Read the book: «Там, где живут тени»

Глава 1. Возвращение

Элли

Дождь в этом городе всегда шёл так, будто кому-то было за что извиняться.

Он заливал улицы, размывал очертания домов и превращал старую площадь в серое пятно, в котором всё казалось одинаково чужим. Даже фонари светили здесь как-то виновато — тускло, сквозь мутные стеклянные плафоны.

Я прижалась виском к холодному окну автобуса и закрыла глаза.

Плохая идея.

Стоило мне перестать смотреть на дорогу, как память услужливо подбросила мне другую картину: Мэй сидит рядом, болтает ногами и тянет меня за рукав, потому что мы опять проехали нужную остановку.

— Элли, ну перестань считать эти чёртовы фонари. Их всё равно никто не пересчитает.

— А если один исчезнет?

— Тогда мы будем знать, что он сбежал от нашей ужасной жизни.

Она смеялась так заразительно, что я каждый раз забывала, на что злилась.

Я резко открыла глаза.

Нет.

Не сейчас.

Я дала себе слово не вспоминать её в дороге. Не прокручивать в голове последние разговоры, не искать в каждом воспоминании скрытые знаки и не пытаться придумать объяснение тому, чему, возможно, никогда не найдётся объяснения.

Три года.

Три года прошло с тех пор, как Мэй исчезла, а я всё ещё иногда ловила себя на мысли, что она просто задержалась. Что сейчас позвонит, скажет что-нибудь совершенно нелепое и спросит, почему я опять драматизирую.

Телефон завибрировал в кармане.

Я достала его, надеясь увидеть сообщение от мамы.

Номер был незнакомым.

Не ходи в дом Уитморов.

Я перечитала сообщение.

Потом ещё раз.

Ни приветствия. Ни объяснения. Даже угрозы не удосужились написать нормальным человеческим языком.

— Ну здравствуй, Форкс, — пробормотала я.

Нет. Не Форкс. Другой город. Другие улицы. Другие люди.

Но тот же запах дождя и тот же страх, который я старательно называла здравым смыслом.

Автобус остановился.

Я схватила сумку, вышла на улицу и сразу пожалела, что не взяла зонт. Холодные капли забрались за воротник, волосы прилипли к щекам. На площади почти никого не было, только пожилая женщина пыталась закрыть мокрой газетой корзину с цветами.

Всё выглядело так, словно город переживал обычный октябрьский день.

Словно ничего не случилось.

Словно три года назад здесь не исчезла девушка, о которой люди предпочитали говорить шёпотом.

Я остановилась у края тротуара.

Дом Уитморов находился на холме, за старым парком. Отсюда его не было видно, но я знала дорогу наизусть. В детстве мы с Мэй несколько раз проходили мимо его чёрных кованых ворот. Она говорила, что в таком доме обязательно живёт кто-нибудь несчастный.

— Слишком много комнат, — объясняла она. — Представь, если тебе станет плохо посреди ночи. Ты будешь кричать, а тебя никто не услышит.

Я тогда рассмеялась.

Теперь мне почему-то было не смешно.

Я вызвала такси, но, когда машина приехала, назвала другой адрес.

Сначала мне нужно было зайти в старый дом. Забрать оставшиеся вещи, встретиться с человеком, который согласился помочь, и убедиться, что я не сошла с ума, решив вернуться.

К Уитморам я собиралась вечером.

Я повторила это про себя трижды, пока машина не свернула на знакомую улицу.

Дом, в котором мы жили с Мэй, выглядел меньше, чем я помнила. Или это я стала старше. Краска на ставнях облупилась, плющ почти полностью закрыл стену, а калитка скрипнула так, будто узнала меня и была этому не рада.

Ключ по-прежнему лежал под третьим камнем у крыльца.

Я не удивилась.

Некоторые вещи в нашей жизни упрямо отказывались меняться.

Внутри пахло пылью, деревом и чем-то сладким, давно выветрившимся. Я поставила сумку на пол и несколько секунд просто стояла в прихожей.

На стене висела фотография.

Мы с Мэй. Нам было по шестнадцать. У неё на носу красовалась полоска крема, а я пыталась отнять у неё кусок праздничного торта.

Я помнила тот день.

Помнила, как она попросила меня загадать желание.

Помнила, что загадала.

И до сих пор ненавидела себя за то, что иногда думала: может быть, именно оно и сбылось.

Я сняла фотографию со стены и положила в сумку.

В этот момент раздался звонок телефона.

Номер был тот же.

Я ответила.

— Ты ошибся адресом, — сказала я вместо приветствия.

На другом конце молчали.

— Если ты собираешься пугать меня сообщениями, хотя бы придумай что-нибудь поинтереснее.

— Ты уже в городе?

Мужской голос. Низкий, спокойный.

У меня похолодели пальцы.

— Кто это?

— Ответь на вопрос.

— А ты сначала представься.

— Не ходи сегодня к Уитморам, Элли.

Я перестала дышать на секунду.

