Read the book: «Дело случая»

ПРОЛОГ

Жалюзи с тихим шорохом опустились вниз. Ненавижу солнце. Каждый день оно напоминает мне о том, что жизнь продолжается. Для кого-то другого, но не для меня. Этот кто-то просыпается, потягивается, он полон сил, планов и надежд. Его день расписан по минутам. Он принимает контрастный душ, прикидывая, чем позавтракать и что надеть. Выпивает на бегу чашку крепкого кофе, хватает с консоли у входной двери ключи от машины и ныряет в новый день наполненный впечатлениями.

Мои же будни и праздники напоминают теперь бесконечный день сурка. Каждое утро я открываю глаза и жалею о том, что все еще жив. Жму кнопку, вызывая сиделку. Терплю унизительные гигиенические процедуры, без малейшего аппетита заталкиваю в себя диетические блюда, с чужой помощью перебираюсь в инвалидное кресло, опускаю эти чертовы жалюзи и сижу в своем лично выстроенном склепе до самого вечера. Мне ничего не нужно. Я ничего не хочу. Сегодня мне исполняется 35 лет. Но это уже не важно.

- Феликс! - Стен ворвался в палату подобно торнадо, безжалостно стукнув дверью об стену, - Пульт, срочно, телевизор! Где же?

Мой все еще директор метался по периметру, сшибая все на своем пути. Когда он уже оставит меня в покое. Кажется я еще несколько недель назад ясно дал понять, что моя певческая карьера закончена и я больше не нуждаюсь в его услугах. Но Стен упрямо надеется, что я передумаю и со временем решусь на переиздание альбомов, написание мемуаров и прочей никому не нужной ерунды. Не дождется.

- Решил посмотреть ток-шоу для домохозяек? - съязвил я, разворачиваясь в инвалидном кресле, - Какая тема? Как сварить борщ или как увеличить грудь?

- Как вернуть Феликса Астера к жизни, - процедил Стен и найдя наконец-то пульт нажал кнопку.

Я перевел удивленный взгляд на оживший экран, с которого на меня смотрел я сам, увлеченно раздающий поклонницам автографы. “Как подписать? Для Марины? Для Ма-ри-ночки, с любовью! Феликс, а можно фото? Конечно, если останусь в кепке ничего?”

Кадры ускорились фоном зазвучала одна из моих песен. А это мы уже мчимся в машине, я даже не знал, что меня в тот момент снимали. Я что-то увлеченно печатаю в телефоне иногда переводя взгляд за окно. В полиэкран появляется моя первая учительница, “Если бы вы знали какой это был милый ребенок. Он влюблял в себя одним взмахом ресниц,” - Елизавета Николаевна на мечтательно улыбается в камеру, - “Вы представить себе не можете как я радуюсь успехам этого мальчика.”

- Что это? - спросил я, срывающимся голосом, не в силах оторваться от огромной плазмы на стене.

- Твой юбилейный фильм, Фэл, эта чертовка все-таки добилась своего, - Стен медленно опустился на кровать.

ГЛАВА 1

Давно я так быстро не бегала. На киностудии, конечно, можно все ноги себе переломать. Люди далекие от мира кино и телевидения думают, что здесь сказка, волшебный мир, а на самом деле закулисье это одни сплошные коробы, кофры, громоздящиеся друг на друге декорации, вперемешку с разномастной бутафорией, и километры проводов.

И вот сейчас я сидела на полу в застудийном пространстве этой фабрики грез, спрятавшись за какой-то гигантской картонкой с изображением гориллы, и растирала ушибленную коленку. Я все-таки зацепилась в темноте за змеящиеся по полу провода и неуклюже грохнулась со всей высоты своего роста.

Узкие джинсы не давали задрать штанину, и прикусив губу от боли, я, аккуратно ощупывала ушиб, гадая разбила ли я коленку в кровь или ограничусь синяком.

