Read the book: «Мрачная леди на охоте»

Часть 5 Тайна мёртвой графиниПролог

Закатное солнце осветило горы прощальными лучами. Снег на самой дальней вершине мягко сверкал розовым светом, а склоны внизу влекли сочной зеленью.

Всё было как в сказке. Милой доброй волшебной сказке про фей.

Маленькой Вирджинии очень захотелось побежать туда.

Девочка оглянулась на дом позади себя. Он разительно отличался от картины, которой она только что любовалась. Высокий, мрачный за счёт уже опустившихся на него сумерек, он прямо давил своим величием. Но Вирджиния знала, что дом может быть иным, очень надёжным и уютным местом.

Правда, сегодня ей не хотелось возвращаться туда. Там сейчас дедушка вёл важный разговор.

С тем человеком. В свои четыре года она уже знала, что люди разные. Есть добрые, глупые, весёлые и злые. Этот человек был злым. Очень.

Она не знала, почему так решила. Человек не сделал ей ничего плохого, но была полностью уверена, что он злой. Злой волшебник. Когда он пришёл в дом, ей показалось, что краски жизни потухли. А тьма и холод от этого человека расползлись по всему холлу. А ещё за ним двигались тени. Она их видела. Они тащились за ним, как длинный грязный плащ.

Когда он посмотрел на неё, проходя мимо, сердце Вирджинии сжалось. Тени, что двигались за ним, страдали. Им было очень тяжело.

Вирджиния чувствовала тени всегда, а с некоторыми могла даже разговаривать, но те, которые двигались за злым волшебником, говорить не могли, могли только молча страдать.

Поэтому она и сбежала из дома, сбежала от нянюшек, от слуг, которые обычно присматривали за ней. Единственный, с кем она хотела остаться, был дедушка. Но дедушка сейчас занят.

Целый день она бродила по поместью, по парку, по зелёным лужайкам и даже забрела на ферму к мистеру Сигнелу. Он-то её и накормил свежим хлебом с хрустящей корочкой и молоком. Вирджиния знала, что молоко давала Берта, большая коричневая корова с белыми пятнами на широких тёплых боках.

Ни слуги, ни нянюшки её не нашли, к дому Вирджиния вернулась сама, но заходить не решалась. Чувствовала, что злой волшебник всё ещё там.

Но вот солнце последним лучом осветило снежную вершину и скрылось. На мир полностью опустилась тьма.

Девочка подошла к широкой парадной лестнице дома, всё ещё пребывая в сомнениях, стоит ли заходить, как высокая, обитая золотыми панелями дверь бесшумно открылась. В проёме стоял злой волшебник. Полы его плаща (не из теней, а настоящего, из ткани) колыхались. Вирджиния знала, что они шевелятся от ветра, а не сами по себе, но всё равно стало жутко.

— Малышка, — нагнулся над нею колдун. — У тебя очень необычные глазки.

Вирджинии захотелось зажмуриться, но она упрямо смотрела на злого волшебника.

— Когда ты вырастешь, я, пожалуй, приду за тобой, — усмехнулся колдун.

— Нет! — сказала девочка, и колдун громко засмеялся.

От этого смеха даже вороны, спокойно сидящие под крышей дома, встревоженно взлетели. А Вирджиния, не помня себя от страха, бросилась в открытую дверь и побежала изо всех сил. К дедушке.

Глава 1

— Добро пожаловать! — герцог Беннингтон лорд Нолис широко развёл руки, изображая приветствие.

А я была голая. Абсолютно.

От своей грязной рваной ночной сорочки я избавилась ещё в бассейне.

Вода там и вправду оказалась волшебной, точнее, живительной. Токсикоз после хлороформа прошёл, и теперь я могла ясно мыслить.

— Лорд Нолис, — спокойно, будто на приёме, кивнула я.

Мне приготовили апартаменты. Роскошное убранство с дорогой современной мебелью, диванами, обитыми белой кожей, светлыми стенами с обоями тиснёного шёлка, с окном во всю стену, через которое льётся дневной свет.

На небольшом столике на двоих стоят блюда: пар поднимается из открытой супницы, пахнет чесноком и ещё какой-то незнакомой мне специей, рядом хрустящие тосты и, конечно же, золотистые ломтики бекона, посыпанные свежей зеленью.

— Может быть, хотите каши? — радушно спросил меня лорд Нолис. — Принято после серьёзных потрясений или болезней есть кашу. Желаете?

— Нет, благодарю. Чего желаю, так это одеться, — я сказала об этом так, будто и не стою совершенно голая перед малознакомым и неприятным мне мужчиной, а выбираю блюда в меню ресторана.

Лорд Нолис сделал вид, что только сейчас заметил мой неподобающий, но вынужденный вид.

— Ах, да! Простите мою бестактность, мисс Капсон! Я так редко принимаю личных гостей, тем более леди, что совершенно об этом не подумал!

Ну конечно! Именно поэтому ни в бассейне, ни в помещениях по пути сюда не было не то что одежды, а хотя бы какой-нибудь тряпки, в которую можно было бы завернуться.

Однако сейчас мне немедленно подали... белый шёлковый пеньюар.

— Прошу заметить, — начал Нолис, когда я облачилась в это подобие приличной одежды. — Что без всего вы выглядели значительно лучше. Я бы сказал... свободнее.

Я решила проигнорировать его замечание и приступила к трапезе. Интересно, кто всё это готовил? Особняк в целом выглядит заброшенным, но в этой его части всё иначе. Чтобы поддержать тут чистоту, да и в целом, так хорошо обставить, требовались слуги. Много слуг.

Трудно представить, что лорд Нолис всё делал сам.

Пока я завтракала (по моим представлениям, это должен был быть именно завтрак), лорд Нолис со странным выражением на лице наблюдал за мной.

Я съела всё, до крошки. Неизвестно, чем ещё обернётся для меня его «гостеприимство». Надо хотя бы поесть.

Покончив с завтраком, я бросила на стол салфетку:

— Так чего вы хотите от меня, лорд Нолис? — в упор смотря на лорда, спросила я.

— А вы прямолинейны, мисс Капсон, — поморщился он.

— Не люблю играть роль жертвы.

— Неужели? А разве женщинам не нравится подобное? — очень проникновенно спросил он.

— Мне нет. Так что?

— Будьте моей дамой, — сказал, и пристально, как при проверке, посмотрел на меня.

— В каком смысле? — холодно уточнила я.

— Вообще-то, — поморщился герцог. — Дамам, которых спасли, полагается быть благодарными.

— Вообще-то, спасители не просят благодарности и возвращают даму туда, откуда взяли.

— Хотите обратно в подвал? — делано изумился он.

— Хочу обратно в «Феррум-хаус».

— Вы всё-таки выбрали этого неудачника Клайфорда? — снова поморщился лорд.

— Если вы про министра техники, то я на него работаю.

— И только?

— А что ещё? — я высокомерно подняла бровь.

Безусловно, трудно сохранять достоинство одетой лишь в пеньюар, предназначенный для спальни, но я тешила себя надеждой, что мне это удалось.

— Ну что ж, — усмехнулся герцог. — Раз вы так... откровенны, то и я не буду скрывать своих желаний. Будьте моей женщиной.

— Нет.

— Жаль, — не особо опечалился он. — Но попробовать стоило.

И снова пауза и долгий взгляд на меня.

— Буду честен. Вы меня привлекаете. И я буду ждать. Когда вы придёте ко мне сами. Добровольно.

Я снова вопросительно выгнула бровь. Вот не верю я его словам. Безусловно, от жертвы на пару ночей, наверное, этот странный мужчина не отказался бы. Но «быть его женщиной»… звучит слишком театрально.

В результате я просто промолчала на его «откровенность».

— Ничем-то вас не проймёшь, мисс Капсон, — наконец вздохнул он. — Договоримся так: я одинокий мужчина. Но влиятельный одинокий мужчина. Мне нужна спутница на... несколько мероприятий. Сопроводите меня, так вы мне отплатите за спасение.

— Я подумаю, — спустя длительную паузу ответила я.

— Что ж, — усмехнулся Нолис, внимательно изучая моё лицо. — Неволить не буду. А вот благодарность моя… скажем так: вещь ценная в нашем мире.

Вот тут он не соврал. Герцог Беннингтон лорд Нолис — серый кардинал Совета, управляющего нашим миром. Точнее, нашей страной. И хотя страна занимает лишь один большой остров и несколько маленьких, можно сказать, мы влиятельная страна. Были.

До тех пор, пока не отгородились после магического кризиса от всего остального мира. Зачем это было нужно?

Ну, если верить официальной версии, то чтобы защититься от других в тот момент, когда магия исчезла из мира.

Верю ли я в эту версию? Конечно, нет. Впрочем, я никогда и не разбиралась в этом вопросе. И, подозреваю, никто в нашей стране. Почти все были заняты выживанием после исчезновения магии. Даже прежде знатные и богатые. Слишком резко промышленный бум поменял жизнь, чтобы оставалось время подумать о чём-то, не связанном с краткосрочным выживанием прямо сейчас.

Даже падение Королевского дома прошло незамеченным для общественности на фоне всех изменений.

А потом появились новый мир, новый строй, новое правительство, возглавляемое Советом и состоящее в основном из тех, кто или сам создавал технологии (Создателей), или хорошо наварился на этом и взял бразды контроля над изобретениями себе.

Вот и лорд Нолис герцог Беннингтон как-то вписался в эту картину, и не просто вписался, а оказывал немаленькое такое влияние, причём никакой пост в правительстве он не занимал.

Я до недавнего времени вообще о нём не слышала. Но, по словам моего друга сэра Артура, этот человек был известен в определённых кругах и был опасен.

— Вы правы, — кивнула я. — Ссориться с вами мне не с руки, но... — я многозначительно замолчала.

— Но? — с интересом переспросил меня лорд Нолис.

— Но и кидаться обещаниями, которые могут оказаться опасными или невыполнимыми, я не хочу.

— Вы слишком много думаете.

— Есть такое, — не стала спорить я.

— Тогда... поживите пока здесь. Отдохните.

— Думаете, я устала?

— Думаю, вам следует отдохнуть, — непререкаемо отрезал лорд.

Вот мы и добрались до скрытых угроз. Значит, пока я не дам слово, меня отсюда не отпустят. Ну что ж, поглядим.

Я поднялась из-за стола. Лорд тоже.

Надо же, какая вежливость.

— Могу я одеться во что-то... приличное? — спросила я.

— Можете. Но зачем? Кроме нас тут никого нет.

— И всё-таки я настаиваю.

— Какая вы... скромная, моя Вирджиния.

— Почему вы так упорствуете, называя меня чужим именем?

— Я, знаете ли, стар. Очень стар. А люди с возрастом становятся сентиментальными… — не договорив, лорд Нолис вплотную приблизился ко мне. — А вы, моя дорогая леди, очень напоминаете мне одну... девочку.

Рука лорда зависла над моим лицом.

— Девочку, которая смотрела на меня таким же упрямым взглядом, как вы.

Холодными пальцами лорд взял меня за подбородок.

— Поэтому мне хочется причинить вам боль, моя дорогая.

И, нагнувшись надо мной, лорд Нолис поцеловал меня.

Его губы были холодны, как ледник зимой.

Я стойко выдержала лобызания. Что-то подсказывало мне, что бросок через плечо тут не сработает. К этому мужчине нужен другой подход. Я осталась спокойна и недвижима.

— Вы чрезвычайно холодны, мисс Капсон, — отстранился от меня Нолис.

— Вы тоже.

— Не хотите согреть меня?

— Не испытываю таких желаний.

— Ну что ж… пойдём другим путём, — лорд Нолис не выглядел разочарованным, скорее… он выглядел как охотник, играющий с добычей. — Вы можете отдохнуть здесь, моя дорогая леди. Та дверь ведёт в спальню. Вашу спальню. И не тревожьтесь, я вас не побеспокою.

Я кивнула и подошла к двери, на которую он указал.

— Вы думаете, это сработает? Держать меня при себе?

— О, мне просто приятно, когда вы рядом, — холодно улыбнулся он. — И можете не тратить время, вам от меня не сбежать.

Я открыла дверь.

Это действительно была спальня. Абсолютно белая. Стены, шторы, полог и, конечно, постель, всё было из белоснежного шёлка.

В гардеробной я обнаружила одежду. Она тоже была белой. Все наряды из разных тканей, но одного оттенка: бело-ледяного, слегка отдающего голубым.

И что неприятно, все были моего размера. Когда он успел подготовиться? Не могло дело о «похищенных невестах» быть ловушкой для меня. Я им заинтересовалась случайно.

И случайно вышла на клуб паранормальных явлений. Джорджа Клейтона, юного джентльмена, что увязался за мной там, я даже не подозревала. Не похить он меня, о нём бы никто и не узнал.

Впрочем, если он не просто контактировал, а управлял той группой знатных извращенцев, они могли дать показания против него. Страх за свою шкуру силён. Тем более, когда есть кто-то, на кого можно сбросить часть преступлений.

А вот Нолис, как-то будучи связан с этим парнем, примчался меня спасать. Но при этом в доме уже висели наряды для меня.

Нет, что-то не сходится.

Я скинула пеньюар и начала подбирать себе одежду. Из всего многообразия белых нарядов я выбрала не очень длинное (чуть выше щиколоток) платье из шифона с пышной нижней юбкой из тафты. Мне понравилась замысловатая шнуровка на корсете, такую очень трудно развязать, а сама по себе она создаёт красивый рисунок, чем-то похожа на узел благополучия, что я видела на рисунках в книгах древней восточной страны.

