.

— Какие у вас планы, Игорь Алексеевич? — спросил старик, снова усаживаясь в кресло.

— Завтра выдвинусь кое-куда, а там посмотрим.

Маша открыла дверь и вышла на кухню в новом наряде: бледно-синие штаны, бежевый кардиган и футболка под ним.

— Чьи это вещи? — спросила она.

— Моей внучки. Вы на нее очень похожи, только веснушек не хватает, — ответил старик.

Маша улыбнулась ему, поправила кардиган и присела на диван рядом со столом.

— Завтра поедем на ту улицу, которую нам назвали, — сказал Игорь.

— Сначала домой, — вставила девушка.

— Домой нельзя, нас могут отследить. Ты сама слышала новости — там уже разбираются.

— А как мне быть без телефона?

— Потерпишь.

— Что значит «потерпишь», Игорь? Не зазнавайся, я еще не давала согласия ни на что. — Девушка нахмурила брови.

— Давала ты согласие или нет, уже никого не волнует. Ты сама слышала, что они тебе сказали. Назвали улицу и имя — значит, нужно туда. — Игорь встал со стула, пытаясь своим ростом оказать давление на девушку.

— А если я не хочу?

Мужчина нахмурился еще сильнее, смотря на нее с видом крайнего разочарования. Затем, схватив в прихожей куртку и сигареты, он вышел на улицу.

Маша и старик остались наедине. Старик достал из комода печенье, положил его на стол и налил девушке чаю. Та, натерпевшись сумасшествия, наконец согласилась.

— Вы с ним полегче, Мария. Он человек добрый, расчетливый, но физически ослаб. А почему — не говорит. Помню, однажды ночью я его еле спас: весь в поту, кровь из носа, все кричал, что его это не касается, пускай идут к черту. А сам, судя по состоянию, давно у черта в гостях, бредит часто.

— Это из-за пришельцев, — сказала девушка, но, осознав, насколько старик далек от этих проблем, решила выпить чаю, отводя взгляд.

— Да хоть от царя гороха, ему помочь надо, а он упертый.

В эту секунду Игорь, распахнув дверь, вошел в дом. Ничего не говоря, он прошел в спальню.

— Пейте чай и отдыхайте. Комната у вас с Игорем общая, а я в свою каморку пошел, — напоследок сообщил старик и удалился.

Девушка осталась на кухне совсем ненадолго. Набрав воды, она последовала за Игорем. По крыше шуршали птицы, заменяя соседа сверху; они так же по-соседски стучали клювами по железному настилу.

Маша и Игорь молчали почти все время, пока девушка не заметила, что мужчина уснул. Она подошла к окну, взглянула на улицу. Небо казалось ей другого цвета, слегка красноватым, как пол в участке. Впервые в жизни она видела смерть прямо перед собой. Убитые полицейские, те, что были с ней так добры, — теперь их нет. Слезы скатились до губ; сдерживая плач, Маша опустилась на пол и закрыла глаза, представляя что угодно, лишь бы не вспоминать ужас в отделе.

Она не заметила, как уснула, а солнце, не замечая ее сна, пробилось лучами в окно, врываясь без предупреждения.

По дому уже кто-то ходил; тот же характерный скрип пола выдавал движение на кухне. Ночью ее укрыли одеялом, подложив под голову подушку. Дверь в спальню открылась, и девушка сжала одеяло, будто пытаясь за него спрятаться. Когда она выглянула, на пороге стоял Игорь с тарелкой, от которой поднимался пар.

— Ты кушать будешь? — спросил он.

Не дождавшись ответа, мужчина прошел к столу, поставил на него тарелку и со звоном положил рядом приборы. Перед тем как выйти, он посмотрел на девушку и, убедившись, что она не смотрит в его сторону, слегка улыбнулся.

Дождавшись, пока за ним закроется дверь, Маша приподнялась с пола, потянулась, зевнула и потерла глаза. Не видя никого в спальне, но учуяв запах горячего супа, она наконец осмотрела содержимое тарелки.

