Read the book: «Муравей»
Понедельник
Будильник на телефоне прозвенел в семь утра. Не открывая глаз, Ваня провел пальцем по экрану, сунул телефон под подушку, и скрутился под одеялом. Но не успел он уйти в сладкую дрему, как кот прыгнул откуда-то сверху и принялся скакать по хозяину. Под подушкой снова послышалась мелодия – сработал второй будильник. Ваня не шелохнулся. Тогда кот принялся лезть под одеяло и, оказавшись возле ног хозяина, с силой укусил его за большой палец.
– Я проснулся, – сонно пробубнил Ваня, с силой отодрав себя от мягкой подушки.
Он сел в кровати, медленно стянул с себя серое одеяло и повозил правой ногой по холодному полу в поисках тапка. Кот подумал, что хозяин решил с ним поиграть, и тут же кинулся грызть ногу. Ваня слегка оттолкнул его и, зевая, встал, но, протискиваясь между кроватью и компьютерным столом, он ударился мизинцем правой ноги о заваленный одеждой стул. Из глаз брызнули искры. Прихрамывая, Ваня доковылял до ванной комнаты, где сразу же посмотрелся в зеркало, пытаясь увидеть отражение через высохшие брызги. Вздохнув, он открыл воду и принялся умывать лицо. Задумавшись о предстоящих делах, Ваня и не заметил, как еще не согревшаяся холодная вода обожгла кожу. Сегодня понедельник, а значит, начальник, Евгений Сергеевич, поставит ему новую задачу. И зачем только на совещании в прошлую пятницу он так уверенно сказал, что сможет решить ее за неделю?
Недовольное урчание кота отвлекло Ваню от тягостных мыслей, и он быстро прополоскал зубы. Вид высохших капель на зеркале не давал ему покоя. Ваня набрал полный рот воды и брызнул ею на зеркало, а затем, схватив с крючка замызганное полотенце с крючка, он вытер им сначала зеркало, потом на спех протер лицо и заторопился на кухню кормить кота. Еда для питомца обычно лежала в верхнем шкафу возле холодильника. Открыв дверцу, Ваня прищурился, ища глазами пакетик. Все это время кот ходил за хозяином по пятам и недовольно урчал. Ваня торопливо присел к миске и, открывая пакетик по линии, случайно порезал палец об острый край. Не почуяв боли, он вывалил корм в миску. Черный хищник сразу же накинулся на еду, и стал жадно поглощать завтрак. При этом он довольно мурчал и фыркал, отчего маленькие частички корма вперемешку со слюной разбрызгивались по сторонам. Вставая, Ваня увидел каплю крови на порезе. Сунув пораненный палец в рот, он забыл про открытую дверцу шкафа и, поднимаясь, со всей силы врезался в нее затылком.
«Ну что за день такой?!» – мысленно возмутился Ваня и, включив кофеварку, направился в туалет.
Ноги едва слушались, мизинец еще немного побаливал, а в теле ощущалась утренняя слабость. Усевшись на унитаз, Ваня по привычке хотел посмотреть видео на телефоне, но оказалось, что он оставил его на кухне. Тогда от скуки Ваня стал разглядывать свои ступни и заметил, что на правом большом пальце скривился ноготь. Нагнувшись, он увидел, что тот не просто скривился, а отошел от ложа, отчего сбоку стала немного просачиваться кровь. Ваня нагнулся еще сильнее и поддел его пальцем. Ноготь шелохнулся и, слегка потянув за собой плоть, оторвался. На его месте осталась розовая кожа. Ваня встал, покрутил ноготь перед глазами, осматривая его со всех сторон. Тот выглядел обыкновенно: желтоватый, немного неровный, с длинной полосой посередине. Хмыкнув, Ваня выкинул отвалившуюся пластину в унитаз и сдернул воду.
Вернувшись на кухню, он торопливо налил крепкий кофе и, жадно глотнув, тут же зашипел, прикрыв рукой обожжённую губу. Поспешно поставив кружку на столешницу, он, подул на губу, но через секунду уже забыл про боль, увидев, что часы показывают восемь.
– Черт, опаздываю!
