Read the book: «Отдел 13: Пожиратели теней»

Глава 1

Глава 1. Застывший крик

Ночной город утопал в холодном проливном дожде. Неоновые вывески закрытых баров отражались в грязных лужах узкого переулка за полуразрушенным швейным заводом.

Я стояла у желтой полицейской ленты, поправляя капюшон черной кожаной куртки. На моих руках были плотные кожаные перчатки — мое главное правило безопасности. Я никогда не снимала их в людных местах. Никогда.

— Кира, тебе лучше на это не смотреть, — угрюмо произнес капитан городской полиции, подставляя под дождь старый зонт. — Это не наш случай. Патологоанатом в шоке.

— Откройте ленту, капитан, — тихо ответила я.

Я перешагнула через ограждение и подошла к контейнерам для мусора. На сырой земле у кирпичной стены сидел мужчина.

Но это был не обычный труп.

Его кожа не побледнела и не остыла — она превратилась в монолитный серый камень. Каждая морщинка на его лице, застывший в немом крике рот, широко раскрытые глаза — всё задеревянело, превратившись в совершенную статую. Мужчина застыл прямо посреди движения, словно его коснулся взгляд мифической Медузы Горгоны.

Я опустилась на колени прямо в грязь. Воздух вокруг жертвы пах не смертью — от него веяло сухим озоном, старой пылью и прожженным железом.

— Кто он? — спросила я, не сводя глаз с каменного лица.

— Виктор Ковалев. Бывший оценщик антиквариата, — ответил капитан. — Час назад прохожий услышал странный гул, заглянул в переулок и нашел... вот это. Это уже третий за неделю, Кира. В морге лежат еще два таких же каменных истукана.

Я медленно вздохнула, собираясь с духом. Мой дар был моим личным проклятием. С самого детства, прикасаясь голой кожей к любому предмету или телу, я видела и чувствовала последние тридцать секунд жизни этого объекта. Смерть, страх, боль — всё это проносилось сквозь мою голову с дикой силой.

Я стянула правую перчатку. Прохладный ночной воздух коснулся кожи.

— Всем отойти на три шага, — приказала я.

Полицейские покорно отступили. Я зажмурилась, выдохнула сквозь зубы и приложила ладонь к каменной щеке погибшего.

Мир мгновенно взорвался.

Ледяная вспышка ударила в мозг. Картинка перед глазами сменилась. Я больше не стояла в дождливом переулке — я смотрела на мир глазами Виктора Ковалева.

Тридцать секунд до смерти.

Я бегу по темному переулку, тяжело задыхаясь. Сзади раздаются медленные, тяжелые шаги. Запах прожженного железа сжимает горло.

— Пожалуйста! Не надо! Я отдам вам артефакт! — кричу я, спотыкаясь и падая спиной к контейнерам.

Из густой тени выплывает высокая фигура в длинном черном пальто. Лица не видно из-за глубокого капюшона. Неизвестный медленно поднимает правую руку. На его безымянном пальце блестит массивный серебряный перстень с выгравированной цифрой «13» и переплетенными змеями.

— Ты зашел слишком далеко, Виктор, — раздается низкий, искаженный фильтром голос.

Из ладони незнакомца вырывается сизый серый туман. Я пытаюсь закричать, но легкие мгновенно окаменевают. Сердце превращается в булыжник. Темнота...

Видение оборвалось с резким, оглушительным треском.

Я отдернула руку от каменной статуи, тяжело задыхаясь и едва не упав в лужу. Голова раскалывалась от дикой боли, а сердце колотилось в груди как сумасшедшее.

Перстень с цифрой «13» и змеями.

Я знала этот герб. Это был символ «Отдела 13» — секретной службы, о которой ходят легенды среди оперативных служб. Отдел, расследующий мистические и необъяснимые преступления.

Убийцей был не монстр из легенд. Убийцей был оперативник или руководитель самого Отдела 13!