А ещё короткие рукава-фонарики вкупе с пышной юбкой делали меня похожей на маленькую девочку. Я тоже могу поиграть с нездоровыми пристрастиями лорда Нолиса.

Завершали мой ансамбль белые туфельки на коротком устойчивом каблуке и белая шляпка с широкими полями, выполненная из ферузских кружев и закреплённая стальным каркасом.

Мило, прелестно и... очень странно для меня.

Зато я была одета.

Итак, настало время прогуляться по этому старинному особняку, понять, что от меня хотят на самом деле и, может быть, удастся выяснить, где я вообще нахожусь.

Учитывая, что меня похитили ночью и ночью же или рано утром я очнулась, а усыпляющее действие хлороформа длится недолго, то мы должны быть не так уж далеко от города и от «Феррум-хауса».

Никто не дежурил у дверей, никто не следил за мной. Лорд Нолис куда-то пропал, и я, по сути, была предоставлена сама себе. Интересно. А как же угроза, что мне от него не сбежать?

Надо проверить границы моего заключения.

Я вышла из апартаментов, что мне так любезно «предоставили». Они включали в себя спальню с гардеробной, ту самую гостиную и бассейн, точнее, целую ванную локацию. Уж не знаю, насколько вода там действительно волшебная, но что-то целебное в ней действительно было.

Едва я покинула апартаменты, как снова оказалась в заброшенной части особняка. Всё те же пыль, древняя мебель и паутина прямо на зеркалах.

Шла я неспешно, разглядывая обстановку вокруг. Поможет это мне сбежать или нет, не так и важно. Но наблюдать за окружающим миром всегда полезно.

Чего-то нового или совсем уж необычного я не нашла, но сделала вывод, что когда-то этот особняк принадлежал женщине. Или она тут жила. Все вещи имели не то что налёт женственности, но очевидно, что даже сто лет назад мужчина не выбрал бы для себя такую изящную софу (расцветки ткани было не рассмотреть из-за огромного слоя пыли, но формы вполне), также мужчине явно не понадобилось бы такое количество туалетных столиков, расположенных чуть ли не через комнату. Причём все они были разные: какие-то со столешницами, инкрустированными мозаикой, какие-то расписанные глазурными цветами.

Парфюмерия на них не была убрана, просто скрыта толстым слоем пыли. Вкупе с паутиной на зеркалах столиков выглядело это… жутковато. Будто какая-то поклонница демонического культа специально так украшала своё «место красоты».

Обилие таких мест наводило на мысль, что дама, жившая здесь (если судить по мебели, лет сто назад), очень любила публичность и не желала терпеть в одиночестве ни минуты, наводя красоту при гостях.

Элегантных, судя по маленьким размерам, дамских секретеров тоже было немало. Я подошла к одному из них, чтобы поближе рассмотреть выставленные на нём фигурки.

Стряхнув пыль, поняла, что моя мысль про поклонницу демонского культа не лишена смысла. На меня тремя красными рубиновыми глазками смотрел белый козлёнок.

Сдвинув пыль, а её было столько, и она была уже такой плотности, что успешно заменяла покрывало, я обнаружила целый ряд белых козлят. Менялись лишь их формы. Вот демонский козлик застыл в прыжке, вот другой, скрестив задние ножки, в переднем копытце держит бокал (надеюсь, с вином, а не с кровью), а третий сладко спит, мило свернувшись и прикрыв глазёнки.

В следующей комнате я обнаружила похожую коллекцию, но в этот раз козлят заменили трехглазые зайцы. Конечно, тоже белые. Почему-то мне показалось, что вид у них более жуткий. Наверное, за счёт немаленьких таких передних резцов. Выглядели эти «зайчики» весьма кровожадно.

За счёт этих демонических коллекций я дала название комнатам: козлиная и заячья.

Так потихоньку я дошла до главного холла, широкая каменная лестница спускалась прямо в просторный, я бы сказала гулкий (но точно не сейчас) зал.

Гулкий, потому что и сама лестница, и пол в холле сделаны из камня, но никаких ковров на них не было (что, честно говоря, странно для той эпохи, в которой застрял особняк). А значит, все, кто по нему ходил, должны были не просто слышать свои громкие шаги, но и эхо.

Однако сейчас эху не было где разгуляться, все звуки глушил самопроизвольный ковёр из пыли. Он лежал толстым, густым слоем по всему полу. И только одна узкая тропинка в этом пушистом ковре вела вниз в подвал. По лестнице я спускалась первая за сто лет.

Широкие парадные двери не сразу поддались, но всё же открылись с глухим скрипом.

И сразу летний зной с обжигающим ярким солнцем ударили в меня.

Не смущаясь этой атаки, ведь на мне была шляпка, я спустилась вниз по полуразрушенным мраморным ступеням.

Парк перед фасадом здания пребывал в унынии и заброшенности. По некоторым признакам в разлапистых кустах можно было узнать живые зелёные фигурки зверей, которые специально выстригали из деревьев в те времена, украшая ими не только подъезды к особнякам, но и сами сады.

Конечно, сейчас заросшие кусты никак не напоминали живые скульптуры, но моё воображение подсказало, как здесь «скакали» гигантские козлики и зайцы.

Даже сейчас кусты располагались по кругу. Обычно в центре таких композиций делали фонтан с мрамором и статуями. Повинуясь какому-то смутному желанию, я пошла туда.

И в центре действительно что-то было. Мрамор и статуя присутствовали. Но это был не фонтан.

Посреди зелёной чащи возвышалась могила.

Глава 2

Огромный саркофаг из белоснежного искрящегося мрамора. И статуя женщины на его крышке.

Статуя была выполнена из того же мрамора, но то ли благодаря солнечным бликам, а может, и мастерству скульптора, она была как живая.

Точнее, как реальный труп.

Белоснежная кожа, казалось, чуть светлее белого пышного платья, каждая складка, каждое кружево которого искусно застыли в мраморе.

Губы женщины капризно изогнуты, в глазах растерянное изумление, в белой мраморной груди воткнут кинжал. А вот он был целиком из рубина, так же, как и капли крови на пышной груди и на роскошном платье.

Очень странный памятник для могилы. Сразу возникает мысль, что тот, кто его ставил, запечатлел момент смерти покойной. Вернее, её убийства.

— Красиво, правда?

Раздался голос позади меня. И фигура лорда Нолиса возникла из зелёной заросли.

Он, как и всегда, был одет в длинное тёмное пальто.

— Вам не жарко? — задала я закономерный вопрос. На улице стоял нестерпимый зной.

— Я же говорил, что меня нужно согреть, мисс Капсон, — хищно улыбнулся он. — Лёд в моём теле невозможно растопить лишь тёплой одеждой. Но за неимением лучшего…

Я повернулась обратно к могиле, не желая обсуждать, что там нужно согреть ему.

— Кто здесь похоронен?

— Хозяйка этого места. Несравненная мадам де Караньен, графиня Танридж. Прекрасная была женщина! А сколько в ней было огня!

— Вы её знали?

— В некотором роде, — после небольшой заминки ответил Нолис. — Кстати, её тоже звали Вирджиния!

— Удивительное совпадение, — сухо заметила я. — А кто поставил ей такой необычный памятник?

— Вы про дом или про её портрет в мраморе?

И тут кое-что встало на своё место. Памятник! Весь этот огромный особняк! Всё в нём оставили так, как было при жизни хозяйки! И даже обновлённые помещения, сделанные для меня, были в той же белоснежной палитре, которую, судя по тому, что я успела увидеть, любила мадам де Караньен.

— Это сделали вы? — догадалась я.

Лорд Нолис таинственно улыбнулся:

— Должен признать, вы потрясающе догадливы, моя Вирджиния.

Я поморщилась, но не стала в очередной раз поправлять его. Пусть балуется. Это наименьшая из странностей этого человека.

Не дождавшись от меня упрёков, лорд продолжил.

Я же молчала, потому что понимала: ему хочется выговориться. Ведь не зря он заманил меня в этот особняк.

— Она была удивительной, — лорд Нолис поднёс руку к мраморной щеке статуи и нежно провёл по ней. — Не только красивой, яркой и умной, но и чрезвычайно любопытной. Любила эксперименты. Стремилась к вечной молодости. Конечно же, она была ведьмой. Так в магические времена называли одарённых женщин. Вы вряд ли это помните.

Не стала говорить, что я, может, и намного младше его, но всё-таки не столь молода, чтобы не помнить магию. А ведь магия действительно продлевала жизнь…

Это то немногое, что не смогли сделать для нас инженеры. Технологии электричества и пара не способны на это. По крайней мере, пока.

А меж тем лорд продолжал пребывать в нежных воспоминаниях.

— Я любил её. Наверное... можно так сказать...

— Вы её убили?

А вот тут Нолис задумался:

— Скорее нет... — взгляд лорда, до этого затуманившийся, вдруг сделался ясным. — Вот это вы и должны узнать для меня, мисс Валери Капсон.

— Узнать, кто убил мадам де Караньен? Женщину, умершую почти сто лет назад?

— Именно, — серьёзно подтвердил герцог.

По его виду я поняла, что он не шутил.

— Для этого вы затащили меня сюда?

Нолис поморщился:

— Скажем так, я вас не заманивал. Вы здесь... остались.

— Но почему я? Есть же профессиональные детективы, агентства по расследованиям в конце концов!

— Люблю, знаете ли, эстетику даже в делах, — он протянул руку, и теперь уже меня погладил по щеке. Почти с таким же трепетом, как делал это со статуей.

— Увидев вас, я понял, что вы подходите для этого дела.

Когда общаешься с сумасшедшим, да ещё и на его территории, в споры лучше не вступать.

— У меня будут ещё какие-то данные, кроме этой могилы и дома?

— Нет, считайте это испытанием, моя прелестная Вирджиния.

Лорд Нолис подошёл ко мне ещё ближе:

— Вам очень идёт этот наряд. Белый. На нём хорошо смотрится кровь.

— Ну да, — не отступила я. — Эстетично.

— Я рад, что вы меня поняли.

— Вы всё ещё хотите причинить мне боль? — внезапно спросила я.

— Безусловно, — его губы расплылись в улыбке, которая не коснулась глаз. — Но не переживайте, никому другому я не позволю сделать вам больно.

Лорд Нолис ушёл. А я осталась. Мне снова предоставили свободу передвижений?

Всё-таки имеет смысл проверить, как далеко я могу зайти здесь.

К вечеру состоялся торжественный ужин. Или обед, это как посмотреть. На две персоны. В Белой гостиной (той самой, где я завтракала), поставили большой длинный стол, уставленный различными блюдами. На двоих это был явный перебор, но и тут спорить я не стала. Какой смысл? Много еды всегда хорошо.

Единственное, блюда были... старинные, такие, какие приняты были в эпоху расцвета этого особняка. Телячья голова с черносливом и изюмом, утка, тушёная с грибами, баранина с чесноком в красном соусе, целиком запечённые фазаны и куропатки (каким-то образом вместе с перьями, точно не знаю, может, перья воткнули уже после духовки). Каждое блюдо лежало на отдельном золочёном подносе с резными вензелями дома.

А венчали это жирное разнообразие черепаховый суп в огромной фарфоровой чаше и традиционный для наших островов мясной пудинг со сливками, поданный на белом фаянсе.

Я с тоской посмотрела на это изобилие и аккуратно поковыряла у себя в тарелке порцию пудинга и кусок, отрезанный лордом Нолисом, телячьей головы. Выглядело всё это... пугающе.

— А ягоды у вас есть? — спросила я.

Лорд Нолис сидел на противоположном конце стола и подходил ко мне только чтобы, как радушный хозяин, отрезать кусок «изысканной» телятины. Кто всё это готовил, так и оставалось для меня загадкой.

— Сладкое? — высокомерно поднял он бровь, они, кстати, как я заметила, слегка лохматились. — Вы не будете есть сладкое.

— Разве его не ели в прошлом столетии? — удивилась я. Уж если у нас, так сказать, «тематический» ужин, то пусть будет всё.

— Ели, — сухо согласился он.

— Тогда почему? — не дождалась я пояснения.

— Считаю ненужным, — отложил лорд приборы. — Вы же, дорогая моя, всё-таки моя узница, а значит, должны испытывать лишения. Считайте это моей прихотью.

Я посмотрела на телячью голову, голова посмотрела на меня. А это, значит, не излишества? Издевается?

Лорд меж тем снова принялся за еду. И было видно, что она доставляет ему удовольствие.

Издевательством была и иллюзия свободы, которую мне предоставили. Обойдя по кругу территорию у особняка, ворот или хотя бы чего-то напоминающего вход, я не нашла. Лишь высокие каменные стены, покрытые каким-то редким видом колючего плюща. Без инструментов к нему не подойти, чтобы найти скрытый механизмом вход. А то, что он был, я не сомневалась: как-то же и лорд Нолис, и Джордж Клейтон проникли сюда.

— А как поживает мой похититель? — спросила я.

— Мальчик будет наказан. Посидит пока в том подвале без еды и воды, — спокойно ответил мне лорд Нолис, накладывая себе утиную ножку, жир с которой так и стекал.

Меня слегка передёрнуло. Как не люблю я хорошо покушать, но это было чересчур.

— И всё? Вы не сдадите его полиции или... в «Бюро прогрессивных расследований»?

