Сразу оговорюсь, что хотя я очень люблю этого автора, мне не кажется, что именно этот роман Эдит Уортон является ее лучшим произведением, хотя именно за него она была награждена Пулитцеровской премией. Мне больше нравится «The House of Mirth».
Но чего не отнять у Эдит Уортон, то это умения передать эпоху и людей, дух времени и своего родного города Нью-Йорка конца XIX века.
Показать какими сословными и гендерными стереотипами жило общество, передать трагедию чувств и условностей в истории любви Элен Оленской и Арчера Ньюленда. Проиллюстрировать, что люди в нем являются лишь винтиками, деталями огромного механизма, который перемалывает их жизни, и который пока нерушим и неподвластен изменениям.
Вообще, это тема, которая проходит через все творчество Уортон: человеческая природа, общество и их столкновение. Все это изложено замечательным языком, в безукоризненном изящном стиле.
Хотя, на мой взгляд, характеры героев недостаточно прорисованы. Они несколько плоски, не вызывают сильных чувств – положительных или отрицательных, сочувствия или неприятия. Хотя герои второго плана переданы неплохо: авторитетная тетушка, «правильная» и схематичная жена главного героя, ее семья.
Для меня самым интересным здесь было описание высшего общества Нью-Йорка конца XIX века, в чем Эдит Уортон была экспертом, также как и ее друг, замечательный американский писатель Генри Джеймс. У нас более известен их младший современник, Френсис Скотт Фицджеральд. Насколько мне известно, американцы считают, что Уортон предвосхитила Фицджеральда на 10 лет. Поэтому ее книгу можно порекомендовать также тем, кто неравнодушен к творчеству последнего.
"Мы ни секунды не сомневались, что не получим то, что нам хочется, " – так герой романа описал свою жизнь, жизнь своего поколения.
1870-е. Пуританская, более чопорная, чем старшая сестра (Европа), Америка. Рафинированнное «высшее общество», жизнь в котором подобна «золотой клетке»:прутья ее – правила «хорошего тона», рамки приличий и закостеневшие, пропахшие нафталином условности. А клетка.. Любое живое чувство губится в нем, как инородное, за счастье приходится бороться, а для этого нужны мужество, воля, отвага.. А откуда взяться этим чертам в «стерильно» воспитанных людях?
Этот роман нужно читать неспеша, смакуя каждую фразу.Начало показалось скучным,подумала что это обычный исторический роман о нравах общества на примере одной семьи. Но нет,казалось я нахожусь в Нью Иорке того времени, вижу переживания главного героя:высокомерие и лживость вокруг него. Слегка подташнивало от кудахтанья его матери,тещи и жены…Ничего за 100 лет не изменилось.Весь мир-театр.Конец конечно мог быть и другим....Браво!
Высшее общество Нью-Йорка. Задирающее нос больше, чем обитатели Версаля. Строже в плане морали, чем их предки-пуритане... Ну как строже - очень строго соблюдаются внешние приличия. Шаг влево, шаг вправо - и поползли слухи, и дама, диктующая моду, глянет презрительно, и джентльмен, знающий все родословные до Адама, начнёт искать зацепку, в каком же поколении вашего семейства уже были "люди со странностями"... Судя по классической литературе, никогда не существовало общества, более падкого на титулы, чем американское, во всяком случае в XIX-начале XX веков. Поэтому, когда девушка из приличной семьи выходила замуж за польского графа, никому не пришло в голову её осуждать. Но вот когда она покинула мужа (к слову сказать, абсолютного скотину, хотя в чём конкретно его вина - не слишком понятно описано) и вернулась в родне с намерением добиться развода, пусть даже ценой потери тех денег, которые были её приданым, тут все встали на уши. Эллен Олнеская произвела при первой встрече с Ньюландом Арчером плохое впечатление: не своей внешностью, не манерами, а самим фактом присутствия - Арчер вскоре женится на Мэй, её кузине, эдакой девочке-ромашечке, поэтому репутационные пятна семьи ему даром не нужны, а уж возможность, что Мэй услышит какие-то "горячие" факты из жизни неудавшейся графини, просто вызывают у него ужас... История развития отношений Ньюланда и Мэй такова. До свадьбы:
он предвкушал, что в глубине ее невинной души дремлют чувства, которые будет так приятно разбудить…
Вскоре после свадьбы:
Весь свой запас поэтичности и романтизма она израсходовала за время их короткого романа; и функция эта атрофировалась, как только нужда в ней отпала.