— Доширак? — спросила она вслух, хотя вопрос явно был адресован ей самой.

Она слегка покачала тарелку, вода разболталась вместе с лапшой. Девушка отодвинула стул, села, взяла ложку и начала есть. Ее не смущало, что блюдо высшего мастерства было очень горячим; желудок, требовавший еды еще со вчерашнего дня, не оставлял выбора. Уплетая лапшу ложка за ложкой, она периодически останавливалась, чтобы остудить язык: он пощипывал, а щеки краснели. Из кухни доносился голос старика.

— А самое главное, что нападающие даже ногами не работают, Игорь Алексеевич! Ну разве так делается?

— Не делается, Иван Максимович, не делается.

— Ну, вратарь ладно, пусть прыгает, выбивает, хоть как-то отрабатывает. А эти стоят, на небо смотрят, тьфу! Согласитесь, так не делается.

— Соглашусь, не делается.

Игорь отвечал на недовольство старика подобным образом уже в третий раз с тех пор, как Маша оказалась на пороге кухни с пустой тарелкой в руках. По его уставшим глазам было видно, что диалог сильно его утомил, поэтому, встретившись с девушкой взглядом, он поспешил ретироваться.

— Давай тарелку, — подскочив и улыбаясь, Игорь забрал ее у Маши.

— С добрым утром, Мария, — сказал старик.

— Доброе утро, — ответила девушка еще сонным голосом.

— Не утро, конечно, время-то почти три часа дня, — недовольно бросил Игорь, промывая посуду в раковине.

— Не бурчите, Игорь Алексеевич, вам не идет.

— Спасибо, учту.

— Я могу присесть? — спросила девушка, указывая на стул, задвинутый к столу.

— Конечно, присаживайтесь, как вам удобнее, — вежливо ответил старик.

— Нам скоро выезжать, — сказал Игорь, вытирая руки тряпкой.

— Хорошо, — тихо ответила Маша.

— Игорь Алексеевич, а вам зачем на автобусе? Я свою «ласточку» в порядок привел, можете на ней прокатиться, если есть нужда.

— С прошлого раза я не особо доверяю вашей машине.

— Это вы зря. Хорошо ездит, просто с проблемами.

— А что за проблема? — спросила девушка.

— Не знаю. Я в прошлый раз смотрел — там с подсветкой были заминки. Я вроде и так и сяк, но всё равно беда.

— Амортизаторы? — спросила Маша, и этот вопрос поставил всех в тупик.

— Ух ты, ничего себе! А по вам не скажешь, что разбираетесь, Мария. — Иван слегка придвинулся в кресле. — Да, амортизаторы, потеки на корпусе обнаружил.

— Мы с Игорем купим сальники на замену и поставим, да, Игорь? — спросила девушка, улыбаясь его ошарашенному виду.

— Видимо, лингвистика тебя не так сильно интересовала, раз решила и автомобили изучить? — сказал мужчина.

— А я не говорила, на кого учусь, — заподозрив неладное, ответила она.

— Хорошее дело — учиться, — вставил старик, не замечая нависшей тишины.

Игорь решил не задерживаться. Он положил полотенце около раковины, взял кофту и сигареты и, перед тем как выйти, похлопал старика по плечу, кивнул и удалился.

Его примеру последовала и Маша. Увидев, как быстро Игорь покидает двор, она собралась за пару минут и, так же похлопав старика по плечу, вышла вслед за ним.

— Подождать меня не судьба? — спросила она, догоняя мужчину.

— Но ты ведь успела, — ответил Игорь, закуривая.

— Откуда ты знаешь, на кого я учусь?

— Догадался.

— Значит, ты просто хороший психолог и читаешь людей как открытую книгу?

— А ты разбираешься в автомобилях. У каждого свои умения.

— Чинить машину Ивану Максимовичу ты не собираешься?

— Мы едем на автобусе. В этом нет нужды.

Они молча дошли до остановки и, присев на скамейку, стали ждать.