В этот момент в начале переулка с визгом тормозов остановился черный бронированный внедорожник без номеров. Из него вышли двое мужчин в строгих пальто.

Один из них — высокий брюнет с жестким разворотом плеч и холодным взглядом серебристых глаз — шагнул за ленту, даже не глянув на полицейских.

— Старший агент Марк Доронин, Отдел тринадцать, — ровно произнес он, показывая жетон. — С этого момента дело конфисковано нашей службой. Всем очистить территорию.

Он подошел ко мне, нависая своей тяжелой фигурой, и опустил взгляд на мою полуобнаженную ладонь без перчатки. На безымянном пальце его правой руки блестел... тот самый серебряный перстень со змеями.

— А вы, Кира Доул, поедете с нами, — тихо, с ледяной угрозой произнес он. — Вашему дару нашлось применение.

Глава 2

Глава 2. Секретный бункер

Тяжёлая бронированная дверь внедорожника захлопнулась, мгновенно отсекая шум проливного дождя. В салоне воцарилась удушливая, почти осязаемая тишина. Пахло дорогой кожей, металлом и едва уловимым ароматом мужского парфюма — горьким табаком с примесью чего-то цитрусового.

Я сидела на заднем сиденье, прижавшись спиной к холодному стеклу. Мои пальцы в кожаных перчатках судорожно сжимали ремень безопасности. Голова после недавнего видения продолжала раскалываться так, словно в виски вкручивали раскалённые винты. Перед глазами всё ещё стояла картина: убегающий антиквар, наползающий сизый туман и... серебряное кольцо со змеями на руке убийцы.

Я медленно повернула голову.

Марк Доронин сидел рядом со мной, расслабленно откинувшись на кожаную спинку. Его профиль казался высеченным из камня: резкая линия челюсти, прямой нос, густые брови и эти пугающие, неестественно светлые глаза, которые в полумраке машины отливали серебром. На его правой руке, лежащей на колене, тускло поблескивал точно такой же перстень, какой я видела в предсмертных секундах антиквара.

Моё сердце сделало сумасшедший кувырок и забилось где-то в горле.

Это был он? Или кто-то другой из его отдела?

Марк почувствовал мой взгляд. Он неторопливо повернулся, и наши глаза встретились. В его взгляде не было сочувствия или интереса — только холодное, пронизывающее до костей любопытство хищника, изучающего новую добычу.

— Ты слишком пристально рассматриваешь моё кольцо, Кира, — тихо произнёс он. Его голос звучал ровно, глубоко, без единой лишней эмоции. — Нашла в нём что-то интересное?

Я сглотнула вязкую слюну, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул:

— Не знала, что государственные служащие носят оккультную символику. Змеи и цифра тринадцать — это дань традициям вашего ведомства?

Марк слегка приподнял руку, разглядывая перстень на своём пальце. На его губах появилась едва заметная, холодная ухмылка:

— Это не просто символика. Это наш знак отличия. Каждый оперативник Отдела 13 получает такое кольцо в день назначения. Оно сделано из особого сплава серебра и метеоритного железа. Помогает... сдерживать некоторые вещи.

— Какие вещи? — спросила я, подавшись немного вперёд.

— Те, с которыми обычным людям лучше не встречаться, — отрезал он, поворачиваясь обратно к окну. — Скоро сама всё увидишь.

Внедорожник свернул с освещенного проспекта в промышленную зону на окраине города. За окном замелькали серые заборы с колючей проволокой, заброшенные ангары и скелеты недостроенных складов. Машина остановилась перед старыми воротами заброшенной типографии советских времен. На кирпичной стене висела покосившаяся вывеска: «Печатный двор 4».

Водитель нажал кнопку на брелоке, тяжёлые ржавые ворота со скрипом поползли в стороны, и наш автомобиль въехал внутрь тёмного ангара.

— Приехали, — коротко бросил Марк, открывая дверь.

