Read the book: «Пищеблок 3. Пробуждение»

Пролог

«Только что проехал через Трансильванию. Остановился в какой-то валахской глуши, на постоялом дворе. И тут узнал, что нынче в землях этих дела страшные делаются. Будто бы завелась нечисть, какой еще белый свет не видывал. И случилось это в то время, когда валахский господарь уехал со своим войском воевать с турками. И пока на поле брани идет кровавая битва, тут, в мирных землях, дела развернулись не менее кровавые.

Кровопийца бродит по округе. Говорят, пробудился какой-то древний и очень сильный вампир. Причем некоторые люди утверждают, что это дама. И будто кровь она пьет ненасытно, неистово, не щадя никого, ни старых, ни малых.

Сижу сейчас на постоялом дворе, и от этих рассказов у меня душа уходит в пятки. Могу допустить, что у страха глаза велики, и темный неграмотный народ приписывает чудовищу излишнюю жестокость, многократно увеличивая ее. Но нет дыма без огня. И вампир тот – реальный факт. Боязно выходить на улицу.

Не могу достоверно утверждать, откуда сей вампир взялся. Но любопытно, что некоторые люди свидетельствуют, что кровопийца этот имеет женское обличье. Доказательств тому у меня пока никаких нет, поэтому придется поверить им на слово.

Кое-кто утверждает, что та вампирша – ни кто иной, как сама Сильвиана Кровавая. Та самая. Великая и ужасная. От одного упоминания о которой у местного люда кровь стынет в жилах. Истории о ней давно стали легендой в этих краях. И от такого известия о Сильвиане страх лишь множится.

Любопытство взяло верх над страхом, и я разузнал подробности. Оказалось, что когда-то в давние времена жила в этих краях некая знатная дама. Говорят, происходила она из старинного валахского дворянского рода Вацареску.

Эта дама была еще очень юной девушкой, но уже тогда стала творить непотребные дела. И вскоре благородная фамилия забылась, и ее место заняло мрачное прозвище Кровавая.

Долгие годы длился весь этот ужас. Но в итоге эту Сильвиану удалось победить. Ее пригвоздили, наконец, осиновым колом. Имя того героя мне установить не удалось. Но народ с тех пор вздохнул спокойно, и, наконец-то, в этих краях воцарилась мирная жизнь.

Но теперь снова объявился вампир. И если не врут, то это снова Сильвиана. Выходит, спустя столько лет, кто-то выпустил на белый свет эту вампиршу? Но кому это могло понадобиться? Трудно сказать…

Кроме того, людская молва утверждает, будто кровопийца что-то ищет. Поднялась из гроба в поисках какого-то предмета… То ли потеряла она сей предмет, то ли его украли… В общем, темная история. Может, врут?

А еще говорят, что в последнее время вампир окончательно впал в ярость и стал лютовать. И особенно теперь охотится на молоденьких девушек.

Местный народ спасается от этой нечисти, кто чем может. В основном, ищут спасение в чесноке. А что еще остается бедному сельскому люду? Вот и я, наслушавшись страшных рассказов, мечтаю поскорее унести ноги из этих гиблых мест…» – гласили «Записки путешественника».

Глава 1

На столе стоял трехлитровый бидончик. Белый, эмалированный, с яркими цветами на боку и с круглой деревянной ручкой. Обыкновенный бидон, один из тех, с которыми хозяйки по утрам спешат занять очередь к бочке с молоком.

Дверь резко распахнулась, и на кухню стремительно вошел парень. «Здравствуйте, товарищи! Начинаем производственную гимнастику…» – в этот миг провозгласил из радиоприемника бодрый голос диктора под не менее бодрые звуки пианино.

Юноша нервно снял с себя очки, с горящими глазами кинулся к бидончику, запрокинул его и стал пить. Долго и жадно. Глаза парня сделались нечеловеческими, вспыхивали дьявольским огнем, а по его губам и рукам полилась красная жидкость.

В бидоне находилось вовсе не молоко. Это была кровь. Настоящая кровь. Она тонкими струйками текла и по бидончику, по его наивным лютикам-цветочкам. Если бы на кухне оказался кто-то посторонний, то он невольно содрогнулся бы от ужаса при виде этого мрачного зрелища.

Досыта напившись, юноша облегченно откинулся на табуретку и удовлетворенно закрыл глаза. А потом долго сидел, замерев на месте и опустошенно уставившись в стену.

Постепенно безумный взгляд исчез, и пивший кровь снова стал симпатичным темноволосым парнем с ярко-синими глазами. Это был Валера Лагунов. Ученик десятого класса обычной советской школы, вампир и стратилат.

Раздался телефонный звонок. Валерка подошел к аппарату и поднял трубку.

– Ты уже у меня? – раздался голос его друга Игоря Корзухина.

– Да.

– Отлично. Я там тебе принес «еду». Извини, не мог тебя дождаться. Одно важное дело появилось.

– Спасибо. Я уже… – Лагунов положил трубку и мрачно подумал: «Вот уже почти два года, как я пью эту дрянь. И ничего больше не происходит. Неужели все это будет длиться вечно?»

Он заглянул в бидон. Там еще оставалось достаточно крови. «Для Риты этого хватит», – подумал Валерка.

Прошло уже почти два года, как они с одноклассницей Ритой Шаровой из этого бидончика пили кровь. Ее заботливо поставлял им Игорь Корзухин. И нет, теперь это было совсем не так, как раньше, когда ему приходилось раз в месяц сливать для друга в кастрюльку свою собственную кровь из вены на руке. Теперь многое изменилось. Да и вампиров стало двое – Валерка и Рита.

Раздался звонок в дверь. Это пришла Рита. Она точно так же, жадно кинулась к бидону и выпила все, что там осталось, не оставив ни капельки.

– С тобой все хорошо? – спросила Шарова, удовлетворенно вытирая губы от крови. Она заметила, что с другом что-то не так.

– Все нормально, – отмахнулся Валерка.

Подруга пожала плечами, она не понимала всех этих душевных метаний, ведь она-то чувствовала себя прекрасно. С тех пор, как стратилат Лагунов укусил Риту и она тоже стала вампиром, ее неизлечимая болезнь вдруг неожиданно отступила. И вот уже два года, как эта девушка была совершенно здорова и наслаждалась этим неожиданным счастьем, пусть и в таком странном виде.

***

«Что дальше?» – спросила Шарова когда-то, два года назад. Тогда Валерка в страшной битве сумел победить тысячелетнего стратилата, но подруге ничего ответить не смог, он и сам не представлял, что же с ними теперь будет.

Пока вампиров от солнечного дня хранил лишь амулет – комсомольский значок. Но что будет, когда вскоре Лагунова охватит безумная жажда крови и он превратится в дикого необузданного зверя? Об этом даже думать было противно.

Одно юный вампир-стратилат знал наверняка: охотиться на людей он не станет. Ни при каких обстоятельствах. Лучше сразу снять с груди красный комсомольский значок-оберег, выйти на яркий солнечный свет и тут же вспыхнуть факелом и заживо сгореть в его обжигающих лучах.

Именно с этой мыслью Валерка и брел по улице тогда, два года назад. Большая смертельная схватка с мощным тысячелетним стратилатом завершена. Полной победой. Но что теперь?

Вампир устало сел на лавочку и закрыл глаза. И тут в тихой безлюдной аллее откуда-то появилось легкое облачко, и вдруг явилась Анастасийка, его первая любовь, погибшая от рук тысячелетнего стратилата.

– Валера, – тихо, с любовью в голосе, произнес призрак. – Я знаю, что тебе сейчас очень нелегко.

– Анастасийка, я окончательно потерялся, – потеряно признался тот. – Не знаю, как мне быть дальше. Я больше ни в чем не вижу смысла.

– Валера, поверь мне, что ты сильный.

– Но я больше в этом совсем не уверен.

– Я буду повторять это снова и снова. До тех пор, пока ты вновь не поверишь в себя

– А если не поверю? – с сомнением в голосе произнес Валерка.

– Ты должен мне поверить. Ты справишься со всеми трудностями. Ты это сможешь! – уверенно произнесла Анастасийка.

– Когда мы боролись со стратилатом, было проще. Я не знал, что с нами в итоге случится, но я видел перед собой ясную цель и твердо был уверен, что я должен сразиться со стратилатом и победить его. А теперь… Теперь цели нет. Я – вампир. И тоже стратилат. И из этого нет выхода. Понимаешь? Нет выхода! Я должен пить людскую кровь! И мое стратилатство требует построить пищеблок, создать свою темную империю и возглавить ее… Но я этого не хочу!

– Валера, выход есть всегда! – твердо настаивала та.

– Даже в такой безвыходной ситуации? Понимаешь, Анастасийка, я чувствую себя слепым котенком с темной комнате! – горестно воскликнул вампир.

– Валера, поверь мне, самая темень бывает перед рассветом!

– А если я его не найду?

– Ты найдешь выход. Ты умный, смелый и отважный. Таким я тебя полюбила. Помнишь?

– Помню…– на глазах Валерки помимо его воли выступили слезы. Он во все глаза смотрел на призрак, на его длинные светлые волосы и белые одежды, и очень хотел, чтобы это был лишь сон и чтобы на самом деле Анастасийка оказалась живая.

– Обещай мне, что ты не сдашься и будешь искать выход! – строго потребовала девочка.

– Но я…

– Валера, обещай мне это! – настаивала она.

– Хорошо, Анастасийка! Только ради тебя и в память о твоей любви, я обещаю тебе это! – решительно выпалил вампир.

– Вот и хорошо. Я знала, что ты не сдашься. Я в тебя верю! – улыбнулась влюбленная Настя Сергушина, и в этот миг ее призрак растворился как легкое облачко на лазурном июльском небе.

Валерка очнулся. Он по-прежнему сидел на лавочке, и вокруг по-прежнему не было ни души. Чуда не случилось. Это был не сон, и Анастасийку не вернуть. Но Лагунов в тот момент воспрянул духом и решил действовать.

***

«Но с чего же начать? Как и где мне искать этот чертов выход?» – пульсировала в голове мысль, когда Валерка в тот день шел с Игорем Корзухиным по улице.

И страшный ответ на этот вопрос вдруг возник перед глазами вампира, когда он вдруг уперся взглядом в какие-то металлические ворота. Там висела мрачная вывеска, поразившая сознание Лагунова своей безысходностью.

Глава 2

Надпись на воротах гласила: «Городской морг».

Вампира словно молния пронзила, он вдруг почувствовал, что на него непреодолимо накатывает нечеловеческая волна отвратительных желаний, и изо всех сил зажмурил глаза. Но это не помогло, перед ними все равно развернулась отвратительная картина.

Вот стратилат диким зверем ворвался в морг. Находившийся там санитар в ужасе попытался отпрянуть в сторону, но не успел. Но Валерка с исказившимся до неузнаваемости, нечеловеческим лицом и красными горящими глазами смел беднягу со своего пути, и тот упал замертво на кафельный пол.

Стратилат, издав победный вопль, накинулся на один из лежавших в мертвецкой трупов. Холодное бледное тело покойника равнодушно и безмолвно позволило вампиру впиться в себя и насладиться свежей кровью…

Тут грузовик въехал в распахнувшиеся ворота морга, и те с холодным скрежетом снова захлопнулись. При этом звуке Валерка снова открыл глаза и обнаружил, что он по-прежнему стоял на улице, а рядом находился Корзухин.

Стратилат пришел в себя и огляделся по сторонам. Все было по-прежнему, ничего не случилось. Вампир, совершенно ошеломленный, поразился тому, насколько явным сейчас было его видение в морге, словно это произошло в реальности. Даже казалось, что на губах остался вкус крови.

«Похоже, это действительно и есть мой выход! – вдруг мелькнуло в голове, но Валерка испугался этой реалистичности. – Но вот выход ли это?..»

По лицу вампира явно читалось, что у него возникло дикое желание, Игорь быстро перехватил этот безумный взгляд и мгновенно все понял. В голове Корзухина тоже сразу предстала эта ужасная картина в морге: его друг мечется диким зверем среди покойников и в безумном порыве пьет их кровь.

Игорь решительно положил руку вампиру на плечо и сильно сдавил его.

– Валер, не надо, – тихо, но твердо сказал он. – Ты же понимаешь, что это тоже не выход.

– Для меня выхода все равно нет. А что, может, мне заделаться в этой «веселой» конторке санитаром? И пить, пить, пить… Отличная идея! – грустно усмехнулся стратилат.

– Прекрати! Это не выход. Так ты окончательно потеряешь человеческий облик! – повторил Игорь и попытался привести друга в чувство.

– А я и без того его потеряю в любом случае! Это и так уже давно понятно, – безнадежно махнул тот рукой.

– Мы придумаем что-нибудь повеселее.

– Но что?! Что мы можем придумать, Игорь? – взорвался вампир. – Или будем ждать до тех пор, когда я в один прекрасный день не смогу справиться с собой, кинусь на кого-нибудь и убью?! Так что ли?!

– Успокойся! Я же сказал, придумаю что-нибудь.

Когда отдалились от морга, Лагунов окончательно пришел в себя, его лицо окончательно обрело нормальное выражение, и он осознал, как только что едва не потерял человеческий облик. И, лишь во многом благодаря другу, все осталось по-прежнему.

– Игорь, ты теперь будешь меня ненавидеть? – грустно произнес Валерка. И безнадежно махнул рукой:

– Ну, и правильно!

– Что ты такое говоришь?! – возмутился тот. – Ты – мой друг, и я постараюсь сделать для тебя все, что в моих силах.

– Но что ты сможешь? Или ты, как раньше, снова собираешься раз в месяц сливать в кастрюльку для меня свою кровь? Но нас теперь двое, не забывай об этом! Хватит ли тебя одного на двоих вампиров?

– Я помню. И о Рите тоже, – твердо ответил Игорь, и постарался как можно дальше увести друга от ворот с мрачной вывеской «Морг». Корзухину было противно, даже думать не хотелось о том, что могло бы произойти, если бы его сейчас не было рядом с Валеркой и некому было бы его удержать.

Друзья задумались, наступило тягостное молчание.

– Послушай, Игорь, ты так всю жизнь и будешь со мной нянчиться? – не выдержал вампир.

– Не говори глупостей, – резко отрезал Корзухин.

– Я больше не могу видеть, как ты тратишь на меня свою жизнь. Я чувствую себя никчемным существом, и от этого временами бывает очень противно.

– Валер, ты – мой друг. Настоящий друг, понимаешь? Мы много вместе прошли и пережили. И что бы ты сейчас ни говорил под влиянием минутной слабости, знай, что я тебя никогда не брошу и не предам. Мы будем бороться до конца!

– Прости. Я знаю, что ты – настоящий друг. Я никогда в этом не сомневался. Но с чего ты вообще взял, что меня можно снова сделать человеком? – грустно спросил Лагунов.

– Валер, смотри, сколько людей из-за тысячелетнего стратилата стало пиявцами! И все они, сразу после того, как ты одолел этого вампира, снова сделались обычными людьми. Да и раньше, в пионерском лагере, произошло то же самое. После того, как ты уничтожил стратилата Серпа, все пиявцы стали нормальными людьми.

– Игорь, так то пиявцы… Но где ты хоть раз слышал или читал, чтобы вампиры возвращались к нормальной человеческой жизни? Похоже, таким как я только осиновый кол и поможет! В книгах только такой рецепт и встречается.

– Подумаешь, романы! Да не обращай ты на них внимания и не торопись с колом. Надо искать документальные источники. И я буду это делать столько, сколько надо. Перерою все архивы! И ты мне в этом поможешь. Мы обязательно найдем рецепт! Я в это верю, – твердо завершил Корзухин и ободряюще улыбнулся.

Вскоре мимо друзей проехал большой грузовик-холодильник с надписью «Мясо». Игорь задумчиво проводил его взглядом, замолчал и вдруг остановился с таким видом, будто на него нашло озарение.

– А вот, кажется, выход и найден! – вдруг торжествующе объявил Корзухин. У него на лбу было написано, что явно появилась какая-то идея.

– Ты о чем? – не понял Валерка.

– Ты знаешь, где у нас в городе находится мясокомбинат?

– Кажется, где-то в районе Советской улицы.

– Вот прямо сейчас я туда и отправлюсь.

– Но зачем? – удивился тот.

– Мне же все равно нужна работа.

– Но при чем тут мясокомбинат?

– По комсомольской линии, как ты понимаешь, я продвигаться не хочу и не буду, – пояснил Игорь. – Мне такая карьера не нужна, особенно после истории с Плоткиным. И уж тем более теперь, когда Вероника вот-вот разведется с ним.

– Да уж, от этой скотины Плоткина надо держаться подальше.

– Ты же знаешь, что я подумываю об аспирантуре.

– И? – не понял Валерка.

– И прямо сейчас я пойду к проходной мясокомбината и почитаю, какие у них там есть вакансии. Устроюсь, туда на работу. Желательно, ночным сторожем.

– Но где аспирантура и где мясокомбинат?! – изумился тот.

– Все просто, – торжествующе пояснил Корзухин. – Отныне вашим с Ритой пищеблоком будет мясокомбинат!

– Что?!

– Да-да! Мясокомбинат – отличный пищеблок! Хотя, возможно, кровь животных не так идеально подходит вампирам. Мне, конечно, трудно судить о таких тонкостях… Но зато на этом предприятии нужного нам продукта точно имеется в избытке. Хоть залейся! Так что голодать вы с Ритой точно не будете. Будете пить кровь не раз в месяц, а гораздо чаще: через каждые трое суток. Я, как сторож, об этом позабочусь. Обещаю!

Лагунов с признательностью посмотрел на друга. Кажется, тот снова сумеет спасти его от неминуемой гибели.

– Но, Игорь… – попытался что-то возразить вампир.

– Сутки я буду дежурить, и потом у меня будет три дня, чтобы готовиться в аспирантуру. И заодно море свободного времени, чтобы ходить по архивам и библиотекам, выискивать документальные свидетельства о вампирах. Мы же должны двигаться дальше?

– Должны, – согласился Валерка. Хотя куда именно им двигаться, он себе пока не представлял. И было по-прежнему стыдно, что друг тратит на него свою жизнь.

– Игорь, а как же музыка? Ты же мечтал поехать в Ленинград и играть там в рок-группе?!

– Ленинград подождет. Теперь здесь есть дела поважнее. А еще в Москве! – неожиданно объявил Корзухин.

– В Москве?

Глава 3

Корзухин в самом деле отправился на мясокомбинат устраиваться сторожем. Но, изучив доску объявлений, нужной вакансии не обнаружил. План едва задуман, а уже начал разваливаться.

«Плохо дело! Я так рассчитывал на это! – подумал Игорь, грустно повесив голову. – Что же теперь делать? Времени осталось очень мало, скоро Валерке и Рите понадобится кровь!»

Неожиданно сзади раздался чей-то голос:

– Чего приуныл, парень?

– Да вот, на работу хотел устроиться, – ответил тот, поворачиваясь к собеседнику. Им оказался пожилой мужчина.

– И кем же ты хотел у нас работать?

– Мне бы желательно сторожем.

– А чего так? Вот посмотри, рабочие требуются.

– У сторожей график – сутки через трое, мне это отлично подходит. И, главное, ночные смены! Ведь днем я параллельно учиться буду, – пояснил Корзухин.

– Вон оно что! Учеба – это хорошо, – одобрительно кивнул незнакомец.

– Хорошо-то хорошо, только вот нет тут у вас свободного места.

– Нет. Но ты не расстраивайся. Это только пока. Тебе, парень, повезло, что я на тебя наткнулся. Ведь я – тоже сторож. Меня дядей Васей кличут. И знаешь что? Ты приходи через неделю. Один из наших сторожей собирается уходить в отпуск, и он напишет заявление с последующим увольнением. Об этом пока никто не знает, кроме меня.

– Правда? – обрадовался Игорь.

– Правда, правда, – усмехнувшись, подтвердил дядя Вася. – Так что если действительно есть желание работать, приходи заранее. Ты мне, малый, понравился. Учиться хочешь, значит, путевый. А не то что шалопай какой-нибудь или пьяница!

***

Вскоре Корзухин, благодаря поддержке дяди Васи, приступил к работе. На смену новоиспеченный сторож уходил с бидончиком. В нем носил свой обед и ужин. А назад рано утром возвращался с тем же бидончиком, но уже наполненным свежей коровьей кровью.

Валерка с Ритой напивались вдоволь. Кровь с мясокомбината, конечно, не настолько идеально подходила, как человеческая, но позволяла хорошо утолить голод.

Жизнь двух вампиров, благодаря придуманному Игорем пищеблоку, наладилась. И теперь можно было спокойно продолжать, как и раньше, жить и учиться в школе.

Особенно хорошо теперь себя чувствовала Рита. Ведь с тех пор, как Валерка ее укусил во время битвы со стратилатом и она стала вампиром, ее болезнь отступила.

Избавившись от лейкемии таким странным способом, эта девушка снова обрела радость жизни и вдруг начала оказывать Лагунову знаки внимания, явно старалась ему понравиться.

Однажды бабушка сшила внучке модные брюки-«бананы» канареечного желтого цвета, и Рита тут же похвасталась другу:

– Валер, как тебе мой новый прикид?

– Крутые штаны, – оценил тот. – Где такие достала?

– Бабушка сшила по выкройке из журнала «Бурда», у нее золотые руки. Скажи же, что эти «бананы» не отличить от импортных?

– Клёвый прикид, ничего не скажешь.

– Если хочешь, бабушка и тебе может сшить такие «бананы», не надо будет покупать у спекулянтов.

– Даже не знаю… – засомневался Лагунов. – Я как-то за модой не очень гонюсь, я ведь не девчонка.

– Валер, а давай сегодня вечером в кино сходим? – вдруг предложила Рита, резко сменив тему.

– Что-то не хочется. Извини, – отказался тот. – Да и времени свободного сейчас совсем нет. Мне же еще в библиотеку надо успеть, мне там как раз заказ должны выдать из отдела редких книг.

Подруга в ответ недовольно надула губы, накрашенные модной перламутровой помадой. А ведь она так старалась! На голове соорудила пышный ассиметричный хвост, руки украсила яркими пластмассовыми браслетами. Глаза густо подвела угольно-черным карандашом. Получилось довольно смело, но Рите шло.

Но Валерка этих стараний не оценил. Он теперь жил как на автопилоте, ничего и никого вокруг себя не замечал и с головой ушел в учебу. Рите осталось довольствоваться тем, что ее модный образ очень понравился Веронике.

– Рит, мне тоже хочется! – призналась та. – Попроси, пожалуйста, бабушку, чтобы она и мне сшила что-нибудь по моему эскизу. Например, комбинезон. Мне сейчас так хочется комбинезон с «бананами»!

– Так у тебя и без того всяких импортных шмоток полно! – удивилась Рита.

– Так я почти все оставила в квартире у Плоткина, – вздохнула Ника. – Но я ни о чем не жалею! И теперь уж моей ноги там не будет!

Вероника только что переехала к Корзухину, и влюбленный Игорь был на седьмом небе от счастья и мечтал, что это навсегда.

– Сама понимаешь, – продолжила та, – ведь это Плоткин раньше меня одевал с головы до ног в дефицитный импорт. Уж что-что, но тратился этот гад на меня с удовольствием, денег не жалел. А теперь, после развода, купить у спекулянтов что-то новое и модное за бешеные деньги мне будет уже не по карману.

– Пойдем прямо сейчас! – предложила Рита и отвела Нику к бабушке.

***

Так незаметно прошло почти два года. Вампиры по-прежнему пили кровь с мясокомбината и, благодаря этому, никто не замечал в этих двух подростках ничего необычного.

Валерка и Рита без особых приключений окончили девятый класс, а теперь и десятый близился к завершению. И так удалось продержаться целых два года, до окончания школы. Совсем скоро предстояли выпускные экзамены.

Валерка делал особенно большие успехи и стал круглым отличником, отдался учебе со всей страстью, особенно налегал на историю, а еще изучил море дополнительной литературы о средних веках.

Главной целью Лагунова стали попытки разыскать хоть какие-то свидетельства того, что вампиру удалось снова стать человеком. Были и такие в истории или это миф?

Но в Куйбышеве возможности разыскать такие свидетельства были сильно ограничены, и стратилат Лагунов вдруг впал в мрачную отрешенность.

Целых два года вампир держался, не столько благодаря пищеблоку-мясокомбинату, сколько благодаря обещанию, данному Анастасийке. Но прямо перед выпускными экзаменами сломался, охваченный какой-то невообразимой тоской.

Глава 4

Валерка сидел дома на диване и бессмысленно смотрел на сервант, в котором поблескивала мамина гордость – ее любимый немецкий сервиз «Мадонна», привезенный друзьями из ГДР.

Родители так и не разжились югославской стенкой, хотя и была возможность встать на очередь на ее покупку. Вместо этого мама с папой долго копили деньги и, наконец, представился случай купить с рук почти новенькую «Ладу», экспортный вариант, благородного темно-зеленого цвета. Машину приобрели, чтобы как можно чаще выезжать на природу, а также путешествовать по стране. Главной мечтой было отправиться всей семьей на «Жигуленке» в Крым.

А еще родители предпочитали тратить деньги на книги, охотились за подписными изданиями и, благодаря их стараниям, удалось собрать приличную библиотеку. Валерка многое прочитал, и это очень помогло ему в учебе. Лишь одного в этих умных, добрых книгах не было. Одного, но самого главного: как вампиру снова стать человеком.

Все семейные радости остались где-то в прошлой жизни, и теперь стратилат Лагунов с грустью на них взирал откуда-то со стороны. С темной стороны. В нынешней жизни осталась лишь мрачная черная пустота.

Чтобы хоть как-то отвлечься от навязчивых мыслей, включил телевизор. Там как раз начался обожаемый в детстве фильм «Приключения Электроника».

В детстве Валерка много раз с восторгом смотрел это кино, воображал себя то Электроником, то Сыроежкиным, и его было не оттащить за уши от экрана.

Но теперь эта история про робота, мечтавшего стать человеком, обрела для вампира новый, трагический смысл.

«Чтоб стать, говорят, человеком, шагать надо в ногу с веком…»* – запел Сыроежкин. «Электроник смог стать человеком! А я… Я по-прежнему – вампир. И, похоже, мне больше никогда не стать человеком!» – с этими мыслями стратилат не смог дальше смотреть кино и выключил телевизор.

Тогда, чтобы хоть что-то сделать, Лагунов автоматически нажал на кнопку магнитофона, и из старенькой «Весны» раздалась голос обожаемой мамой Пугачевой: «Старинные часы еще идут… Жизнь невозможно повернуть назад…» **

Тут же с горечью подумалось: «А мои часы, как человека, сочтены… И мою жизнь, похоже, никуда не повернешь!»

Попса раздражала. Рука сразу невольно потянулась к магнитофону и выключила его. Но тишина раздражала еще больше.

Тогда Валерка вытащил из ящика серванта кассету с рок-группой «Наутилус Помпилиус», подаренную Игорем, нацепил ее на карандаш и начал вращать. Перемотка на стареньком магнитофоне не работала, вот и пришлось вручную мотать на начало.

Лагунов снова нажал на кнопку, лег на диван и уставился в потолок. «В комнате с белым потолком, с правом на надежду… В комнате с белым потолком, с верою в любовь…» *** – раздалась из магнитофона трагическая история.

«С правом на надежду…» – тоскливо вздохнул вампир и тут же отвел взгляд от потолка и уставился на красный ковер, висевший над диваном. Этот предмет интерьера Валерка помнил столько же, сколько и себя самого. Родителям чистошерстяной ковер подарили на свадьбу, как символ уюта и достатка молодой советской семьи.

Раньше маленький Валерка любил этот ковер, ему нравилось играть около него на диване. Но теперь этот ярко-красный прямоугольник размером два на три из-за своего цвета вызвал ассоциации с кровью и тоже раздражал.

«Я хочу быть с тобой, я так хочу быть с тобой… И я буду с тобой!» – пел Бутусов.

«Анастасийка…» – c тоской прошептал Лагунов. Боль утраты обострилась с новой силой, будто это случилось не два года назад, а вчера.

«А-а-а!» – вдруг раздался дикий вопль, за ним последовал сильный удар, грохот и громкий звон разбившегося стекла.

– Сынок, что случилось? – воскликнула испуганная мама, прибежав с кухни. И охнула, увидев, что весь пол гостиной усыпан осколками ее любимой хрустальной вазы. Рядом валялся разбитый магнитофон, тоже весь в стекле.

Оказалось, что сын в порыве бешенства схватил с журнального столика хрустальную вазу, размахнулся и со всей дури швырнул ее в магнитофон. Хрусталь разлетелся на мелкие осколки. Магнитофон крякнул и замолк навсегда.

Валерка, поглощенный мыслями об ушедшей навсегда Анастасийке, лишний раз растравил себе душу грустной музыкой и трагическими словами, и его нервы не выдержали.

– Прости, мама, я не хотел! – растерянно пробормотал сын, осознав, что натворил.

Родительница села на диван и заплакала.

– Мама, пожалуйста, не переживай! Я заработаю денег и куплю тебе новую вазу!

– Дурачок, ты, мой дурачок! Дело ведь совсем не в вазе… – грустно вздохнула та и погладила Валерку по голове. – Я хочу, чтобы у тебя все было хорошо. А с тобой творится что-то неладное. Особенно в последнее время…

– Мама, я… – начал было он.

– Что, сынок?

– Да так… Ничего особенного.

Лагунов уже не мог сдерживаться и готов был признаться в том, что он вампир. Но в последний момент вовремя остановился. Ведь родители ничего не помнили о том, что два года назад из-за тысячелетнего стратилата какое-то время были пиявцами. А значит, нечего и затевать такие разговоры. Еще чего доброго могут принять за сумасшедшего.

– Сынок, кажется, я догадываюсь, что с тобой творится, – осторожно начала мама. – У тебя сейчас сложный период в жизни, переходный возраст. А еще… Я не хотела говорить об этом, боялась лишний раз сделать тебе больно, но… Это всё из-за Насти?

Тот посмотрел на нее глазами, полными тоски и слез.

– Ничего не говори, сынок, – обняла его мать. – Я все понимаю. Мы с папой думали, что время вылечит твою рану. Но похоже, она до сих пор не заросла и болит. Видно, эта девочка так сильно запала в твою душу, что даже два года не помогли ее забыть и смириться с ее смертью.

– Настю нельзя забыть! – воскликнул Валерка.

– Забыть нельзя. Но надо научиться жить дальше. Не думаю, что Насте понравилось бы, что с тобой сейчас творится. Уверена, она хотела бы видеть тебя счастливым.

– Ты права. Я постараюсь стать другим. И куплю тебе новую вазу!

– А ваза… Что ваза? Да бог с ней, с этой вазой! – махнула рукой мама. – Вон у нас этого добра полный сервант! Не в этом счастье, сынок. Главное, чтобы ты был здоров и счастлив. И за разбитый магнитофон не переживай. Мы купим тебе новый магнитофон. Настоящий фирменный японский двухкассетник. Ты ведь о нем мечтал!

– Ничего мне не надо! – твердо отрезал Лагунов. – Я же говорю, что сам на все заработаю. Вот сдам выпускные экзамены и сразу пойду и устроюсь куда-нибудь работать.

– Сынок, не говори глупостей! Тебе учиться надо, в институт поступать.

– Да не нужен мне никакой институт! – запротестовал тот. А сам подумал: «Где институт, и где я, несчастный вампир?!»

__________

* Песня «Мы – маленькие дети», музыка – Евгений Крылатов, слова – Юрий Энтин, исполнитель – Елена Камбурова.

** Песня «Старинные часы», музыка – Раймонд Паулс, слова – Илья Резник, исполнитель – Алла Пугачева.

*** Песня «Я хочу быть с тобой», музыка – Вячеслав Бутусов, слова – Илья Кормильцев, исполнитель – группа «Наутилус Помпилиус».

Глава 5

Валерка долго еще сидел на диване, уставившись в одну точку и не видя ничего. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, но пришел Корзухин. Когда он увидел следы случившегося в квартире погрома, он заметил:

– Валер, ты что-то совсем раскис.

– Ты знаешь, сколько я искал, старался, но потом пришло понимание, что, наверное, все бесполезно, – признался вампир.

– Давай, приятель, соберись!

– Перед мамой так стыдно! Что-то на меня нашло… И Анастасийка вспомнилась… Подумалось, что выхода нет…

– Вспомни, Валентин Сергеевич же нашел для себя выход, – продолжил Игорь. – Значит, и мы найдем!

– Ну, ты сравнил! – горько воскликнул тот. – Доктор не вампир, а человек. И он охотится на вампиров.

– Да, охотится. Но сначала, вспомни, что после гибели Левы Хлопова Валентин Сергеевич был сам не свой. И даже снова начал сильно пить, даже чуть не умер от этого. Думаешь, ему легко было? Но он вовремя опомнился, взял себя в руки и сумел остановиться. И снова поехал по стране отлавливать вампиров. Но, заметь, не ради самой охоты на нечисть. А теперь у Валентина Сергеевича есть большая цель – отомстить за Леву.

– За Леву… – эхом повторил Валерка. – А я и есть тот самый, на кого он охотится… На нечисть.

– Прости, я не хотел тебя обидеть, – смутился Корзухин.

– Да ладно, я и есть нечисть, чего уж тут, – махнул рукой тот.

– Кстати, я совсем забыл тебе сказать, что вчера Валентин Сергеевич прислал письмо.

– И что пишет?

– Пишет, что удалось отловить еще парочку вампиров. А еще у него появился помощник. Знаешь, кто? Помнишь Ивочкина из нашей школы?

– Это тот, который сделался активным пиявцем?

– Он самый. Теперь он вместо Левы стал помощником Валентина Сергеевича.

– Неожиданно, – удивился Лагунов.

– Ну, почему? Ведь Лева тоже когда-то сначала был пиявцем и только потом сделался охотником на вампиров. А еще Валентин Сергеевич очень просит держать его в курсе событий. И если что, он обещает сразу же выдвинуться к нам на помощь.

– А чего это он вдруг? Что-то случилось?

– Нет, пока ничего не случилось. Но, видать, что-то чувствует охотник. У него теперь такой хороший нюх на этих тварей! Видно, опасается, как бы новый стратилат не объявился.

– К счастью, пока у нас тихо. С тех самых пор, как мы покончили с тысячелетним стратилатом, никто больше не объявлялся.

– Надолго ли, – вздохнул Игорь. – У Валентина Сергеевича есть нехорошее предчувствие, что где два раза, там непременно будет и третий. Сначала был первый стратилат – Серп, в «Буревестнике». Потом второй – отец Глеб. Теперь должен объявиться кто-то третий.

От этих слов стало как-то необъяснимо тревожно. Действительно, после схватки с тысячелетним стратилатом прошло столько времени, и с тех пор в городе более не случилось ни одного загадочного происшествия, ни одного убийства, связанного с вампирами. Но навсегда ли это спокойствие? Больше всего Валерке не хотелось думать, что этим третьим стратилатом, уничтожающим всех вокруг, в один прекрасный момент может оказаться он сам.

***

Поздним вечером, когда Лагунов собирался ложиться спать, в его комнате вдруг появилось белое полупрозрачное облачко. И из него возникла Анастасийка. Она так давно не являлась другу, что тот уже думал, что больше никогда ее не увидит.

Внутри все замерло, Валерка боялся пошелохнуться. Ему казалось, что одно неосторожное движение, и видение исчезнет.

Но это действительно была Анастасийка, в светлом одеянии и с распущенными длинными волосами.

– Валер, ну, ты чего? – строго спросила она. – Зачем ты так поступаешь? Ты же не такой!

– Прости, в последнее время я сам не свой. Немного расклеился, – Лагунову стало очень стыдно.

– Пожалуйста, возьми себя в руки!

– Я постараюсь. Эх, Анастасийка! Как давно я тебя не видел! Думал, что ты ушла окончательно. Я так по тебе скучал! – воскликнул он.

– Рано еще мне уходить. Тут не все закончено.

– Что ты имеешь в виду?

– Валера, я пришла напомнить тебе о нашем прошлом разговоре и о твоем обещании. Надеюсь, ты не забыл об этом?

– Я… – запнулся вампир. – Ну, конечно, помню!

– А мне кажется, что забыл, – укоризненно покачал головой призрак. – Ты же мне обещал быть сильным?!

– Обещал. Но в последнее время немного сломался… Понимаешь, я не оправдываюсь, но… Уже скоро будет два года, как Игорь носит для меня кровь с мясокомбината. А я все это время только и делал, что искал в книгах ответ на вопрос, как мне быть дальше, что делать, чтобы снова стать человеком. И ничего не нашел! Вот я и решил, что все потеряно, – признался тот.

– Валера, поверь мне, что еще ничего не потеряно! – с любовью в голосе воскликнула девочка. – Надо просто набраться побольше терпения.

– Мне кажется, что ты просто меня жалеешь и хочешь успокоить.

– Я повторяю, что ничего не потеряно. Если ты не опустишь руки и будешь продолжать искать и стремиться, то все к тебе придет! Пробуждение будет!

– Ты серьезно? Даже когда выхода не видно долгое время? – неуверенно произнес вампир.

– Даже тогда. Валера, вспомни, что ты сильный и смелый! И действуй!

– Хорошо! Анастасийка, я обещаю тебе, что больше я руки никогда не опущу!

– Я по-прежнему очень верю в тебя! Ты всё сможешь! Ты слышишь меня? – строго спросил призрак.

– Слышу, Анастасийка!

– Повтори!

– Я все смогу! – твердо воскликнул Валерка.

– Пробуждение будет! – снова повторил призрак, нежно улыбнулся в ответ и растворился в пространстве, не оставив после себя и следа.

«Пробуждение?» – удивился Лагунов. Хоть вопросов у него меньше не стало, но после встречи с первой любовью на душе сделалось намного легче, по ней разлилась мягкая теплота.

***

– Сынок, вчера мы с тобой не договорили. Я посчитала, что утро вечера мудренее, – объявила на следующий день мама.

Валерка понял, что разговор с родительницей еще не окончен. И как только она заметила, что сын немного приободрился, продолжила разговор о его будущем:

– Мы с папой давно за тебя переживали, но не вмешивались. Мы считали, что на тебя так повлияла смерть Анастасийки и ты с головой ушел в учебу, чтобы попытаться заглушить свою боль. Но в то же время это дало свои плоды. Учеба у тебя идет не просто хорошо, а замечательно.

Лагунов лишь хмыкнул. Учеба, несмотря на все его успехи, интересовала его меньше всего.

– Сынок, я догадываюсь, что ты нервничаешь, в том числе, и из-за учебы, – продолжила та. – Я тебя понимаю. Ведь совсем скоро экзамены, а ты идешь на золотую медаль. Но, знаешь, меня очень волнуют и даже пугают все эти твои разговоры о том, что ты не хочешь поступать в институт.

– Но я, правда, туда не хочу ни в какой институт! – прервал ее Валерка.

– Но… – мама была шокирована таким упрямством сына. – А куда же ты хочешь?

– Работать пойду.

– И куда же, позволь спросить, ты намерен пойти работать? У тебя же нет никакой специальности!

– Устроюсь на мясокомбинат.

– Куда?! – удивилась мама, и ее глаза сильно округлились.

– На мясокомбинат.

– Ох, сынок, я думала, что я ослышалась. Что за дикая фантазия? Но что ты там потерял, на этом мясокомбинате?

– Ничего. Просто буду там работать, и всё. Как Игорь. Он ведь сейчас там.

– Но я уверена, что Игорь там не просто так, а в силу некоторых обстоятельств.

«Еще бы! – подумал Лагунов. – Ох, уж эти обстоятельства!»

– Я уверена, что Игорь там временно, – заявила мама, – Наверняка у него есть какие-то планы на будущее, и наверняка они более интересные, чем мясокомбинат. Возможно даже, твой друг тоже готовится куда-то поступать. Ведь он точно так же не вылезает из библиотек, как и ты.

– Пока я точно этого не знаю, но Корзухин вроде бы собирался ехать в Москву, поступать в аспирантуру лингвистического факультета. По крайней мере, у него были такие планы.

– Вот видишь! Я была права! – одобрительно всплеснула руками мама. – Ну, а ты чем хуже?

«Тем, что больше некому будет поставлять мне кровь с пищеблока. И если Игорь, и в правду, надумает уехать в Москву, то мне, похоже, придется теперь самому добывать для себя пропитание. И для Риты тоже», – подумал Валерка. А вслух сказал:

– Наверное, я не хуже. Но и ничем не лучше.

– Сынок, но с твоими-то талантами… – мать умоляюще сложила руки на груди.

– Мама, прошу тебя, не надо!

– Хорошо. Раз тебя слово «таланты» шокирует, назовем это способностями. Итак, с твоими-то способностями, грех не продолжить обучение в вузе!

– Хорошо, я обещаю тебе подумать. Возможно, я и подам документы, – пообещал Лагунов, чтобы успокоить родительницу хотя бы на время, а сам мысленно вздохнул: «Эх, мама! Все мои способности ограничены расстоянием до пищеблока, точно так же как у сторожевого пса его свобода ограничена длиной цепи. Моя судьба – мясокомбинат!»

Глава 6

На всю кухню раздались звуки утреннего горна. «Здравствуйте, ребята! – громко объявило радио. – В эфире «Пионерская зорька»!

В сознании Лагунова пионеры теперь ассоциировались исключительно с лагерем «Буревестник», произошедшими там мистическими событиями и стратилатом Серпом.

Но сейчас Валерка не обратил никого внимания на радио, он собирал в авоську пустые бутылки из-под молока и кефира, чтобы нести сдавать их. Теперь он старался загладить свою вину перед мамой и помогал ей по хозяйству.

Зазвонил телефон. Это был Корзухин.

– Валер, срочно приходи ко мне! – выпалил он. – Одна нога здесь, другая там!

– Что за спешка? – сильно удивился Лагунов, ведь он и так сейчас собирался идти к другу за очередной порцией «еды».

– Потом всё объясню. У меня есть важные новости, – объявил Игорь.

Оставалось только гадать: «Интересно, почему он сегодня такой нетерпеливый? Действительно что-то случилось?»

Друзья за все это время перелопатили все местные архивы и крупные библиотеки. Но с информацией на тему вампиров в Куйбышеве было, мягко говоря, не густо. Особенно, насчет возвращения к нормальной человеческой жизни. А если что и встречалось в старинных источниках, то разговор был короткий – осиновый кол в сердце, вот и весь выход.

Поэтому когда Валерка с порога увидел друга с сияющим лицом, то сразу понял, что случилось что-то необычайное.

– Нет, ты представляешь, что я раскопал в архиве?! – закричал Корзухин. – Переписку некоего столичного графа Чарского с местной помещицей Дарьей Одуваловой.

– И кто эти люди? – непонимающе пожал плечами тот.

– Не перебивай! Дарья Одувалова, в девичестве Чарская, приходилась родной сестрой этому графу. Судя по всему, она оказалась в наших краях, когда вышла замуж за местного помещика. С братом госпожа Одувалова осталась в очень теплых отношениях и поддерживала с ним активную переписку.

– И что с того? – Лагунов явно был настроен скептически.

– А то, что в одном из писем граф жалуется на свою жену. Мол, она очень странно себя ведет…. Да что я рассказываю! Я частично переписал текст одного из писем, чтобы тебе показать. Вот, возьми сам почитай.

«Милая моя Дашенька, как же я по тебе скучаю! – начал он. – Я рад, что у тебя все хорошо. О себе я подобного, увы, сказать не могу. Дела у нас нынче творятся неладные. Будто бы объявился в нашей округе страшный упырь. По крайней мере, все крестьяне уверены в этом. Я сначала не верил, но потом… Не могу передать в письме, что произошло, не хочу тебя пугать раньше времени, пока окончательно во всем не удостоверюсь. Но наши крестьяне теперь все перепуганы насмерть. Говорят, пьет этот упырь кровь почем зря, и иначе как душегубом его не называют. Да, Дашенька, ты спрашивала про здоровье Марьюшки. Так вот, она теперь не очень. Боюсь делать диагнозы прежде доктора, но супруга вдруг сделалась как не в себе…»

– Это происходило в Москве?

– В имении графа в Московской губернии. Где-то в лесах, в сторону Твери. А еще там упоминается какое-то таинственное кольцо, – пояснил Игорь.

– Что за кольцо?

– Пока точно не знаю. Но граф упоминает о каком-то загадочном перстне с гравировкой на латыни.

– И что же там написано?

– Там нет подробностей, но граф называет ее дьявольской масонской надписью. Но самое главное, как он об этом отзывается: «Лишь это кольцо это могло усмирять мою супругу. Но беда, Дашенька, кольцо пропало, как в воду кануло!»

– Если честно, ничего не понятно, – признался Валерка.

– Мне пока тоже. Одно понятно – все нити ведут в Москву, – заключил Корзухин. – Значит, и нам туда пора. Там возможностей море по сравнению с Куйбышевым. В столице все архивы и музеи будут к нашим услугам, и мы сможем вывести на чистую воду и этого графа, и всех остальных темных личностей.

– Игорь, ты определился насчет аспирантуры?

– Да! Сто процентов еду поступать! – уверенно подтвердил тот.

– А как же… – начал Лагунов и запнулся в нерешительности.

– Знаю, знаю, что ты хочешь сказать. Насчет вашего с Ритой пищеблока. Да, мне придется уволиться с мясокомбината. И как ты думаешь, что это значит?

– Это значит, что у нас с Ритой закончится кровь, – мрачно произнес вампир. – Ну, ладно. Значит, мне самому придется устроиться туда работать. Пойду на твое место.

– Нет! Это значит, что вам с Ритой тоже придется ехать в Москву!

– Ты в этом уверен?

– Уверен на все сто! – воскликнул Корзухин.

– Если честно, я думал об этом. Да и мама мне советовала учиться в Москве. Но поскольку она не знает всех моих обстоятельств…

– Зато я их знаю. Валер, ну, чего тут раздумывать? И мама твоя совершенно права. У тебя золотая медаль, считай, уже в кармане. И поступишь в институт легко, вне конкурса. Так что, придется тебе ехать вместе со мной покорять столицу.

– Игорь, а как же мясокомбинат?

– А что, мясокомбинат, по-твоему, есть только в Куйбышеве? Поверь, в Москве их тоже хватает! И я туда снова устроюсь, так что у вас с Ритой снова будет еда, голодными точно не останетесь.

– В этом ты тоже уверен?

– Конечно, уверен. Ведь мне и в Москве понадобится такой же удобный график работы, как и здесь. Ведь понадобится много свободного времени на то, чтобы рыться в архивах.

***

«На недельку до второго я уеду в Комарово, и у вас в Карельских скалах будет личный водолаз»*, – услышал Лагунов популярную песенку, едва вернувшись домой. По телевизору этот момент шла какая-то музыкальная программа.

– Мама, я все-таки понял, что мне действительно нужно в институт. Я решил поступать на исторический факультет, – объявил Валерка.

– Ну, наконец-то! А то заладил: мясокомбинат, мясокомбинат… – облегченно выдохнула родительница и просияла. – Ой, сынок, как я рада, что ты все-таки не отказался от высшего образования!

«А мясокомбинат никуда и не делся», – мысленно ответил тот.

– Но теперь, когда ты сказал, что Игорь собирается в Москву, я задумалась, – продолжила мать. – Помнишь, когда раньше мы обсуждали твое будущее, я была категорически против, чтобы ты уезжал из Куйбышева?

– Конечно, помню. Тогда даже папе не удалось тебя переубедить.

– Но теперь я думаю немного иначе. Сынок, я начинаю понимать, что тебе было бы не плохо сменить обстановку. Причем, полностью. Новые люди, новое окружение, новая жизнь, всё новое! Что скажешь, если тебе подать документы в столичный вуз? Ведь золотая медаль у тебя почти в кармане, и ты без проблем поступишь вне конкурса.

– Мама, ты знаешь, я поговорил с Игорем. Он в самом деле решил поступать в аспирантуру и скоро едет в Москву, и он мне предложил то же самое. Так что, похоже, я еду в столицу, – сообщил Валерка.

– Ну, наконец-то! Какой же ты у меня молодец! – обняла его мать. – А куда именно ты хочешь, ты уже определился?

– Да. Думаю подавать документы в историко-архивный институт.

– Ну, вот и славно! Будто гора с плеч! – радостно воскликнула та и мечтательно закрыла глаза.

Но тут разговор прервал телефонный звонок. Лагунов взял трубку.

– Это снова я, – сказал Корзухин мрачным голосом. – В Москве произошло убийство.

– Что случилось? – глухо спросил тот.

– Об этом сообщил Валентин Сергеевич. Оказывается, он прислал мне письмо, но его по ошибке кинули в чужой почтовый ящик и оно там валялось. Мне только что передали конверт. Валентин Сергеевич пишет, что в столице объявился вампир!

_______

* Песня «Комарово», музыка – Игорь Николаев, слова – Михаил Танич, исполнитель – Игорь Скляр.

Глава 7

«На недельку до второго я уеду в Комарово…» – напевала радостная мама.

– Что-то случилось? – забеспокоилась она, заметив, что сын, положив трубку, изменился в лице.

– Нет, все в порядке.

– Но мне показалось, что ты расстроился. Кто звонил?

– Все в порядке, тебе показалось. Звонил одноклассник, спрашивал про экзаменационные билеты.

Мать успокоилась и продолжила:

– Сынок, как же я счастлива! Надо сегодня испечь праздничный пирог, отметим твое решение насчет института.

– А не рановато ли праздновать? – улыбнулся Валерка.

– Потом, когда ты сдашь вступительные экзамены, мы отметим еще раз. Уже по-настоящему. И вообще, мне хотелось бы сделать тебе приятный сюрприз. Мне кажется, было бы замечательно поехать нам всем вместе куда-нибудь отдохнуть. Ты не находишь? Конечно, не в Комарово… Хочется туда, где теплое море и солнце! Сынок, а помнишь, как мы когда-то ходили в поход вдоль Волги? Ставили палатку на берегу, разводили костер, ловили рыбу, варили уху… М-м-м…

Но Лагунов уже не слышал это веселое щебетанье, он глубоко задумался о том, что ему сейчас сообщил Игорь: «Неужели началось? Но ведь это произошло не здесь и не с нами. А на обычных, если их можно так назвать, вампиров Валентин Сергеевич охотится по всей стране. И если что-то случилось, пусть даже убийство, то это еще не значит, что объявился новый могущественный стратилат и готовится собирать свою армию…»

Но тут сквозь эти мысли раздался мамин голос:

– Сынок, а ты меня вообще слышишь?

– Да-да, – очнулся от своих мыслей Валерка.

– Ты знаешь, а что если нам, после того, как ты поступишь, махнуть в августе на машине в Крым?

– Да, но… – попытался возразить он, а сам с ужасом подумал: «А как же я на пляж пойду? В плавках и с комсомольским значком?!»

– Ты еще сомневаешься?! – удивлению родительницы не было предела. – Мы будем купаться в море и загорать на пляже! Как здорово было бы проехать по всему южному берегу, через всю большую Ялту, от Гурзуфа до Фороса! Заедем и в Ливадийский дворец, и в Массандровский, и в Воронцовский. Мы же так давно мечтали об этой поездке! А помнишь, как ты в первом классе мечтал забраться на вершину Аю-Дага? Может, правда, махнем в Крым? А, сынок? – мать просто светилась от счастья, узнав, что сын взялся за ум.

Но тут ее взгляд снова упал на экран телевизора. Там, в новостях, начался репортаж о том, как в Москве идет подготовка к XII всемирному фестивалю молодежи и студентов.

«Это грандиозное событие состоится в столице нашей родины с двадцать седьмого июля по третье августа, – воодушевленно объявил диктор. – Фестиваль пройдет под лозунгом: «За антиимпериалистическую солидарность, мир и дружбу». Ожидается, что гостями станут двадцать шесть тысяч участников из ста пятидесяти семи стран мира».

– Сынок, ты слышал? Представляешь, сколько молодежи приедет?! Это что-то невероятное! Похоже, действительно состоится грандиозный праздник! – воодушевленно воскликнула мама. – Если бы я была студенткой, я была бы просто счастлива оказаться там! Молодежь из разных стран, красивые парни и девушки, веселятся, общаются, танцуют…

Она задумалась, а потом вдруг сказала:

– И знаешь, что? Крым мы пока отложим. Сынок, ты только не удивляйся. Предлагаю тебе после экзаменов, в конце июля и начале августа, остаться в Москве.

Лагунов удивленно посмотрел на родительницу.

– И тогда ты тоже окажешься среди участников фестиваля, – пояснила та. – Хорошенько развеешься там. Уверяю тебя, что эти впечатления станут самыми незабываемыми на всю жизнь!

– Ты права. Развеюсь… – побормотал вампир, а сам мысленно усмехнулся: «Впечатления были бы действительно незабываемыми, если бы я в самом деле оказался летом в Крыму, на пляже, под палящими лучами солнца!»

***

Друзья отправились втроем навестить отца Павла, чтобы сообщить ему о своих дальнейших планах и заодно посоветоваться.

Пока ехали в автобусе, Рита всю дорогу, молча и задумчиво, смотрела в окно. Новость о переезде в Москву вампирша восприняла спокойно. И даже вроде бы обрадовалась.

– Ты действительно согласна ехать с нами в Москву? – спросил ее Корзухин.

– Ну, так куда же мне деваться, – улыбнувшись, развела она руками. – Куда же я без мясокомбината?

– Это понятно, что тебе требуется «еда» и ты поедешь за ней хоть на край света, лишь бы быть поближе к новому пищеблоку. Но нам с Валеркой надо знать, нравится ли тебе сама идея ехать учиться в Москву. Или тебе придется сделать это по не воле, а на самом деле ты хотела бы остаться в Куйбышеве? – уточнил Игорь. Ему важно было это знать, чтобы убедиться в правильности своего выбора.

– Не волнуйся, мне нравится идея с Москвой. Можно сказать, что я очень даже рада, – успокоила его Рита. – Как по мне, в Куйбышеве все давным-давно стало как-то слишком обыденно. Такое тихое болотце. Короче, приелось. Мне давно хочется чего-то нового, яркого. А в столице жизнь кипит, особенно студенческая. Уж там я точно не заскучаю! Тем более, Валерка сказал, что скоро фестиваль молодежи и студентов начнется. Главное сейчас, суметь поступить в институт. Ведь мне не светит золотая медаль, как Валерке!

Шарова снова умолкла и уставилась в окно. Все это время Рита, конечно же, помогала друзьям искать какие-то сведения, необходимые, чтобы попытаться вызволить Лагунова из рядов стратилатов. Но делала это довольно пассивно: выполняла просьбы, рылась в библиотеках и архивах, но сама никакой активности не проявляла.

Шарова боялась. Но об этом своем страхе никому не сообщала. А боялась она того, что в один прекрасный день у них вдруг все получится. Надежды на это, конечно, было крайне мало, можно сказать, почти никакой. Но вдруг?

Что, если удастся найти тот волшебный рецепт, и Валерка сможет снова стать человеком? Ведь тогда и Рита тоже станет человеком. Да, больше не надо будет пить кровь, исчезнет дикая тяга кусать людей. Но в этом было одно страшное «но».

«А что, если с избавлением от вампирства вернется моя болезнь? Если это произойдет, то я вскоре умру от лейкемии!» – с ужасом думала Шарова. Она предпочла ни с кем не делиться своими опасениями и страхами. И просто с головой окунулась в эту новую жизнь, вампирскую, но зато полную здоровья. И в этих обстоятельствах постаралась быть максимально счастливой.

Вот и теперь Рита восприняла переезд в Москву как возможность начать еще более счастливую, яркую и веселую жизнь и брать от нее все.

Но при этом вздохнула: «Вот только Валерке я не нравлюсь. За все это время он так и не обратил на меня внимания. Несмотря на все мои старания. Ладно… Что же теперь поделать? Но уж убиваться из-за этого я точно не стану. Может, Москва на Валерку повлияет в лучшую сторону, и он, наконец, перестанет быть таким букой и обратит, наконец, на меня внимание?»

***

Отец Павел обрадовался приезду гостей, но при этом развел руками:

– Порадовать мне вас, ребята, увы, пока нечем. Известий никаких нет.

– Иногда лучше полное отсутствие новостей, чем плохие, – ответил Лагунов.

– Ты прав. Но я делаю все, что в моих силах, неустанно ищу, собираю по крупицам старинные документы в церковных приходах, изучаю их. К сожалению, многое уничтожено в лихие годы после революции.

– А у нас есть новость, – и Игорь рассказал о Валентине Сергеевиче, появлении вампира и убийстве в Москве. Узнав об этом, отец Павел нахмурился, покачал головой и предупредил:

– Я нахожусь далеко от столицы, и если вы туда уедете, то в случае чего оперативно вам чем-то помочь мне будет затруднительно.

– Пока еще ничего не известно. Может, это вообще ложная тревога. Но если и правда, начинается какая-то заварушка, то не переживайте, мы сами справимся. Вы нас просто благословите, пожалуйста, – попросил Корзухин. – За этим мы к вам и приехали.

– Но ты же понимаешь, Игорь, что получить от меня благословение сможешь лишь ты один, – строго ответил тот. И обратился к Валерке и Рите:

– А вам, ребята, лишь пожелаю сил и терпения в этой нелегкой борьбе. И если все будет хорошо, то потом уже постараюсь отмолить вас и ваши души у темных сил.

Глава 8

Отец Павел захотел побеседовать с Лагуновым и предложил ему немного прогуляться.

– Валера, ты помнишь, что с тобой тогда было, в «Буревестнике», когда тебя принесли ко мне? – начал он, когда они вдвоем медленно пошли по березовой аллее.

– Помню, – мрачно ответит тот. – Это было как во сне. Надо было срочно спасать Риту, и я нырнул в речку со святой водой. И страшно обжегся с ног до головы. Но что было дальше…

– А дальше ты уже не можешь помнить, ты был без сознания. И я тебя отмаливал. С крестом и свечами. Это было очень опасно, в тот момент ты мог погибнуть. С такими ожогами нереально выжить. Но я пошел на этот риск. Ты был во власти темных сил. Но, несмотря на это, твоя светлая сторона победила. И ты не погиб.