— Моя дорогая, — понимающе улыбнулся лорд. — Конечно, Клейтон провинился, попытавшись убить вас, но он мне ещё нужен. Скажу больше, я по-своему к нему привязан. Поэтому он избежит... вашего правосудия.

— А если арестованные на него укажут?

— Конечно же нет. Они просто не смогут.

А вот теперь я стала бояться, что мои арестованные не доживут до суда.

— Ну хорошо, — что-то, вероятно, увидев на моём лице, решил Нолис. — Их я трогать не буду. Просто Джордж Клейтон исчезнет.

— Вы его всё-таки убьёте?

— Какая вы кровожадная! Мне нравится. Но нет, он исчезнет, так сказать, из нашего мира, но есть же ещё континент.

— Ясно.

— Всё ради вас, моя дорогая! — поднял бокал холодного вина лорд Нолис.

А вино действительно было холодным. По стеклу бокала бежали ниточки морозного узора.

Почему так? Если бы я не была уверена в её отсутствии, решила бы, что это магия.

Попробовав черепаховый суп, он оказался острым на вкус и весьма густым и тягучим по консистенции, я решилась спросить:

— Расскажите, что вас связывало с хозяйкой дома?

— Я же сказал ранее, никаких данных.

— Кто нашёл её тело? — проигнорировала я запрет.

Мгновение, и лорд не просто оказался рядом со мной, он сдёрнул меня со стула и крепко сжал мою шею.

— Вы очень непослушная, моя Вирджиния, — яростно прошипел он.

Вечернее облегающее белое платье с верхом, оголяющим плечи и часть груди, казалось, сдавило моё тело. Снова магия? Или это страх? Липкий и отвратительный, что сжал меня вместо платья?

Не знаю, что лорд Нолис прочитал в моих глазах, но он немедленно вернул меня на стул, заботливо положил передо мной вторую ножку жирной утки, и с довольным выражением вернулся на своё место.

— Вирджинию нашёл я. Она была прекрасна. Вся в белом, её кровь заливала весь холл. Ковры потом пришлось выбросить, — нахмурился он. — А выражение безмерного удивления на её чудесном лице!

— Художник прекрасно его передал, — кивнула я, стараясь сохранять видимость спокойствия, после сумасшедшего поступка моего гостеприимного... хозяина? Нанимателя? Похитителя? Пожалуй, всё это вместе.

— Вы находите? — живо поинтересовался он. — Жаль только, он не смог передать её взгляд. Он был такой... пронзительный. Никогда не видел у мёртвых такого выразительного взгляда.

— Как вы считаете, её смерть была прекрасной? — спросила я, кажется, поймав настроение своего пугающего собеседника.

— О! Вы точно всё поняли, моя дорогая!

— Мадам де Караньен занималась демонологией профессионально или это было хобби?

— Вы наблюдательны, — одобрил вопрос Нолис и не вспылил в этот раз. — Вирджиния, как я уже говорил, была увлечённой натурой. Сложно сказать, насколько профессионально практиковали магию женщины в ту эпоху. В университеты им ход был закрыт. Но у неё получалось весьма недурно. Я бы даже назвал её своим учителем. В каком-то смысле.

Вот и все данные, которые мне удалось вытянуть из него.

Извращенцы бывают разными. Есть те, кто любят причинять физические мучения своим жертвам. Такими были похитители невест. А бывают ещё более изощрённые. Те, кто стремятся покорить и сломать душу.

Лорд Нолис приручал меня. Своими, на первый взгляд, безумными выходками он давал понять, что мне разрешено, а что нет. Что он желает во мне видеть, а чего не разрешает.

Такие извращенцы заставляют жертву подстраиваться под себя. Раскачивая эмоции и расшатывая нервы. То он мил и заботлив, то агрессивен не к месту. Одно представление с обедом чего стоило: многообразие еды, которая мне не нравится, и полный запрет на то, что я люблю.

Или дать задание, но отказывать в данных. Всё это изощрённая игра.

Что ж, работа в «Бюро прогрессивных расследований» научила меня быть терпеливой. Ценное качество для детектива.

В таком же ключе закончился наш вечер.

Лорд Нолис галантно проводил меня до двери спальни. Затем резко развернул к себе и, схватив за обнажённые плечи, прижал к себе:

— Как бы мне хотелось сорвать с вас это платье, — страстно прошептал он. — Я помню, какой вы были утром: гордая и голая. Хочу ещё раз увидеть ваше тело.

И тут же, отстранившись, поцеловал мою руку и спокойно произнёс:

— Вам очень идёт белое. Почти так же, как и ей.

— Спокойной ночи, милорд, — вежливо проговорила я, не реагируя на его странности.

И, наверное, зря.

Ночью я проснулась от того, что моё горло крепко сжали. Тёмная фигура нависала надо мной. А ещё послышался лязг цепи.

— Я подумал, что не стоит вам бродить по ночам в поисках потайной двери в ограде, — уж не знаю, улыбался ли лорд Нолис, но довольство сквозило в его голосе. — Спокойной ночи, моя Вирджиния.

Он вышел, дверь спальни захлопнулась. А я поднесла руку к своей шее. На ней был ошейник.

Стало понятно, откуда у «Паломников» тяга к бархатным лентам на шеях своих жертв.

Перевернувшись под звон цепи, я решила: «К тёмным магистрам Нолиса и его пристрастия. Мне нужно как следует выспаться этой ночью».

И хотя страх сжимал сердце, всё-таки ночью лучше чувствовать себя в безопасности, я, сделав несколько дыхательных упражнений, начала успокаиваться.

Мне даже показалось, что получилось, пока на меня не обрушилось НЕЧТО.

Глава 3

Я почувствовала чьё-то присутствие. Незримое, неосязаемое. Но оно было.

«Привидение?» — подумала я. По ощущениям похоже на то, что произошло со мной в стилшорской пещере, правда, это было немного иным. Более вязким и более… разумным?

«Деевааа…» — раздалось у меня в голове.

Оно не захватило мой разум, значит, можно поговорить.

— Мадам де Караньен? Графиня? — вслух спросила я.

«Умнаяяя девочкаа» — призрак говорила протяжно, на манер континента.

— Чего вы хотите?

«Тебяяя».

А вот ответ призрачной хозяйки дома мне не понравился. Похоже, не для расследования меня заманили сюда и обрядили в белое.

— Нет!

«Дааа!»

И вот теперь моё тело попытались захватить.

Было такое ощущение, что моё сознание выталкивают.

— Кто вас убил? — решила я сосредоточиться на задании.

Что может быть проще, чем спросить у жертвы о её убийстве?

«Неважнооо… Отдай мне себяяя, девочкааа!»

И моя ночь превратилась в борьбу. Спасибо лорду Клайфорду, что обучил меня дыхательным упражнениям. И хотя они помогали отгонять только призраков, получилось и с демоном. Ибо графиня Танридж явно была демоном.

Я мало о них знала, только то, что прочитала когда-то в книгах в далёком детстве.

Они манили, они заползали в душу, они приказывали подчиниться и соблазняли. Соблазняли силой.

«Мыы ссс тобооой можем убиить этогооо мальчишкууу. Себастьяян стал слишкоом непокоорным...»

Я сначала решила, что она говорит о Джордже Клейтоне, кто ещё здесь мальчишка? Но потом поняла, что речь идёт о лорде Нолисе. Себастьян — его имя.

«Мыы буудем владееть миррроом, девочкаааа. И никто из этихх глуупыхх мужчиин наам нее помешаает…» — сбивалась демон в шипение.

Я не вступила в дискуссию о мире и мужчинах с призрачным демоном, просто боролась за право остаться в своём собственном теле. Моё сознание окутывало туманом, било чувственными наслаждениями по нервам, соблазняло обещаниями.

«Тыы жее хочешшшь наказать всех этих измееенников и извращееенцев? Мыы этоо сдееелаем вместее... Каждыый полуучит по заслуугам! Кровавооо!»

Вот в чём отличие демона от призрака. Демон закидывает обещаниями, угрозами и соблазнениями, призрак же хочет, чтобы ему посочувствовали, выслушав его историю.

Теперь я это поняла.

«Меесть, онаа такааая слааадкая... Я помогуу тебее, простооо пустии меняя».

И так по кругу. Раз за разом. Почти одно и то же. Демон не может пообещать золото и власть, но он может соблазнять твоими же тайными желаниями. И даже не желаниями, он чувствует отголоски недовольства и каких-то тёмных стремлений, которые мы обычно прячем, прикрываясь хорошими манерами и правилами цивилизованного общества.

Ночью, как вы понимаете, я не выспалась. За завтраком, состоящим из супа и каши, поданной — внимание! На сале! Я не получила никакого удовольствия, в отличие от лорда Нолиса, который по достоинству оценил мои тёмные круги под глазами.

Он точно знал, что было со мной сегодня ночью. Когда герцог пришёл утром «спустить» меня с цепи, он с любопытством рассматривал моё лицо, видимо, надеясь найти черты своей давней подруги.

Покончив с отвратительным завтраком, я не стала долго упражняться в остроумии с ним. А, сославшись на дела, пошла искать «место силы». Так я про себя назвала помещение, где графиня занималась демонологией.

То, что такое место есть, я не сомневалась. Это не просто коллекция забавных фигурок, это должно было быть место, где ведьма творила колдовство. Причём, не самое доброе, раз после смерти она стала демоном.

Сейчас мой интерес — узнать, от чего погибла старая ведьма, — стал значительно более замотивированным. Без сна и нормальной еды я долго не протяну, сдадут даже мои нервы, которые я привыкла за последние годы считать стальными.

Лорд Кристофер Клайфорд выглядел неважно.

Поездка в заброшенное поместье лорда Мирам обернулась полным провалом. А ведь следы похитителя мисс Капсон вели прямо туда.

Но когда целая кавалькада механических экипажей, состоящая из сотрудников бюро сэра Артура и Королевской разведки, прибыла на место… Ничего не произошло. Точнее, они зря потратили время, обыскивая пустой дом и тщательно проверяя его подвалы на тайные проходы.

Вернувшись к концу дня в «Феррум-хаус», он заново проверил все улики, перевёрнутую спальню мисс Капсон и даже заново опросил Бэтси, что именно говорила и делала Валери Капсон перед сном.

Но кроме информации про черничный пирог, ничего не было.

Сэр Артур остался в столице в надежде вытрясти хоть крупицу данных из арестованных аристократов.

А его брат Дамиан как заперся в своей башне перед их отъездом, так больше и не выходил.

Кристофер не знал, может, брат сошёл с ума? Какой смысл в магическом поиске, когда магия исчезла? Её просто нет.

Сам он в детстве не владел силой, кто знает, может быть, позже она бы и пробудилась. Но к тому времени, как он стал подростком (в магическую эпоху сила или была с рождения, или могла пробудиться в пубертатный период), прежний мир и его дары рухнули.

Поэтому молодому лорду Кристоферу не особо было жаль утраченных возможностей.

Если его старший брат в магическую эпоху запирался в Западной башне и творил волшебство, то потом он стал запираться в подвале в «страховой» комнате и создавать паровиков.

С точки зрения ребёнка, мало что изменилось. А потом он вырос, его самого призвали на службу, и скучать было уже не о чем.

И вот после похищения Валери Капсон брат впервые за двадцать лет открыл Западную башню. Когда его жена пропала, Дамиан обратился в Королевскую разведку, но сейчас... сейчас он занялся поисками сам.

Как относиться к этому, непонятно. То ли эта женщина для него настолько особенная... то ли брат сошёл с ума. Хотя оба варианта казались Кристоферу равнозначно безумными.

А что он сам? Хотел красиво спасти даму и тем завоевать её сердце? Ну или место в постели? И вместо этого «героического» поступка сидит в пустом кабинете брата и пьёт его виски.

— Лорд Кристофер, — на пороге бесшумно возник дворецкий, зелёные глаза кота мерцали.

— Да, Арчибальд?

— Западная башня горит, — чинным механическим голосом возвестил кот.

— Что? — вскочил Кристофер. — Пожар? У нас же есть какие-то средства? Не может не быть! Срочно доставай все!

— Это не совсем обычный огонь, милорд, — всё так же спокойно продолжил кот.

Посмотрев в его неживые глаза, лорд Кристофер плюнул и, мигом выскочив из кабинета, чуть ли не кубарем скатился вниз.

В дверях он столкнулся с Легранжем:

— Представляете! Электричество вырубило! — громогласно возвестил тот.

Меньше всего лорда Кристофера сейчас волновало электричество или любые инженерные изобретения, кроме пожарного насоса. Но взглянув на Легранжа, он оценил габариты рыжего великана и просто потащил его за собой.

Достигнув западной стороны дома и собственно самой башни, оба мужчины замерли.

Вряд ли то, что они увидели, можно было назвать пожаром, да и вообще огнём.

«Хотя… сходство есть», — подумал лорд Кристофер, глядя, как величественные языки первозданной тьмы отплясывают свой демонический танец прямо на стенах Западной башни.

И тут лорд Кристофер вспомнил, каким именно магом в прошедшую эпоху был его брат. Некромантом.

Я вынырнула из вороха старого тряпья. Некогда наверняка великолепные наряды графини стали прибежищем моли, пыли и немаленьких таких пауков.

Как я и ожидала, за стенкой гардеробной пряталась потайная комната. Вот не могло не быть в таком особняке, да с такой хозяйкой, потайных комнат.

Одну я нашла наверху под самой крышей, но, как оказалось, она принадлежала слугам, так как вместо старинных гримуаров из человеческой кожи я нашла там собрание серебряных ножей, ложек и вилок из разных наборов. А также несколько золотых побрякушек, которые сто лет назад крепили на многоярусные платья дам и легко теряли.