И всю оставшуюся жизнь:
Он устал жить в умеренно теплой температуре медового месяца, которую требовалось постоянно поддерживать, но без всплесков настоящей страсти или каких-либо других выражений нормальных чувств.
А в несчастную Оленскую он понемногу влюбляется, но эти отношения обречены. Он слишком озабочен тем, "что идти своим путем было чревато неприятностями, да и — не дай бог! — отдавало бы дурным тоном." Она чётко понимает, что
Мы близки друг другу только тогда, когда далеко друг от друга. Тогда мы остаемся сами собой. Иначе мы только Ньюланд Арчер, муж кузины Эллен Оленской, и Эллен Оленская, кузина жены Ньюланда Арчера, которые пытаются искать счастья за спиной у тех, кто им доверяет.
Помимо истории так и не осуществившейся любви, которая не умерла с обеих сторон до старости, но не принесла никому счастья, в романе поднимаются темы, свойственные самому началу феминизма - несвобода женщины, благодушное отношение на словах со стороны мужчин, не допускающее реальных изменений, в целом косность американского "приличного" общества. Как говорит Эллен, привыкшая в Европе к более свободной жизни:
Есть ли в Америке дом, где можно побыть наедине с собой? Вы все так робко-боязливы и в то же время так все время на виду друг у друга. У меня чувство, что я снова в монастыре — или на сцене, перед ужасающе вежливой публикой, которая никогда не аплодирует.
Если попробовать провести какие-то аналогии с другими классическими произведениями, можно сформулировать так: Уортон - Моэм в женском обличии. Особенно моэмовским мне показался второстепенный персонаж - журналист Уинсэт со своими горячими монологами об американской культуре:
Культуры! Если бы она была у нас! Конечно, встречаются, так сказать, отдельные кусочки пашни — остатки старых европейских традиций, которые ваши предки привезли с собой, — но и они погибают: от недостатка ухода и удобрений. Вы ничтожное меньшинство — у вас нет ни вождей, ни соперничества, ни аудитории. Вы словно картина на стене в заброшенном замке — «Портрет джентльмена». Вы никогда ничего не добьетесь, если не засучите рукава и не плюхнетесь прямо в грязь. Или надо эмигрировать…
Роман был написан во Франции и опубликован в 1920 году. А Эдит Уортон стала благодаря этому не только лауреатом Пулитцеровской премии, но и первой женщиной, удостоенной этой награды в принципе. А еще она, на минуточку, трижды (!) номинант на Нобелевку. Но при всем уважении к автору, это всё равно роман, который меня разочаровал.
Да, я сначала посмотрела фильм, и он мне очень понравился. Речь о ленте 1993 года Мартина Скорсезе, с Дэниелом Дэй-Льюисом, Мишель Пфайффер и Вайноной Райдер в главных ролях. Посмотрела, вдохновилась и решила, что нужно книгу непременно прочитать. Это ж такая же классика, как «Унесенные ветром» или «Гордость и предубеждение».
Но оказалось, что мне было не то, чтобы скучно, а никак. Наверное, актерская игра и работа Скорсезе сделали из истории любовного треугольника и мужчины-тряпки, который мечется между двумя женщинами на фоне Нью-Йорка 1870-ых годов, что-то большее.
Адвокат Ньюленд Арчер прямо перед своей свадьбой с благопристойной во всех смыслах красавицей Мэй Уэлланд, влюбляется в её кузину, графиню Эллен Оленскую, только что прибывшую из Европы и известную в обществе не только как обаятельную и интересную умницу, но и по скандалу с собственным мужем. Эллен нарушительница спокойствия, такая
красная тряпка для устоев и традиции высшего света, а Арчер просто неприятный тюфяк, который предпочитает респектабельный брак, ибо так правильно, даже несмотря на то, что Мэй еще в самом начале заподозрив неладное, дает ему свободу выбора и возможность разорвать помолвку. Но нет, Ньюленд женится и тягомотит обеих дам всю жизнь.
«Что, в сущности, они знают друг о друге, если он, как "порядочный" молодой человек, обязан был скрывать от нее свое прошлое, тогда как она, будучи девицей на выданье, обязана не иметь вообще никакого прошлого»?
В целом это роман о конфликте личности и общества, в котором просто шикарно передана атмосфера быта Нью-Йорка конца ХІХ века, от традиций, манер и условностей до описания костюмов и ландшафтов, что в плане изучения эпохи изумительно, но при этом к любовной линии очень много вопросов. Хотя бы потому, что я в нее просто не поверила.