– Не погиб… Но и не человек… – задумчиво произнес Лагунов.

– Ты не погиб, Валера. А, значит, способен бороться. И в тебе по-прежнему есть светлое, человеческое, ради чего стоит сражаться с темными силами. Ты, несмотря ни на что, не утратил это свое истинное начало. Борись, парень!

Стратилат с надеждой посмотрел на отца Павла.

– Признаюсь, как и любой человек, я тоже иногда имею слабость неверия, – продолжил тот. – Вот и в данном случае, я не в силах осознать и принять, как вампир снова может вновь стать человеком. Не стану этого от тебя скрывать.

Услышав это, Валерка опустил голову.

– Но если вдруг тебе все же удастся разыскать этот древний секрет, если он существует, и одолеть зло, то тогда я снова возьмусь отмаливать твою душу у темных сил. Обещаю тебе, что приложу к этому все свои силы.

– Спасибо, отец Павел, – поблагодарил Лагунов. – Спасибо за все, что вы для меня сделали!

***

Корзухин задумчиво посмотрел на дорогу, которая вела к пионерскому лагерю «Буревестник», и вдруг предложил:

– Нам надо бы еще навестить бабу Нюру. Давненько мы ее не видели. Как она там? Может, сходим?

– Надо сходить, – согласился Валерка.

Но Шарова засомневалась. Ей хоть не довелось стать участницей тех ужасных событий в пионерском лагере «Буревестник», но она была там позже, когда гнались через лес за тысячелетним стратилатом. И Рита не понимала, зачем ее друзей снова тянет в это ужасное место.

– Мы ненадолго, – пояснил Игорь, перехватив этот непонимающий взгляд. – Просто наведаем бабу Нюру и сразу назад.

***

«Буревестник» по-прежнему был заброшен. Он встретил друзей мрачной тишиной, и лишь ржавые ворота издавали зловещий скрежет, когда их касался ветер.

Когда ступили на территорию, на Лагунова нахлынули воспоминания. На каждом шагу перед глазами вставал то один эпизод, связанный с этим местом, то другой.

«Вот и лавочка сохранилась, где мы когда-то сидели вечером с Анастасийкой», – невольно вспомнилось Валерке, и он отвернулся, чтобы никто не видел его глаз.

– Сколько мы уже идем, и до сих пор что-то нигде не видно собак бабы Нюры, – заметил Корзухин.

– Да, это странно, – согласился Лагунов. – И лая их тоже не нет. Хотя раньше этих псов было слышно издалека.

– Не случилось ли чего?

– Сейчас узнаем, – ответил тот, когда уже показалось здание столовой.

– Баба Нюра! – громко произнес Игорь и принялся стучать в дверь. В ответ – тишина.

– Баба Нюра! – забарабанил Валерка в окно.

Нежданным гостям долго никто не отвечал. Собаки тоже так и не появились. Сделалось тревожно.

– Кто там? – вдруг раздался голос из-за двери. Вроде бы он принадлежал поварихе, но был какой-то глухой и даже испуганный.

– Это мы, баба Нюра! – хором ответили гости.

– Кто это мы?

– Валерка Лагунов, Игорь Корзухин. И с нами Рита Шарова.

– А не врете?

– Не врем! Чего нам врать-то, – заверил повариху Игорь.

Дверь чуть-чуть приоткрылась.

– А с вами точно больше никого нет?

– Да точно, точно! Баба Нюра, открывай!

Хозяйка посильнее приоткрыла дверь и медленно исподлобья оглядела гостей подозрительным взглядом.

– Вроде бы и в правду Валерка и Игорь. А за вами точно никто не увязался?

– Да говорю же, что только мы трое, и всё. Баба Нюра, что-то вы какая-то слишком подозрительная. В Штирлица что ли решили поиграть? – попытался пошутить и разрядить обстановку Корзухин.

– Не до игр мне нынче, парень. Не те времена, – пробормотала баба Нюра, опасливо озираясь по сторонам.

– Что-то я не пойму, а где ваши собаки?

– Хоронятся.

– А чего это они так? Всегда готовы были напасть и порвать любого, а теперь вдруг хоронятся. Баба Нюра, что тут у вас приключилось?

– Запуганы они, мои собаки, – мрачным голосом ответила хозяйка. – Две из них уже сгинули. А остальные скулят и хоронятся.

– Да что случилось-то? Не верится, чтобы ваших собак можно было испугать! Баба Нюра, давайте выкладывайте все на чистоту. Не говорите загадками!

– От упыря мои псы хоронятся, – сообщила та.

– Что?! – хором воскликнули гости.

«Час от часу не легче!» – подумал Игорь.

– Говорю же, упырь у нас тут завелся, – испуганно пояснила повариха.

– Упырь? Не тяните, скорее рассказывайте подробности!

– Помните то кладбище, на которое вы в прошлый раз наткнулись в лесу?

– Еще бы! Это было нечто! – воскликнул Корзухин.

– Так вот, там, как вам известно, закопано много пиявцев.

– Слышали, и одного даже видели, – пробормотал Валерка, вспомнив ту ужасную встречу в лесу.

– Ну, так вот, упырь каким-то чудом вырвался из могилы на свободу и теперь бродит по округе. Все местные попрятались. Собаки мои как почуяли его, так стали трусливыми. От страха даже описались как недельные щенята!

– Баба Нюра, а может, вам почудилось? – предположил Игорь, ему подумалось, что повариха преувеличивает.

– Да какое там почудилось! Говорю же, упырь бродит! Истинный крест, не вру! – перекрестилась та.

– И есть доказательства?

– Двух псов он уже у меня уволок.

– А еще?

– Да какие доказательства?! – возмутилась повариха. – Вы пойдите туда да сами поглядите, коли мне не верите. Одна могила разрыта. Осталась пустая яма. Упыря нет!

– Странные дела тут творятся, – пробормотал Лагунов.

– И, главное, так не вовремя! Мне ведь уже пора в Москву ехать!

– Интересно, с нами это как-то связано или нет? – подумал тот.

– Кто бы знал!

– И что нам теперь делать?

– Может, пойти посмотреть?

– Пока мы туда придем, уже начнет темнеть. Не хотелось бы еще раз оказаться там ночью, – поёжился Игорь.

– Может, тут заночуем, а завтра рано утром отправимся и глянем, что там да как?

– Ты прав. Придется тут заночевать.

***

Валерке не спалось. Он вышел на улицу. Было очень тихо, светила огромная полная луна. И совсем не походило на то, что где-то совсем рядом есть большая опасность.

Лагунов медленно пошел по дорожке лагеря и так незаметно добрел до той самой лавочке, на которой они когда-то сидели с Анастасийкой, держась за руки.

Валерка замер на этой скамейке. Вспомнилось, как когда-то они тут тихонько разговаривали в такой же полной тишине.

– Валера, посмотри какая большая сегодня Луна! – прошептала тогда Настя, восторженно глядя на небо.

– Сегодня же полнолуние, – тихо произнес тот, любуясь ее невероятно блестевшими глазами.

– Нет, это не просто полнолуние. А она потрясающе огромная! И такая таинственная!

– Луна всегда кажется такой таинственной. Это потому что она всегда к нам повернута только одной стороной. И никому неизвестно, что происходит там, на ее обратной стороне.

– Валер, а ты слышал, что на обратной стороне есть море Мечты? – спросила Анастасийка.

– Правда?

– Да, мне папа рассказывал.

– Море Мечты… Красиво! – согласился Лагунов.

– Еще как красиво! И романтично!

– Мне кажется, что его так назвали, чтобы люди вроде нас смотрели на Луну и мечтали, – предположила Настя. – А еще загадывали желания!

– Анастасийка, а давай тоже сейчас помечтаем и загадаем желание!

– Давай!

Они, не отрываясь, смотрели на Луну, а потом закрыли глаза и…

– Валерка, Валерка-а-а! – вдруг раздался крик. Все воспоминания мгновенно испарились.

Лагунов, как ужаленный, вскочил с лавочки и испуганно подумал он, вглядываясь в темноту: «Кажется, это голос Риты?»

Это действительно кричала она.

– Валерка! Ты где?

– Что случилось? – кинулся тот навстречу к бегущей подруге.

– Игорь пропал!

– Что?!

Глава 9

Романтика лунной ночи, окружавшая Лагунова, резко испарилась. Нарастала тревога, и это уже ощущалось в воздухе. Пришлось спешно возвращаться к зданию бывшей кухни.

– Куда Корзухин мог пропасть? – ломал голову Валерка.

– Не знаю. Как только мы устроились на чердаке, я вскоре задремала, – сообщила Рита. – Но потом вдруг проснулась и увидела, что ни тебя, ни Игоря нет. Но ты-то хоть сказал, что выйдешь прогуляться. Но Игорь-то тоже лег спать и заснул намного раньше меня.

– Подожди ты панику разводить! Может, Корзухин тоже вышел пройтись? – тот попытался успокоить подругу.

– Не-е-ет, его нигде нет! Я уже все вокруг оглядела. Никого, – с сильной тревогой в голосе продолжила Шарова. – И тогда я кинулась к бабе Нюре. «Так это упырь проклятый снова шатается, – сразу ответила она. И так уверенно, будто она уже в курсе. И мрачно покачала головой. Я говорю: «Где он шатается? Может, в лесу? Здесь-то совсем тихо». А баба Нюра сурово так говорит: «Тут он. Чую я его. И собаки мои опять описались от страха». Тогда я спросила: «Но где же искать Игоря? Вы точно его не видели?» А она и отвечает: «Это его кровопивец утянул за собой. Точно тебе говорю!»

Рита закончила свой рассказ и с мольбой смотрела на друга, словно он в данный момент мог что-то изменить.

– Валер, что делать-то теперь? Я тут пока в одиночку бегала, чуть с ума не сошла от страха!

– Пошли! Сейчас что-нибудь придумаем, – решительно ответил он, взял подругу за руку и стремительно направился вперед.

Баба Нюра уже давно спряталась, как мышь, в глубине своего жилища и притаилась там. И теперь уж ни за что не согласилась бы выйти наружу до самого утра. Собаки тоже трусливо жались друг к другу в своих будках.

– Но что… – хотела что-то сказать Шарова. Но Лагунов приложил палец к губам, показывая ей, чтобы та молчала. Явно что-то почуял.

Валерка остановился и стал прислушиваться и вглядываться в темноту. Видно ничего не было, слышно тоже. Полная тишина. Но уже совсем другая. Не та, что была, когда он сидел на лавочке под луной. Теперь эта тишина была зловещая и гнетущая, словом, не сулила ничего хорошего.

«Но где же Игорь? Что делать? Обнаружить упыря и попытаться его преследовать или искать Корзухина?» – лихорадочно думал Логунов. Но вдруг замер, почувствовав, что в нем просыпается стратилат.

– Оставайся здесь! – лишь успел приказать он Рите и с огромной скоростью рванул в сторону леса.

Лицо тут же дьявольски исказилось, росло напряжение и нечеловеческие силы и способности. И вот уже каждая клетка кожи ощущала, что где-то поблизости находится упырь.

– Валерка, стой! – закричала Шарова вслед другу и побежала за ним.

***

Когда вечером друзья еще только расположились на чердаке на ночлег, Игорю нестерпимо захотелось спать. Но окончательно погрузиться в сон не давали разные воспоминания, связанные с этим невеселым местом. Эти странные мысли навязчиво путались, лихорадочно кружились, одна мрачней другой…

И вот уже Корзухин решительно направился через тот самый лес, мимо того самого кладбища, где когда-то были похоронены пиявцы, которые в прошлый раз напустили на друзей столько страха.

Снова пришлось медленно пробираться мимо этих зловещих могил. Надписи на них вновь указывали Игорю, что здесь покоится несколько предков Плоткина.

Темень стояла жуткая. Гнетущая тишина давила на психику. Ночь выдалась совершенно безветренной. Но неожиданно, словно по щелчку пальцев, ветви деревьев мрачно зашевелились, а листья тревожно зашелестели.

И сквозь этот шорох вдруг начали раздаваться какие-то голоса, тихие, будто загробные. Корзухин попытался убедить себя, что это галлюцинация. Но голоса слышались все отчетливей. Они сделались зловещими и, что самое ужасное, явно доносились из-под земли.

Осознав это, Игорь хотел прибавить ходу, но ноги почему-то плохо слушались.

Вдруг земля на одной из могил зашевелилась. В разные стороны полетели комья. Земля разбрасывалась все сильнее. Корзухин, как завороженный, с ужасом глядел на происходящее. И тут его обдало тошнотворным запахом тлена.

Наконец, из могилы показался мертвец. Он неуклюже выбрался наружу и медленно направился в сторону Игоря.

Вид монстра был так отвратителен, что Корзухин в ужасе отпрянул и при этом удивленно воскликнул: «Плоткин?!» Как бы он ни был испуган, но все же успел заметить, что упырь очень похож на бывшего мужа Вероники. Похоже, на этом заброшенном кладбище в самом деле предстал из могилы один из его предков-пиявцев.

«Будь ты проклят, Плоткин! Больше у тебя не получится пить кровь!» – подумал Игорь и, попытавшись сбежать, ускорил шаг. Но это не помогло, ноги совсем отказались слушаться. А оживший мертвец с отвратительной гримасой на лице неумолимо приближался, расставив в стороны свои корявые руки.

Упырь готовился схватить свою жертву и при этом злобно шипел ядовитой змеей: «Попался! Вот теперь ты ответишь за всё! За всё!» Корзухин покрылся липким потом, ноги сделались ватные, они уже совсем не слушались.

«Похоже, мне не убежать», – осознав это, Игорь в ужасе попятился. И тут он обо что-то зацепился и упал. Руки упыря все ближе, и вот они уже в нескольких сантиметрах от шеи… «Это конец. Как глупо!» – только успело пронестись в голове.

И тут Корзухин очнулся в холодном поту. Открыл глаза и огляделся. Он по-прежнему находился на чердаке. Похоже, это был сон. Игорь облегченно выдохнул, вытер со лба холодный пот и подумал: «Я даже и не заметил, как отрубился. Приснится же такая чушь! Этой твари Плоткина мне только еще во сне не хватало!»

***

Тишину вдруг нарушили какие-то странные звуки. «Что это?» – Игорь привстал и огляделся. Неподалеку мирно спала Рита. Валерки по-прежнему не было. Подозрительный шум доносился с улицы. Тут жалобно заскулили собаки, и раздался истошный визг, будто кого-то режут.

Корзухин высунулся в окно и попытался разглядеть, что происходит, но стояла темень, и сверху ничего не было видно. Пришлось по-быстрому спуститься с чердака. Но внизу оказалось пусто. Даже собаки куда-то исчезли. Вокруг снова стало тихо.

«Валер, это ты? Ты здесь?» – шепотом спросил Игорь. Ответа не последовало, и он напрягся: «Где же Лагунов? Неужели что-то случилось?»

И вдруг мелькнула какая-то тень. Большая и зловещая. Корзухин напрягся и сжал кулаки, вглядываясь в темноту.

Наконец, посреди двора показался упырь. На этот раз настоящий, не из сна. Похоже, тот самый, о котором так испуганно рассказывала баба Нюра.

Не менее отвратительный, чем в недавнем кошмаре. Даже более, потому что теперь все происходило в реальности. «Но этот на Плоткина не похож», – невольно подумал Игорь. И принялся лихорадочно обдумывать план действий.

Но слишком хорошо было понятно, что в одиночку, без друга с этой нечистью не сладить, силы слишком неравные. «Но где Валерка?! Где же ты?! Появись уже!» – мысленно взмолился Корзухин. – Но что, если он уже стал жертвой этого чудовища?»

Упырь, издавая мерзкие звуки, медленно приближался. И он что-то держал в руках. С ужасом подумалось: «Что это? Какие-то куски мяса? Он растерзал Валерку? Нет, только не это!»

Но когда монстр приблизился, Игорь увидел куски шкуры и понял, что, скорее всего, это была одна из бедных собак бабы Нюры.

Упырь плотоядно оскалился, поднял ко рту рваный кусок туловища с головой и, чавкая, принялся пить остатки крови из того, что совсем недавно было псом.

И тут Корзухина охватил такой ужас, что теперь в голове пульсировала одна единственная мысль, перебившая все остальные: «Бежать! Надо бежать! Все равно куда! Куда глаза глядят!» И изо всех сил рванул прочь. Лишь бы подальше от этого монстра.

Игорь в панике летел, не разбирая дороги и не оглядываясь. Лишь деревья мелькали в темноте. Упырь, отвратительно поскрежетав зубами, направился вслед за беглецом.

Долго тот плутал по лесу, как загнанный заяц, дыхание сделалось прерывистым, постепенно силы стали заканчиваться. Каждое дерево воспаленному сознанию представлялось чудовищем.

Корзухин уже ничего не соображал. И даже уже не знал, преследует ли его монстр или нет. Главное, что пока не схватил.

И тут беглец на лету во что-то врезался. Присмотрелся – это был могильный камень. «Кладбище! То самое! С пиявцами!» – с ужасом догадался Игорь, осознав, что он в том самом месте, которое только что приснилось ему в кошмаре. Мозг молнией пронзила ужасная мысль: «Сон был вещий?!»

И тут Корзухин обо что-то сильно споткнулся и потерял равновесие. Но не грохнулся на землю, а сначала полетел куда-то вниз и уже потом сильно ударился головой. Тут силы окончательно оставили беглеца, а сознание помутнело.

Глава 10

Валерка слишком поздно узнал о пропаже Игоря, лишь тогда, когда его разыскала проснувшаяся от шума Рита. Лагунов понимал, что время упущено и ругал себя за то, что ушел от друзей.

Теперь же он, почуяв упыря, пытался наверстать упущенное и стрелой полетел к лесу с криком: «Стой, тварь!» Выпустив на волю всю свою силу и мощь стратилата, Валерка нарезал круги по самым глухим, непроходим участкам леса, стремительно прочесывая всю территорию.

Присутствие упыря чувствовалось очень четко. Казалось, он находился так близко, что вот-вот будет настигнут. Но приблизиться к нему вплотную так и не удалось. Видно, время действительно было упущено, в погоню стратилат Логунов кинулся слишком поздно.

Постепенно присутствие противника стало ощущаться все меньше и меньше и, наконец, его след окончательно затерялся. Через некоторое время Валерка это понял. Он остановился, вновь принимая привычный облик.

Когда стратилат вновь уступил место обычному человеку, Лагунов растерянно оглянулся: он стоял посреди темного леса. И это место оказалось знакомо. Где-то тут поблизости начиналось то самое, заброшенное, кладбище.

«Но что же теперь делать? Ладно, упыря я так и не настиг. Но где искать Игоря? Жив ли он? Утащил его упырь или нет? Как же это узнать?» – эти вопросы лихорадочно кружились в голове, не находя ответа.

***

Валерка сопротивлялся, очень не хотел приближаться к этому проклятому кладбищу, но его влекло туда неведомой силой.

И вот уже начали слышаться стоны и шепот, доносившийся из могил пиявцев. Почуяв присутствие стратилата, они снова хором принялись требовать свободы: «Выпусти меня! Выпусти меня!» Пиявцы были на этот раз даже более настойчивы и требовательны, чем прежде.

Могильный холод охватил Лагунова, но и тогда он не дрогнул, не остановился и не свернул в сторону, а упрямо продолжил свой путь, не понимая, что он делает в этом гиблом месте и куда и зачем он идет.

«Черт!» – выругался Валерка, споткнувшись в темноте о какие-то комья земли. Остановился и оглядел то, что лежало под ногами. И тут страшная догадка охватила Лагунова. Он сделал пару шагов вперед, и догадка подтвердилась. Одна из могил этого проклятого кладбища оказалась разрыта.

«Значит… Вполне возможно, этот упырь выбрался именно отсюда», – предположил Валерка. Он медленно приблизился к яме и заглянул в нее.

То, что Лагунов там увидел, заставило его содрогнуться: в глубокой могиле лежал человек. Может, пиявец? Пригляделся: нет, это был Корзухин. Без признаков жизни.

«Игорь!» – осторожно позвал пораженный Валерка. В ответ – гробовая тишина.

«Игорь, ты слышишь меня? Отзовись!» – отчаянно воскликнул тот. Корзухин не шелохнулся.

«Игорь, ты… Ты жив?» – дрогнувшим голосом спросил Лагунов. У него все внутри похолодело.

Чтобы не зарычать в приступе бессилия, Валерка сжал руку в кулак, намертво вцепился в него зубами и стоял так пару минут. Затем приказал себе: «Возьми себя в руки! Действуй немедленно!» И осторожно, чтобы не задеть находившееся там тело, спустился в могилу.

Корзухин лежал на боку с зарытыми глазами. Первым делом Логунов попытался нащупать пульс. Но руки от сильного волнения дрожали, и ничего не вышло.

Тогда Валерка наклонился над телом и приложил ухо к груди, чтобы послушать, бьется ли сердце. Но уже не доверял своим глазам и ушам. И трудно было понять, действительно ли слышится слабое биение сердца или это только хочется, чтобы так было.

Тогда Логунов решил положить друга на спину, чтобы было удобнее прослушать сердце. Но когда осторожно приступил к этому, то вдруг услышал что-то похожее на слабый стон.

«Показалось?» – подумал Валерка и прислушался. Ничего, снова тихо. Уложил друга на спину, и тот снова застонал, на этот раз уже более отчетливо.

– Игорь, ты живой?! Живой! – в этот миг Логунов готов был расплакаться, как девчонка. Еще бы! Встретить в могиле живого человека – ни с чем не сравнимая радость.

– М-м-м, – простонал Корзухин и, наконец, приоткрыл глаза. – Где я?

– Игорь, все хорошо! Ты только пока не шевелись, – наклонился к другу Лагунов. Он очень переживал, не сломан ли у того позвоночник.

– Валерка, это ты? – едва слышно спросил он.

– Да, Игорь, это я! Я с тобой. И теперь все будет хорошо!

– Где это я? Что со мной? – Корзухин явно ничего не помнил из того, что с ним случилось.

– Ты ничего не помнишь?

– Н-не-е-ет… – неуверенно выдохнул раненый.

– Это не страшно. Просто ты упал в яму. И сейчас я постараюсь тебя отсюда достать. Главное, ты только лежи спокойно и не шевелись. Сейчас я тебе помогу! – с этими словами Валерка выбрался наверх.

«Живой! Он живой!» – радовалось все внутри. Но теперь появилась проблема: как достать раненого из могилы и можно ли его вообще шевелить.

К счастью, начало светать. Мрачная темень отступила.

«Надо найти что-то подходящее, что поможет вытащить Игоря. Эх, сейчас бы веревку! Жаль, ее тут не найти!» – размышлял Валерка и принялся осматривать все, что его окружало. Но кроме деревьев, валежника, травы и старых могил тут больше ничего не было.

«Может, большую ветку опустить в яму? Корзухин за нее схватится, а я его вытащу вместе с веткой. Но сначала надо убедиться, что он в состоянии это сделать. Только бы не позвоночник!» – подумал Лагунов.

Он снова спустился к раненому и сказал:

– Игорь, давай я тебя потихоньку буду шевелить, а ты скажешь, больно тебе или нет.

– Пока я чувствую, что башка сильно гудит, – простонал тот, хватаясь рукой за голову. Наверное, я хорошо так долбанулся ей о землю.

Валерка принялся поворачивать друга сначала на один бок, затем на другой. Раненый тихо стонал, но на спину не жаловался. «Если бы там был перелом, то он бы сейчас завопил», – сделал вывод Лагунов и уточнил:

– Ну, что? Не сильно больно?

– Терпимо. Но по голове как кувалдой прошлись, – признался Корзухин.

– Тогда знаешь что? Давай-ка я тебя попробую сначала посадить, – сказал тот и принялся усаживать раненого.

– Ой-о-о-ой, – застонал он.

– Что такое?

– Нога! Болит, собака!

– А что спина?

– Спина нормально.

– Игорь, ты не терпи, приятель! Говори, как есть!

– Так я и говорю, нога болит.

– Ну, хорошо, а теперь давай, ты попробуешь с моей помощью привстать. Сможешь?

– Попробую, – ответил раненый, но как-то неуверенно.

Игорь повис на Валерке, но едва они вместе начали вставать, как снова застонал.

– Вот зараза! – ругнулся он.

– Нога?

– Угу. Левая. Кажется, она сломана.

– Кажется, теперь все понятно. Давай-ка я тебя пока снова посажу, а сам пойду и принесу какую-нибудь подходящую ветку, – объявил Валерка и выпрыгнул из могилы.

Наступило утро. В лесу сделалось совсем светло. Пиявцы давно утихли, и теперь окружающая обстановка стала гораздо позитивнее, если так можно было сказать об этом проклятом кладбище.

Лагунов немного походил и присмотрел сосну с раскидистыми ветвями, ухватился за одну из них, повис и отломил.

Оставалось лишь притащить эту ветку, большую и тяжелую, к яме и спустить ее вниз. Затем Валерка аккуратно уложил раненого животом на эту пышную хвойную массу.

– Игорь, хорошо лежишь? Удобно? Тогда хватайся руками за ветку и крепко держись, а я сейчас буду вас тянуть, – приказал Лагунов. А сам снова взобрался наверх и ухватился за ствол.

– Ого! – удивленно воскликнул спасатель, когда ветка не поддалась и не сдвинулась с места.

– Что там у тебя? – раздался снизу слабый голос Корзухина.

– Все в порядке! – бордо ответил тот. – Сейчас поедем!

И напряг все силы в попытке потащить ветку. Наконец, она чуть сдвинулась с места, но тут же снова замерла.

«Ах, ты, зараза!» – возмутился Валерка. Он не собирался сдаваться и еще более бодро крикнул:

– Игорь, держись крепче! Еще чуть-чуть и взлетаем!

«Врете, поганые пиявцы! Я вам друга не отдам!» – мысленно воскликнул Лагунов. И изо всех сил рванул ветку.

Наконец, она поддалась и из могилы постепенно показался раненый. Еще подтянув ветку, Валерка понял, что Игорь на поверхности, и упал на землю.

– Уф! Это называется, почувствуйте себя бурлаком на Волге, – заключил спасатель. Руки горели. Но радость была безмерна. Друг спасен, больше он не в этой ужасной могиле.

Лагунов усадил раненого под деревом, тот огляделся.

– Так вот мы где, – медленно произнес он, поняв, что все это время находился не просто в яме, а в самой настоящей могиле.

Игорь, наконец, осознал, что с ним произошло. А осознав, невольно изменился в лице, побледнел и мрачно произнес:

– Убраться бы отсюда поскорее! А, Валер?

– Уберемся! Обязательно уберемся. Правда, не так быстро, как хотелось бы.

– Да я готов хоть на пузе ползти, только бы подальше от этого упыриного логова! – признался раненый.

– На пузе не надо. Сейчас ты немного отдохнешь, а потом хорошенько на меня обопрешься, и потихоньку пойдем. Наступает день, стало светло, все хорошо видно. В общем, доберемся как-нибудь! – ободрил друга Лагунов, прекрасно понимая, что тому довелось пережить.

– А, может, палку какую-нибудь приспособить? Буду на нее опираться как на костыль, – предложил тот.

– Попробуем. Сейчас поищу.

Валерка встал и принялся осматривать все вокруг. И тут ему на глаза попалась какая-то палка, что валялась неподалеку. Поднял ее, и оценил:

– Вот нормальная. Ровная, круглая. Эх, жалко только, что слишком короткая! А острая-то какая!

А потом еще покрутил палку и резко изменившимся голосом вдруг мрачно произнес:

– Да это же…

Глава 11

Глядя на найденную палку, Лагунов замер с таким видом, будто его только что ударило ей по голове. И было от чего. Это оказался тот самый кол, один из тех, которыми протыкают вампиров в сердце, чтобы те не смогли больше выбраться из могилы

– Валер, что ты там такое нашел? – спросил из-под дерева раненый.

– Да ведь это же осиновый кол!

– Что?! – сдавленным голосом пробормотал тот. К этому времени Игорь уже немного пришел в себя и, несмотря ощущение квадратной головы, уже был в состоянии соображать.

– Да. Представляешь, это самый настоящий осиновый кол! – Валерка уселся рядом с раненым.

– И он был здесь, в этой самой могиле… – ошеломленно прошептал Игорь, тут же представив себя, лежащего там.

– Итак, что мы имеем на данный момент? – подытожил Лагунов. – В этой могиле десятки, а может, даже сотни лет, лежал некий упырь. В свое время его тело предали земле, и люди вонзили в него осиновый кол. Чтобы эта тварь угомонилась раз и навсегда. И с тех пор упырь лежал тут, приколотый как жук. И никого не трогал, зла никому причинить не мог. Кол крепко держал это чудовище. Но теперь…

– Но теперь он как-то сумел освободиться из своего плена и выбраться на свободу, – продолжил эту мысль Игорь. – Могила-то разрыта! Значит, несмотря на кол, упырь как-то сумел освободиться!

– Или ему помогли освободиться, – заключил Валерка.

– Получается, не помогла осина?

– Не знаю, что там получается. Но картина вырисовывается скверная.

Друзья переглянулись, осознавая это открытие.

– Валер, но кто это? Кто помог упырю выйти на свободу?

– Кто же его знает, Игорь… Тут можно долго гадать… – задумался тот. – Подожди-ка! Там, неподалеку от разрытой могилы, валялся какой-то булыжник. Может, на нем что-то есть? Надо глянуть, вдруг какая-то надпись обнаружится.

Пришлось снова направиться к той мрачной могиле, хотя приближаться к ней не было никакого желания.

Лагунов изучил камень со всех сторон. Больше всего не хотелось и тут обнаружить фамилию Плоткин. Но ее и не было. На булыжнике вообще не нашлось никакой фамилии. Лишь какие-то неразборчивые знаки.

– Ничего интересного там нет, – вернувшись под дерево, сообщил Валерка. – Только какие-то непонятные рисунки. Жалко, карандаша с собой нет. Но я постарался запомнить. Дома нарисую по памяти, что тут изображено.

– Ладно. Пока мы тут разглагольствуем об этих упырях, только время теряем. А нам ведь еще столько придется по лесу чапать!

– Ты прав, – тот вскочил на ноги. – Времени ломать об этом голову сейчас совсем нет. Нам бы с тобой за день управиться. Давай, Игорь, попытаемся пойти, если ты сейчас в состоянии.

– Теперь я в порядке. Более или менее. Если не считать гудящую голову.

***

Лагунов протянул раненому руку, помог ему поднялся. Игорь обхватил друга за плечи, оперся на него, и, наконец, двинулись в путь. Двинулись – это, конечно, громко сказано. Скорее поползли как черепахи. Каждый шаг давался раненому с большим трудом, но он стиснул зубы и, не обращая внимания на ногу, пытался передвигаться на максимуме своих возможностей.

– Ты как? – спрашивал друга время от времени Валерка. Он переживал, что с таким черепашьим ходом они не успеют покинуть этот злополучный лес до сумерек. А в темноте может начаться очередная чертовщина. А что, если придется сражаться с упырями, имея на руках раненого? Лагунов сильно сомневался в успехе такого мероприятия.

– Все нормально! – раненый старался отвечать как можно бодрее.

– Нужно сделать небольшой привал, – решил Валерка. – Игорь, как твоя голова? Сильно болит?

– Гудит зараза.

– Не тошнит?

– Вроде нет.

– Надеюсь, это не сотрясение.

– Какое счастье – просто лежать, никуда не идти, и у тебя при этом ничего не болит! – растянулся на траве Корзухин. – Когда здоровый, не ценишь своего счастья. Эх!

Времени рассуждать о том, что сегодня случилось, не было. Но мысли на эту тему невольно возникали снова и снова.

На привале Игорь, наконец, рассказал другу во всех в подробностях о событиях прошлой ночи, и теперь ему хотелось выяснить, как же ему удалось избежать нападения упыря.

– Валер, я что-то не пойму, как так вышло?

– Скорее всего, он меня почуял, – пояснил тот. – Я, как стратилат, погнался за ним. Упырь сразу почувствовал приближение сильного вампира, стратилата, и отвлекся на него, то есть на меня. Думаю, что именно из-за этого он и отстал от тебя. Решил обычного человека оставить в покое. Но и от меня потом почему-то предпочел скрыться.

Игорь вздохнул. Он понял, что остался жив прошлой ночью, скорее всего, лишь благодаря другу.

– Но этот странный сон… – вспомнил Корзухин.

– Какой сон?

И тот рассказал другу о своем ночном кошмаре и о Плоткине.

– Снова этот Плоткин! – поморщился Валерка.

– Меня поразило то, что сон почти сразу сбылся. Это же надо, как меня угораздило! Полночи провалялся без памяти в могиле! – воскликнул Игорь, его снова переполняли эмоции.

– Да уж… Могу себе представить твои ощущения от этой ночи.

– Валер, лучше не надо их тебе представлять. Врагу такого не пожелаю, – признался тот. – Думал, поседею!

– Да-а-а… – протянул Лагунов. Его смущали последние события, и он не понимал, что теперь со всем этим делать, как поступить.

– А еще мне не дает покоя мысль, кому это все понадобилось? Кто выпустил упыря на свободу?

– Думаешь, еще один стратилат завелся? Ну, я не знаю… – задумался Валерка. – Если бы на могиле была указана фамилия, можно было бы постараться выяснить, кто был этот человек, какие имел связи и родственников. Возможно, выстроились бы какие-то логические цепочки. А так… Это все равно что вилами писать по воде.

– Но ведь была же в этом какая-то цель?

– Дорого бы я отдал, чтобы узнать это, – задумчиво произнес тот.

– Но одно знаю наверняка: рожа у этого упыря была точно не похожа на рожу Плоткина, – сообщил Игорь. – Если в дальнейшем это как-то поможет расследовать.

– Ну, хоть какая-то зацепка, – усмехнулся Лагунов.

– Еще бы хотелось знать, связано это как-то с нами или нет?

– Не знаю. Мутная история. Но мне пока что почему-то кажется, что нет. Ну, и что с того, что мы снова приехали в «Буревестник»? Ведь баба Нюра сказала, что это началось задолго до нас.

– Это точно.

– Узнать бы, что это за могила?! Но как узнать? Одно ясно, что это ключ к тому, что это за упырь, и возможная разгадка того, кто его выпустил на свободу и с какой целью.

– Ладно, Игорь, хочешь не хочешь, а нам надо двигаться дальше, – сказал Валерка, вставая, – Будем почаще делать короткие остановки, тебе так будет легче.

И друзья снова поковыляли. Раненый, крепко уцепившись за Лагунова, хромал и подволакивал ногу. Но терпеливо шел, молча и крепко сжав зубы.

***

Как ни надеялись друзья выйти из леса засветло, но день уже клонился к вечеру, а конца пути еще не видно.

Вот уже легли длинные тени от деревьев. Валерка тревожно смотрел на них. Он понимал, что это плохо и думал: «Даже если не брать в расчет упырей и прочую нечисть, но Игорю срочно надо попасть в ближайший медпункт. Что если, у него сотрясение мозга? Ему сейчас покой нужен и постельный режим, а не это бесконечное блуждание по лесу и гонки от упырей. И еще неизвестно, что с ногой…»

– Похоже, темнеет, – тихо сказал Корзухин, словно прочитав эти мысли. Стало заметно, что раненый сильно устал. Он шел все медленнее и явно держался из последних сил.

– Ничего. Думаю, выход из леса уже где-то совсем рядом, – ободрил его Валерка. А сам с тревогой вглядывался вперед, не покажется ли просвет среди деревьев. Но нет, просвета не было.

– Давай чуть-чуть отдохнем, – вдруг попросил Игорь, хотя привал делали совсем недавно. Лагунов понял, что тот окончательно выдохся.

Друзья сели. Раненый тихо вздохнул, сдерживая стон. Валерка глянул на поврежденную ногу: она сильно опухла, сделалась похожей на толстое бревно.

– Игорь, я вот что думаю, – начал Корзухин. – Наверняка до опушки леса осталось совсем немного. Может, ты пока тут посидишь? А я по-быстрому сгоняю в лагерь и возьму у бабы Нюры тачку. Ты не волнуйся, одна нога здесь, другая там! И тогда можно будет тебя спокойно довезти до поселка и до медпункта.

– Но я… – забеспокоился тот. Ему явно не хотелось снова оказаться в одиночестве в этом проклятом лесу.

– Тихо! – вдруг прервал друга Валерка, приложив палец ко рту. Он насторожился:

– Игорь, ты слышишь?

Глава 12

Лагунову вдруг послышался какой-то странный звук. Будто бы он раздавался где-то неподалеку, похожий на плач. То ли женский, то ли детский. В наступающих сумерках этот звук казался призрачным и навевал тоску.

– Нет. Ничего не слышу. У меня в голове сильно звенит, – признался Корзухин.

– Как будто кто-то плачет? – Валерка прислушался. Действительно, ему не показалось. Это был тихий плач. Сразу подумалось: «Неужели снова какая-то чертовщина?»

– Игорь, ты посиди, а я схожу и гляну, что там такое.

Лагунов направился на звук, осторожно ступая и стараясь не шуметь. Когда он раздвинул густые кусты, то обнаружил, что лес закончился. И на опушке что-то лежало. Или кто-то?

Валерка замер и присмотрелся. Похоже, это была какая-то девушка. Сделал еще несколько шагов. И удивленно воскликнул:

– Рита?!

Это в самом деле оказалась она. Шарова лежала под деревом, уронив голову на сложенные руки, и горько плакала.

Когда она увидела показавшегося из леса друга, она и вовсе разрыдалась. Тот опустился перед ней на колени. Рита вскочила и кинулась к другу на шею:

– Живой! Ты живой!

– Рита, что ты тут делаешь?

– Я вас искала… Ночью, когда ты рванул за упырем, я кинулась вслед за тобой. Но догнать не смогла…

– Но зачем? Я ведь велел тебе оставаться в лагере! – возмутился Лагунов.

– Я не могла там оставаться. Я должна быть с вами! Я все вокруг тут обегала много раз, а вы оба как сквозь землю провалились, – тихо ответила она.

– Ладно. Хорошо, хоть ты цела, и ничего с тобой ночью не приключилось.

– А Игорь? – испугалась Шарова. – Где он? Что с ним?

– Он ранен. Пойдем, поможешь мне.

Валерка оставил Корзухина под присмотром Риты, а сам рванул в «Буревестник», к бабе Нюре.

***

Уже совсем стемнело, когда Корзухина укладывали в тачку. Но зато раненый больше не будет травмировать больную ногу. Наконец, Валерка и Рита, толкая тачку с Игорем, выдвинулись в сторону лагеря. Но уже было понятно, что сегодня поселок и медпункт отменяются.

– Я же предупреждала, что по округе упырь бродит! Зачем же ты туда полез? – завозмущалась в потемках баба Нюра.

Поохав над раненым, она приготовила отвар из каких-то целебных снадобий и перевязала ему опухшую ногу и голову, а после напоила травяным чаем.

– Ох, парень, угораздило тебя попасть в упыриное логово! Но ничего. Держись! Главное, живой стался. А снадобья вот-вот помогут. Это старинные рецепты, проверенные. Скоро и голова меньше болеть станет, и опухоль на ноге должна спасть, – пообещала баба Нюра.

Когда устроились на ночлег, Корзухин сообщил:

– Валер, ты представляешь, Рита не хочет ехать в Москву!

– Почему это? Что-то изменилось, пока я бегал за тачкой? – удивился тот.

– Говорит, что ей все надоело, и она не хочет больше никаких приключений.

Сама же Шарова насупилась и молчала. За последнее время она заметно изменилась. Лагунов давно это заметил. Подруга стала гораздо более мягкой, чем раньше, когда они ловили тысячелетнего стратилата, и какой-то не рисковой что ли.

– Рит, ты чего? – Валерка потрепал ее за плечо.

– Я не знаю, что со мной. Но мне не хочется… – призналась та.

– Ты просто устала. И переволновалась. Вот увидишь, скоро все наладится!

– Что наладится-то? Игорь и в Москве снова будет нам кровь поставлять? Так я и здесь прекрасно могу это делать!

– Здесь?

– Ага! Вот возьму и устроюсь вместо Игоря на мясокомбинат.

– Рит, ну, какой мясокомбинат?! Ты с ума что ли сошла?! – взвился Валерка.

– А что такого?

– А как же учеба?

– Обойдусь как-нибудь. Бабушка меня кроить научит, стану заказы брать, одежду шить.

– Та-а-к… – помрачнел Лагунов. – Ну, хорошо. Тогда я тоже никуда не поеду. Я сам устроюсь на мясокомбинат и буду приносить нам обоим кровь. Возможно, так даже будет лучше. Игорь станет свободным и сможет спокойно учиться в аспирантуре.

– Да вы оба с дуба рухнули что ли?! – вспылил Корзухин. – Я и в аспирантуру-то иду, можно сказать, из-за вас! Раньше мне лень было. Я бы вообще только музыкой и занимался. Но мы за это время столько информации перелопатили! Столько времени и сил ухлопали на все эти поиски! А теперь получается, всё коту под хвост?! Так что ли?!

– Игорь, не шуми.

– Не шуми… – пробормотал тот. – А что мне еще остается? И так голова гудит как самовар. Спасибо бабе Нюре, уже немного полегчало. А тут вы со своими фокусами! Тут о другом беспокоиться надо, а они бред какой-то несут!

– О чем же?

– О том, что мой отъезд в Москву придется отложить, – грустно ответил Корзухин. – Видите, в каком я теперь состоянии? И сколько это продлится, пока не известно. А откладывать отъезд – это очень плохо. Ведь я уже все выверил по срокам. Работать здесь и не увольняться из сторожей до ваших выпускных экзаменов. А к тому времени, как вы приедете сдавать экзамены в институт, мне в Москве нужно успеть устроиться на один из столичных мясокомбинатов. В общем, подготовить новый пищеблок, чтобы вы не оказались надолго без «еды».

Валерка и Рита спорить не стали. Каждый их них лишь подумал о чем-то своем.

***

Корзухин, наконец-то, оказался дома. И после всего пережитого наслаждался им как маленьким персональным раем.

Игорь и Вероника лежали в постели, нежно обнявшись. Им было невообразимо хорошо вместе в их уютном гнездышке. В окно струился лунный свет, но не призрачный, как в лесу, а мягкий и романтичный.

– Игорь, как же ты меня напугал, когда я увидела тебя, перевязанного бинтами! – прошептала Ника.

– Ерунда! Заживет как на собаке, – ответил тот и поцеловал любимую. Корзухин многого ей не рассказал о случившемся в лесу, решил лишний раз не тревожить такими страшилками.

Принялись обсуждать планы на ближайшее будущее. Ника не знала, что с ней и Игорем будет дальше, но тоже очень стремилась в Москву, хотя неизвестность ее немного пугала.

– Милый, я очень надеюсь, что тебе удастся поступить в аспирантуру с первого раза! А то придется возвращаться в Куйбышев.

– Поступлю! – пообещал Корзухин. – Я столько написал всяких научных статей, пока рылся в библиотеках и архивах, что можно уже садиться за кандидатскую диссертацию.

– Пожалуйста, поступи! – попросила Вероника.

– Меня сейчас больше волнует Рита. Что-то она в последнее время чудит.

– Ты знаешь, а ведь ей Валерка нравится.

– Правда? – удивился Игорь. – А я и не замечал.

– Очень нравится! – подтвердила та. – Причем, давно. Но Валерка не обращает на нее никакого внимания. Несмотря на все усилия. Рита однажды мне пожаловалась, а я даже не знаю, чем девочке помочь в такой деликатной ситуации.

– Надо же! А Валерка все еще сохнет по Анастасийке, я уверен в этом. Никак не может забыть эту девочку.

– Наверное. Жалко мне Валерку. Такое пережил! И бедная Анастасийка!

У Вероники от этих печальных воспоминаний слезы навернулись на глаза.

– Игорь, ты только никому об этом, пожалуйста, не говори! То, в чем мне призналась Рита, это большой секрет!

– Хорошо, не скажу, – пообещал Корзухин. Он явно не воспринял всерьез новость о Ритиных чувствах. – Сначала нам надо в Москве все уладить, устроиться. А уж потом видно будет. Тогда можно и с чувствами начать разбираться, и со всем остальным.

– Игорь, ты, главное, поступи! И тогда тебе дадут комнату в общежитии.

– Ника, тебе же тетка обещала, что приютит нас?

– Обещала, – подтвердила та. – И на первое время это – идеальный вариант. Но потом нам очень понадобится место в общежитии. Ведь тетка живет в коммуналке. Сам понимаешь. Да и сосед там выпить любит. В общем, не знаю, сколько нам будет удобно там жить.

– Ничего, потерпим! – уверенно воскликнул Корзухин. – Мы неприхотливые.

– Конечно, потерпим. Я много способна выдержать. Лишь бы подальше от Плоткина! – боязливо прошептала Вероника.

– Он конечно мерзкий тип, никто не спорит. Но, по-моему, ты преувеличиваешь его возможности.

– Быть может. Но я так натерпелась от него, что тебе лучше перестраховаться, – поёжилась та.

– И все-таки он не всесилен. Тем более, теперь, когда начинаются новые времена.

– Ты имеешь в виду новое руководство?

– Да, я про Горбачева, – подтвердил Корзухин. – Я, правда, не особо вникал в подробности, этой весной новый генеральный секретарь толкал большую речь на съезде КПСС. В общем, суть в том, что надо все менять, все перестраивать по-новому. И в коммунистической партии, и во всей стране.

– Ты думаешь, и правда в СССР что-то изменится? – неуверенно и как-то опасливо спросила Ника.

– Не знаю. Посмотрим. Но, мне кажется, у таких, как Плоткин, уже не будет той безграничной власти, – предположил тот. – И больше не смогут эти деятели считать себя такими всесильными пупами земли.

– Знаешь, лично я в это не очень верю. Такие персонажи умеют быстро переобуваться.

– Возможно, ты и права, – задумчиво ответил Игорь. После того, как он неожиданно оказался в могиле, он уже не был ни в чем настолько уверен, как раньше.

Глава 13

– Здорово, дядя Вася! – поприветствовал Корзухин вышедшего ему навстречу сторожа.

– А-а-а, Игорек! – обрадовался тот, протягивая руку для рукопожатия. – Здорово!

– Как ваши дела?

– Да скриплю помаленьку. А ты, я слыхал, захворал?

– Есть такое дело. Ногу немного повредил да головой стукнулся.

– Где же это тебя угораздило? – покачал головой дядя Вася.

– Ходили с ребятами в лес по грибы. Я поскользнулся и в овраг свалился.

– И что? Хороши грибочки-то оказались?

– Хороши! Полно лукошко! – засмеялся Корзухин, мысленно усмехнувшись о своих недавних «лесных грибах».

– А у доктора ты был? Что он говорит?

– Говорит, до свадьбы заживет!

– Я смотрю, ты хромаешь, – заметил сторож. – Что с ногой-то?

– Пока хромаю. Но мне повезло, перелома нет. Врач сказал, что в кости имеется трещина, – пояснил тот. – Но это не страшно. Похожу пока с гипсом.

– А голова как?

– Тоже нормально. Врач сказал, что было небольшое сотрясение мозга. Но теперь все идет на поправку.

– Голова – это серьезно. С ней шутить не надо, Игорек, – снова покачал головой сторож.

– Да говорю же, дядь Вась, все уже хорошо! Сотрясение небольшое. Котелок мой на прежнем месте, варит очень хорошо.

– Ну, дай-то Бог, коли так. А больничный ты взял?

– Нет, дядь Вась. Доктор собирался продлить мне больничный, но я его кое-как уговорил не делать этого. Правда, это было нелегко, врач сильно сопротивлялся.

– Зря ты так. Посидел бы лучше дома. И ноге, и голове сейчас покой нужен, – мудро рассудил тот.

«Эх, дядя Вася! Нельзя мне дома-то рассиживаться! Никак нельзя! Валерка с Ритой голодные останутся. Того и гляди мои вампиры озвереют. Что мне тогда с ними делать?!» – мысленно возразил Корзухин. А вслух ответил:

– Вот и врач так говорил. Да я уже и так посидел дома! Дольше не вытерпел. Скучно стало!

– Игорек, а ты чего пришел-то сегодня на работу не в свою смену? – удивился сторож.

– А я пришел по важному делу. Хотел вам сообщить, что я увольняться надумал.

– Увольняться? Вот как?! Жалость-то какая! – погрустнел тот.

– А чего так?

– В Москву я все-таки надумал ехать, – объявил Корзухин. – Наукой решил заниматься. Но сначала хочу поступать в аспирантуру.

– Вон оно что! Что же, это хорошее дело. Молодец, Игорек! Я за тебя рад! – потрепал его по плечу дядя Вася. – Ты мне потому с самого начала и приглянулся. Я сразу смекнул, что парень ты путёвый. И, главное, не пьяница! Правильно, обязательно надо продвигаться. Станешь большим ученым человеком.

– Может, и стану. Особенно теперь. Говорят, новые времена скоро настанут.

– Это ты про что?

– Да про то, что новый генсек по телевизору говорил. Обещал ускорение и все такое…

– Это ты про Мишку Меченого?

– Меченый?! Ха-ха-ха! – засмеялся Игорь. – Это народ нашему новому руководителю уже успел прозвище дать?

– Народ наш мудрый, его не обманешь… – вздохнул дядя Вася. – Он чует, когда что-то не так.

– А вы думаете, что что-то не так? Вроде генсек все так бодро и по делу говорит.

– Языком чесать – не мешки ворочать, – проворчал тот.

– Ну, как же! Вроде как сейчас начинается новая страница жизни для Советского Союза. Обещают, что станут у нас в стране все обновлять и перестраивать по-новому.

– Начинается… Нам уже много чего обещали. Посмотрим, чем на этот раз все закончится. Нам уже когда-то обещали, что восьмидесятому году мы все будем жить при коммунизме. И что в итоге? Олимпиада в восьмидесятом была, не спорю. А вот коммунизма я что-то не припомню!

– Дядя Вася, вы пессимист, – заключил Корзухин.

– Да не верю я ему, и все тут. Игорек, вот попомни мое слово. Хорошего человека Меченым не назовут! А все почему? Потому что Бог шельму метит!

Философски настроенный сторож махнул рукой и замолчал, не желая больше продолжать этот разговор. А потом спросил:

– Ладно. Ну, его к лешему! Игорек, давай лучше про тебя. Так когда ты от нас уходишь?

– Не прямо сейчас. Немного попозже. Пока еще все так же буду ходить на работу. Мне сначала все дела надо уладить до отъезда. Я ведь пока только вам и пришел сообщить по секрету, больше пока никому. Мало ли, вдруг что-то не сложится. Тогда я сразу вернусь.

– Понял, не дурак. Значит, буду пока придерживать твое местечко, но в то же время начну кого-нибудь путного присматривать тебе на замену.

– Дядя Вася, вы молоток! – засмеялся Корзухин.

***

Лагунов поставил бидончик на стол, удовлетворенно вытер губы и закрыл глаза. Кровь потекла по организму, приятно наполняя собой желудок. Наконец-то вампир напился досыта.

Пока Игорь болел и восстанавливался, он не приносил кровь, и пришлось несладко. Временами хотелось лезть на стену. Валерка уже боялся, что вот-вот начнет превращаться в монстра.

– Игорь, спасибо тебе большое! В очередной раз ты меня спас!

– Валер, да ладно тебе! Все идет по-старому.

– Когда встал вопрос с твоим больничным, я уж не знал, что и делать. Где брать кровь? Я уж начал опасаться, как бы кого не укусить! – признался тот. Немного помолчал и добавил:

– И еще… Игорь, прости меня, пожалуйста! Я тогда наговорил всякой чуши. Не хотел никуда ехать и всерьез собирался устроиться тут на мясокомбинат… Дело в том, что там, в лесу, случилось нечто. Когда я пытался вытащить тебя из могилы с помощью огромной сосновой ветки, она зацепилась за мой комсомольский значок. И вдруг тот откололся и слетел с меня.

Корзухин во все глаза смотрел на друга. Он слишком хорошо понимал, чем вампиру грозила потеря красного значка-оберега.

– Валер, но как же тебе удалось выжить? Ведь уже светало?

– Не знаю. Может, спасло то, что рассвет еще только начинался, и большие деревья еще не давали солнечным лучам проникнуть к земле.

– И что же было потом?

– Мне повезло, что я сразу заметил пропажу. Аж пот холодный прошиб! И я сразу кинулся искать значок. Прополз все вокруг могилы, но ничего не нашел. И кинулся вниз. Ты все еще лежал там. Неподалеку от тебя я и нашел свой значок. И сразу как гора с плеч! Можно сказать, мне тогда сильно повезло! Но зато теперь я завел себе второй значок и всегда ношу его в кармане, так сказать, на всякий пожарный случай.

– Все хорошо, что хорошо кончается, – попытался ободрить друга Игорь.

– Это происшествие напомнило мне, кто я есть. Чтобы я не забывал, что я, как цепной пес, не только привязан к пищеблоку, но и то, что без своего красного оберега я – ничто, просто пыль, в которую я превращусь с первым же лучом солнца… И после этого меня снова чуть не одолела депрессия.

Корзухин молчал, рассудив, что пусть друг выговорится.

– Это я к чему все веду? – продолжил Лагунов. – К тому, что свою временную слабость я уже поборол. Так вот, знай, что все, что мы планировали, остается в силе! Я еду в Москву.

– Валерыч, а вот это уже совсем другой разговор! – повеселел тот и хлопнул друга по плечу.

Вскоре за своей порцией пришла Рита. За время вынужденного перерыва она тоже сильно оголодала. Шарова кинулась к бидончику, как бешеная, и выпила все до последней капельки. А затем объявила:

– Игорь, я хотела попросить у тебя прощения! Пожалуйста, не обижайся на меня! Это была временная слабость. Я еду в Москву.

– Рит, ну, как я могу на тебя обижаться? Ведь ты же девочка! – примирительно улыбнулся и подмигнул тот в ответ, а сам подумал: «Проблема улажена. Удалось-таки отговорить Риту от безумных планов остаться в Куйбышеве! Осталось решить вопрос с упырем. Забыть о последних событиях в лесу или нет? Кто выпустил упыря из могилы и с какой целью? Собирается этот некто создавать свой пищеблок?»

Глава 14

Пассажирский поезд «Куйбышев-Москва» замедлил ход. На перроне суетились люди с чемоданами. Игорь задумчиво глядел в окно. Вероника тихонько сидела рядом. Наконец, поезд остановился, и она с улыбкой прошептала:

– Вот мы и приехали.

– Приехали! Здравствуй, столица! – поцеловав любимую, ответил Корзухин.

Похоже, их мечты начинали сбываться. После бессонной ночи в поезде пока в это верилось с трудом. Игорь, лежа на верхней полке, смотрел в темный потолок и под стук колес думал о том, как оно все теперь будет. При этом понимал, что ничего путного сейчас все равно не сможет придумать, но ничего с собой поделать не мог.

Корзухин с большой дорожной сумкой в руке вышел на перрон.

– Игорь, ты только, пожалуйста, не беги так быстро. А то я боюсь отстать от тебя и затеряться в толпе, – попросила его Ника.

Вдруг раздался крик:

– Игорь! Игорь! Постой!

Тот оглянулся, но сначала не понял, кто его позвал. Но вскоре заметил, что сквозь толпу в их сторону пробирался доктор Носатов, охотник за вампирами.

– Валентин Сергеевич, а уж подумал, что вы не придете нас встречать, – пожал ему руку Корзухин.

– Как ты мог такое подумать, Игорь?! Просто я перепутал перроны, вот и задержался, – пояснил он. – Но, как только я получил от тебя телеграмму, я сразу начал планировать дальнейший ход наших действий.

– По-моему, вы слишком торопитесь действовать. Мы ведь еще даже до родственников не добрались. Дайте нам хотя бы багаж до дома довезти.

– Время не терпит, – загадочным голосом произнес доктор. – Тут такие дела творятся, что некогда раскачиваться. Вампир объявился! Впрочем, я уже об этом писал.

– Я вас умоляю, только не здесь! Мало ли чего люди могут подумать, – попросила Вероника. Ее шокировало обсуждение темы вампиров в самой гуще толпы.

– Хорошо, – согласился тот. – Тут неподалеку от вокзала, на площади, есть пельменная. Предлагаю зайти туда и все обсудить. Заодно там и перекусите с дороги.

***

– Итак, вы будете жить в районе ЗИЛа? – спросил Валентин Сергеевич, когда Корзухин принес поднос, на котором дымились тарелки с пельменями.

– Да, там живет Никина тетка.

– М-да… Странно…

– Что же в этом странного? – округлила глаза Вероника.

– Странно то, что она живет именно в этом районе. Ведь убийство, о котором я говорил, произошло как раз в районе ЗИЛа.

– Ну, и что? Может, просто совпадение? – удивился Игорь такой излишней подозрительности.

– С некоторых пор, друг мой, ни в какие совпадения не верю, – жестко отрезал доктор.

– Ну, допустим. Объявился вампир. Но сколько вы уже их наловили по всей стране! Наверное, со счета сбились!

– Нет, поверь мне, здесь совершенно другой случай, – убежденно добавил тот. – Чую, это не простой вампир. Тут стратилатом пахнет. И очередным пищеблоком.

– Валентин Сергеевич, а у вас, кроме предположений и предчувствий, есть какие-то тому доказательства?

– Думаешь, я загоняться стал? Синдром повышенной тревожности мне шьешь?

– Нет, но… – немного смутился Игорь.

– Нет, я не псих. И уверен, что готовится новый пищеблок, – очень твердо произнес доктор. – И такой огромный завод, как ЗИЛ, идеально для этого подходит.

– Ладно, – согласился тот. – У нас будет время все это проверить. Расскажите, что вам известно о том преступлении.

– Убили женщину. Ее нашли поздним вечером неподалеку от проходной ЗИЛа с перерезанным горлом. Погибшая работала там начальником заводского отдела кадров.

– Интересно, кому это мог помешать отдел кадров? Казалось бы, такая тихая скучная гавань… – вздохнула Вероника.

– Валентин Сергеевич, а с тех пор, как эту женщину убили, случились ли еще какие-то подозрительные происшествия за это время? На ЗИЛе или еще где? Вам удалось что-то узнать? – уточнил Корзухин.