Он произнёс моё имя так, словно имел на это право.

— Кто ты такой?

— Человек, который пытается дать тебе последний шанс уехать.

— Последний шанс на что?

— На жизнь, в которой тебе не придётся узнать, что на самом деле произошло с твоей сестрой.

Связь оборвалась.

Я медленно опустила телефон.

В комнате было тихо. Слишком тихо.

А потом я услышала звук наверху.

Один шаг.

Пауза.

Ещё один.

Я подняла голову к лестнице.

— Здесь кто-нибудь есть?

Никто не ответил.

Я схватила со стола тяжёлый подсвечник и поднялась на несколько ступенек. Сердце колотилось так сильно, что я почти не слышала дождя за окнами.

На втором этаже было пусто.

Дверь в комнату Мэй оставалась закрытой.

Я не открывала её с того дня, когда мы в последний раз были здесь вместе.

Теперь дверь была приоткрыта.

Всего на несколько сантиметров.

Я толкнула её.

Комната выглядела точно так же, как в моих воспоминаниях: книги на подоконнике, старый плед, засохший цветок в стакане. Даже на столе лежала ручка, которую Мэй вечно теряла, а потом обвиняла меня в краже.

Но на подушке лежал белый конверт.

На нём было написано моё имя.

Не «Элли».

Не «Элеонора».

А так, как меня называла только Мэй.

Элс.

Я выпустила подсвечник из рук.

Он ударился о пол с глухим звуком.

Пальцы дрожали, когда я вскрывала конверт.

Внутри была одна короткая записка.

Если ты читаешь это, значит, он снова тебя нашёл.

И ниже — ещё одна строка.

Не верь Гарри.

Я перечитала её несколько раз.

Потом медленно села на край кровати.

За окном сверкнула молния, на мгновение осветив пустой двор.

Я не знала, кто оставил письмо. Не знала, что означало слово «снова». И уж точно не понимала, почему Мэй, если это действительно была она, предупреждала меня о человеке, которого я не видела три года.

Но одно я знала точно.

Вечером я всё равно пойду к Уитморам.

Потому что если Гарри Уитмор знал, что случилось с моей сестрой, я заставлю его рассказать правду.

Даже если для этого мне придётся разрушить всё, что осталось от моей прежней жизни.

Глава 2. Она не должна была приехать

Гарри

Я узнал о её возвращении в 11:43.

Не от матери. Не от кого-то из прислуги. И даже не от человека, которому я поручил следить за тем, что происходит в городе.

Мне прислали фотографию.

Элли стояла у автобусной остановки, промокшая до нитки, с дорожной сумкой в руке и выражением лица, которое я помнил слишком хорошо.

Она смотрела прямо в камеру.

Будто знала, что за ней наблюдают.

Я увеличил фотографию двумя пальцами и задержал взгляд на её лице.

Три года.

Тысяча девяносто пять дней, в течение которых я убеждал себя, что она больше не вернётся.

И вот теперь она снова здесь.

— Чёрт.

Я бросил телефон на стол и подошёл к окну.

За стеклом дождь превращал сад в размытое пятно. Старые деревья сгибались под ветром, дорожки блестели от воды, а каменные фигуры вдоль лестницы казались живыми в тусклом свете фонарей.

Я ненавидел этот дом.

И всё же оставался в нём.

Иногда мне казалось, что стены Уитморов впитали столько лжи, что однажды сами начнут говорить. Вот только я не был уверен, что хочу услышать их голоса.

Телефон снова завибрировал.

Она уже знает?

Я посмотрел на сообщение.

Потом набрал ответ:

Нет.

Три точки появились почти мгновенно.

Ты уверен?

Я сжал телефон так сильно, что побелели костяшки пальцев.

Я сказал нет.

На этот раз ответа не последовало.

Я выключил экран.

Проблема заключалась не в том, что Элли вернулась.

Проблема заключалась в том, что кто-то знал, что она приедет. Кто-то знал достаточно, чтобы прислать мне фотографию. И кто-то, судя по всему, решил, что теперь самое время снова начать эту игру.

Я прекрасно понимал, чем это закончится.

Три года назад мы договорились, что прошлое останется похороненным.

По крайней мере, я так думал.

— Гарри?

Голос матери раздался из дверного проёма.

Я обернулся.

Вивьен Уитмор выглядела безупречно, как всегда. Светлые волосы уложены, жемчужные серьги на месте, на губах — лёгкая улыбка, которую она использовала, когда собиралась сказать что-то неприятное.

Она никогда не входила в комнату без стука.

Сегодня она даже не попыталась.

— Ты видел сообщение? — спросила она.

Я положил телефон экраном вниз.

— Какое именно?

— Не играй со мной.

— Тогда не задавай вопросы, на которые знаешь ответ, - ответил я.

Её улыбка исчезла.

Мать подошла к столу и остановилась напротив меня.

— Она вернулась.

— Я заметил.

— Ты должен с ней поговорить.

Я тихо рассмеялся.