Как ты демонов не вызывай, а воровать у тебя всё равно будут. Такова жизнь, ну или люди.

Вторую тайную комнату я обнаружила за будуаром. Она была пуста. Похоже на то, что там в своё время могли прятать лишних любовников, или, если судить по характеру графини, их тела.

Третья и вовсе оказалась не комнатой, а тайным ходом в… (я сначала обрадовалась, что наружу, за пределы особняка и сада, но нет) она оказалась тайным ходом в гостевую спальню.

Характер графини начинал, так сказать, прорисовываться. Впрочем, сто лет назад нравы были такими. Свободными. Для этого даже не обязательно было быть ведьмой. Просто... женщиной.

Зато с четвёртой комнатой мне повезло. Нет, это не было местом проведения демонских ритуалов (наверное, надо было всё-таки или спускаться в подвал, или искать какую-нибудь таинственную башню). Но здесь был секретер, а в секретере дневник. Личный.

Видимо, тут графиня поверяла свои мысли и тайны единственному человеку, которому доверяла — себе.

Вот дневником я и решила заняться. Или найду разгадку её смерти, или... что-нибудь полезное, что поможет мне сопротивляться захвату собственного тела демоном.

Если ничего не поможет, то займусь побегом. В конце концов ни одни стены не бывают неприступными вечно.

Устроилась я читать дневник прекрасной мадам де Караньен прямо возле её могилы.

Во-первых, белый цвет мне надоел, а тут был хотя бы зелёный, и, во-вторых, мне показалось, это будет символично.

Ну и немаловажную роль сыграла скамеечка в тени кустарника, которую я обнаружила вчера.

Похищения похищениями, а наслаждение летом никто не отменял. Тем более, особняк старый и в нём много пыли.

Кстати, о пыли… Я сделала одно открытие, которое мне подсказало, где я нахожусь. В смысле, где находится данный особняк. И оно меня порадовало.

Поэтому открывала я дневник графини с любопытством исследователя. Датированы страницы не были, но некоторая хронология присутствовала. Каждая отдельная запись — это отдельный день или даже событие в жизни автора.

«Мой дорогой Амир занемог, я так расстроилась, что решила принести ему в жертву служанку. Мою любимую Мари. Так жаль, но что не сделаешь для любимого друга! Ведь он болен самым страшным недугом нашего времени — скукой. Многие жалуются, что нам довелось жить в самую скучную эпоху, когда моря уже исследованы, магические открытия сделаны и стремиться в общем-то некуда. Остаётся только плотскими утехами разбавлять скуку существования».

«В этот раз Амир не удовольствовался одной Мари, пришлось позвать девушек из заведения мадам Козетты. Они веселились так громко, что я не выдержала и ушла спать одна. И что произошло? Вместо того, чтобы прогнать всех этих девок и ринуться за мной, его богиней, этот предатель остался с ними и развлекался всю ночь! И это разве любовь?»

«Сегодня дорогой Амир заслужил моё прощение. Он на коленях умолял меня. Говорил, что алкоголь и похоть затуманили его разум. Я смеялась и спрашивала моего беспутного друга: разве не для того они существуют? И, конечно, я категорично заявила, что совершенно не могу простить его.

И что же? Этот изумительный человек, мой настоящий рыцарь и растлитель привёл мне подарок! Да, да! Именно привёл! Троих прекрасных юношей. Всё, как я люблю: мускулистые, юные и ооочень выносливые! Блондин Парис — утончённый, Себастьян — серьёзный брюнет, и рыженький Рафаэль, чувствую, он станет моим любимцем, такой весельчак! Мальчики мне понравились.

Они ублажали меня всю ночь, а дорогой Амир смотрел. Мы чудно провели время! И, конечно же, я его простила. Как не простить любимого мужчину после такого подарка. Честно говоря, я втайне надеюсь, что он сделает мне предложение руки и сердца. Из нас будет просто идеальная супружеская пара!»

«Моё сердце разбито! Изменщик! Предатель! Но я до сих пор люблю его. Люблю так, что готова убить! Мой Амир женится! На юной и невинной деве! Ну не иронично ли?»

«Я просто не нахожу себе места. Мою душу терзают демоны. Сегодня я видела его невесту и говорила с ней. И что же? Эта маленькая дурочка даже не поняла, о чём я ей говорила! Все те развлечения, что радовали нас с Амиром, ей незнакомы.»

«Зачем? Зачем? Нормальный зрелый мужчина, познавший все радости плотской любви, женится на невинной и юной? Что она может дать ему? Как она сможет понять его желания?»

«Мой любимый женится на другой, а всё, что мне остаётся, это утешаться в объятиях трёх юношей, что он когда-то привёл ко мне... Куда катится этот мир?»

«Этот мир прогнил полностью. Мужчинам подавай молодое упругое тело! А что делать нам? Зрелым женщинам? Только что и остаётся... Развлекаться с молодыми...»

«Милый Себастьян принёс мне забавную книжицу. Она меня развлекла. Демоны! Ну надо же, как интересно! Даже не ожидала, что серьёзный юноша интересуется такой темой. Или это он нашёл специально для меня? Ах, полететь бы на шабаш! Мне такое точно понравится!

Но всё же из троих меня больше удовлетворяет Рафаэль. Он такой горячий!»

Тут записи прерываются, вернее, их просто выдрали. Обрывки листочков всё ещё есть. Возможно, графиня была в ярости, когда делала это. Если судить по следующей записи…

«Он вернулся ко мне! Моя любовь, мой Амир! И снова меня предал! И я знаю, не его молодая жена тому причиной, а простая оперная певичка. Певичка! У меня просто нет слов», — в конце вместо точки зияла дыра, пробитая пером.

«И даже эти молодые мерзавцы оставили меня! Парис и Рафаэль! Сначала они горячо благодарили меня, ведь я им открыла доступ в высший свет, познакомила с нужными людьми, наладила связи. А затем я узнаю, что они женятся! И на ком? На совсем юных девочках! На дочерях моих подруг! А ведь тех только выпустили из храма чистоты!

Нет, всё-таки все мужчины — изменщики! Изменщики и предатели! И разве я была бы против? Конечно нет! Я прекрасно знаю, с какими девицами они развлекаются в борделях. Этим юным девицам не справиться с такими мужьями!

Но они оставили меня…

И только Себастьян по-прежнему верно служит мне. Хороший мальчик. И такой послушный.»

И снова записи прерываются, но уже не потому, что их выдрали, их просто не вели. Да и почерк слегка меняется, он всё тот же, но как бы более твёрдый, уверенный.

И текст уже не легкомысленной женщины, увлечённой плотскими утехами, а скорее, более взрослый. Возможно, прошло несколько лет.

«Я вернулась к своим записям для души. Зачем? Наверное, во мне всё ещё есть былая чувствительная тонкость. Я снова встретила Амира. О, в этот раз я сделала это специально. Ведь я всё ещё молода и красива, в то время как мой былой любовник и сердечный друг постарел. Кожа его обвисла, животик заметен через камзол. Даже его юная жена постарела и осунулась. Давно подозревала, что из невинных дев получаются тощие и сухие дамы.

А Амир, когда-то мой Амир, смотрел на меня тем же жадным взглядом, что и прежде.

Хотелось бы гордо сказать, что я осталась равнодушной. Но себе я не могу врать. Я была довольна. Всё-таки мы, женщины, ещё те стервы!

Я овладела искусством магии, чтобы летать на шабаши ведьм (кстати, было интересно), я создала эликсир, продлевающий молодость. Но зачем? Не чтобы спасти мир или заполучить власть, как это делают глупцы мужчины. А для того, чтобы отомстить старому любовнику!

Ну не смешно ли это?»

«О да! Моя месть удалась. Я всё же подарила ночь любви былому возлюбленному. НО… он не справился! Не смог удовлетворить меня, как положено. И тогда я позвала Себастьяна. Какой контраст: молодое накачанное тело и дряхлый старик! Меня страстно любили, а он смотрел, как тогда.

С той лишь разницей, что теперь он не получил удовольствия, а был унижен.

Получила ли я удовольствие от своей мести? Безусловно!»

«Себастьян предложил нам пожениться! Ну не смешно ли? Глупый, глупый мальчик!»

«Сегодня моя прежняя мечта сбылась. Амир сделал мне предложение. Клялся, что немедленно разведётся с женой. Ну не идиот ли? Кто разводится в наше время? Общество этот жест не оценит, тем более, от канцлера, второго человека в нашем государстве после короля.

Я ответила, что подумаю о его предложении, когда увижу подписанные бумаги на развод».

«Я бросила эти бумаги ему прямо в лицо и ответила отказом! О! Как он разозлился. Бушевал даже, в прямом смысле. Наслал грозу на мой дом! Смешно! Но приятно, страсть я всё ещё ценю!»

«Был ещё забавный случай: ко мне заявилась жена этого старого дурака. Молила меня вернуть мужа! Ну не смешно ли? Когда-то она сама отняла у меня этого мужчину! Бедняжка даже поверить не может, что он мне не нужен!»

«Себастьян перестал быть послушным. Бедняга прямо-таки требует, чтобы мы поженились! Что это? Ревность? Он боится, что моё сердце дрогнет, помня старые чувства, и я отвечу «да» Амиру?

Но зачем мне заключать брак с одним мужчиной, когда многие падают к моим ногам?»

«О! Тёмные магистры! Какая же я дура! Поверить в то, что мужчина может бросить всё ради любви? Нет и ещё раз нет. Власть! Это единственная возлюбленная, которой будет верен мужчина! Все они хотят заполучить мой секрет себе!

Но дурой я больше не буду! Они хотят войны? Они её получат! Ведьма? Пусть! Зато я смогу наказать их!»

На этом дневник, точнее, записи в нём заканчиваются.

Что произошло после? Кто-то из этих троих убил прекрасную, и как я понимаю, вечно молодую мадам де Караньен, графиню Танридж?

Под подозрением у меня трое: канцлер Амир, его брошенная супруга (некогда невинные девы, ставшие тощими злыми женщинами, бывают чрезвычайно мстительны) и... мой странный тюремщик лорд Нолис, герцог Беннингтон.

Глава 4

Когда я выбралась из густых зелёных могильных зарослей, сумерки уже наступили. Ещё один день прошёл в этом странном доме. А ночью меня наверняка ждёт демон разъярённой женщины.

Прочитав дневник графини, я стала больше её понимать. Какой бы могущественной ведьмой она ни была, какой бы ни была развращённой, она мечтала о браке с любимым мужчиной. Как это по-женски!

Но, увы, понимание этого ярость демона и его попытки завладеть моим телом не отменит. А значит, ночь обещает быть бурной.

Ужин, впрочем, тоже не грозил стать томным в обществе лорда Нолиса.

Итак, что мы имеем? Улики, спустя сто лет, найти затруднительно, остаётся полагаться исключительно на логику.

Мотивы предполагаемых подозреваемых ясны. Канцлер Амир хотел заполучить у бывшей возлюбленной секрет вечной молодости (а помимо молодости этот секрет принёс бы власть и богатство).

Мог бы он, разозлившись на отказ, в гневе убить мадам де Караньен? Безусловно, особенно подгоняемый воспоминанием об унижении.

Но одно тут не сходится: мотив есть, а вот способ убийства не подходит. Канцлер был магом и достаточно могущественным, раз достиг такой завидной должности. Если бы он захотел убить графиню, выбрал бы иной способ. У магистров не было принято использовать холодное оружие, они предпочитали убивать магией.

Да что там! В гневе он мог бы разорвать её тело на куски!

А если она сопротивлялась? По свидетельству лорда Нолиса, мадам де Караньен была сильной ведьмой. И даже если герцог солгал или преувеличил... Слабая не смогла бы продлять свою жизнь, а тем более молодость, долго.

Но это выражение изумления на мёртвом лице статуи? Нет, тот, кто её убил, в тот момент с ней не ссорился. Иначе на лице графини была бы написана ярость.

Правда, эта информация тоже от лорда Нолиса, памятник на её могиле ставил он сам. А значит, полностью верить нельзя.

Ах! Вот бы сюда специалистов сэра Артура! Они бы вскрыли могилу. И хоть какие-то данные от трупа сумели бы получить!

Но приходится работать с чем есть. Вскрыть могилу я, конечно, могу, но даже если лорд Нолис не будет против, мне это ничего не даст. Я не патологоанатом.

Может быть, после…

Следующий подозреваемый сам лорд Нолис, Себастьян. Забавно, как герцогиня называет этого сурового человека послушным мальчиком. Но с другой стороны: даже злодеи и великие маги когда-то были молоды.

Если судить по записям графини и по тому, что я вижу собственными глазами, этот дом, её могила, всё, что он сохранил, как память о возлюбленной, может характеризовать герцога Беннингтона как человека невероятной преданности. Пронести память о былой любви через целых сотню лет…

Кстати, сам лорд Нолис великолепно сохранился за этот век. Он не выглядит древним старцем, да и, честно сказать, старым он вообще не выглядит. Зрелым да, но не ветхим, как ему положено было бы быть.

Неужели мадам де Караньен поделилась с ним своим секретом? Или он его украл? Убил ли он свою прекрасную наставницу? Мог? Безусловно.

Лорд Нолис, очевидно, способен убить, а потом играть со мной, заставляя расследовать собственное преступление.