– Пока нет. Но это только пока… Так что, отдел кадров – это только начало, – убежденно заявил он.

Игорь и Вероника переглянулись.

– Кстати, Валентин Сергеевич, а где же ваш новый помощник Ивочкин?

– В Москву я приехал один. А Ивочкина отправил домой. Здесь этому мальчишке не место. Боюсь, как бы чего не случилось. Не хочу, чтобы Ивочкина постигла участь Левы Хлопова.

– А что сейчас тут может случиться?

– Слишком опасно тут стало. Нутром чую, – помрачнел доктор.

Вероника при этих словах невольно оглянулась по сторонам и испуганно пододвинулась поближе к Игорю.

– Валентин Сергеевич, у меня тоже есть новости. И они не очень хорошие, – и Корзухин рассказал историю про поднявшегося из могилы упыря.

– То, что вы нашли около могилы, это действительно был осиновый кол? – уточнил он.

– Да.

– А вы не перепутали? Это важно.

– Нет. Это точно был осиновый кол, – подтвердил Игорь. – Если он вам понадобится, Валерка его спрятал у бабы Нюры. Можете сами осмотреть этот кол и во всем убедиться.

– Ну, надо же! Всё один к одному! – вдруг воскликнул тот.

– Что это значит? – спросил Корзухин, но доктор не ответил. Он сильно нахмурился и задумался. За это время Игорь и Вероника успели доесть пельмени и запить их какао.

– Вот что я вам скажу, ребятки, – наконец, заговорил Валентин Сергеевич, понизив голос до шепота. – Нехорошая картина складывается.

– Вы что-то поняли?

– Ведь кто-то же его выпустил, этого упыря! Кто-то же выдернул из его груди осиновый кол! Но вот кто и зачем? – тот заговорил зловещим шепотом.

Игорь и Ника ошеломленно смотрели на доктора.

– И вот что я вам скажу: московский вампир и упырь из лагеря «Буревестник» – это звенья одной цепи! – неожиданно заключил Валентин Сергеевич.

– С чего вы это взяли? Я не пытаюсь это отрицать, просто хочется понять, – осторожно уточнил Корзухин.

– С того, что нюх у меня на них, на этих тварей, – с ненавистью в голосе прошептал тот. И тут же яростно воскликнул:

– Все, решено! Я немедленно выезжаю!

– Куда? – удивился Игорь.

– В «Буревестник»!

– Но…

– Да! Я немедленно должен быть там и лично во всем разобраться. И заодно отловить этого упыря и снова пригвоздить его осиновым колом, как жука. Но сначала мне надо срочно раздобыть серебряных пуль. У меня осталась лишь одна. Я поэтому и перроны-то перепутал, что в голове все время крутилось «одна, одна…» Вот и ушел вместо третьего перрона, на первый.

– А как же нам быть?

– А вы пока обустраивайтесь на новом месте. Как только появятся новости, я вам сразу напишу. Будем действовать по обстановке.

***

Пока Игорь с Вероникой спускались в метро, их с обеих сторон приветствовали яркие плакаты с фирменной эмблемой-ромашкой, извещавшие, что скоро откроется фестиваль молодежи и студентов. Но после странного разговора в пельменной было уже не до того.

– Игорь, тебе не кажется, что Валентин Сергеевич немного не в себе? – задумчиво спросила Ника.

– Думаешь, он свихнулся на почве вампиров?

– Нет, но… Согласись, доктор ведет себя немного странно.

– Да, доктор несколько странноват, – согласился тот. – Но у него действительно потрясающий нюх на вампиров!

– Но все равно, мне показалось, что Валентин Сергеевич стал более эксцентричный что ли.

– Ника, в докторе кипит сильная ненависть к вампирам, он готов их рвать на куски. Не забывай, что на Валентина Сергеевича так подействовала гибель Левы Хлопова. Ведь с тех пор, как они начали вместе ездить по стране и охотиться на вампиров, тот стал доктору как сын!

– Да, в самом деле, смерть Левы сильно потрясла Валентина Сергеевича, – вздохнула Вероника.

– Но его нюх на вампиров – это еще не все, – продолжил Корзухин. – Вернее, дело не только в этом. Существует еще какая-то тайна.

– Что за тайна?

– У Валентина Сергеевича есть некий тайный осведомитель, и с его помощью он так оперативно может отслеживать вампиров по всей стране. Но что это за осведомитель, доктор так и не признался.

– Знаешь, Игорь, мне не дает покоя это убийство около ЗИЛа. Боюсь, что теперь мне будет страшновато там жить, – испуганно призналась она.

– Мне кажется, мы столько уже пережили страстей, крови, убийств, вампиров, пиявцев… И даже двух стратилатов! И после всего этого теперь чего-то опасаться на ровном месте? Ника, это даже смешно, – постарался успокоить ее Игорь. А сам задумался.

Пока ехали в метро, он закрыл глаза и забылся. И тут же возник тот же самый упырь с физиономией Плоткина и засмеялся адским смехом: «Ну, что, Корзухин? Ты все-таки выбрался из могилы? И пищеблок готовишь своему Лагунову? На этот раз ничего у тебя не выйдет!»

Глава 15

– Вот мы и пришли, – сказала Вероника, остановившись на площадке второго этажа, и нажала на кнопку звонка коммунальной квартиры.

– Иду, иду! – раздался за дверью звонкий женский голос. – Уже открываю!

Дверь распахнулась, и на пороге показалась изящная стройная женщина в цветастом шелковом халате и с бигуди на голове. Это была Никина тетка, Екатерина Николаевна.

– Вероничка?! – радостно всплеснула она руками. – Ах, ты моя красавица, наконец-то приехала! А что же телеграмму-то не прислала? Я бы на вокзале встретила!

– Тетя Катя, да мы не маленькие, сами хорошо добрались.

– Вижу, что не маленькие, – улыбнулась та, с большим интересом оглядывая незнакомого спутника племянницы. – А это, как я понимаю, и есть твой новый избранник?

– Тетя Катя, познакомься, это Игорь.

– Здравствуйте, Екатерина Николаевна, – скромно кивнул головой тот.

– Только, пожалуйста, Игорь, давай без официоза. Называй меня просто тетей Катей, – кокетливо ответила та и взмахнула руками. – А что же это мы в дверях стоим? Проходите, гости дорогие!

Хозяйка повела их по длинному узкому коридору. Его стены в верхней половине были побелены, а в нижней окрашены темно-синей краской.

– За этой дверью обитает мой сосед, Павел Степанович, – показала тетя Катя. – Дальше комната соседки, Зинаиды Михайловны. Ну, а вон та, дальняя дверь, и есть мое жилище.

Комната, где жила Никина тетка, оказалась довольно просторной и светлой.

– Располагайтесь, чувствуйте себя как дома! – объявила гостеприимная хозяйка.

Но Корзухин, поставив дорожную сумку, неуверенно переминался с ноги на ногу, не понимая, как они в одной комнате будут жить все втроем.

– Игорь, да ты не стесняйся, проходи! Места всем хватит! У меня и раскладушка есть, – Екатерина Николаевна словно прочитала его мысли.

Тут было очень уютно, во всем чувствовалось тепло заботливых женских рук. Посередине комнаты стоял большой круглый стол, покрытый белой скатертью. Большие окна украшены яркими занавесками, походившими на халат хозяйки. Подоконники уставлены горшками с комнатными цветами.

Игорь подошел к серванту, полному хрусталя и чайных сервизов. За стеклом стояла большая фотография, с которой смотрел представительный мужчина в военной форме.

– Это мой муж Виктор Александрович, – пояснила Екатерина Николаевна. – В Афганистан его отправили. Еще в самом начале, как только туда ввели наш воинский контингент. И погиб муж в этом проклятом Афганистане. Почти пять лет уже прошло, как нет Виктора. Да-а-а, время идет…

И она тяжело вздохнула, украдкой смахнув слезу. Затем хозяйка, стоя перед трюмо, сняла бигуди и взбила пышные локоны.

– Ну, вот, теперь я окончательно готова к приему гостей, – объявила тетя Катя. – Сейчас будем пить чай с пирогом. Он уже почти готов. Пойдем, Игорь, поможешь мне на кухне.

***

– Нет, как это вам такое нравится?! – раздался недовольный мужской голос.

И тут на кухне появился сосед. Это и был Павел Степанович. Судя по всему, он уже успел тяпнуть сто грамм «беленькой», и теперь чему-то возмущался, и жаждал с кем-нибудь поделиться наболевшим.

– Вы только послушайте, что он такое несет?! – все громче выказывал свое недовольство сосед.

– Степаныч, про кого это ты? – уточнила Екатерина Николаевна.

– Да про Горбача. Он только что речь толкал по телевизору. Не слыхала? Знаешь, что сказал? Трезвость, говорит, теперь норма жизни! Во как! – с этими словами Павел Степанович многозначительно закатил глаза и поднял палец вверх.

– Ну, и правильно говорит! – засмеялась та. – Сколько уже можно нашим мужикам пить-то?

– Так он не только это сказал. Заявил, что начинается борьба с пьянством. Борьба! Ты понимаешь весь пакостный смысл этого слова? Со мной будут бороться! Со мной!

– А ты, Степаныч, уже набрался, как я погляжу? – ответила тетя Катя.

– Да ладно тебе зудеть, соседка! – недовольно махнул тот рукой. И предложил:

– Ты иди лучше да погляди, что Мишка Меченый творит!

И тут сосед принялся костерить генсека, на чем свет стоит.

Игорь улыбнулся, снова услышав то же самое прозвище.

– Да что я бабе доказываю?! Баба разве способна такое понять? – возмутился сосед. И обратился к Корзухину:

– Вот ты, парень, должен меня понять.

– Я обязательно пойму, – улыбнувшись, подтвердил тот.

– В общем, слушал я этого балабола, слушал, и понял главное.

– И что же, по вашему мнению, главное?

– А то, что всем виноградникам у нас в стране теперь наступит кирдык! То есть полная крышка, – и в доказательство своих слов Павел Степанович провел рукой в воздухе четкую линию.

– Генсек прямо так и сказал? – засмеялся Игорь.

– Нет. Но я же некоторое соображение имею и сразу смекнул, куда Горбач клонит. Нет, чтобы людям радость и удовольствие доставить виноградными винами. Как же, держи карман шире! Нашей власти обязательно надо лишить простых людей их последней радости. Как пить дать, Мишка Меченый затеял все виноградники истребить!

– Это вряд ли, – не поверил Корзухин.

– Зуб даю!

– Паш, ты чего это тут развыступался? – раздался женский голос, и на кухню зашла соседка, Зинаида Михайловна.

– Ну, всё, еще одна явилась, – недовольно буркнул Степаныч. – Никакого спасу от этих баб нету.

– Ты понимаешь, парень, ведь люди сажали, ухаживали… Столько труда вложено в эти виноградники! И теперь все коту под хвост пойдет! Эх! Не везет нам теперь с руководством! – горестно махнул рукой прозорливый сосед. – Да-а-а… А потом кирдык придет всем нам, когда в вино-водочном магазине прилавки опустеют. И где тогда пол литра брать прикажете? Из-под полы? Где, я спрашиваю?!

– Паша, не приставай к людям! Они только что с дороги, уставшие. Хватит речи толкать! А ну-ка, пошли домой! – и Зинаида Михайловна потащила его к выходу.

– Игорь, не обращай на соседа внимания, – махнула рукой тетя Катя. – Степаныч любит заложить за воротник. Правда, не сильно. Но иногда, особенно по праздникам, он может перебрать. И когда он «под мухой», его уже трудно остановить. Будет шуметь, костерить всех, кто под руку подвернется, и ругаться. Иногда непечатно. Но не обращай внимания, Павел Степанович – человек совершенно безобидный и очень добрый.

***

На столе стоял румяный ароматный пирог с яблоками. Гости пили чай и беседовали.

– Ника, ты все-таки надумала восстановиться в институте? – спросила тетя Катя.

– Нет, пока не надумала, – призналась та. – Сначала годик поработаю. Присмотрюсь. А уже будущим летом, наверное, все же решусь.

– Надо окончить институт, обязательно надо, – одобрила тетка. – А то обидно, целых три года отучилась, а «корочки» о высшем образовании так и нет.

– Так получилось.

– Да знаю я прекрасно, как оно получилось. Это все твой бывший муж! – воскликнула Екатерина Николаевна, с явным неудовольствием вспомнив об этом человеке.

Ника при упоминании о бывшем сразу опустила глаза.

– Вероничка, я уверена, что это все из-за Плоткина. Он хотел, чтобы ты при нем сидела как в золотой клетке. Вернее, как в заточении. Будто при царском режиме!

– Тетя Катя, ладно уже вспоминать прошлое, – остановила ее племянница. – Что было, то прошло. Теперь у меня новая жизнь. И в ней все будет по-другому!

– Хорошо, если так. А ты, Игорь, что планируешь? Вероничка писала мне, что ты окончил филологический факультет.

– Да, окончил. И теперь хочу попытаться поступить в аспирантуру. Ну, и конечно, устроюсь, куда-нибудь работать, – сообщил Корзухин. – В Куйбышеве, пока готовился к аспирантуре, я подрабатывал на мясокомбинате. И здесь тоже хотелось бы устроиться туда же.

– На мясокомбинат? Но какая в этом необходимость? – удивилась Екатерина Николаевна. – Ладно, я понимаю, у вас там, в провинции, колбаса в дефиците. И есть смысл держаться мест, где ее можно купить по блату. Но в столице с колбасой и прочими продуктами проблем нет. Москвичей в этом плане не обижают, даже балуют. Все-таки столица – витрина страны!

– Да я вовсе не из-за дефицита там работал. Сдалась мне эта колбаса! Просто график очень удобный: сутки через трое. Как бы я еще подготовился к аспирантуре и проштудировал столько литературы?

– Вот оно что! – улыбнулась та.

– Кстати, вот у меня список мясокомбинатов, – Игорь достал из кармана бумажку. – Этот список мне дали в справочной. Подскажите, какой из мясокомбинатов ближе всего к этому району?

– Поблизости ничего нет, – сообщила тетя Катя. – Все мясокомбинаты расположены далековато от ЗИЛа. Давай, я тебе пронумерую их по удаленности.

Телефон в коммуналке был, он не работал. Степаныч по неосторожности, находясь в состоянии «после вчерашнего», ударил аппарат и разбил его.

Корзухину пришлось бежать на улицу, к ближайшему автомату. В кармане нашлись две копейки. Игорь кинул их в щель и набрал на диске номер.

– Мясокомбинат на проводе. Слушаю вас, – ответил равнодушный женский голос.

– Я вам звоню по поводу вакансии сторожа.

– Но вакансии сторожа у нас в данный момент нет и не предвидится, – отрезал равнодушный голос, и в трубке пошли гудки.

«Ладно», – подумал Корзухин и набрал номер следующего мясокомбината, но там ему ответили то же самое. Игорь растерянно замер. В кармане закончились «двушки». Все шло совсем не по плану. Скоро приедут Валерка с Ритой. Что же делать?

Глава 16

– А теперь мы приступаем к самой торжественной части нашего праздничного мероприятия, к награждению лучших из лучших! – объявила со сцены директор школы Ирина Мартынова, и к ней вышел помощник с золотой медалью на подносе.

Ирина Львовна, сияя, как до блеска начищенный самовар, звонким, хорошо поставленным голосом торжественно произнесла:

– А сейчас на сцену приглашается гордость нашей школы, гордость всего района да и вообще всего города. Друзья, наверняка, вы все уже догадались, что речь идет о нашем лучшем ученике, о нашем лучшем выпускнике и, наконец, о лучшем представителе нашей комсомольской организации, то есть о Валерии Лагунове! Прошу!

Но тот не сдвинулся с места, поскольку мысленно находился далеко отсюда, старался понять, что за каракули были начертаны на том злополучном камне на могиле упыря.

– Валер, ты спишь что ли? – раздался рядом голос Риты, и последовал толчок локтем в бок.

– Что ты сказала? – очнулся тот.

– Иди, говорю, на сцену! – просияла Шарова. В этот момент она очень гордилась своим другом.

Лагунов нехотя поднялся с места и направился к сцене. Большой актовый зал был переполнен, и все вокруг дружно хлопали. Но купаться в лучах славы почему-то не хотелось.

То ли отсутствовало настроение, то ли все мысли были заняты другим. Неизвестно, как насчет огня и воды, но испытание медными трубами этот круглый отличник и золотой медалист сегодня прошел бы с легкостью.

– Валерий, я с особой радостью и гордостью вручаю тебе эту заслуженную награду, самую высокую, какой только может добиться советский школьник! – сияя, продолжила директор. – Отныне эта золотая медаль по праву твоя! Надеюсь, что это лишь начало, и эта медаль послужит мощным стартом в твоей дальнейшей взрослой жизни. Верю, что в будущем, благодаря своим новым достижениям, ты еще заслужишь много наград.

Ирина Львовна сияла так, будто сама только что получила золотую медаль. Она, стоя на сцене, высокая, невероятно стройная, затянутая в идеально скроенный костюм, купалась в овациях и считала себя самой главной составной частью учебного процесса, тем мотором, без которого ничего этого было бы не возможно.

Лагунов вернулся на свое место, держа в руках аттестат о среднем образовании и золотую медаль.

– Поздравляю! – повернулась к другу радостная Рита.

– Ты знаешь, я волнуюсь, – неожиданно признался тот. – От Корзухина до сих пор нет никаких известий. Все ли у него в порядке?

– Я тебе поражаюсь! – возмутилась Рита. – Ты хотя бы сейчас, один-единственный вечер, можешь не думать обо всем этом? Сегодня же наш выпускной!

Шарова так готовилась к этому вечеру, так наряжалась, а Валерка, похоже, собирался все ей испортить.

– Извини, – пробормотал тот. А сам подумал: «Игорь хорошо все-таки придумал, что можно разделить кровь на маленькие порции и заморозить их в морозилке».

Действительно, Корзухин сказал тогда друзьям, что если аккуратно использовать эти дозы, то их должно хватить до его возвращения из Москвы. И крови действительно пока хватало. Но она уже подходила к концу, а от Игоря пока ни слуху, ни духу. Лагунова это очень тревожило.

– Дорогие выпускники 1985 года! Вы вступаете во взрослую жизнь в особое время, – продолжила толкать речь Ирина Львовна. – Как сказал наш генеральный секретарь на XXVII съезде коммунистической партии Советского Союза, наступает эпоха обновления и гласности. И вы, как комсомольцы, всегда должны находиться в первых рядах, чтобы продолжить строить наше светлое будущее!

«Вот ее понесло! – подумал Валерка. – Про светлое будущее на новый лад. И стройными рядами пойдут строить, конечно же, все те же самые лица. И наша директриса, конечно же, в первых рядах. Не сомневаюсь, что еще и Плоткин там окажется».

Лагунов по-прежнему видел в Ирине Львовне лишь предводительницу пиявцев, которой она когда-то стала, когда тысячелетний стратилат создал в школе свой пищеблок.

Рита все эти пламенные речи пропустила мимо ушей, но по другой причине. Ее охватила безудержная эйфория. «Неужели я действительно сдала эти проклятые экзамены?! Даже не верится!» – думала Шарова, прижимая к груди свой аттестат. Хоть он и не был такой заслуженный как у Валерки. Даже одна тройка затесалась, по химии.

Теперь Рита не могла дождаться, когда же, наконец, закончатся все речи и выступления и начнется настоящий выпускной. Эта выпускница больше всех жаждала танцев и планировала стать королевой дискотеки.

Бабушке еще в конце зимы удалось достать в магазине отрез роскошной ткани. Это был тонкий красный велюр. Из него бабушка сшила внучке самый модный наряд, какой только смогли разыскать в журналах мод.

Получилось шикарное платье с объемным верхом, рукавами «летучая мышь» и узкой мини-юбкой. Завершала этот яркий образ брошь-цветок, сшитая из той же ткани, что и платье.

В этом наряде Шарова выглядела как зарубежная звезда. Образ был дополнен пышной прической, с эффектом химической завивки. И теперь эта экстравагантная выпускница резко выделялась на фоне других одноклассниц, приведя их в восторг.

– Рит, ты такая модная сегодня. Как из Прибалтики приехала! – ахали девчонки. – Признавайся, где достала такое шикарное платье?

– Угадали! Мне его привезли из Риги по большому блату, – соврала та, довольная произведенным эффектом.

А Лагунов даже на выпускной явился с комсомольским значком и этим выделялся среди окружающих.

– Валер, а ты ничего не перепутал? Тут же не комсомольское собрание, а выпускной бал вообще-то, – хмыкали одноклассники. Они не поняли такого рвения. В итоге решили, что этот отличник и активист окончательно сделался приспособленцем, явно решил продвинуться в горком комсомола, для того и пускал пыль в глаза директрисе.

Валерка ни на что не обращал внимания. Этот комсомолец знал, что он тут не один такой. Еще один красный значок-оберег был у Риты, но изящно прикрытый лепестками пышного цветка.

***

«Ma-ma-ma, mamma Maria ma…»* – неслось над танцполом. Долгожданная дискотека началась под итальянское диско.

Шарова приняла важное решение: признаться в этот вечер Лагунову в своих чувствах. И теперь, в ожидании подходящего момента, мысленно готовилась к этому, подбирая нужные слова.

Начался медленный танец. Рита надеялась, что Валерка пригласит ее, но этого так и не произошло. Шарова расстроилась. Но тут к ней подошел парень из параллельного класса, и пришлось танцевать с ним.

Тогда Рита дождалась, когда диск-жокей объявит белый танец и решительно направилась в сторону друга.

– Валер, ты не против?

– Конечно, нет, – ответил тот, хотя на самом деле, танцевать ему совсем не хотелось.

Шарова положила руки на плечи другу, а он осторожно дотронулся ладонями до ее талии.

Ближайшие три минуты превратились для влюбленной в настоящую пытку. Безумно хотелось признаться в своих чувствах. Когда, как не сейчас? Вокруг шумная толпа, и никто посторонний не услышит…

Но Рита так и не решилась проронить ни слова. Втайне она надеялась, что Валерка вдруг возьмет и сам что-то скажет. Но он тоже молчал.

Медленный танец закончился, и снова загрохотало диско. Шанс упущен, со вздохом подумала влюбленная.

Но тут неожиданно на помощь пришел диск-жокей. Он поставил хит группы «Джой». Шарова поняла, что это еще один шанс и отважно подбежала к Валерке и, потянув его на танцпол, крикнула:

– Хватит тут стоять! Пошли танцевать!

«Queen of my heart, queen of my soul. Oh, Valerie!»** – начала подпевать Рита. И вдруг прокричала другу на ухо:

– Валер, я люблю…

Запнулась и тут же продолжила:

– Я просто обожаю эту песню! А ведь она – про тебя!

– Но, там вроде бы речь идет о девушке по имени Валери, – возразил тот.

– Переведи, пожалуйста, ты же в английском шаришь.

– Сейчас попробую.

Он начал переводить:

– Я сижу на ступеньках в поисках королевы моего сердца. Люди зовут меня мечтателем, но я не хочу больше жить один… Ля-ля-ля…

Лагунов дальше не совсем понял, запнулся, а затем продолжил:

– Ты холодна как лед… Королева моей души, моих эмоций, моего сердца. О, Валери! Ля-ля-ля… Она просто смеется надо мной… До любви ей нет никакого дела, и даже глубокий океан не сможет смыть мою душевную боль…

– Холодна как лед… – повторила Рита. И заметила:

– По-моему, эта песня действительно про тебя.

– Что?

– Ну, ты же сам перевел: «До любви ей нет никакого дела». Валер, один в один про тебя!

– Но я же говорю, что тут речь о девушке.

– Да какая разница?! – вдруг вспылила Шарова. – «И даже глубокий океан не сможет смыть мою душевную боль…»

И она стремительно направилась от друга прочь, в гущу танцующих.

«Что это с ней?» – опешил Лагунов, удивленно глядя ей вслед. – Queen of my heart… Это я что ли? Так это… Это признание что ли?»

____

* Песня «Mamma Maria», музыка – Dario Farina, слова – Cristiano Minellono, исполнитель – группа «Ricchi e Poveri».

** Песня «Valerie», автор – Michael Scheiсkl, исполнитель – группа «Joy».

Глава 17

Втайне от учителей выпускники принесли на праздник «игристое». Парням удалось удачно замаскировать бутылки под пиджаками. Улучив удачный момент, выпускники откупорили «игристое» и по-братски пустили его по кругу. Пузырьки газа быстро побежали по венам, и праздник стал еще веселее.

– Ребята, ведь до рассвета уже не далеко! Пора выдвигаться! – наконец, крикнул кто-то из выпускников.

– Точно! Пора! – сразу поддержали остальные и всей толпой устремились на набережную.

Вчерашние школьники весело галдели. Лишь один Валерка не радовался. Восход солнца вряд ли мог доставить вампиру радость, хоть тот и был надежно защищен значком-оберегом.

Шарова, напротив, после пары глотков «игристого», расхрабрилась и решила пойти ва-банк.

Из-за горизонта показался краешек малинового диска солнца. Теперь все внимание одноклассников было устремлено туда, помешать никто не мог. Лишь Рита смотрела не на рассвет, а на Лагунова.

– Валер… – начала влюбленная и тут же замолчала.

– Что? – повернулся тот к ней.

Шарова неотрывно глядела в его глаза. Они сегодня были поразительно синие. Стало понятно, что молчать уже невозможно. Но тут пришло осознание и ужас от того, голове полная каша и никак не получается подобрать нужных слов.

– Валера, я… – и тогда влюбленная быстро приблизилась к лицу Лагунова и решительно поцеловала его.

Ощутив мягкие нежные губы, тот остолбенел от неожиданности. А Шарова тут же побежала прочь и затерялась в толпе одноклассников.

«Ура-а-а!» – вдруг раздалось на весь берег. «Наш первый взрослый рассвет!» – радостно вопили выпускники.

***

Утром вернувшись домой, Валерка упал на кровать и быстро вырубился. А когда проснулся, то долго думал о том, что произошло там, на набережной: «Что это было? Поцелуй Риты…» Это было так внезапно, налетело как ураган и тут же снова исчезло. Может, почудилось?

Лагунов явился по графику в квартиру Корзухина за очередной порцией крови. Пришла и Шарова. Она выглядела совершенно спокойной, будто накануне ничего и не произошло.

– Рит, а что это было? – все же решился спросить Валерка.

– Где? – непонимающе уставилась на него та.

– Там, на набережной.

– Когда?

– На выпускном, когда ходили встречать рассвет.

– А что там было такого необычного? Мы с ребятами все вместе встречали рассвет. Как это делают все выпускники. В общем, ничего особенного, – равнодушно пожала плечами Рита. – Валер, ты о чем?

– Но… – тот пребывал в замешательстве и не знал, что сказать. Такого поворота Лагунов не ожидал. «Ну, не приснилось же мне все это?!» – удивленно подумал он.

Наконец, тихо решился просить:

– Рита… А тот поцелуй?

– Какой поцелуй? – как-то неестественно удивилась подруга. Затем сделала вид, что соображает, и после театральной паузы воскликнула:

– Ах, поцелуй!

Она засмеялась и объяснила:

– Все очень просто. Был такой красивый рассвет, что я невольно растрогалась. Восторг накатил, чувства какие-то нахлынули и начали меня переполнять. Ну, типа детство закончилось, взрослая жизнь начинается и все-такое…

Валерка недоверчиво смотрел на подругу.

– Вот я на эмоциях и поцеловала тебя. В общем, не обращай внимания! – заключила та, махнув рукой. – Я удостоверилась еще раз, что аттестат о среднем образовании у меня в кармане, и успокоилась. Теперь я – свободный человек!

Лагунов удивленно посмотрел на подругу: она сейчас играет роль и говорит искренне? Понять было трудно. То ли Шарова – отличная актриса, то ли действительно все просто почудилось.

Оставалось лишь растерянно почесать затылок: «Так, выходит, Рита не влюблена в меня? Кажется, я сам себе напридумывал что-то лишнее. Выходит, зря ломал голову?»

– Ладно, Валер, хватит уже болтать о всяких глупостях! – бодрым голосом прервала неловкую паузу подруга. – Пора бы уже и делом заняться!

И они отправились на кухню, к холодильнику. Там, их поджидала очередная порция «еды». Лагунов достал из морозилки пару кубиков с замороженной кровью.

– Да-а-а… Не густо, – протянула Рита. – Порции стали совсем крошечными. Одной хватит на один укус комара. Может, хотя бы по две возьмем?

– Нельзя, – покачал головой тот. – А то все закончится раньше времени. Ничего не поделаешь.

Надутые губы выдали недовольство Шаровой.

– Но хотя бы так – уже хорошо! – поспешил утешить ее Валерка.

– Да-а… Что-то Игорь совсем запропастился.

– Главное, чтобы ничего не случилось в Москве. Неспокойно мне как-то. Знаешь, а может, мне самому все-таки взять да и устроиться работать на мясокомбинат?

– Не надо, Валер. Я еще потерплю, – пообещала Рита.

– Держись! Надеюсь, Игорь со дня на день появится, – ободрил ее тот. Но, несмотря на это, сам снова ощутил внутренне беспокойство. Чувствовалось, что постепенно начинается жажда крови, и с каждым днем она будет только расти.

***

Доктор Носатов шел по дороге по направлению к пионерскому лагерю «Буревестник». Его взгляд цепко оглядывал окрестности и говорил о многом.

Если бы кто сейчас попал под этот «прицел», то почувствовал бы себя расстрелянным – до того Валентин Сергеевич был настроен решительно. В его сумке лежало ружье и серебряные пули. Доктор максимально быстро сумел раздобыть их и теперь спешил разделаться с упырем.

– Нюра, открывай! Свои пришли! – громко и требовательно постучал гость, подойдя к зданию бывшей кухни.

– Свои все дома, – проскрипел из-за двери недружелюбный голос.

– Открывай, говорю! Время не терпит!

– Валька, ты что ли? – хозяйка, наконец, узнала знакомый голос.

– Я! Кто же еще рискнет нынче забраться в эту глухомань, кроме меня?

Дверь медленно отворилась. Баба Нюра пристально вгляделась. Видела она прекрасно, но в последнее время больше не доверяла своим глазам и не верила больше никому.

– А ты чего это такая подозрительная стала? Случилось чего? – спросил Валентин Сергеевич.

– Случилось, случилось… – мрачно пробубнила та, вздохнула и в красках сообщила все то, что гость уже знал от Игоря.

– Значит, так, Нюра, я не затем явился, чтобы тут с тобой лясы точить, охать и трястись от страха, – объявил гость. – Я собираюсь немедленно отловить этого упыря.

– Да ты что, Валя! – испуганно замахала руками хозяйка. – Это не та тварь, которую по силам отловить простому человеку. Наши-то деревенские до сих пор все целы только потому, что так же, как и я, прячутся по домам. Упырь уже троих моих самых сильных и смелых псов растерзал, как слепых щенят. А уж тебе и подавно достанется по первое число!

– Не бойся, меня не растерзает. Не на того нарвался! – твердо заявил Валентин Николаевич.

Он уточнил у бабы Нюры кое-какие подробности, чтобы попытаться понять логику упыря и выстроить план по его отлову.

– Игорь сказал, что Валерка спрятал у тебя осиновый кол.

– Точно. В чулане он лежит, – подтвердила хозяйка и принесла кол.

– Да-а-а… – задумчиво покрутил его в руках доктор. – Настоящий… Пора бы уже вернуть его на прежнее место. Нюра, я заберу эту деревяшку с собой.

– Бери, мне-то что, – ответила та. – Валь, ты только береги себя. Не лезь на рожон-то!

– Нюра, ты не волнуйся! Я сделаю все быстро, четко и аккуратно, как операцию по удалению аппендицита. Устраню упыря и сразу пригвозжу его осиновым колом. Как муху!

С таким боевым настроем доктор и выдвинулся из «Буревестника» в сторону леса.

Деревья зловеще шумели, словно предостерегали от неосторожного шага. Охотник, не обращая на это внимания, спокойно изучил местность, выбирая подходящее место.

Для засады выбрано огромное раскидистое дерево, широко раскинувшее свои больше ветки. «Вот здесь-то я тебя, гад, и дождусь», – решил Валентин Сергеевич. И с ловкостью, которой позавидовал бы любой подросток, вскарабкался по стволу.

Наверху обнаружилась удобная площадка из ветвей, на которой охотник на вампиров и разместился для долгой засады. Вынул ружье, зарядил его, и положил перед собой. Заодно достал сухарей для перекуса. «Вот теперь можно и подождать с комфортом», – удовлетворенно подумал он.

Незаметно сгустились сумерки. Ветер утих, и наступила тишина, такая тревожная и звенящая, что у кого угодно, в конце концов, могли бы сдать нервы. Но только не у Валентина Сергеевича. Тот все так же терпеливо ждал, не шелохнувшись. Цепким взглядом сокола, ищущего добычу, он вглядывался в густую глубину леса.

Уже в полной темноте где-то вдалеке вдруг захрустели ветки, и раздалось что-то похожее на рычание. Доктор изо всех напряг зрение, пытаясь хоть что-то разглядеть. Ничего.

Шум усилился. Кто-то приближался. Стало окончательно понятно, что это вовсе не животное, никакой не медведь.

«Упырь!» – понял охотник и приготовил ружье, он ждал, когда тварь приблизится и окажется на полянке перед деревом. Благодаря лунному свету, в этом месте было более светло.

Наконец, показалось чудовище. Увидев его, даже такой бывалый человек, как доктор, и тот невольно отшатнулся. Отвратительнее ему еще ничего в своей жизни видеть не доводилось.

Валентин Сергеевич прицелился, но сразу стрелять не рискнул, решил: «Серебряные пули нельзя использовать попусту. Промахиваться нельзя. Надо так, чтобы наверняка. Подпущу-ка эту тварь поближе!»

Но это уже было опасно для самого охотника. Приблизившись, упырь почувствовал присутствие человека, и его охватила ярость. Монстр остановился, покрутил головой, вдруг взревел и направился в сторону дерева, на котором скрывался доктор.

Тот снова вскинул ружье, прицелился и выстрелил.

«Черт! Мимо!» – воскликнул Валентин Сергеевич. Услышав звук выстрела, упырь окончательно рассвирепел, кинулся к дереву и принялся со злостью его царапать, пытаясь сломать. Но толстый ствол не подавался.

Тогда упырь раскинул руки, обхватил дерево и попытался взобраться наверх.

Доктор снова прицелился. Разглядеть цель в самом низу сильно мешали ветки. Выстрел. Снова мимо. «Мазила!» – обругал себя охотник. Дело принимало плохой оборот.

Упырь уже начал карабкаться по стволу. Очень неуклюже, но постепенно приближался все ближе. И, почуяв легкую добычу, радостно заревел: «Ы-ы-ы!»

Глава 18

«Какой же я осел! Засаду надо было на земле делать!» – запоздало осознал свою ошибку охотник.

Стало понятно, что если он сию минуту не найдет какого-нибудь спасительного решения, то влипнет в скверную историю. И тогда даже серебряные пули уже не спасут от кровожадного упыря. Сердце бешено заколотилось, а голова заработала с утроенной силой.

«Эх, сейчас было бы хорошо эту нечисть снизу подстрелить!» – подумал Валентин Сергеевич. И быстро оглядел боковые ветки, пытаясь прикинуть, можно ли как-то спрыгнуть вниз. Это было опасно – слишком высоко.

И тут неожиданно осенило: надо спускаться вниз, прямо навстречу упырю. Размышлять некогда, счет шел на секунды. Решено: чем ниже, тем безопаснее можно спрыгнуть вниз с боковой ветки.

И доктор начал спускаться. Он сползал вниз ровно до того опасного места, когда монстру уже не составляло труда зацепить лапой свою жертву.

«Ы-ы-ы!» – снова взвыл упырь. Теперь он находился совсем близко. Охотник глянул и тут же невольно отвернулся, до того глазам предстало мерзкое зрелище.

Чудовище попыталось схватить Валентина Сергеевича. Но тот резко подался влево от ствола, с кошачьей ловкостью переместившись по толстой ветке к самому ее краю.

В темноте все равно прыгать опасно. «Была – не была!» – крикнул доктор, вцепился покрепче в ружье и отважно сиганул вниз.

Приземление оказалось очень неудачным. Охотник сильно ударился. «Черт!» – выругался он, попытался повернуться на другой бок и встать, но не смог и лишь застонал от боли. Похоже, поранился. Пришлось приложить усилия и просто откатиться подальше от дерева.

Упырь увидел, что добыча оказалась на земле, и тоже пополз вниз, причем получалось это у него удивительно проворно.

Валентин Сергеевич еще раз сделал отчаянную попытку встать, но понял, что не может. Вскинуть ружье тоже не вышло, правая рука болела и не шевелилась. Пришлось стиснуть зубы, чтобы не застонать.

Упырь за несколько прыжков оказался около своей добычи и попытался ухватить ее за ноги. Доктор начал брыкаться изо всех сил, понимая, что иначе его ждет незавидная участь одного из псов бабы Нюры.

И тут монстр одним мощным ударом разодрал когтями ногу охотника, и из нее хлынула кровь. От ее вида чудовище дико взвыло от радости.

«Ах, ты гад!» – закричал Валентин Сергеевич, изо всех сил лягнул упыря и еще раз попытался откатиться немного в строну, чтобы появилось место для маневра.

Доктор снова схватил ружье, но уже левой рукой, и попытался выстрелить, хоть это оказалось очень неудобно. Раздался выстрел, упырь взвыл. Но было непонятно, цель поражена или нет.

Тогда охотник прицелился, насколько это было возможно одной действующей рукой, и выжидал момент, чтоб уже наверняка поразить монстра. А тот как раз собирался нанести главный удар.

«Получи, нечисть!» – яростно прошептал Валентин Сергеевич и выстрелил упырю прямо в сердце. «Ы-ы-ы!» – завопило чудовище и мешком рухнуло на землю. В этот момент доктор тоже вырубился, силы окончательно его покинули.

***

На поляне воцарилась полная тишина. Упырь валялся, пронзенный серебряной пулей. Рядом лежал охотник, истекающий кровью. И лишь равнодушная луна безразлично взирала на эту ужасную картину.

«Валя! Ва-ля-я!» – вдруг откуда-то раздался тихий испуганный голос. Как гром среди ясного неба, на месте битвы появилась баба Нюра. Рядом с ней семенил один из ее псов, самый смелый и преданный из оставшихся.

Повариха с глазами, квадратными от страха, осторожно продвигалась вперед, будто все еще сомневалась, идти ли ей дальше или лучше сбежать от греха подальше.

И тут перед ней предстала страшная картина. Упырь, державший в диком страхе всю округу, сражен наповал. Но повержен и охотник.

Баба Нюра, едва глянув на чудовище, тут же в ужасе от него отшатнулась, спешно перекрестилась и кинулась к доктору: «Валя, ты жив?»

В ответ тишина. С замирающим от страха сердцем повариха наклонилась над телом, увидела окровавленную ногу и горько всхлипнула: «Похоже, покойник».

Но тут раздался едва слышный стон.

«Валя? – встрепенулась та. – Ты жив? Похоже, живой!»

Баба Нюра засуетилась. Что же делать? Ведь у нее с собой ничего не было. Она и оказалась-то тут буквально чудом. Ноги сами привели. Повариха и сама не смогла бы объяснить, как она сюда попала, ведь все последнее время ее невозможно было выманить из дома, тем более, ночью.

Будто какая-то неведомая сила приказала: «Нюра, ступай и помоги доктору!» И повариха зажмурила глаза и отправилась в опасный путь. Вернее, осторожно кралась в ту же сторону, куда ушел охотник на вампиров.

И теперь, когда упырь оказался повержен, баба Нюра поначалу растерялась. Но быстро спохватилась, схватила за край своей длинной ситцевой юбки и резко оторвала от подола большой кусок.

Этой тканью повариха крепко перевязала раненому окровавленную ногу, приговаривая: «Вот так. Потерпи, миленький! Сейчас кровь остановится!»

А сама спешно заторопилась назад, за своей тачкой. Кое-как удалось погрузить доктора и отвезти домой. Времени на это было потрачено много, но кровотечение прекратилось.

Дома повариха промыла рану, смазала своей особой целебной мазью и заново перевязала чистой тканью.

– Нюра… – раздался слабый голос. Раненый пришел в себя.

– Молчи, миленький. Ничего не говори. Отдыхай, сил набирайся, – торопливо ответила та. Отвернулась, и из ее глаз закапали слезы. Только теперь баба Нюра полностью осознала, что произошло ночью в лесу, и лишь теперь ее накрыл сильный страх.

***

Едва Валентину Сергеевичу стало чуть лучше, он сразу послал повариху за отцом Павлом. И попросил его помочь завершить начатое. Баба Нюра пыталась протестовать, но охотник лишь отмахнулся:

– Молчи, Нюра. Если не закончить все как надо, то мало ли что… А вдруг серебряная пуля не сработала?

От этих слов той сделалось страшно, но она продолжила возражать:

– Но ты же ранен! Жизни едва не лишился! Ноге теперь заживать надо, ей покой нужен!

– Покой нам только снится. Если надо для дела, нога заживет уже сегодня, – отрезал тот, давая понять, что спорить бесполезно. – Тащи-ка скорей из чулана осиновый кол!

Отец Павел сразу откликнулся на зов, и явился он не с пустыми руками: принес с собой костыли для раненого.

Не теряя времени, все втроем отправились в лес. Валентина Сергеевича довезли туда на тачке, а дальше он уже нашел в себе силы и кое-как встал, опираясь на костыли.

Упырь по-прежнему валялся на месте битвы. Доктор замер, всматриваясь в тело монстра, и мрачно процедил:

– Не верю. Уже и в серебряные пули не верю. Надо поскорее довести это дело до конца.

Упыря отволокли к заброшенному кладбищу, к той самой могиле, куда упал Игорь.

Настал самый ответственный момент. Валентин Сергеевич медленно приблизился к телу, опираясь не костыли, и попросил помочь ему опуститься на землю и дать осиновый кол.

– Может, я сам? – предложил отец Павел, видя, что раненому трудно.

– Нет, я сам должен это сделать, – твердо ответил тот, крепко сжимая в руке кол.

Доктор на мгновение замер, а потом размахнулся и вонзил острие кола прямо в сердце упыря.

– Ну, вот и всё! – удовлетворенно произнес Валентин Сергеевич. Было видно, что он очень вымотался и едва держится на ногах. Но зато глаза светились сильным блеском победителя. Охотник на вампиров в этот миг был счастлив.

Тело упыря скинули в яму, и отец Павел с бабой Нюрой закопали могилу.

Раненого усадили отдохнуть. Тот замер на несколько минут с закрытыми глазами, приходя в себя, а потом спросил:

– А где тот камень, про который говорил Валерка?

– Кажется, вон он валяется, – ответил отец Павел и приблизился к камню:

– Тут какие-то непонятные каракули. Совсем не похоже на надпись на могиле.

– Валерка Лагунов уверен, что эта надпись была сделана, когда тут закопали упыря.

Отец Павел внимательно изучил рисунки, дотронулся до них пальцем и покачал головой.

– Нет, думаю, что Валерка ошибся. Судя по всему, эти линии начертаны совсем недавно. Видно, что свежие.

– Странно. Кому понадобилось это делать в таком заброшенном месте? – задумался доктор.

– Вероятно, тому, кто раскопал могилу и выпустил упыря на свободу, – предположил отец Павел.

– Понятно… – задумчиво процедил тот.

– Что вам понятно?

– Понятно, что дело еще не закончено. Всё еще впереди! – произнес Валентин Сергеевич, и в его глазах снова вспыхнул яростный огонь мести.

– Но где же памятник с этой могилы? – задумался отец Павел и стал бродить по округе. Приблизился к густым кустам, оказалось, что за этими зарослями начинался овраг. Священник заглянул туда и неожиданно произнес:

– Там что-то есть.

– Что там?

– На дне что-то валяется. Возможно, еще один камень. Сейчас я спущусь и посмотрю.

– Нюра, помоги отцу Павлу, – попросил доктор. Ему и самому очень хотелось участвовать. Но пришлось ожидать, сидя под деревом.

– Валентин Сергеевич, кажется, я нашел кое-что интересное! – объявил священник, наконец, показавшись из-за кустов.

– Что же там? Не тяните!

– На камне начертаны имя и фамилия: Исай Шматков.

Глава 19

Валерка, проходя через сквер, увидел, как какой-то малыш упал и сильно расцарапал себе коленки. Мама подняла и стала успокаивать плачущего мальчика.

«Кровь!» – внезапно Лагунов осознал, что не может оторвать глаз от этого зрелища. По венам моментально пролетела жаркая волна, и все закипело. «Нет! Только не здесь и не сейчас!» – отчаянно сопротивлялся вампир самому себе.

«Вот прямо сейчас пойду на квартиру к Игорю и заберу последнюю порцию крови. А дальше будь, что будет!» – отчаянно решил Валерка. Хотя он понимал, что это всего лишь легкая тяга. А что будет дальше, о том лучше не думать, так сделалось противно.

Вампир боялся. Ведь за долгое «сытое» время он уже успел отвыкнуть от своей главной проблемы. И все, благодаря Корзухину, который, как рейсовый автобус по расписанию, регулярно поставлял кровь с мясокомбината.

Лагунов влетел в подъезд и пулей взбежал по лестнице. Рванул дверцу холодильника. «Кровь!» – сладко заныло все внутри. И, что самое плохое ужасное, вампир не смог удержаться и заодно прихватил и чужую порцию.

Вдруг в двери щелкнул замок. «Рита? – удивился Валерка. – Она тоже не выдержала и решила, как и я, совершить набег на холодильник?»

На кухню зашел Корзухин.

– Игорь! Ну, наконец-то! – воскликнул Лагунов, чуть не подпрыгнув от радости.

– Если честно, и сам не верю, что это я приехал, – признался тот. – А ты чего?

– Вот, не удержался, – виновато признался вампир. – И даже Риткину порцию умыкнул.

– Ладно, Валер, не страдай. Я уже здесь. И завтра выхожу на работу.

– Ты же еще не совсем уволился? – с надеждой уточнил тот.

– Я ведь ушел в отпуск и заодно написал заявление на увольнение. Но еще должен отдать долг дяде Васе, ведь он отработал за меня одно дежурство, – пояснил Игорь. – И теперь вижу, что это будет очень кстати, еще понадобится кровь.

– Извини, я не смог устоять, – виновато пробормотал Лагунов.

– Ничего страшного. Послезавтра принесу вам с Ритой полный бидон «еды». Так что от голода вы точно не помрете, – обнадежил тот и весело хлопнул друга по плечу.

– А что там, в Москве? Почему ты так задержался?

– Если честно, пришлось подергаться, – рассказал Корзухин, усаживаясь на табуретку. – Я уж даже подумал, что все наши планы сорвутся.

– Да ты что?!

– Но теперь уже все в порядке, – успокоил тот. – Сначала на двух ближайших мясокомбинатах ответили, что вакансий нет. Я тогда бросил звонить и решил съездить туда лично и все разузнать на месте. В двух местах мне еще раз подтвердили, что сторожа им действительно не требуются. Мало того, еще и про прописку московскую спросили.

– Прописку?

– Да. Я ответил, что скоро стану студентом и временно пропишусь в общаге. Впрочем, нас обещала прописать Никина тетка.

– Об этом я как-то даже не подумал, – почесал затылок Лагунов.

– Тогда я по списку объехал все остальные московские мясокомбинаты. Даже те, что расположены далеко от ЗИЛа. И что ты думаешь? В конце концов, я все-таки нашел, что искал! Нашлась одна-единственная вакансия сторожа!

Валерка облегченно выдохнул.

– Правда, это не ближний свет, – добавил Игорь. – Ездить туда будет, конечно, далековато. Но это не страшно. Главное, что я застолбил нужное нам местечко. И вы с Ритой не пропадете, да и для меня какая-никакая подработка.

– Игорь, как же ты сможешь постоянно мотаться туда-сюда? Тяжело придется. Ведь у тебя еще аспирантура.

– Туда еще надо поступить. А на мясокомбинате меня уже ждут с распростертыми объятиями! Ведь я – ценный кадр, с опытом работы, – засмеялся Корзухин. – Ты сам-то как? Золотая медаль, я надеюсь, у тебя уже в кармане?

– В кармане.

– Ну, и всё. Прорвемся, Валерыч!

***

Веронике хотелось быстрее устроиться на работу, но ее очень смущали слова Валентина Сергеевича об убийстве около ЗИЛа и возможном вампирском пищеблоке.

– Тетя Катя, ты же работала на этом заводе? Как тебе там? – осторожно начала расспрашивать Ника, когда они с Екатериной Николаевной сели чаевничать.

– Да все прекрасно. Большое серьезное производство, люди замечательные. И главное, рядом с домом. Не надо на метро через всю Москву ехать. Это ведь твой Игорь умудрился найти работу где-то на краю света.

– А ты же там секретаршей работала?

– Да, секретаршей.

– А почему же ушла, если все хорошо?

– Все было чудесно, а потом разонравилось, – поделилась тетка. – Просто появилось новое руководство, и оно пришлось мне не по душе.

– А что именно тебе не понравилось?

– Даже трудно объяснить словами, – задумалась та. – Стало как-то слишком холодно что ли… И этот новый главный инженер… В общем, поэтому я теперь служу в районном комитете партии.

– А что за убийство там произошло не так давно?

– Ты тоже уже слышала об этом? Ох, я в шоке была, когда мне рассказали! – вздохнула Екатерина Николаевна и грустно покачала головой. – Очень странная история. Тихая такая женщина была, приветливая… Работала в отделе кадров. За что бедняжку убили, ума не приложу! Говорят, зарезали.

– Теть Кать, а может, мне попробовать на ЗИЛ устроиться? Как думаешь? – спросила Ника. – Мне до начальства дела нет. И потом, я с любым руководством общий язык найду. Мне в ближайший год где-то надо продержаться.

– Что же… Попробуй, Вероничка. Давай я сначала узнаю у соседки, она в курсе всего. А потом сходишь туда.

– Узнай, пожалуйста! Было бы здорово. А то не хочется у Игоря на шее сидеть. Ему и так нелегко придется.

– Вероничка, а ты… А вы как с Игорем вообще планируете? – осторожно начала Екатерина Николаевна. – Семью будете создавать? Или так… Побаловались немного и разбежались?

– Ну, что ты, теть Кать?! – воскликнула Ника, со стуком поставив чашку на стол. – Мы с Игорем любим друг друга. Да мы бы рады семью создать, но не до свадьбы сейчас! Нам бы на плаву удержаться, сама понимаешь.

– Так я и не о самой свадьбе речь веду, – пояснила та. – Эти пьянки-гулянки и не к чему вам. Я о походе в ЗАГС. Чтобы ты стала женой. А то получается, сожительница. Даже звучит как-то некрасиво. Хоть я считаю себя женщиной довольно современных взглядов, но все же нехорошо это.

– Да числилась я уже женой! И до сих пор с ужасом вспоминаю! – с горечью в голосе воскликнула Ника.

– Вот именно, что числилась. Ладно, не будем сейчас об этом мерзавце Плоткине. Милая моя, мне хочется, чтобы у тебя сложилась настоящая счастливая семья. Понимаешь?

– Теть Кать, этого всем хочется, но не у всех получается.

– Вероничка, у тебя получится, ты же у меня умница и красавица! – обняла племянницу тетка. – И Игорь, хотя я его знаю еще очень мало, произвел на меня очень хорошее впечатление.

– В ЗАГС сходить и расписаться, наверное, нам ничто не мешает, – согласилась Ника.

– Тем более, не забывай, что штамп в паспорте может понадобиться в самых неожиданных местах. Например, пойду я в паспортный стол делать вам, как студентам, временную московскую прописку. А там спросят: «А кто такой этот Игорь? Кем он приходится?» И что я отвечу? Он – сожитель племянницы? Вот, то-то.

Ника молча водила ложкой в чашке.

– Или поступит он в аспирантуру, и дадут ему комнату в общежитии. Но только одному Игорю. А семейное общежитие вам вообще не светит, поскольку вы же не муж и жена, – продолжила Екатерина Николаевна.

– Тетя Катя, ты права, – согласилась та. – В самом деле, нам надо расписаться. Кстати, как думаешь, а на ЗИЛе комнату в общаге могут дать, если я туда устроюсь?

– Даже не знаю. Ты же не на производство пойдешь устраиваться. Но сходить и все разузнать тебе ничто не мешает.

***

Всезнающая соседка сообщила Екатерине Николаевне, что заводская секретарша будто бы собирается в декрет, и ее место вот-вот освободится.

Не откладывая дела в долгий ящик, Вероника отправилась на ЗИЛ. По пути попыталась заставить себя больше не зацикливаться на этом странном убийстве и подумала: «Да и тетя Катя, похоже, не в курсе, чтобы на заводе творилось что-то странное».

На вахте будущую секретаршу направили в административное здание, сообщив, в каком кабинете находится в отдел кадров.

Ника медленно шла по длинному пустому коридору и внимательно изучала таблички на дверях. Наконец, нашла нужную и, тихонько постучав, спросила:

– Можно?

Вероника сразу заглянула в кабинет и от неожиданности замерла как вкопанная. От увиденного глаза резко округлились.

В кабинете какая-то темноволосая женщина в строгом костюме приблизилась к молоденькой светленькой девушке, сидевшей за столом. Никто из них даже не заметил, что дверь открылась.

Женщина плотоядно сверкнула глазами и наклонилась к шее блондинки. Изо рта брюнетки вдруг резко высунулся длинный тонкий змеиный язык и резко впился в нежную девичью кожу.

Став невольным свидетелем этой отвратительной сцены, Вероника с ужасом захлопнула дверь и изо всех сил рванула по коридору прочь. В голове пульсировало: «Вампиры!»

Глава 20

В дверь позвонили. Игорь пошел открывать, и тут же раздался его удивленный возглас:

– Ника?!

Действительно, на пороге стояла его возлюбленная.

– Что случилось? – Корзухину сразу стали мерещиться всякие неприятности.

– Милый, ты мне не рад? Не беспокойся, все в порядке, – улыбнулась та и поцеловала Игоря.

– Но почему же ты приехала?

– Я здесь, чтобы сделать тебе, любимый, предложение руки и сердца, – огорошила его Вероника. И снова улыбнулась.

– Но…

– Никаких «но». Сейчас же собирайся в ЗАГС!

– Ника, ты шутишь? – изумился Корзухин. Столь внезапные слова о свадьбе действительно сбили его с толку.

– Ничуть, – подтвердила та.

– Ника, это розыгрыш что ли?!

– Я вовсе не шучу. Пошли регистрироваться!

– Так я же тысячу раз тебе предлагал пожениться! – удивленно воскликнул Игорь. – Но ты же сама отказывалась, говорила, что всё потом. А теперь…

– А теперь время пришло, – Вероника загадочно улыбнулась и сообщила о разговоре с теткой и о московской прописке. – В общем, сейчас мы сбегаем в ЗАГС и по-быстрому подадим заявление. А потом еще раз придется приехать в Куйбышев и расписаться.

– Да-а-а… Сейчас как раз самое время, чтобы кататься туда-сюда, – вздохнул Корзухин. – Но про московскую прописку я действительно как-то не подумал.

– А как же свадьба? Выходит, ее не будет? – спросила Шарова.

– Не волнуйся, Рита, конечно, будет. Но позже, – заверила ее Ника.

– Когда всех вампиров переловим и разгромим пищеблоки, тогда и закатим веселую пирушку, – добавил Игорь.

– Кстати, о вампирах, – сразу помрачнела Вероника. – Знаешь, Игорь, я была не права. Я напрасно считала Валентина Сергеевича сумасшедшим. Конечно, он был эксцентричен, но в итоге оказался прав.

– Что? – сразу напрягся тот.

– А то, что у него нюх как у собаки, – добавила она. И сообщила о том, что произошло в администрации ЗИЛа.

– Так… – помрачнел Корзухин, постукивая пальцами по столу.

– Казалось бы, после всего, что с нами раньше было, пора бы уже привыкнуть ко всей этой нечисти. Но я за нынешний спокойный период, видно, успела отвыкнуть. И, честно говоря, от неожиданности так испугалась! И еще сделалось так противно, – призналась Ника. – На вахте, наверное, приняли меня за полную дуру, когда я драпала мимо них к выходу.

– Снова отдел кадров… – задумчиво произнес Валерка. – И убитая женщина тоже была оттуда.

– Да, чуть не забыла! Валентин Сергеевич прислал телеграмму, – сказала Вероника. Она порылась в сумке и протянула бумагу Игорю.

Тот схватил телеграмму и прочитал: «Работу завершил тчк Исай Шматков тчк Носатов»

– Кроме подписи ничего не понимаю, – нахмурился он.

– А что тут непонятного? Работу завершил – это значит, что Валентину Сергеевичу все-таки удалось отловить этого упыря, – объяснил Валерка.

– Точно! Доктор – молоток! – радостно воскликнул Игорь. – Сумел-таки в одиночку справиться с этим чудовищем!

– Уф! – облегченно выдохнула Рита.

– А что означает «Исай Шматков»? – спросила Вероника.

– Не знаю, – пожал плечами Корзухин. – Понятно лишь, что это чьи-то имя и фамилия.

– Может, того упыря? Доктору удалось где-то разыскать надпись? – предположил Лагунов.

– Скорее всего. Валер, нам с тобой такое имя нигде не встречалось, когда мы рылись в архивах?

– Кажется, нет.

– Вот и я не помню. В любом случае, сейчас мы больше ничего не узнаем. Придется подождать, когда Валентин Сергеевич вернется в Москву, – заключил Игорь.

Он о чем-то задумался, а затем продолжил:

– Ладно. Оставим пока ЗИЛовский пищеблок и все остальное в покое. Сейчас надо подвести итоги, чтобы ничего не упустить из виду, и чтобы не вышло, как с ЗАГСом. Итак, что мы имеем на данный момент? Я устроился работать на московский мясокомбинат, и у нас всегда в наличии будет кровь.