— Тот человек в полиции… Ты ведь знаешь, что он хотел мне сказать? — спросила Маша, застав мужчину врасплох.

— Откуда мне знать? Он кричал тебе, а не мне.

— Но ты не удивился. Как будто ждал, что он придёт.

— Показалось. — Он усмехнулся, а Маша, наоборот, нахмурилась.

— Ты можешь просто ответить?

— Не могу. Не хочу об этом говорить, поэтому успокойся.

— Рано или поздно придется. Я ведь доверилась тебе.

— Спасибо большое, что доверилась, иначе никому из нас не выжить... — Игорь не договорил, остановил взгляд на Маше и в ту же секунду перевел его на подъезжающий к остановке автобус.

———

Длинные коридоры освещали такие же длинные светильники на потолке. Люди в рабочей суете проходили мимо друг друга, почти касаясь плечами. У каждого в руках была папка с документами — у кого-то толще, у кого-то тоньше. Среди этой суеты выделялся один человек: он шел с кожаным портфелем уверенной походкой, в джинсовой куртке и очках-авиаторах. Это был товарищ майор Гришин Дмитрий Дмитриевич. Он дошел до кабинета, не обращая внимания на сотрудников, которые сторонились его, постучал в дверь.

— Да.

— Разрешите? — спросил Гришин, заглядывая в просторный кабинет. Посредине стоял стол, за которым сидел тучный мужчина, работая за компьютером и параллельно подписывая документы. Над ним висел большой портрет другого мужчины, смотрящего прямо в глаза.

— Проходи, присаживайся. Тебя проинформировали, по какому поводу я вызвал? — спросил мужчина, не отрываясь от монитора.

— Так точно.

— Тогда слушай. Отдел тринадцатый никого не устраивает. У вас мозги включаются только после того, как вы тут у меня сидите и я вас отчитываю, а не до этого, когда вы на задаче. У вас одна цель — найти объект, и все. Я не нагружаю, потому что знаю, что найти его непросто. Но ты ведь офицер, тем более что уже не первый год участвуешь в таких операциях. Организуй работу нормально, найди людей, если надо. Мне ведь не в удовольствие сидеть и объяснять тебе очевидное.

— Товарищ полковник, разрешите объяснить, — обратился Гришин виноватым тоном.

— Объясняй.

— Дело в том, что в ближайшее время стартует новая версия плана. Я хотел предоставить документы в качестве отчета на совещании. Задачи по ним были оговорены с руководством трех наших основных подразделений, и к вам я тоже должен был зайти завтра. Разрешите предоставить на согласование сейчас.

— Что ты там придумал? — спросил полковник.

Гришин достал кожаный портфель, отщелкнул замки.

———

Щелчок пальцев разбудил Машу. Она уснула, облокотившись на Игоря, прямо на скамейке у школы, где они ждали Максима Александровича.

— Долго спала? — спросила она сонным голосом.

— Минут двадцать.

— Странно себя чувствую.

— Это нормально. Вряд ли это был самый качественный твой сон, тем более здесь. — Маша вместе с Игорем огляделись по сторонам. Люди куда-то торопились, и взгляд девушки упал на школу за забором.

— Значит, ждем, пока он заберет детей из школы? — спросила она.

— Не совсем, — с легкой улыбкой ответил мужчина.

— Что значит «не совсем»?

Игорь не успел ответить. Он резко поднялся, заставив Машу вздрогнуть. Перед ними стоял мальчик в школьной форме, с рюкзаком за спиной. Лет пятнадцати, коротко стриженный, с каштановыми волосами, в руках он держал пакет со сменной обувью.

— Приветствую, Максим Александрович, — протянув руку мальчику, сказал Игорь.