Мотив? Тот самый секрет то ли молодости, то ли бессмертия. И ревность. Ревновал ли он? Наверняка. Он много лет преданно был рядом с графиней, и тут появляется её старый любовник, да ещё и замуж зовёт! Что, если графиня всё-таки согласилась, просто не успела написать об этом?

В таком случае, изумление на её лице было бы логичным.

И последняя подозреваемая — супруга лорда Амира. Ни как её звали, ни чего-либо о ней, кроме написанного в дневнике, я не знаю. Но ревность — подходящий мотив. А ещё факт развода. Ведь позор от этого всегда ложится на женщину, а не на мужчину.

И изумление графини тут тоже будет логичным. Получить смертельный удар от той, кого она так презирала!

Да и кинжал — подходящий инструмент для леди. Ну яд, конечно, ещё больше подходит. Однако, как мне известно (опять же от лорда Нолиса), погибла графиня не от яда.

За этими размышлениями я добралась до своих апартаментов.

К ужину следует переодеться.

Подойдя к уже своей гардеробной, я тоскливо вздохнула: сплошной белый цвет. И никакого права выбора. Жаль, что я не владею магией и не могу перекрасить всё в чёрный.

В гардеробе я нашла интересную вещицу. Она была новой, но как бы пришедшей из прошлой эпохи. Это было специальное приспособление, позволяющее делать юбки леди шире.

Не сказать, что мне такой фасон нравился, но он не давал мужчине подойти близко. И я решила им воспользоваться.

Найдя платье со свободной юбкой из лёгкого шифона, я старательно натянула его на каркас. Получилось с трудом, да и длина сильно укоротилась. Такая юбка едва прикрывала колени. Но и тут я подготовилась: надела сапоги с длинным голенищем на высоком каблуке. У них, правда, была шнуровка по всей длине, но оно того стоило.

Я стала выглядеть как кукла. Жаль только, мои волосы чёрные, можно было бы надеть парик мадам де Караньен, но что-то пыль и моль в них меня не привлекали. Зато я нашла белые атласные ленты и повязала их себе в волосы, сделав таким образом причудливую, но милую причёску.

И вот в таком странном виде я вышла на ужин.

Остолбенелый вид лорда Нолиса стал мне наградой. Ну а что? Он со мной в игры играет, почему я не могу?

— Вам идёт. Весьма оригинально, — сделал комплимент герцог, отодвигая для меня стул.

Стол снова ломился от старинных и, на мой взгляд, не самых вкусных яств. Правда, в этот раз я заметила варёного кальмара, растопырившего на золочёном блюде свои многочисленные щупальца. Но и он не выглядел аппетитно.

Создавая свой наряд, один момент я не учла. Садиться в такой юбке крайне неудобно. Стало понятно, почему кресла и оттоманки в особняке были такими широкими — чтобы леди могла уместиться на них, высоко подняв каркас платья.

Я свои юбки тоже задрала, но учитывая их длину… скажем так, вышло не настолько изящно, как я рассчитывала.

Лорд Нолис даже не стал скрывать усмешку.

— Как прошёл ваш день? — спросил он, вернувшись на своё место на другом конце стола. Видимо, решил, что сегодня, оголодав, я положу блюда себе сама.

— Продуктивно, благодарю, — я рискнула отпить вина из массивного хрустального бокала.

— Вот как? — приподнял свои массивные брови герцог.

— Именно, я нашла дневник мадам де Караньен, — не стала скрывать я. — Личный дневник.

Я с интересом уставилась на Нолиса. Как он отреагирует?

Лорд нахмурился:

— Не знал, что она вела дневник.

Я улыбнулась:

— Она называла вас послушным мальчиком… Себастьян.

Что-то злое и яростное промелькнуло во взгляде лорда Нолиса, но он быстро прикрыл глаза.

— Значит, вы в курсе наших отношений, — констатировал он. — Ваши выводы?

— У меня трое подозреваемых, — пожала плечами я. — Вы, канцлер Амир и его жена.

— Супруга лорда Амира не могла быть убийцей. Ко времени гибели Вирджинии, она уже была мертва. Несчастный случай, — лорд Нолис пристально посмотрел на меня.

— Канцлер предпочёл остаться вдовцом? — понимающе спросила я почти очевидное.

Нолис просто кивнул.

— Тогда остаётесь вы и он.

— Как и всегда, — усмехнулся лорд Нолис.

— Вы действительно не знаете, убили вы её или нет? — рискнула спросить я. — Или вы просто играете со мной?

Лорд Нолис задумчиво посмотрел на меня:

— Вы говорили этой ночью с Вирджинией?

Значит, мне не ответят на вопрос, поняла я.

— Да.

— Почему её саму не спросили?

— Графиня была слишком поглощена тем, чтобы захватить моё тело, — спокойно ответила я. — И, подозреваю, она не помнит момент смерти. Хотя и очень зла.

— Жаль, — он опустил взгляд, которым до этого сверлил меня.

— Вы же для этого меня здесь удерживаете? Чтобы вернуть в мир мадам де Караньен?

— Думаете? — голубые глаза лорда Нолиса, казалось, вообще потеряли цвет.

— Это логичное предположение, — ответила я, как можно более равнодушно.

Лорд молчал. Я тоже.

— Знаете, милая мисс Капсон, — наконец заговорил он. — Мне нравится наблюдать, как дерутся насекомые. В своё время я много путешествовал и, будучи на востоке, одно время увлёкся их боями. Должен заметить, бои сверчков — отличное зрелище. Не всем нравится, как выглядят насекомые. По крайней мере, в нашей стране, но мне они кажутся красивыми. Это удивительное зрелище, как два чудовища борются за выживание. Я ответил на ваш вопрос?

— Вполне, — кивнула я.

Замечательно! Он сравнил меня и графиню с жуками, ну или со сверчками, или... с чудовищами. Как… мило.

— Значит ли это, что сегодня ночью вы снова посадите меня на цепь?

— Я… подумаю, — улыбнулся лорд Нолис.

Ну конечно же, он «подумал»!

— Знаете, моя дорогая Вирджиния, есть нечто эстетически прекрасное в красивой женщине на цепи, — лорд Нолис ласково провёл по звеньям.

Его руки прошлись по ним, словно руки любовника. Они задержались на ошейнике, затем коснулись моей шеи.

— Почему вы не сопротивляетесь мне? Я же видел, как вы ловко умеете уворачиваться и бороться.

Я усмехнулась, поудобнее устраиваясь на подушках:

— Может, мне подобное нравится?

— Не лгите. Вы не такая, как моя Вирджиния. Подобные чувственные наслаждения вам не интересны.

— Тогда, может быть, я не хочу доставлять вам наслаждение своим сопротивлением?

— А вот это на вас похоже, — задумался он. — Но нет, мне кажется, есть что-то ещё.

— Не считаю себя равным противником?

— Спокойной ночи, милая мисс Капсон, — улыбнулся он, качая головой.

Да уж, моя ночь вряд ли будет спокойной.

Я действительно не хотела тратить свои силы понапрасну. Лорд Нолис выглядел сильным противником, а проигрывать, даже в силе, я всегда считала унизительным. Поэтому попробую переиграть его хитростью.

Ночь начиналась странно: я напряжённо лежала и ждала нападения демона. Дыхательные упражнения я делала, но сейчас они мало помогали. Наверное, слишком нервничала, а ещё перебирала в уме аргументы, которые могу привести графине. Получалось плохо. Всё-таки общение с призрачными сущностями не мой конёк.

И только я начала слышать в своей голове протяжное и пока невнятное шипение, как атмосфера в спальне изменилась.

Стало нестерпимо душно, как перед грозой. И хотя окно в сад было открыто, это не спасало. Я даже перестала обращать внимание на шёпот в моей голове и, встав с постели, насколько хватало длины цепи, осмотрелась.

Обстановка та же, спальня ничуть не изменилась, только тени в углах стали гуще. Списав всё на своё напряжение, я, гремя цепью, забралась обратно на кровать.

«Отдаай», — наконец прорезался голос ведьмы.

Я уже настроилась внимать ей, как что-то в комнате снова привлекло моё внимание. Тени в одном углу уже не просто сгустились, они стали почти материальными.

«Отдааай телооо!» — продолжало вопить у меня в голове.

— Да подожди ты! — в сердцах бросила я графине, и демон оторопело застыл.

Это ощущалось как-то прямо на уровне эмоций.

«Отомстиим измееншщикам», — неуверенно продолжила она.

— Тише, ваша светлость, — снова отмахнулась я от призрачной графини и, спрыгнув на пол, прозвенела цепью к темнеющему углу.

А тени там уже сложились во вполне различимую фигуру.

— Кто вы? — спросила я.

Всё это выглядело достаточно жутко. А вкупе с демонским призраком в моей голове, ещё и безумно. Но во мне почему-то зрела твёрдая уверенность, что тень в углу безопасна. По крайней мере, для меня.

— Валерии… — прошелестела тень.

Не очень понятно, где именно шелестел её голос, то ли у меня в голове, то ли в реальном мире, но воспринимался он по-другому, чем голос демона.

— Капссон, — закончила теневая фигура свою речь.

— Да! — и я энергично закивала. На всякий случай. Вдруг тень глухая?

— Гдее ты? — задала тень вопрос.

И я сказала.

Тень ещё поколыхалась и начала медленно исчезать, втягиваясь в пол.

Вначале ночь шла спокойно. Графиня обиделась на меня, видимо, и демонам неприятно, когда их не слушают и не трепещут. Поэтому она больше не призывала меня к мести, не сказать, что совсем не пыталась овладеть моим телом. Но делала это как-то... без огонька, что ли.

Наверное, демон теряет силу, когда его игнорируют, а может, когда перестают бояться. Я вспомнила, как в детстве применяла этот трюк.

Знаете же, маленькие дети часто боятся темноты и неведомых чудовищ под кроватью. Я тоже боялась. Но боролась со страхом тем, что сама заходила в тёмные комнаты и заглядывала под кровать, убеждаясь, что страшилищ нет.

Не знаю точно, как разделить страх перед чудовищами, созданными воображением, и теми, кто реально существует. Но моя стратегия, что работала в детстве, видимо, сработала и с призрачным демоном.

Прав был лорд Клайфорд, когда говорил, что такие сущности не могут принести реальный вред, если им не придаёт сил некромант.

Кстати о некромантах… Я улыбнулась и сладко заснула под невнятный бубнёж графини. Всё-таки хорошо, когда тебя оберегают.

Увы, расслабилась я рано, сон мой был не так сладок. В бодрствующем состоянии ты больше можешь оказывать сопротивление ментальным атакам.

Сначала мне снился особняк. Причём таким, каким он был сто лет тому назад. Роскошным, чистым, сверкающим натёртым паркетом, уставленным изящной белой мебелью. И многолюдным.

Я шла по его залам, и меня приветствовали. Гостями в основном были мужчины, но и женщины тоже встречались. Развратные красавицы липли к любовникам в недвусмысленных позах.

Мужчины тоже… не всегда были одеты.

Я пришла в белоснежный будуар, села в кресло перед туалетным столиком и только взяла лебяжий пуховик, чтобы нанести пудру на лицо, как сзади меня обняли.

Я обернулась:

— Себастьян? — нежным голосом произнесла я и посмотрела на молодого мужчину.

Чёрные до плеч волосы (не парик), ясные голубые глаза, тонкие черты лица не портит длинный нос с горбинкой. Он улыбается и сильнее сжимает меня в объятиях.

— Моя Вирджиния, — шепчет он.

Я коварно улыбаюсь:

— Нет, мой мальчик, я никогда не была твоей, — моя ладонь скользит по его гладкой щеке.

Голубые глаза мужчины темнеют, ярость заполняет их, а руки, добравшись до моей шеи, сжимают её.

Миг, и всё меняется.

В том самом бассейне в восточном стиле я плещусь в волшебной воде обнажённой, рядом со мной трое мужчин. Чувственная страсть накрывает меня волнами. Юноши вокруг очень... убедительны в своих желаниях. Мне особенно нравится рыжий. Я запускаю руки в его лохматые кудри и впиваюсь в его губы поцелуем, краем глаза я вижу, как злится брюнет. Мне нравится его мужская ревность. Пусть мучается. Он сегодня не получит меня.

В следующий миг я в белых длинных панталонах и кружевной сорочке возлежу на кушетке, а блондин целует пальчики на моих ногах, я смеюсь и уверяю его, что он лучший любовник.

Пикантность любовной сцене придаёт то, что я знаю: в потайной комнате за нами наблюдает Себастьян, этот смешной ревнивый мальчик.

В то же время я чувствую шелковистость простыни и тяжесть одеяла в своей собственной постели, я переворачиваюсь на спину и чуть приоткрываю глаза, сквозь ресницы вижу очертания спальни и сгустившуюся темноту в ней. «Надо нормально поспать» — мелькает мысль, и я снова уношусь в небытие со странными снами.

Я в пышном белом платье, в своём любимом платье, стою на вершине лестницы огромного холла. Сегодня я счастлива, ведь придёт он, мой Амир.

Массивные двери открываются, и заходит Себастьян. Я хмурю брови, мальчик сделался непослушным. Ведь сегодня я велела ему не приходить...

Дальше сны становятся путанными и непонятными. Мелькают чьи-то лица, среди них нет знакомых, но кого-то я всё же узнаю. Я снова приоткрываю глаза: ещё темно, но темнота уже не такая густая, значит, скоро утро.

И будто стремясь взять последний реванш, сны, нет, скорее, кошмары обрушиваются на меня. Призрачные чудовища рвут моё сознание. Даже во сне я стремлюсь отгородиться от них.