– Только как же ты будешь эту кровь возить через всю Москву? —прервал его Валерка. – Снова в молочном бидончике? А если тебя в метро толкнут в толпе, и кровь прольется? Вот шуму-то будет! Еще и милицию сразу кто-нибудь вызовет!

– Придумаем что-нибудь.

– Да что тут придумывать? – воскликнула Вероника. – У тети Кати на шкафу стоит китайский термос, большой и красивый. Его подарили на юбилей. Думаю, этот термос вполне подойдет, он герметичный, и крышка крепко закручивается.

– А Екатерина Николаевна разрешит нам его взять?

– Конечно. Термос все равно без дела стоит, пылится. Тетя Катя им даже и не пользовалась ни разу.

– Ладно, – продолжил Корзухин. – Итак, я уже при деле и готовлюсь в аспирантуру. Кровь есть. Ты, Ника, ищешь работу, желательно поближе к дому. Но только не на ЗИЛе! Я тебя умоляю, туда больше ни ногой!

– Но как же мы тогда узнаем, что там происходит? – спросила Вероника, хотя понимала, что сама она вряд ли еще раз решится пойти в это логово.

– Даже если там вдруг и правда начинает сколачиваться очередной пищеблок… – начал тот.

– Если уже не сколотился, – мрачно добавил Лагунов.

– По любому, сейчас то, что творится на заводе, нам не так важно, – заключил Игорь. – Пока непосредственно с нами все это вроде бы никак не связано. Валерка, как думаешь?

– Согласен. Откуда, этому мифическому стратилату знать, что я приеду в Москву и притащусь именно к ЗИЛу? Бред какой-то.

– Точно. Итак, Валерка, ты учишься в историко-архивном институте.

– Пока только поступаю, – уточнил тот.

– Да ладно тебе! Не прибедняйся! – махнул рукой Корзухин. – Тебе всего лишь надо сдать экзамены. И, как медалист, пойдешь вне конкурса. И сразу начинаешь изучать столичные архивы и музеи. Из твоего вуза намного проще попасть во всякие закрытые места со старинными бумагами.

– Именно поэтому я выбрал историко-архивный, – пояснил Лагунов.

– Чтоб уж наверняка получить полный доступ?

– Ага! Во всяком случае, надеюсь на это. Кстати, хорошая идея насчет исторического музея. Вот бы устроиться туда кем-нибудь на полставки! – воскликнул Валерка.

– Надо подумать, как это сделать. Ведь у нас в столице непаханое поле работы со старинными документами!

– Ребят, я ведь тоже могу чем-нибудь помочь, – добавила Рита. – Может, и меня примут в музей?

– Кстати, ты, Рита, у нас поступаешь в педагогический… – продолжил Игорь.

– Нет, я туда больше не хочу, – неожиданно заявила та.

– Что значит «я туда больше не хочу»? – возмутился Корзухин такому сюрпризу. – Вот это новости в последний момент перед отъездом! А что же ты теперь хочешь?

– Пойду в профтехучилище.

– О-па! С чего это вдруг такие резкие перемены?

– Сил больше у меня нет эти экзамены сдавать! Устала. И без того в школе чуть с ума не сошла! Очень хочется отдохнуть этим летом, – призналась Рита, улыбнувшись. Но при этом не захотела признаваться, что больше всего мечтает о свободе.

– Ну, ты даешь! И какое же ПТУ ты выбрала? – спросил Игорь.

– Пойду учиться на портниху.

– Так тебя же бабушка может научить шить! – удивилась Вероника.

– Бабушка, конечно, может. Но я хочу получить официальные «корочки», – пояснила Рита. – И уже потом мечтаю поступить в текстильный институт. Возможно, в будущем году.

– На конструктора одежды? – догадалась та.

– Да. И потом, в ПТУ мне сразу, безо всяких экзаменов, дадут место в общежитии и стипендию. А еще вскоре я смогу устроиться на швейную фабрику, и у меня будет зарплата.

«И полная независимость!» – подумала при этом Шарова, но озвучивать эту мысль не стала.

– Общежитие – это хорошо, – задумчиво произнес Игорь. – Кстати, ребята, нам пока придется очень сильно потесниться. Первое время будем спать по-спартански, прямо на полу. Надеюсь, никто не против?

– Мы-то не против. Но тетя Ники, думаю, будет в шоке от такой орды гостей, – предположил Валерка.

– Не волнуйся, тетя Катя всех приютит! – заверила Вероника. – В тесноте да не в обиде!

Своеобразное собрание завершилось. Игорь с Никой побежали в ЗАГС подавать заявление.

Вечером Корзухин сказал Валерке:

– Знаешь, мне не дает покоя та переписка, что я раскопал в нашем архиве. Помнишь про графа Дмитрия Чарского и его сестру Дарью?

– Конечно, помню. Там ведь тоже про упыря упоминалось. Бегал по округе точно так же, как и наш.

– Интересно, что с ним потом стало? Кто-то же его успокоил? Ведь Валентин Сергеевич в те времена еще не жил, – задумчиво размышлял Игорь. – Да и с женой у этого графа творилось что-то неладное. Как-то подозрительно все это в письме описано. Уже не была ли та графиня вампиром? И еще хотелось бы посмотреть на это кольцо, о котором граф упоминал. Где бы его найти?

– Игорь, брось эту идею! – скептически ответил Валерка. – Твое кольцо наверняка затерялось еще в революцию. Или в голод на хлеб его обменяли, или вообще было украдено. В смутные времена сколько людей пропало, а ты про кольцо речь ведешь.

– Ты прав. И все же мне хотелось бы разобраться, что значит эта загадочная надпись на том кольце: «Utinam magna evigilatio sit! Sit magna potentia renasci!»

– Это латынь?

– Да. Я попробовал перевести. Знаешь, что получилось? Да настанет великое пробуждение! Да возродится великая сила!

– Пробуждение? Интересно знать, что бы это значило?..

Глава 21

Лагунов стоял во дворе историко-архивного института перед информационным стендом для абитуриентов. Он только что подал документы в приемную комиссию и теперь изучал объявления и всякую информацию о вступительных экзаменах.

Вдруг в голове будто что-то стукнуло, и вампир быстро и нервно приложил руку к груди, проверил, на месте ли его комсомольский значок. Оберег здесь. Показалось. Облегченно выдохнул.

– Привет! – раздался за спиной громкий голос. От неожиданности Валерка невольно вздрогнул и обернулся. Перед ним стояла незнакомая девушка. Поздоровалась она именно с ним, ведь рядом больше никого не было.

– Привет! – ответил Лагунов.

– Вы не подскажете, в каком кабинете тут находится приемная комиссия? – спросила незнакомка с улыбкой, поправляя рукой свои длинные темные волосы. – А то я тут совсем ничего не знаю и боюсь заблудиться.

– Я только что оттуда. Давайте покажу, – предложил тот и повел девушку.

– А вы тоже абитуриент или уже учитесь тут? – поинтересовалась та.

– Поступаю.

– И я тоже.

– Вот мы уже и пришли, – Валерка указал на нужную дверь.

– Большое спасибо! – просияла незнакомка ослепительной улыбкой и сверкнула темными глазами.

– Да не за что, – вдруг засмущался Валерка, заметив, до чего они яркие и лучистые.

– Меня зовут Аурика, – представилась девушка и протянула руку. – Аурелия Попеску.

– А я – Валерка, – пробормотал тот. И тут же поправился, протягивая в ответ руку:

– Вернее, Валерий Лагунов.

И тут же еще больше засмущался, ощутив в своей руке мягкую девичью ладошку.

– Будем знакомы! – снова улыбнулась обаятельная брюнетка и исчезла за дверью.

***

Неподалеку от входа в институт Лагунов заметил ларек с вывеской «Мороженое». Сразу захотелось съесть порцию, другую. Валерка не удержался и решил купить знаменитое столичное эскимо в шоколаде.

Вдруг подумалось: «Почему бы не посидеть немного на лавочке? Поем мороженого и отдохну немножко». На самом деле Лагунов, не признаваясь себе в этом, сел, чтоб дождаться, не появится ли снова эта незнакомая девушка, Аурелия. Ведь сдать документы – это не такое уж долгое дело.

Эскимо оказалось тем самым, из детства. Раньше Валерка был в Москве всего один раз. Родители привезли сына в столицу летом, после того, как он на одни пятерки окончил первый класс.

Именно тогда восьмилетний мальчик впервые попробовал эскимо в шоколаде, и ему показалось, что он может есть это вкуснейшее мороженое без остановки с утра и до вечера.

«Эх, какое было тогда беззаботное время! Тогда казалось, что в целом мире ничего нет лучше этого эскимо! И никаких пиявцев, вампиров и, тем более, стратилатов!» – закрыл глаза Лагунов. Он наслаждался этой минутой воспоминаний.

В той поездке родители показали сыну Кремль, Красную площадь и Мавзолей Ленина. Но в последнем мальчику не понравилось. Показалось мрачно и страшно. Гораздо больше Валерку тогда заинтересовали Царь-колокол и, особенно, Царь-пушка. Все хотелось заглянуть внутрь ее ствола и понять, как же может стрелять такое огромное каменное орудие.

***

Лагунов открыл глаза и заметил, что в дверях института показалась его новая знакомая. Внутри сразу почему-то накатило волнение, как на экзаменах.

Аурелия, такая стройная и изящная, легко сбежала по ступенькам лестницы. Ее легкое светлое платье и длинные гладкие волосы нежно перебирал теплый ветерок. Лагунов невольно залюбовался этой девушкой.

Она тоже подошла к ларьку и купила мороженое.

– Валера, вы еще здесь? – обрадовалась она, наконец, заметив своего нового знакомого.

– Да, вот сижу и уплетаю мороженое.

– Это и оно и есть, знаменитое столичное эскимо?

– Да, оно самое.

– Никогда его раньше не пробовала. М-м-м, вы знаете, а оно действительно очень вкусное! – призналась Аурика.

– Я тоже его обожаю. У нас в Куйбышеве тоже есть вкусное мороженое, но такого эскимо точно нет.

– А я никогда раньше не бывала в Москве.

– Аурика, откуда ты… вы приехали?

– Может, перейдем на «ты»? – улыбнувшись, предложила та.

– С радостью! Так откуда ты приехала? У тебя такое необычное имя.

– Я из Кишинева, – сообщила та.

– А-а-а, тогда понятно. Ты – молдаванка?

– Да, но мой папа – родом из Румынии.

– У тебя очень красивое имя. Что оно означает? – поинтересовался Лагунов.

– Аурелия в переводе с латинского означает золотая.

– А Аурика?

– Это уже уменьшительно-ласкательная форма имени. Мама меня еще любит называть Ауричка.

Валерка посмотрел на нее. Ветер по-прежнему нежно играл с ее длинными волосами, цвета темного шоколада, почти черными. «Какая красивая девушка! И улыбка у нее какая-то особенная!» – невольно подумалось Лагунову.

И он снова почувствовал, что волнуется. Вдруг захотелось сказать: «Аурелия, у тебя не только имя красивое, но и ты сама!» Но вместо этого спросил:

– А почему ты решила поступать в Москве?

– Даже и не знаю, как объяснить, – задумалась Аурика. – Наверное, очень захотелось. Но ты, Валера, ведь тоже поступаешь не у себя в Куйбышеве.

– Да… – не нашелся, что ответить тот. Новая знакомая невольно напомнила вампиру самую главную причину, по которой он здесь, и он сразу внутренне напрягся как сжатая пружина.

– Ты знаешь, я так боюсь этих экзаменов! Просто уже заранее вся испереживалась! Мне кажется, как только я приду на первый экзамен, мое сердце сразу выскочит из груди и упорхнет как птичка! – призналась Аурелия и растерянно улыбнулась, сверкнув своими темно-карими, почти черными, глазами.

– Не бойся, все будет хорошо! Хотя я тоже немного волнуюсь. Но с золотой медалью, конечно, проще.

– Так у тебя медаль?! Тогда понятно. Что тебе переживать?! А я буду просить небеса о помощи… – воскликнула она и умоляюще сложила на груди руки.

***

Назад Лагунов возвращался, невольно окрыленный новым знакомством.

– Валер, где ты так долго ходишь? – воскликнул Игорь, встретив его около дома тети Кати. – Я тебя уже заждался! Неужели ты так долго документы подавал?

– А что такое? – ответил тот вопросом на вопрос. Про новое знакомство рассказывать почему-то не хотелось.

– Да я тут задумал одну небольшую проверку устроить, – начал объяснять тот, когда уже открывал дверь коммуналки.

– Мальчики, пока вы там гуляли, мы тут все уже решили все проблемы! – весело объявила Екатерина Николаевна, едва друзья вернулись.

– Обо всем потом, – прошептал Корзухин. И громко спросил:

– Что вы тут такое задумали, пока нас не было?

– Представьте себе, нам не придется всем вповалку валяться на полу! – присоединилась к тетке Вероника. – Тете Кате пришла в голове гениальная идея!

– Я поговорила с нашими соседями, и они согласились недорого сдать нам одну из своих комнат, – сообщила Екатерина Николаевна.

– А как же они сами будут жить? – не понял Игорь.

– Ты просто не в курсе. У Зинаиды Михайловны и у Павла Степановича есть по комнате. Но поскольку они давно сошлись и живут вместе, считай, одной семьей, то у них на двоих, получается, двухкомнатная квартира, – пояснила та. – В одной комнате сами будут жить, а другую вам отдадут.

Тут в коридоре как раз появилась соседка.

– Правда, Зина?

– Правда, правда, – подтвердила та.

– А это будет удобно? – засомневался Валерка.

– А чего же тут неудобного? Нам со Степанычем вполне и одной комнаты хватит. А другую вам сдадим, – сказала Зинаида Михайловна. – Будете нам денежку небольшую платить, а нам со Степанычем много не надо. Мы хотим на ремонт копить. И на новую обстановку. Мечтаю купить стенку импортную, полированную. Как у соседки Марины из восьмой квартиры. Я как увидела там стенку, так с тех пор спокойно спать не могу. Хочу такую же и всё тут!

– Зина, покажи гостям комнату, – попросила тетя Катя.

– Проходите! Правда, тут пока старый буфет еще стоит. Такой огромный! Места много занимает. Вот удастся достать югославскую стенку, сразу же выброшу этот буфет на свалку.

– Да вы что, Зинаида Михайловна! Разве такие вещи можно на свалку?! Это же антиквариат! – воскликнул Игорь, сразу разглядев в этом предмете мебели старинный раритет. – Ему же цены нет!

– Вот именно, что цены нет, – скептически ответила тетя Зина. – Никто за эту рухлядь не даст вообще никакой цены. Только на свалку!

***

– Игорь, так что ты там задумал? – тихо спросил Валерка, пока никто их не слышал.

– Пошли! Я хотел кое-что проверить, – прошептал Корзухин, продвигаясь к входной двери.

– Что за проверка?

– Давай сейчас пройдем вокруг ЗИЛа, прямо вдоль забора, – предложил Корзухин. – Хочется выяснить, почувствуешь ты что-нибудь или нет.

Друзья, не торопясь, прошли сначала в одну сторону, а потом вернулись тем же путем обратно.

– Валер, ну, что? – периодически спрашивал Игорь.

– Ничего, – качал головой тот.

Через некоторое время Корзухин снова спрашивал:

– И сейчас ничего?

– Нет. Тихо.

Валерка стал прилагать усилия, напрягать все чувства. Но все напрасно. Даже и близкого намека не было, что где-то поблизости присутствует след какого-то стратилата.

– Стой! – вдруг прошептал Лагунов и замер на месте.

– Есть?

– Тс-с-с! – в ответ он приложил палец к губам.

Игорь впился в друга взглядом, а тот напряженно глядел куда-то в пустоту, пытаясь уловить малейшие движения и вибрации, не доступные обычному человеческому уху и глазу.

И тут Валерке показалось: где-то что-то все-таки есть. Его взгляд напрягся. Глаза покраснели. На свободу уже готовилась вырваться его сущность стратилата и устремиться за противником.

Но в один миг вибрации исчезли. В пространстве снова стало пусто, будто ничего и не было.

– Пошли, – махнул рукой вампир.

– Что? Показалось? – спросил Игорь.

– Не знаю. Не понятно.

– Что же, Валер, выходит, нет тут никакого пищеблока?

– Нет. Но из этого ничего не выходит, – мрачно отрезал Лагунов. – Валентин Сергеевич прав, все не так просто.

– Но ты же ничего не чувствуешь?

– И что с того? Ведь Ника видела вампиршу? Видела! Убийство было? Было! Так что, Игорь, расслабляться нам нельзя.

Глава 22

С кухни доносился вкуснейший аромат ванили и шоколада. Там пекся фирменный торт Екатерины Николаевны. А та, не теряя времени даром, объявила командирским тоном:

– На первое время мальчики селятся в комнате тети Зины, а девочки – у меня. Живо перетаскиваем вещи!

– Так, Валера, держи раскладушку! И тащи ее в вашу комнату. Диван там уже есть. Будете на нем с Игорем по очереди спать, – скомандовала тетя Катя. – А вы, девчата, уместитесь тут, на моей кровати? Вы же худенькие. Вот и хорошо! А я пока на кресло-кровать перемещусь.

Никина тетка заметно воодушевилась, ей явно очень нравилось, что вокруг нее собралась молодежь.

– Ребятки, давайте-ка пошустрее! А то торт уже скоро будет готов, – воскликнула хозяйка. Она так радовалась тому, что племянница послушалась ее и все-таки подала заявление в ЗАГС, что решила по такому случаю организовать маленький праздник.

– Тетя Катя, зачем ты так суетишься? Мы же всего лишь заявление подали. Даже еще не расписались! Да и свадьбу устроим гораздо позже, – удивилась Ника.

– Вероничка, так это же и не свадьба, а просто семейный междусобойчик. Помолвка, если хочешь. Посидим немного, отпразднуем ваш поход в ЗАГС моим шоколадным тортом. И, кроме того, у вас сегодня новоселье как-никак, – пояснила та.

Наконец, все уселись за стол ужинать.

– Хоть и не свадьба пока, но я все же скажу: Вероничка и Игорь, совет вам да любовь! – воскликнула Екатерина Николаевна и прослезилась от радости.

– Ну, тогда уж, наверное, горько? – вдруг спросила Рита.

– Горько! – под этот дружный возглас Нике и Игорю пришлось встать и поцеловаться.

Тетя Катя тут же вспомнила какой-то веселый случай и принялась его рассказывать. Все засмеялись. А Рита повернулась к Лагунову и, вопросительно заглянув в его глаза, тихонько сказала:

– В парк Горького очень хочется. Я так мечтаю об этом! Может, сходим, Валер?

– Конечно, сходим, – пообещал тот. – Как только экзамены сдам.

Когда вскипел чайник и заварили чай «со слоном», хозяйка появилась на пороге своей комнаты с подносом, на котором возвышался большой красивый торт.

– О-о-о! Екатерина Николаевна, вот это шедевр! – радостно закричали гости. Тетя Катя просияла от счастья, когда все дружно и требовательно потянулись за тортом.

Праздник получился милым и семейным, чего тете Кате так не хватало все эти годы после гибели мужа.

– Как вкусно! – нахваливал торт Корзухин. – Просто объеденье!

– И вообще мы так хорошо тут собрались, – счастливо улыбнулась Вероника и спросила:

– Игорь, а где твоя гитара?

– Сейчас принесу! – он сбегал за инструментом, уселся на диван и пробежался по струнам, и все потребовали:

– Давай что-нибудь воодушевляющее!

– Группу «Браво» давай! – добавил Валерка.

«Свет в городе давным-давно погас»*, – запел Корзухин. «Ты танцуешь рок-н-ролл со мною в первый раз», – присоединилась к нему Ника. «От Москвы до Ленинграда и обратно до Москвы пляшут линии, ограды и мосты!» – подхватили все, очень громко, но от души.

В зажигательный призыв «Танцуйте Лениградский рок-н-ролл!» неожиданно вклинился голос Павла Степановича:

– Эй, соседи! Вы чего вопите как мартовские коты?

В дверном проеме показалась его голова.

– Степаныч, ты чего возмущаешься? – спросила тетя Катя.

– Там звонит кто-то, а я из-за ваших воплей ни черта не разберу, – проворчал тот.

– Рита, тебе ближе всех к двери, сбегай, пожалуйста, узнай, кто там звонит!

Шарова быстро вернулась и с едва заметным неудовольствием сказала:

– Валерка, это тебя спрашивают.

– Меня? Кто? – удивился тот.

– Не знаю. Какая-то девушка тебя спрашивает. Представилась Аурелией.

– Ого, девушка! – всплеснула руками тетя Катя. – А говорил, что Москве совсем нет никаких знакомых.

– Ну, ты хитер! Времени даром не теряешь. Не успел приехать в столицу, как уже тайными романтическими знакомствами обзавелся, – добродушно рассмеялся Игорь. А Рита, напротив, нахмурилась.

Когда Валерка вернулся в комнату, Корзухин продолжил хохмить:

– Вот это да! Обратите внимание, наш тихоня еще даже не успел поступить в институт, а ему уже поклонницы начали названивать.

– Да ладно тебе! – смущенно отмахнулся тот.

– Давай, брат, колись! Кто это тебе звонил? – весело потребовал Игорь. – Что там за Аурелия такая?

– Кончай ржать! Это всего-навсего одна знакомая, – вспыхнул Лагунов. Он почувствовал, что при упоминании имени этой девушки его щеки невольно покраснели.

– Ну, надо же! Загадочная знакомая с не менее загадочным именем Аурелия!

– Да. Ее зовут Аурика, – наконец, выдавил из себя тот. – И она поступает в тот же институт, что и я. И всего-навсего уточнила у меня насчет экзаменов.

– Иностранка что ли? – допытывался Корзухин.

– Нет, она из Молдавии. Аурелия Попеску.

– А фамилия-то румынская, – сразу догадался он.

– Вот она и попалась. Наверное, правнучка графа Дракулы. Точно, вампирша! – съязвила Рита.

При слове «вампирша» Валерка вспыхнул еще сильнее, но промолчал. А Шарова мрачно стрельнула глазами. Смысл этого взгляда поняла лишь Вероника. Она тихо вздохнула, сочувствуя неразделенному чувству Риты, заставлявшему ее ревновать.

***

Игорь пришел со своего первого дежурства на новом месте работы. Принес друзьям термос, полный крови. Лагунов даже еще не ложился спать, всю ночь просидел за учебниками и все время зубрил.

Корзухин чувствовал себя очень удовлетворенным. «Пока все идет по плану. Поставка «еды» для ребят налажена. Значит, можно приступать к дальнейшему расследованию», – думал он, лежа на диване. Но едва собрался выспаться после ночной смены, как позвали к телефону. Оказалось, что это был Валентин Сергеевич.

– Игорь, наконец-то, я до тебя дозвонился! – прокричал он в трубку. – Срочно приходи. Я тут рядом, в районе проходной ЗИЛа.

Когда Корзухин подходил к заводу, он увидел, как доктор, ожидая его, ходит туда-сюда, опирается на костыль и заметно хромает.

– Валентин Сергеевич, что с вами случилось?

– А ты думаешь, так просто гоняться по лесам за всякой нечистью? – хмыкнул тот.

– Это упырь вас ранил? Так вы его действительно отловили? Из вашей телеграммы было трудно понять.

– Отловил. И всадил осиновый кол этой твари в самое сердце! – яростно и в то же время удовлетворенно воскликнул доктор, сообщив все подробности этого сражения.

– Вы очень сильно рисковали, – покачал головой Игорь. – Еще столько всего предстоит, а вы ранены.

– Да, много времени упущено. Но ничего не поделаешь, пришлось мне поваляться у Нюры. Но у нее руки золотые. Выходила меня. Да и отец Павел помог.

– Валентин Сергеевич, а что это за Исай Шматков, о котором вы упоминали?

– Думаю, что это и есть тот самый упырь, – пояснил доктор. – Это имя я обнаружил на плите. И, скорее всего, она именно от той проклятой могилы. А валялась эта плита в кустах, на дне оврага, поэтому Валерка ее и не увидел. А то, что Лагунов нашел около разрытой могилы, это оказался новодел.

– Те рисунки на камне?

– Да. Отец Павел уверил меня, что они вовсе не старинные, а нарисованы совсем недавно. Вот только кем и с какой целью? – Валентин Сергеевич задумался.

– Странно… – пробормотал Игорь. – Кто-то пытается нас запутать?

– Не исключено. Впрочем, много еще непонятного и не менее странного. У вас-то тут что нового?

Корзухин сообщил про поход Вероники на ЗИЛ и эпизод в отделе кадров. Доктор, чуть не подпрыгнув, закричал:

– А я что говорил?! Чую вампирское логово, чую… В общем, хорошо что ты сейчас один пришел, без Валерки. Так надежнее будет.

– Валентин Сергеевич, вы снова за старое?! – возмутился Игорь. – И что Валерка вам дался?! Ладно раньше, во времена тысячелетнего стратилата, когда вы всех подозревали. Но теперь-то что?

– Игорь, не забывай, что Лагунов – тоже вампир, – снова нахмурился доктор. – И что-то слишком много их в последнее время развелось. Не нравится мне все это.

Тот в ответ лишь махнул рукой, понимая, что этот охотник на вампиров давно стал профи и неисправим в своей излишней подозрительности.

– Игорь, ты еще не все знаешь, – добавил Валентин Сергеевич. – Едва я немного оклемался после этой заварушки в «Буревестнике», как мне сообщили, что объявился еще один упырь. Понимаешь? Еще один такой же бродит по лесу! И снова кто-то эту нечисть выпустил на свободу!

– Да вы что?! – изумился Корзухин.

– Да, всплыла очередная нечисть, – снова нахмурился тот. – На этот раз где-то в Рязанской области.

– Валентин Сергеевич, что вы думаете теперь делать?

– Отправлюсь туда, – твердо ответил он. – Но не сразу. Сначала надо съездить в одно укромное место, подлечиться немного.

– Куда это?

– Тут недалеко, в мои родные места, – как-то уклончиво ответил доктор.

– Валентин Сергеевич, мне кажется, что вы все время чего-то не договариваете.

– Игорь, когда кажется, креститься надо, – отрезал тот.

– Но вы даже не хотите сказать, откуда вы так оперативно все узнаете? – не выдержал Корзухин.

– Позже скажу. Сейчас не время. Да и не в этом суть. Главное, что процесс идет, хоть и медленно, со скрипом. Лечение ноги времени много отнимает. Собственно я и еду подлечиться. Там, на моей родине, одна знахарка живет, отлично умеет выхаживать, – наконец, признался доктор.

Он снова задумался, а затем добавил, грозно сверкнув глазами в сторону завода:

– Ладно, Игорь, мне пора ехать. Но как только вернусь, уж я обязательно разворошу это осиное гнездо!

_____

* Песня «Ленинградский рок-н-ролл», музыка – Евгений Хавтан, слова – Жанна Агузарова, исполнитель – группа «Браво».

Глава 23

Корзухин, медленно помешивая ложкой чай, сидел с отсутствующим видом, уставившись в стену.

– Милый, что-то ты сегодня очень задумчивый, – обняла его Вероника. Она, напротив, буквально летала, поскольку удалось устроиться секретарем в музыкальное училище, и теперь она собиралась на работу.

– Да так. Просто задумался, – пробормотал Игорь.

– А я просто готова порхать как на крыльях! А то смотрела на Валерку, как он упахивается перед экзаменами, днем и ночью сидит перед учебниками, и мне было стыдно, что я бездельничаю, – призналась Ника. – Зато теперь я тоже при деле!

Она поцеловала Корзухина и убежала.

А тот внезапно задумался о новой Валеркиной знакомой. «Аурелия… Странно как-то. Еще и Рита назвала ее вампиршей. А что, если это действительно атака на Лагунова? А что, если эта Аурика на самом деле – стратилат? Явилась сюда из Румынии и готовится создать себе пищеблок? М-да-а… Нет, что-то я стал подозрительный как Валентин Сергеевич. Наверное, это не правильно, ведь я эту девушку даже не видел ни разу. Хотя, с другой стороны…»

– Игорь, о чем ты задумался? – вдруг все мысли прервал голос Риты.

– Что? – переспросил он.

– Я с тобой разговариваю, а ты не слышишь. Говорю, о чем так задумался?

– Да вот… Размышляю, с чего начать. В музей хочу наведаться, узнать насчет работы. Пора уже нырять в это бумажное море. Даже страшно делается, как представлю, какую гору информации нам придется перелопатить!

– До этого ли тебе сейчас? – удивилась Шарова. – Тебе же еще экзамены сдавать в аспирантуру.

– Да хотелось бы скорее начать расследование, – признался Игорь. – Раз с ЗИЛом пока проброс выходит, не получится пока там ничего выяснить.

– Об этом я собственно и говорила сейчас тебе.

– О чем?

– О том, чтобы начать расследование. Я говорила, что хочу устроиться на завод, – объявила Рита.

– Что?! Какой сейчас может быть завод?! Ты же в ПТУ поступаешь?!

– А чего туда поступать-то? Принесла туда документы, да и все. Я сейчас о другом. Я хочу устроиться на ЗИЛ. По крайней мере, на лето, пока занятий в училище нет.

– На ЗИЛ?! Ты сошла с ума! – воскликнул Корзухин.

– Совсем нет, – флегматично пожала плечами та.

– Но ты же слышала, что рассказала Ника о том, что там творится?

– Слышала. Ну, и что?

– Там вампиры орудуют.       Как минимум, один точно есть. Добровольно хочешь лезть в это логово?

– Так я и сама вампир, – спокойно продолжила Шарова. – Это Ника испугалась на заводе, оно и понятно. А мне-то чего бояться? Что эти вампиры могут мне сделать? Покусать? Я и сама, кого хочешь, покусаю.

– Ну, хорошо. И кем же ты хочешь устроиться? – поинтересовался Игорь. – У тебя же нет никакой специальности. Допустим, возьмут тебя ученицей. Но что это даст? Будешь ты в цеху на одном и том же месте какую-нибудь деталь вытачивать целыми днями. И что это даст? В чем тут расследование?

– Я уже об этом подумала. Я хочу устроиться уборщицей, – неожиданно объявила Рита.

– Уборщицей? – удивился тот.

– Ну, да. Ведь до сентября я совершенно свободна и все равно болтаюсь без дела. А тут устроюсь уборщицей, стану шваброй махать и заодно денежку заработаю.

– Даже если так. Допустим, денежку ты заработаешь. Но что ты там сможешь разузнать, махая шваброй в цеху?

– А зачем мне махать шваброй в цеху? Я вовсе и не туда собираюсь, а в административный корпус. И это будет идеально! Прикинь, я хожу с ведром и шваброй по всем коридорам, хожу мимо всех кабинетов и, в том числе, мимо отдела кадров… Сечешь? – улыбнулась Шарова.

– Секу! – наконец, заинтересовался Игорь, сразу отбросив свой скептицизм.

– И не только мимо, но и в самих кабинетах я тоже буду полы мыть. У всех начальников!

– Я понял. Рита, ты молодчина! Хорошо придумала! Но сначала надо узнать, есть ли там свободное место.

– Так я уже все узнала. Там сейчас ищут уборщицу! – объявила та, торжествующе глядя на Корзухина.

***

«Наряд у меня теперь – закачаешься. Хуже Золушки! – вздохнула Рита, оглядывая свой темно-синий сатиновый халат, который ей только что выдали на складе. – Хорошо, что Валерка не видит меня в таком виде! Хотя… Да какая разница! Даже когда я была самая модная и разодета как звезда экрана, он все равно меня не замечал…»

Завершал этот мешковатый образ неожиданный аксессуар – комсомольский значок. На спецодежде уборщицы он смотрелся инородным телом, но Шаровой было все равно.

Она вздохнула и опустила швабру в ведро с водой. Сегодня первый рабочий день на ЗИЛе. И сразу предстояла ответственная работа – вымыть полы в кабинете директора.

«Панков Матвей Иванович», – новая уборщица прочитала табличку на двери. Надо постараться не упасть в грязь лицом. Самого директора Рита еще не видела, но уже была наслышана, что он очень строгий руководитель.

В приемной сидела секретарша. Она была явно беременная. «Наверное, это на ее место хотела устроиться Вероника», – догадалась Шарова.

Она осторожно приоткрыла дверь и увидела полного, лысоватого мужчину. Тот собирал на столе какие-то бумаги и складывал их в портфель. Судя по всему, это и был директор завода.

– Здравствуйте, – смутившись, тихо пробормотала Рита. Она надеялась, что в кабинете будет пусто.

– А-а-а, новая уборщица? – спросил тот. – Совсем молоденькая! Сколько же тебе лет?

– Семнадцать.

– А почему ты не учишься? Я, конечно, понимаю, что у нас в Советском Союзе любой труд почетен. Но без образования сейчас совсем никак нельзя, – неожиданно принялся рассуждать Матвей Иванович.

– Я буду учиться. Но немного попозже, – смущенно пообещала уборщица.

– Вот и ладно, если так. А хочешь, иди к нам на завод, – предложил он. – Мы непрерывно готовим новую смену. Тем более, я смотрю, ты активная комсомолка.

Он указал взглядом на значок, а Рита молча кивнула.

– Сразу приставим тебя к опытному мастеру, он станет обучать тебя азам профессии прямо на рабочем месте, – продолжил директор. – И место в общежитии сразу дадим, позже в техникум направим. А там, глядишь, и до института дорастешь.

– Спасибо. Я подумаю.

– Обязательно подумай. Молодежь нам очень нужна! – заключил Панков. – Ну, всё, я уехал в министерство. Не буду тебя отвлекать от работы.

Уборщица задумчиво оперлась на швабру и замерла. Перед ней на стене висели портреты вождя революции Ленина и нового генерального секретаря КПСС Горбачева. А еще Рита заметила, что на рабочем столе стоит фотокарточка, с которой улыбается маленький мальчик, скорее всего, сын Панкова.

Почему-то подумалось: «И чего это про директора говорят, что он очень строгий? Кажется, довольно милый дядька. Но вот вампир ли он? Вроде бы не похож».

Следующим местом уборки стал кабинет главного инженера. «Кузьмин Олег Васильевич», – прочитала Шарова табличку. На этот раз помещение оказалось пустым.

И даже когда уборщица успела завершить свою работу, насухо вытерев пол, главный инженер так на своем рабочем месте и не появился. «Ладно, в следующий раз увижу и оценю», – подумала Рита.

Она двинулась дальше по коридору. «Вот и он, тот самый кабинет», – уборщица на мгновение замерла перед отделом кадров, ощутив невольное волнение. Когда ее здесь принимали на работу, начальницы в тот момент не было.

Вдруг дверь резко открылась, и из комнаты, как ужаленная, вылетела какая-то девица с ярко накрашенными глазами. Она чуть не сшибла уборщицу, но даже не заметила этого.

Рита с ведром в руке толкнула дверь и сделала первый шаг.

– Здравствуйте, – сказала она, увидев там какую-то женщину. Та сразу замерла и уставилась на незнакомку в синем халате.

Это была брюнетка средних лет, такая пышногрудая, что, казалось, пуговицы на блузке не выдержат такого мощного напора и вот-вот отлетят. Женщина встала из-за стола. Ее узкая юбка настолько обтягивала бедра, что, казалось, еще чуть-чуть, и она треснет по швам. На груди сиял значок члена КПСС.

Брюнетка долго и пристально изучала вошедшую, буквально гипнотизировала ее своим немигающим змеиным взглядом. И его бешеный и даже какой-то магический напор вызывал непреодолимую готовность смутиться и отдаться на съедение.

«Наверное, это и есть начальник отдела кадров», – почему-то решила Рита. И оказалась права.

– Меня зовут Зоя Геннадьевна Лапина, – медленно промолвила женщина, растягивая слова. – А ты, вероятно, наша новенькая уборщица?

– Да-а-а… Маргарита Шарова, – запинаясь, ответила она. И тут же разозлилась на себя за это невольное волнение, попытавшись поскорее унять его.

– Ну, что же, Маргарита Шарова… Будем знакомы! – все так же медленно и тихо промолвила Зоя Геннадьевна, а сама приближалась все ближе.

На Риту напал невольный страх, и она мысленно, как мантру, принялась повторять: «Стоп! Я очень смелая! Ведь я тоже вампир!»

Начальница отдела кадров приблизилась вплотную к уборщице и принялась медленно, буквально в упор, изучать ее.

«Как хищница! Только бы не сломаться! Только бы не отвести взгляда в сторону!» – мысленно приказала себе Шарова. И она уверенно и, как ей казалось, довольно смело смотрела прямо в глаза своей странной собеседницы. Что Рите это могло дать, не понятно, но ей самой стало легче от того, что не спасовала перед таким напором.

И вот змеиный взгляд Зои Геннадьевны дошел до шеи уборщицы и остановился. Та замерла: «Что сейчас будет?» Начальница тоже застыла. Но тут же едва заметно улыбнулась и, как показалось, облизнулась.

– Итак, будем друзьями, Маргарита Шарова! – промолвила Лапина так, будто песню пропела, и выплыла из кабинета, гордо неся перед собой свою большую грудь.

Но дверь тут же снова открылась, начальница на секунду снова заглянула в кабинет и еще раз быстро обвела взглядом новенькую уборщицу. И та готова была поклясться, что в этот момент Зоя Геннадьевна действительно облизнулась. При этом на секунду показался язык, длинный и тонкий, как хоботок. Мелькнул и исчез.

«Уф! – выдохнула Рита, застыв у стены. – Вампирша!»

Глава

24

«Queen of my heart, queen of my soul. Oh, Valerie!» – тихонько мурлыкала себе под нос уборщица любимую песню, посвященную Валерке Лагунову. При этом энергично орудовала шваброй в длинном коридоре.

Тело с непривычки ныло, мыщцы сопротивлялись свалившейся на них нагрузке. Шарова выпрямилась, чтобы передохнуть. «Ничего страшного! Зато после такой физкультуры на боках точно ничего лишнего не отложится. Буду стройная и красивая! Да еще и с зарплатой!» – подбадривала она себя.

– Какого черта! – вдруг раздался возмущенный возглас. Рита быстро выпрямилась, чтобы посмотреть, кто там ругается. Оказалось, какой-то мужчина в очках вывернул из-за угла коридора, врезался в ведро с водой и облил себе штаны и ботинки.

– Плохо работаете, девушка! Очень плохо! – недовольно заявил он, обращаясь к уборщице.

– Извините, я не хотела, – пробормотала та. А сама язвительно подумала: «Смотреть надо под ноги!»

– Не хотела она, – пробубнил незнакомец, отряхивая штанины. – А голова у вас для чего на плечах? Чтобы есть?

Шарова оглянулась. Хотелось узнать, в какой кабинет направится этот недовольный дядька. Он скрылся в кабинете с табличкой «Главный инженер Кузьмин Олег Васильевич», громко хлопнув дверью.

– Вот и познакомились, – прошептала уборщица.

Но сейчас ей было не до этого. Предстояло узнать, что будет происходить дальше в отделе кадров. «Эта пышная Зоя окончательно себя проявит или станет шифроваться?» – гадала Рита, все ближе приближаясь к той самой двери.

Едва увидев заглянувшую в кабинет новую уборщицу, начальница быстро встала. Она была в другой одежде, но такой же узкой, готовой не выдержать пышных форм и в любой момент лопнуть по швам.

Лапина обратилась к той самой девице с очень ярким макияжем:

– Мариночка, ступай обедать!

– Но рано же еще, Зоя Геннадьевна! – удивилась та.

– И вовсе не рано! Иди, иди! – приказала начальница. – А я уж тут сама управлюсь со всеми делами. А сама сразу устремилась к вошедшей уборщице.

– Ну, здравствуй, Маргарита Шарова!

– Добрый день, – прошептала та, собрав всю волю в кулак, чтобы не сбежать.

– Что же ты такая скромная? Не освоилась еще? Напрасно. У нас тут очень хорошо, – проворковала пышная Лапина, медленно приближаясь к новенькой.

– Я надеюсь, – ответила Рита, чтобы хоть что-то сказать.

– А на этого Кузьмина не обращай внимания. Он… Впрочем это неважно! – она махнула рукой, будто прогнала прочь назойливую муху.

И тут, казалось, Зоя Геннадьевна снова включила свой змеиный гипноз и голосом, полным магии, принялась шептать:

– Тебе обязательно у нас понравится, Маргарита Шарова! Я тебе это обещаю!

А сама медленно приближалась все ближе и ближе.

– Да поставь ты, наконец, свое ведро! Оно от тебя не убежит! И швабру брось! Что ты в нее вцепилась, глупенькая? – начальница отдела кадров засмеялась, отобрала швабру и поставила ее к стене. Затем она подвинула к уборщице стул.

– Маргарита Шарова, сядь и отдохни немножко.

Та послушно села. Но при этом руки и ноги сильно напряглись. Тело приготовилось в любую секунду вскочить и бежать, сломя голову.

Лапина приблизилась и, наконец, нависла над Ритой своим пышным бюстом.

– Расслабься, глупенькая, – прошептала она. Сняла с уборщицы косынку. Волосы рассыпались по плечам. Начальница медленно провела по ним руками.

«Начнется или нет?» – гадала в это время Шарова.

– А ты красивая. Мне хотелось бы, чтобы тебе было приятно, – вдруг произнесла Зоя Геннадьевна.

– Мне пора работать, – уборщица попыталась встать.

– Ну, что ты, глупенькая? Какая сейчас может быть работа в такой момент?

– Какой такой момент?

– Сейчас, красавица, узнаешь, какой, – Зоя совсем понизила голос, и тут из ее рта высунулся длинный и острый змеиный язык-хоботок. Но не исчез, как в прошлый раз. Теперь начальница уже больше не скрывалась и уже отрыто демонстрировала новенькой работнице свою вампирскую сущность.

Лапина наклонялась к сидящей все ближе, ее как магнитом манила нежная девичья шея. Язык уже готовился мертвой хваткой впиться своим оботком в кожу.

Но тут Рита резко вскочила.

– Что с тобой? Сядь, глупенькая! Не надо бояться! Тебе будет очень хорошо!

– Ну, уж нет, Зоя Геннадьевна! Это вам придется сесть! – резко выкрикнула уборщица и толкнула вампиршу. Та приземлилась на стул.

В этот миг глаза Шаровой затмило красной пеленой, и они блеснули хищным блеском. И изо рта высунулся точно такой же язык. Начальница от неожиданности потеряла дар речи.

– Как?! Ты тоже?! – наконец, злобно выдавила из себя вампирша и зашипела гремучей змеей.

– Да! Я тоже! – объявила Рита. И решительно сделала шаг вперед. Острый язык-хоботок снова высунулся, готовый впиться в любого попавшегося на пути.

Зоя Геннадьевна вскочила и медленно попятилась назад.

– И только попробуйте еще хоть раз ко мне приблизиться! – пригрозила Шарова. И подхватив ведро и швабру, выскочила вон.

Вампирша изумленно смотрела на захлопнувшуюся дверь. Затем перевела дух, направилась к окну и приоткрыла его. Лапиной перестало хватать воздуха.

«Какая наглость! Только конкурентов мне еще здесь не хватало!» – возмутилась вампирша, отдышавшись.

«Oh, Valerie!» – как ни в чем не бывало, снова замурлыкала себе под нос Рита и с удвоенной силой принялась орудовать шваброй.

Зоя Геннадьевна осторожно выглянула в коридор, но увидев, что там показался директор, предпочла скрыться. И приложила ухо к крошечной щели.

– Да ты еще и поешь?! – восхитился Матвей Иванович пением уборщицы. – Тебе обязательно надо податься в наш заводской клуб!

– Ну, что вы! – скромно потупившись, ответила та.

– Нет, я серьезно! У нас на заводе, знаешь, какая хорошая самодеятельность?! Постоянно во всяких конкурсах участвуем и призовые места занимаем! Вот и сейчас готовимся принять участие в очередном конкурсе патриотической песни «Красная гвоздика». Ты бы там точно пригодилась. Вот только репертуарчик у тебя какой-то неправильный. Любит наша молодежь всякую иностранщину!

Панков вздохнул и заключил:

– Так что подумай!

– Хорошо, я обязательно подумаю, – мило улыбнувшись, пообещала уборщица.

«Вот зараза! Паинькой прикидывается! Интересно бы знать, откуда ты такая взялась, Маргарита Шарова?!» – злобно прошептала за дверью вампирша.

***

– Ну, что, Штирлиц, давай скорее рассказывай! – Корзухину не терпелось узнать подробности.

– Да что рассказывать? Все мышцы горят после такой работенки, – пожаловалась Рита.

– Да я не о том! Что там с пищеблоком?

– Пока что не увидела я там никакого пищеблока, – сообщила та.

– А что же тогда?

– Прошла разведку боем. Вероника оказалась права, начальница отдела кадров – вампирша стопроцентная! Пыталась меня укусить. Думаю, собиралась сделать из меня пиявца.

– А ты что?

– Ну, а я пошла в наступление. И пригрозила ей.

– В общем, ты раскрылась, и теперь эта вампирша все знает, – заключил Игорь.

– Да. А как по-другому? Никак, – пожала плечами Шарова. – Зато теперь эта Зоя будет обходить меня стороной.

«Лапина», – записал Корзухин в свой блокнот в графе «Вампиры». Он решил вести записи, чтобы не запутаться в должностях, именах, вампирах, пиявцах и понять структуру этого пищеблока и в итоге выйти на стратилата, если, конечно, он существует.

– Рита, как думаешь, начальница отдела кадров может быть стратилатом?

– Вряд ли, – покачала головой та. – Скорее, обычный вампир средней руки. И вообще, пока рано говорить, что на ЗИЛе сложился пищеблок.

– Ладно. Кто там еще есть? – уточнил Игорь и записал: «Директор Панков».

– Нет, он точно мимо, – уверено заявила Шарова.

– Тогда пиявец?

– Тоже нет. Самый обычный человек. По крайней мере, производит такое впечатление.

– Ты хочешь сказать, что Зоя обошла его стороной?

– Думаю, да. Но, конечно, надо еще понаблюдать.

– Странно. Не верю, что вампирша пропустила директора. Ладно, кто там еще? Главный инженер?

– Да. Кузьмин.

И Корзухин записал фамилию.

– Странный тип. Наорал на меня ни за что, – продолжила Рита. – И глаза у него какие-то странные. Пустые что ли.

– Ну, пустые глаза к делу не пришьешь, – скептически ответил тот. – Если всех людей с пустыми глазами в вампиры записывать, то в итоге выяснится, что их – пруд пруди.

– Но с этим Кузьминым пока ничего не понятно. А еще мне показалось, что вампирша отмахнулась от него как от чего-то ненужного, путающегося под ногами.

– Понятно, что пока ничего не понятно, – почесал затылок Игорь. – Но лиха беда начало. И еще, Рита, у меня к тебе огромная просьба: будь, пожалуйста, осторожнее!

– Да ладно тебе! – улыбнулась та. – Чего мне опасаться?

Корзухину в последние дни стало как-то тревожно. Объяснить словами это состояние было трудно, но постоянно стали донимать всякие нехорошие предчувствия. И гнать их от себя было бесполезно – они возвращались снова и снова. Игорь уже и не знал, как быть с этим странным наваждением, поэтому он просто попросил:

– И все же, Рита, постарайся быть там поаккуратнее. Не лезь на рожон!

Глава 25

Валерка оторвался от учебника, снял очки и потер покрасневшие от усталости глаза. Казалось, что они полны песка. «Похоже, я переучился, – подумал Лагунов и заставил себя сделать перерыв. – Эх, уж скорей бы пойти сдавать!»

И побоялся себе признаться, что не столько рвется на экзамены, сколько хочет снова увидеть свою новую знакомую, Аурелию. Валерка тут же спешно отбросил эту мысль, он действительно боялся даже думать о том, что эта девушка, кажется, ему нравится.

– Валер, ты бы сходил и немного прогулялся. А то глаза уже в кучу, скоро совсем тут обалдеешь! – засмеялся Игорь, похлопав друга по плечу.

– Не обалдею. Чуть-чуть осталось. Ты-то сам, я смотрю, что-то маловато готовишься. Думаешь, аспирантура сама собой сложится?

– Да ладно! – отмахнулся тот. – Не занудствуй! Мои экзамены позже твоих. И вообще, для меня главное, чтобы ты поступил.

– От Валентина Сергеевича нет новостей? – спросил Лагунов.

– Пока нет.

– Что-то я за него волнуюсь, Это просто чудо, что доктор в прошлый раз сумел в живых остаться!

– Надеюсь, что на этот раз он вернется в более здоровом состоянии, чем тогда. Хотя бы на своих собственных ногах, и руки с головой тоже будут на месте, – произнес Корзухин, нахмурившись. – Я тоже очень переживаю. Как-то уж все это странно: один упырь за другим объявляются. И все это, можно сказать, в соседних областях, не так далеко от Москвы. К чему бы это?

– Кто же его знает.

– Мне очень не хотелось, чтобы Валентин Сергеевич один ехал. Это слишком опасно. Лучше бы он немного подождал, и я бы поехал с ним вместе, – заключил он.

– Вот-вот. Или я, – добавил Валерка.

– Ага, а тебе больше и заняться нечем?! У тебя впереди дел выше крыши. Эх, пристроить бы тебя в исторический музей! У нас бы открылся такой доступ к запасникам и важной информации!

– Ты знаешь, Игорь, я давно хотел сказать… – тот замялся. – Давай, я вместо тебя стану работать на мясокомбинате.

– А умнее ты ничего не придумал? – возмутился Корзухин. – Я ему про музей, а он мне про мясокомбинат! Нет, тебе точно надо сходить проветриться!

– Нет, я серьезно, – твердо повторил Валерка. – Зачем тебе мучиться, все время ездить через всю Москву на эту работу и убивать столько времени? Ведь это мне надо, а не тебе. Так вот, давай, я устроюсь на твое место. А в институте, как только поступлю, сразу переведусь на заочное отделение.

– И долго ты думал, чтобы придумать такую глупость? – воскликнул тот.

– Игорь, так будет лучше. И потом, ты же хотел музыкой заниматься, на Арбате играть. Помнишь?

– Ну, мечтал. И что? Надо все бросить в самый ответственный момент? Валер, ты что?! Ты рассуждаешь несерьезно. В то время, пока все у нас идет по намеченному плану, о таком даже трудно было мечтать. Уж я не говорю, о Рите, которая стала у нас глазами и ушами на ЗИЛе!

– Слишком уж как-то все гладко, – с сомнением в голосе пробормотал Лагунов.

– Значит, так, старик, давай сразу договоримся, чтобы потом не поссориться. Сейчас пусть все идет по нашему плану. А уж когда поступишь, тогда и обо всем остальном побеседуем. И о мясокомбинатах, и обо всем прочем, что взбредет тебе в голову. А пока пусть все идет так, как идет. И прекратим этот разговор, – заключил Корзухин. – Хорошо?

– Ладно, – махнул он рукой и снова уставился в книгу.

***

«Лаванда, горная лаванда…»* – тихонько мурлыкал себе в пышные усы дядька с круглым лицом, довольным как у кота, объевшегося сметаны. Это был Виктор Пантелеевич Симоненко, завхоз в администрации ЗИЛа. С ним Рита познакомилась в утро первого рабочего дня, когда тот ей выдавал ведро, швабру и тряпку.

Завхоз произвел на новенькую уборщицу благоприятное впечатление, и потом она еще долго присматривалась к нему, чтобы затем сообщить Корзухину максимально достоверную информацию.

– Ну, что, Рита? Все отдраила на сегодня? – спросил Симоненко.

– Все, Виктор Пантелеевич, – отрапортовала Шарова, устало снимая с себя косынку.

– Садись, отдохни чуток, а то поди умаялась, – заботливо пригласил он. – И не называй меня больше Виктором Пантелеевичем. Для тебя я – дядя Витя.

– Хорошо, дядя Витя.

– Вот и ладушки. Рита, ну, как тебе тут работается? Уже привыкла немножко?

– Привыкаю. Директор даже уже приглашал в цех идти, в ученики.

– Хорошее дело. Не век же тебе тут шваброй махать?

– Но я испугалась. Говорят, он очень строгий.

– Тю! Директор? Брешут! – воскликнул завхоз. – Не верь. Матвей Иваныч справедливый. Просто он порядок любит и за дело болеет. Столько лет отдал заводу!

Тут Симоненко что-то вспомнил и, изобразив на лице недовольную гримасу, пробурчал:

– А вот главный инженер… Тот да…

– Злой он, дядь Вить, – заключила уборщица, вспомнив историю с опрокинутым ведром.

– Да не то, что злой… – задумался тот, подбирая слова. – А немного с душком и с гнильцой. Я бы это так назвал, чтобы непечатными словами не выражаться при девушке. Но ты не бойся этого Кузьмина. Просто держись от него подальше, да и все.

– А он тут тоже давно работает?

– Главный инженер-то? Да какое там! Без году неделя. Но при этом гонору столько, будто он собственноручно и построил этот завод, и вырыл под него котлован!

– Еще мне не понравилась начальница из отдела кадров. Это та, что вся такая пышная…

– Зоя Геннадьевна что ль? Та еще упыриха! – неожиданно выдал Виктор Пантелеевич.

«Надо же! Как точно он подобрал определение этой пышке!» – изумилась Рита.

– А так сразу и не подумаешь, – язвительно хмыкнула она. – Вроде бы с виду такая милая, обходительная…

– Ага! Ты еще скажи: белая и пушистая. Но при этом обхаживает как удав кролика. А потом раз!.. И как проглотит целиком! И не подавится при этом.

– Дядь Вить, вы так метко определили эту Зою. Видно, давно уже ее знаете?

– Нет, она тут совсем недавно объявилась. Всего каких-то пару месяцев.

– Серьезно?

– Ну, да. Эта Лапина сначала просто устроилась в отдел кадров. И проработала там всего ничего, и не было ее тогда ни видно, ни слышно. Как вдруг случилось такое несчастье! Я имею в виду убийство прежней начальницы отдела кадров, Крыленко Ирины Павловны. И тут Зоя сразу подсуетилась и прыгнула на ее должность.

– Дядь Вить, а за что же убили прежнюю начальницу?

– Да кто же знает, – развел руками тот. – Говорят, зарезали. Прямо в шею! Но я в это не верю.

И добавил, оглянувшись и понизив голос:

– Народ судачит, что в теле убитой ни грамма крови не осталось. Лежала бедняжка на земле белая как полотно. Но при этом на месте преступления крови совсем не было! Спрашивается, как такое может быть?

– Странно.

– Вот то-то и оно!

– Дядь Вить, а вы-то сами что думаете об этом?

– А что я могу думать? Я же не следователь! Может, убили совсем в другом месте, а после сюда тело притащили, чтобы с толку сбить и следы замести? Не знаю… Одним словом, темная история. Чертовщина какая-то!

Симоненко замолчал, а потом в сердцах воскликнул:

– Эх, жалко, Ирину Павловну! Хорошая была женщина!

– Дядь Вить, а что, если и в правду?

– Что в правду?

– Ну, чертовщина, – понизив голос, пояснила Рита. – Вдруг и в самом деле не обошлось без какой-нибудь нечисти? Что если, у той женщины кто-то выпил всю кровь?

– Не дай Бог! – перекрестился завхоз, оглядываясь по сторонам. И вдруг прошептал:

– Тихо! Упыриха идет!

Действительно, в коридоре показалась пышная фигура Лапиной.

И Виктор Пантелеевич громко добавил:

– Ну, ладно, Рита, раз ты со всеми делами управилась, тогда до завтра!

– Ну, что, товарищ Симоненко, сегодня вы всем косточки успели перемыть? – язвительно произнесла Зоя Геннадьевна сквозь зубы.

– Делать мне больше нечего, – проворчал тот. – Я ведь с утра до вечера чаи с пирожными у себя в кабинете не распиваю. И попу не отращиваю, в отличие от некоторых.

– Хам, – процедила та, злобно сверкнув глазами, и поплыла дальше, неся перед собой огромную грудь.

Рита вышла на улицу, и там, у проходной, ее уже поджидал Корзухин.

– А ты чего пришел-то? – удивилась она.

– Да хотелось бы лично посмотреть на всех этих персонажей и потом описать их Валентину Сергеевичу, ему тоже предстоит наблюдать за ЗИЛом, – сказал Игорь. Он по-прежнему опасался за Риту, поэтому добавил:

– Да и тебя хотел проводить до дома. Буду это делать, по мере возможностей.

– Да ладно тебе! – улыбнулась уборщица. И тут же сообщила другу все новые подробности, какие удалось вызнать. Но вдруг замолчала и шепнула:

– Вот она!

На улицу вышла Лапина. С гордо поднятой головой она проплыла мимо ребят, казалось, ничего вокруг не замечая. Но в один момент вдруг сверкнула глазами и неожиданно уперлась взглядом в лицо Корзухина. Тот сразу ощутил на себе вампирский холод и невольно побледнел. Это непередаваемое ощущение невозможно было спутать ни с чем. Невольно захотелось отпрянуть, но Игорь сдержался.

Зоя Геннадьевна подошла к вишневым «Жигулям», поджидавшим ее неподалеку от проходной. За рулем сидел какой-то мужчина. И вампирша укатила, еще раз глянув из окна на Корзухина своим холодным змеиным взглядом, не предвещавшим ничего хорошего.

___________

* Песня «Горная лаванда», музыка – Владимир Матецкий, слова – Михаил Шабров, исполнитель – София Ротару.

Глава 26

Корзухин шел по лесу. И долго уже брел, но тот все никак не заканчивался. С каждым мгновением становилось все темнее. И вот уже приходилось пробираться буквально на ощупь.

Стояла зловещая тишина. Но вдруг раздался треск веток и показался упырь. Тот самый, из разрытой могилы. «Странно, его же доктор пригвоздил осиновым колом?» – испуганно подумал Игорь. Но присмотрелся, и оказалось, что упырь вовсе не тот, а его снова преследовала копия Плоткина.

«А-а-а, Корзухин, вот ты мне и попался! Теперь тебе от меня не уйти! И Шарову твою тоже скоро уничтожу!» – злобно проскрежетал упырь, приближаясь и протягивая свои лапы все ближе и ближе…

Игорь с ужасом вскочил, открыл глаза и понял, что ему приснился очередной кошмар. Отвращение от увиденного вынудило содрогнуться: «И снова этот проклятый Плоткин!»