Любил ли Арчер Эллен? Нууууу... хотел, да, определенно. Но любил? Жутко раздражающий персонаж, которому от первой до последней страницы хотелось дать щелбан по лбу.
И увы, произведение, которое могло встать в один ряд по значимости с Бронте, Митчелл и Остин просто встало на полку с меткой «прочитано» и оказалось на один раз.
Эта книга подобна фотографии, запечатлевшей возведенные до уровня священных реликвий нормы поведения американской элиты конца 19 века, нормы, регламентирующие жизнь человека от рождения и до смертного одра, нормы, покалечившие не одну сотню жизней в угоду божеству Правил. Куда ни глянь - везде запреты, а там где запреты, там и их попрание, влекущее за собой порицание или отлучение от того же общества. А ведь если подумать, все эти нормы приличия, дивные моральные устои, направлены в первую очередь на удержание в ежовых рукавицах потенциальных бунтовщиков, могущих нарушить сложившийся комфортный миропорядок, и на обеспечение функционирования механизма иерархической пирамиды.
«Эпоха невинности» рассказывает о молодых людях, не сумевших, да и не особо пытавшихся вырваться из капкана Правил. Ведь так удобно жить в уютном устоявшемся мире под копирку, легко списывать всё происходящее на фатум, предопределение.
Все они жили в закодированном мире, где никто не говорит и не делает ничего реального, более того — и не думает ни о чем реальном, а сами реальные вещи обозначены иероглифами.
Да, я понимаю, что такое было время, когда правила решали все, или почти все, когда фальшь являлась способом жизни, а неизменный Порядок считался высшим благом, но неприятный осадок от созерцания такой покорности судьбе всё же остается...
Это не эпоха невинности, это эпоха интерьеров, в которых человек был всего лишь элементом декора, это эпоха притворства, когда каждый жил в своем модном чехле и панически боялся высунуть из него нос...
Если человек даже не пытается бороться за свое счастье, а складывает лапки на груди и ждёт что решат за него другие, или, что вдруг решение проблемы свалится с неба и само всех построит, рявкнув: «Ща будет так, как я сказало!», разве такой человек достоин уважения? А именно таким я вижу главного героя - Ньюланда Арчера, который на протяжении десятилетий не мог определиться, что же ему нужно от жизни. Да и как бы у него хватило на это сил, если он сам признается читателю, что не представляет себе жизни без условностей, которые всегда определяли его существование:
Это казалось Арчеру столь же естественным, как то, что нужно причесываться непременно двумя щетками, отделанными серебром, с его монограммой на голубой эмали, или то, что немыслимо появиться в обществе без цветка в петлице. И желательно, чтобы это была гардения... Он инстинктивно чувствовал, что идти своим путем было чревато неприятностями, да и — не дай бог! — отдавало бы дурным тоном.
А вот влюбленная в него графиня Эллен более сильна и действительно достойна уважения – она находит силы строить свою жизнь, принимает решения и совершает поступки.
С романом Э. Уортон «Эпоха невинности» я открыла для себя Америку рубежа 19-20 веков, вернее, узнала об истинных нравах светского общества. Америка у меня почему-то всегда ассоциировалась со свободой нравов. Только вот Уортон перевернула все мои представления с ног на голову. Оказывается, переселенцы из Старого Света при переезде захватили с собой все свои предрассудки и чопорность. Вся их жизнь подчинена бесконечным правилам, нормам морали и бесконечным запретам. И вот автор на примере трёх героев демонстрирует нам, к какой трагедии может привести подобное положение дел. Классический любовный треугольник: Ньюленд Арчер, молодой адвокат, его невеста Мэй Уэлланд и Эллен Оленска, кузина Мэй, неожиданно приехавшая из Европы. После появления Эллен, бросившей своего мужа, Арчер разрывается между нею и своей невестой. Более того, Эллен всерьёз настроена развестись с мужем. В наше время такими решениями никого не удивишь, но только не в то время и не в том закоснелом обществе. И вот Ньюленд Арчер пытается сделать выбор между двумя женщинами, но на самом деле он пытается вырваться из привычных норм общества, воспитавшего его. Ведь Мэй Уэлланд - очень чуткая и благородная особа. Но она очень ведома, ей невыносима даже мысль причинить боль близкому человеку. А вот Эллен шокирует общество своим поведением, но это в их глазах она ведёт себя возмутительно. На самом деле она естественна, кроме того, женщина совсем недавно оказалась в данном обществе и ещё не успела постичь его законы. Эллен без стеснения высказывает своё мнение, не зная, что здесь так не принято. Так что же выберут герои? Право быть самим собой, быть счастливыми? Или будут строить свою жизнь по канонам, предписанным окружением?