Телефон в руке завибрировал, моя коллега Светка как и обещала отписалась, что героя увели и можно выходить из укрытия. Слава Богу. Обошлось.

Кое-как сгруппировавшись, я вылезла из-за гориллы и похромала назад к гримеркам.

Наша 151-18 была, действительно, пустая. Схватив бумажный стаканчик, я налила из кулера воды и жадно опрокинула в себя ледяную жидкость.

- Ромашкина, ну ты даешь! Где ты только находишь таких сумасшедших? - запыхавшаяся Светка, ввалилась в гримерку и плюхнулась на диван, запрокинув голову на спинку, - Хотя, я и сама сейчас с ума сойду, с 8 утра не присела даже, кинь сушку, а?

Я налила еще воды и, прихватив со стола открытый пакетик с маковыми сушками, направилась к дивану.

- Ты чего хромаешь? - нахмурилась Светка.

- Упала, когда из студии убегала, - буркнула я, опускаясь рядом с подругой, и вытягивая правую ногу вперед, - Сильно Зыков возмущался?

- Да не, как всегда, убью, засужу, засажу, подонки, козлы и так далее по списку, - Светка, перетянула копну своих светло-русых волос резинкой и аппетитно захрустела сушкой.

Я лишь тяжело вздохнула и уперевшись руками в диванные подушки начала нервно раскачиваться взад вперед.

- Ты чего раскисла, Киреныш? Не обращай внимание, он когда бабки в конверте увидел, убивать тебя сразу передумал. Это я на всякий пожарный смотаться тебе посоветовала, чтобы ты дерьмо все это не выслушивала.

- Да я не раскисла, просто нога болит, - отмахнулась я, - Скоро там стоп-мотор?

- Цыпленок подводки переписывает, - зевнула Светка, - Но мы уже не нужны, можно возвращаться в редакцию, Рысь летучку хотела провести после записи.

Я допила воду, выбросила стаканчик в мусорку и, взяв Светку под руку, поковыляла на рабочее место.

За два года работы гостевым редактором на ток-шоу “Дела семейные” я уже привыкла, что меня хотят убить вечно недовольные герои программ.

Они все верят в свою правду, а когда сталкиваются с тем, что их действия не одобряют зрители, приглашенные эксперты или другие стороны конфликта, то крайней почему-то всегда оказываюсь я.

Меня клянут на чем свет стоит и обвиняют в обмане. Дескать я позвала проблему решить, а наше шоу ее только усугубило. Ну, конечно, они все святые, а я дьявол во плоти.

После своего первого пула я ревела неделю, а потом привыкла и сейчас уже ловко научилась блокировать номера особо назойливых недоброжелателей, пропускать мимо ушей проклятия и за 10 секунд максимально далеко убегать от студии в случае угроз физической расправы.

Вы все еще думаете, что работа на телевидении похожа на сказку?

По пути в редакцию Светка напевала себе под нос какую-то заунывную мелодию. Слух у нее отсутствовал напрочь, поэтому угадать, что за песня можно было даже не пытаться.

С Боровец мы прошли огонь, воду и медные трубы, нас взяли на эту работу одновременно на одинаковые должности. И разница между нами заключалась лишь в том, что я здесь худела, а Светка наоборот росла вширь. Мне от стресса кусок в горло не лез, а она его заедала.

А так у нас с ней было все общее. В редакции “Дел” мы делили пополам один стол, на который умудрились запихнуть два компьютера, на окраине Москвы снимали в складчину малогабаритную двушку и даже прошлым летом купили в кредит одну на двоих подержанную машину, то я Светку на работу возила, то она меня.

В редакции я быстро заполнила все отчетные документы и создала рабочую папку на завтрашнюю съемку. Осталось подтвердить героев, заказать машины, пропуска и на сегодня все. А нет же. Летучка.

- Может сходим в бар? - Боровец высунулась из-за своего монитора, в руках у нее был пончик, опять жует.