В два шага оказавшись в спальне, Ваня наспех стянул со стула джинсы и серую рубашку. Он крутился, неуклюже просовывая руки в рукава, и параллельно доставал ногами носки из-под стула. Уже возле входной двери к нему подбежал кот и, громко урча, принялся тереться об ноги хозяина. Ваня присел и нежно погладил его за ушком на прощанье:
– Пока, малыш, до вечера!
Мокрый снег хлюпал под ногами, когда Ваня вышел на улицу. Остановка была рядом с его домом, и уже через две минуты он стоял среди толпы людей, ожидающих транспорт. Вскоре подъехал автобус, настолько полный, что Ваня с трудом влез в него. Так же с трудом он протиснулся чуть дальше в салон, и, держась за поручень, уставился в окно, где сквозь пыльное стекло виднелись проезжающие грязные машины и сверкающие разноцветными огнями вывески магазинов. В воздухе летали одинокие снежинки. Автобус ехал мягко, отчего Ваню приятно укачивало. Но что-то не давало ему покоя. Затылком он почувствовал чей-то взгляд и, обернувшись, увидел, что одна бабка пристально смотрит на него. Она не понравилась Ване.
«Какая-то она злая и настроена ко мне не по-доброму», - подумал он.
С опаской оглянувшись, он посмотрел на других пассажиров, они сидели, уткнувшись в экраны своих телефонов, как и положено нормальным людям. Ване стало казаться, что автобус едет слишком медленно – на каждом светофоре они останавливались на красный свет. Ваня потер нос и посмотрел на время в телефоне. Еще ни разу в жизни он не опаздывал на работу, и ему крайне не хотелось сегодня нарушать привычный порядок. А еще эта бабка все не спускала с него свой колючий взгляд, от которого бегали мурашки по спине.
Наконец, дождавшись своей остановки, Ваня выпрыгнул из автобуса и быстрым шагом направился на работу. Он не должен сегодня опоздать, ведь все ценят его пунктуальность! А если он все-таки не успеет прийти вовремя? Что тогда подумают коллеги? Ничего хорошего, конечно же. И Евгений Сергеевич разочаруется в нем.
Ваня перешел на легкий бег. Мимо пролетали дома, навстречу неторопливо шли люди, со стаканчиками кофе в руках.
«Могли бы и дома попить!» – мысленно ругался Ваня, лихорадочно обходя их стороной.
Завернув за угол и увидев огромное здание, он чуть сбавил скорость и перевел дыхание. Компания, на которую Ваня трудился уже порядка пяти лет, находилась в монументальном небоскребе, на сто этажей, облицованном затемненными стеклами, в которых отражалось серое пасмурное небо. Подойдя ближе, Ваня слегка напрягся от неуютного чувства, а зайдя внутрь, через крутящиеся двери, он, как и всегда, ощутил себя ничтожным муравьем. Оказавшись в просторном холле, Ваня на мгновение ослеп от обильного света, который отражался от белоснежных мраморных стен, но, встряхнув головой, поспешно направился в конец зала, где находилась дюжина лифтов. Он старался делать большие шаги и как можно меньше наступать на черные гранитные плиты, которые, по его мнению, высасывали души из людей. В вестибюле было много народу, всюду царил хаос, отчего кто-то даже сталкивался друг с другом. Все спешили на свои рабочие места.
Ваня подошел к толпе людей возле лифтов и стал ждать своей очереди, чтобы подняться в офис. Минут через пять он оказался возле дверей кабины и, когда они открылись, поток людей внес его внутрь. Лифт останавливался почти на каждом этаже, выпуская по одному-два человека, так что постепенно внутри становилось свободнее. Когда на электронном табло высветилась цифра пятьдесят, Ваня вышел.
На всем этаже находился большой офисный кабинет на сто человек и просторная столовая. Ване очень нравилось ее близкое расположение, так как он не любил засиживаться и общаться с коллегами за едой, а предпочитал как можно больше успеть сделать по работе. Оказавшись в кабинете, Ваня прошел по ближнему к стене проходу между столами. Справа от него было еще четыре ряда рабочих мест. Все сотрудники сидели друг за другом, как в классах в школе. Правая стена представляла собой одно большое окно, при взгляде из которого, все внизу казалось крошечным. Ванино рабочее место было в самом углу, куда почти не доходил свежий воздух и над которым постоянно перегорали лампы в светильнике. Возле всех столов стояли стойки для одежды. Ваня снял куртку и повесил ее на крючок, аккуратно и скрупулезно разгладив все складки. Рядом, пятками к столу, поставил уличные ботинки, меняя их на офисные кроссовки.