Остаток ночи прошел в размышлениях и переживаниях за Риту, и подумалось: «Нет, так и свихнуться недолго! Надо срочно что-то предпринять!»

В итоге в голове созрело решение, правда, без особой надежды: «Максимально загрузить себя работой! Прямо завтра. Чтобы больше не было ни секунды на всякие глупые мысли! Чтоб занять себя и свои мысли под завязку и избавиться от навязчивых снов про упыря Плоткина!»

***

Корзухин неспешно шел по тротуару вдоль роскошного старинного здания. Оно поражало своим величием. Это был исторический музей. С него только что убраны леса, и отреставрированное здание предстало во всей красе.

Для начала Игорь присоединился к одной из экскурсий. И краем уха услышал, что, оказывается, здесь проходила большая реконструкция. Музей долгое время был закрыт, и лишь неделю назад вновь распахнул свои двери для посетителей.

«Нам повезло!» – обрадовался Корзухин и обратился к одной из сотрудниц:

– Скажите, пожалуйста, я могу увидеть директора музея?

– Можете. Если, конечно, сумеете застать ее на месте. У нас сейчас такая суета в связи с открытием после ремонта, – призналась та и объяснила, как найти ее кабинет.

Игорь отправился искать. И вот он уже перед нужной дверью. Правда, никакой таблички на двери почему-то не было. В приемной тоже было пусто. Игорь немного потоптался в ожидании секретаря и приоткрыл дверь:

– Можно?

– Да, входите, – ответил приятный женский голос.

Корзухин зашел и оказался в просторном кабинете с высокими потолками. Через огромные окна, обрамленные строгими шторами, с улицы лилось много света.

Около большого стола стояла молодая красивая женщина. Она держала в руках заварочный чайник, собираясь наливать чай.

– Здравствуйте. Чем я могу быть вам полезна? – спросила женщина.

Игорь сразу отметил, до чего у нее был глубокий приятный голос. Еще оценил безупречную фигуру собеседницы. Ее темные волосы холодного шоколадного оттенка были гладко зачесаны и собраны в тугой узел. Темные глаза были невероятной глубины. Казалось, стоит только заглянуть, и сразу утонешь. Эти глаза изучали незнакомого юношу с доброжелательным интересом.

– Я хотел бы поговорить с директором, – немного растерялся гость.

– Это я и сеть. Александрина Геннадьевна к вашим услугам, – представилась женщина и протянула для приветствия руку.

– Игорь Корзухин, филолог, аспирант, – в ответ назвался тот. И тут же поправился:

– Почти аспирант. На днях поступаю в аспирантуру.

– Очень приятно! И что же привело вас к нам, почти аспирант Игорь Корзухин? – улыбнулась она.

– Я хотел бы у вас работать.

– Вот как? – Александрина Геннадьевна внимательно посмотрела на посетителя. – Давайте побеседуем. Пожалуйста, проходите!

Тот сел, а директор предложила:

– Может быть, чаю? Вы не против? Я как раз собиралась пить чай.

– Да, если можно.

– Вы знаете, теперь у нас творится такая суета, что совершенно нет времени даже чашку чаю выпить, – поделилась начальница и сама принесла еще одну чашку. – Своего секретаря я тоже послала помогать нашим девочкам.

– Вы, наверное, обратили, что на дверях нет табличек? И так кругом. Это всё последствия реставрации, – сокрушаясь, сообщила Александрина Геннадьевна.

– Я слышал, музей недавно открылся.

– Да. И кругом такой кавардак! – вздохнула та, взяв в руки блюдце с чашкой.– Нет, вы только не подумайте, я вовсе не жалуюсь. На самом деле я безумно счастлива, что совершилась реставрация, и наше старинное здание обрело новую жизнь. Но все это время мы существовали как в бесконечном переезде. Коробки, упаковки и прочее. Как один сплошной нескончаемый переезд!

– Я вас понимаю. Сам недавно переезжал, – посочувствовал Игорь.

– С основными экспозициями мы почти что разобрались. А вот что творится в запасниках! Там еще не початый край работы. Где взять столько времени, сил и сотрудников? Понятно, что потихоньку мы когда-нибудь все это разберем. Но ведь хочется побыстрее! Понимаете? – улыбнулась начальница.

Корзухин согласно кивнул.

– И это еще не все, – поделилась она. – Ведь нашему музею, наконец-то, выделили дополнительные помещения под хранилище. Целый новый корпус у нас теперь появился. И его тоже надо обустраивать.

Посетитель размешал в чашке сахар и сделал пару глотков, а начальница продолжила:

– Собственно я веду к тому, что вы, Игорь, пришли к нам как нельзя кстати. Нам теперь очень не хватает рабочих рук. Музею нужны сотрудники. И то, что вы здесь, для меня это – просто большая радость!

Услышав это, тот чуть не подпрыгнул от счастья: «Вот уж повезло, так повезло!» Корзухин едва сумел сдержаться, чтобы не завопить от радости и не вызвать подозрений.

– Итак, у вас есть высшее образование. Мы могли бы вас принять на ставку младшего научного сотрудника, – объявила Александрина Геннадьевна.

– Но я еще одновременно буду учиться в аспирантуре, – напомнил он.

– Конечно, конечно! Это тоже радует. Будем в своих стенах растить собственные научные кадры. Тогда мы можем взять вас на полставки. Или даже на четверть вас оформим, и будете приходить, когда сможете. Согласны?

– Еще бы! – воскликнул Игорь.

– Вот и замечательно! В наших запасниках столько экспонатов – как предметов, так и документов. Словом, работы – непочатый край! Так что, добро пожаловать в наш дружный коллектив, Игорь Корзухин! – широко улыбнулась Александрина Геннадьевна.

И тот отметил про себя, что у нее очень обаятельная улыбка. Невольно подумалось: «Этой женщине в кино бы сниматься! Всяких аристократок играть!»

Из музея новоиспеченный сотрудник вылетел как на крыльях. Хотя понимал, что придется разрываться между аспирантурой, мясокомбинатом и музеем. И когда все это успеть? Но об этом лучше пока не думать, все внутри радостно кричало: «Главное, что наше дело сдвинулось с мертвой точки! Столько всего теперь сможем разыскать!»

Игорь, весь как на иголках, подбежал к ближайшему автомату, но пришлось выстоять очередь. В кармане нашлись две копейки, вот уже набран номер квартиры тети Кати:

– Алло! Валерка, это ты? Ты даже представить себе не можешь, что мне удалось! Меня берут на работу в исторический музей!

– Тебя? В музей? – очень удивился тот. – Но по плану у нас все музеи и прочие места были после поступления. Ты же сам только что меня убеждал, что мы не должны отклоняться от намеченного!

– Да мало ли что я говорил?! – закричал Корзухин. – Такая удача! Теперь от меня ни одна информация не ускользнет! Да еще и директор там – то, что надо!

***

Доктор Носатов вышел пройтись по глухой, забытой Богом деревеньке. Костыли закинуты подальше, и настроение от этого сделалось приподнятым. Бабка-знахарка своими травами и заговорами основательно подлатала этого неугомонного охотника за вампирами.

Валентин Сергеевич вернулся в избушку, что стояла на самом краю поселения. Бабка-знахарка глянула на своего пациента и довольно объявила:

– Ну, вот, теперь как новенький!

Тот тоже глянул на себя в зеркало и оценил: «Что ж… Вполне готов к новым битвам».

– Не связывался бы ты больше с упырями! – словно догадавшись, о чем он думал, принялась увещевать бабка.

– Помолчи, карга старая! Ишь раскудахталась, – нехотя и довольно грубо ответил доктор. Но это было не со зла, можно даже сказать, любя. На одну из этих новых битв охотник как раз и собирался.

– Ладно, прощай, бабка! Спасибо тебе за все! Не поминай лихом! – простился Валентин Сергеевич с хозяйкой, закинул на плечо ружье и зашагал прочь.

«Ничего, прорвемся! Теперь-то я ученый. Так что, держись, тварь!» – уже выходя за околицу, пробормотал охотник. На этот раз он все продумал до мельчайших деталей, постарался учесть всю специфику борьбы с разгуливающими по лесам упырями. Больше Валентин Сергеевич не намерен был ни проигрывать, ни оказаться раненым, ни, тем более, убитым.

Бабка стояла и смотрела, как доктор Носатов уходил по пыльной дороге прочь. И, смахнув слезу уголком платочка, пробормотала себе под нос: «Ох, не ту судьбу ты себе выбрал, соколик! Ох, не ту! Накличешь на себя беду неминуемую и сгинешь с этими упырями!»

Глава 27

«Кто же тебя, тварь, снова выпустил на белый свет? Хотелось бы знать, кто этот таинственный раскапыватель могил? Тот же самый, что и в прошлый раз или нет?» – ломал голову Валентин Сергеевич, направляясь на опасную охоту и понимая, что эти гадания сейчас совершенно бесполезны.

В рюкзаке лежал новенький осиновый кол. Его доктор Носатов выточил собственными руками, сидя на лечении в знахаркиной избе, и теперь очень хотелось поскорее применить его по назначению. Но с этим как раз проблемы.

Впереди ждала совершенно неизвестная местность. Если лес в районе «Буревестника» был более или менее знаком, да и баба Нюра могла придти на помощь, то теперь совсем не понятно, где искать то проклятое место. И никаких знакомых в этих краях отродясь не водилось, а афишировать свое присутствие перед посторонними не хотелось.

«И где же мне искать это чертово логово?» – приближаясь к месту охоты, думал Валентин Сергеевич. Впервые зайдя в этот незнакомый лес, он невольно замер. И даже промелькнула мысль, что, наверное, поступил очень глупо, когда решил отправиться сюда в одиночку.

«Но отступать поздно. Что сделано, то сделано! Значит, пойду один и стану действовать по обстоятельствам», – твердо сказал себе охотник. И с холодной головой приступил к поискам, причем делал это, проявляя большое упорство.

В итоге при свете дня исхожено все вдоль и поперек. Интуитивно выисканы самые глухие и гиблые места. Времени на эти поиски убито много. Но все бесполезно.

«А, может, ну, ее к черту, эту могилу? Что, если взять да и бросить эту нечисть там, где ее подстрелю?» – вдруг подумал доктор. Но потом немного остыл и решил: «Нет, так не пойдет. Обязательно надо вернуть упыря туда, откуда он вылез. Так будет лучше. Да и мне спокойнее. Пригвозжу тварь намертво к его, так сказать, родной могиле».

Наконец, упрямство победило. «Так вот же оно, это проклятое логово!» – воскликнул Валентин Сергеевич, когда все-таки удалось набрести на нужное место. Медленно приблизился и заглянул вниз.

Раскопанная яма явно свидетельствовала о том, что некоторое время назад кто-то целенаправленно сюда пришел с какой-то одному ему ведомой целью, разрыл ее и выдернул осиновый кол из груди упыря.

«Но где же этот кол?» – удивился охотник и принялся его искать. Но сколько бы он не старался, обнаружить его так и не удалось. Подумалось: «Странно… Не мог же осиновый кол сквозь землю провалиться? Или раскапыватель могил утащил его с собой?»

Во время этих поисков в густой высокой траве доктор обо что-то споткнулся. «Черт бы тебя побрал!» – выругался он на неожиданное препятствие, раздвинул траву и обнаружил, что это был камень.

«Какой-то булыжник… И он похож на надгробный», – решил Валентин Сергеевич. Наклонился, разглядел какие-то странные знаки и удивился: «Уж не о таких ли говорил Валерка? Неужели действительно этим занимается один и тот же человек?»

Охотник вытащил из рюкзака огрызок карандаша и листок бумаги и зарисовал все, что было изображено на камне.

Оставалось запомнить этот участок леса и где-нибудь неподалеку подыскать удобное место для засады. Доктор, наученный горьким опытом, деревья теперь обходил стороной. На этот раз хотелось подыскать какую-нибудь подходящую низину, чтобы спрятаться там как в окопе.

Наконец, удалось наткнуться на небольшой овраг. Он подходил идеально. «Вот засяду тут, улягусь поудобнее с ружьем, и все будет перед глазами как на ладони. Главное, чтобы упырь явился с нужной мне стороны. Но вот как это угадать? Что так, что этак – одна сплошная лотерея!» – подумал Валентин Сергеевич и вздохнул. Но делать нечего, теперь оставалось лишь ждать.

***

Время тянулось мучительно долго. Зато сумерки опустились довольно быстро. Стояла полная тишина. Даже днем не было слышно ни одной птицы, а уж ночью и подавно отсутствие звуков стало зловещим. «Гиблое место», – не удивился доктор, притаившись на склоне оврага.

В кромешной темноте такая тишина сильно давила на психику. Но мысли о мистике отброшены усилием воли, и все внимание направлено на то, чтобы прислушиваться, не хрустнет ли где-нибудь поблизости ветка.

Долгое время ничего не происходило. Охотник посмотрел на часы и едва разглядел, что стрелки приближались к двенадцати. И лишь когда настала глухая полночь, вдруг послышался треск веток. Валентин Сргеевич замер как хищник перед добычей, пытаясь понять, с какой стороны приближается шум.

Кусты зашевелились. И только теперь стало понятно, что звук идет с другой стороны оврага, совсем не там, где устроена засада. Срочно пришлось менять место.

Охотник, ловко, в три прыжка переметнулся на другой склон. Но драгоценные секунды упущены, да и упырь все-таки уловил какое-то движение в овраге и развернулся в эту сторону.

Доктор вскинул ружье и замер. Теперь монстр двигался прямо на него, причем он оказался еще больше и мощнее прежнего.

«Походи поближе, тварь!» – беззвучно, одними губами, азартно прошептал Валентин Сергеевич. И нажал на спусковой крючок.

Раздался выстрел, а вслед за ним округу огласил дикий рев. Упырь уже был на краю оврага. Охотник не понял, попал он или нет, и для верности прицелился еще раз и снова выстрелил. В следующий миг доктор упал, поскольку прямо на него рухнул монстр.

Через некоторое время Валентин Сергеевич пришел себя и осознал, что прямо на нем лежит большая мерзкая туша. «Ах, ты, нечисть!» – пробормотал охотник и попробовал пошевелиться, чтобы выбраться из-под упыря. Тот по-прежнему оставался недвижим.

Доктор ловко, словно угорь, выскользнул на свободу и откинул упыря в сторону. И лишь теперь стало возможно рассмотреть, что серебряная пуля угодила монстру прямо в сердце.

«Уф! – Валентин Сергеевич устало, но удовлетворенно вытер лоб и сел на землю. – Хвала бабке! Хорошо старая подлатала меня и поставила на ноги. Что бы я без нее теперь делал?!»

«Ладно, теперь не время рассиживаться. Кроме меня никто не оттащит эту падаль туда, где ей самое место», – охотник встал и кое-как выбрался из оврага, таща за собой отвратительную тушу.

Теперь оставалось оттащить упыря к его могиле. Усилий пришлось приложить немало. Но доктор, не смотря на усталость, не бросил этого занятия, твердо решив, что успокоится лишь тогда, когда скинет тело в могилу.

Наконец, Валентин Сергеевич достал из рюкзака осиновый кол, размахнулся и изо всех сил воткнул его прямо в сердце поверженного врага с победным криком: «На, тварь, получи то, что заслужил!»

Засыпав могилу, охотник удовлетворенно кашлянул и без лишних слов вскинул ружье на плечо и покинул место битвы.

Несмотря на мрачную обстановку и большую усталость, во всем теле ощущались подъем, прилив сил и радость за сделанное. Да еще и серебряные пули остались в запасе. На этот раз все обошлось как нельзя лучше.

***

Доктор Носатов сидел с Игорем в сквере на лавочке, уже сообщив подробности своей охоты. Корзухин был счастлив, что на этот раз охотнику удалось благополучно вернуться, и в ответ рассказал про ЗИЛ, выложив все, что стало известно от Риты.

– Да, Игорь, ты знаешь, кто мне недавно работу предлагал? – вдруг сказал Валентин Сергеевич. – Свистунова! Ты же помнишь ее?

– Свистуха? – удивился тот. – Как не помнить!

В памяти невольно промелькнуло, как старшая пионервожатая «Буревестника» однажды к нему клеилась, и подумалось: «Забудешь такую!»

– Да, она самая.

– И что она, все такая активная, боевая и крикливая?

– Не то слово! Так вот, оказалось, что теперь Наталью Борисовну назначили директором пионерского лагеря, – сообщил доктор.

– М-м-м, растет Свистуха, – присвистнул Игорь. – И что это за лагерь? Не «Буревестник» же?

– Нет, конечно. Это пионерлагерь имени Аркадия Гайдара. Находится где-то в Калининской области. Но это еще не всё. Она разыскала меня и предложила этим летом там поработать.

– Валентин Сергеевич, а вы что?

– Наталья Борисовна долго меня уговаривала, мол, там природа отличная. И здоровье можно подправить как в санатории, – сообщил тот.

– И вы приняли это предложение?

– Этим летом никак не могу, сам понимаешь, сейчас не до лагерей и курортов. Я сказал Свистуновой, что, возможно, отправлюсь туда будущим летом, чтобы она меня имела в виду. Кстати, я уже побывал там. Ты знаешь, Наталья Борисовна не обманула, там действительно красотища! А еще недалеко от лагеря находится шикарный старинный парк, и в нем сохранилась бывшая усадьба каких-то графов. Не помню, каких. Кажется, Чарских.

– Что?! Чарских?! – закричал Корзухин от изумления и аж подпрыгнул.

– Кажется, да. А что такое? – удивленно посмотрел на него доктор.

– Да это тот самый граф, переписку которого я обнаружил в архиве в Куйбышеве!

И Игорь рассказал все, что ему удалось узнать.

– Так, так… – процедил сквозь зубы Валентин Сергеевич. – Снова вампиры. На этот раз, тверские. И что же, действительно придется нам в Калинин ехать?

– Пока не надо. Рановато еще. Но информация о лагере очень интересная. Возможно, я тоже туда отправлюсь на будущее лето. Посмотрим, как в Москве дела пойдут, – ответил Корзухин и сообщил о таинственном кольце графа Чарского и о надписи на латыни «Utinam magna evigilatio sit! Sit magna potentia renasci!»

– Латынь, говоришь? Да настанет великое пробуждение… Да возродится великая сила… – задумчиво повторил доктор. – Ну, надо же! Прямо как о моих упырях сказано. Кто-то же их освобождает и устраивает им пробуждение?

– Пока не вижу связи ваших упырей с моим кольцом. Но все это действительно очень запутанно и странно, – нахмурился Игорь. – Но то ли еще будет дальше?

Глава 28

Рита быстро шла по набережной и жадно вдыхала свежий речной воздух. Сегодня был выходной день, ярко светило солнце, погода стояла просто чудесная.

В этот миг все эти ЗИЛовские вампиры оказались напрочь позабыты, и девичью душу распирало странное предчувствие счастья. Шарова наслаждалась этим невероятным ощущением.

А еще хотелось прыгать и кричать от радости с криком: «Свобода! Полная свобода!» При этом у Риты присутствовало радостное осознание того, что она взрослая, у нее теперь есть собственный заработок, а осенью начнет учиться моделировать одежду, кроить и шить.

Как давно этой девочке мечталось поскорее окончить школу, избавиться от надзора занудных учителей и стать самой себе хозяйкой. И вот теперь это чудесное время настало. И директорша больше станет делать внушений за слишком модные наряды и слишком яркий макияж, и вообще никто из взрослых не будет больше донимать всякими нравоучениями. «Я сама теперь взрослая!» – радостно думала Рита.

Но самое главное ее счастье заключалось в том, что смертельный недуг позабыт и она совершенно здорова. А еще эта девочка влюблена! Права, интересующий ее объект пока не догадывался об этом. Но это только пока.

«Скоро Валерка все осознает, и до него наконец-то дойдет… Вот поступит в институт, мы пойдем гулять в парк Горького и уж тогда…» – подумала Шарова и зажмурилась. Уж тогда она точно все скажет Лагунову, во всем признается, ничего не станет утаивать. А там будь, что будет!

На такой решительный настрой повлияло и то, что на днях Вероника и Игорь, наконец, съездили в Куйбышев и расписались. И пусть для них это была всего лишь бюрократическая формальность, но, вернувшись, молодожены выглядели совершенно счастливой парой. Рита, глядя на этих влюбленных, невольно представила на месте Вероники себя, а на месте Игоря Валерку.

«Может, зря я не стала поступать в институт? – вдруг подумалось. – Эх, надо было сдавать экзамены с Валеркой! Тогда бы я все время была с ним рядом. А теперь что получается? Рядом буду не я, а эта, непонятно откуда взявшаяся, Аурелия!»

Рита испугалась своих мыслей, но тут же приободрилась: «Ничего страшного. Зато сейчас я живу с Валеркой под одной крышей, и он всегда рядом. А значит, я нахожусь в более выигрышной ситуации, чем любая другая моя конкурентка!»

***

Возвращаясь домой, Шарова заметила идущего ей навстречу Игоря.

– Где ты гуляешь? – спросил он. – Мы тебя уже заждались.

Оказалось, что в соседнем скверике поджидал доктор Носатов. Корзухин уже описал ему основных персонажей ЗИЛа, как они ведут себя и как выглядят внешне.

Теперь Валентин Сергеевич попросил Риту рассказать ему во всех подробностях то, что ей удалось заметить за время работы на заводе. Внимательно все выслушав, доктор задумался и начал задавать вопросы.

– Получается, что главный вампир пока только один, и это – начальница отдела кадров Лапина Зоя Геннадьевна. А кто же ее пиявцы?

– Ее подчиненные в отделе кадров, – пояснила Шарова. – К примеру, Марина.

– Меня интересует руководство. Эта самая Зоя кусала директора или нет? – уточнил тот.

– Когда я там появилась, Панков точно не был пиявцем, – подтвердила Рита. – Позже тоже никаких изменений не произошло. Зоя к директору и близко не подходила. У нее и желания ни разу не возникало зайти к нему в кабинет.

– Странно, – недоверчиво произнес доктор. – Ну, допустим, Панков Матвей Иванович – нормальный человек. А что там с главным инженером?

– Хоть этот Кузьмин и мерзкий тип, но за ним мне тоже пока не удалось заметить чего-то необычного. Зоя с ним ни разу не общалась, даже вообще не замечала, смотрела на него как на пустое место.

– Так… – нахмурившись, пробормотал тот. – Ладно. Помечу, что Кузьмин Олег Васильевич – нормальный человек. Условно. И поставлю большой знак вопроса.

– Рит, а этот твой знакомый, завхоз, он как? – уточнил Игорь.

– Дядя Витя-то? Да он вообще свой в доску! Он мне все заводские подробности рассказал. Еще и Зою упырихой именовал.

– Как? Упырихой?! – недоуменно воскликнул Валентин Сергеевич, сразу насторожившись.

– Да. Это он в сердцах, – пояснила Шарова. – Просто та его достала. Как я поняла, они с Зоей в контрах.

– Итак, Симоненко Виктор Пантелеевич – тоже нормальный, пометил себе доктор. И тут же возмутился:

– Это надо же?! Кругом все нормальные! Но при этом творится черт знает что!

– Валентин Сергеевич, но это действительно так. Ни один из них ни разу не проявил ко мне какого-то странного интереса. С их стороны за это время не было ни одной попытки меня укусить. Даже намека на это. Такую попытку сделала только одна Зоя, – заключила Рита.

– Да… Что-то не складывается пока никакой пищеблок, – задумался тот. – Засела на заводе вампирша. Но никаких амибций не имеет и в стратилаты не метит, так получается? Но при этом убита женщина.

– Но такого не может быть, чтобы при Зое не было пиявцев! – Корзухин тоже удивился.

– Одна точно есть. Марина, подчиненная Зои, – повторила Рита. – И скорее всего, все остальные сотрудники отдела кадров давно укушенные.

– Этого мало.

– Нам остается лишь одно – следить дальше, – заключил доктор. – Рита, я к тебе присоединяюсь. Буду всю эту шайку-лейку с улицы отслеживать.

– Да, забыла сказать! Было один раз кое-что, как мне показалось, подозрительное, – вдруг вспомнила Шарова. – Зоя звонила кому-то по телефону и жаловалась. Как я поняла, на меня.

– На тебя? – в один голос воскликнули Игорь и Валентин Сергеевич.

– Да. Говорит: «Откуда она взялась на мою голову, непонятно. Кто ее сюда прислал? И что нам теперь с ней делать?»

– А ты уверена, что разговор шел именно про тебя? – засомневался Корзухин.

– Не уверена. Но мне так показалось.

– А с кем Зоя говорила, не удалось понять? Может, имя какое-нибудь называла? – уточнил тот.

– Нет, имени не было. Да и Зоя быстро прервала разговор, когда услышала, что дверь открывается.

– Сообщник нарисовался? – сразу насторожился доктор.

– Не знаю. Информации слишком мало, – пожал плечами Игорь.

– Да, чуть не забыл, – тот полез в карман и достал оттуда какую-то бумажку. – Лагунов-то где?

– Сидит дома и зубрит. К экзаменам готовится.

– Тогда ты держи!

И протянул какой-то листок с непонятными рисунками.

– Что это?

– Эти каракули я нашел там, на кладбище. Нарисовал, как смог. Вроде, получилось похоже.

– Эти рисунки снова были на камне? – уточнил Корзухин, внимательно изучая бумажку.

– Да. Вот, перерисовал, как мог. Отдай Валерке, пусть он хорошенько сравнит их со своими рисунками. Вдруг, связь какую-нибудь между ними обнаружит?

Тот присмотрелся и воскликнул:

– Да я и без Валерки вижу! Все то же самое! Я тоже долго прошлую бумажку изучал, пытаясь понять, что это значат эти рисунки.

– Ну, и как? Понял? – уточнил Валентин Сергеевич.

– Нет, – разочарованно вздохнул Игорь. – Возможно это из каких-то древних учений. Что-то типа каббалы или еще чего-то в этом роде. Надо будет хорошенько порыться на эту тему в старинных книгах.

– А я и без любой каббалы уже понял, – неожиданно объявил тот.

– Что? – Корзухин пристально посмотрел на него.

– А то, что этих упырей выпустил один и тот же человек. И оставил на месте преступления одинаковые рисунки. Конечная цель этих упыриных гонок мне пока совершенно не понятна. Но ясно одно…

Доктор замолчал, сделался мрачным, и, наконец, промолвил:

– Ясно то, что где два упыря, там и третий!

– Валентин Сергеевич, вы думаете, что это продолжится? – насторожился Корзухин.

– Почти уверен в этом! – воскликнул он с горящими глазами. —Вычислить бы еще, есть ли какая-то закономерность. Чтобы хоть время рассчитать. А то ведь сейчас совсем некогда по лесам бегать. Мне давно пора вплотную ЗИЛом заняться. Вывести на чистую воду Зою и ее банду, если, конечно, такая существует.

– Мне бы тоже пора вплотную заняться музеем. Впрочем, я еще ни дня там не был, – ответил тот.

– Ты только, если и Валерку надумаешь в музей устраивать, не никому там не сообщай, что вы с ним заодно. Делайте вид, что раньше вы понятия не имели друг и друге и познакомились лишь там.

– Но почему? – удивился Игорь.

– Так будет лучше, – сказал доктор, причем так твердо и уверенно, что тот невольно с ним согласился и подумал: «Доктор излишне подозрителен, но, может, он и прав. В нашей ситуации подстраховка точно не помешает».

Глава 29

К ЗИЛу подкатил правительственный кортеж. Из длинного черного автомобиля показался Горбачев. Он прибыл на завод, чтобы выступить с большой речью перед рабочими. Генсека встречал директор Панков. Около проходной сгрудились телевизионные камеры.

Сначала руководство предприятия хотело собрать всех в большом актовом зале. Но в итоге решили, что лучше будет это сделать прямо в производственном цеху. Хотелось, чтобы получилось не формальное собрание «для галочки», а живая встреча трудового коллектива с генсеком, чтобы все было в духе нового времени, прямо на рабочем месте.

Рите тоже удалось проникнуть с толпой в цех. Хотя уборщицу никто к этому не принуждал. Ей самой очень нужно было побывать среди рабочих и, раз уж представился такой удачный случай, понаблюдать и выяснить, какая там обстановка.

Шарова незаметно пристроилась в заднем ряду и внимательно следила, стараясь ничего не пропустить. Но сначала ничего интересного не происходило. Толпа рабочих стояла и слушала выступление генсека. Рите уже начало казаться, что она пришла сюда напрасно.

Но вдруг в цеху показалась начальница отдела кадров, и Шарова сразу насторожилась. Лапина тихо появилась откуда-то сбоку, она плыла, неся впереди себя свою большую грудь, и даже при большом скоплении народа ее трудно было с кем-то перепутать.

Краем глаза Рита заметила, как Зоя приблизилась к одному из рабочих, молоденькому парнишке, явно новичку. Начальница отдела кадров едва заметно сделала ему знак головой, и тот сразу послушно отошел в сторону и последовал за ней.

Шарова осторожно, чтобы не привлекать к себе внимания, попятилась назад и направилась вслед за ушедшими. Те уже скрылись где-то за заводским оборудованием.

Рита заволновалась, что упустит эту парочку, и прибавила шаг. Но вдруг едва не наткнулась на Зою и тут же резко замерла на месте, чтобы не быть разоблаченной. Преследуемая парочка остановилась совсем близко.

Лапина прижала рабочего к стене, буквально нависла над ним своим мощным телом и медленно прошипела: «Ну, что? Заждался, красавчик?» Глаза Зои хищно сверкнули, изо рта показался извивающийся змеиный язык-хоботок.

Парнишка-рабочий ничего не ответил. Он просто покорно стоял, ничему не удивлялся и просто ждал своей участи. «Сейчас тебе, мой сладкий, будет очень хорошо!» – прошептала вампирша и мгновенно впилась языком-хоботком в шею юноши.

Когда Лапина оторвалась от шеи, она с торжествующим видом облизнулась. Парень по-прежнему молчал, он смотрел стеклянным взором куда-то вдаль, но будто ничего не видел.

От этой картины Рита с ужасом застыла и мысленно воскликнула: «Пиявец в цеху!» Хоть ей давно было все известно, и только что увиденное было всего лишь подтверждением, но до последнего не хотелось верить в происходящее.

***

Шарова показалась на заводской проходной. На улице ее уже поджидали Корзухин и доктор Носатов, который в этот день наблюдал за ЗИЛом с удвоенной силой.

– Сегодня на завод приезжал Горбачев. Выступал перед рабочими, – сообщила Рита.

– Мы уже в курсе. Ты тоже там была? – спросил Игорь.

– Еще бы! Такой шанс последить, что там, в цеху, происходит, что собой представляют рабочие.

– Ну, и…?

– Видела там Зою, – понизив голос, продолжила Шарова. Она оглянулась, чтобы убедиться, что их никто не слышит, и рассказала все, что видела. И в конце воскликнула:

– Она его укусила!

– Ты это точно видела или просто предполагаешь? – уточнил Корзухин.

– Я четко это видела! Зоя укусила парня за шею.

– Есть! – воскликнул доктор.

– Ага! – подержал его Игорь.

– Думаешь, все-таки пищеблок?

– Теперь я уверен в этом! – воскликнул доктор. В это время с завода начали выходить рабочие, и тот остался понаблюдать за ними.

***

Едва Рита и Игорь вернулись домой, как наткнулись на соседа. Тот уже успел немного принять на грудь, а потому ему очень хотелось с кем-нибудь поговорить за жизнь.

– Я слыхал, сегодня на наш завод Горбачев приезжал? Это правда или брешут? – спросил Павел Степанович.

– Правда, – подтвердила Рита.

– Нет, вы только представьте! Мишка Меченый уже и сюда прикатил речи толкать! – тот сразу начал заводиться. – И чего сказал? Снова про трезвость внушал людям? Как будто рабочему человеку уж нельзя с устатку после трудовой смены сто грамм принять!

– Нет, дядь Паш, не кипятись. Он сегодня совсем о другом говорил, – сообщил Корзухин. – Новые времена обещал рабочим. Толкал речь про ускорение и обновление во всех сферах нашей жизни. Естественно, под чутким руководством коммунистической партии.

– Опять новые времена! Не доверяю я этим его обновлениям, – нахмурился сосед.

– Ну и зря, – возразил Игорь. – Я считаю, что любые обновления – это всегда к лучшему.

– Молод ты еще слишком, многого не понимаешь, – проворчал он.

– А иначе застой. Генсек так и сказал, что раньше у нас в стране был застой. Это вроде как болото.

– Это когда это такое было? – изумился Павел Степанович.

– Да при Брежневе.

– Да сам он болото! – возмутился тот. – Ничего подобного не было, пусть не брешет! Прекрасно мы жили и уж точно без всяких застоев. И Лёню Брежнева народ очень любил!

– Ага. И анекдоты про него сочинял.

– Много ты понимаешь! Это все от любви! Как и про Василия Иваныча Чапаева сочиняли, и про Штрилица. Кого любил народ, про того и сочинял. Когда Леонид Ильич помер, я даже выпил за упокой его души. Во как! – воскликнул сосед. – А этот ваш Мишка Меченый, что если он засланный?

– Засланный?

– Ну, как в кино. Засланный казачок!

– Интересно, кем это?

– Так известно кем. Буржуями из-за океана! А что? Или вы думаете, что наши враги спят? – Павел Степанович окончательно раззадорился и для пущей убедительности принялся размахивать руками. – Не спят, точно вам говорю! Постоянно всякие пакости против нас замышляют. Я не удивлюсь, если и сейчас прислали нам «подарочек» в виде Мишки Меченого. А народ наш русский – добрый и доверчивый. Ему можно легко лапши на уши навешать! И всякие проныры этим пользуются. Вот Меченый и вешает. А под шумок такого можно нагородить!

– Дядь Паш, да ладно вам! Это все – теории заговора. Руки у них коротки, у этих ваших буржуев! – засмеялся Игорь.

– Смейся, смейся. Я посмотрю, как вы все потом будете смеяться, – пробурчал тот, убежденный в своей прозорливости. – Когда этот Меченый или кто-нибудь из его подельников запустит в Советский Союз толпу капиталистов и скажет, что так и надо. И усядутся они на шею простому народу, ножки свесят и начнут погонять! И станут, как в старые времена, кровушку народную сосать, душегубы!

При этих словах Рита замерла, невольно представив вампиров.

– Ничего, дядя Паша, у этих ваших капиталистов не выйдет. Наша компартия не позволит и не допустит, – уверенно ответил Игорь.

– Ха! Так эти твои коммунисты первыми и переобуются! – быстро нашелся Павел Степанович. – И из строителей коммунизма превратятся в строителей капитализма. И снова пойдут строем с умным видом. И снова поближе к кормушке!

Сосед махнул рукой и в сердцах воскликнул:

– Эх! И за что только наши деды и отцы воевали? Чует мое сердце, все их завоевания и достижения пойдут коту под хвост!

– Дядя Паша, да вы пессимист, – заключил Корзухин.

– Я не пессимист, я реалист! – со знанием дела ответил он.

– Допустим. Но что-то вы сегодня уж слишком мрачно мыслите.

– Да, есть такое дело. А тут еще и в горле пересохло, а Зина денег не дает на пол литра, – пожаловался тот.

На кухне показалась тетя Зина и возмущенно всплеснула руками:

– Нет, вы только посмотрите на него, он еще и жалуется тут! Степаныч, не доставай людей! А ну-ка пошли домой!

– Дядя Паша, вы бы шли лучше футбол смотреть, – предложил ему Игорь. – Сейчас по телеку как раз трансляция начнется, «Спартак» будет играть с «Динамо».

– Ох, и правда! – спохватился сосед. – А я-то чуть не забыл с этим Мишкой Меченым, будь он неладен!

Глава 30

Молодожены, наконец-то, остались в комнате одни. Такие моменты теперь выдавались очень редко.

– Любимый, вот ты и стал моим законным мужем! – весело произнесла Вероника, обвивая руками шею Игоря. – Как-то пока непривычно. Даже звучит будто не про меня: Вероника Корзухина!

– Ага, – довольно ухмыльнулся он, обнимая жену. – Но ничего, скоро привыкнешь.

– Нет, правда, даже не верится, что мы расписались. Наверное, потому что сделали это на бегу. Заскочили в ЗАГС в обычной одежде, как в булочную за хлебом. Мне кажется та женщина, что нас расписывала, смотрела на нас как на придурков.

– Это она из зависти, – засмеялся Игорь. – Точно тебе говорю!

– Муж мой, а ведь у нас даже первой брачной ночи не было, – хитро улыбнулась она.

– Любимая, да какие проблемы? Не было? Значит, сейчас будет! – притянул ее к себе Корзухин.

– Вообще-то сейчас день.

– Значит, у нас будет первый брачный день. Согласна?

– Согласна! – прошептала Вероника и закрыла глаза, видя, что супруг приближается к ее лицу жадными губами. – А если Валерка вернется?

– Не вернется. Он надолго застрял в институте, у него сегодня экзамен, – заверил Игорь. И страстно произнес:

– Как же я тебя люблю!

– И я тебя люблю, – едва успела прошептать Ника, и тот приник к ее теплым мягким губам. Пара замерла в долгом страстном поцелуе.

Игорь по-прежнему обожал свою Веронику. Совсем как тогда, в «Буревестнике». За прошедшее с тех пор время ровным счетом ничего не изменилось между влюбленными. И сильное чувство по-прежнему захватывало их с головой, как в первый раз…

Молодожены лежали на узком диване, прижавшись друг к другу. Им сейчас было безумно хорошо вместе и хотелось, чтобы это длилось вечно.

– Хорошо тут, уютно! – тихонько воскликнула Вероника, устроившись на руке мужа. – Если не замечать, что повсюду раскиданы горы учебников

– Ника, это временно. Сейчас Валерка поступит, и я тоже, надеюсь, поступлю. И избавимся от этих гор.

– И такой тут буфет старинный стоит, солидный. Я себя при нем ощущаю московской купчихой, – пошутила она.

– Угу, только тебе для этого чуть поправиться надо, а то получается купчиха-худыха! – засмеялся Корзухин.

– А, может, нам с тобой и не надо переезжать в семейное общежитие? Останемся тут, под крылышком у тети Кати? Валерка к тому времени как раз переедет в студенческую общагу.

– Видно будет. Раньше осени нам все равно никакое общежитие не светит. Да и захочет ли соседка так долго сдавать нам свою комнату?

Игорь нехотя встал с дивана со словами:

– Пора Риту встречать с завода.

– И как только она может там находиться каждый день, в этом логове? Я за нее волнуюсь, – сказала Ника.

– Я тоже переживаю за Риту, потому и стараюсь встречать. Если честно, уж скорее бы завершилась эта ее трудовая деятельность, и она пошла бы учиться. Как-то мне тревожно.

***

С проходной ЗИЛа плотным потоком выходили рабочие. Они шли большой серой толпой, и, если присмотреться, некоторые из них имели какой-то странный, почти стеклянный взгляд. Это своим цепким взором отметил доктор Носатов.

Он ходил по тротуару вдоль заводской ограды, решил еще раз проверить свои наблюдения, сделанные накануне. Теперь велась усиленная слежка не за руководством, а за простыми рабочими. Охотник на вампиров пытался отследить малейшее движение глаз, рук. И чем дальше наблюдал, тем сильнее хмурился.

К проходной быстрым шагом приближался Корзухин.

– Валентин Сергеевич, вам удалось еще что-то заметить? – сразу спросил он.

– Рита – молодец, что выследила эту вампиршу из отдела кадров, и, благодаря ей, я осознал, насколько эта Зоя хитрая. Долго она мне морочила голову.

– Что вы имеете в виду?

– Выяснилось, что Зоя не кусает всех подряд, налево и направо, а ведет себя очень осторожно, – пояснил доктор. – Потому-то я и пришел поначалу в тупик. Руководство завода действительно оказалось в стороне от всего этого. А ведь я долго следил за ними и даже провожал до самого дома. И за директором Панковым наблюдал, и за инженером Кузьминым, и даже за завхозом Симоненко. И никто из них в порочных связях замечен не был.

– Получается, Зоя выбирает исключительно рабочих? – догадался Игорь.

– Да. Только людей из цеха. Все административное здание – мимо.

– Чтобы не привлекать к себе никакого внимания, – догадался тот.

– Да, при таком раскладе все выглядит шито-крыто, и не придраться. Думаю, самое время подвести наши первые итоги по ЗИЛу, – заключил Валентин Сергеевич. – Итак, Игорь, что мы имеем на данный момент? Есть вампир Зоя. Она – очень осторожный и хитрый вампир. И она создала на заводе пищеблок. Пиявцами для Зои стали исключительно рабочие. Но тут важное замечание: тоже не все.

– Хотелось бы понять, по какому принципу Зоя их выбирала? – задался вопросом Корзухин.

– Вампирша оставила в покое всех тех, кто работал на заводе до ее прихода. Пиявцами стали только те, кто устраивался на работу уже при Зое. Ведь она сама там работает достаточно недавно. И кусала лишь тех, кто приходил к ней в отдел кадров устраиваться на работу.

– Ловко!

– Еще как ловко! Сама Зоя, похоже, по цехам не шастала, излишнего внимания к своей персоне не привлекала. Ну, и конечно, пиявцами стали работники возглавляемого ей отдела кадров. Вот такая на данный момент получается картина, – заключил доктор.

– Но в этой картине не хватает одного… – задумчиво произнес Игорь.

– Убийства?

– Да.

– Смерть Ирины Крыленко по-прежнему покрыта мраком тайны, – согласился тот. – Но теперь я уверен, что это тоже дело рук Зои. Вопрос в другом: по какой причине она убила свою начальницу?

– Валентин Сергеевич, неужели только из-за того, чтобы занять ее должность?

– Не верю. Тут что-то еще… Но вот что? – задумался доктор.

– Получается, Рите больше не нужно в администрации мыть полы?

– Пусть пока еще немного побудет там, да и хватит. Дальше ей там оставаться опасно. Мало ли что взбредет в голову Зое. Тем более, мы по-прежнему не знаем, она простой вампир, или стратилат.

– Стоит подключить Валерку. Может, он что-то сможет почувствовать, – предложил Корзухин.

– Не надо. Есть методы понадежнее, – понизил голос Валентин Сергеевич и при этом сжал кулаки.

– О чем это вы? Уж не хотите ли вы сказать… – догадался тот.

– Да, Игорь, хочу! Именно это я и хочу сказать. Пора грохнуть эту Зою. Вот только надо заготовить серебряных пуль и выточить еще один осиновый кол. И сразу открою охоту на Зою!

– Но не рано ли?

– Думаю, что пора, – решительно ответил доктор. – Зло должно быть уничтожено!

– А я думаю, что вы торопитесь. Вдруг выяснятся еще какие-то обстоятельства?

– Какие еще обстоятельства?! Если бы я, когда охотился по всей стране на вампиров, вдруг начал выяснять всякие непонятные обстоятельства, то не было бы в моей копилке столько этих тварей! И они до сих пор бегали бы на свободе и творили бы свои темные дела! – заключил Валентин Сергеевич, абсолютно уверенный в своей правоте.

– А что, если у Зои действительно есть сообщники, о которых мы не знаем? – попытался убедить его Игорь.

– До сих пор я не заметил ни малейшего намека на присутствие сообщника. А ты знаешь, как я усиленно следил за Зоей?! И ничего! – развел он руками.

– Но Рита же говорила про какой-то таинственный разговор по телефону, – напомнил Корзухин.

– Рита запросто могла ошибиться. Тем более, что ничего конкретного она сообщить не смогла. Да и все факты говорят о другом. Зоя крайне осторожна, она явно действует в одиночку. И пришла пора уничтожить эту вампиршу! – решительно заключил доктор.

– А если Зоя все-таки окажется не простым вампиром, а стратилатом? Она же сама вас моментально уничтожит!

– Вот заодно сразу и выяснится этот вопрос: стратилат она или нет, – хладнокровно усмехнулся тот, даже глазом не моргнув.

– Хорошо, Валентин Сергеевич, когда вы планируете устроить охоту?

– Пока еще немного понаблюдаю за заводом. Для самоуспокоения, так сказать. Но вскоре мне придется ненадолго уехать.

– Что случилось? – насторожился Игорь.

– Чую, снова становится неспокойно в лесах, – как-то уклончиво ответил доктор.

– Уж не подозреваете ли вы, что вскоре появится новый упырь?

– Пока не знаю, Игорь. Но хочу проверить свою теорию и появиться там как можно раньше, чтобы очередной поганец как можно меньше бед успел натворить. Тебе же хочу сказать: береги Риту, пока меня не будет. Тут становится опасно! – сказал он, вдруг перейдя на шепот и оглядываясь по сторонам.

Глава 31

Лагунов вышел из аудитории, вытирая вспотевший лоб. Преподаватель попался очень строгий и придирчивый, и пришлось изрядно поволноваться.

– Ну, что? – кинулись к вышедшему другие абитуриенты.

– Уф! Сдал! – облегченно выпалил тот.

– Сколько?

– Пять! Но, если честно, даже не верится. Думал, экзаменатор меня завалит.

– Да ладно прибедняться-то! Медалиста нелегко завалить, это почти невозможно, – засмеялись те. – Поздравляем!

Это был последний экзамен. Два предыдущих Валерка тоже сдал на пятерки. Это значило, что минуту назад он из абитуриента превратился в студента.

Тут Лагунов заметил, что в сторонке у стены стояла Аурелия с грустным видом, и направился к ней.

– Аурика!

– Валера, я вся дрожу, – призналась та.

– Волнуешься?

– Очень! Я уже съела целую шоколадку. Самую большую! Но это не помогло. Может, еще одну съесть? Как думаешь?

– Аурика, я думаю, что и первая шоколадка уже отлично помогла. Просто ты еще не успела это почувствовать, но на самом деле уже хорошенько сконцентрировалась, все-все знаешь и на все вопросы легко ответишь.

Аурелия благодарно улыбнулась в ответ и взяла приятеля за руку.

– Спасибо тебе, Валера! Ты такой… Ты…

Она не находила нужных слов. Лагунов тут же почувствовал, что невольно покраснел, и от этого готов был провалиться сквозь землю.

Дверь аудитории приоткрылась, оттуда показалась ассистентка и объявила:

– Попеску Аурелия!

– Ой, меня вызывают! Пора! – испуганно прошептала та и огромными глазами испуганно взглянула на Валерку. Он дотронулся до девичьей руки и невольно сам занервничал. То ли дрожь Аурики ему передалась, то ли вспыхнуло волнение, когда коснулся ее нежной кожи.

Когда эта девушка была рядом, чудесным образом забывались все нечеловеческие проблемы, все эти вампиры, упыри, стратилаты, а вместе с ними и все горести и заботы. Это и радовало Лагунова, и пугало одновременно. Он считал, что не должен забывать о главной цели и ее достижении.

– Все будет хорошо! Ни пуха, ни пера! – приободрил тот Аурику.

– К черту! – тихо ответила она.

***

Едва новоиспеченный студент вернулся вечером в коммуналку, там его ждала порция шумных поздравлений.

– Да ладно вам раньше времени, – запротестовал Лагунов. – Списки поступивших будут вывешены только на той неделе.

– Да какие списки?! Ты же медалист! – воскликнул Игорь. – Хватит уже! Забудь об этом как о страшном сне. Наслаждайся свободой, брат!

– Валерка, вот ты мне и попался. Сразу иди и прибери свой бардак. Раскидал тут свои учебники, что и шагу ступить нельзя, – сказала Вероника и повела его в комнату. Когда они зашли, тихо продолжила:

– Я хотела тебя кое о чем попросить. Теперь, когда ты сдал экзамены и освободился, будь, пожалуйста, помягче с Ритой.

Тот непонимающе уставился на Нику.

– Ей сейчас очень не хватает внимания, – пояснила она. – Этой девочке очень грустно и одиноко в огромном городе, хоть она и не подает виду.

– Но с чего ты это взяла?

– Просто поверь, Валер. Я это знаю, – уверенно ответила Ника. – Вы бы с Ритой сходили куда-нибудь. В кино, например, или в парк. Ей обязательно надо развеяться. А то махание шваброй стало ее единственным развлечением. Для девчонки это очень не просто. Да и тебе это тоже не помешает развеяться после такой сильной умственной нагрузки.

– Ты права. У меня сейчас просто гора с плеч! – признался Лагунов. – Хорошо, вот придет Рита с работы и мы сходим прогуляться.

И едва та вернулась домой, как Вероника предложила:

– Ребятки, а не сходить ли вам немножко подышать свежим воздухом? А я тут пока приберусь, полы помою.

– И правда, Рит, может, нам пойти чуть-чуть проветриться? Давай сходим прогуляться? Как ты на это смотришь? – вдруг спросил Валерка.

Та не могла поверить своим ушам. Ее усталость как рукой сняло.

– Хорошо! Я только сейчас переоденусь! – чуть не подпрыгнув от радости, восторженно выпалила Шарова и кинулась к шкафу.

***

Друзья шли по широкому вечернему проспекту, ярко освещенному огнями. Свиданием это, конечно, назвать было нельзя, но влюбленная все равно была на седьмом небе. Просто идти рядом с Валеркой и болтать о всякой ерунде – это уже было счастьем. Рита расспрашивала про экзамены, радовалась за друга, восторгалась, какой он умный. При этом воскликнула:

– А вот я глупая!

– Ну, что ты, Рита?! Не наговаривай на себя!

– Нет, я, правда, глупая. Не решилась документы в институт подавать. Испугалась, что в этом году не смогу сдать экзамены. А ведь сейчас бы тоже, наверное, стала студенткой, – вздохнула Шарова. И мысленно прибавила: «И стала бы студенткой того же института, что и Валерка».

– Ничего страшного, на будущий год обязательно поступишь! Кстати, Рита, я, наоборот, восхищался тобой.

– Мной?! – изумилась та.

– Да. Ты – смелая. Решилась сделать, не как все. А пошла своим путем. Это смело. Не каждый на такое решится.

В этот миг влюбленной показалось, что у нее вот-вот за спиной вырастут крылья.

– Уже поздно, пора домой. Завтра суббота. Давай сходим в исторический музей? – предложил Лагунов. – Игорь туда уже сходил устаиваться на работу. Вот и мне тоже хочется посмотреть, что это за место, оценить обстановку.

– Конечно, сходим! – обрадовалась Шарова.

– А уж в воскресенье приглашаю тебя сходить в парк Горького. Мы же давно туда собирались. Помнишь?

– Еще бы не помнить! – влюбленная чуть не подпрыгнула. «Неужели я дождалась?! Валерка пригласил меня на свидание! Наконец-то, он меня заметил?!»

***

На следующее утро друзья отправились в центр, и вот они уже вышли из метро и приближались к историческому музею.

– Вот это, я понимаю, настоящая красота! – восхитился Лагунов, глядя на старинное здание. – А уж что там внутри имеется, какие сокровища хранятся, даже подумать страшно!

– Хорошенько бы порыться в этих сокровищах, – практично произнесла Рита. – Наверняка, найдется что-нибудь интересненькое для нас.

– Надеюсь на это.

У входа в музей, их разговор прервал возмущенный возглас:

– Это черт знает, что такое!

Около здания стоял грузовик со стройматериалами, и рядом возмущался какой-то мужчина в спецодежде, скорее всего, прораб. Его пыл пыталась урезонить какая-то женщина, вероятно, сотрудница музея. Но было бесполезно.

– Что это такое?! Почему творится такой бардак?! Где директор? – кричал тот.

– Я – директор, – вдруг прозвучал спокойный приятный голос. Это оказалась какая-то женщина, которая только что вышла из дверей музея. Скандалист повернулся на этот голос и замер на полуслове. Женщина приблизилась, высокая, стройная, изящная, утонченная и такая красивая, что прораб невольно прекратил скандалить и застыл, потрясенный.

– Пожалуйста, потрудитесь сообщить мне, что конкретно вас не устраивает? – все так же спокойно и невозмутимо спросила та.

– Понимаете, в чем дело… – промямлил смущенный прораб. – То одно не так, то другое! Я не понимаю, что происходит!

– Давайте еще раз. Только, прошу, без крика. И мы быстро все решим и уладим все проблемы, – невозмутимо ответила директор.

Но скандалист и сам уже угомонился, и конфликт сам собой затих. Ребята прошли мимо и скрылись за огромной дубовой дверью музея.

– Какая красивая женщина! – оценила Шарова, невольно засмотревшись на директора музея. В Рите проснулся будущий модельер-конструктор, и она удивилась:

– Но что она тут потеряла? Ей бы манекенщицей быть, а не директором музея! Так и вижу эту женщину в Доме моделей на Кузнецком мосту или в Доме моды Вячеслава Зайцева.

– Возможно, эта женщина влюблена в историю, увлечена наукой и посвятила этому свою жизнь, – предположил Валерка.

– Скорее всего, так и есть. Но одно другому не мешает. Вижу эту красавицу на подиуме в роскошном вечернем платье в пол, – представила она.

– В ней есть что-то королевское, – согласился тот.

Разговор прервал вопрос сотрудницы музея:

– Молодые люди, вы так и останетесь стоять в уголке? Вы идете с нами на экскурсию или нет?

Оказалось, что группа уже набрана и ждут только их.

Толпу посетителей повели на обзорную экскурсию по музею. И тут Лагунов во всей красе увидел, насколько роскошно собрание музея, хоть он это и раньше предполагал, но теперь увидел все своими глазами.

«А сколько сокровищ еще скрыты от людских глаз в обширных запасниках? – подумал Валерка. – Игорь тысячу раз прав! Обязательно надо тут исследовать все самые дальние закоулки. Наверняка, обнаружится что-то интересное и для нас! Вдруг и найдутся некие тайные записи… Чем черт не шутит!»

С этими мыслями стратилат снова воспрянул духом, решительно настроившись на поиски так необходимой ему информации о вампирах, о возможности их обращения назад в человека.

Влюбленная, словно почувствовав, о чем ее друг сейчас задумался, сказала:

– Валер, ты обращайся, если что! Я по-прежнему готова день и ночь рыться во всяких книгах и искать столько, сколько надо.

– Спасибо, Рита! Я в тебе никогда не сомневался! – тот благодарно пожал ее руку. Шарова замолчала. Не хотелось даже думать, что будет, если им удастся вернуть себе человеческий облик. Снова вернется рак? Влюбленная теперь готова на все, даже рискнуть здоровьем и жизнью, лишь бы исполнилась главная Валеркина мечта.

Глава

32

«Queen of my heart, queen of my soul. Oh, Valerie! – припевала Рита дома, перед зеркалом, танцуя от счастья. – Ура! Валерка пригласил меня на свидание!»

В парк Горького влюбленная собиралась долго. Одолжила у Ники розовую перламутровую помаду. Придирчиво выбирала, что наденет, неустанно наряжалась перед зеркалом и прихорашивалась.

В итоге Рита выбрала джинсовую мини-юбку, пышно взбила волосы, украсила их кокетливым бантиком, и в качестве завершающего штриха своего образа надела большие розовые пластиковые серьги-кольца.

«У ребят, кажется, начинает что-то налаживаться!» – радовалась за подружку Вероника. Она ободрила ее улыбкой и пожелала удачи.

В парк Шарова поехала одна, они договорились, что Валерка будет ее ждать уже там, у входа.

По улице Рита не шла, а летела как на крыльях, и чем ближе она приближалась к месту свидания, тем сильнее замирало в груди от восторга.

Прохожие удивленно оглядывались на эту странную сияющую девушку, но той не было до них никакого дела. Влюбленная была счастлива и не замечала никого вокруг.

Уже издалека Рита разглядела, что Валерка был уже там, у входа в парк, стоял около одной из колонн.

Но что это? Шарова замедлила шаг. Пригляделась и невольно остановилась. Влюбленная с изумлением обнаружила, что Валерка, похоже, был не один. Рядом с ним стоял кто-то еще.

«Как?! С ним какая-то девчонка?» – изумилась Рита. Действительно, рядом с Лагуновым стояла какая-то девушка, и она явно не случайно оказалась поблизости. Осознав это, влюбленная резко потухла.

Внутри сразу сделалось холодно и тоскливо. Приподнятое настроение моментально куда-то улетучилось, резко сменившись угнетенным состоянием. И одновременно обожгла страшная догадка: «На наше первое свидание Валерка пришел с девушкой?!»

Шаровой захотелось сбежать подальше отсюда. Но она пересилила себя, сделала невозмутимое лицо, распрямила плечи и продолжила свой путь.

– Рита, познакомься, это Аурелия, – представил Валерка свою спутницу, когда та подошла к ним. – Она тоже только что поступила в институт, и теперь мы будем вместе учиться.

«А она красивая, эта Аурелия…» – невольно промелькнуло в голове. По лицу влюбленной пробежала легкая тень, но она постаралась сдержаться, чтобы ничем себя не выдать, не показать свои эмоции, кипевшие в ней.

– Рита Шарова. Уборщица, – холодно, но с вызовом произнесла она и протянула руку новой знакомой.

– Уборщица? – удивилась та. Так необычно ей еще никто не представлялся.

– Да. А еще ПТУшница. И в Куйбышеве я была двоечницей, вращалась в одной хулиганской группировке и состояла на учете в детской комнате милиции, – с еще большим вызовом ответила Рита.

Аурелия испуганно глянула на нее, с отъявленными хулиганками ей еще не доводилось так тесно общаться.

– Рита! Ну, что ты такое говоришь?! – укоризненно воскликнул Валерка, удивленно глядя на подругу и пытаясь понять, что с ней произошло. И пояснил:

– Аурика, это просто она так шутит. Не обращай внимания!

– Ах, шутит? Местные шутки иногда бывают такие необычные, – удивленно протянула та. – Мне еще предстоит к ним привыкнуть.

– Аурелия, а ты не местная? – поинтересовалась Шарова.

– Я из Молдавии.

– Тогда понятно. Это многое объясняет, – загадочно произнесла та.

– И что же это объясняет? – удивилась Аурика. Но Рита пояснять не захотела, а вместо этого продолжила:

– Наш Валерка очень сильно историей увлекается. А почему ты решила поступать на исторический?