- Свет, давай завтра, а? Сегодня хочется выспаться и коленка, правда, болит. А завтра отпишем последние программы и немного выдохнем.

Я примирительно улыбнулась и Боровец, вздохнув, скрылась за компьютером.

- Все здесь? - прогремел почти над самым ухом суровый голос.

Наш шеф Арина Рысцова, по прозвищу Рысь, как всегда появилась внезапно.

В Рыси было почти два метра роста, ей бы в женскую сборную по баскетболу, но она выбрала журналистику. Ее возраст перевалил слегка за тридцать, семьи у Арины не было и она жила работой в буквальном смысле этого слова. В режиме 24/7.

Рысцова даже свои короткие волосы раз в полтора месяца ходила красить в иссиня-черный цвет в салоне красоты на первом этаже киностудии, где размещалась наша редакция. За время работы с ней мы с Боровец вывели целую формулу - идеальная начальница это та у которой муж тиран и пятеро детей мал-мала-меньше. И одной рукой она программы верстает, другой тетрадки к новому учебному году выбирает, а по первому звонку супруга сворачивает деятельность и убегать домой.

Но если дома тебя не ждут даже рыбки, как было в случае с Ариной, то подчиненные попали. Работоспособность у Рысцовой, как я уже сказала, была звериная. И требования к коллективу тоже.

- Ребят, еще одна такая запись и вы все будете безработными! - начала костерить нас Арина, - Я уволю всех к чертям собачьим, Боровец ты слышишь меня?

- Да, - дежурно отозвалась Светка с набитым ртом.

Я же молча начала рисовать карандашом ромашки на клочке бумаги, лучший способ пережить нападение начальства.

Рысь грозилась всех уволить почти после каждой записи, поэтому всерьез мы ее воспринимать перестали. Она всегда сначала была всем недовольна, но потом редакторы по звуку творили чудеса с отснятым материалом, программы выходили в эфир, давали рейтинг и Арина снова становилась белой и пушистой.

Сегодняшний день нужно было просто пережить и сделать это молча. Пререканий Рысь не терпела. И пока она отчитывала девчонок, отвечающих за сценарий, я успела нарисовать целое ромашковое поле и взялась за облака.

- Кира, если еще раз твои герои будут напоминать вату, сядешь в студию сама! - Арина переключилась на меня.

- Хорошо, завтрашних взбодрю сильнее, - покорно кивнула я.

Через 10 минут Рысцова окончательно выговорилась и, громко хлопнув дверью, ушла в свой кабинет.

Достав распечатку с данными героев, я начала обзвон. Светка принялась за тоже самое и мы старались говорить как можно тише, чтобы друг другу не мешать.

Машинально среагировав на дверной скрип, я заметила в проеме идеально уложенную голову, волосок к волоску, нашего ведущего. Красавчик и большая умница Арсений Цыплаков уже переоделся и снял грим. Я улыбнулась его подмигиванию и жестом попросила дать минуту, чтобы договорить.

Арс глубоко затянулся электронной сигаретой, когда я наконец вышла в коридор, и увидев меня, лениво выдохнул густой ароматный дым в потолок.

- Персик? - спросила я принюхиваясь.

- Вообще-то клубника, Ромашкина, что у тебя с обонянием? - фыркнул Арс.

Мы с Арсением давно знакомы. Вместе начинали на спутниковом канале, который кроме работающих на нем людей, по-моему никто не смотрел. Цыпленок мотался корреспондентом, работа в кадре всегда интересовала его больше редакционного тыла, а я писала ему техзадания для съемок.

В свободное от работы время Арс с упорством маньяка рассылал по всем телеканалам свое демо и один раз ему и, правда, позвонили.

С тех пор карьера Цыпы пошла в гору. Он ушел от нас, поработал с начала на одном канале, потом на другом, и в итоге прошел кастинг ведущих на “Дела семейные”.