Ване очень нравилась эта работа, в особенности потому, что ему не нужно было ничего самому придумывать, так как он выполнял все строго по инструкциям, и поэтому ему не приходилось брать на себя большую ответственность. Но, взглянув на компьютер, Ваня вспомнил, что начальник обещал дать сегодня новую задачу, которая выходила за рамки его обычной деятельности. Настроение у Вани мигом ухудшилось, и ровно в девять ноль-ноль, когда прозвенел звонок, он сидел за своим рабочим столом мрачнее тучи.
Включив компьютер, Ваня открыл почту и тут же увидел письмо от начальника. Ванино лицо мигом приобрело еще более хмурый вид. Погрузившись в тягостные мысли, он все никак не мог приступить к работе. И зачем только ему дали эту задачу? Нет, он не считал себя глупым! Он сможет ее выполнить, но тогда в следующий раз ему опять дадут задачу посложнее и так будет продолжаться бесконечно. Ване же хотелось стабильности и постоянства. Ведь в конце-то концов, каждый человек хочет тратить как можно меньше энергии!
Продолжая мысленно ворчать, он застучал пальцами по клавиатуре и заметил, что мизинец на левой руке слегка скривился. Ваня аккуратно взялся за него кончиками указательного и большого пальцев правой руки, чтобы поправить, но тот тут же отломился пополам, оголив плоть и кость. Ваня приблизил обломок к глазам, внимательно осмотрел его и принюхался. При взгляде на эту частицу себя ему стало очень противно, как будто это был не его палец, а пиявка, которая наконец-то от него отлипла. Теперь на левой руке, на месте пальца, зияла дыра. Ваня оглянулся по сторонам и, убедившись, что никто из коллег на него не смотрит, выкинул мизинец в мусорное ведро, а затем вновь повернулся к экрану.
Как ни старался, Ваня никак не мог сосредоточиться на задаче. Странное, непонятно откуда взявшееся чувство гнева кипело внутри. Теперь его злило не только новое задание от начальника, но и не вовремя отвалившийся палец. Ваня заставлял себя унять разбушевавшиеся эмоции, но это давалось с трудом. Чтобы остановить поток мыслей, он весь напрягся и, нагнувшись вперед, чуть ли не уткнулся носом в монитор, вчитываясь в задание. Постепенно эмоции утихли, и он наконец смог погрузиться в работу.
Ровно в час дня прозвенел звонок на обед. Сотрудники дружно повскакивали со своих мест, как будто только и ждали перерыва. Дружной толпой все направились в столовую. Ваня тоже пошел к выходу и снова попал в поток из коллег.
Столовая представляла собой просторное, чуть меньше офиса, помещение со столами, которые были расставлены в шахматном порядке. Внутри, как всегда, было шумно и людно. Стараясь отгородиться от всех, Ваня направился сквозь шумную толпу людей, чьи лица казались ему такими одинаковыми, что можно было смело взаимно заменять детали, не теряя сущности каждого. Он уже обдумывал, что закажет на раздаточной ленте, которая находилась у противоположной стены.
За прилавками стояли приветливые девушки в белых передниках и чепчиках. Они шустро обслуживали людей, побуждая очередь мерно продвигаться вперед. Коллеги активно болтали друг с другом, обсуждая рабочие и личные дела. Ваня же держался особняком, избегая тесного общения. Беседы людей вокруг его утомляли, хотелось скорее пообедать и вернуться в кабинет, чтобы снова сесть за задачу. К противному гулу добавлялись еще и запахи еды, перемешанные с терпкими духами и потом рядом стоящих людей. Ваня с детства был восприимчив к резким запахам, от которых у него начинала болеть голова. С тех же времен осталась и привычка тереть нос в моменты нервозности, чем он сейчас и занимался. Его правая нога нетерпеливо отбивала такт по серому кафелю. Когда же Ваня наконец дошел до начала раздаточной ленты, официантка спросила с улыбкой:
– Какой суп вам налить?