– Я тоже без ума от истории, – призналась она. – И особенно интересуюсь средними веками и тем, что происходило в это время в Восточной Европе и, в частности, в Валахии и Трансильвании.

– О-о-о, вампирами, значит, увлекаешься? – сверкнула глазами Шарова. Валерка тут же напрягся: «Куда она клонит?»

– И вовсе это ничего это не значит, – удивленно возразила Аурика. – С чего ты взяла?

– А как же граф Дракула? Он ведь тоже из тех мест. А может, если и ты оттуда родом, то ты потомок Дракулы? – засмеялась та.

– Не преувеличивай. Моя родословная мне достаточно хорошо известна. Ни к каким вампирам я не имею никакого отношения. А что касается графа Дракулы, так это же не реальный исторический персонаж, а всего-навсего литературный.

– Как же это не настоящий? А кто же тогда людей на кол сажал? —воскликнула Рита.

– Да, действительно существовал Влад Цепеш, господарь Валахский, – пояснила Аурика. – Но вовсе никакой он не вампир. Просто воевал с турками, оборонял от завоевателей свою страну. И да, этот господарь был очень жестким правителем. Но и времена были такие, так скажем, не простые. С турками Влад не церемонился, это правда. Действительно сажал их на кол. Потому и прозвали его Цепеш. Но еще раз говорю, что вампиром он не был.

– Правда?! Свежо предание…

– Девочки, а может, хватит уже?! – не выдержал Лагунов. – Что за мрачные разговоры о вампирах? Мы ведь в парк пришли развлекаться. Давайте лучше прокатимся на колесе обозрения!

– Отличная идея! Мне очень хочется посмотреть на Москву с высоты! – обрадовалась Аурика.

– Валер, я не смогу с вами пойти, – вдруг объявила Шарова.

– Что случилось? – удивился тот и внимательно посмотрел на подругу, не узнавая ее.

– Ничего не случилось, – равнодушно пожала та плечами. – Просто мне некогда. Я… Собственно и шла сказать, что планы поменялись, и мне надо бежать на работу.

– Рита, но ведь сегодня выходной!

– Э-э-э… Не важно. Я обещала кое-что… В общем, мне уже пора. Валера, извини! – протараторила Шарова и быстрым шагом пошла прочь. Лагунов проводил ее удивленным взглядом.

– Своеобразная девушка, – произнесла Аурика.

– Рита – очень хороший человек и друг, – пояснил Валерка. Он не хотел, чтобы вдруг возникли какие-то недопонимания.

Влюбленная прибавила шаг, свернула на боковую тропинку и долго шла, не разбирая дороги и ничего не видя перед собой, пока не забрела в самый дальний угол парка.

Там Шарова села на лавочку и тихонько заплакала. Благо, поблизости никого не было и никто не мог увидеть ее слабость. Сквозь слезы с горечью подумалось: «Вот и закончилось мое первое свидание… Даже не начавшись!»

Когда взгляд упал на колесо обозрения, сделалось совсем тошно. Вероятно, сейчас на нем ехали Валерка и эта Аурелия Попеску, невесть откуда взявшаяся на голову Риты. «Вот вампирша! Приворожила Валерку!» – зло прошептала она, глотая душившие ее слезы.

***

«Песню дружбы запевает молодежь,

Молодежь, молодежь.

Эту песню не задушишь, не убьешь!

Не убьешь! Не убьешь!..»*

Под этот бодрый гимн в Москве открылся долгожданный Фестиваль молодежи и студентов.

В праздничные дни на улицы и площади столицы высыпли десятки тысяч молодых людей, как местных, так и приехавших из разных уголков страны и мира. Все улыбались, пели, веселились и дарили прохожим свои улыбки.

Рита была уверена, что на фестивале сможет вдоволь повеселиться, а потому ждала его с большим нетерпением. Девичья душа, разбитая от несчастной любви, вопреки всему жаждала развлечений. И влюбленная окунулась с головой в этот праздник, решив: «Назло всем позабуду о своих слезах! Стану развлекаться на всю катушку!»

Каждую свободную минуту Шарова бегала на разные фестивальные мероприятия и действительно веселилась там по полной программе. Одиночества совсем не чувствовалось, ведь вокруг было полно радостных парней и девушек. Что в этот миг у Риты было на душе, никому неизвестно, но окружающие видели на ее лице лишь улыбки и счастье.

Даже Вероника, глядя на подругу, решила, что все не так страшно, и успокоилась. А то поначалу очень переживала, когда узнала о неудавшемся свидании и даже хотела поговорить с Валеркой.

Больше всего Шаровой хотелось побывать на большом карнавальном шествии, ведь оно обещало стать самым красочным.

«Ах, карнавал! Удивительный мир,

Где перемешан Париж и Памир.

Если ты с нами всю ночь танцевал,

Снова приедешь на наш карнавал…»**

На площади пели веселые музыканты. Рита с удовольствием подпевала им, танцевала, и тут ей весело подмигнул какой-то незнакомый смуглый парнишка. Он просиял от уха до уха, и та ответила ему лучезарной улыбкой. Влюбленной почему-то вдруг стало понятно, что душевная боль позабыта, и впереди ее ждет лишь радость и счастье.

***

В коммуналке зазвонил телефон. К аппарату подошел Корзухин. Он тоже собирался на праздник и нетерпеливо закричал:

– Валерка, это ты? Ну, наконец-то! Где ты так долго ходишь? Мы уже заждались! Скорее говори, во сколько и куда подъезжать?

И в ответ услышал в трубке убитый голос Лагунова:

– Риту убили!

_____

* Песня «Гимн демократической молодежи мира», музыка – Анатолий Новиков, слова – Лев Ошанин.

** Песня «Ах, карнавал!», музыка – Владимир Назаров, слова – Александр Шишов, Александр Перов, исполнитель – Ансамбль фольклорной музыки Назарова.

Глава 33

События того злосчастного дня развивались очень быстро. Сначала Рита веселилась на карнавале, танцевала ламбаду со смуглым кубинцем в яркой рубашке и даже немного флиртовала с ним.

Но потом в пестрой толпе неожиданно заметила Аурелию. Та беззаботно и звонко смеялась над чьей-то шуткой. «Только этой кривляки здесь и не хватало! Что ей здесь понадобилось?! Обязательно надо мне праздник испортить!» – недовольно подумала Шарова и постаралась исчезнуть незамеченной.

Ближе к вечеру к ней должны были присоединиться Игорь, Валерка и Ника, а пока она решила немного передохнуть и заглянула в ближайшую «Кулинарию». Захотелось выпить чашку кофе с пирожным «Картошка».

В кафетерии оказалось свободным только одно местечко в самой глубине, у стены. За соседним столиком расположились, загородив собой половину окна, две женщины.

Обе они сидели спиной к Рите. Но когда та краем глаза глянула на них, ей сразу показалось, что одна из женщин своей прической и пышной фигурой очень кого-то напоминала.

«Похожа на Зою?» – вдруг озарило Шарову. Тут женщина неожиданно обернулась, и это действительно оказалась Лапина.

Начальница отдела кадров заметила и сразу узнала дерзкую уборщицу, и ее лицо исказилось от ненависти. Вампирша зло сверкнула глазами и что-то тихо сказала своей спутнице.

Рите резко расхотелось пить кофе, она быстро встала и заторопилась к выходу. Но в дверях оглянулась на тот столик. Удивленный взгляд невольно задержался на спутнице Зои. Но задерживаться было нельзя, вампирша уже встала и явно собиралась на выход.

Шарова ускорила шаг и, оказавшись на улице, пустилась бежать. В ее висках барабанной дробью пульсировал сигнал опасности. Но страшно не было. Хотя и присутствовало осознание, что после той стычки, что произошла с Зоей накануне в отделе кадров, ничего хорошего не предвидится.

Рита стиснула зубы и попыталась скрыться. Она вывернула из переулка на большую многолюдную улицу, и постаралась смешаться там с толпой.

Через некоторое время беглянка задержала шаг, оглянулась и облегченно выдохнула. Зои не было.

Однако через некоторое время возникло стойкое ощущение, что где-то в толпе снова присутствует опасность. Вампирша преследует? Или только показалось?

Подумалось: «Похоже, не отстает гадина? Или мне уже это просто мерещится?» И тут, наконец, в груди разлилось ощущение неприятного липкого холодка.

«Но что Зое от меня надо? Что она хочет сделать? И что вообще она может мне сделать?» – лихорадочно замелькало в голове. Шарова начала опасаться и снова ускорила шаг.

Но тут же возмутилась своему страху: «Еще чего! Стану я бояться какую-то толстозадую вампиршу! Но… А что если это и не Зоя вовсе? А кто же тогда? Почему мне стало так страшно?»

Тут возникла спасительная мысль: «Надо сообщить Валерке! Он умный и обязательно что-нибудь придумает!» И начались поиски телефонной будки.

– Валерка, приезжай, пожалуйста! Мне страшно! – попросила Рита в трубку дрогнувшим голосом.

– Где ты сейчас находишься? – закричал он, не на шутку встревожившись. Почувствовал в девичьем голосе мольбу и какую-то обреченность.

– На Арбате, в переулке, неподалеку от театра Вахтангова.

– Рита, стой там, около телефонной будки! Никуда не уходи, я сейчас приеду! Не волнуйся, я быстро! – крикнул Лагунов. Дома никого не было, чтобы предупредить, и тот пулей кинулся к метро.

Валерка не знал, что произошло. Но невольно почувствовал большую опасность, а потому несся по Арбату, не разбирая дороги. Люди косились на этого странного парня, летевшего сломя голову.

Наконец, вот он, нужный переулок. Там было на удивление пустынно. Вероятно, весь народ хлынул на Калининский проспект, туда, где шел карнавал.

Лагунов увидел телефонную будку и кинулся к ней. Но ни в ней, ни около нее никого не было. Вокруг по-прежнему безлюдно.

«Где же Рита? Почему она ушла?» – еще сильнее встревожился Валерка. Он заглянул за будку. Там росли густые кусты.

Лагунов попытался протиснуться сквозь них и вдруг заметил, что за ветками что-то виднеется. С замирающим сердцем пролез через кусты и побледнел.

Там лежала Шарова. Глаза закрыты, длинные волосы волнами разметались по земле. Левая сторона груди была в крови.

Валерка кинулся к подруге и с ужасом увидел, что в теле зияет маленькая рана. Явно от выстрела. Пуля вошла прямо в область сердца.

«Рита!» – с отчаянием прошептал Лагунов и наклонился над ней. И тут раздался слабый стон.

Валерка пулей кинулся назад, к телефонной будке, заметил прохожего и яростно крикнул ему:

– Вызовите «Скорую» и милицию! Человек ранен!

А сам снова кинулся к подруге, сел около нее на землю и осторожно подложил ей под голову свою ладонь.

– Риточка, ты жива!

Та медленно, с большим усилием, приоткрыла глаза и слабо произнесла:

– Валерка… Ты пришел…

Было видно, что говорить ей очень трудно, но в глазах блеснула искра счастья. Увидела друга, и это придало сил.

– Рита, пожалуйста, ничего сейчас не говори! – попросил тот, понимая, что так она еще быстрее ослабеет.

– Валера, ты здесь… Я знала, что ты придешь… – попыталась улыбнуться раненая.

Лагунова охватило отчаяние: он видел рану и понимал, что выстрел был произведен прямо в сердце, неизвестный стрелок оказался метким.

Но, несмотря ни на что, Шарова каким-то чудом еще была жива. А теперь, увидев своего Валерку, невероятным усилием воли она как-то сумела отсрочить миг смерти.

– Валера… Ты знаешь, а ведь та песня действительно про тебя… – неожиданно вспомнила раненая.

– Рита, не напрягайся, тебе сейчас вредно, – попросил он.

– Нет, я должна сказать… Когда, если не сейчас… Валера… Ты знаешь… Ведь я тебя люблю!.. Ну, вот и сказала…

Тот замер, будто его ударило молнией. «Как?! Рита меня любит?! А я, болван, ничего не замечал!» – в голове пронеслась буря эмоций, захотелось зарычать от боли и бессилия. Лагунов едва сдержался.

– Рита, я тоже тебя люблю! – выпалил он с теплотой в голосе. – Ты только, пожалуйста, живи!

– Правда?.. Валера… А я и не надеялась… И тот поцелуй на выпускном…

– И это тоже правда! – и он наклонился и нежно поцеловал Шарову.

Та снова попыталась улыбнуться. Но на этот раз едва смогла. Все силы отдала на признание, и теперь они оставляли ее.

Лагунов пытался сдержать слезы и осторожно погладил подругу по голове.

– Ох, Валера… Как же не хочется с тобой расставаться… Так хочется хоть еще немножко пожить!.. – прошептала умирающая.

– Сейчас приедут врачи, и все будет хорошо! – выдавил из себя тот, едва сдерживаясь от рыданий.

– Валера… Возьми меня, пожалуйста, за руку… – попросила она едва слышно.

Лагунов осторожно взял ее ладонь в свою руку и замер.

– Вот так хорошо… Теперь и умирать не страшно…

– Рита, ну, что ты говоришь?! Ты не умрешь!

– Знаешь… А умирать мне совсем не страшно… Страшно лишь то, что я тебя больше не увижу… Мне хотелось бы видеть тебя всегда, Валера… – этой фразе умирающая отдала остаток своих сил.

И замолчала. Шаровой стало трудно говорить. Но она все еще пыталась собраться с последними силами и сказать что-то важное.

– Рита, скажи, кто это был? Кто в тебя стрелял? – дрожащим голосом спросил Лагунов.

– Она… Это она…

– Кто она? Зоя?

– Они тут… Я видела… И бумаги…

Тут умирающая впала в бессознательный бред и замолчала. Ее глаза закрылись.

– Стреляла Зоя? – с отчаянием воскликнул Валерка. Он пригляделся – подруга уже не дышала.

– Рита! Ты меня слышишь? Пожалуйста, живи! – закричал Лагунов.

Но она замолчала навсегда. На бледном лице застыла слабая улыбка.

Рита умерла счастливой. Счастливой от того, что все-таки призналась в любви и успела услышать долгожданный ответ.

– А-а-а! – зарычал Валерка и вцепился зубами в руку, чтобы никто не слышал этот вопль, полный отчаяния.

Глава 34

Одна за другой в тишину переулка ворвались сирены «Скорой помощи» и милиции, моментально наполнив все вокруг тревогой.

Лагунов кинулся к телефонной будке сообщить обо всем Игорю.

Риту убили! Эта фраза оглушила того будто кирпичом. До конца не поверив в услышанное, Корзухин кинулся на Арбат, и в его голове снова и снова звучал потерянный голос Валерки: «Риту убили!»

И лишь там, на месте преступления, Игорь осознал, что все это правда. И минуту потерянно стоял, ничего не видя перед собой.

Риту быстро увезли. Милиция постаралась все сделать по-быстрому, чтобы как можно меньше привлекать внимания случайных зевак к странному происшествию.

Ведь в Москве шел международный фестиваль, и было совсем не до убийств. У милицейского начальства сразу возникли опасения, что может разгореться скандал на весь мир, мол, в СССР собрали на фестивале толпу молодежи и теперь их начали по одному отстреливать.

Поэтому вскоре в этом переулке уже ничего не напоминало о том, что недавно тут произошло убийство девушки.

Корзухин вышел из ступора и огляделся. Валерки нигде не было. Тогда Игорь кинулся обследовать место преступления, осмотрел все в районе телефонной будки, забрался в самую гущу кустов, и там удалось обнаружить затерявшуюся гильзу.

«Вдруг Риту убили серебряной пулей? Надо показать гильзу Валентину Сергеевичу», – подумал Корзухин, завернул находку в платок и спрятал в карман.

***

«Пора отомстить за Риту!» – ожесточенно решил Валерка, когда подъехала «Скорая». Бросил на подругу прощальный взгляд, полный боли, и быстро рванул по переулку в поисках убийцы.

Глаза помутнели, налились кровью, и лицо обрело нечеловеческий вид. Вампир-стратилат открыл охоту.

Лагунов в три огромных прыжка заскочил по стене здания на крышу ближайшего здания, наметил предполагаемый маршрут и погнался за неизвестным убийцей по крышам Арбата.

Но было уже не понятно, куда бежать и кого ловить. Хотя след неизвестного убийцы еще чувствовался, но он уже сделался слабый. Шансов осталось очень мало.

Спустя некоторое время стратилат остановился. Стало окончательно понятно, что погоня оказалась напрасной. Понятно, что Валерка прибежал на место убийства слишком поздно, потом прощался с Ритой. За это время неизвестный охотник успел замести следы.

Вампир вновь обрел человеческий вид и, не помня себя и не замечая никого вокруг, бесцельно побрел по улице.

– Валера? – вдруг услышал он за спиной удивленный возглас. Оглянулся и увидел, что это была Аурелия. Оказалось, что Лагунов, продираясь на карнавале сквозь веселую толпу людей, прошел мимо и даже не заметил свою новую знакомую.

– Как здорово, что ты тоже решил придти на праздник! – обрадовалась та. – Знаешь, тут так весело! Я уже и Риту здесь видела. Она тоже с тобой?

Лагунов ничего не ответил, лишь смотрел на собеседницу отсутствующим взглядом.

– Валера, что с тобой? – удивленно спросила она.

Но тот снова мрачно промолчал. Он не хотел никого и ничего видеть и слышать. Развернулся и пошел прочь. Ничего не понимающая Аурика изумленно смотрела ему в след.

Валерка добрел до какого-то сквера, приземлился там под деревом прямо на зеленый газон, обхватил колени, положил на них голову и зарыдал: «Рита, ну, как же так?!»

Мимо проходила какая-то важная женщина в шляпе и больших очках. Она хотела сесть на лавочку почитать газету, но тут заметила сидящего на газоне парня и начальственным тоном произнесла:

– Молодой человек, что за безобразие?! Немедленно прекратите портить газон!

Лагунов не обратил на эти слова никакого внимания.

– Молодой человек, вы меня слышите? По газонам ходить запрещено! А не то я вызову милицию! – не унималась строгая женщина.

Валерка вдруг поднял голову, зло зыркнул на нее глазами, встал, сделал пару шагов навстречу, и из его рта вдруг высунулся змеиный язык.

Увидев извивающийся хоботок, женщина онемела. Не помня себя от ужаса, она выронила газету, рухнула на лавочку да так и застыла с открытым ртом.

Вампир резко развернулся и ушел прочь. Такое он позволил себе впервые.

***

Лагунов тяжело переживал уход Риты, он замкнулся в себе и перестал есть.

– Валер, так нельзя. Надо поесть, – тихо обратилась к нему Вероника. Он видела, как тот резко осунулся и превратился в тень.

– Не хочу.

– Валер, этим ты Риту не вернешь.

– Это я во всем виноват! – вспыхнул тот. – Из-за меня она сделалась вампиром, когда добровольно отдала мне свою кровь! И из-за меня пошла работать на этот проклятый завод!

– Хватит себя корить! Благодаря тебе, Рита два года назад не умерла от лейкемии! И, благодаря тебе, прожила все это время здоровая и счастливая! И ты тут совсем не причем, что кто-то открыл на нее охоту.

Этот разговор прервал Игорь.

– Валер, все страдания на сегодня отменяются, – деловито произнес он, входя в комнату быстрым шагом. – Есть важное дело. Неожиданно приехал Валентин Сергеевич. Срочно надо с ним все обсудить.

***

– А у нас очень плохие вести. Риту убили, – глухо сообщил Корзухин, поздоровавшись с доктором Носатовым.

– Что?! – воскликнул тот. И горестно всплеснул руками:

– Эх, не доглядели! А я ведь говорил, что эту Зою надо пришлепнуть! Но я тоже хорош! Чего тянул? Ведь серебряные пули-то при мне были! Какой же я осёл!

– Не корите себя. Мы и сами уже себе места не находим. Валерка вон вообще никакой ходит. Замкнулся.

Игорь вынул из кармана находку, подобранную на месте преступления и протянул доктору:

– Валентин Сергеевич, гляньте. Эту гильзу я нашел там, где убили Риту.

Он схватил гильзу, быстро глянул и воскликнул:

– Ее убили серебряной пулей!

– Вы уверены? – уточнил тот.

– На все сто!

– То есть получается, что Зоя добыла где-то серебряные пули, взяла ружье и вышла на охоту?

– А вот тут уже возникает проблема, – задумался доктор. – И она заключается в том, что это никак не может быть Зоя.

– Но вы же сами были уверены, что это она! – удивился Корзухин.

– Но теперь уже ни в чем нельзя быть уверенным, – нахмурился он. – Одно ясно, Зоя не может так виртуозно обращаться с ружьем.

– Вы хотите сказать, что стрелял кто-то другой? – догадался Игорь.

– Вот именно!

– Валентин Сергеевич, а где были вы в это время? – вдруг спросил Лагунов, до этого все время молчавший.

– Как это где? Сначала в лесу. Потом возвращался оттуда.

– А чем вы это докажете? – продолжил допрос тот, подозрительно глядя на доктора.

– Валера, что ты этим хочешь сказать? – напрягся тот.

– А то, что у вас имеется ружье и серебряные пули и охотник вы знатный за вампирами…

– Валер, прекрати! – попытался остановить его Корзухин.

– Нет, я не прекращу! – вспылил он. – Валентин Сергеевич якобы уехал ловить упыря, которого, как оказалось, еще и в природе-то нет. И естественно, никого не поймал. И уже снова здесь. Будто бы уже вернулся. А на самом-то деле… Что? На самом деле Валентин Сергеевич никуда и не уезжал. А открыл охоту прямо здесь. И раз пока решили Зою не трогать, так он решил грохнуть более легкую добычу. Риту!

– Что ты несешь?! – возмутился доктор.

– И кто теперь следующий на очереди? Я? – заорал Лагунов.

– Ты в своем уме? Или уже совсем тронулся? – покрутил пальцем у виска Валентин Сергеевич. – Говорил же я себе, что не надо связываться с вампирами! И вот итог!

– Валерка, хватит! – воскликнул Игорь и положил руку другу на плечо. – Давай ты сейчас остынешь. А то ведь потом тебе будет очень стыдно за свои слова.

– Да пошел ты! – психанул тот, развернулся и ушел прочь.

– Валентин Сергеевич, а действительно, откуда вы здесь? – решился уточнить Корзухин. – Вы же в самом деле поехали охотиться на упыря?

– На этот раз я немного поспешил и неправильно рассчитал время. Поэтому пришлось вернуться, – как-то уклончиво ответил он.

Игорь кинулся вслед за другом и попытался его остановить:

– Валер, вернись! Кончай психовать! Ну, правда, хватит уже! Сейчас не время устраивать глупые склоки!

Но это не помогло. Лагунов ушел.

– Нам бы хоть какую зацепку! – задумчиво произнес доктор, когда Корзухин вернулся. – Рита еще была жива, когда Валерка ее нашел?

– Да, – подтвердил тот.

– Может, она успела что-то сказать?

– Только какие-то обрывки. Отдельные слова. Говорила: «Она…»

– Речь о женщине?

– Получается, что да. Но потом добавила: «Они…»

– Так я и знал, что их там целая банда! Как минимум, у Зои имеется один сообщник. Но кто он? Директор, инженер или завхоз? Кто же из них стрелял? – задумался Валентин Сергеевич, пытаясь воссоздать в память образы подозреваемых и вычислить среди них преступника.

– Но это мог быть кто угодно, не обязательно они, – возразил Игорь. – И вообще, что если это просто бред умирающей?

– Возможно, и так. Но, согласись, гильза от серебряной пули – это уже не бред умирающей, а объективная реальность. Ладно. Что еще?

– Еще она упомянула про какие-то бумаги. Кстати, Рита и до этого мне говорила, что хочет что-то проверить на работе. Но что именно, не пояснила. Сказала, сначала все доведет до конца, чтобы удостовериться, а уж потом расскажет. Возможно, Рита хотела пробраться к документам в отделе кадров.

– И в самый неподходящий момент появилась Зоя и засекла Риту на месте преступления, – тут же предположил доктор.

– Не знаю. Возможно, что и так.

– В день убийства Рита пошла на праздник и, вероятно где-то там, столкнулась с Зоей. Возможно, с этого и началось.

– Это всё?

– Пожалуй, всё, – задумался Корзухин.

– Негусто. Итак, что мы имеем? Есть некая «она». Это Зоя. При ней есть какие-то «они», при ней же – охотник-убийца, – подвел итог Валентин Сергеевич. – И это, не считая завхоза Симоненко.

– А причем тут завхоз? – удивился тот.

– Притом, что слишком уж он оказался весь из себя хороший. Не нравится мне это.

Глава 35

Риту похоронили в Куйбышеве.

Валерка на могиле не проронил ни слезинки. Всю церемонию он напряженно молчал, крепко стиснув зубы.

Когда Лагунов остался у могилы один, он, глядя на портрет убитой, поклялся: «Рита, обещаю тебе, что я не сдамся! Клянусь, что приложу все усилия, чтобы найти твоего убийцу и отомстить за тебя! И я постараюсь осуществить наш план, найду способ, как снова стать человеком!»

***

Доктор Носатов еще некоторое время усиленно наблюдал за ЗИЛом и его работниками.

– Есть новости? – с надеждой спросил Игорь. На этот раз он явился без Валерки. Тот по-прежнему был настроен враждебно к доктору, считал его чуть ли не главным подозреваемым.

– Нет, – мрачно ответил Валентин Сергеевич, расстроенный тем, что все предпринятые усилия оказались впустую.

– Как там ваш «любимый» завхоз?

– Тоже мимо. Не подкопаешься, – признался он. – То ли он слишком хитрый, то ли я нюх потерял.

– А Зоя?

– Ни на работе, ни дома, нигде ни разу не прокололась! Придраться не к чему. В общем, та еще!.. – в сердцах махнул рукой доктор. Он хотел выругаться, но сдержался.

– Неужели никаких новых зацепок?

– Увы, нет. Ты мне вот что скажи: Рита перед смертью точно ничего больше не успела сказать? Пойми, важно каждое слово!

– Точно, – подтвердил Корзухин. Он задумался и продолжил:

– Хотя есть еще кое-что. Но, думаю, к делу это не относится. В тот день на карнавале Рита столкнулась с Аурелией. Валерка это подтвердил.

– А это еще кто такая? – насторожился Валентин Сергеевич.

– Аурелия Попеску, Валеркина новая знакомая из Молдавии. Она поступила в институт вместе с ним. Рита называла эту Аурелию вампиршей и считала ее потомком Дракулы.

– Ну, дела! Еще одна вампирша на нашу голову? А я до сих пор ничего об этом не знаю! Да еще и Дракула нарисовался! – тот сразу напрягся и встал в боевую стойку.

– Нет, все это неправда, просто Рита ее невзлюбила.

– Это ничего не меняет. Ты хорошо знаешь эту Аурелию? Что она из себя представляет? Не знаешь? Тот и оно! А зачем она именно сейчас оказалась около Валерки?

Игорь молчал, не зная, что на это сказать.

– Подозревать надо всех! – уверенно заявил доктор. – И, тем более, внучку Дракулы. Особенно, если она была среди тех, кто пересекался с Ритой в день ее смерти.

– Ладно, дальше видно будет. Валентин Сергеевич, а с Зоей-то что в итоге делать?

– Игорь, мое мнение тебе известно, я его не менял. С вампиршей пора кончать, пока она не натворила новых бед. Я готов сделать это хоть сегодня! – решительно произнес он, сжав кулаки.

– Я думал, вы передумаете. Лично я по-прежнему не уверен в этом.

– А чего ждать? Я все эти дни сидел тут, на ЗИЛе, как проклятый! Но ничего не высидел! Ни единой зацепки!

– Понятно, что если и есть какие-то зацепки, то все они внутри завода. Но Риты больше нет, – задумался Корзухин. – Веронику я туда больше не пущу. Самому идти? Но я сомневаюсь, что из этого выйдет что-то хорошее.

– Что же там скрывается, в этом отделе кадров и в его картотеке? Эх, ворваться бы в это проклятое логово!

– Да, ну, ее к черту, эту картотеку! Что бы там не скрывалось, но я считаю, что ЗИЛ не имеет к нам и к нашим проблемам прямого отношения. И пора уже сворачивать эту историю. Хватит с нас смерти Риты!

– Значит, Зою в расход? – тут же уцепился за это доктор.

– Нет. Валерка не считает ее стратилатом. И лично я Зою пока оставил бы в покое. Но только из-за того, что вдруг потом и впрямь всплывет рыба покрупнее.

– Я уже понял, что радикальные меры – это не твое, – усмехнулся тот. – Получается, пусть этот пищеблок и дальше растет и процветает?

– Валентин Сергеевич, согласитесь, что пока это не очень-то и похоже на пищеблок. Но даже если это действительно он, то к нам вся эта история не имеет никакого отношения. Специально тут сидеть в засаде и отдавать ни за что свои жизни – оно того не стоит, я считаю. Думаю, нам теперь надо сосредоточиться на своих проблемах. Пора уже в Москве продолжить то, что мы так усиленно искали в Куйбышеве.

– Игорь, скажи, только честно! А ты, правда, веришь, что Валерку можно вернуть в прежнее состояние? – вдруг спросил тот.

– Лично я верю! А вы, как я посмотрю, не очень.

– Ты же знаешь, я большой скептик. И у меня в голове не укладывается, что вампир способен снова сделаться обычным человеком. Тем более, стратилат, – честно признался доктор. – Но раз вы с Лагуновым по-прежнему горите этой идеей, то почему нет? Дерзайте. А я тогда вплотную займусь своими лесными упырями.

– Думаете, они еще будут?

– Ни секунды не сомневаюсь. И очень хочу разгадать этот чертов ребус: кому и с какой целью понадобилось одного за другим выпускать их на свободу?

– Да-а… Это действительно большая загадка. Мне бы тоже хотелось ее разгадать. Скоро я приступлю к работе в музее и очень хочу и на эту тему что-то разыскать. Уже не терпится порыться в старинных документах и выудить оттуда ценные сведения о вампирах и упырях!

***

Вскоре Корзухин поступил в аспирантуру, чему был несказанно рад.

– Валерыч, можешь меня поздравить, – объявил он с сияющим видом. – Мне все-таки удалось каким-то чудом не завалить экзамены! И теперь я – полноправный аспирант, со стипендией и законным местом в общежитии. Так же, как и ты студент. Еще один пунктик нашего плана выполнен. Теперь нам можно смело двигаться дальше.

– Отлично. Значит, теперь я могу сказать: тебе больше не придется работать на мясокомбинате, – неожиданно объявил Лагунов.

– Та-а-ак… Ты снова за старое? – удивился тот.

– Просто теперь работать там буду я.

– Это что за новости?

– Это не новости. Я уже давно так решил. Просто пока не говорил. Ждал, когда ты поступишь, – спокойно пояснил Валерка. – Но теперь я сам без проблем смогу себя обеспечивать «едой». Риты больше нет, и теперь крови понадобится вдвое меньше.

– Но тебе же учиться надо!

– А тебе разве не надо? К тому же ты уже договорился в историческом музее насчет работы.

– Это правда, – согласился Корзухин. – Сам жду не дождусь, когда там окажусь и приступлю к делу.

– Вот видишь, все логично. Музей теперь для тебя гораздо важнее, чем мясокомбинат. И еще тебе больше не придется постоянно мотаться туда через всю Москву.

– Но тогда тебе надо будет мотаться.

– Я поучусь немного в сентябре, а дальше думаю перевестись на вечернее отделение. Или даже не заочное.

– Валер, а ты уверен в этом, что так будет лучше?

– Уверен, – решительно ответил он.

– Но тогда тебе не дадут место в общежитии!

– Я потом что-нибудь придумаю.

***

Сразу после этого разговора друзья поехали на мясокомбинат. Корзухин уволился, а Лагунова сразу приняли на его место.

Валерка был рад. Наконец-то его перестанет тяготить тот факт, что Игорь ради него пашет на мясокомбинате. Теперь вампир будет это делать сам и станет сам себя обеспечивать кровью.

Но кроме «еды» эта работа даст долгожданное уединение, в котором Лагунов теперь так нуждался. Долгими ночными сменами можно будет без помех навести порядок в мозгах, все разложить по полочкам, собраться с мыслями и принимать действительно верные решения, а не основанные на нервах. Кроме того, в это время можно сидеть за учебниками.

Но было и еще кое-что. Аурелия. «Кто на самом деле эта девушка, что так неожиданно вошла в мою жизнь?» – ломал голову Валерка.

Невольно вспомнились уверенные слова Риты: «Вампирша!» Раньше все выглядело неуместной шуткой. Но теперь, после всего произошедшего, этот эпитет невольно вертелся в голове и никак не хотел ее покидать.

«А ведь Рита в день своей смерти видела не только Зою, но и Аурику! – подумал Лагунов и зажмурился. – А что если… Нет, только не это!»

Никак не хотелось в такое верить, но теперь Валерка сделался такой же подозрительный, как и доктор Носатов. И в итоге пришел к выводу, что если перейти на заочное отделение, то это позволит больше не пересекаться с Аурикой и избегать ее.

Глава 36

– Позовите, пожалуйста, к телефону Валеру! – раздался в трубке приятный девичий голос. Вероятно, он принадлежал Аурелии, как догадалась Вероника.

– Его сейчас нет дома, – холодно ответила та. Голос уже знакомый. Его обладательница звонила не в первый раз и обычно сразу клала трубку. Но теперь решилась уточнить подробности.

– А вы не подскажете, где Валера? Его постоянно нет дома.

– На работе.

– На работе? Но Валера мне ничего об этом не говорил, – удивилась звонившая.

– Да, ему срочно понадобилась подработка, и он устроился на предприятие. Так что, до конца лета Валера точно будет занят.

– Когда же я смогу его увидеть? – расстроенным голосом спросила Аурелия.

– Думаю, что только в сентябре, когда начнутся занятия в институте.

– В сентябре? – удивилась та, положила трубку и с грустью вздохнула: «Что же делать? Как повидать Валерку? И сам он мне почему-то не звонит…»

Вероника сама себе удивилась, насколько она умудрилась говорить холодным тоном. Все потому, что изначально была на стороне Риты и очень сочувствовала ее влюбленности в Валерку. А теперь, когда бедняжка погибла, Вероника и вовсе невзлюбила эту Аурелию, считая ее разлучницей.

***

У Лагунова прошло первое дежурство на мясокомбинате.

Бессонная ночь на работе показалась очень длинной. Не помогли даже книги, которыми сторож-студент, чтобы не терять времени впустую, заранее запасся. Хотя и без того все свободное время Валерка пропадал в библиотеке, в отделе старинных редких книг, где особое внимание уделял всяким чернокнижникам и прочим странным и загадочным персонажам.

Удивительно, но, несмотря на полную тишину и отсутствие всяких помех, Лагунов никак не мог сосредоточиться. В голову лезли разные мысли. Некоторые из них казались одна глупее другой. Но особо мучительной была мысль о Рите.

***

Корзухин начал работать в музее. Директор лично представила нового сотрудника коллективу и его непосредственному руководителю, начальнику отдела Марии Колесниковой.

– Мария Петровна – опытный и высококвалифицированный специалист. Вы без сомнений можете во всем смело положиться на нее, – сказала Александрина Геннадьевна, улыбнувшись и внимательно глядя на новичка. – Желаю удачи на новом поприще!

– Спасибо! – пробормотал тот, неожиданно немного смутившись перед директором.

– Но если все же появятся какие-то вопросы, смело обращайтесь ко мне. Я всегда буду рада помочь.

Величественная красота Александрины Геннадьевны почему-то вогнала Игоря в ступор. Хотелось, не отрываясь, смотреть на эту женщину, как на произведение искусства, восхищаться ей как полотном знаменитого художника.

Когда директор скрылась за дверью, Корзухин облегченно вздохнул. «Похоже, эта красавица имеет талант с легкостью влюблять в себя и многих уже покорила. Если бы я не был женат, то наверняка попытался бы закрутить с ней роман! Надеюсь, Ника не заревнует», – невольно подумал он и тут, наконец, вспомнил, что пора бы уже заняться делом.

Новый сотрудник понимал, что здесь, в музее, его возможности очень ограничены. Придется выполнять много той работы, которая точно не имеет никакого отношения к расследованию.

Но Игорь приготовился к этому и убеждал себя: «Зато в глубинах запасников у меня появится доступ ко всем тем сокровищам, каких не увидеть обычным посетителям музея. Чем черт не шутит, вдруг действительно найдется что-то стоящее?»

Мария Петровна, в отличие от директора, оказалась типичной музейной серой мышкой. Но с лихвой компенсировала неприметную внешность страстной влюбленностью в свою работу.

При этом начальница отдела проявляла ужасную строгость, обладала непростым характером и всем своим видом словно говорила новичку: «Навязали тебя, недотепу, на мою голову!»

Тот решил не обращать внимания на подобные закидоны. И под чутким руководством новой начальницы, наконец, погрузился в скучные музейные будни.

Корзухин кропотливо вносил в каталог экспонаты, давал им номера, записывал в карточки и вносил туда описание, в общем, занимался рутинными делами.

***

– Ну, как? Не зря ты внедрился в музей? – на следующий день поинтересовался Валерка у друга.

– Лиха беда начало!

– Может, тогда и мне стоит туда наведаться? А то я чувствую, один ты будешь рыться очень долго!

– Ничего, я справлюсь, – заверил Игорь. – А ты, Валер, займись лучше архивами. В сентябре получишь студенческий билет и сможешь беспрепятственно проникать во всякие интересные места.

– Я бы сейчас лучше проник на ЗИЛ, – неожиданно заявил тот.

– Ну, мы же вроде договорились?! Тема завода пока закрыта. Пока нас там нет, ЗИЛ нам ничем не угрожает. Но стоит кому-то туда попасть… В общем, я не хочу тебя потерять. И вообще, нам теперь предстоит море работы, – отрезал Корзухин.

Но в глубине души его тоже посещала такая же мысль: «Как бы проникнуть на завод и выведать там что-то важное?»

Неожиданно в коридоре послышались громкие тревожные голоса. К тете Кате прибежала взволнованная соседка.

– Слышала новость? – воскликнула она. – На заводе снова убийство!

– Да ты что?! Кого убили? – испуганно всплеснула руками та.

– Точно не знаю. Вроде бы какого-то рабочего. Горе-то какое! – и соседка с этой новостью кинулась дальше по знакомым.

***

Игорь и Валерка, не сговариваясь, вскочили со своих мест и кинулись на ЗИЛ. Там уже собралась толпа зевак и возбужденно гудела.

У ворот стояла милицейская машина. Быстрым шагом прошел с хмурым видом директор завода.

Тут друзья разделились. Валерка стремительно направился вдоль забора. А Игорь пошел в толпу, выяснять подробности и узнал, что убили вовсе не рабочего, а завхоза Симоненко.

– Господи, а завхоза-то за что? – не выдержала какая-то женщина.

– А черт его знает! – ругнулся в ответ мужик в спецодежде. – Сначала женщина из отдела кадров, потом уборщица, а теперь вот и до завхоза очередь дошла… Да-а-а… Ну, и дела тут творятся!

Говоривший с опаской оглянулся по сторонам, будто боялся, что сейчас и на него тут же кинется убийца с ножом.

– Говорят, у бедного Виктора Пантелеевича ни кровинки не осталось! – прошептала женщина и всхлипнула. – Что же это делается, люди добрые? Похоже, завелся тут у нас кровопийца!

И в толпе воцарилось глухое тревожное молчание.

С проходной вышел кто-то из руководства и обратился к собравшимся: «Товарищи! Немедленно расходитесь по домам! Вы мешаете работать следствию!»

А сотрудники милиции уже понимали, что тут произошло очередное странное преступление, которое станет «висяком», поскольку раскрыть его, скорее всего, не удастся. Да еще и прикрывать придется все эти странности, чтобы не вызвать гнев начальства фактами какой-то непонятной чертовщины.

Тем временем Лагунов в поисках убийцы стрелой пронесся по заводским крышам. Быстро обследована вся территория ЗИЛа, но стратилата нигде было. Даже след, хотя бы самый слабый, отсутствовал. Пришлось вернуться ни с чем.

– Ну, что? – спросил Игорь.

– Ничего. Пусто. Никаких следов, – хмуро ответил тот, ощущая беспомощность.

– Представляешь, кто убит? Это Симоненко!

– Как?! – изумился Валерка. – Тот самый, с кем общалась Рита?

– Да, тот самый. Виктор Пантелеевич.

– Как его убили? Тоже серебряной пулей?

– Нет, следов выстрела нет. Говорят, что зарезали в шею, – сообщил Корзухин. – Но это, как ты понимаешь, официальная версия. Я тут сейчас походил и послушал, о чем люди шепчутся. И стало понятно, что у завхоза кто-то выпил всю кровь. И не оставил ни капли!

– Снова вампир? Все-таки, получается, здесь создан пищеблок? Хоть мы в это и не верили…

– Да не похоже. Завхоз Симоненко не был пиявцем, чтобы его пустить в расход. Если бы был пищеблок, то стабильно бы раз в месяц умирал кто-то из пиявцев.

– Это точно. А тут снова никаких следов стратилата, – задумчиво согласился Лагунов.

– Тут кроется какая-то другая причина.

– Вот только какая?

– Ты знаешь, Валентин Сергеевич перед отъездом ломал голову начет того, как незаметно проникнуть на завод и вызнать какие-нибудь подробности, – поделился Игорь. – И у доктора появилась идея выйти на контакт с завхозом. Валентин Сергеевич надеялся, что раз этот Симоненко был в хороших отношениях с Ритой, тот он мог бы чем-то нам помочь.

– И как? Наладил контакт? – с недоверием уточнил Валерка.

– Не знаю. Ведь он уехал в лес. А теперь и вовсе нет никаких известий. Я уже начинаю волноваться, как бы чего не вышло, как с первым упырем.

Лагунов мрачно хмыкнул. Он по-прежнему не доверял доктору. А теперь, после убийства завхоза, это недоверие выросло еще больше.

Глава 37

Наступила осень. Аурелия с нетерпением ждала начала учебного года: наконец-то она сможет увидеть так неожиданно пропавшего приятеля. А потому встретила его первого сентября в стенах института с большой радостью.

– Валера, здравствуй! – улыбнулась она и взяла его за руку.

Едва увидев свою новую знакомую, Лагунов тут же невольно вспомнил Риту и ее эмоциональный эпитет: «Вампирша!»

– Куда же ты пропал? – удивленно спросила Аурика.

– Вовсе я не пропал. Просто все это время у меня было много дел.

– А я уж думала, что я тебя больше не увижу, – призналась та.

Валерка чувствовал себя странно. С одной стороны ему очень хотелось увидеть Аурелию, а с другой между ним и этой девушкой словно выросла высокая каменная стена. И она ощущалась так явственно, будто наяву.

– Теперь учеба началась, будем видеться, – произнес Лагунов, но как-то не очень уверенно. – Хотя свободного времени теперь останется совсем мало. Нужно столько всего прочитать.

– Я надеюсь, книги оставят нам хоть чуть-чуть свободного времени? – с надеждой произнесла Аурика и вопросительно посмотрела на друга. Но тот не поддержал разговор.

Тут подошла группа однокурсников, избавив Валерку и от тягостного молчания, и от неприятного объяснения. Это свело на нет все общение.

«Как-нибудь продержусь один месяц, а дальше пойду в деканат и попрошу перевести меня на заочное отделение!» – окончательно решил Лагунов.

***

Выйдя из института, Валерка в одиночестве медленно брел по набережной. Тут мимо пронеслись белые «Жигули» с громко включенным магнитофоном. Из открытого окна неслось: «Queen of my heart, queen of my soul. Oh, Valerie!»

По сердцу словно ножом резануло. Лагунов остановился, развернулся к Москве-реке, приблизился к парапету и долго смотрел на серую мутную воду, ничего не видя перед собой. А затем крепко сжал кулаки и прошептал: «Рита, я отомщу за тебя! Не сомневайся!»

***

От доктора по-прежнему не было никаких известий. Корзухин уже подумывал, как поступить в таком случае, не пора ли подать в розыск. Но вдруг пришла телеграмма: «Работа завершена тчк возвращаюсь тчк Носатов»

– Наконец-то! – радостно выдохнул Игорь и попросил Валерку:

– Давай-ка пока отложим все склоки и распри. В глубине души ты можешь чувствовать, что угодно, но пусть хотя бы внешне все будет нормально. Сейчас дело важнее всего.

Тот нехотя согласился.

Доктор явился на встречу, сильно хромая. Его левая нога совсем не гнулась и была будто деревянная.

– Валентин Сергеевич, а мы уж и не надеялись увидеть вас живым! – воскликнул Корзухин.

– Да-а-а… Вышла заварушка, прямо скажем, не детская! – признался тот. – Я, честно говоря, даже уже думал, что мне кранты!

– Я же говорил, не надо вам было одному ехать!

– Теперь я тоже это понимаю. Лесные походы в одиночку против упырей чреваты большими неприятностями, – согласился Валентин Сергеевич. – Потому и вызвал на подмогу своего помощника Ивочкина. И если бы не он, тогда бы мне точно пришли кранты!

– Но что же случилось?

– Да я сам виноват. Поторопился. Ивочкина вызвал, но сам его не дождался и начал действовать. И когда тот подоспел, упырь чуть меня не добил. Очень сильный, зараза, оказался! Но как видите, я все-таки жив. Правда, с ногой серьезная проблема приключилась. Ходить совсем не мог. Пришлось долго валяться в деревне у знахарки, пока она меня не поставила на ноги.

– А теперь как?

– Как видите, уже оклемался, – усмехнулся доктор. – Благодаря знахарке и Ивочкину.

– Значит, действительно появился еще один упырь… – пробормотал Игорь, нахмурившись. Это не сулило ничего хорошего.

– А ты еще в этом сомневался? И думаю, не последний. И это самая нехорошая новость.

– Не самая. Валентин Сергеевич, у нас тоже плохая новость, – сообщил тот.

– Кто на этот раз? – сразу напрягся доктор, моментально все поняв.

– Завхоз Симоненко.

– Я так и знал! – с горечью в голосе воскликнул он, всплеснув руками.

– А откуда вы это знали? – тут же спросил Валерка, подозрительно глядя на доктора.

– Не надо было ему говорить… Эх! – горестно произнес тот. И пояснил:

– Я выследил Виктора Пантелеевича и вышел с ним на контакт. Сказал, что я дядя Ритиного друга и хочу выяснить всю правду.

– А он?

– А он сразу начал костерить Лапину. Очевидно, что завхоз ее ненавидел. И был уверен, что это ее рук дело. И все время называл Зою упырихой. И еще очень жалел Риту и горевал, что она погибла.

– Как думаете, Симоненко точно не был пиявцем? – уточнил Корзухин.

– Нет. Не похоже, – покачал головой Валентин Сергеевич.

– Значит, его убили не потому, что настало полнолуние и стратилату пришла пора пить кровь.

– Нет, совсем не поэтому Зоя его прикончила, – согласился он.

– Вы все-таки думаете, что это Зоя? Валерка все проверил и не обнаружил на заводе никаких следов присутствия стратилата. Правда, после убийства уже прошло достаточно времени…

– Это сделала Зоя. Я уверен, – твердо заявил доктор. – Я говорил с завхозом о документах в отделе кадров. Сообщил, что Рита собиралась там порыться в бумагах. Но Зоя, видно, застала ее на месте преступления. И Виктор Пантелеевич вызвался доделать то, что не успела Рита. Я сразу предупредил, что это очень опасно и надо быть осторожным. Симоненко ответил, что постарается. Очень уж ему хотелось отомстить Зое за все. И вот… Отомстил… Видно, есть в этих бумагах что-то такое, что надо ото всех скрывать!

Валентин Сергеевич задумчиво замолчал. А потом резко спросил:

– Ну что? Иду Зою пришивать?

– Нет, – покачал головой Корзухин. – Думаю, теперь не время.

– Ну на нет и суда нет, – заключил тот и развел руками, всем своим видом как бы говоря, что если что-то случится, то он тут ни при чем, он предупреждал. Затем неожиданно сообщил:

– Кстати, Валера, до отъезда в лес я проследил и за твоей знакомой.

– За Аурелией? Но зачем? – удивился он.

– А затем, что подозрительность лишней не бывает. И раз Рита к ней относилась настороженно, то и я должен был обратить на это внимание.

– И что в итоге?

– Ничего, – спокойно произнес доктор. – Ничего подозрительного мне заметить не удалось.

И тут же многозначительно добавил:

– Пока не удалось.

Лагунов замолчал. Тут Игорь толкнул его в бок, напоминая об их договоре, и тот, наконец, выдавил из себя:

– Валентин Сергеевич, извините меня. В прошлый раз я сорвался.

– Да ладно, чего уж там, – примирительно ответил доктор. – Еще раз повторю: подозревать надо всех. Валера, ведь и я тебя тоже когда-то подозревал. Помнишь?

Он кивнул.

– Понимаешь, когда подозреваешь всех, пусть даже и напрасно, то невольно при этом начинаешь просчитывать все дополнительные ходы. Даже, казалось бы, незначительные и не стоящие внимания, – пояснил Валентин Сергеевич. – И тогда гораздо больше шансов, что в итоге откроется истина, и ты не пойдешь по ложному пути. И особенно это актуально сейчас, когда наши ряды поредели.

Упоминание о смерти Риты невольно заставило Валерку вспыхнуть.

– Вот и мне придется сообщить кое-что. Я должен это сделать, чтобы прекратить все недомолвки, – неожиданно объявил доктор. – Да, я часто узнавал о вампирах раньше всех и довольно успешно охотился по стране. Дело в том, что есть у меня один верный источник. Живет тут в моих родных краях одна старая ведьма…

– Ведьма? – хором воскликнули изумленные Лагунов и Корзухин.

– Ну, ведьма не ведьма, а я ее так называю. Любя, – усмехнулся тот. – Так вот, когда я там бываю, и у нее подходящее настроение, то она может предвидеть вампиров и упырей. Правда, такое благостное настроение у этой ведьмы бывает редко. Характер-то скверный, похуже моего будет.

– Так это она поставляет вам сведения?

– Она, старая перечница, – засмеялся Валентин Сергеевич. – И это дает мне козырей в моей охоте и часто позволяет играть на опережение. Что я и делаю по мере сил.

Глава 38

По совету Корзухина Валерка явился на вахту мясокомбината и спросил там про тетю Надю.

– Конечно, знаю такую. Это моя мама, – ответила вахтерша.

– Это правда, что у нее можно снять комнату?

– Можно, коли человек окажется хороший. А кому нужна комната?

– Мне. Очень надо жить поблизости от работы, чтобы не терять время на дорогу. А то мне еще на учебу надо ездить, – объяснил Лагунов.

– Понимаю. Но учти, студент, мама у меня очень строгая. С ней не забалуешь. Только попробуй начать куролесить – сразу с вещами на выход. Но зато мама имеет огромное преимущество перед другими квартирными хозяйками.

– Какое же?

– Она никогда не сует нос в чужие дела.

– В таком случае мы с тетей Надей нашли друг друга, – улыбнулся тот.

– Пойдем, я тебя отведу.

Так Валерка познакомился с тетей Надей, и она сдала ему крошечную комнатку в своей двухкомнатной квартире буквально в двух шагах от мясокомбината. Жилищный вопрос был решен.

Больше всего Лагунова радовало, что теперь Игорь сможет хотя бы иногда снова заниматься музыкой и даже играть на Арбате.

Следующим шагом стал поход в деканат. Когда там узнали, что студент-отличник собирается перевестись с дневного отделения на заочное, сильно удивились и стали отговаривать. Не хотели терять такого перспективного молодого человека, страстно увлеченного научными изысканиями.

– На моей учебе это никак не скажется. Обещаю, что стану заниматься вдвое больше, – заверил Валерка. – И потом, через год я планирую вернуться на дневное. Если все будет хорошо.

Выйдя из деканата, он неожиданно столкнулся с Аурелией. Последняя даже не ожидала такой удачи, ведь друг по какой-то неведомой причине всячески избегал общения.

– Валера, это правда, что ты от нас уходишь? – грустно спросила Аурика.

– Да. Теперь я на заочном, – кратко сообщил он.

– Но почему?

– По семейным обстоятельствам.

– У тебя что-то случилось?

– Все в порядке. Просто так надо.

– Валера, подожди, не убегай так быстро, – попросила Аурика, видя, что тот хочет уйти. – Скажи, пожалуйста, ты же потом вернешься на дневное?

– Не знаю. Наверно.

– Но ты даже на заочном же все равно будешь сюда приходить?

– Возможно.

– Я все забываю тебя спросить: а как там поживает твоя подруга Рита?

Услышав это, Лагунов резко изменился в лице. Но сдержался и холодно ответил:

– Риты больше нет. Она умерла.

– Как?! – испуганно воскликнула Аурика, закрыв рот ладонями.

Валерка бросил на нее резкий оценивающий взгляд и подумал: «Прикидывается или нет? Правда, не знала?»

– Риту убили. Извини, я очень спешу, – кратко ответил он и постарался как можно скорее уйти. При этом подумал: «Так будет лучше. Для всех».

***

Как-то раз в отделе старинных книг Лагунов раскопал такой необыкновенный экземпляр, что надолго завис над ним. Там были опубликованы путевые заметки. Издание иностранное, на итальянском языке. Каким чудом его занесло в Россию?

Изначально эта история привлекла тем, что некий европейский путешественник Алессандро Киприони сообщал в своих путевых заметках о том, как еле унес ноги из Валахии, испугавшись тех страшных мест.

Но прежде, чем прочитать весь текст, Валерке пришлось изрядно попыхтеть. Сначала он долго переводил со словарем и осознавал написанное. Ведь когда совсем не знаешь языка, то и словарь —плохой помощник.

И вот, наконец, перед глазами предстала удивительная мистическая история.

«Только что проехал через Трансильванию, – писал Алессандро Киприони. – Остановился в какой-то валахской глуши, на постоялом дворе. И тут узнал, что нынче в землях этих дела страшные делаются. Будто бы завелась нечисть, какой еще белый свет не видывал. И случилось это в то время, когда валахский господарь уехал со своим войском воевать с турками. И пока на поле брани идет кровавая битва, тут, в мирных землях, дела развернулись не менее кровавые.

Кровопийца бродит по округе. Говорят, пробудился какой-то древний и очень сильный вампир. Причем некоторые люди утверждают, что это дама. И будто кровь она пьет ненасытно, неистово, не щадя никого, ни старых, ни малых.

Сижу сейчас на постоялом дворе, и от этих рассказов у меня душа уходит в пятки. Могу допустить, что у страха глаза велики, и темный неграмотный народ приписывает чудовищу излишнюю жестокость, многократно увеличивая ее. Но нет дыма без огня. И вампир тот – реальный факт. Боязно выходить на улицу.

Не могу достоверно утверждать, откуда сей вампир взялся. Но любопытно, что некоторые люди свидетельствуют, что кровопийца этот имеет женское обличье. Доказательств тому у меня пока никаких нет, поэтому придется поверить им на слово.

Кое-кто утверждает, что та вампирша – ни кто иной, как сама Сильвиана Кровавая. Та самая. Великая и ужасная. От одного упоминания о которой у местного люда кровь стынет в жилах. Истории о ней давно стали легендой в этих краях. И от такого известия о Сильвиане страх лишь множится.

Любопытство взяло верх над страхом, и я разузнал подробности. Оказалось, что когда-то в давние времена жила в этих краях некая знатная дама. Говорят, происходила она из старинного валахского дворянского рода Вацареску.

Эта дама была еще очень юной девушкой, но уже тогда стала творить непотребные дела. И вскоре благородная фамилия забылась, и ее место заняло мрачное прозвище Кровавая.

Долгие годы длился весь этот ужас. Но в итоге эту Сильвиану удалось победить. Ее пригвоздили, наконец, осиновым колом. Имя того героя мне установить не удалось. Но народ с тех пор вздохнул спокойно, и, наконец-то, в этих краях воцарилась мирная жизнь.

Но теперь снова объявился вампир. И если не врут, то это снова Сильвиана. Выходит, спустя столько лет, кто-то выпустил на белый свет эту вампиршу? Но кому это могло понадобиться? Трудно сказать…

Кроме того, людская молва утверждает, будто кровопийца что-то ищет. Поднялась из гроба в поисках какого-то предмета…. То ли потеряла она сей предмет, то ли его украли… В общем, темная история. Может, врут?

А еще говорят, что в последнее время вампир окончательно впал в ярость и стал лютовать. И особенно теперь охотится на молоденьких девушек.

Местный народ спасается от этой нечисти, кто чем может. В основном, ищут спасение в чесноке. А что еще остается бедному сельскому люду? Вот и я, наслушавшись страшных рассказов, мечтаю поскорее унести ноги из этих гиблых мест…

Наконец, удалось благополучно перебраться из сельской местности в ближайший городишко. Как говорится, от греха подальше».

Лагунов выдохнул и отложил словарь. Начало текста удалось осилить. Пора сделать перерыв.

И тут невольно промелькнула мысль об Аурике. Это необъяснимо. Никаких фактов не было. Но навязчивая идея не покидала. Вспомнилась и история Игоря про графа Чарского. Судя по его письму сестре, там нити тоже вели туда, в те мистические края.

Записки Алессандро Киприони оказались обширными, и Валерка продолжил чтение. И чем дальше он в обнимку со словарем погружался в текст, тем больше делались его глаза. От удивления, изумления и радости. Грудь переполняли смешанные чувства.

«Это… Это оно?! Не может быть?!» – изумленно прошептал Лагунов, не веря своим глазам. – Надо срочно позвонить Игорю».

Игорь и Вероника по-прежнему жили у тети Кати. Друзья теперь виделись редко. Даже в выходные редко удавалось пересечься, лишь когда у Валерки не было дежурства на мясокомбинате.

– Игорь, нам срочно надо в субботу встретиться! Нам есть что обсудить! – голос друга взволновано дрожал. Игорь никогда его таким не слышал и сразу понял, что случилось что-то действительно необычайное.

– Тебе удалось что-то накопать? – взволновался Корзухин, ведь у него у самого тоже было, что рассказать.