А наутро я столкнулась с реальным чудовищем, которого не победишь простым игнорированием.

Лорд Нолис заявился ко мне в комнату, едва я открыла глаза.

— Себастьян? — мой голос немного хриплый со сна, и я кашляю.

— Вирджиния! — бросается ко мне лорд Нолис и помогает мне сесть, подкладывая подушки за спину.

— Ну, здравствуй! — улыбаюсь я.

В глазах мужчины жадность и желание узнать меня.

Холодные губы касаются моего лба.

— Я ждал тебя очень долго, моя Вирджиния.

Я улыбаюсь, касаюсь ладонью его щеки, мои губы капризно изгибаются:

— Ты постарел, Себастьян.

— Увы, время нещадно. Но любовь вечна.

— Разве я когда-нибудь говорила, что люблю? — я отталкиваю мужчину со злым смехом и откидываюсь на подушки.

Его голубые глаза от ярости становятся почти серыми, он сжимает губы до синевы:

— Шлюха! — бросает оскорбление мне в лицо.

Я смеюсь громче, моё тело прямо сотрясает дрожь:

— От того и слышу, мой дорогой Себастьян.

Мужчина набрасывается на меня, осыпая шею поцелуями, я страстно изгибаюсь в его руках. Меж тем он начинает душить меня. Я улыбаюсь:

— Мой непослушный мальчик, — шепчущий хрип вырывается из моего горла.

Мужчина внезапно оставляет меня, опуская руки, и неверяще шепчет в ответ:

— Вирджиния?

Глава 5

В небе столицы творилось что-то странное. С большой натяжкой это можно было назвать грозой. Туча пришла с юга и тёмной массой осела прямо на шпили храмов и высоких домов, даже трубы заводов на окраинах города исчезли в этой мгле.

Голубые молнии резали небесную тьму с завидной регулярностью, освещая таким образом опустевшие улицы столицы.

Всё можно было бы списать на природные явления, вот только дождя за всю ночь не упало ни капли.

Старики шептались «магия вернулась», молодёжь ехидно усмехалась «электричество беснуется».

В одном из храмов монахи в белых одеждах пели жертвенные песни, в другом — просто робко молились, в третьем — приносили жертвы, сжигая сухие листья. И только один из них рискнул бить в колокола. В него и ударила первая молния.

Однако пожара не случилось. Энергия просто ушла в землю, расколов колокольню и оставив в земле двора храма широкую расщелину.

Больше ничто не пострадало в столице. Наутро тучи развеялись.

Никто так и не понял, что произошло. Инженеры же принялись с удвоенным усердием проводить эксперименты с янтарной энергией.

Лорд Дамиан Клайфорд сел за руль своего механического экипажа и немедленно понёсся в столицу. Он, выехав рано утром, всё прибавлял скорость пока не достиг максимума, но даже так ему казалось, что двигается он очень медленно.

«Только бы успеть», — эта мысль билась в его голове. Суровый министр техники не разбирался в собственных мотивах, просто отчаянно хотел спасти эту женщину, которую не смел назвать своей.

Прибыв на место, указанное тенями, он обнаружил там сэра Артура со своими людьми, штурмующими особняк в самом богатом и старинном квартале города. Он сам позвонил владельцу детективного бюро перед выездом. Надеясь, что они успеют.

Но массивные ворота особняка стояли намертво. Пара человек уже перелезли через стены, и их болезненные стоны были слышны даже при подъезде.

— Вы точно уверены, что она там? — вместо приветствия спросил его Артур Гастингс.

— Да, — кивнул Клайфорд, осматривая периметр. — И судя по тому, как непросто вам попасть внутрь, я был прав.

Больше не обращая внимания на детектива и его людей, он открыл багажник своего экипажа и вытащил оттуда небольшой подъёмник.

— Что вы делаете? — вытаращился на него Гастингс.

В своём экстравагантном белом костюме он всегда бесил Клайфорда. Вот и сейчас лорд не стал ничего объяснять, а, нажав несколько клавиш, встал на небольшую площадку подъёмника.

А тот стал расти за счёт постепенно появляющейся из его внутренностей лестницы.

Клайфорд как бы постепенно взлетал на нём над стеной. Достигнув предела, подъёмник остановился. Дамиан посмотрел вниз, по ту строну стен росли колючие заросли, весьма необычно для центра города.

Лорд сгруппировался и прыгнул так, чтобы перелететь зелёную преграду. Главное — успеть, всё остальное можно будет решить после.

Оказавшись на территории, он быстро пересёк сад и взбежал по лестнице, двери особняка были открыты.

Пахло пылью и древностями, а ещё демоном. Даже сейчас, когда магии почти не осталось в мире, он ощущал запах призрачного разъярённого существа.

Теперь нужно найти Валери в этом огромном пустом доме. Бродить по нему, не зная, куда идти, и терять время лорду не хотелось. Он постарался прикинуть, где тут могли бы разместить пленницу, и выходило, что самое лучшее место — это подвал.

Разглядев лестницу внизу, лорд Клайфорд бросился туда.

И действительно, в запертой железной дверью камере кто-то сидел. Вынести с ноги крепкую дверь не вышло, зато теперь немилосердно болела правая нога.

Пришлось призвать тени. Как ни странно, здесь это у него получилось даже лучше, чем в собственном месте силы, Западной башне «Феррум-хауса».

Пришлось немного подождать, но наконец тени сгустились и ответили ему. Лорд пришёл не туда.

Развернувшись, Дамиан Клайфорд со всех ног понёсся обратно наверх.

Пробежав по пыльным коридорам вглубь особняка, он толкнул белую расписанную золотом дверь.

В просторной белоснежной гостиной сидела Она. Это наверняка была Валери Капсон. Но выглядела она и вела себя совершенно не как его дерзкая помощница, любительница мрачных нарядов.

Изящная леди, закутанная в белый пеньюар из воздушного нежнейшего шёлка, возлежала на изящной софе с кремовыми подушками, стройная ножка в белом чулочке шаловливо выставлена напоказ, одной рукой она подпирала темноволосую головку со вплетёнными в неё белыми атласными лентами.

Девушка улыбалась, никогда лорд Клайфорд не видел на губах своей помощницы такой распутной улыбки.

— О, Себастьян, — томно проворковала она, запустив пальчики левой руки в чёрно-седые волосы... герцога Беннингтона, который чуть ли не разлёгся прямо на полу у её ног. — Ты пригласил для меня ещё одного милого мальчика?

Герцог повернул голову в сторону вошедшего. Взгляд у него был безумным.

Вернее, более безумным, чем обычно.

— Вы опоздали, Клайфорд, теперь она моя, — оскалился он.

И тут же, подняв голову к девушке, почти заискивающе спросил:

— Правда, дорогая?

И сердце Клайфорда заледенело: не успел.

Девушка меж тем расхохоталась, откинув голову и показав нежную шею, пеньюар слетел, обнажив белое плечико и часть груди.

— Ах как вы ревнивы! Но помните, мой дорогой, — речь девушки внезапно стала серьёзной. — Я никогда не принадлежала вам.

Напряжение, которое немедленно разошлось от лорда Нолиса, показало Клайфорду, что пора вмешаться: тени первыми ринулись в атаку.

И тут дверь в гостиную распахнулась так широко, что ударилась о стену позади неё.

— А вот и мы! — в зале нарисовался сэр Артур, даже его бело-золотой цилиндр сидел на нём так, будто бы он только что и не перелезал через стену. За его спиной выстроились сотрудники «Бюро прогрессивных расследований».

Тени Клайфорда немедленно растаяли, не выдержав столько жизни поблизости.

А герцог Беннингтон поднялся с пола.

Девушка тоже подскочила на месте, сев так ровно, будто только что выпустилась из Храма чистоты, места для воспитания невинности юных знатных дев. И в это можно было бы поверить, если бы не пеньюар, обнажённые ножки и лихорадочный блеск в зелёных глазах.

— Как вы посмели ворваться в мой особняк?! — лорд Нолис заслонил своей массивной фигурой полуголую красотку.

— Они пришли за мной, — раздался в зале спокойный женский голос.

Мисс Капсон встала, выпрямилась, и вот уже перед всеми его привычная помощница, пусть и странно... неодетая.

Нолис мгновенно развернулся к ней:

— Благодарю вас за спасение, милорд, — присела мисс Капсон в чинном реверансе. — Мой похититель внизу, в подвале, сотрудники бюро немедленно заберут его. Не смеем больше вам доставлять беспокойства.

Мисс Капсон подлетела к Гастингсу, проигнорировав и его, и герцога, ухватилась за позолоченный рукав этого франта и лучезарно улыбнулась... Нолису:

— Я обязательно навещу вас и расскажу, кто же убил мадам де Караньен сто лет тому назад.

Ворота в ограде особняка открылись, во въехавший в них экипаж бюро погрузили Джорджа Клейтона, которого достали всё-таки из подвала. Парень безвольной окровавленной куклой висел на руках детективов.

Клайфорд тоже подогнал сюда свой экипаж, и мисс Капсон села в него, увы, вместе с проклятым сэром Артуром.

Усевшись на пассажирское кресло, девушка тут же обмякла и, прикрыв глаза, сладко заснула.

Когда они уже подъезжали к поместью, она проснулась и сказала только одно слово:

— Спасибо.

На сердце Дамиана Клайфорда вдруг сделалось необычайно тепло.

Глава 6

День выдался суматошным, но приятным. Люблю, когда странные истории заканчиваются хорошо.

Все в особняке заботливо носились вокруг меня. Барни спёк пирог с малиной, Бэтси принесла мне прямо в комнаты чашу свежесобранной лесной земляники. Запах от неё стоял просто одуряющий.

Я с наслаждением зачерпнула целую горсть ягод и теперь с восторгом ощущала феерию вкуса у себя на языке.

По времени не так и долго я провела в особняке графини Танридж, но принуждение и неаппетитная еда сделали из этих двух дней целую вечность.

К ужину я спустилась в строгом чёрном платье с высоким воротником, на котором была приколота брошь в виде дирижабля (мой комплимент в сторону лорда Клайфорда за спасение).

С удовольствием провела по атласной юбке, чёрная вся, как я люблю. Вот теперь я по-настоящему стала сама собой.

Да уж, никогда раньше не думала, что может быть так сложно удержать собственную бытийность.

На ужине собрались все: оба лорда Клайфорда, мой друг Артур Гастингс и, конечно, Анри Легранж, поднявшийся из своих инженерных подвалов.

Он же первым и поприветствовал меня:

— Мисс Валери, как приятно! Вас что-то давно не было видно! А я так хотел показать вам моего Гадрика! Звёздная медь, что вы нашли, спасла жизнь моему паровику!

Бедный рыжеволосый великан даже не понял, почему все присутствующие рассмеялись над его словами.

Нелепое высказывание разрядило напряжение, вызванное моим похищением и последующим спасением.

За ужином пришлось рассказать о том, что со мной произошло. Сделала это кратко, без подробностей.

— Я поставил дополнительную защиту в «Феррум-хаус». Теперь Арчибальд сможет гарантировать, что никакие гости не смогут без его или моего позволения проникнуть в особняк, — сказал лорд Клайфорд.

— Как же Клейтону вообще это удалось? — спросил лорд Кристофер.

— А, мерзавец, нанеся визит, просто остался на территории, — пояснил сэр Артур. — Обойдя дом, он спрятался на веранде, чем и ввёл в заблуждение вашего кота.

Оба брата помрачнели. Особенно старший. Он всегда привык считать свой дом неприступной крепостью и тут такое: дважды за полгода техническую защиту обманывает человеческая хитрость.

— Как вы нашли мисс Капсон? — задал вопрос Легранж, который действительно вызывал интерес.

— А это всё Клайфорд, — сдал моего лорда сэр Артур.

Все выжидательно посмотрели на хозяина дома.

— Провёл кое-какие эксперименты с электричеством, — небрежно ответил он, и даже для убедительности пожал плечами.

Брови Гастингса насмешливо поднялись, лорд Кристофер покачал головой, и только Легранж выразил энтузиазм:

— Удивительно! Вы обязаны мне показать!

Я же помнила тени в углу спальни в особняке графини и... промолчала. Не хочет Клайфорд при всех говорить о магии, не буду его пытать.

— Так получается, герцог Беннингтон был связан с этой группой юных извращенцев? — переключил лорд Кристофер разговор на тему, которая его явно интересовала.

— Официально, он спас меня от Джорджа Клейтона, — сухо сказала я.

— Официально нет никаких доказательств его связи с «Паломниками», — продолжил за меня сэр Артур. — Разве только вы их найдёте, — с улыбкой добавил он в сторону лорда Кристофера.

Тот предпочёл сделать вид, что не понял его намёк, однако тему не оставил:

— Но Клейтон притащил вас в дом Беннингтона. Разве это не связь?

— Юридически этот дом не принадлежит ни Клейтону, ни Нолису, — объяснил сэр Артур.

— А у «Бюро прогрессивных расследований» хорошие связи, — немного завистливо заметил лорд Кристофер.

— И быстрые, — победно кивнул сэр Артур.

Уж в чём в чём, а в самодовольстве и в желании уколоть ближнего своего моему другу не откажешь.

— Так кому же он принадлежит? — спросила я.

— Некогда он принадлежал покойной графине Танридж, — задумчиво протянул сэр Артур. — Но сейчас числится как историческое наследие.