Оказавшись в свете софитов федерального значения, он неожиданно вспомнил обо мне и протолкнул начальству мое резюме, представив как мега талантливую, пробивную и креативную. Так я здесь и очутилась.

- Как ты, Кира, устала? - Арс протянул руку и заправил мне за ухо выбившуюся прядь волос, - Никак не привыкну к твоим фиолетовым перьям и куда делась моя милая блондиночка с ангельскими кудряшками?!

- Очень, но завтра снова в бой, - вздохнула я, игнорируя комментарий про свой внешний вид.

Пару недель назад я впервые за свои неполные 26 лет решилась на смену образа: подстриглась и сделала на концах фиолетовое мелирование. Вот только укладывать новую прическу я так и не научилась и теперь мои непослушные волосы постоянно лезли в глаза и торчали в разные стороны.

- Ты-то как? Не всю кровь выпили? Я смотрела из гримерки запись на мониторах пока отца семейства из студии выводить не начали, вполне все живенько выглядело.

- Брутальный мужик, - хмыкнул Арс, - Даже не скажешь, что у него такие скелеты в шкафу.

- Вытаскивать наружу, то, что скрыто и есть наша работа, - продекламировала я внутренний лозунг “Дел Семейных”, подражая манере Рыси.

Арсений рассмеялся и убрал электронку в карман.

- Я вообще-то по делу, Ромашка, ты не задолбалась еще здесь работать? Есть вариант поспокойнее.

- Ну, вообще-то нет, - я равнодушно пожала плечами, но любопытство все равно пересилило, - А что за вариант?

- Знаешь Баринову?

- Королеву Марго? - хмыкнула я, услышав фамилию одной из главных теле начальниц, - Кто ж, ее не знает.

- Маргарите нужен человек, - продолжил Арсений, - Правда на время, под проект, но это отличный способ о себе заявить!

- Что делать-то?

- Марго снимает документальный фильм к юбилею Феликса Астера, ей нужен корреспондент.

- Ой, нет, - протянула я, покачав головой, - Бегать с микрофоном это не по мне, ты же знаешь.

- Кира, не бегать, а следовать за Астером и слушать его рассказы. Ты хоть поняла о ком я говорю.

- Цыпа, ну я же не в пещере живу, я знаю кто такой Феликс Астер, я даже ходила на его концерт, лет в 15, - хохотнула я, вспоминая как весь наш маленький Подречинск атаковал ДК в котором тогда выступал мега популярный последние годы эстрадный певец.

- Тем более, - оживился Арсений, - Значит ты в курсе его творчества, легче будет найти общий язык.

- Все коты в стране, по-моему в курсе его творчества, - съязвила я, - Его песни из каждого утюга.

- Предлагаешь отдать место корра коту? - не унимался Цыпленок.

- Отличный план, а сколько, кстати, Феликсу исполняется, ты сказал про юбилей.

- 35 лет.

- Всего 35, - ахнула я, - Мне казалось, что он был всегда!

- Я и говорю - легенда! Ну, так что? Пойдешь к Бариновой?

- Спасибо, Арсений, но я пас. Не мое это, - с виноватой улыбкой я дотронулась до плеча друга, - Я лучше пойду дообзваниваю героев на завтрашнюю расчлененку. Ты, кстати, бэки на них почитай поподробнее, там реально очень все запущено. Я мать одного из подонков тащу просто за ниточку, наобещала ей всего чего только можно, чтобы не сорвалась. Боюсь до последнего будем вешать лапшу, что зовем спасать ее сына-ублюдка, изнасиловавшего девку, а не наоборот.

Арсений кивнул и снова потянулся за сигаретой. Кажется, он на меня обиделся.

ГЛАВА 2

Утром у меня все валилось из рук. Я разлила пузырек с йодом, когда пыталась нарисовать на ушибленной коленке йодовую сетку, грохнула любимую Светкину чашку, сломала вешалку в коридоре, но самое неприятное я разбила зеркальце в пудренице.