– Да! Но это нетелефонный разговор. Все подробности сообщу при встрече.

– Валерыч, как ты вовремя позвонил! У меня тоже есть потрясающая новость! Я обнаружил кольцо!

– Что?! – изумленно закричал Лагунов. И люди, ждавшие в очереди у телефонной будки, удивленно покосились на него.

– Да! Ты не ослышился! То самое! С надписью на латыни! Представляешь?!

***

На старинное кольцо Игорь наткнулся совершенно случайно. В обычный день, когда он просто погряз в рутине и уже не надеялся выудить в музее что-то мало-мальски ценное.

И вдруг взгляд упал на небольшую неприметную коробку. В ней оказалось кольцо. И вот оно уже лежало на ладони. Крупный драгоценный камень винного цвета таинственно поблескивал. С внутренней стороны перстня обнаружилась надпись на латыни: «Utinam magna evigilatio sit! Sit magna potentia renasci!»

«Да настанет великое пробуждение! Да возродится великая сила!» – прошептал Корзухин знакомую фразу, не веря своим глазам. У него захватило дух. Видно, не зря потрачено столько времени в поисках. Хотя пока и не понятно, какой прок от этой находки.

– Игорь, что вы там застыли как каменное изваяние? Не пора ли приступить к работе? – раздался недовольный голос Марии Петровны. Было понятно, что начальница снова была не в духе, и лучше ее сегодня не злить.

– Да вот, Мария Петровна, я в затруднении. Не знаю, как лучше оформить эту вещь?

Колесникова подошла и взглянула на кольцо.

– Запиши, этот предмет как кольцо из дворянской усадьбы XIX века.

– Но это же не информативно. Мне кажется, нужно что-то более конкретное.

– Более подробные данные внесешь позже, когда все уточним по каталогам. Эта вещь из недавних поступлений, прибыла к нам из региональных запасников.

Корзухин пока до конца не понимал, зачем ему это кольцо. Ну, да занятная история. Но не более. Но было безумно радостно, что все-таки удалось разыскать это кольцо, ведь из зацепок имелось лишь письмо графа Чарского к сестре.

Глава 39

Когда Игорь сообщил о своей находке Лагунову, он ожидал всего чего угодно, но только не того, что последовало далее. Реакция друга оказалась очень бурной. Хотя раньше Игорь думал, что это лишь его идея-фикс, но к его удивлению Валерка встретил его с горящими глазами и первым делом спросил:

– Надеюсь, про кольцо это не шутка?

– Да уж какие тут шутки! Хотя я поначалу и сам не поверил в такую удачу, – признался тот. – В аспирантуре у одного знакомого есть фотоаппарат «Смена». Хочу попросить его на денек, чтобы сфотографировать кольцо и надпись на нем. Сам все увидишь.

– Получается, то кольцо найдено… – задумчиво произнес Лагунов и его глаза снова радостно вспыхнули.

– Но пока эта находка нам ровным счетом ничего не дает. Пока это просто лишь связующее звено к той таинственной истории про графа Чарского. И не более того. Поэтому я удивлен твоей реакции.

– Игорь, не удивляйся. Ты даже не представляешь, что нам дает твоя находка! Сейчас ты все поймешь. Но сначала послушай вот этот текст.

И Валерка зачитал другу первую часть своих выписок, сделанных из записок путешественника Алессандро Киприони.

– Занятная история, – внимательно выслушав, сказал Корзухин. – Но тебе не кажется, что возможно все сильно приукрашено? Похоже, у этого Киприони была бурная фантазия, писательский талант и все такое?

– Нет, мне не кажется.

– Ладно, допустим. Но нам-то что с того, что этот самый Киприони оказался в Валахии в то самое время, когда там разбушевался вампир?

– Есть еще кое-что, – торжествующе произнес Лагунов. – Ты знаешь, я сам еще до конца не могу в это поверить… Но, кажется, я нашел рецепт!

– Какой?

– Тот самый, о котором я столько мечтал и в существование которого не мог поверить!

– Неужели рецепт, как вампиру вернуться назад, в человеческий облик? – изумленно воскликнул Игорь. Тот с сияющим видом кивнул головой.

– Валерыч, да ладно!

– Я серьезно. Есть продолжение. Слушай дальше.

И Корзухин услышал вторую часть переведенных другом на русский язык записок Алессандро Киприони:

«Сидел я однажды в трактире, как тут со второго этажа, из номеров, спустился вниз какой-то паренек. Он был очень грустный. Так как я все равно скучал в одиночестве, то пригласил его составить мне компанию. Мы познакомились. Парня звали Клаус. Он оказался слугой поселившегося здесь иностранного путешественника Герхарда фон Швабе. Поскольку я прилично знаю немецкий язык, у нас с этим парнишкой завязался занятный разговор…»

***

У этого Киприони действительно оказался талант рассказчика, и пока Валерка читал, перед глазами Корзухина предстала картина необычного диалога, развернувшегося в трактире.

– Мы с моим господином, бароном фон Швабе, приехали в Валахию и поселились здесь пару недель назад, – сообщил своему новому знакомому слуга Клаус.

– И сколько вы все еще планируете тут прожить? – уточнил Алессандро.

– Не знаю. Я вообще больше не понимаю, как мне быть, ведь теперь я тут остался совершенно один.

– Поэтому ты такой грустный?

– Да. Я очень встревожен.

– А куда подевался твой Герхард фон Швабе?

– Он пропал, – грустно ответил слуга.

– Что же с ним случилось?

– Да кто же его знает… Ушел и по сей день не вернулся.

– А ты его искал?

– Уж где только я его не искал! Обегал всю округу! Но все бесполезно, – покачал головой Клаус. – Хозяин как сквозь землю провалился. Но мне сказали, что искать его бесполезно, в живых его, скорее всего, уже нет.

– Но откуда такая безысходность?

– Говорят, что барона сжила со света вампирша.

– И тому были свидетели?

– Нет. Но все вокруг почему-то уверены в этом. В последнее время всех пропавших людей записывают в жертвы этой чертовой Сильвианы Кровавой, будь она неладна! – тут парень совсем пригорюнился.

– Да-а-а… Сочувствую, если это действительно окажется так. Я тоже наслышан о зверствах этой дамочки. Так… Чувствую, разговор у нас будет долгий. Надо попросить у трактирщика еще одну бутылочку, – решил Киприони и сделал заказ.

После второй бутылки слуга размяк, у него развязался язык. И, парень, наконец, поделился с собеседником тем, что тяжелым камнем лежало у него на душе.

– Алессандро, я вижу, ты – хороший человек. Только ты один и заметил мое горе и посочувствовал ему. Поэтому я поделюсь с тобой кое-чем. Дело в том, что мой хозяин – вампир! – признался Клаус.

– Что?! – воскликнул Киприони, никак не ожидавший услышать такого, и испуганно подумал: «Еще один вампир поблизости?! Это уже переходит всяческие границы! Как все это пережить?!»

– Тс-с-с! – рассказчик приложил палец к губам. – Это страшная тайна. Барон только мне одному в этом и признался, потому что я очень ему предан. Да, мой хозяин – вампир. Но не по доброй воле он им стал. Однажды, в ранней юности, во время учебы в университете, на него напал вампир и укусил в шею. Так барон и сделался кровопийцей.

– Думается, начало у них у всех похожее…

– Но мой хозяин – не обычный вампир, – поспешил пояснить Клаус. – Уж поверь мне! Герхард фон Швабе очень сопротивлялся этому. Людей он кусать не хотел. Считал, что лучше умереть. Поэтому, с тех самых пор, как барона угораздило сделаться вампиром, он только и мечтал снова вернуть себе человеческий облик.

– Но разве такое возможно? – удивился Алессандро.

– Откуда же мне знать? Я в этом ничего не смыслю. Но мой хозяин верил. И он долго искал рецепт, как можно вернуться в мир нормальных людей. Барон уже и по всяким колдунам ходил, и по разным магам. Но все они оказались бессильны и так ничем и не помогли. И тогда хозяин засел в библиотеках, перерыл там все старые книги. Долго он искал способ обернуться человеком. И, наконец, нашел!

– И что же он там нашел? – не поверил тот.

– Он нашел описание какого-то старинного кольца, – пояснил Клаус. – Якобы оно существует где-то в мире. И тот, кто завладеет тем кольцом, тот сможет исполнить свое желание.

– Прямо любое?

– Нет, не любое. Только то, что связано с вампирами. Это зависит от желания. Если вампир тяготится своим положением кровопийцы, то при помощи кольца он сможет избавиться от этого и снова стать обычным человеком. А если, наоборот, вампир желает обрести огромную силу и мощь и заделаться стратилатом, то кольцо поможет и в этом.

– Как любопытно! И что же для этого требуется сделать?

– Для начала этот вампир должен разыскать нужного кровопийцу. И вернуть его из небытия. Но не просто любого вампира, что первым подвернется под руку, а гораздо более сильного и мощного. Желательно, это должен быть стратилат, как сказал барон. Затем вампир, который обладает кольцом, держа его в руках, должен предстать перед восставшим из небытия вампиром, быстро надеть на него это кольцо и произнести заклинание.

– Что за заклинание такое? – уточнил Алессандро.

– А вот этого я не знаю, – развел руками Клаус.

– И все? Дело сделано?

– Нет. В момент заклинания вся сила от вампира переходит к стратилату с надетым на него кольцом. А сам вампир тут же делается простым человеком. Но тут самое главное – после произнесения заклинания успеть быстро снять кольцо со стратилата и снова надеть его на себя.

– А если не успеешь? Или стратилат не захочет отдавать кольцо?

– Тогда бывшему вампиру крышка! Стратилат его прямо тут и прикончит на месте. А если бывший вампир окажется ловким и успеет схватить назад свое кольцо, то тут уж стратилат ничего с ним поделать не сможет. И тогда можно спокойно идти домой.

– И так же этот метод с кольцом работает в обратную сторону?

– Да. Если обычный вампир вдруг захочет сам стать всесильным стратилатом, то он так же может воспользоваться этим кольцом. И возьмет с его помощью всю мощь от того стратилата, на которого он наденет это кольцо. Но точно так же, после заклинания, надо быстро успеть вернуть его себе назад. Иначе сила и мощь так и останется у прежнего стратилата. И он за такое жестоко отомстит, прямо тут же уничтожит посягнувшего на него вампира.

– А что же это за кольцо такое?

– Кольцо как кольцо. Такие обычно знатные господа носят. С драгоценным камнем цвета вишни. И еще на этом кольце с внутренней стороны начертана надпись на латинском языке.

– И что же там написано?

– Я неученый человек, едва читать и писать умею. А в латыни и подавно ни черта не смыслю. Хозяин что-то говорил, да у меня в одно ухо влетело, а в другое вылетело.

– Я так понимаю, Герхарду фон Швабе каким-то чудом удалось заполучить себе такое кольцо?

– Да. Хозяин, как прочитал о кольце, так прямо загорелся этой идеей. Он искал его по всей Европе. Не жалел никаких денег. И, наконец, ему удалось где-то в Париже, у какого-то ростовщика найти и выкупить это кольцо. Бешеных денег оно стоило! Даже представить себе страшно. Но барон даже глазом не моргнул!

– И он прибыл в эти края с одной единственной целью…

– Да! Стать человеком! Но увы…

– Думаешь, свое, так тяготившее его вампирство Герхард фон Швабе попытался отдать Сильвиане Вацареску? Сейчас только и разговоров, что о ней.

– Похоже, что да. Ох, бедный мой хозяин! Нашел, с кем тягаться! С самой Сильвианой Кровавой! – заплакал Клаус. Беднягу после выпитого совсем развезло, и дальнейший разговор был бесполезен.

– И Герхард фон Швабе сгинул… А кольцо бесследно исчезло… – мрачно заключил Алессандро Киприани, поёжившись. Ему уже мерещилось, что в одном из углов трактира притаилась Сильвиана Кровавая.

Глава 40

Лагунов закончил читать отрывок из путевых записок Алессандро Киприони и замолчал с торжествующим видом.

– Ты думаешь, это действительно оно? То, что ты так долго искал? – спросил Игорь, явно впечатленный услышанной историей.

– Оно! – выдохнул Валерка, ничуть не сомневавшийся в том, что ему, наконец, удалось разыскать долгожданный рецепт.

– А найденное мной кольцо? Неужели то самое, про которое ты сейчас прочитал?

– Очень похоже.

– Но мы не знаем, что за надпись была на кольце Сильвианы и совпадает ли она с нашей надписью. Есть пока только один общий факт: и там, и там латынь. Но это тоже еще ни о чем не говорит. Для средневековья очень характерны надписи на латыни. Раньше такое было модно, и на кольце могли написать все, что угодно.

– Что-то ты настроен скептически.

– Просто не хочется потом разочаровываться, – пожал плечами Корзухин.

– Но зато у нас теперь есть текст! С рецептом, что и как надо делать. И я почти уверен, что это – то самое кольцо! – с горящими глазами воскликнул Лагунов. – Именно им и попытался избавиться от своей вампирской сущности несчастный Герхард фон Швабе. Правда, у него, похоже, ничего не получилось. Сильвиана Вацареску победила. Но этот факт не отменяет того, что я тоже могу попытаться снова стать человеком.

– Хорошо. Допустим, что это одно и то же кольцо. Но Валер, в рецепте сказано, что необходим сильный и мощный вампир. Где нам взять такого? Вон Валентин Сергеевич сколько охотился по всей стране, но и то ему попадались лишь обычные вампиры. А стратилатов у нас было всего два: тысячелетний да Серп из «Буревестника».

– Я в курсе, что с сильными и мощными вампирами большая напряженка. Но это не значит, что их нет. Вон взять тот же ЗИЛ, там явно сколачивается пищеблок. Хоть и необычный. Но я уверен в этом.

– Думаешь, все-таки Зоя?

– Пока не знаю. Надо следить, ждать и искать новые факты. Других вариантов у нас нет.

***

Благодаря учебе на заочном, у Лагунова появилось много свободного времени, и он с удвоенной силой принялся рыться в архивах.

И однажды старание Валерки было вознаграждено: им обнаружен архив графов Чарских. Эти документы чудом сохранились в тайнике и были переданы на хранение из полуразрушенной усадьбы.

И, в том числе, в архиве нашелся дневник графа Чарского. Того самого Дмитрия, на письмо которого к сестре Корзухин наткнулся еще в Куйбышеве.

Из дневника стало понятно, что усадьба расположена неподалеку от деревни Михайловка. Бравый военный Дмитрий Чарский участвовал в войне с турками, и привез оттуда юную девицу Мариуцу. Вызволил ее из турецкого плена. Позже черноглазая чужестранка стала женой Дмитрия, графиней Марией Чарской.

Лагунов выписал из дневника основные моменты и потом прочитал их Игорю:

«Возвращаюсь с поля брани в свое имение. Уже и не надеялся его увидеть. До чего же опостылела служба и театр военных действий! Как же я соскучился по родным краям! Но самое главное, что возвращаюсь не один. Со мной моя Мариуца, моя Машенька, которую каким-то чудом удалось вызволить из турецкой неволи.

Смотрю на мою ненаглядную девочку и неустанно любуюсь ей. Эта улыбка, поворот головы, взмах длинных ресниц из-под темных глаз, чудные темные локоны… Все в ней прекрасно, в моей богине!

И как же я раньше жил и не знал, что где-то на земле существует моя Машенька?

Иногда даже грешным делом думаю, что война с турками случилась только ради того, чтобы однажды я повстречал там любовь всей своей жизни. Мою Машеньку!»

– Там много еще всего понаписано на эту тему, – пояснил Валерка. – Видно, что граф сильно влюбился в эту девушку и не представлял больше своей жизни без нее.

– Я так понимаю, настоящее имя девушки – Мариуца, – подытожил Корзухин. – И граф переименовал ее на русский лад. И эта Мариуца родом из Валахии или из Трансильвании. Какого она происхождения, достоверно не известно. Чарский нашел ее в плену у турок, когда русская армия взяла турецкую крепость. По счастливой случайности пленницу еще не успели вывезти в Турцию. Дмитрий увидел ее и влюбился. И, похоже, так сильно, что захотел увезти ее в домой, в Россию. И графу было до лампочки происхождение этой пленницы. Чарский был очень богат, и над ним не стояла толпа родственничков, не действовала на нервы и не указывала, что делать. Вот он безо всяких препятствий и женился на Мариуце. И одним широким жестом сделал простую деревенскую девушку графиней.

– Все так. Там было и про свадьбу и прочие семейные радости. Эти подробности я не стал выписывать.

– А есть про то, что граф писал сестре?

– Есть. На наше счастье Чарский любил вести дневник. Вот, смотри, я выписал кое-что любопытное:

«Случилась напасть. Среди деревенских вдруг начал распространяться нелепый слух, что завелся в наших краях упырь. Я долгое время отмахивался от подобных россказней, не хотел в это верить. Считал сказками и суевериями темных людей.

Но потом и вовсе стало не до этого, у нас дома приключилась несчастье. Машенька захворала. Сначала ей просто сделалось нехорошо, потом начался жар. Произошло это в субботу пополудни. Приезжал доктор, выписал микстуру и прописал постельный режим… Но это не помогло, супруге лучше не стало. Временами она даже делалась как не в себе».

– Ну, и что из того? – скептически пожал плечами Игорь. – Человек просто заболел. А ты начинаешь во всем видеть что-то подозрительное.

– Слушай дальше! «А пару раз она уходила ночью из дома и где-то бродила. А утром ее находили, лежащую на земле без чувств».

– И все это указывает на то, что эта Машенька – вампир?

– Не перебивай! – махнул рукой Лагунов. И чтение продолжилось:

«В бреду она повторяла лишь одно: «Кольцо! Кольцо!» Я догадался, что на руке жены нет перстня, который она носила, не снимая. Драгоценность бесследно пропала.

Я всегда удивлялся, откуда у моей Машеньки такая ценная вещь, ведь моя любимая из очень простой семьи деревенских пастухов. И вдруг такое дорогое кольцо!

Но супруга уверила меня, что эта вещь в их роду с давних пор. Кто-то преподнес перстень одному из предков в благодарность за верную службу и за спасение жизни.

В бреду Машенька повторяла, что не может без этого кольца, будто бы оно дает какую-то невероятную силу. Я приказал обыскать весь дом, но все бесполезно. Кольцо как сквозь землю провалилось. А, может, его украли? Придется обратиться в полицию.

А между тем наши крестьяне совсем ополоумели от страха. И все из-за упыря. И однажды мне пришлось изменить свое мнение на сей счет. Это произошло, когда довелось стать свидетелем кровавой картины: на земле лежала растерзанная девица, без единой капли крови. Зрелище было до того ужасное, что вынудило всех присутствующих содрогнуться.

После того случая я поверил в происходящее. А когда появились новые жертвы, решил раз и навсегда покончить с кровавым злом. Я взял пару слуг, и мы принялись участвовать в поисках вампира. Однако пока все бесполезно.

Но завтра предстоит особенный день: мы снарядили целую экспедицию и выдвинемся ловить упыря. Что-то не спится, мучают разные нехорошие мысли, на душе неспокойно. Но отступать я не намерен…»

– И что же было дальше? – Корзухина обуяло любопытство.

– А ничего не было. На этом месте дневник графа резко обрывается, – сообщил Валерка.

– Он сохранился не полностью? Есть лишь отрывки?

– Нет, тут другое. Похоже, Чарский тоже пал жертвой вампира, – мрачно произнес тот. – У меня сразу сложилось ощущение, что с графом что-то случилось. И не зря. Вот, глянь, что я еще раскопал. Газета «Губернский листок» сообщает в разделе «Происшествия»:

«Найдено тело графа Чарского. Предполагаемый убийца скрылся в лесу. Полиция занимается его поисками. Установлено, что господин Чарский застрелен. Прочие подробности обещают сообщить по окончании следствия».

***

Приехал доктор Носатов, который, как всегда, долго отсутствовал.

– Валентин Сергеевич, вас можно поздравить с очередным упырем? – спросил Корзухин.

– С двумя, – уточнил тот.

– Серьезно?

– Серьезней некуда. Заловили мы с Ивочкиным парочку довольно резвых и прытких особей.

– Какой-то хмырь по-прежнему никак не успокоится и упорно продолжает выпускать на волю эту нечисть, – задумчиво произнес Валерка.

– Очень хотелось бы уже узнать, кто этот загадочный хмырь, который создает нам столько проблем, – сквозь зубы процедил доктор. – И ведь это даже не пищеблоком назвать нельзя! Черт знает, что такое!

И сообщил:

– Я заезжал к отцу Павлу. Ему удалось раздобыть кое-какую информацию, касающуюся усадьбы графов Чарских.

Валентин Сергеевич протянул письмо, и Игорь начал читать вслух:

«Я списался со знакомым священником, служащим в тех местах, где расположена усадьба Чарских. И недавно получил ответ. Не претендую на музейную и архивную точность. Моя информация основана на народной молве и старинных легендах, которые до сих пор живут в тех краях.

Усадьба графов Чарских расположена около старинной деревни Михайловка. Неподалеку, среди глухого леса, находится Михайлова гать. Местные жители считают ее проклятой и туда ни ногой. Говорят, по ночам там бродит злобный упырь. И утягивает зазевавшихся путников за собой в гать».

– Час от часу не легче! Снова упырь! – взмахнув руками, возмущенно воскликнул доктор.

Глава 41

Открылась дверь, и на пороге комнаты показалась Вероника с подносом.

– Вы тут, наверное, проголодались, – улыбнулась она. – Я по-быстрому соорудила перекус. Предлагаю бутерброды и чай с «Гусиными лапками».

– Спасибо! Благодаря тебе, сейчас у нас мозги станут лучше варить, – ответил Игорь, откусывая бутерброд с докторской колбасой. И сразу продолжил читать вслух послание отца Павла:

«Говорят, что началось это с тех пор, как Дмитрий Чарский привез в свое имение из-за границы молодую жену. Молодой граф, ослепленный любовью, ничего не видел и не слышал. А крестьяне оказались более прозорливы и довольно быстро приметили, что с новоиспеченной графиней что-то не так. И от греха подальше старались держаться от нее подальше.

Когда по окрестностям поползли слухи, что объявился упырь, то народ стал между собой величать Марию Чарскую не иначе как кровопийцей.

Упырь разбушевался. Начали гибнуть люди. Их находили с прокушенной шеей и без капли крови. Обстановка накалялась. Вместе со страхом росла и злоба. Люди, доведенные до отчаяния, уже готовы были взяться за вилы.

Наконец, началась охота на вампира. К поискам в итоге даже граф присоединился. Но и его постигла печальная участь: Дмитрия Чарского тоже нашли мертвым.

В один прекрасный день удалось заловить упыриху. Ей и впрямь оказалась Мария Чарская, которую и считали виновницей всех бед.

Крестьяне, озверевшие не на шутку, яростно воткнули в вампиршу осиновый кол, а затем кинули тело в Михайлову гать. Там, в трясине, иноземная дама и нашла свой последний приют. И с тех самых пор это место считается в народе проклятым.

Но после всего произошедшего в народе стали ходить новые слухи. Будто бы каждое полнолуние, в полночь, графиня поднимается из гати и утаскивает за собой каждого, кто неосторожно рискнет пойти через Михайлову гать в столь поздний час.

Так ли все было на самом деле, или это всего лишь сказки, сложенные фантазией местных жителей, достоверно сказать трудно».

– М-да-а… Нашел граф приключение на свою голову, привез из Валахии вампиршу, – пробормотал доктор. – Молодец отец Павел, что раскопал все это!

– Вероничка, ты дома? – в коридоре раздался встревоженный голос тети Кати.

– Да, я уже вернулась, – отозвалась та.

– Ты не поверишь, что творится! На заводе снова происшествие. Рабочий пропал.

– Как это пропал?

– А вот так! Оказывается, уже четвертый день неизвестно, где этот парень и что с ним. Как сквозь землю провалился! Что за проклятое место там стало? Вероничка, как хорошо, что ты туда так и не устроилась работать! А не то я бы уже давно сошла с ума!

Услышав это, Валентин Сергеевич тут же вскочил, как ужаленный, и рванул на завод. Но все напрасно. Ничего узнать не удалось. ЗИЛ по-прежнему остался покрыт мраком тайны.

***

Когда встретились в следующий раз, Игорь принес обещанную фотографию кольца и протянул ее Лагунову:

– Держи, Валерыч. Надеюсь и верю, что эта вещь действительно станет твоим избавлением.

Тот схватил фотографию и долго вглядывался в нее, изучая каждую деталь кольца, как завороженный, словно бумага могла чем-то помочь.

В это время Корзухин задумался:

– Это все хорошо, но куда же пропало кольцо из имения Чарских? Кто его украл у Мариуцы?

– Граф действительно написал заявление в полицию о пропаже драгоценности. И я нашел газету с заметкой о том, что нашли вора, – сообщил Валерка. – И знаете, кто им оказался? Новый приказчик. Именно он позарился на кольцо графини и, по наущению одной из горничных, украл его и спрятал у себя. В итоге полиция вышла на вора, жилище приказчика обыскали и обнаружили там тайник. В нем-то и нашелся пропавший перстень. Но возвращать его было уже некому. Позже драгоценность передали наследнику Чарского, так она и осталась в усадьбе.

– А куда исчезла графиня? Я имею в виду, была ли со стороны полиции объявлена какая-то официальная версия?

– Официально Мария Чарская пропала без вести. В газете было объявление о поиске графини. И на этом все. Больше о ней никто не упоминал, будто ее и вовсе не существовало в природе, – пояснил Лагунов. И радостно объявил:

– Да! Это еще не все! Я же нашел листок, вырванный из дневника! Оказывается, граф сначала написал всю правду о вампирше, но потом передумал, вырвал этот лист, смял его и бросил в корзину. Но позже Чарский достал эту бумагу, разгладил ее и снова прикрепил в своем дневнике, в самом конце. Видно, решил, пусть потомки узнают правду и рассудят. В конце дневника я этот лист и обнаружил.

– И что же там?

– Там граф честно описал свою последнюю встречу с женой. Вот, послушайте:

«В ту ночь светила такая огромная луна, что мне сделалось не по себе. Тогда я вышел в парк и медленно пошел по аллее, освещенной призрачным светом.

Через какое-то время я вдруг заметил, что впереди виднеется чей-то силуэт. Приблизившись, обнаружил, что это была моя пропавшая Машенька. Я обрадовался, что она нашлась. Но тут же моя радость сменилась ужасом.

Боже, что с супругой?! Ее рот был окровавлен и искажен от страшной гримасы. Я в ужасе отшатнулся от жены как от чумы. Нет, это была уже не моя Машенька. Передо мной предстало существо откуда-то из Преисподней. И тут я понял все!

Мариуца злобно оскалилась, стала медленно приближаться и ядовито прошипела: «Ненавижу! Ненавижу вас всех!» Я в ужасе кинулся прочь.

Подумать только! Я сам, ослепленный чувством, привез и пустил в свой дом вампира! А сколько человеческих душ уже погублено! И все это теперь на моей совести! И нет мне прощения за такое… Одно остается… Наложить на себя руки…»

– Выходит, это все-таки самоубийство? – удивился Игорь. – Но в газете же было написано, что граф найден убитым. При этом отец Павел сообщает, что у графа выпили кровь.

– Убили – это официальная версия полиции, чтобы не нагнетать обстановку в уезде, – пояснил Лагунов. – И без того народ сильно всполошился из-за упыря. В реальности эта Мариуца и угробила своего мужа.

– Валер, подожди. А что у нас там с Сильвианой Вацареску? Ты перевел продолжение?

– Да. И вот что пишет Алессандро Киприони:

«За коварной и сильной вампиршей охотились самые отважные охотники со всей Валахии. Но, судя по всему, серебряные пули были той гадине нипочем.

Тогда решили взять количеством, и целый отряд охотников одновременно вышел на ловлю Сильвианы. И при каждом был заготовлен осиновый кол. И уже совсем близко замаячила победа.

Но вампирша всех обхитрила. Неожиданно она рванула в ту сторону, где уже была опасная территория, там находилось турецкое войско. И скрылась там.

Охотникам пришлось остановиться. А иначе их ждала неминуемая гибель от турецких пуль и сабель.

Что стало с Сильвианой, неизвестно. Но в этих краях сразу сделалось тихо и спокойно, как в прежние времена. Больше эта нечисть ни разу не дала о себе знать и ничья кровь больше не пролилась».

– И в итоге то кольцо, которое раздобыл Герхард фон Швабе и которое помогает избавиться от вампирства, бесследно пропало вместе с Сильвианой Кровавой, – заключил Корзухин.

Он замолчал, задумался и вдруг неожиданно произнес:

– А что, если…

– Подождите! – остановил друзей доктор, до этого молчавший и внимательно слушавший разговор. – Боюсь, из-за ваших исторических изысканий у меня сейчас в голове будет каша. Опуская всякие подробности и детали, хочу резюмировать, что я понял из всего этого. Итак, когда-то в Румынии объявилась вампирша Сильвиана. У нее имелось некое колдовское кольцо. И это кольцо представляет для Валерки огромный интерес. И тому есть веские основания – рецепт, найденный немцем фон Швабе. Но вампирша Сильвиана бесследно исчезла вместе с кольцом. Так?

– Так.

– В то же время в России, тоже откуда-то из Румынии, вдруг объявилась девица по имени Мариуца. Своим коварством охмурила графа и заделалась графиней. И у нее тоже имелось некое весьма ценное кольцо. И эта Мариуца тоже в итоге оказалась вампиршей…

– Валентин Сергеевич, не хотите ли вы сказать, что… – начал Игорь, догадавшись, куда он клонит.

– Да! Именно это я и хочу сказать! – уверенно произнес тот. – Не кажется ли вам, друзья, что эти ваши Сильвиана и Мариуца на самом деле – один и тот же персонаж?

– Вы тоже так подумали? – прошептал Валерка, во все глаза глядя на доктора.

– Друзья, по вашей реакции я вижу, мы пришли к консенсусу. Все подумали об одном и том же.

– Но постойте, как вампирша Сильвиана могла оказаться в турецком плену? – спросил Корзухин.

– Так же, как и все остальные. Как обычная девица, которых в те времена пачками захватывали в плен. Вернее, Сильвиана позволила себя взять в плен. Просто в тот момент положение пленницы показалось этой дамочке самым выгодным. Ведь на нее была открыта охота не по-детски. И существовала серьезная угроза оказаться пригвожденной осиновым колом.

– А турки?

– А что ей турки? Вот невидаль для такой хитроумной особы! – усмехнулся Валентин Сергеевич. – Так же охмурила бы какого-нибудь дурака. Как в итоге сделала это с нашим графом, который так вовремя подвернулся. И перед Чарским аферистка прикинулась простой деревенской девицей Мариуцей.

– Если следовать вашей логике, выходит, что и кольцо Сильвианы и кольцо Мариуци, то есть Марии Чарской – это одна и та же вещь? – взволнованно произнес Лагунов. После слов доктора его переполняли сильнейшие эмоции. Кольцо, что лежит сейчас в музее, оно – то самое?!

– Конечно, – спокойно пожал плечами доктор. – Берите кольцо и делайте с ним все, что вашей душе угодно. Но лично меня сейчас меньше всего заботят все эти ваши исторические изыскания. Меня больше волнует другое.

– Что же?

– Зоя.

Глава 42

Корзухин явился на работу и не поверил своим глазам: кольца на месте не было, лишь пустая коробка. «Украли?!» – при мысли об этом лоб покрылся холодным потом.

Осознав случившееся, Игорь обнаружил, что данные пропавшего украшения уже оформлены по-другому. Кто-то дополнил сведения, более подробно записав данные о кольце, как о предмете из усадьбы графов Чарских.

Скорее всего, это сделала начальница отдела. «Кроме Колесниковой, некому. Значит, это кольцо действительно оттуда!» – подумал Корзухин.

Он решил пока не поднимать панику и сделал вид, что ничего не знает о пропаже. Наблюдение за начальницей показало, что та была на редкость спокойна, словно ничего и не случилось.

Игорь нервничал. Он не знал, как сообщить об исчезновении Валерке. И заранее представлял, как тот расстроится: ведь только-только на горизонте для него замаячила долгожданная надежда на избавление, но ее тут же отобрали.

И для полного «счастья», после долгого перерыва, снова приснился Плоткин. По-прежнему в обличье отвратительного упыря, он злобно заржал: «Что? Кольцо захотел? Уши тебе от осла, а не кольцо!» Проснувшись, Корзухин выругался: «Давненько тебя не было видно, скотина!»

***

– Игорь, вот интересно, а как же нам удастся на время взять кольцо из музея? Как это вообще возможно? – спросил Валерка при следующей встрече. – Ведь такое считается кражей…

– Кстати, о кольце. Ты знаешь, оно пропало, – решился сообщить Корзухин.

– Что?! Пропало? – Лагунов сразу помрачнел и принялся нервно покусывать губы.

– Честно, я не знаю, как это произошло, – признался он.

– Милицию вызывали? – поинтересовался доктор.

– Нет. Как ни странно, но до сих пор в музее все тихо и спокойно. Это подозрительно, ведь вещь драгоценная и имеет большую стоимость.

– Понятно. Так я и думал! – воскликнул тот.

– Что вы думали?

– Наверняка это Зоиных рук дело! – вдруг выдал Валентин Сергеевич.

– Ну, это уже не смешно. Вам везде мерещится Зоя, – укорил его Игорь.

– А много тебе известно на данный момент других вампиров по Москве? – парировал тот. – Лично я на данный момент пока что ни про одного больше не слышал.

– Нет, но…

– Хорошо, еще под подозрением эта… Как ее… Аурелия!

Услышав это имя, Валерка метнул на доктора быстрый и колючий взгляд.

– Кто там еще? – начал перебирать Валентин Сергеевич. – Кстати, Игорь, а что там у тебя за начальница? Как думаешь, она не могла свистнуть кольцо?

– Мария Петровна-то? Колесникова, конечно, та еще грымза. Но чтобы кольцо украсть – это вряд ли.

– Игорь, ты же понимаешь, что я имею в виду не обычное воровство. Как эта Колесникова в плане вампирства? Прошла проверку на вшивость?

– Да вроде никаких признаков я за ней не замечал, – задумался тот. – Но явно ревнует меня к работе. И, похоже, считает музейные запасники своими полноправными владениями, а себя – их царицей.

– Понятно. Психопатка. А что, разве психопатка не может быть вампиром? Тем более, что у нее есть самый легкий доступ к кольцу. В общем, Колесникову тоже не мешало бы проверить. Но я склоняюсь к другому. Это Зоя! – вдруг выдал доктор.

– Ну, причем тут Зоя? Валентин Сергеевич, она вам всюду мерещится! – начал кипятиться Корзухин. – И потом, кто же ее в музейные запасники пустит? Там вообще-то не проходной двор.

– Понятное дело. Поэтому, возможно, в деле замешан сообщник, у которого есть доступ в музей, – не сдавался тот. – И, скорее всего, так и есть. А вдруг это твоя Колесникова?

– Допустим, – наконец, согласился Игорь. – Но объясните мне, пожалуйста, зачем Зое могло понадобиться кольцо?

– А вот затем и понадобилось. Кстати, кто, по-твоему, выпускает упырей? Так почему бы не предположить, что это Зоя?

– Как?! И упырей по лесу тоже гоняет Зоя? Ну, Валентин Сергеевич, вы превзошли сами себя! – засмеялся он.

– Не вижу ничего смешного. Сам посуди: все это время я регулярно, как проклятый, мотаюсь по лесам, каждый раз рискуя, как минимум, свернуть себе шею. Но каждый раз там снова объявляется новый упырь. Как по расписанию. В этом есть некая система. Это уже невозможно отрицать. И после всех исторических сведений, что я от вас услышал, я предположил: а вдруг этот вампир, пока нам не известный, хочет обрести силу и мощь стратилата и потому выпускает упырей?

– Ищет, у кого бы взять эту силу? – сразу насторожился Лагунов.

– Да. Но, видать, упыри все время попадаются какие-то неказистые. И с них нечего взять. Или не получается. Вот этот вампир и продолжает упорно искать дальше и выпускает все новых и новых упырей.

– И для этого регулярно берет в музее кольцо… Поскольку ему тоже известен тот же рецепт, что обнаружил Валерка, – задумчиво пробормотал Корзухин.

– Вот теперь ты правильно мыслишь. А потом вампир снова кладет кольцо на место, чтобы никто не заподозрил, и все было шито-крыто, – заключил доктор.

– Интересная версия, – согласился тот. – Осталось дождаться, появится ли кольцо снова на своем месте.

– Совсем не факт, что кольцо появится, – разочарованно произнес Лагунов.

– Не надо раньше времени впадать в панику. Вдруг правда, эта версия сработает?

– Хорошо. Предположим, что кольцо снова оказалось на месте. Но мы-то как сможем добыть его из музея? – принялся размышлять тот. – Но главная проблема даже не в этом, а в том, где взять того вампира, на которого есть смысл надеть кольцо и провести обряд?

– Валер, ты бежишь впереди паровоза, – остановил его доктор. – Проблемы надо решать по мере поступления. И потом, раз неизвестный вампир упорно ищет стратилата, так почему бы и нам его не поискать?

– Ладно. Вообще-то я хотел сказать о другом. Считаю, что Валентин Сергеевич прав. Пора вывести Зою на чистую воду. И поэтому я в самое ближайшее время собираюсь проникнуть на ЗИЛ, в отдел кадров.

– Ты сошел с ума! – воскликнул Игорь.

– Раз кольца больше нет, то мне и терять нечего! – махнул рукой Валерка. – И, пожалуйста, не надо меня отговаривать, я уже все решил.

***

На съемной квартире у Лагунова не было домашнего телефона. Поэтому Корзухин извелся, пока ожидал, когда же друг позвонит из уличного автомата. И сразу закричал в телефонную трубку:

– Валерка, кольцо нашлось!

– Серьезно? – удивился тот. Его голос заметно повеселел, это ощущалось даже через трубку.

– Да. Я сам сначала глазам не поверил. Прихожу, а кольцо лежит на том же самом месте, в той же коробке, будто и не пропадало. Похоже, все так, как мы и предполагали. Это значит, вампир, ходил поднимать очередного упыря. И снова бесполезно.

– Значит, новый упырь теперь бродит где-то по лесу. И Валентину Сергеевичу снова пора собираться в путь.

– Так он уже уехал на охоту! Но я другое хотел сказать: Валер, раз кольцо нашлось, тебе теперь не надо идти на завод.

– Нет, Игорь, я уже все решил. Обязательно туда пойду. Я оформил свой поход в деканате как практическое занятие для написания курсовой работы по теме «Документоведение на крупном производственном предприятии». Все официально и вполне безопасно. Так что, думаю, не по зубам я Зое. И потом, мы же должны отомстить ей за Риту.

***

Лагунов явился на ЗИЛ, и на проходной ему выписали временный пропуск. Студент смело проследовал в отдел кадров и предъявил там документ из деканата. Начальница внимательно изучила сначала бумагу, затем ее предъявителя и удовлетворенно произнесла:

– Добро пожаловать в наш коллектив, Лагунов Валерий! Я рада знакомству!

– Взаимно, – смело произнес тот и дерзко глянул на Зою.

Она сладострастно приблизилась к студенту, но потом, видимо, включила мозг, передумала и остановилась. Лапина решила не связываться с новеньким, поскольку он тут временно, всего на несколько дней.

Первые два дня Валерка потратил на то, чтобы оценить и досконально изучить обстановку. А на третий, не теряя больше времени даром, решил приступить к операции.

Когда все засобирались на обед, Лагунов тоже сделал вид, что уходит. Но едва завернув за угол, вернулся, снова заскочил в кабинет и плотно закрыл за собой дверь.

Валерка пулей кинулся к большому шкафу, где, как он предполагал, хранились личные дела работников. Времени было очень мало, надо было успеть разыскать документы начальницы отдела. Лагунов, быстро перебирая папки, очень волновался, что не успеет.

«Лапина Зоя Геннадьевна», – наконец, прочитал он. Радостно схватил папку, быстро открыл и нашел среди бумаг автобиографию.

Но едва глаза пробежали по строчкам, как Валерка изумленно воскликнул: «Что?!»

Глава 43

В автобиографии Лапиной Зои Геннадьевны Лагунов с изумлением обнаружил следующее: «Отец – Чарский Геннадий Александрович».

«Чарский… – взволнованно прошептал Валерка. – Так Зоя – Чарская?! Не может быть!» И невольно замер, осознавая прочитанное. Глазам не верилось, но факт оставался фактом: Зоя по рождению – Чарская.

Но размышлять об этом было некогда, надо скорее читать дальше: «Мать – Чарская Виктория Павловна. Сестра – Чарская Александрина Геннадьевна, в замужестве Кузьмина. Муж – Лапин Олег Константинович».

Вдруг послышался звук открываемой двери. Лагунов быстро захлопнул папку и засунул ее назад, на полку. Дверца шкафа при закрывании предательски скрипнула. И, кажется, это услышал тот, кто вошел.

Валерка из-за угла кинулся к выходу и чуть не столкнулся нос к носу с Зоей. Это именно она вернулась так не вовремя и чуть не застала студента на месте преступления. Хоть Лапина ничего не видела, но, кажется, о чем-то догадалась.

– Итак, что ты тут делаешь, Лагунов Валерий? – гремучей змеей медленно прошипела она.

– Я… Ничего особенного. Иду на обед.

– А ты же вроде бы ушел самый первый?

– Ушел. Но вернулся. Позабыл кое-что.

– И что же ты тут позабыл? – Зоя окончательно перешла на зловещий шепот. Лицо Лапиной приблизилось, искаженное от злобы.

– Да так, кое-что по мелочи.

– И эта мелочь лежала в шкафу с документами? Не так ли, Лагунов Валерий? – вампирша с ненавистью впилась глазами в студента и готова была просверлить его насквозь.

– Зоя Геннадьевна, что вы от меня хотите?

– Я от тебя? Я хочу только одного. И сейчас, Лагунов Валерий, ты это увидишь и оценишь, мой сладкий…

С этими словами Зоя приоткрыла рот, окрашенный яркой помадой, и из него показался тонкий длинный язык, похожий на хоботок. Он нетерпеливо извивался, приближался и жаждал поскорее вонзиться в нежную кожу шеи.

Студент не растерялся и быстро ответил начальнице тем же. Увидев в ответ точно такой же хоботок, Лапина от неожиданности обалдела, и ее пышный зад бессильно приземлился на стул.

Валерка, не теряя времени, выскочил в коридор и громко хлопнул дверью. Здесь ему больше делать нечего.

***

Тяжело дыша, словно за ним гнались, Лагунов вихрем ворвался в коммуналку и закричал:

– Игорь, я только что с завода! Я видел личное дело Зои!

– И что там? – по виду друга Корзухин сразу понял, что сейчас услышит нечто сногсшибательное.

– Девичья фамилия Зои – Чарская! – выпалил тот.

– Что?! Она Чарская?! – Игорь изменился в лице. В такое было трудно поверить. Все переплелось в клубок.

– Да! Представляешь?! Чарская! А Лапина она по мужу. Я чуть не подпрыгнул, когда прочитал это в автобиографии!

– Вот это новость, так новость! Зоя – потомок Дмитрия Чарского!

– Да! Я сам не сразу поверил!

– Ты успел унести ноги?

– Успел. Но Зоя меня засекла, – сообщил Валерка. – Пришлось открыться.

– Теперь она знает, что ты вампир?

– Да. Но сейчас это уже не важно.

– Видимо, по этой причине и погиб завхоз Симоненко. Он ведь пытался найти истину и вывести на чистую воду убийцу Риты. Но, видимо, Зоя его засела в отделе кадров.

– Думаю, так и есть. Игорь, но и это еще не все. Оказывается, у Зои есть родная сестра. И, как ты думаешь, ее зовут? Александрина Чарская!

– Александрина?! Ты серьезно?! Ведь точно так же зовут директора музея. Александрина Геннадьевна! И отчество тоже совпадет. Может, наша директриса и есть сестра Зои? Ведь имя Александрина редкое… Хотя ее фамилия Кузьмина.

– Но это фамилия мужа. Игорь, чтобы все прояснить, тебе каким-то образом срочно надо попасть в отдел кадров музея. Или давай, я сам попробую это сделать.

– Не надо, – ответил Корзухин. – Я сам постараюсь там оказаться как можно скорее!

***

Игорь зашел в музей и затормозил около вахтерши.

– Как поживаете, Аглая Тимофеевна?

– Все как по маслу, Игорек. А ты как?

– Да все нормально. Только начальница у меня очень строгая.

– Колесникова-то? Да, есть такое. Но это ничего, не страшно.

– Да я и не жалуюсь. С Марией Петровной можно поладить, если найти общий язык. Только устаю. Совсем свободного времени не остается. А ведь еще и учиться надо! Хочу сегодня подольше задержаться на работе. Вы не будете против?

– Да задерживайся, мне-то что. Только не перетрудись там.

Корзухин выдохнул. Полдела сделано.

Вечером безо всяких препятствий удалось проникнуть в пустой отдел кадров. Опасности никакой не было, все тихо и мирно. Но оказаться застуканным тоже не хотелось, так, еще чего доброго, можно и с работы вылететь.

«Где же эти документы?» – задумался Игорь. Оказаться тут днем и заранее ко всему присмотреться возможности не было. Пришлось все обследовать с нуля.

«Кажется, нашел!» – обрадовался Корзухин, наконец, разыскав нужные папки. Вскоре обнаружилось и личное дело директора музея.

«Кузьмина Александрина Геннадьевна», – прочитал Игорь и замер. После всего, что раскопал Валерка, здесь тоже можно было ожидать каких угодно сюрпризов.

Корзухин с волнением открыл папку и нетерпеливо побежал глазами по строчкам автобиографии: «Отец – Чарский Геннадий Александрович. Мать – Чарская Виктория Павловна. Сестра – Чарская Зоя Геннадьевна, в замужестве Лапина. Муж – Кузьмин Олег Васильевич».

«Все сходится! – мысленно закричал от радости Игорь. – Александрина – родная сестра Зои! И обе они потомки Дмитрия Чарского и Мариуцы, вернее, вампирши Сильвианы! Вот это номер! Так, а Кузьмин Олег Васильевич? Выходит, главный инженер ЗИЛа – муж Александрины? Вот это да! Действительно, образовался настоящий змеиный клубок!»

Корзухин потихоньку вышел из отдела кадров и вернулся к себе на рабочее место. А потом минут десять просидел, глядя в стену и обдумывая увиденное.

Но вдруг дверь медленно приоткрылась. Все это происходило в полной тишине, и заставило невольно вздрогнуть. Неожиданно на пороге показался стройный женский силуэт.

– Игорь, это вы? – удивленно спросила Александрина Геннадьевна, зайдя в кабинет. – Но что вы тут делаете в такое время? Уже очень поздно.

– Да вот, работаю, – смущенно пробормотал тот. – Надо успеть все доделать. Завтра придти не смогу, мне очень надо показаться на кафедре.

– Ах, на кафедре! Тогда понятно, – улыбнулась та. – А то я уж было подумала, что в музей пробрались воры.

С этими словами Александрина Геннадьевна долгим выразительным взглядом пристально глянула на своего сотрудника. Тот невольно смутился и подумал: «Уж не засекла ли она меня в отделе кадров?»

Но Кузьмина ничего больше не сказала. Лишь добавила, закрывая дверь:

– Младший научный сотрудник Корзухин, вы тут долго не засиживайтесь. Спать пора.

Уходя, Игорь поинтересовался у вахтерши:

– А почему директор на работе так поздно?

– Так Александрина Геннадьевна частенько задерживается, – пояснила та. – Говорит, что любит свой кабинет и обожает там посидеть с книгами. В это время никто не потревожит. Это правда. Кузьмина часто приносит из библиотеки разную интересную историческую литературу.

***

Доктор Носатов вернулся из леса. Все действительно оказалось, как и предполагали: когда из музея исчезло кольцо, в лесу вскоре объявился очередной упырь.

– А что я говорил?! – торжествующе воскликнул Валентин Сергеевич. – Кольцо в самом деле пропадало не просто так, а чтобы погонять по лесу очередного упыря!

Когда доктору сообщили информацию из отделов кадров, он воскликнул, прищелкнув пальцами:

– Вот это, я понимаю, поворот! А меня попрекали Зоей! А оно вон как все обернулось! Итак, что мы имеем? Зое мало быть простой вампиршей, она метит в стратилаты. А сестра – сообщница. Наверняка, это с ее помощью Зоя разузнала все исторические подробности.

– Тут вы правы, – подтвердил Игорь. – По словам вахтерши, Александрина часто роется в исторической литературе.

– Вот-вот! А уж когда обнаружилось кольцо в музее, тут и говорить нечего, что вампирше тут же загорелось срочно обрести силу и мощь. И она кинулась по лесам в поисках нужного экземпляра. А сестра-директриса с этой целью регулярно выдает Зое из музея кольцо.

– А вот тут я бы пока не торопился с выводами, – неожиданно воспротивился Корзухин.

– Ты по-прежнему не веришь, что Зоя орудует по лесам?

– Валентин Сергеевич, наверняка мы этого пока не знаем.

– Есть один момент, – заявил тот. – Помните молодого рабочего, что недавно пропал? Так вот, его нашли. На опушке пригородного леса. Естественно, без единой капли крови.

– Думаете, это Зоя?

– Уверен в этом. Скорее всего, тот парнишка что-то заподозрил. Или хотел вырваться из-под ее власти. Но, увы… Зоя оказалась сильнее и с легкостью ликвидировала ненужную помеху. Хотя создание настоящего пищеблока ей по-прежнему пока не по зубам.

– Валентин Сергеевич, вы уничтожили последнего упыря? – спросил Игорь.

– Как обычно. На это раз все прошло как по маслу. И, кстати, снова нашел эти странные каракули на камне. Вам удалось выяснить, что это за чертовщина и что она означает?

– Я долго рылся на эту тему в книгах, – сообщил Лагунов. – И выяснил, что это что-то из каббалистических знаков. Думаю, тот, кто выпускает упырей, применяет их в качестве дополнительной помощи, потому что не уверен в собственных силах. Ведь ничего не получалось. И знаки использовались как дополнительная поддержка. Тот, кто выпускал упырей, думал, что это поможет. Но он ошибался, все оказалось бесполезно. Неуправляемые упыри как бегали по лесу, так и продолжают бегать.

– Тот, кто регулярно берет кольцо и пытается его применить, пока мало что знает, – добавил Корзухин. – Похоже, у этого вампира информации гораздо меньше, чем у нас. Но, возможно, он тоже идет тем же путем и пытается рыться в тех же старинных книгах, что и мы. Но до главного источника, похоже, еще не добрался. Или уже добрался?

Глава 44

В воздухе повисла напряженная тишина. Друзья понимали, что их главное дело обрело вполне реальные очертания. Пришло понимание, что настала пора решительно действовать. Но всех вдруг охватило какое-то странное ощущение, похожее на растерянность перед силами зла. И это ощущение проступало все ярче. Как действовать? Когда? И где? Непонятно.

Ясно одно: если вовремя не остановить Зою, и она обретет силу стратилата, то на ЗИЛе сколотится полноценный пищеблок. И тогда регулярно, раз в месяц, там будут гибнуть люди, ставшие пиявцами.

Игорь понял, что пора уничтожить этот непонятный ступор, вернуть боевой настрой, и спросил:

– Валер, как думаешь, Зоя уже в курсе того, что существуют путевые записки Алессандро Киприони?

– Зоя их не читала. А иначе бы уже знала все. И действовала бы! – заключил тот. – Но прочитать их не так-то просто. Сначала придется помучиться с точным переводом. Так что у нас есть небольшой запас времени.

– Действовала бы… Ты имеешь в виду, что главная цель, о которой пока не подозревает Зоя – это… Мария Чарская?

– Думаю, да. Надо искать именно могилу этой Мариуцы, то есть Сильвианы Кровавой, – уверенно заключил Лагунов.

– Но проблема в том, что могилы-то нет! Есть болото посреди леса. Михайлова гать, гиблое место. Как там можно что-то найти и при этом самим не увязнуть в трясине?

– Этого я не знаю, – мрачно ответил он. – Но искать надо. Причем, не мешкая. А иначе за нас это сделает Зоя. Я не сомневаюсь, что скоро и она узнает, что все ее упыри – это бесполезная трата времени. И как только она это поймет, так сразу и кинется к фамильной усадьбе Чарских.

– Мне не понятен один момент. Почему после Марии Чарской в этой проклятой семейке был такой большой перерыв тишины и покоя? – задался вопросом Корзухин. – Почему вампиры долгие годы, более ста лет, никак не проявляли себя, и вдруг всплыла эта Зоя?

– Очевидно, вампирство Сильвианы Кровавой мужчинам не передается. Его обретают исключительно по женской линии. Когда Дмитрий Чарский женился на своей Марии-Мариуце, у них родился мальчик. На момент тех страшных событий, когда он стал сиротой, ему был всего годик. Малыша отдали на воспитание дальним родственникам, – сообщил Лагунов.

– И с тех пор в семье рождались только мальчики?

– Да. И, благодаря этому, фамилия сохранилась. И вот, уже в советское время, впервые за все это время в семье наследника рода Геннадия Чарского родились две девочки – Зоя и Александрина.

– Тут-то и началось… – мрачно произнес доктор Носатов, до этого молчавший. А потом неожиданно спросил:

– Валерка, а про эту подозрительную Аурелию ты в своих архивах случайно ничего не вычитал?

– Но при чем тут Аурелия?! – сразу вспыхнул тот.

– Да мало ли… Вдруг эта румынка тоже имеет какое-то отношение к Чарским? После всего произошедшего я уже ничему не удивлюсь.

Лагунов в ответ промолчал. Хотя сам боялся этого, когда шел в отдел кадров. Очень не хотелось вдруг что-то там обнаружить про Аурику.

– Ну, ладно, ладно! Не кипятись! – примирительно произнес Валентин Сергеевич.

– Одного не пойму: Зоя и Александрина – родные сестры, но при этом такие разные, – удивился Игорь. – Глядя на них, сроду бы не подумал, что они родственницы. Зоя – круглая как колобок. А у Александрины фигура – эталон красоты.

– Просто Александрина явно пошла внешностью в отца, в линию Чарских, а Зоя – в мать, – предположил Валерка. – Мы видели портрет Дмитрия Чарского. Копия Александрины!

Корзухин нахмурился, что-то про себя прикинул и, наконец, спросил:

– Значит, Валер, ты планируешь направиться к Михайловской гати, разыскать и поднять там вампиршу Мариуцу, вернее, Сильвиану Кровавую?

– Ага, – кивнул тот.

– А затем хочешь рискнуть там с помощью кольца передать ей все свое вампирство?

– Да.

– Но… Это же… – Игорь запнулся, подумав: «Это же верная смерть!» Но вслух этого не сказал. Лишь предупредил:

– Ты же понимаешь, что связываться с этой Сильвианой очень опасно! Для нее погубить тебя – раз плюнуть! Вспомни, что стало с беднягой Герхардом фон Швабе!

– Мне нечего терять, ты же знаешь, – решительно ответил Лагунов, его глаза при этом яростно горели. – Я готов ко всему. Пойду до конца. И отступать не намерен. Особенно теперь, когда я наверняка знаю о существовании рецепта. В общем, или я снова стану человеком, или…

И добавил:

– Но и погубить меня не так-то просто, я сам стратилат, не забывай этого.

– У нас по-прежнему стоит проблема с кольцом. Давайте обдумаем, как быть, – предложил Корзухин. – Кольцо скоро нам понадобится. А мы еще не решили, как его на время взять из музея и не быть обвиненными в краже.

– Я, пока сидел в лесу, хорошенько все обмозговал, – сообщил доктор. – И пришел к выводу, что лучше всего будет сделать точную копию этого кольца. И временно оставить копию в музее, взамен настоящего.

– У вас есть на примете хороший ювелир?

– Нет. Но я знаю, как его найти через знакомых. Мне понадобится качественная цветная фотография кольца. И его точные размеры.

– Хорошо. Да, чуть не забыл! – воскликнул Игорь. – Оказывается у Александрины муж – охотник!

– Это тот, который инженер Кузьмин?

– Он самый.

– Откуда ты это знаешь?

– В музее с вахтершей разговорился. Я удивился, что Александрина так часто там сидит до самой ночи, мол, как муж на это смотрит. А вахтерша и говорит, что у нее муж – подкаблучник. Что жена скажет, так он и делает. И раньше этот Кузьмин охотой увлекался.

– Охотник, говоришь? – задумчиво переспросил Валентин Сергеевич. – А чего же его к делу не пристроили и не заставили серебряными пулями усмирять из ружья упырей, которых Зоя регулярно поднимет из могил?

– Так Александрина запретила мужу охотиться. Говорит, люблю природу, не хочу, чтобы муж убивал животных.

– Ишь какая защитница животных тут выискалась! – хмыкнул тот.

– И еще заставляет Кузьмина регулярно выезжать с ней на природу, вроде как для отдыха.

– Ага! Под видом отдыха шастает по лесам и выискивает для Зои новых упырей!

– Это он! – вдруг яростно прошептал Валерка, сжав кулаки. – Это Кузьмин выстрелил в Риту серебряной пулей! Теперь я уверен в этом!

Все замолчали, невольно вспомнив бедную Риту Шарову.

– Друзья, скоро лето, – первым нарушил паузу доктор. – Вы помните о пионерском лагере, о котором я говорил?

– Это где Свистуха начальницей? Конечно, помним. Я решил тоже туда устроиться, чтобы быть поближе к усадьбе Чарских, – сообщил Игорь.

– Отлично. Значит, и я соглашусь на предложение Свистуновой. Поработаю там в это лето, – объявил тот.

***

Корзухин вошел в кабинет. Там сидела Наталья Борисовна Свистунова. Все та же Свистуха. И все такая же пышная. Ничуть не изменилась за прошедшее время. Разве что стала более модной, обзавелась пышным начесом на голове и голубыми перламутровыми тенями на глазах.

– Здравствуй, Игорь! Как ты возмужал! – широко улыбнулась Наталья Борисовна. – Доктор Носатов мне все сказал. Ну, что? Значит, еще раз поработаем вместе?