Мы вышли из машины. Внутри ангара пахло сыростью, старым машинным маслом и мокрой бумагой. Вокруг стояли огромные, покрытые пылью печатные станки, похожие на застывших чудовищ. Марк уверенным шагом направился к грузовому лифту в дальнем углу помещения. Он приложил ладонь к скрытой за железным щитком панели, и на ней вспыхнул синий сканер сетчатки глаза.

С металлическим лязгом двери лифта разъехались.

Мы зашли внутрь. Кабина была огромной и полностью обшита толстыми листами нержавеющей стали. Марк достал из кармана электронный ключ-карту, приложил к панели управления и нажал единственную кнопку без обозначений.

Лифт вздрогнул и с тихим гулом начал стремительно опускаться вниз. Счётчик этажей на панели отсутствовал. Мы ехали глубоко под землю — мимо проносились метры бетонных стен, которые я видела сквозь щели в дверях.

— Сколько людей работает в вашем отделе? — спросила я, пытаясь унять дрожь в руках.

— Достаточно, чтобы город спал спокойно, — не оборачиваясь, ответил Марк. — Но недостаточно, чтобы раскрывать преступления вроде того, что произошло сегодня в переулке. Нам нужны твои глаза, Кира. Твой дар — это редкая аномалия.

— Для меня это проклятие, а не аномалия, — глухо отозвалась я, поправляя перчатки.

— Разница лишь в том, как ты это используешь, — ровно произнёс он.

Кабина лифта плавно остановилась. Раздался тихий звонок, и двери разъехались.

Я ожидала увидеть тёмный, мрачный подвал с факелами и пыточными инструментами, но передо мной открылся ультрасовременный подземный комплекс. Просторные коридоры из шлифованного бетона были залиты ярким, холодным светом люминесцентных ламп. Вдоль стен тянулись пучки толстых кабелей, а за панорамными стеклянными перегородками виднелись лаборатории с новейшим оборудованием, серверные шкафы с мигающими датчиками и архивы, заставленные тысячами старых книг и папок.

Здесь снова пахло сухим озоном и жжёным железом — точно так же, как в переулке возле каменной статуи антиквара.

Марк повёл меня по коридору. Встречавшиеся нам люди — мужчины и женщины в строгих тёмных костюмах или белых лабораторных халатах — провожали меня настороженными, оценивающими взглядами. На пальце каждого из них блестел серебряный перстень со змеями.

— Сюда, — Марк открыл стеклянную дверь с табличкой «Сектор Б. Морг».

Внутри было прохладно. В центре просторного зала стояли три металлических стола. На двух из них лежали объекты, укрытые плотной белой тканью. На третьем столе возвышалась та самая каменная статуя Виктора Ковалева, которую только что привезли из переулка.

Возле столов дежурила молодая женщина в белом халате и очках. Её каштановые волосы были собраны в небрежный пучок.

— Яна, покажи ей предыдущих, — обратился к ней Марк.

Женщина кивнула и подошла к первому столу. Она аккуратно потянула за край простыни, открывая тело.

Я невольно отступила на шаг. На столе лежала ещё одна идеальная каменная статуя молодого парня. Его лицо было искажено гримасой ужаса, а руки застыли в защитном жесте перед грудью.

— Это Денис Некрасов, девятнадцать лет, студент, — тихим голосом заговорила Яна, листая планшет. — Найден в парке четыре дня назад. Никаких следов насилия, никаких ядов в организме. Просто... в одну секунду вся органика его тела превратилась в карбонат кальция. Проще говоря — в известняк.

Она подошла ко второму столу и откинула простыню. Там лежала пожилая женщина, застывшая в позе сна.

— Анна Петровна, шестьдесят два года, пенсионерка. Найдена в своей квартире три дня назад. Та же самая картина.

