Read the book: «Наука Гарри Поттера. Завораживающие знания, лежащие в основе магии, гаджетов, зелий и многого другого»

THE SCIENCE OF HARRY POTTER

by Mark Brake with Jon Chase

Copyright © 2017 by Mark Brake and Jon Chase

© Сысоева И., перевод на русский язык, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

Эта книга не авторизована и не спонсируется издательством Bloomsbury Publishing, Scholastic Inc., Disney, J. K. Rowling, или Любой Другое человек или сущность владеющий или контролирующий права в тот самый Гарри Поттер название, торговая марка, или авторские права.

Эта книга посвящена нашим дочерям:

Фрэнсис, Бин и Иден

Часть 1
Магическая философия

Что скрывается за изучением астрономии в Хогвартсе?

Астрономия играет эффектную, хоть и второстепенную роль в сюжетных линиях произведений о Гарри Поттере. Например, именно при полной луне волшебник-полукровка Римус Люпин, которому друзья дали прозвище Лунатик, обращается в волка в «Узнике Азкабана». Неудивительно, ведь ликантропия Люпина связана с фазами Луны.

Также известно, что зачарованный потолок Большого зала Хогвартса по ночам магически заставляет вспомнить о космосе. Он отображает небо над замком и случайным образом приближает звездные скопления и вращающиеся галактики, словно пытаясь перещеголять телескоп Хаббл.

Астрономическая башня, высочайшая из башен школы, служит декорацией для одной из самых трагических сцен цикла. Под мрачным отсветом Черной Метки, подвешенной Пожирателями смерти над башней, Альбус Дамблдор встречает свою смерть от непростительного заклятия, наложенного Северусом Снеггом. Но все же основное назначение этого места – обучение студентов. Там, под руководством профессора Авроры Синистры, они по ночам всматриваются через телескопы в планеты и звезды. Итак, какой же прок волшебникам и колдуньям от астрономии в учебной программе Хогвартса?

Луны и планеты

Полезным может оказаться умение определять фазы Луны. Поскольку превращение оборотней происходит в полнолуние, возможность рассчитать его в зависимости от собственного местоположения необходима волшебнику, желающему избежать встречи с ликантропами. Что касается планет, то они определяют саму сущность дней волшебной недели. На латыни они проходят с понедельника по воскресенье следующим образом: Lunae (Луна/понедельник), Martis (Марс/вторник), Mercurii (Меркурий/среда), Iovis (Юпитер/четверг), Veneris (Венера/пятница), Saturni (Сатурн/суббота) и Solis (Солнце/воскресенье). Как вы, возможно, знаете, в английском языке некоторые планетарные названия дней недели даже сохранились. Так, воскресенье, понедельник и суббота содержат в своих названиях солнце (Sun/Sunday), Луну (Moon/Monday) и Сатурн (Saturn/ Saturday) соответственно.

Известно, что программа Хогвартса также требовала от своих студентов изучения и понимания принципов движения планет. И эта тема дает повод для своеобразного британского юмора. Вспомните инцидент на фоне периферии Солнечной системы, когда профессор прорицания Сивилла Трелони, вглядываясь в составленную Лавандой Браун натальную карту, заявляет: «Это Уран, моя дорогая», чем вызывает ехидное воркование Рона Уизли: «А могу я тоже взглянуть на Уран, Лаванда?» Или вспомните поправку Гермионы Грэйнджер к мнению Гарри о спутнике Юпитера, Европе: «…Ты, наверное, не расслышал профессора Синистру. Европа покрыта льдами, а не львами…»

Многое можно представить по мельчайшим деталям, проскальзывающим в историях. Возьмем, к примеру, мимолетный намек из «Философского камня»: сцену, в которой Гермиона проверяет познания сопротивляющегося Рона по астрономии, а чуть позже Гарри тянет к себе карту Юпитера и начинает учить названия его лун. В «Ордене Феникса» все трое уже готовят длинные серьезные эссе об этих спутниках.