Ваня терпеть не мог супы, поэтому только помотал головой и пошел дальше. Он двигался вдоль ленты, разглядывая еду, которая лежала в лотках: макароны, котлеты, куриные ножки, пюре, перловка, жаренная рыба, тушенные овощи. Когда он дошел до другой официантки, то попросил ее положить ему пюре с котлетой. Получив порцию, Ваня сразу же направился к своему любимому столу, в углу рядом с раковинами. Обычно, на это место никто больше не хотел садиться. Ваня аккуратно положил тарелку на стол, повертев ее из стороны в сторону, чтобы найти самый красивый ракурс, при котором котлета находилась бы слева, параллельно к краю стола. Потом он вытянул салфетку из общей коробки, положил ее справа от тарелки, пригладил, а сверху разместил вилку, зубцами вниз, так, чтобы и она непременно оказалась параллельной краю.
Обрадованный тем, что наконец-то остался наедине с собой, Ваня уселся за стол и с аппетитом подцепил вилкой котлету. Он с удовольствием жевал ее, когда сдвинулся рядом стоящий стул, и к нему подсел парень в роговых очках. Ваня с досадой посмотрел на соседа. Это был коллега, чье рабочее место находилось через пару столов от Ваниного и который всегда мешал ему своими громкими разговорами с офисными девицами. У парня был на обед суп, на поверхности которого противно плавал жир. Ваня посмотрел на это с отвращением. У него совершенно пропал аппетит. Ко всему прочему парень достал телефон и начал с кем-то разговаривать. Эта выходка совсем разозлила Ваню.
«Ну есть же правило: когда я ем – я глух и нем, зачем же мешать всем обедать? И столько свободных мест вокруг! Зачем этому типу понадобилось подсаживаться именно ко мне?» – подумал Ваня.
Ваня с негодованием посмотрел на соседа. Тот продолжал невозмутимо и громко разговаривать, время от времени мерзко хихикая. Ваня с яростью воткнул вилку в котлету, сунул ее в рот и с силой сжал зубы. Что-то хрустнуло. Ване показалось, что у него отломился зуб. Он судорожно провел языком по переднему ряду и нащупал дырку. Выплюнув содержимое рта в салфетку, Ваня увидел среди прожеванной котлеты что-то белое и, приглядевшись, удостоверился, что это действительно зуб. Вздрогнув от неловкости, он с опаской глянул на соседа. Парень мешал ложкой жир на поверхности супа и продолжал телефонный разговор. Ваня не стал доедать обед, а вместо этого резко встал из-за стола, скомкал салфетку с кусочками котлеты и зубом, кинул комок в тарелку и быстрым шагом направился к выходу.
Вновь оказавшись на рабочем месте, Ваня немного успокоился. Он включил экран компьютера, потрогал языком дырку от зуба и открыл задачу, планируя продолжить там, где остановился. Вновь прочитав задание, Ваня понял, что совершенно забыл, что делал до этого. Он в задумчивости почесал дырку от пальца и подумал о том, как будет оправдываться перед начальником, если не успеет завершить задачу к концу недели. На ноге сильно зудел палец без ногтя. Ваня автоматически скинул кроссовки и стал почесывать ноги друг об друга. Он снова потеребил языком пустую десну. Так у него образовался ритуал: рот, рука, нога. Эти движения Ваня повторял по кругу, и так глубоко погрузился в это состояние, что не заметил, как закончился рабочий день.
В шесть вечера прозвенел звонок, оповещающий работников, о том, что пора идти по домам. Ваня испытал большое облегчение, осознав, что можно собираться. Как он и предполагал, задача оказалась сложной, но теперь ему нужно будет думать о ее решении завтра. Ваня переодел обувь, аккуратно поставил кроссовки носками к столу, накинул куртку и направился к лифту. Всю обратную дорогу домой он языком теребил дырку от зуба и думал о коте, беспокоясь о том, что питомец сильно проголодался.