– Поработаем! – бодро отрапортовал тот.

– Но сработаемся ли?

– Еще как сработаемся! – уверил Корзухин. И мысленно усмехнулся, вспомнив, что творила Свистуха в «Буревестнике», как пыталась его охмурить.

– Ты знаешь, а я удивлена, что ты пошел в аспирантуру.

– Да я и сам не ожидал. Но вот, неожиданно увлекся наукой.

– Я думала, что ты пойдешь по комсомольской линии, а потом и по партийной. Как Александр Плоткин.

Услышав эту фамилию, Игорь мысленно содрогнулся. Но сдержался. И ровным голосом ответил:

– Сейчас не те времена, чтобы делать партийную карьеру. Перестройку недавно объявили. Ветер перемен и все такое. В общем, идти по партийной линии теперь не актуально.

– Ты глубоко заблуждаешься. Наша партия актуальна всегда! Она всегда ведущая и направляющая! – воскликнула Свистунова, распрямив плечи и выставив грудь вперед. – И те, кто это понимает, уже сориентировались и двигаются в нужном направлении. И, уверяю тебя, эти люди будут всегда на коне!

– Например, Плоткин?

– И он в том числе. И я тоже. Действую теперь, согласно новой линии партии. Горячо одобряю перестройку и гласность. И верю, что мы, обновленные, пойдем стройными рядами строить новую жизнь и наше светлое будущее.

«Угу! Снова как пиявцы, укушенные вампиром?» – мысленно съязвил Игорь. Но спорить со Свистухой не стал и лишь окончательно договорился насчет работы в лагере. Корзухин – снова пионервожатый. Кто бы мог подумать?!

Глава 45

Игорь пошел на кухню поставить чайник. Там ему повстречался сосед. Он был явно не в духе и принялся громко возмущаться:

– Что творится-то! Нет, вы только подумайте, что творится!

– Что случилось-то, дядь Паш? – спросил Корзухин.

– Да Мишка Меченый сейчас по телеку выступал. Ты не слушал?

– Нет. И чего он сказал?

– Я поражаюсь! – возмутился тот. – Перестройку нам обещал.

– И что вам не понравилось?

– Грабить будут, вот что.

– Ну, прямо так уж и грабить?

– Коммунизм строили, строили, да так и не построили. А теперь вдруг перестройка, будь она неладна! Сейчас все лизоблюды махом переобуются, станут хором дудеть в новую дуду, и заново все начнется… На колу мочало – начинай сначала! Поставят эти деятели всю страну на уши, а простой народ будет страдать. Вот попомни мои слова! – возмущенно помахал рукой сосед.

– Паша, ты снова тут выступаешь? – на кухне появилась тетя Зина.

– Не мешай мне, Зинаида, мысли свои открыто выражать.

– Да, теть Зин, тут уж не придерешься. У нас теперь гласность, – засмеялся Игорь.

– Зинаида, срочно ступай в сберкассу и сними деньги с нашего вклада, – вдруг потребовал Павел Степанович.

– Это еще зачем? – удивилась та.

– А затем, что грабить будут, глупая ты баба!

– Ага! Сейчас, разбежалась! Нашел дуру! – возмутилась тетя Зина. – Чтобы ты их тут же взял и пропил все до копейки, и мы снова ни на что не накопили?!

***

Доктор Носатов, как и обещал, принес копию кольца.

– Валентин Сергеевич, вот это класс! – восхитился Корзухин, глядя на изумительную работу. – Валер, глянь, какое кольцо! Выглядит очень натурально. Ювелир – молодчина!

– Думаете, мы сможем сбить Зою с толку этой копией? – засомневался тот.

– А то! Комар носа не подточит! – воскликнул доктор, очень довольный собой.

– Лишь бы настоящее кольцо вовремя вернулось на свое место! – вдруг огорошил Игорь.

– Как?! Оно снова исчезло? – всполошился Валерка.

– Да. Представляете, я вчера вечером это обнаружил.

– И что будем делать? Ведь смена в лагере откроется уже совсем скоро!

– Что же… Видно, придется мне снова выдвигаться в дорогу, – вздохнул доктор.

– Валентин Сергеевич, думаете, вам стоит ехать? – попытался отговорить его Корзухин. – А может, лучше пока забыть об этих упырях? Мне кажется, сейчас нам всем лучше собраться в одном месте. Тем более, что смена в лагере вот-вот начнется, и вам надо находиться там.

– Я постараюсь успеть. Все равно, пока настоящее кольцо не вернется на свое место в музее, мы тоже не сможем ничего сделать.

***

Игорь прибежал, как ужаленный, и закричал:

– Валентин Сергеевич, у нас снова убийство!

– На ЗИЛе? – доктор сразу встал в боевую стойку, готовый немедленно кинуться на завод.

– Нет. На этот раз в музее.

– Что?! Зоя расширяет свою территорию?! Кого же убили?

– Вахтершу Аглаю Тимофеевну.

– Причина известна?

– Нет. Вахтерша – божий одуванчик. Кому она помешала, ума не приложу! – растерянно развел руками Корзухин.

– Зацепки какие-то есть?

– Говорят, у убитой было удивленное выражение лица, как будто она знала убийцу.

– Значит, Зоя, – заключил доктор.

– Но Зою она могла и не знать, – возразил тот.

– Тогда это Александрина.

– Думаете, в музее сколачивается пищеблок?

– Это вряд ли. Ведь эти две дамочки – такие хитрые, они не стали бы так палиться. Чем-то вахтерша Александрине дорогу перешла. Или, что вернее всего, застала на месте преступления.

– Ладно, нам теперь не до этого. Да, Валентин Сергеевич, это еще не всё. Ваша поездка в лес отменяется! Кольцо уже на месте!

– Не понял, – удивился тот. – Почему его так быстро вернули в музей? Это подозрительно. Что изменилось?

– У меня есть только одна версия: Зоя, наконец, добралась до записок Алессандро Киприони и узнала все подробности про Сильвиану Кровавую! И больше нет смысла скакать по лесам за упырями. Уверен, что теперь Зоя направится прямиком в Михайловку. Наверняка там мы с ней и столкнемся.

– Думаю, ты прав. Я немедленно выезжаю в лагерь. И ты тоже постарайся не задерживаться.

Перед самым отъездом Игорь поспешил в музей, улучил удобный момент и подменил кольцо на копию. Перед этим сравнил оба перстня, полюбовавшись отличной работой мастера. Настоящее кольцо сразу передал Лагунову.

К этому моменту Вероника уже сняла домик в Михайловке, чтобы поселиться там с Валеркой. Тот взял на работе отпуск.

– Увольняться пока не станешь? – спросил перед этим Игорь.

– Нет.

– Думаешь, мясокомбинат тебе еще понадобится?

– Не знаю, – мрачно ответил тот. Чем ближе была поездка к усадьбе Чарских, тем он становился сосредоточенней, и тем сильнее росла решимость исполнить свое главное заветное желание.

***

Когда приехали в деревню, Вероника первым делом начала наводить порядок в доме, а Лагунов отправился по деревне в поисках человека, который согласился бы показать дорогу к Михайловой гати. Надо было хорошенько изучить эту местность при свете дня, чтобы не блуждать потом в потемках.

Но никто из местных жителей не захотел стать проводником. Все категорически отказывались и при этом как-то странно смотрели на незнакомого парня, мол, что за чудак нарывается на крупные неприятности.

Оставался последний шанс – местный выпивоха, который за бутылку мог и согласиться.

– Дядя Митя, покажите мне Михайлову гать! – попросил его Валерка.

– Ты, малый, ополоумел что ли? – изумился тот такой странной просьбе.

– Нет. Я серьезно.

– А кто же тебе такое присоветовал?

– Никто. Сам в одной книжке прочитал про эти интересные места.

– Дурак ее написал, эту книжку-то, – сразу заключил дядя Митя.

– Почему?

– Нормальный человек ни за что туда не пойдет, и другому не станет советовать там околачиваться. Это гиблое место. Кто там окажется – тому крышка неминуемая!

– И что же случится? – уточнил Лагунов.

– Живым не вернешься, вот что! Одним словом, забудь про эту поганую гать! – взмахнул рукой дядя Митя.

– Хорошо. Раз вы сами не хотите туда идти, просто расскажите, как туда попасть.

– Нет, похоже, тебе точно жить надоело! Ну, ладно, слушай, – нехотя согласился тот. И подробно рассказал, как добраться до гати через лес. Валерка все подробно записал и выдвинулся в путь.

***

Сначала Лагунов долго блуждал по лесу, сверяясь с картой. Несмотря на солнечный день, место было очень неприветливое и нагоняло тоску. И чем дальше, тем становилось мрачнее. Можно себе представить, что там делалось ночью.

Валерка взволнованно остановился: вот она, Михайлова гать! По карте оценил ее границы, сделал пометки карандашом. И, наконец, начал медленно двигаться вдоль топи, пытаясь вычислить место, где могла лежать вампирша Сильвиана.

Долго ничего не происходило. Не считая того, что пару раз Лагунов чуть не оступился и не провалился в болото. Спасла большая прочная палка, которая служила посохом.

Уже подумалось, что придется повернуть назад, чтобы вернуться сюда на следующее утро и начать поиски заново. Но тут началось…

Сначала Валерка решил, что ему просто почудилось. Остановился и стал прислушиваться. То ли болото вдруг начало издавать какие-то загадочные звуки, то ли это было что-то другое, очень странное.

«Что это?» – задумался Лагунов. И вдруг отчетливо услышал вздох. Это был женский голос. «Неужели Сильвиана?» – подумал Валерка. Он замер на месте и теперь стоял, не шелохнувшись.

Снова раздался вздох, уже более отчетливо. Лагунов напрягся. Он призвал на помощь все свои силы и возможности стратилата. И, наконец, смог почувствовать, что тут, совсем рядом, где-то под гатью, присутствует сильный вампир.

Последовал еще один тяжкий вздох, и Валерка убедился: «Точно! Это Сильвиана!» И тут же пометил на карте найденное место захоронения грозной вампирши.

***

Приехав в лагерь имени Аркадия Гайдара, Игорь начал знакомиться с другими вожатыми. Знакомых лиц среди них не было. Из других парней и девушек выделялась симпатичная особа с длинными темными волосами и большими яркими глазами. Корзухин сразу приметил эту незнакомку. И протянул ей руку:

– Игорь Корзухин.

– Аурелия Попеску, – представилась незнакомка.

«Что?! Аурелия?! Это… Неужели она? Подозрительная Валеркина знакомая? Не может быть! Но это явно она! Слишком уж редкие имя и фамилия, чтобы это оказалась однофамилица!» – мысленно изумился он. И спросил:

– А вы случайно не в историко-архивном институте учитесь?

– Да. Я там только что окончила первый курс. А откуда вы знаете? – удивилась девушка.

– Я слышал о вас от моего друга, от Валеры Лагунова.

– Как?! Вы его друг?! Вы себе представить не можете, как я рада! – обрадовалась она. – А Валера тоже здесь?

– Нет, он в… – Корзухин чуть не ляпнул про деревню, но вовремя остановился. – Валеры в лагере нет.

– Как жаль! – расстроилась Аурелия. – А я так надеялась, что увижу его здесь!

«Странно. С чего это эта Аурика ищет Лагунова именно здесь и именно сейчас? И с какой целью его ищет? Неужели и она тоже в вампирском сговоре?» – мелькнула мысль.

– А с чего вы взяли, что он должен тут быть? – спросил Игорь

– Так Валера сам мне говорил, что собирается летом вожатым в этот лагерь. Правда, это было давно. Наверное, с тех пор он передумал. А я так надеялась, что он тоже приедет сюда!

«Что все это значит? Надо срочно рассказать Валерке и предупредить его!» – решил Корзухин. Он тут же сообщил об этом доктору Носатову. Нечего и говорить, что он воспринял эту новость очень негативно и пообещал не спускать глаз с этой, как он выразился, хитрой маленькой вампирши.

– Ладно, вечером, после отбоя, я по-быстрому сгоняю в деревню. Надо предупредить Валерку, – сказал, прощаясь, Игорь.

Этот разговор происходил у отрытого окна, и его последняя фраза долетела до уха Аурелии, которая в этот момент проходила мимо медпункта.

Узнав голос нового знакомого, Аурика сразу насторожилась. «Получается, Валера где-то рядом? Но почему это такой секрет?» – удивленно подумала она и тоже решила сходить в деревню.

Глава 46

Лагунов возвращался из леса очень взволнованный, охваченный странным чувством – он только что повстречался с вампиршей Сильвианой Кровавой. Пусть не лицом к лицу, но теперь достоверно известно, где именно посреди гати укрылась от посторонних глаз ее проклятая могила.

И вдруг Валерка заметил, что по деревенской улице ему навстречу идет какая-то девушка. Присмотрелся, и глаза округлились от удивления: «Аурелия?! Но что она здесь делает?»

– Валера, здравствуй! – улыбнулась та, приблизившись.

– Здравствуй, – растерянно пробормотал он. – Но откуда ты здесь взялась?

– Я теперь вожатая в пионерском лагере. Он находится тут совсем близко. Знаешь? И там же работает твой друг Игорь.

«Неужели Корзухин проболтался? Но зачем? И почему Аурика тоже здесь?» – лихорадочно думал Лагунов, пока та весело что-то ему щебетала про институт, экзамены и каникулы.

Молодые люди стояли прямо посреди улицы, и со стороны их разговор выглядел как встреча добрых друзей.

В это время из дома напротив за ними следила пара зорких глаз. Это была Зоя. Она злобно нахмурилась, что-то прошептала себе под нос и позвала сестру:

– Александрина, скорее посмотри в окно!

– Что там такое?

– Видишь мальчишку? Ведь это именно он приходил ко мне на работу! Студентом прикидывался. А сам рылся в документах, что-то вынюхивал. Уверена, вызнавал про нас с тобой.

– Это тот самый, что оказался вампиром?

– Да!

– Но что он тут делает? – удивилась Александрина. О том, что они уезжают в Михайловку, вообще не знал ни один человек.

– Не знаю. Но мне это очень не нравится, – недовольно скривилась Зоя.

– Подожди. Как, говоришь, его зовут?

– Лагунов Валерий.

– Лагунов, Лагунов… Что-то знакомое… А, вспомнила! Эта фамилия несколько раз мне встречалась в формулярах библиотечных книг. Представляешь, этот Лагунов регулярно брал те же самые книги, что и я. Причем, постоянно опережал меня. Совпадение? Не думаю.

– Вот я и говорю, что этот парень что-то вынюхивает. Может, ему надо то же самое, что и тебе? – предположила Зоя.

– Не знаю… До этого я никогда не замечала и не чувствовала, чтобы у меня были конкуренты, – задумалась Александрина.

– А помнишь ту странную девчонку-уборщицу? Она ведь тоже явно что-то вынюхивала на заводе. И тоже оказалась вампиром! И до сих пор бы шпионила, если бы твой Кузьмин вовремя ее не прихлопнул серебряной пулей.

– Ты полагаешь, существует некое сообщество вампиров? И они мнят себя великими и грезят стать стратилатами? – принялась размышлять та. – М-да-а… Мне кажется, ты преувеличиваешь. Но даже если и предположить, что существует некая кучка оборванцев, что-то о себе возомнивших… И что с того? Впрочем, ты трусиха, и всегда ей была. Как и наша мать. Ты вся в нее, не только внешне, но и мозгами.

Александрина, с гордо поднятой головой и идеальной осанкой, встала перед сестрой, снисходительно глядя на нее сверху вниз. Эта вампирша никогда себя не считала Кузьминой, и называла так исключительно мужа. А она Чарская, и только Чарская!

– Зоя, а кто эта девчонка? – кивнула она в окно. – Тоже вампир?

– Ее я вижу впервые.

– М-м-м… Да она влюблена по уши!

– Откуда ты знаешь? – удивилась сестра.

– Да ты только посмотри на нее! У нее же на лице все написано!

– И что? – не сообразила та.

– Ты глупа, если не понимаешь. Это же нам на руку! Если эти студентишки – влюбленная парочка, то мы можем сыграть на этом.

– Но как? Девчонку пустить в расход?

– Нет. Это слишком примитивно, – возразила Александрина. – Есть более элегантный способ избавиться от помех. И тогда Лагунов перестанет путаться у нас под ногами. А мы можем спокойно, безо всяких шпионов, заняться, наконец, своим главным делом. Кстати, ты не знаешь, где шляется Кузьмин?

– Понятия не имею, – пожала плечами Зоя. Она была недовольна оказаться в деревне, ей претила сельская жизнь без столичных удобств.

– Муж совсем от рук отбился, – недовольно процедила та. – Зоя, найди-ка мне его! Да поскорее!

***

На деревню опустилась ночь. Александрина, глядя на луну, замерла. Она скрестила на груди свои красивые лебединые руки и стояла, замерев, на фоне окна, ее изящный гибкий силуэт был восхитителен, и она это знала и наслаждалась своим совершенством.

На указательном пальце поблескивало кольцо. То самое, из музея. С надписью на латыни. Вернее, это была копия. И она в самом деле оказалась настолько удачной, что вампирша не заметила подлога.

На пороге грандиозного преображения Александрина задумалась, вспомнив все, что было прежде.

Раньше отец скрывал, что он является прямым потомком рода графов Чарских, не хотел портить своим дочерям жизнь при советской власти. Но потом все же решился во всем признаться, и для юной Александрины мир перевернулся.

Чуть позже еще одним, гораздо более сильным, потрясением для дочери графа стало известие о существовании в их роду грозной вампирши. Эта новость пьянила и окрыляла. Отныне девушка жаждала крови.

И теперь, стоя в простой деревенской избе, Александрина немигающим взглядом глядела на луну, и ее поглотили пьянящие мысли. Наконец, хищно сверкнув глазами, прошептала: «Сколько долгих лет я шла к осуществлению своей мечты. Сколько бессонных ночей я провела, грезя себя великой вампиршей. С тех самых пор, как познала жажду крови. И с тех самых пор, как до меня дошли слухи, что в нашем роду была знаменитая вампирша, которую все боялись до полусмерти. Скоро, совсем уже скоро я стану непобедимой и всемогущей! Еще чуть-чуть, и давняя грандиозная мечта осуществится! Скорее бы уж настало полнолуние!»

***

Свистунова вызвала Игоря в кабинет.

– Послушай, Корзухин, я думала, что за прошедшие годы ты, наконец, повзрослел. Но увы… Ты не меняешься.

– Что случилось, Наталья Борисовна? – удивился тот.

– А ты не знаешь?

– Не знаю.

– Не прикидывайся. Мало того, что сам, не успев приехать, уже нарушаешь установленный распорядок, так еще и других вожатых сбиваешь с правильного пути!

– Кого это я сбиваю?

– Как это кого? Аурелия Попеску, глядя на тебя, точно так же стала себя вести. Вот и теперь ее снова нигде нет, и ее не могут найти. По расхлябанности эта Аурелия даже тебя переплюнула!

– Но я-то тут при чем? – еще больше удивился Игорь.

– Корзухин, не прикидывайся дурачком! Думаешь, я не видела, как ты на нее пялился при знакомстве?! Так вот, не вздумай, пудрить мозги этой девчонке и крутить с ней шуры-муры!

– Какие шуры-муры?! Так, Наталья Борисовна, во-первых, ни на кого я не пялился. А во-вторых, давайте вы сейчас успокоитесь, а я по-быстрому побегу, разыщу эту Аурелию и лично приведу ее к вам.

– Обещаешь?

– Обещаю!

– Ну, смотри, Корзухин. Только попробуй испортить мне смену и позитивные показатели! Если что, тебе мало не покажется! Ты знаешь мои способности, – пригрозила Свистуха.

– Знаю, – отмахнулся Игорь. И кинулся в деревню.

По пути невольно вспомнилось возмущение соседа Павла Степановича, и подумалось: «И вот такие свистухи и всякие плоткины при застое ходили строем и бездумно поддерживали любой бред. А теперь они живо примазались к перестройке и снова пошли строем. И снова станут поддакивать? Может, зря я смеялся над дядей Пашей? Что, если он не так уж и не прав и в итоге окажется провидцем?»

Но сейчас не было времени размышлять о глобальных вещах. Надо срочно найти Аурику.

***

– Валерка, Аурелия здесь? – запыхавшись, спросил Корзухин.

– Нет, – удивленно ответил тот, подумав: «Откуда Игорь знает, что я видел Аурику и разговаривал с ней?» – А разве в лагере ее тоже нет?

– Ее нигде нет! Свистуха рвет и мечет!

– Значит, это не шутка. Глянь, что я получил, – друг грустно протянул листок бумаги.

Это была записка от неизвестных: «Лагунов Валерий, немедленно проваливай из этих мест! Аурелию можешь не искать. Это бесполезно. Девчонка находится у меня. Она спрятана в очень надежном месте. И увидишь ты Аурелию при одном условии: если ты сразу уедешь отсюда вместе со своими сообщниками. Лишь тогда я верну девчонку. А иначе живой ты ее больше никогда не увидишь!»

– Та-а-ак… – задумчиво протянул Игорь, прочитав записку. – Подписи, конечно же нет. Это западня?

– Ты о чем?

– О том, что эта Аурелия заодно с Зоей! – выпалил тот. – Они узнали, что ты здесь и специально выдумали историю с похищением, чтобы заманить тебя в ловушку.

– А если это правда, и Аурику действительно похитили? – возразил Валерка. Ему никак не хотелось верить в вампирский сговор.

– И что же ты предлагаешь?

– Я не знаю… Но скоро полнолуние, и я должен находиться там, на гати.

– Вот видишь! Они тебя отвлекают!

– А если Аурику и в правду похитили? А если ее убьют? А если ее уже убили? Я себе этого никогда не прощу! – потеряно произнес Лагунов.

– Что же ты предлагаешь?

– Я буду ее искать!

– А как же полнолуние? А как же гать?

– Значит, сейчас не судьба. В следующий раз попытаюсь.

– Валер, а если следующего раза не будет?

Тот в ответ молчал, мрачно нахмурившись.

– Хорошо. Допустим, ты решил махнуть на себя рукой и взяться за поиски. Но где ты собираешься искать Аурелию? – спросил Корзухин.

– Надо срочно что-то придумать. Обыскать деревню, например.

– А если ее спрятали где-то в лесу, тогда как? Метаться с собаками и фонарями по лесу? Валер, это не серьезно. А что в лагере начнется! Свистуха сразу такую панику поднимет, как узнает, что вожатая пропала.

Игорь на минуту задумался и вдруг кинулся к выходу, на ходу крикнув:

– Подожди, я сейчас вернусь! Только, прошу тебя, без меня ничего не предпринимай!

Глава 47

– Дядя Митя, выручай! – закричал Корзухин, добежав до его дома.

Тот сильно удивился, решив, что еще один городской чудак захотел попасть на Михайлову гать. И сразу дал решительный отпор:

– Я же сказал, на гать я ни ногой!

– Да я не про это! Ты мне скажи, кто тут сейчас в деревне сейчас поселился из городских, кроме нас?

– Да вроде никого больше нет.

– Точно? Дядь Мить, ты подумай хорошенько!

– А-а-а, чуть не забыл! Я тогда еще на рыбалку ходил, нечаянно бутылку там разбил и из-за этого пребывал в сильном расстройстве. Так вот, в тот самый день избу Кулаковых сдали семье из Москвы. Муж с женой и с ними еще одна женщина. Кажется, сестра. Вот.

– Что?! Зоя с Александриной сидят прямо у нас под носом?

– А я почем знаю, Зоя там или не Зоя. Москвичи, и всё тут. А на лбу у них не написано, – пробурчал дядя Митя.

– А где находится дом Кулаковых?

– Большой синий дом в переулке, что отходит от центральной улицы. Прямо напротив колонки, не перепутаешь.

– Дядь Мить, ты молоток! – крикнул Игорь и кинулся на центральную улицу.

***

Корзухин подбежал к колонке и открыл ее. Хлынула струя холодной воды. Игорь наклонился и сначала умылся, а затем приблизился губами и стал пить. А сам в это время посматривал на нужный дом.

– Игорь Корзухин? Вот так встреча! – неожиданно раздался над головой знакомый приятный голос.

Тот в замешательстве выключил воду и удивленно поднял голову. Перед ним стояла Александрина. Как из воздуха материализовалась. За минуту до этого на улице ни души не было.

– Здравствуйте, Александрина Геннадьевна! – пробормотал Игорь. Он снова испытал непонятное смущение перед этой женщиной и невольно попытался привести в порядок взлохмаченные волосы.

– А что вы тут делаете? Вы же вроде бы просили в музее отпуск за свой счет, чтобы все лето находиться на своей кафедре?

– Да я это… – тот от неожиданности запнулся. – Жену вывез за город, ей надо отдохнуть на природе. А сам сразу вернусь в Москву, на кафедру.

– Ах, ну, если жену, тогда понятно, – загадочно улыбнулась Александрина.

– Но вы тоже здесь.

– И я тоже решила вывезти себя на природу, – произнесла она. И добавила:

– Удивительно, насколько большой мир оказался до невозможного тесен…

Корзухина вдруг озарило: «Неужели она меня просекла?»

***

– Валер, плохо дело. Я только что столкнулся на улице с Александриной! И, кажется, она меня подозревает, – вернувшись домой, сообщил Игорь. И добавил, что сестры-вампирши, оказывается, тоже поселились здесь, в этой самой деревне.

– Так что, теперь мы почти наверняка знаем, что похищение Аурелии – дело рук Зои, – заключил он.

– То, что Александрина тебя увидела здесь, теперь это не так уж важно, – сделал вывод Лагунов. – Дело идет к развязке. Вот-вот полнолуние.

– Но она может успеть сотворить какую-нибудь гадость против нас. Например, натравить на нас Зою.

– Мы-то ладно. Игорь, но что делать с Аурикой? Думаешь, они ее спрятали прямо у себя дома?

– Сомневаюсь, чтобы это было так просто.

В дверь постучали. Пришел доктор Носатов.

– Валентин Сергеевич, неожиданно. Как вы смогли отлучиться из лагеря? Свистуха сейчас злая.

– Именно поэтому я здесь, – совершенно спокойно, по-деловому ответил он. – Я убедил ее, что хорошо знаю местность и смогу быстро решить вопрос с Аурелией. Так что прямо сейчас и займусь ее поисками.

– Я с вами! – тут же вскочил Валерка.

– Нет, – твердо отрезал доктор. – Сделаю все сам. Я же действительно еще прошлым летом был здесь и довольно хорошо изучил окрестности. Со мной пойдет Игорь.

– Где вы думаете искать Аурелию? – спросил тот. – У них дома? Мы узнали, где Зоя поселилась с сестрой.

– Свой дом они точно светить не станут. В лес тоже не потащат пленницу. Это слишком сложно. Да и лес сейчас у сестер совсем для другого предназначен. Вряд ли они захотят, чтобы в районе гати слонялись посторонние люди и мешали им обделывать их темные делишки. Не волнуйся, я – прожженный охотник и, думаю, смогу вычислить, где пленница.

– Валентин Сергеевич, зря вы Валерку не взяли на поиски. Он будет нервничать, весь изведется.

– Игорь, так лучше. А вдруг окажется, что эта Аурелия действительно заодно с вампиршами? Тогда мне придется принять жесткие решительные меры. И Лагунов будет только помехой. Так что пусть сидит и ждет своего полнолуния.

Корзухин ничего не ответил. Он понял, о каких решительных мерах вел речь доктор. Серебряные пули всегда находились при нем.

Охотники направились по дороге в сторону бывшей усадьбы Чарских. Примерно на половине пути Валентин Сергеевич остановился и прислушался.

– Что там?

– Тс-с-с! – приложил он палец к губам и резко метнулся в кусты, увлекая за собой Игоря. Они застыли в засаде.

Вскоре на дороге показался человек.

– Стой! Руки вверх! – закричал доктор, резко выскочил из кустов, вскинув ружье.

Мужик от неожиданности растерялся. Он замер на месте и медленно поднял руки. Теперь Корзухин тоже узнал его. Это оказался Кузьмин, главный инженер ЗИЛа и муж Александрины Геннадьевны. Валентин Сергеевич отобрал у пленного ружье и передал его Игорю.

– А ну-ка веди нас!

– К-куда? – заикаясь, спросил тот.

– Туда, где ты скрываешь девчонку, – уверенно произнес доктор и ткнул мужика ружьем в спину.

– Но…

– Иди, иди! Без разговоров. А иначе сразу пущу в расход!

Кузьмин понял, что с этим человеком шутки плохи и покорно поплелся по дороге. Вскоре показалась заброшенная мельница. Стало понятно, что пленный вел именно к ней.

– Давай поживее! – прикрикнул Валентин Сергеевич. – Некогда мне тут с тобой разгуливать!

Кузьмин ускорил шаг, и вскоре все оказались у входа на мельницу. Когда зашли внутрь, пленный указал наверх.

Корзухин поднялся по старой лестнице на чердак и обнаружил там связанную Аурику.

– Игорь? – обрадовалась она. – Как хорошо, что ты меня нашел! А Валера не с тобой?

– Нет. Он сейчас очень занят, и тебе на выручку прислал нас с доктором Носатовым, – пояснил тот, освобождая пленницу от веревок. – Ты в порядке?

– Да. Большое спасибо! Я так испугалась, когда меня связали, притащили сюда и бросили в одиночестве. Даже успела вдоволь поплакать. Уж думала, что меня хотят убить!

Тем временем Валентин Сергеевич связал Кузьмина, засунул ему кляп в рот.

– Он не вампир. И вообще ни рыба, ни мясо. Серебряные пули на такого нет смысла тратить. Пусть пока тут посидит и подумает на досуге о своей дальнейшей участи. Сейчас мне не до него, – пояснил доктор. И обратился к Аурике:

– Скажешь Свистуновой, что гуляла, повредила ногу и не смогла самостоятельно дойти до лагеря. Это важно, чтобы она тебя не допекала за долгое отсутствие. Ты все поняла?

– Да, – послушно кивнула головой та.

– Посидишь пока в медпункте. И держи таблетку. Это успокоительное, выпьешь его сразу, как вернешься в лагерь. Вероника тебя проводит.

– Я дал ей снотворного, – пояснил Валентин Сергеевич, когда девушки ушли.

– Но зачем? – удивился Корзухин.

– Чтобы вырубилась на время. И еще специально перевязал ногу, чтобы в случае чего далеко не смогла удрать.

– Вы все еще подозреваете Аурелию?

– Конечно, – спокойно произнес тот. – И вообще, я же не столько из-за девчонки смылся из лагеря. Вернее, совсем не из-за нее.

– А зачем же?

– На самом деле я собирался помочь Валерке на гати. Быть, так сказать, на подхвате. Ведь там, скорее всего, придется применить серебряные пули. Да и запас осиновых кольев тоже при мне, – указал доктор на свою охотничью сумку.

***

Настал долгожданный час. Нынешней ночью должна взойти полная луна.

После обеда Лагунов достал из коробочки роковое кольцо, надел его себе на палец и выдвинулся в путь.

Через некоторое время впереди показались две фигуры. Это были Зоя и Александрина. Валерка затормозил, спрятался и очень осторожно, чтобы не выдавать своего присутствия, последовал за ними по пятам.

Уже на доходе к гати Лагунов остановился и надежно укрылся в густых кустах. Решил: «Раз сестры меня опередили, придется дать Зое начать действовать. А там видно будет».

Вдруг где-то сзади послышался слабый шорох. Валерка оглянулся и с удивлением заметил доктора Носатова. И беззвучно, одними губами, спросил:

– Что вы здесь делаете?

– Иду за тобой по пятам.

– Но зачем?

– Здесь намечается знатная заварушка. Я решил поучаствовать. Вот и Корзухин тоже присоединился.

И тот показался вслед за Валентином Сергеевичем.

– Игорь, ты сошел с ума! Немедленно уходи отсюда! Это очень опасно! – зашипел на него Лагунов.

– Ага, бегу и падаю. Нет, Валерыч, ты как хочешь, но я отсюда никуда не уйду! – решительно ответил он. – Как минимум, тылы буду прикрывать.

– А как же Аурелия?

– Мы ее нашли. Она в полном порядке. В лагере.

Лагунов облегченно выдохнул. Но тут же снова встревожился. Он не мог до конца поверить доктору насчет Аурики. Но делать нечего, оставалось терпеливо ждать полночи.

Наконец, над лесом взошла огромная луна. Она осветила гать своим голубым призрачным светом, щедро добавив в мрачную обстановку дополнительной тревожности.

Зоя, не шелохнувшись, сидела под деревом. А Александрина встала и долго и неотрывно глядела на луну, словно напитывалась ее колдовской силой. Затем медленно направилась к тому самому месту на гати, которое Валерка пометил на карте, как могилу Сильвианы.

Александрина замерла на месте, на ее руке блеснуло кольцо. «Кажется, началось…» – тревожно замер Лагунов. И тут его озарило: «Как?! Главная вампирша вовсе не Зоя?»

Глава 48

Александрина стояла на самом краю Михайловой гати, все такая же грациозная, красивая и смелая. И ей не было никакого дела до того, что у нее под ногами бездна. Вампиршу волновало лишь одно: прямо сейчас она станет самой сильной и непобедимой.

Вокруг было тихо до звона в ушах. Но ровно в полночь безмолвная гать вдруг начала издавать чавкающие звуки, забулькала и забурлила.

Наконец, из болотной жижи показалось тело. Оно медленно поднялось на поверхность. Стало понятно, что это тело женщины, одновременно прекрасной и ужасной. И тут она открыла глаза. Это была сама Сильвиана Кровавая.

Если бы сейчас у края гати оказалась Зоя, то она, наверняка, бы уже не выдержала такого зрелища и от страха дала деру. Но тут стояла Александрина, по-прежнему невозмутимая. Ни один мускул не дрогнул на ее красивом лице. Несмотря на то, что картина открылась не для слабоневных.

Эта целеустремленная вампирша четко понимала, что не для того она находилась тут, чтобы играть в испуганную барышню. Она здесь, чтобы стать великой! Поэтому огромные прекрасные глаза Александрины, в ожидании грандиозного действа, вспыхивали все ярче и ярче.

Из груди всплывшего тела торчал осиновый кол. Александрина наклонилась, ухватилась за него, одним резким движением выдернула и отбросила в сторону. И тут случилось невообразимое: Сильвиана Кровавая пошевелилась и медленно встала.

Лагунов заворожено смотрел на происходящее. Вместе с друзьями он укрылся достаточно далеко от гати. Но даже на таком расстоянии было понятно, насколько ужасающе выглядела мертвая вампирша.

«Так вот она какая, эта Мариуца, Мария Чарская…» – прошептал Валерка, узнав ее по портрету.

Сильвиана осторожно, будто слепая, сделала один шаг, затем другой, словно проверяя, прочная ли земля под ногами. Но с каждым разом движения восставшей вампирши делались все увереннее и увереннее.

Тут она глянула на Александрину и вдруг зловеще захохотала загробным голосом. Но решительную наследницу рода Чарских таким штучками не испугать, и она не утратила холодного рассудка. Быстро приблизилась к восставшей вампирше, сняла с себя кольцо и надела его той на палец.

И сразу же на всю гать громко прозвучали слова заклинания: «Utinam magna evigilatio sit! Sit magna potentia renasci! Да настанет великое пробуждение! Да возродится великая сила!»

Отчетливо произнося каждое слово, Александрина одновременно с огромным наслаждением представляла себе, как вся сила и мощь Сильвианы навсегда переходят к ней. Мечта осуществляется!

Все силы были вложены в это заклинание. И тут же Александрина резко сорвала свое кольцо с восставшей вампирши и вновь надела на себя. При этом взгляд мертвой хваткой вцепился в Сильвиану, и…

И ничего! Ожидание оказалось напрасным.

– Как?! Кольцо снова мне не помогло, как и с упырями?! – ошеломленно прошептала обманутая в своих ожиданиях вампирша. Не подозревая о подделке, она не понимала, что это значит. Она замерла в сильном недоумении и даже растерялась. А потом начала судорожно метаться. Наконец, ее охватило бешенство.

– Дьявол! Что происходит?! – завопила Александрина, чувствуя, что никакая великая вампирская мощь к ней так и не перешла.

– Ха-ха-ха! – злобно рассмеялась ей в лицо восставшая вампирша.

– Отдай то, что мне положено! Отдай мне свою силу! – взмолилась та с исказившимся лицом.

– Все, что при мне, то мое! – ужасающим загробным голосом ответила Сильвиана.

И резко кинулась к Александрине. Вцепилась в нее и одним сильным ударом швырнула ее на землю, сопротивление было бесполезно. Восставшая вампирша тут же наклонилась, приникла к жертве и жадно впилась ей в шею. Затем поднялась и пошла прочь, очень довольная собой, сладострастно слизывая с губ кровь.

Александрина, как упала замертво, так и лежала. Прошла минута, другая, но поверженная вампирша так и не пошевелилась. Она лежала, раскинув руки и глядя широко открытыми глазами в небо, туда, откуда на нее светила равнодушная луна. В ее красивых глазах застыл немой вопрос: «Как же так?!»

«Ха-ха-ха!» – снова издала свой зловещий смех Сильвиана. Она только что уничтожила свою прапраправнучку и даже не поморщилась.

Зоя, увидев эту жуткую картину, не выдержала и пустилась бежать, куда глаза глядят, лишь бы подальше. Заметив это, доктор Носатов тоже чуть не сорвался с места, чтобы догнать сбежавшую вампиршу. Безумно захотелось всадить в нее серебряную пулю. Но удалось сдержать свой порыв. Сейчас все внимание должно быть приковано к Сильвиане.

***

Лагунов понял, что пришел его час, и уверенно произнес:

– Всё! Пора!

– Ни пуха, ни пера! – крикнул ему вслед Игорь.

– К черту! – ответил тот.

Валерка пошел прямо на Сильвиану. Та хотела кинуться вслед за сбежавшей Зоей, но заметив, что прямо на нее идет откуда-то взявшийся парень, удивленно остановилась. Чем-то ее очень привлек этот незнакомец.

Лагунов смотрел на восставшую вампиршу немигающим взглядом стратилата. «Я сильнее! Я смогу!» – уверенно сказал он сам себе и вплотную приблизился к Сильвиане.

Она недоуменно смотрела на рискнувшего подойти к ней парня и с изумлением чувствовала в нем огромную силу стратилата. Это заставило восставшую вампиршу остановиться и замереть на месте, внутри нее кипели нешуточные страсти, одолевало смутное сомнение.

Валерка воспользовался этим моментом, быстро схватил Сильвиану за руку и надел ей на палец свое кольцо. И тут же громко произнес заговор, начертанный на нем: «Utinam magna evigilatio sit! Sit magna potentia renasci! Да настанет великое пробуждение! Да возродится великая сила!»

В этот миг Лагунов в красках представил себе, как отдает все свое вампирство, все свое стратилатство великой Сильвиане. Отдает до остатка, до последней капли. И яростно прошептал: «Возьми себе все без остатка! Забери!»

Восставшая вампирша сразу почувствовала все тонкие вибрации, витавшие в воздухе и недоступные обычным людям, и мгновенно преобразилась. Она явственно ощутила, как от этого парня в нее вливается невероятная мощь, и с диким восторгом заревела: «О-о-о!»

Она теперь стратилат! Самый сильный в мире! Осознание этого невероятно взбодрило Сильвиану, она яростно сверкнула глазами и окинула окрестности хищным взглядом, словно ища новую жертву.

«Ха-ха-ха!» – засмеялась восставшая вампирша и победно взмахнула рукой. Кольцо на руке победно сверкнуло в лунном свете.

Валерка понял, что теперь, отдав все, он стал совершенно беззащитен перед силами зла. И даже физически почувствовал, как его охватила слабость. Но не растерялся и снова кинулся к руке Сильвианы, чтобы как можно скорее сорвать с нее кольцо.

Но попытка оказалась неудачной. Кровавая с легкостью отшвырнула противника, она вовсе не желала отдавать свою добычу. Восставшая вампирша сразу узнала свою давно пропавшую драгоценность, очень обрадовалась такому удачному обретению и больше не собиралась расставаться с перстнем.

Сильвина хищно оскалилась и медленно пошла на противника, на лице было написано сильное желание немедленно растерзать его в клочья.

Корзухин с ужасом смотрел на происходящее. И когда понял, что на гати что-то пошло не так, хотел выскочить из укрытия на помощь.

– Куда? – яростно зашипел доктор вслед Игорю и схватил его за ветровку.

– Вы видите, что происходит?! Она убьет его!

– Да ты ополоумел что ли? Она же тебя первым сотрет в порошок! Сидеть на месте! – приказал тот. – Если что, первым пойду я!

Корзухин послушался Валентина Сергеевича. А тот замер, приготовившись в любой момент кинуться к Валерке на подмогу и выстрелить в Сильвиану.

Глава 49

Иного выхода не было, и Лагунов отчаянно вступил в смертельную схватку с восставшей вампиршей. Как мог, уворачивался от ее цепких сильных рук. Но при этом отчетливо понимал, что теперь, после произнесенного заклинания, силы стали слишком неравны.

Это поняла и Сильвина. И теперь она медленно шла на противника, готовясь схватить его и растерзать.

– Чего ты хочешь? – вдруг произнесла она.

– Верни кольцо! – закричал Валерка.

– Никогда! Это мое кольцо! И только мое! – зловеще засмеялась восставшая вампирша. – Подойди же ко мне, мой сладенький, я отведаю твоей крови! Ну, чего же ты боишься?

Лагунов попятился и упал. Сильвиана сладострастно облизнулась, потянулась руками к его шее, наклонилась, и…

«Неужели укусила?» – с ужасом подумал Корзухин. Из укрытия было плохо видно, что именно там произошло. Доктор, видимо, подумал то же самое и вскинул ружье.

Тут Игорь не выдержал, резко выскочил из укрытия и с безумной отвагой кинулся на восставшую вампиршу. Та удивленно глянула на какого-то сумасшедшего человечишку, которому явно надоело жить, и злобно отшвырнула его в сторону, как назойливую муху.

Но этой доли секунды, пока Сильвиана отвлеклась на Корзухина, Валерке хватило на то, чтобы увернуться в сторону от ее мощного удара. Нечисть промахнулась и уткнулась лицом в землю.

Лагунов воспользовался удачным моментом, ловко схватил руку Сильвианы, одним резким движением сорвал кольцо с ее пальца и сразу надел его на себя.

Оставшись без своей драгоценности, восставшая вампирша яростно взвыла на всю округу. А Валерка, не теряя времени, вытащил из-за пояса осиновый кол, размахнулся и изо всех сил вонзил его в нечисть с яростным криком: «А-а-а!»

Восставшая вампирша издала дикий вопль, пару раз дернулась и затихла. «Ах, ты тварь!» – прошептал Лагунов. В этот удар он вложил остаток сил и вырубился.

Подбежал доктор. Первым он делом оценил, насколько удачно вбит осиновый кол. Тот угодил прямиком в сердце Сильвианы. Охотник удовлетворенно хмыкнул.

Вдруг со стороны гати раздался истошный крик:

– Валентин Сергеевич!

Это кричал Корзухин. И только теперь доктор обнаружил, что тот тонет. Видно, восставшая вампирша отшвырнула его прямо в болото.

– Игорь, держись! Я сейчас! – Валентин Сергеевич кинулся на помощь. У ближайшего дерева изо всех сил рванул нижнюю ветку. Она с треском надломилась. Доктор рванул еще раз, и в его руках оказалась некое подобие длинной палки.

Когда Валентин Сергеевич подтащил ее к гати, то обнаружил, что дела плохи. Тонущий еще больше ушел под воду, безжалостная трясина затягивала его все сильнее, и ему уже чудился идущий откуда-то снизу зловещий смех Сильвианы.

Доктор кинул Корзухину ветку и закричал:

– Хватайся!

Тот кое-как уцепился из последних сил, и Валентин Сергеевич рванул ветку на себя. Но Игорь тут же выскользнул. Последовала еще одна безуспешная попытка, и еще одна.

Наконец, утопающему удалось ухватиться за ветку, и когда он немного приблизился, доктор протянул ему ружье.

– Хватайся и держись крепче!

Наконец, Корзухин оказался на твердой поверхности. Доктор подтянул его и уложил на землю.

– Уф! Ну, и задал ты мне работенку, приятель! – мрачно произнес Валентин Сергеевич, вытирая пот. – Как ты? Не сильно наглотался болотной жижи?

– Все нормально. Вроде живой, – еле-еле прошептал Игорь, едва живой.

– Полежи пока здесь. Я сейчас вернусь, – сказал доктор и куда-то ушел.

Когда спасенный немного пришел в себя, то обнаружил, что неподалеку лежит Лагунов и он по-прежнему без сознания. «То ли жив, то ли мертв… Успела Сильвиана его укусить или нет?» – подумал Корзухин и тихо спросил:

– Валер, ты жив?

В ответ – зловещая тишина.

***

Валентин Сергеевич вернулся к лежавшей на земле Сильвиане Кровавой. На мгновение замер, невольно заглядевшись на нее. Задумался: «Так вот оно какое, это исчадие ада…» Красивая и зловещая вампирша, уже будучи поверженной, с осиновым колом в груди, по-прежнему производила неизгладимое впечатление. Даже на такого прожженного циника, как доктор Носатов.

Он подхватил Сильвиану на руки, подтащил ее к гати и швырнул в мерзкую жижу. Возвратил в прежнюю могилу.

Болото заволновалось, забулькало, принимая назад свою добычу. Тело вампирши медленно погружалось вниз и, наконец, скрылось под водой. Гать удовлетворенно пару раз издала хлюпающий звук, похожий на кваканье. И все затихло, будто ничего и не было.

«Туда тебе и дорога, чертово отродье!» – вытирая лоб, мрачно прошептал Валентин Сергеевич.

Затем он разыскал валявшуюся на земле Александрину и убедился, что Сильвина действительно разделалась с ней. Тут же раздался выстрел в сердце серебряной пулей. На всякий случай, для верности. И вслед за этим всажен осиновый кол.

«Это тебе за Риту!» – яростно прошептал доктор. Тут он кое-то вспомнил, наклонился к руке поверженной вампирши, снял с ее пальца поддельное кольцо, которое он лично заказывал у ювелира, и положил себе в карман. Решил оставить себе на память.

Вскоре тело Александрины, вслед за Сильвианой, тоже отправилось в мутную трясину Михайловой гати.

Валентин Сергеевич, более не мешкая, кинулся в ту сторону, куда удрала Зоя. И ожесточенно прошептал: «На этот раз мне никто уже больше не помешает всадить пулю в эту дрянь!»

Через некоторое время удалось настичь сбежавшую вампиршу. Та, с искаженным от страха лицом, попыталась напасть на доктора. Он прицелился и сделал выстрел. Серебряная пуля попала точно в цель.

«И ты получи за Риту!» – воскликнул доктор и привычно вонзил в сердце Зои осиновый кол. И точно так же скинул в трясину тело еще одной Чарской.

***

Лагунов по-прежнему лежал на спине без признаков жизни. Игорь, немного оправившись после болота, очень переживал за друга, он приложил ухо к его груди и прислушался.

– Ну, что? Дышит? – спросил вернувшийся Валентин Сергеевич.

– Кажется, дышит! Представляете, я слышу, как бьется его сердце! Он живой! – радостно воскликнул тот.

Доктор проверил пульс и удовлетворено крякнул: похоже, этого вампира не укокошили.

Наконец, Валерка пришел в себя.

– Да-а-а… Какая же она оказалась хитрая, эта Александрина. Даже меня обвела вокруг пальца! – принялся рассуждать Валентин Сергеевич. – Кто бы мог подумать! Зоя вовсю пьет кровь на заводе, а сестра типа не при делах. Все время в стороне, мол, я не я и лошадь не моя. А сама в это время всем и заправляла! Виртуоз, одним словом. Так и сколотила бы в итоге большой пищеблок на заводе.

Лагунов слушал его как в тумане. Но потом будто очнулся и посмотрел по сторонам, ничего не видя, стеклянным взглядом.

– Валер, ты чего? – испугался Корзухин, заметив его странное состояние. – Тебе плохо?

– Не трогай его. Ему просто надо отдохнуть и придти в себя, – констатировал доктор.

***

Лагунова кое-как довели до деревни и предали в заботливые руки Вероники. Затем сразу вызвали на помощь отца Павла.

Ника открыла холодильник и задумалась. В морозилке по-прежнему лежали замороженные кубики с кровью. Их специально заготовили для Валерки, когда приехали в деревню. Чтобы ему хватило на весь период, пока мясокомбинат вне зоны доступа.

– Валер, а та кровь, что у нас в морозилке, она тебе еще нужна? Что ты теперь чувствуешь? – спросила Вероника.

– Не знаю… Кажется, жажды крови нет… – равнодушно ответил тот.

– А чего хочется?

– Ничего…

– Так кровь теперь можно выбросить? Или пока оставить?

– Не знаю… Пока оставь на всякий случай… – тихо пробормотал Лагунов. Он сам не совсем понимал, что с ним происходит. Крови действительно не хотелось. Жажда отсутствовала. Но при этом не хотелось вообще ничего. Разве что лечь и умереть.

Вероника, глянув на странный вид друга, испугалась: «Что с ним?»

Глава 50

Доктор Носатов допросил Кузьмина. Тот не сопротивлялся и сразу ответил на все вопросы о сестрах-вампиршах.

Все происходило, как и предполагал Валентин Сергеевич. В этой банде заправляла Александрина. И именно она грезила стать великим мощным стратилатом, долго и упорно искала способ, как этого достичь.

– Да, Александрина Чарская все это и затеяла, – подтвердил пленный. – Как узнала, что в предках у нее были не только графы, но и какая-то знаменитая вампирша, так ей сразу загорелось обрести ее великую силу. Как с цепи сорвалась!

– А Зоя? – уточнил доктор.

– Она была у моей жены на подхвате. Кровь у вновь принятых на завод рабочих пила Зоя. Потом свою дозу от нее получала и Александрина.

– Почему кровь пили именно на заводе?

– Чтобы саму Александрину никто не заподозрил, – пояснил Кузьмин. – Она-то ведь к заводу не имеет никакого отношения.

– Руководство завода почему не трогали?

– Так решила Алесандрина. Чтобы все было шито-крыто, надо пить кровь только у простых работников, причем вновь принятых.

– Ловко! – пробормотал Валентин Сергеевич. – А прежнюю начальницу отдела кадров зачем убили? Чтобы заполучить для Зои должность?

– Да, но не только из-за этого. Однажды та начальница застала Зою врасплох, когда та неосторожно, прямо на рабочем месте, пила кровь у какой-то девушки. Вот и решили сразу убрать эту помеху.

– А вахтерша в музее?

– Точно не знаю, что там случилось. Кажется, она случайно стала свидетельницей того, как Александрина воровала музейное кольцо.

– Теперь скажи-ка мне, как на духу, кто такая Аурелия Попеску? – неожиданно спросил доктор.

– Не знаю. Впервые слышу это имя, – очень удивился пленный.

– Не ври мне, а то убью! – пригрозил Валентин Сергеевич.

– Да клянусь, что не знаю! – испуганно заверещал тот.

«Значит, все-таки Аурелия чиста», – подумал доктор. И вспомнил про гонки по лесу:

– Упырей тоже Александрина поднимала?

– Да. Но это ей не помогло. Что-то не работало в этой схеме.

– А почему же ты, паразит, тех упырей назад не возвращал? – возмутился Валентин Сергеевич. – Серебряных пуль что ли жалко?

– Жена не давала такого приказа, – пожал плечами Кузьмин.

– Риту Шарову ты убил? Только не вздумай врать!

– Девчонка совала нос не в свои дела, – понуро пробормотал тот. – А потом и вовсе засекла Зою и Александрину вместе в кафе. И могла догадаться, что к чему. Рита увидела Александрину и, кажется, узнала ее. Видно, раньше ее где-то встречала. Это было очень опасно. Нельзя было допустить, чтобы о существовании Александрины кто-то знал. Тогда жена погналась за девчонкой, выпила ее кровь, а мне приказала срочно пристрелить ее серебряной пулей.

– Она тебе все время приказывала?

– Да. Но за это жена меня не кусала. Ей было выгодно, чтобы я оставался обычным человеком.

– Да какой ты человек?! – брезгливо поморщился доктор. – Так… Ни рыба, ни мясо!

– Вы меня убьете? – испуганно сложил руки Кузьмин.

– Надо бы тебя грохнуть. Ты это заслужил. Да не хочется руки марать. Поэтому сейчас я тебя отпущу. Можешь катиться на все четыре стороны! Но только попробуй еще раз мне попасться! Уж тогда пощады не жди!

***

Получив телеграмму, в Михайловку приехал отец Павел. Когда ему подробно обо всем рассказали, он обнадежил:

– Я обещал помочь, значит, постараюсь помочь. Стану изо всех сил отмаливать Валерку. Его тело, наконец, освободилось из дьявольского плена. А вот душа сильно изранена. Придется изрядно потрудиться, чтобы ее исцелить.

Отец Павел попросил оставить его наедине с больным и принялся горячо молиться. Два часа длилось священное действо.

Сначала Лагунову сделалось плохо, он резко побледнел и даже пару раз потерял сознание.

Но слова искренней молитвы, наконец, подействовали. И с каждой минутой Валерке становилось легче. Бледные щеки порозовели. Наконец, больной почувствовал, что на душе сделалось невероятно тепло и хорошо, будто в нее заново вдохнули жизнь. Отец Павел облегченно вздохнул.

– Валера, наконец-то, ты исцелился и вернулся в мир людей, – объявил он. – Я очень рад за тебя! И теперь я могу тебя благословить!

– Благодарю вас, отец Павел! Что бы я без вас делал?! – задумчиво произнес тот.

***

Из лагеря навестить друга пришла Аурелия. Ее не стали посвящать в то, что произошло. Просто сказали, что Лагунов заболел.

– Валера, я так рада тебя видеть! – улыбнулась Аурика. – Пожалуйста, выздоравливай скорее!

– Я постараюсь, – пообещал тот. Он был счастлив встрече с этой милой девушкой, но старался не показывать своих эмоций.

– Надеюсь, теперь мы сможем видеться чаще!

– Я тоже на это надеюсь. Ты знаешь, я хочу вернуться на дневное отделение.

– Правда? Вот здорово! – хлопнула в ладоши подруга и покраснела, сделавшись от этого еще симпатичнее.

***

В Москву Лагунов вернулся, исцеленный и телом, и душой. Но разум пока этого никак не мог принять и по-прежнему сопротивлялся. Бывшему вампиру все равно еще не верилось, что он снова стал человеком. Валерка до конца не осознавал, действительно ли подействовал старинный рецепт, стал ли он человеком или все еще стратилат?

Лагунов ходил и все еще опасался, что в любую минуту снова может почувствовать жажду крови. Но ничего этого не было.

И тогда пришла мысль: «Мне надо выйти на солнечный свет и снять с груди комсомольский значок. Тогда сразу станет понятно, я – все еще вампир, или уже нет». Но Валерка пока не решался сделать этот шаг. Подсознательно сразу представлял, что мгновенно превратится в кучку пепла.

Однажды Лагунов, задумавшись, шел по набережной, и вдруг до него из проезжавшей машины донеслась песня группы «Секрет»:

«Ничего не бойся, я с тобой.

С утренней звездой ты окно открой.

Ничего не бойся, я с тобой.

Сердце успокой, я всегда с тобой»*.

Вдохновленный Валерка невольно вспомнил Анастасийку и долго смотрел на серую воду реки. Наконец, принято твердое решение: завтра утром он подойдет к окну и с первым лучом восходящего солнца снимет с себя значок.

***

Ночью Лагунову не спалось. И вдруг он заметил, как в комнате появилась легкая дымка, похожая на нежное белое облачко. «Неужели Анастасийка?» – подумал Валерка, очень удивившись, ведь она давно уже не приходила.

Но это действительно оказалась она, его первая любовь.

– Анастасийка, я уже думал, что больше тебя не увижу. Почему тебя не было?

– Валера, я ждала, когда ты все преодолеешь и победишь.

– И теперь я победил? – не очень уверенно спросил тот.

– Да, Валера. Ты – победитель! Я горжусь тобой. Я же говорила, что ты сильный и что ты справишься. И ты действительно справился!

– И теперь я – человек?

– Конечно, человек! – твердо и уверенно воскликнула Анастасийка. – Ты еще сомневаешься?

– Теперь нет.

– Вот и хорошо. Валера, я пришла с тобой попрощаться.

– Как?

– Да, теперь я должна уйти навсегда.

– Но Анастасийка…

– Да, Валера, мы с тобой больше никогда не увидимся. Пожалуйста, отпусти меня! – попросил призрак.

– Но почему ты уходишь?

– Я должна это сделать. Я оставалась, потому что ты нуждался в моей поддержке. Но теперь ты справился. Пробуждение будет! Помнишь?

– Помню.

– И вот теперь оно произошло. Теперь ты и сам знаешь, что ты сильный и никогда не сдашься. А я должна уйти навсегда. Валера, будь счастлив в своей новой человеческой жизни! Прощай! Но знай, что мысленно я всегда с тобой! – призрак в последний раз улыбнулся и исчез без следа.

– Анастасийка!.. – протягивая в пустоту руки, прошептал Лагунов. Но тут понял, что его первая любовь действительно ушла навсегда. И с тихой светлой грустью прошептал ей вслед:

– Прощай!

Валерка подошел к окну. Предрассветное небо стало нежно-розовым. Вот-вот взойдет солнце. В голове прозвучало: «С утренней звездой ты окно открой…»

Лагунов открыл окно нараспашку и уже безо всяких сомнений быстро снял с груди комсомольский значок-оберег. В этот миг показалось солнце, и…

И ничего не случилось. Валерка по-прежнему стоял у открытого окна, живой и здоровый, и полной грудью вдыхал свежий утренний воздух.

И над просыпавшимся городом раздался счастливый крик: «Я – человек!..»

_______

* Песня «Ничего не бойся», музыка – Николай Фоменко, Алексей Мурашов, слова – Николай Фоменко, исполнитель – группа «Секрет».