Есть книги, которые подобно стилету рассекают эпохи, извлекая на свет червивую изнанку или нежную сердцевину. Или и то и другое, ведь в данном романе обе внутренние стороны жизни Нью-Йорка 70-х годов ХIХ века были подвержены обнажению на суд читателя. И если общественные законы были старательно освещены чистотой авторского взгляда, исключениям в виде чувств пришлось скрываться под вуалью.
Ведь разве есть что-нибудь важнее долга? О, Ньюленду Арчеру, главному герою книги, пришлось испытать на себе это правило, проверенное опытом многих достойных предшественников. Неписаные основы порядочности, составляющие столпы снобистского общества американской элиты, воспитали и взрастили существо, свободное в своей духовной слепоте. И образ Арчера, изображённый автором в трёх возрастных ипостасях, воплотит крестное шествие от духовной незрячести до прозрения чувством, когда распахнутые глаза души лучше спрятать под вуалью. Есть ли место подлинной любви в обществе самозабвенных жрецов правил хорошего тона? Оказалось, что есть. Только под вуалью... Ведь разве можно любить женщину, открыто и искренне, если она - отверженная обществом беглянка, свободолюбивая и дерзкая, бросившая законного супруга на айсберге парижского одиночества? К тому же, эта злополучная мадам Оленская, неожиданно вернувшаяся в Америку после долгих лет отсутствия, это пятно на старинном кружеве благородной семьи, приходилась кузиной милой невесты Арчера. Слишком неоднозначные и противоречивые оттенки составляли портрет её образа для этого общества сознательных слепцов. Но любовь не выбирает. Она и сама слепа - судьбе решать, а не людям. Так к чему привела эпоха невинности этих двух, таких разных и таких близких, таких счастливых любить и несчастных - тоже любить? Всё верно, она оставила любовь под вуалью.
Что и говорить, роман прекрасный. Печальная красота сюжета очаровала. Легкий слог увлёк в глубокую пучину человеческих чувств, потерянных среди пустыни общественных законов. История произвела очень сильное впечатление, вызвала множество эмоций и заставила прожить вместе с Арчером жизнь, где чувства скрылись под густой вуалью. Но разве есть что-нибудь ярче любви?
Сюжет книги, описывающий жизнь аристократического общества Америки и более передовые взгляды на жизнь в Европе, неплох. Жизненные ситуации, в которых оказываются главные герои и их борьбы между правилами, обязательством и желанием очень актуальны. Но очень затянуты. Очень напрягает мужской персонаж, который до последней страницы не знает, что хочет от жизни, а его страданиям отведено много места в повествовании. Две главные женские героини, может и совершали ошибки, но были тверды в своих решениях и это заслуживает уважения.
Книга может понравиться читателям. которые любят анализировать философские мотивы в произведениях и очень неторопливое повествование.
Эпоха невинности - любовный роман начала ХХ века. Нетленная классика. С первых страниц становится понятным, почему Эдит Уортон стала первой женщиной, получившей Пулитцеровскую пермию по литературе за это произведение. «…почему его невесте отказано в той свободе эксперимента, какой пользуется он?..»
Как оказалось, книга вовсе не про любовный трегульник, хотя создается такое впечатление в самом начале. И искушенный читатель может подумать…даааа я таких сюжетов уже…книга глубже, книга шире, книга дальше привычных горизонтов суждений, особенно для того времени, когда она была написана.
Начиналось очень нудно, я вынуждала себя дочитывать главы осоловьелыми от сна глазами. Иногда сон побеждал, и тогда, откинувшись на спину кресла в машине, я безмятежно храпела, открыв рот. Помог тот факт, что книга была всегда в машине, и читала я дабы скоротать ожидания своего сына с тренировки.
Однако после 100 страницы, стало уже не до сна. И даже любытно. А после 150-й, вообще мои дети должны были ждать, пока мама дочитает главу, чтобы надеяться на ужин. На 350-й навернулись первые слезы и мешали читать дальше. Остановится было просто невозможно…дочитала, а слезы катились. Легла далеко за полночь, пока не перевернула последнюю страницу. Долго думала, уже лежа в кровати, «что есть свобода? Умение сказать «нет» или все таки возможность сказать «да»?
Reviews of the book «Эпоха невинности», 123 reviews