И хотя я не рассказала другу о графине и о демоне, которым она стала после смерти, как и о тенях лорда Клайфорда, он чуял, что с тем особняком не всё ладно.

— Он записан на государство? — удивилась я.

— На Совет, — кивнул он. — Это-то и странно.

Да уж, непросто обошлись с наследием мадам де Караньен.

— Я никогда о нём не слышал, — задумчиво покачал головой лорд Клайфорд.

А вот и ещё одна странность. Ведь номинально лорд Клайфорд как министр техники входит в Совет.

— Было бы неплохо узнать, кто из Совета слышал, а может, и навещал этот особняк, — я улыбнулась лорду Кристоферу.

Тот помрачнел, но кивнул. Понял, что его тайна, если и не раскрыта полностью, но уже очевидна. А что он хотел? Кому ещё заняться столь тонкими политическими моментами, как не Королевской разведке?

Ужин мы закончили за ничего не значащими разговорами, предпочитая больше не касаться темы моего похищения.

Как-то так вышло, а, может, кто-то тому поспособствовал, но мы с лордом Клайфордом остались одни в столовой.

Ни слова не говоря, он вывел меня на веранду. Вечерний ветерок задорно трепетал на соседних яблонях, луна была прекрасна.

Чем не романтический момент?

— Как вы справились с демоном? — тихо спросил лорд Клайфорд.

— Это всё благодаря вашим дыхательным упражнениям, — улыбнулась я в темноте.

— Я… очень боялся не успеть, — Клайфорд ближе подошёл ко мне и взял мои ладони в свои.

— Вы успели… — постаралась я его успокоить.

— Он... лорд Нолис... он ничего вам не сделал?

— Хотите узнать, не спал ли он со мной? — я спокойно отняла у него свои руки. — А что, если и так? Вы последнее время отдалились, даже подозревали меня: не сделала ли я что-то с вашей женой… Почему сейчас вас интересует, что было у меня с Нолисом?

— Валери… Я… — Клайфорд не договорил и обнял меня, прижав к себе. — Я просто беспокоился о вас. Когда вы так внезапно пропали, мне было всё равно, кто вы на самом деле и что вас связывает с моей женой.

На миг я позволила себе прильнуть к мужчине, которого одновременно и ненавидела, и которому доверяла.

— Спасибо, что спасли меня, — прошептала я. — Не знаю, сколько ещё я продержалась бы в том доме.

— Вы хорошо играли, — погладил лорд меня по спине.

— Думаете? — я подняла на него взгляд.

— Я даже поверил, что демон одержал верх.

Усмехнувшись, я отстранилась, минута моей слабости прошла.

— Надо было держать Нолиса в узде, поэтому я и решила… сыграть.

— Чего он хотел от вас? — тут лорд смутился. — Ну, кроме очевидного.

— На самом деле лорд Нолис хотел не меня, а графиню.

— Графиню?

— Это она была демоном, точнее, стала им и, как подозреваю, очень давно.

И я рассказала Клайфорду о судьбе графини без интимных подробностей, но так, чтобы он понял характер хозяйки таинственного особняка.

— Удивительно, — лорд Клайфорд аккуратно стряс пепел с сигары.

Мы сидели в плетёных креслах на веранде в полной темноте, луна к тому времени спряталась за облаками, и только огонёк его сигары тускло горел алой точкой.

— Признаться, я даже никогда не замечал этот особняк, хотя он находился в центре столицы. Вы знаете, что поначалу мой брат и ваш, — тут лорд поморщился. — Сэр Артур ездили выручать вас в соседнее графство в одно заброшенное поместье.

— Почему? — удивилась я.

— Туда вёл след похитителя.

— Забавно, — рассеянно ответила я, сейчас меня интересовала совсем иная тема. Моё похищение и спасение были уже свершившимся фактом. Как говорится, «дело закрыто».

— А как вы сами поняли, что находитесь в центре города?

— По чёрной пыли, — усмехнулась я. — За городом её нет. Зато в особняке её было достаточно. А дальше элементарная логика. Очевидно, что дом богатый и старый, значит, расположен в самом центре столицы, сто лет назад было модно жить поближе к королевскому дворцу.

В темноте лиц друг друга было не разглядеть, но Дамиан Клайфорд почувствовал моё настроение.

— Что сейчас занимает ваши мысли, Валери?

— Мисс Капсон, — автоматически поправила я, и он послушался:

— Мисс Капсон.

Я вскинула взгляд на такого послушного мужчину, но ничего не увидела — лишь ещё более тёмный силуэт.

— Тени… ведь это было не электричество?

Силуэт, которым мне сейчас представлялся лорд Клайфорд, покачал головой:

— Лишь отчасти, моих сил не хватало, чтобы найти вас.

— Так значит, всё-таки магия... — задумчиво протянула я.

— И да, и нет. Вы ведь уже сталкивались с призраками, а в этот раз и с демонской сущностью. Они были и в прошлую эпоху, есть и сейчас.

— Почему так?

— Они часть жизни. Её неотъемлемая часть.

— А вы?

— Я некромант, и духи до сих пор подчиняются мне.

— Это тоже часть жизни?

— Почти, — усмехнулся он. — Но в одном вы правы. Можно утверждать, что прошлой ночью магия вернулась в этот мир. Отчасти, пусть и благодаря электричеству.

— Вот как?

— Именно.

— Значит, вы должны быть благодарны мне?

— Безусловно, — я не видела, но почувствовала, что он улыбается. — Женщины всегда стимулировали в мужчинах стремление к неизведанному, а прекрасные женщины заставляют поднимать планку.

— Не хотите спросить меня про вашу жену?

Вопрос был внезапный и с подвохом. Стимулировать, так стимулировать.

Дамиан Клайфорд надолго умолк.

— Я буду ждать, — наконец ответил он просто.

— Чего?

— Когда вы сами придёте ко мне, Валери… мисс Капсон.

Мы снова замолчали.

— Я хотел бы ещё раз побывать в том особняке. Там странные эманации, возможно, из-за демона, но магия там чувствуется.

— Вот как? — я задумалась. — А знаете, у вас есть прекрасная возможность сделать это. Особняк же по закону принадлежит Совету?

Клайфорд, очевидно, понял мою идею и согласно кивнул.

— Хотите побывать там снова? — спросил он.

— Пожалуй, что нет, — поморщилась я. — Хватит с меня пыли и демонов. Но мне нужно выполнить одно обещание, данное лорду Нолису.

— Обещание? — в голосе Клайфорда почувствовалось недовольство.

— Да. Я обещала ему узнать, кто убил мадам де Караньен, графиню Танридж.

Изумление лорда Клайфорда ощущалось почти физически через темноту. Магия?

— Я выполняю свои обещания, — на всякий случай решила объяснить я.

— Неужели? Или вам просто интересно?

— Интересно, конечно, но и обещания важны.

— Что вы говорите? — миг, и лорд уже не сидит расслабленно в кресле, а нависает надо мной. — А как же обещание мне?

— Какое? — удивлённо вскинула брови я, но тут же поняла, что он может и не видеть моего лица.

— То, что вы мне обещали в Стилшоре, когда я вместо вас нашёл саллар, — прошептал мне лорд Клайфорд, касаясь губами моего лица. Держу пари, намеренно.

— Я вам ничего не обещала, — стараясь сохранять спокойствие, ответила я.

— Желание, Валери, вы мне обещали желание.

И тут я вспомнила!

— Тогда чего вы желаете, Дамиан? — повернула я голову так, что наши губы встретились.

Глава 7

На следующий день я закопалась в книгах и документах Бодлианской библиотеки. Старейшей в нашей стране.

Она располагалась в университете Вадум-Бовис, основанном ещё на заре магической эпохи.

Именно в его стенах обучались все великие магистры древности.

И именно здесь в новую эпоху готовили новых инженеров и мыслителей.

Каждый порядочный политик тоже заканчивал тут какой-либо колледж.

Есть что-то незыблемое в этих стенах: эпохи меняются, а университет и его статус остаются прежними. Считаю это правильным, так как образование и умные люди нужны в любую эпоху.

В библиотеку я пришла из-за стремления получить как можно больше информации.

Первое: нужно было побольше узнать о канцлере Амире. Он реальное историческое лицо, политик, и он точно учился здесь. Так что сведения о нём будут и как о канцлере, и как о студенте, включая (что, на мой взгляд, немаловажно) портреты.

А ещё, благодаря снам, что на меня насылала графиня, я кое-кого узнала среди её любовников, но это нужно было проверить.

Заодно убедиться, что те данные, которые мне предоставил лорд Нолис, правдивы. Например, про смерть жены канцлера. Женщин не пускали в университеты в те времена (да и сейчас был только один колледж, куда принимали дам), но как о жене видного политического деятеля, о ней должна была быть информация.

И возможно, кое-что найдётся о самой мадам де Караньен.

Если тебе нужны сведения о временах столетней давности, то слежка тут не поможет, придётся рыться в старых бумагах.

Был и ещё один интересный для меня момент: в университете Вадум-Бовис преподавал мой дед, колледж для женщин «Соррей» заканчивала я сама. Так что при необходимости можно будет воспользоваться связями.

Я сидела в главном зале библиотеки. В книжных галереях, что расходились от него лучами, царил положенный старинным зданиям полумрак, но не здесь. По сути, главный зал представлял собой атриум с куполообразной стеклянной крышей и широкими витражными окнами по двум сторонам.

Большой круглый стол красного дерева, в середине которого цвели гортензии, предназначался для чтения книг и других публикаций, которые нельзя или не нужно было выносить из библиотеки.

Расставленные по окружности мягкие кресла, обитые тёмно-красным бархатом, были достаточно удобны, чтобы сидеть в них часами. Когда-то я провела в них немало времени. Вот и сейчас, зная, куда и к кому обращаться, я быстро добыла нужный мне материал.

Впрочем, особых усилий это не потребовало. Записи, которые я искала, были в открытом доступе.

Сначала я открыла записи о канцлере Амире. Полное имя его было Георг Амир, барон Бабингтон. Видный деятель той эпохи славился жёсткой внешней политикой, несмотря на то, что его собственная мать была из восточной страны, о чём свидетельствовало его второе имя. Он ввёл большой налог на все импортные товары, мотивируя это тем, что таким образом поощряет местных производителей.

Как маг он тоже был достаточно известен: обладал силой контроля погоды, точнее, мог вызывать грозы и шторма. Видимо, за то его и назначили канцлером, полезно для повышения урожайности и для отпугивания врагов от береговых границ государства.

Был женат на Долорес Марии Бабингтон, в девичестве Фетрам. А вот это интересно! Жена канцлера Амира, любовника мадам де Караньен, была из рода супруги лорда Клайфорда?

Есть тут связь? Или это просто совпадение? Все старинные рода нашего острова так или иначе приходятся друг другу роднёй. За много столетий успели пережениться друг с другом. Всё-таки остров сам по себе изолированное место, даже если не брать во внимание жёсткую внешнюю политику, принятую сейчас.

В любом случае, женщину из рода Фетрам не стоит сбрасывать со счетов, уж очень дамы этого рода... предприимчивые.

В официальных записях фигурировало, что, родив канцлеру Амиру троих детей (двое умерли во младенчестве), леди погибла. Лошади, испугавшись грозы, понесли карету, и она разбилась о скалы. Прав был лорд Нолис, канцлер предпочёл разводу вдовство, ибо никаких записей о разводе я не нашла.

Что же за документы он принёс прекрасной мадам де Караньян? Видимо, поддельные. Хотя и как вдовец, мне кажется, он её вполне устроил бы. Впрочем… развод — это действие, а вот вдовец — это состояние. Рискну предположить, что в разводе мадам видела больше жертвы ради себя.

И сама графиня тоже оказалась не так проста. Ферузская аристократка вышла замуж за графа Танридж. При этом сам граф куда-то пропал. (О нём я не нашла никаких записей, кроме имени и того, что он любил путешествовать). И знатная вдовушка, прибрав себе немалое наследство, жила в своё полное удовольствие.

У меня возник вопрос: неужели у Танриджа не осталось иных наследников? Если нет детей, то кузены-то найдутся всегда!

Порывшись в каталогах с фамильными древами (записи о том, кто на ком женился и сколько детей произвёл, считались невероятно важными на наших островах), я поняла, что наследников у графа после женитьбы действительно не осталось.

Не то чтобы их раньше не было, но череда несчастных случаев, включая грозы и падения со скал, прямо как проклятие преследовала всю его родню, пока до конца не вывела.

То, чем графиня занималась помимо любовных игр со своим любовником, она, видимо, не сочла нужным писать в дневнике. Да уж, демоном просто так не становятся после смерти, и вовсе не занятие магией было тому причиной.

Зато в процессе исследования фамильных древ я наткнулась на кое-что весьма любопытное: после смерти канцлера Амира, а он всё же был бароном, а значит, кроме титула владел землями и поместьями, наследство перешло к его дальнему кузену (весьма традиционно), по той причине, что единственным его оставшимся в живых ребёнком была дочь.

А дочери, как известно, в нашем королевстве титул и земли наследовать не могли (только через замужество при отсутствии иных наследников мужского пола в роду). И вот дочь эта вышла замуж за некоего Джорджа Клейтона. Очень знакомая фамилия.

Проследив дальше по записям, я поняла, что мой юный похититель Джордж Клейтон приходится дочери Амира внуком. Любопытно, что он делал в доме любовницы своего прадеда? Скорее всего, это происки уже лорда Нолиса. Весьма извращённые.

После падения магии род Клейтонов обеднел, и юноша, наверное, просто скитался в попытках выжить, пока не обрёл «покровителя».