— Ты только что сказала, что мне нужно держаться от неё подальше. Что изменилось за последние пять минут?

— Ничего.

— Тогда мы закончили.

Я направился к двери, но её голос остановил меня.

— Гарри, если она найдёт письма…

Я замер.

Всего на секунду.

Но мать заметила.

Она всегда замечала то, что мне хотелось скрыть.

— Какие письма? — спросил я, медленно оборачиваясь.

Вивьен смотрела на меня с тем самым выражением лица, которое я помнил с детства. Спокойным, почти ласковым. Так она смотрела, когда уже приняла решение за всех остальных.

— Не заставляй меня объяснять тебе очевидные вещи.

— Тогда не произноси имена и слова, которые не должна произносить.

Между нами повисла тишина.

Я видел, как она оценивает меня, пытается понять, сколько мне известно и насколько далеко я готов зайти.

Наконец мать поправила рукав блузки.

— Она не должна остаться здесь надолго.

— Это решать не тебе.

— Ошибаешься. В этом доме многое решаю я.

— Именно поэтому я и не живу здесь по собственной воле.

Её лицо стало жёстким.

— Осторожнее, Гарри.

Я открыл дверь.

— Это ты должна быть осторожнее.

Мать ушла, не попрощавшись.

Я остался стоять в коридоре и смотреть на закрытую дверь её комнаты.

Потом достал телефон и открыл фотографию Элли.

Она выглядела старше. Конечно, выглядела. Три года меняют людей, даже если они делают всё возможное, чтобы остаться прежними.

Но глаза…

В них всё ещё было то же упрямство.

Та же готовность броситься в огонь, если кто-нибудь скажет ей, что это плохая идея.

Я помнил, как она смотрела на меня в последний раз.

Не со страхом.

Не с ненавистью.

С разочарованием.

И это было хуже всего.

***

Я нашёл её у ворот.

Она стояла под дождём, не пытаясь укрыться, словно погода была последним, что могло её беспокоить.

Я остановился в нескольких шагах.

На мгновение мне захотелось сказать что-нибудь нормальное.

Привет.

Как ты?

Я рад, что ты вернулась.

Последняя мысль оказалась настолько нелепой, что я едва не усмехнулся.

Рад?

Я ждал её возвращения три года и одновременно делал всё возможное, чтобы этого не случилось.

— Тебе не стоило возвращаться, — сказал я.

Она посмотрела на меня.

И вот тогда я понял, насколько сильно ошибся.

Элли не собиралась уезжать.

— А тебе не стоило встречать меня так, будто я пришла испортить тебе жизнь.

Она всё ещё умела бить словами точнее, чем многие люди — кулаками.

Я скользнул взглядом по её лицу, пытаясь понять, что она уже знает.

— Ты даже не представляешь, во что ввязываешься.

— Тогда объясни мне, Гарри.

Её голос стал тише.

— Что случилось с Мэй?

Я почувствовал, как внутри что-то сжалось.

Вот оно.

Вопрос, от которого я бежал все эти годы.

Я мог бы сказать ей правду.

Мог бы рассказать о той ночи, о звонке, который получил слишком поздно, и о том, что произошло после.

Мог бы признаться, что помню каждую минуту.

Но тогда пришлось бы рассказать и остальное.

А этого я не мог допустить.

— Ты не знаешь свою сестру так хорошо, как думаешь, — произнёс я.

Элли побледнела.

Я увидел, как она сжала пальцы, и на мгновение мне захотелось забрать эти слова обратно.

Но было уже поздно.

— А ты, значит, знаешь?

Я промолчал.

— Ты был рядом с ней в ту ночь?

Я посмотрел ей в глаза.

Вот сейчас.

Сейчас я мог изменить всё одним словом.

Да.

Или нет.

Я выбрал молчание.

Элли усмехнулась, но в её улыбке не было ничего весёлого.

— Я так и думала.

Она прошла мимо меня и направилась к воротам.

Я не остановил её.

Не имел права.

Когда металлическая створка открылась, я всё-таки заговорил:

— Если войдёшь, назад уже не получится вернуться прежней.

Она обернулась.

— Я не за этим приехала.

И вошла.

Я остался стоять под дождём, глядя ей вслед.

В кармане завибрировал телефон.

Одно новое сообщение.

Она нашла письмо.

Я перечитал его дважды.

Потом поднял голову к окнам второго этажа.

В одном из них горел свет.

Я знал, какая это комната.

Знал, что там лежало.

И знал, что Элли рано или поздно задаст правильный вопрос.

Я просто надеялся, что к тому времени успею решить, какую часть правды ей можно позволить узнать.

Телефон завибрировал снова.

На этот раз сообщение было длиннее.

Если она узнает, что ты сделал той ночью, ты потеряешь её навсегда.

Я медленно убрал телефон в карман.

Вот чего никто не понимал.

Я никогда не принадлежал Элли.

Но однажды я уже потерял её.

И если она узнает правду, второго шанса у меня не будет.