Марк подошёл к столу Ковалева и внимательно осмотрел его каменные пальцы:

— Три жертвы за четыре дня. Между ними нет никакой связи. Студент, пенсионерка и оценщик антиквариата. Единственное, что их объединяет — все они застыли в момент сильнейшего испуга. Их сердца и мозг превратились в камень мгновенно.

Я смотрела на три каменных изваяния, и в моей голове складывался страшный пазл. Убийца действовал хладнокровно. Он использовал какую-то древнюю, пугающую силу.

Марк повернулся ко мне. Его светлые глаза сузились:

— Нам нужно знать, что они видели перед смертью. Я знаю, что ты прикоснулась к Ковалеву в переулке до нашего приезда, Кира. Твои зрачки до сих пор расширены, а руки дрожат. Что ты увидела в его последних тридцати секундах?

Моё дыхание перехватило. Я почувствовала, как по спине пополз ледяной пот.

Если я прямо сейчас скажу ему, что видела человека в капюшоне с перстнем Отдела 13 на пальце, я подпишу себе смертный приговор. Ведь Марк стоит прямо передо мной, и этот перстень надет на его руку. Предателем может быть он сам, его дядя, его шеф или любой из тех оперативников, что ходят по коридорам этого бункера.

Я должна была соврать. Соврать так, чтобы он поверил.

Я заставила себя расслабить плечи и прямо встретить его холодный взгляд:

— Было слишком темно и грязно. Дождь мешал рассмотреть детали. Я видела только... густой сизый туман, который наползал на него со стены. И силуэт. Очень высокий силуэт в длинном плаще.

— Лицо? — быстро спросил Марк, делая шаг ко мне. — Ты видела его лицо?

— Нет, — я покачала головой, стараясь говорить как можно естественнее. — Лицо было скрыто капюшоном. Но я почувствовала... невероятный, дикий холод. Словно вся жизнь вокруг замерзала. Это всё, что я успела уловить до того, как связь оборвалась.

Марк долго и внимательно вглядывался в моё лицо. Его серебристые глаза казались двумя холодными монетами. Напряжение в комнате выросло до предела — казалось, ещё секунда, и он поймёт, что я лгу. Яна удивлённо переводила взгляд с меня на Марка.

Наконец Марк медленно выдохнул и отвернулся к столу:

— Сизый туман... Это похоже на проявление «Серого тумана Астарота». Старое проклятие, связанное с потерей жизненной силы. Но для его активации нужен сильный проводник. Физический объект. Артефакт.

Он посмотрел на Яну:

— Проверь все архивы по делу девяносто девятого года. Ищи упоминания о каменных проклятиях и предметах, которые были изъяты у подозреваемых в тот период.

— Хорошо, Марк, — кивнула женщина и быстро вышла из морга.

Мы остались вдвоём среди трёх каменных трупов.

Марк подошёл к двери, приоткрыл её и жестом пригласил меня выйти в коридор:

— Твой рабочий кабинет будет в секторе архива, Кира. Ты будешь работать под моим личным присмотром. Твоя задача — прикасаться к личным вещам погибших, которые мы будем находить в их домах. Возможно, убийца оставил свой след на их одежде или предметах обихода.

— А если я откажусь? — спросила я, останавливаясь перед ним.

Марк наклонился ко мне так близко, что я почувствовала тепло его дыхания на своей щеке. Его голос прозвучал тихо, но в нём не было места для возражений:

— Из этого отдела уходят только двумя путями, Кира. Либо с чистой памятью после стирания личности, либо... — он бросил быстрый взгляд на каменные статуи в палате. — В качестве экспоната для нашей лаборатории. Выбирай сама, какой вариант тебе ближе.

Я промолчала, сжав зубы. Ловушка захлопнулась. Я оказалась заперта в подземном бункере на глубине тридцати метров вместе с убийцей, который носил серебряное кольцо со змеями. И теперь мне нужно было вести собственное расследование прямо под его присмотром, чтобы выжить.