Как порой бывает полезно изучать фамильные древа! То-то мне показались его глаза такими знакомыми! Фамильная черта Фетрамов, передаваемая по наследству от предприимчивой далекой прабабки!

Итак! Что мы имеем?

Мадам де Караньен в своё время вместе с, тогда ещё не канцлером Амиром, устранила всю родню Танриджей. После её смерти её дом перешёл во владения государства и, как следствие, Совета (уже в наше время).

Лорд Нолис находит обнищавшего потомка любовника своей любовницы (в этом месте главное не запутаться!) и даёт ему доступ в особняк Танридж. Зачем? Боюсь, тут нет логики, или она сильно извращена.

Ладно, что есть, то есть. Помогли ли мне эти данные понять, кто убил мадам де Караньен? Посмотрим позже.

Пока я хочу проверить ещё одну зацепку. Зацепку из снов, навеянных графиней. Нужно проверить одну личность, а может, и две.

А для этого я спустилась в архивы выпускников университета Вадум-Бовис.

Все колледжи хранили списки своих выпускников вместе с портретами. Ну а как же? Вдруг кто-то из них займёт видную должность или станет великим магом? Причём без разницы, каким.

Тут учился Великий Архимаг Сарйкан, Повелитель Демонов, спасший в своё время наши острова от вторжения нежити с континента (очень далекое от нас время, так что, насколько он был положительным персонажем, можно полагаться только на записи учёных мужей, живших после него спустя столетия).

Стены университета также помнят и, в каком-то смысле, чтят память об Арусе Несчастливом, брате короля, едва не разрушившем столицу своими экспериментами со стихиями.

И великими спасителями, и неудачливыми разрушителями — всеми гордился университет Вадум-Бовис.

Архив ещё в магическую эпоху поместили в полуподвальное помещение под библиотекой, рассчитав, что часто пользоваться им никто не будет, но хранить надо. Тем более стены, пропитанные волшебством, помогали сберечь бумаги от сырости и грызунов (в последнем я сильно сомневалась, так как крысы магии почти не поддавались, поэтому здесь традиционно жили котики, так сказать, потомственные хранители архива).

Уже позже, в новое время, архив не стали перетаскивать, хотя, как вы понимаете, нет лучше места для сырости, чем подвал. Университет решил эту проблему просто: дал тему диплома выпускникам первого инженерного колледжа решить это.

Они и решили. Как именно, я в технические детали не вдавалась. Главное, что работает, архивы в целости и сохранности.

Пройдя по коридору с каменными сводами, я вошла в уютную, освещённую факелами приёмную. Архивариус магистр Томплин, ещё во времена моего обучения здесь, утверждал, что он слишком стар для того, чтобы изменять своим привычкам, какая бы эпоха нынче ни была.

Вот и сейчас старик выполз навстречу посетителю после удара деревянным молоточком по гонгу.

— Добрый вечер, мисс, — прошелестел он своим, всегда простуженным, голосом.

— Здравствуйте, магистр Томплин!

Мохнатые брови старика взлетели, в выцветших, но всё ещё острых глазах промелькнуло узнавание:

— А не внучка ли это Абархорда?

— Так и есть, — улыбнулась я.

Старик ничуть не изменился за эти годы: старая потёртая мантия, длинный колпак, расписанный магическими символами.

Только горбиться стал чуть больше, да сухие старческие руки, как мне показалось, чуть больше подрагивали.

— Так и не разрешили провести в архив электричество? — заговорила я.

— Не в моём возрасте изменять привычкам. Живой свет греет мою старую душу, ну и косточки заодно, — прокашлялся архивариус со смехом. — Ты зачем пришла, девочка? Неужто по старику соскучилась?

— И это тоже, — кивнула я.

Снова раздался хриплый смех:

— Врёшь же!

— Вру, — не стала спорить я.

— Ну говори, чего надо?

— Мне нужны списки с портретами выпускников столетней давности, — я прикинула, что их может быть чересчур много и решила уточнить. — Времён, когда здесь учился лорд Нолис, герцог Беннингтон, но канцлер Амир ещё не занял должность.

— Эн, оно как! — задумался старик. — Это ж какие года-то будут?

И он медленно, шелестя мантией, пошёл вглубь архива.

Несмотря на возраст, магистр Томплин обладал феноменальной памятью, и судя по всему, это не изменилось.

Пока архивариус искал нужное мне, я прикинула, сколько ему самому может быть лет. Получалось где-то около ста. Он не просто помнил моего деда, он учился с ним вместе в этих стенах.

Но как бы хорошо ни сохранился магистр Томплин, он состарился, время щадило его разум, но не тело. А вот лорд Нолис… мягко говоря, хорошо сохранился. Как это может быть без магии?

Вскоре послышались шаркающие шаги, и магистр опустил передо мной толстый фолиант, обтянутый чёрной кожей.

Пыли на нём не было, но мне показалось, что он смахнул её, ласково проведя по переплёту:

— Вот, девочка, это должно быть то, что ты просила.

Я тут же раскрыла старинную книгу, а старик следил за мной с нескрываемым интересом.

На каждой странице красивыми витиеватыми буквами было написано имя выпускника со всеми данными: что и когда он закончил, тема его диплома и краткое резюме об успехах. Я знала, что всё это заполняли именно архивариусы университета Вадум-Бовис.

На меня саму такую страничку заполнял магистр Томплин, когда я заканчивала своё обучение. А вот портреты в наше время делали уже фотографические.

Но сто лет назад их рисовали с использованием магии.

Я аккуратно листала фолиант, всматриваясь в портреты, а передо мной проносилась юность разных деятелей прошлой эпохи.

Безусловно, интересно само по себе, но мне нужны были вполне конкретные личности.

И вот наконец я увидела знакомый нос и острый взгляд лорда Нолиса. Подписан он был, правда, как младший сын герцога Беннингтона, третий по счёту сын. Любопытно.

Диплом его был на тему создания эликсира вечной молодости. Уж не мадам ли Караньен был посвящён сей труд? Дополнительно была приписка, что сей труд сделал некоторые подвижки в данной области, но полный успех достигнут не был. Как скромненько.

Узнать дополнительные данные о Нолисе было полезно, но я искала не его.

Перевернув ещё пару страниц, я увидела портрет молодого мужчины: буйные рыжие кудри, золотые брови чуть приподняты, на губах ухмылка. Рыженький любовник графини, весельчак Рафаэль.

Я долго всматривалась в его черты. Удивительно, как всё-таки время, а, скорее, поступки меняют людей. Сегодня этот человек выглядит не так. Да, он погрузнел, черты лица погрубели, и это нормально. Всё-таки ему уже больше ста лет! Но вот лёгкости и весёлости в нём не осталось ни следа. Да, больше того, нынче этого человека никто не заподозрит в беззаботности.

Сейчас на меня с портрета смотрел игривым взором лорд Бастон, военный министр.

У него в дипломной работе значилась магия скал. Ого, в ту эпоху министр мог двигать горы! Ничего удивительного, что тяга к разрушениям у него осталась, только преобразовалась в нечто более доступное в эпоху технологий.

Но для чистоты данных нужно ещё проверить семейное древо Бастонов, вдруг я ошибаюсь и сейчас кресло министра занимает потомок рыженького любовника графини?

Я перелистнула страницу с портретом лорда Бастона и увидела третьего возлюбленного ненасытной графини, Парис — красавчик блондин.

Он и ныне сохранил свою былую утончённую внешность, но несколько высох. Благородная бледность юности превратилась в пергаментную стариковскую кожу. Лорд Парис Эдвард Гамильфорд не занимал официальной должности в правительстве, но был членом Совета.

— А вы знали, что эти трое до сих пор живы? — спросила я наугад, но архивариус понял, о ком я говорю.

— Знал, чего же не знать, — прокашлял мне архивариус.

— И молчали?

— А чего такого? В мире много удивительного, девочка. Я вот две разные эпохи застал! Чего только не навидался и тогда, и сейчас. А до сильных мира мне чего? Всё эти стены хранят, да бумаги мои. В них и правду искать будут.

Я кивнула, поблагодарила за помощь старого знакомого и поднялась наверх, в библиотеку.

А там меня уже ждали.

Глава 8

Лорд Клайфорд стоял, небрежно опираясь на стойку для посетителей библиотеки посреди зала. В чёрном летнем костюме; как дань жаре, шейного платка не было, а пара верхних пуговиц расстёгнута.

Хорош! И порода чувствуется!

После вечернего поцелуя вчера на веранде мы больше не виделись. Я уехала рано утром сюда и, если судить по темноте купола, пробыла в Бодлианской библиотеке весь день.

И, честно сказать, я совершенно не видела смысла в объяснениях. Два взрослых человека поцеловались. Что здесь такого?

Однако сейчас, когда он явно пришёл за мной… стало приятно.

— Лорд Клайфорд, — чинно поздоровалась я.

— Мисс Капсон, — и вот вроде сказал просто и пристойно, но столько тепла было в его голосе, что я… нет, не растерялась, скорее, растаяла.

Мы стояли, смотрели друг на друга и улыбались. Просто улыбались.

Не знаю, сколько бы мы так простояли, но тут ко мне обратился служитель:

— Вы хотели что-то ещё почитать, мисс?

И очарование пропало, растворилось в воздухе, как нечто эфемерное.

— А, да, — настроилась я на рабочий лад. — Будьте любезны, принесите мне семейное древо Бастонов и Гамильфордов.

Моё пожелание было беспрекословно исполнено. Всё-таки хорошо иметь связи.

— Интересуетесь семейным положением членов Совета? — подошёл ко мне лорд Клайфорд, когда я уже открывала первую книгу.

— Скорее, наличием у них потомков, — пробормотала я, увлечённая данными.

— Оба бездетны, — ответил мне Клайфорд.

— В самом деле? — подняла я на него взгляд.

Любопытства лорд не высказал, но оно было заметно. Я же взяла вторую книгу и проверила то, что хотела.

— И знаете, что? — продолжила я разговор, будто и не было длинной паузы.

— Да, моя леди? — нагнулся надо мной Клайфорд, и мне пришлось отогнать чувства, которые я испытала, переведя взгляд на книгу. Ещё не время.

— Оба лорда бездетны уже довольно давно, — я указала на строку о рождении лорда Гамильфорда, некогда нежного Париса мадам де Караньен.

Клайфорд всмотрелся в строки:

В графе рождения Париса Эдварда Гамильфорда стояла дата больше, чем столетней давности, и никаких детей у него не было.

— Этого не может быть! Здесь какая-то ошибка!

— В обеих книгах? И держу пари, если мы возьмём древо Беннингтонов, там будет точно такая же картина.

— И это значит...

— Что секрет вечной молодости, найденный мадам де Караньен, был забран ими. Всеми тремя!

Мы ехали в экипаже лорда Клайфорда домой. Вместе. Ночной ветер прорывался через открытые окна, нежно касаясь кожи. Летом приятно всё: и ночь, и ветер, и дальняя дорога с милым другом.

Но скоро всё закончится. Лето столь же недолговечно, как и чувство влюблённости. Скоро начнутся дожди и холода. Вечера на веранде уже не будут столь приятны. А наши отношения с Дамианом Клайфордом? Продолжатся ли они, когда начнётся буря? И есть ли вообще эти отношения?

Вот так бывает, в момент, когда тебе хорошо и спокойно, предчувствовать бурю. Или это не предчувствие, а просто человеческая неудовлетворённость настоящим?

Сама не знаю. Стоит отпустить негативные мысли и наслаждаться этим ветром, ночью и тем чувством победы, которое я всегда испытываю, приближаясь к разгадке тайны.

Конечно, ночью я уже никуда и ни к кому не пошла.

Зато пошла ужинать. Пробыв фактически целый день без еды, я чувствовала себя ослабленной. Одно дело — забыть про всё, увлёкшись расследованием, и совсем другое — когда дело сделано и ты понимаешь, что голоден.

Мы вместе с лордом Клайфордом пробрались на тёмную кухню, как два вора. Правда, оказалось, что милый повар Барни уже позаботился обо всём: на широком деревянном столе меня ждало блюдо с лёгким ужином, накрытое салфетками.

Белая рыба на пару в лимонном соусе, пропаренные овощи к ней и целая чаша черники. Всё вполне подходящее, чтобы утолить голод, но не наесться на ночь, испытав тяжесть в желудке.

— Включить свет? — спросил лорд Клайфорд.

— Не нужно, так намного романтичнее, — ответила я, приступая к трапезе.

Клайфорд фыркнул и, отодвинув деревянный стул, сел рядом.

— Не хотите? — предложила я ему кусок своей рыбы.

— Нет, благодарю, я не голоден, просто посмотрю, как вы едите.

Теперь фыркнула я и продолжила расправляться с рыбой.

— У меня тоже есть новости для вас. Правда, не такие впечатляющие, но всё же.

— Рассказывайте, — велела я совершенно некультурно, с набитым ртом.

— Сегодня я получил, так сказать, официальный допуск в дом графини Танридж. Удивительно, но о нём никто из Совета даже не знал. Пришлось поднять и связи, и бумаги.

— Вот как?

— Да, и лишь Кристоферу удалось узнать, кто ходил туда.

— Дайте угадаю, как раз эти трое любовничков? Нолис, Гамильфорд и ваш любимый лорд Бастон?

Клайфорд кивнул.

— Какая преданность своей леди! Прямо любовь через столетия! — пафосно воскликнула я, потрясая вилкой, как посохом.