Подруга уже ждала в машине, написывая мне злостные сообщения про пробки, и я так торопилась, что при выходе из подъезда не удержала в руках сумку, в которую продолжала на ходу пихать вещи, и половина моего девичьего скарба безжалостно разлетелась по асфальту.

- Ромашкина!!! - заорала Светка, вылезая из машины, - Ну ты специально, что ли, криворукая моя! Время.

Подруга бросилась помогать собирать вещи.

- Прости, сегодня похоже не мой день! Никакой ретроградный меркурий случайно не начался? - я добралась до пудреницы, улетевшей дальше всех и открыв ее для проверки ахнула, - Ой, вдребезги! Блин, разбить зеркало к беде.

- Кира, к беде опоздать на работу, - крякнула Боровец, садясь обратно за руль, - Выбрасывай эту дрянь и поехали, новую купишь.

Первая запись прошла на удивление легко. Под искренние всхлипывания зрительного зала, взрослая дочь простила свою нерадивую мать, бросившую ее 25 лет назад и что интересно из состояния всеобъемлющей любви они не вышли даже, когда на камерах погасли красные огоньки.

Мы увели женщин в гримерку, где они еще какое-то время продолжали друг друга обнимать, утирать слезы, обмениваться контактами и обещаниями поддерживать друг с другом связь. Проводив воссоединившихся до такси, я от всей души пожелала им удачи.

Апрель баловал хорошей погодой. Я притормозила около входа в киностудию, решив дать себе 5 минут понежиться на таком долгожданном после затяжной зимы солнышке.

Здесь всегда было шумно. В меж съемочный период, многочисленные коллеги выбегали курить или разговаривать по телефону. Настроение у меня было чудесное, я готова была улыбаться сама себе. Я помогла людям, я дала им второй шанс. Я все-таки хороший человек, и работа у меня хорошая.

- Ромашкина! - услышала я окрик Рыси откуда-то сверху.

Задрав голову и сощурившись от солнца, я с трудом разглядела ее стриженную голову, высунувшуюся из окна второго этажа.

- Арина Сергеевна?

- Ты что там ворон считаешь!? Иди уже сюда, у нас проблема!

Кивнув, я бросилась ко входу, быстро взлетела по лестнице и уже через 2 минуты вбежала в редакцию. Около стола Наташи Рэй, линейного продюсера следующей записи, кучковалась вся наша бригада.

- Я не знаю, кто слил информацию, в сотый раз уже говорю, - услышала я обрывок фразы Наташи.

Судя по напряженным лицам случилось что-то серьезное.

- Кира, ты разговаривала сегодня с Малютиной? - строго спросила Рысь, поворачиваясь ко мне.

- Да, - протянула я, все еще не вникая в ситуацию, - А в чем дело?

Мария Малютина - мать парня, который принимал участие в изнасиловании юной девушки и находился сейчас под стражей. Мать, которая была абсолютна уверена в невиновности своего сына, и которую я всеми правдами и неправдами уговорила прийти к нам на программу с условием, что мы дадим ей возможность обелить своего сынка и попробовать добиться снисхождения общественности.

- Она подтвердила приход? - продолжала Арина, отвечая вопросом на вопрос.

- Подтвердила! Я отправила за ней такси, она должна уже ехать сюда, - пролепетала я, - Да, что случилось-то?

Рысь вздохнула и, сложив руки на груди, задумчиво закусила губу.

- Кто-то слил нашу верстку героям, - наконец сказала она, - С нами связалась главная потерпевшая Катя, чью историю мы сегодня разбираем на запчасти и сказала, что ее родители в курсе, что на программе будет заявлена не только вторая сторона, но и мать непосредственного насильника. Катя билась в истерике, уверяя, что родители готовят самосуд и просила отменить съемку или отказаться от идеи звать мать Малютина.