Глава 4

Ветер не только задувал в квартиры жителей Москвы и напоминал о своём существовании, но ещё и подталкивал людей на улицах, кого-то в нужном направлении, а менее удачливых, в направлении ненужном. Но ветер не мешал троим: они шли за мальчиком и выглядели как семейная пара, забравшая ребенка из школы. Весь путь прошёл в тишине, Игорь молчал с таким видом, будто загрузил свои мысли бесконечным количеством вопросов, и опять же, судя по тому же виду, не мог найти на них ответы.

«И мы правда идём за мальчиком», — вдруг проскочило у Маши в голове. Они проходили мимо одинаковых домов, и один из них был конечным пунктом.

— Дома родители, так что я попрошу вас не шуметь, — сказал Максим Александрович.

— Нам обязательно идти к вам домой? — спросил Игорь.

— К родителям, — подметила Маша.

— Да, это единственное место, где я чувствую себя в безопасности, сможем хорошенько поговорить, — ответил мальчик.

Они поднялись в квартиру, оставив обувь в прихожей. Девушка, не заметив обуви родителей, чуть смутилась.

— Мам, пап, у меня гости, не мешайте, — бодро крикнул мальчик, проходя мимо закрытых дверей зала, из которого доносился шум телевизора, а из-под двери тянуло сквозняком, щекоча пятки.

— Пойдемте сюда.

— Нам не стоит поздороваться? — спросила девушка.

— Неа. Поверьте, им лучше вас не видеть. Так зачем пришли? — Максим уселся на свое кресло.

— За ответами, — сказал Игорь, присаживаясь на угол кровати, напротив мальчика.

— Вопросов у нас много, — добавила девушка, оглядывая комнату.

— Ну так, задавайте свои вопросы.

— Как избавиться от голоса в голове? — спросила девушка.

— От голоса в голове избавиться возможно лишь умерев, могу вас убедить лишь в том, что это большая честь слышать их.

— Кого их?

— Я вкратце объяснял Игорю, но так уж и быть, объясню и вам. Для меня самое простое название — кристаллы. Один раз мне приходилось видеть их, и они буквально один большой кристалл.

— Как кристаллы могут взаимодействовать с нами, в смысле, залезать в голову и говорить?

— Они пришельцы, для них подобное общение, не физическое, а скорее это… — мальчик забыл слово.

— Телепатическое? — предложил Игорь.

— Точно! Телепатическое. Для них подобное общение норма, а для нас нет. Те люди, что были до вас, как я понял сошли уже с ума. Неудивительно.

— Люди до нас? Кто-то ещё с тобой общался?

— Конечно. Для подобных ситуаций я и был предложен кристаллами, моя задача немного вас приземлить и направить дальше.

— И для такой работы им понадобился школьник? — удивленно спросила девушка.

— Я психически устойчив, типа, даже для своего возраста. Поэтому они и выбрали меня.

— Какой-то бред.

— Я тоже так думал, пока не увидел их.

— Позови их к нам.

— Нет, исключено, они не выйдут по моей просьбе. Да и вообще по чьей-либо просьбе. У них измерение из которого нет выхода, по крайней мере, это то что мне известно.

— Какая хрень.

— Почему? — спросил мальчик.

— Ты ребёнок, который сидит и обсуждает пришельцев с психами. Какой в этом всём смысл, я не могу понять.

— Может, смысла здесь и нет, — наконец заговорил Игорь.

— Вызови их сюда, мне нужно кое-что узнать. — Маша встала.

— Я не могу, сказал ведь.

Девушка подошла к нему и хотела вот вот схватить Максима за одежду, но в последний момент разум взял верх над гневом.

— С меня хватит, я ухожу, — сказала девушка, выдохнув, и вышла из комнаты.

— Ты серьезно просто уйдешь? — спросил Игорь, последовав за ней.

— Да.

— Я говорил тебе, что с тобой будет, если ты вдруг решишь просто вернуться обратно.

— Мне уже всё равно, надоело слушать какую-то бредятину написанную школьником из восьмого класса.

— Я из девятого. — добавил мальчик, выглядывая из-за Игоря.

Маша ничего не ответила, сунула ноги в кроссовки капитана и вышла из квартиры. Игорь пошел за ней.