Не веря своим ушам, я чуть не села мимо стула. Такое на моей практике было впервые. Правда, и история, в которую мы ввязались была более чем грязной.

Классический любовный треугольник на фоне Шекспировских страстей. Небольшой городок на юге России, две воинствующие семьи, не поделившие еще в советские времена сферы влияния. А дальше все по классике. В одной семье девочка, в другой мальчик. Не смотря на противостояние родителей у подростков любовь. Родители девочки почти уже сдались и были готовы к примирению, но родители парня ни в какую. Его отец придумал попортить девчонку, и выставить перед юным Ромео в непригодном свете. Дескать не Джульетта она, а шалава подзаборная. Роль разлучника как раз и досталась сыну Малютиной Жене. Получив хорошие бабки, за дело он взялся резво. Но Катя оказалась бойкой и бесстрашно сопротивлялась навязанному кавалеру. В итоге Малютин разозлился и позвал дружков. В тот вечер избитую до полусмерти девчонку привезли в больницу, а Евгения Малютина с компанией по обвинению в изнасиловании и причинении особо тяжких телесных повреждений отправили в СИЗО.

Я всячески старалась избегать криминала, но эта история настолько резонансно гремела в прессе последние месяцы, что, конечно, наша редакция не прошла мимо. А когда выяснилось, что стороны еще и готовы прийти выяснять отношения на всю страну, продюсеры схватились мертвой хваткой.

Мы и правда сначала хотели стравливать лишь прямых участников конфликта, а со стороны насильника ограничиться его знакомыми или очень дальними родственниками. Но за мать Малютина в студии руководство пообещало премию. И когда мы со Светкой вышли на нее и уговорили принять участие, конечно же, Рысь была готова открыть шампанское. Ток-шоу ожидалось огненное.

- И что же делать, - растерянно проговорила я, - Отменять героиню?

- Упаси Господь, - покачала головой Рысь, - Меня, конечно, больше всего волнует какая падла слила героям верстку программы, но с этим мы разберемся после записи. Домой никто не уходит.

Арина прокашлялась и села на стол. Опершись руками о столешницу, она исподлобья оглядела своих сотрудников.

- А пока действуем следующим образом: девочки, работающие с пострадавшей стороной, убеждаете Катю, что все в порядке и матери Малютина в студии не будет, девочки, работающие с ответчиками, у вас вообще все по плану, как плыли, так и плывете, Ромашкина, ведешь мать Малютина по прежней легенде, и не вздумай ей ляпнуть ничего лишнего. Героев в здание заводим с разных входов. В студии за всеми глаз да глаз. Если замечаете что-то подозрительное, сразу сообщаете по рации. Я сейчас свяжусь со службой охраны, попрошу усилить досмотр и предоставить нам на площадку еще пару человек. Администратора, работающего со зрительным залом позовите сюда, пройдемся с ним по списку и вычеркнем тех, кто идет от героев зрителями. Массовый мордобой мне в студии не нужен. На этом все.

Рысь спрыгнула со стола и уверенной походкой вышла из кабинета.

Мы молча переглянулись, не зная что сказать. Просто не запись телевизионной программы, а целая спецоперация.

Кроме Арины Сергеевны и главного администратора, доступ к верстке и списку гостей был только у нашей бригады и теперь мы все видели друг в друге потенциального предателя.

- У нас тут прям как перед грозой, аж дышать тяжело, парит, - попыталась пошутить Светка и зашуршала упаковкой от шоколадного батончика.

Я молча уставилась в пол. До приезда гостей оставалось минут тридцать. Не нравилось мне все это. Врать людям я не любила. А врать до такой степени еще и не умела. Мысленно я уговаривала себя потерпеть, совсем скоро все закончится и мы со Светкой пойдем в бар, сегодня я точно выпью, и пожалуй, вином не ограничусь.