— А как ты объяснишь свои способности?

— Психическое расстройство на фоне стресса, у нас обоих. — Она нажимала на кнопку лифта, столько раз, сколько хотела чтобы он приехал.

— Отлично, а наша встреча?

— Видимо, просто случайность.

— В огромной Москве люди со сверхспособностями встречаются в полицейском участке, предупрежденные о том, что встретятся, но не зная где.

— Да, — голос девушки становится тише.

— Ты сбежала из дома, ушла с учебы, и я знаю почему, не только потому, что они тебе сказали это сделать. — Девушка молчала в ответ, отвернувшись от мужчины.

— Потому что сама не желала той жизни, просила о том, чтобы хоть что-то в ней поменялось, однако не была готова к изменениям таких масштабов. Ты увидела ужас и смерть, буквально в ту же секунду как шагнула через порог. Встретила сумасшедшего психолога с грязной нестриженой бородой, который пытается внушить тебе, что всё это нормально.

Девушка всхлипнула, однако из-за голоса Игоря, этого не было слышно.

— Но это так, всё это реально, ты стоишь здесь, я стою здесь, они хотят чтобы так было, но почему никто не знает, никто.

Маша опустилась на колени, медленно, словно слеза, стекая по стене рядом с лифтом. Мужчина присел рядом и положил ладони поверх её рук. Он не останавливал плач, давая эмоциям выплеснуться, и лишь продолжал говорить.

— Нам с тобой выпал шанс найти хоть какие-то ответы, объединившись, поверив в эту чушь, может быть найти и помочь другим таким же, обреченным.

— Я боюсь, — сказала девушка, пробиваясь сквозь слезы.

— И я, — ответил мужчина, сдерживая свои.

— Очень трогательно, — раздался голос Максима Александровича. Он стоял на пороге своей квартиры, держа в руке бумажку. Увидев его, девушка потянулась вытирать слезы, Игорь поднялся и прошел к мальчику.

— Вы говорили, что лишь перенаправляете тех, кто приходит.

— Да, так и есть, поэтому вот держите, тут имя и адрес того, кого вам нужно найти. — Игорь взял бумажку, на её обороте был написан адрес и рядом имя.

— Кантемир? — спросил он вслух.

— Я без понятия кто это. Вчера ночью кристаллы назвали это имя и адрес. Желаю удачи и будьте осторожны, — Максим Александрович потянулся к ручке, и захлопнул дверь прямо перед лицом Игоря.

Помехи вынудили бойца в черной форме снять наушники. Он дописал информацию в блокнот, вышел из пикапа и пошел через улицу, забитую машинами. Водители сигналили и ругались в пробке — понедельник был в самом разгаре.

— Мы получили имя, — доложил боец, протягивая блокнот в окно машины, припаркованной на другой стороне улицы.

— Принял, оставайтесь на месте, свяжемся позже, — ответил неизвестный из автомобиля, после чего, закрыв окно, завел машину и уехал.

Глава 5

Дождь за секунду забрал все приятные эмоции солнечных дней и унес их куда-то далеко. Игорь вел Машу к темной, а под сильным дождем ещё более жуткой постройке, отдаленно напоминавшей заброшенное здание. Трубы гудели под барабанную дробь капель; ночь пришла так незаметно, что самые темные мысли стали ещё мрачнее. Маша боялась идти вперёд, но, видя, как Игорь шаг за шагом уверенно хлопает ногами по лужам, она и сама почувствовала уверенность.

— Тебе не кажется, что мы ошиблись с адресом? — спросила Маша, оглядываясь по сторонам.

— Нет, всё верно, это то место, — холодно ответил Игорь.

Они подошли к шатающимся от ветра и скрипящим от ударов капель дождя воротам, ржавые двери были ограждены цепью и запечатаны замком. Дождь стал менее интенсивным. Игорь обвел взглядом здание и понял, что вход только через эти ворота, но, когда снова посмотрел на ворота, заметил в одном из разбитых окон силуэт.

— Видимо, тот самый Кантемир за нами наблюдает, — сказал он тихо, чтобы только Маша могла услышать это. Задерживаться нельзя, Маша знала это, поэтому и полезла первая в мелкую расщелину между ржавыми железными воротами.

— Не отставай, дедуля, — сказала она напоследок Игорю, а после растворилась в темноте. Мужчина слегка опешил от такого рвения, но после пришел в себя и тоже полез за ней. Большое помещение когда-то, вероятно, было производственным цехом, но теперь было заброшено: повсюду валялся мусор, листы старой бумаги летали по полу из-за сквозняка, а осколки стекла выдавали чьё-либо местонахождение в темноте.

— Это ты на них наступила?

— Да, прости, я ничего не вижу.

— Может, так будет лучше? — раздался голос из ниоткуда.

Щелкнул рубильник, вспыхнул свет, и Игорь с Машей сразу увидели, кому принадлежит голос. Хриплый, мерзкий, тянущийся, как скрежет металла, — таким был голос Кантемира, по крайней мере, Игорь и Маша были уверены, что это он.

Следом стал виден и сам мужчина: длинные седые волосы, такая же седая борода, безумный взгляд, грязная рубашка с поднятыми рукавами. На руках были татуировки, но по тому, как они выцвели, можно было судить о его возрасте.

— Мы просто загуляли, простите, — сказала Маша, подходя ближе к Игорю, и будто пытаясь спрятаться за него.

— Да что вы говорите, такие прекрасные человечки могли заплутать?

— Так и есть, мы ищем Кантемира, меня зовут Игорь, а девушку — Маша. — Неизвестный стоял неподвижно, его взгляд стал ещё безумнее, а потом он расхохотался во весь голос. Его мерзкий смех разносился между стен, а свет начал меркнуть.

— Вы идиоты, повелись на рассказы мальца? — сказал неизвестный. Парень и девушка не знали, что ответить, сердце колотилось, руки дрожали у обоих.

— Как трудно иногда просто забыться и уйти. Трудно просто почувствовать вкус свободы и перестать слушать эти голоса, перестать видеть таких утырков, как вы, которые, будто скот, готовы на всё ради крупицы бреда от этого маленького гадёныша.

— Хватит, — громко сказал Игорь. Неизвестный опешил. — Если вы Кантемир, то прошу вас взять себя в руки: мы лишь зададим пару вопросов и сразу уйдем.

— Точно, — добавила Маша из-за спины Игоря.

— Вы правы, моё имя Кантемир. Единственное, что вы всё ещё не поняли, так это то, что я не заодно с тем идиотом, что дал вам информацию, где я нахожусь. Я вообще ни с кем из них не сотрудничаю, а, наоборот, с огромным удовольствием расправлюсь с послушными песиками вроде вас. — Его руки поднялись вверх, неестественно искривляясь, и в тот же миг Игорь с Машей почувствовали сильную боль в голове и мышцах, словно кто-то пытается проникнуть им под кожу.

Игорь вскрикнул, и его тело окончательно сдалось под натиском Кантемира: руки дергались, зубы стиснулись от боли. То же происходило и с Машей — они оба были неподвижны и не могли контролировать себя.

Игорь повернулся к девушке и ударил её так сильно, что та отлетела назад и грохнулась на пол. Он не желал этого; единственное, чем он ещё владел, — глаза, в которых был виден страх. Жуткий гул заполнял мозг, Игорь шаг за шагом приближался к девушке, присел на колени и дрожащими руками стягивал с неё штаны. Они оба могли лишь наблюдать, но безумие не заканчивалось: Кантемир будто кукловод руководил ими. Игорь стянул штаны, а после, приблизившись к девушке, принялся срывать с неё кофту, буквально разрывая одежду на части.

«Прошу тебя, остановись, Игорь, умоляю», — навзрыд повторяла она про себя.

Девушка ничего не понимала и лишь смотрела на то, с каким животным безумием Кантемир продолжал издеваться над ними. Слезы стекали по щекам девушки и всё кончилось бы ужасно, даже представить трудно насколько всё было бы плохо, как вдруг мышцы резко погрузились в конвульсии, ещё более сильные чем до этого и лишь на секунду девушка перевела взгляд с Игоря на Кантемира, заметила, как того сбивают с ног неизвестные в черных костюмах, она видела, как Кантемир кричит от боли, а с его спины тянутся провода, напоминавшие выстрелы с электрошокера. Гул в голове усилился и Игорь бессильно свалился на девушку, потеряв сознание окончательно, но Маша оставалась в сознании, она ещё смотрела на Кантемира. Вдруг странная нить будто пронеслась у неё перед глазами, связав Кантемира и Машу, струна протянулась между ними и загорелась синим свечением, но судя по тому, что никто не обращал внимание на струну, похоже только девушка видела её. Маша почувствовала как что-то наполняет её, неизвестная струна медленно угасала, точно как свет вокруг становился менее ярким, неизвестные, связав Кантемира, посмотрели в сторону лежащих Игоря и Машу и направились к ним. Она видела это и засыпала, девушка чувствовала себя так, будто насытилась и самое время спать, глаза закрывались и она окончательно потеряла связь с реальностью.

Яркий свет лампы бил в глаза, пробивался сквозь неподъемные веки, Маша пыталась пошевелиться, однако её тело болело — чувство, которое напомнило ей, что она живой человек.

«Где я?» — подумала девушка. Открыв глаза, она увидела белую комнату: рядом стояла капельница, которая в этот момент применялась по назначению, — воткнутая в её правую руку игла тому подтверждение. Окно выходило на улицу и там было темно, на дворе ночь, белые шторы висели и касались белого кафельного пола, по которому вошедший в комнату человек подошёл к девушке.

— Надеюсь вам становится лучше, Мария, — сказал он, присаживаясь рядом, глаза девушки ещё не привыкли к яркому свету, поэтому лица мужчины она увидеть не могла.

— Где я нахожусь? — спросила девушка, протирая веки.

— В безопасности, точно как и ваш напарник. Сильно потрепало обоих, тем не менее проблем с лечением не возникнет, можете расслабиться, вы в надёжных руках.

— Голова разрывается.

— Да, побочный эффект от вмешательства вашего недруга. Вы быстро восстанавливаетесь, Игорь уже успел привести себя в порядок и очень ждёт встречи.

— Он здесь?

— Недалеко, но пока мы не можем позволить нарушать ваш покой, сильные эмоции могут негативно сказаться на вашем состоянии.

— Кто вы такие?

— Как только вы встанете на ноги, вам всё сообщат. Отдыхайте и спите, еду принесут через 10 минут.

Девушка продолжала задавать вопросы, хотя это больше походило на бормотание от бессилия, она поняла, что мужчина покинул комнату, лишь по скрипу двери. Маша всё ещё с трудом могла смотреть, свет лампы разъедал ей глаза, поэтому она закрыла их и погрузилась в сон. Абсолютная темнота, тихий гул давил на слух и она ничего не видела, пустота окутывала её, как вдруг появился силуэт, кто-то похожий на человека, но ничего кроме очертаний, в очередной раз ей пришлось столкнуться с тем, чего она не понимала, — с ними.

— Не вмешивайся, — сказал силуэт. Девушка пыталась ответить, но поняла, что в этом сне ей не разрешено говорить.

— Они хотят для нас блага, поверь мне, — продолжал силуэт.

— Худшее, что со мной происходило, — это встреча с тобой, Маша, я ненавижу тебя.

Девушка начала понимать: хоть голос и нельзя было разобрать полностью, что-то, как пазл, сложилось в голове в единое целое — с ней говорят словами будущего, которое открывается для неё словно маленькая щель, в которую можно заглянуть. Но это ничуть не радовало девушку, она отходила назад, подальше от силуэта, боясь того, что он ещё может сделать.