Поворотный момент в космологии

Астрономия зародилась в не менее далеком прошлом, чем колдовство. На протяжении большей части ее истории главным предметом изучения было движение планет. Древнейшая из систем мироздания – геоцентрическая – ставит Землю в центр Вселенной, а известным на тот момент планетам назначает круговые орбиты вокруг неподвижной Земли. В эту схему неплохо укладывается годовое путешествие Солнца по небу и Зодиаку. Геоцентрическая система также дает разумное объяснение относительно менее регулярного движения Луны. Но в простые круговые орбиты даже близко не вписывается неравномерность движения небесных светил, и особенно попятное движение планет¹.

Геоцентрическая система Аристотеля и Птолемея. 1. Земля. 2. Меркурий. 3. Солнце. 4. Юпитер. 5. Сфера неподвижных звезд. 6. Луна. 7. Венера. 8. Марс. 9. Сатурн. Классическая геоцентрическая система пифагорейцев; сферы двигаются против часовой стрелки

Гелиоцентрическая модель солнечной системы по Копернику 1. Земля. 2. Меркурий. 3. Солнце. 4. Юпитер. 5. Сфера неподвижных звезд. 6. Луна. 7. Венера. 8. Марс. 9. Сатурн

Геоцентризму оказалась противопоставлена гелиоцентрическая космология, отдающая господствующее положение Солнцу. В ней наше светило и сопутствующие ему планеты расположены в их истинном астрономическом порядке. Гелиоцентрическая система способна объяснить необычность наблюдаемого перемещения планет по небосводу. Сделать это позволяет допущение, что и сама Земля – движущаяся планета. В геоцентрической же системе Земля – это не банальная планета, а центр всей Вселенной. Движение планет стало поворотным моментом в космологическом выборе. Обе системы были известны с древних времен, но не поддававшиеся объяснению явления, наблюдаемые в Средневековье, подтолкнули скромного польского священнослужителя Николая Коперника возродить идеи гелиоцентризма в книге, которой будет суждено изменить ход истории. Написанный на латыни трактакт De revolutionibus orbium coelestium («О вращении небесных сфер») был опубликован в 1543 году в Нюрнберге и послужил предпосылкой к окончательному поражению гоподствовавшей с древних времен геоцентрической системы. Но сдалась она не без сопротивления.

Восход тьмы

Средневековая церковь поддерживала геоцентризм. По ее канонам люди сущестовали на полпути между низменной глиной земной поверхности и божественным духом. Человек мог либо последовать за своей примитивной природой в Ад, располагавшийся в центре Земли, либо последовать за своим сердцем и бессмертной душой вверх – через небесные сферы к воротам Рая. Таким образом, геоцентрическая система прекрасно увязывалась со средневековым сценарием христианских жизни и смерти.

«Сдвинуть» Землю означало «сдвинуть» трон самого Бога, располагавшийся по церковным представлениям за пределами сферы неподвижных звезд, – и все же Коперник сделал именно это. Его идея планетарной системы и вдохновленные ею теории о безграничности Вселенной, изобилующей планетами, взбудоражили западную философию и религию. Гелиоцентризм лишал Землю статуса центра Вселенной и заставлял усомниться в догматах христианской веры, таких как доктрина о спасении и убежденность в божественной власти над всеми земными делами. Это ставило под сомнение природу творения человека и его взаимоотношения с Творцом. Иными словами, учение Коперника подпитывало сомнения, которые имели фундаментальное значение для человеческой, хотя и магловской, идентичности.

Мир перевернулся с ног на голову

А дальше был Галилео Галилей. Итальянский физик и математик одним из первых прицелился недавно изобретенным телескопом в небеса, и Вселенная, можно сказать, была открыта заново. Галилей обнаружил горы, похожие на земные, и кратеры на прежде считавшейся совершенной Луне. И области затемнений на Солнце. И достойные украсить одну из бархатных мантий Дамблдора бесчисленные звезды, которые можно увидеть только с помощью подзорной трубы. Вот вам и законченность и незыблемость небес. Самое потрясающее из открытий Галилея – четыре основных спутника Юпитера. Они были доказательством наличия иного очага гравитации, нежели Земля, хотя прежние догмы утверждали, что она единственный центр притяжения. И когда Галилей пригласил достойнейших людей своего времени посмотреть с помощью телескопа на новые луны, ни один из именитых гостей не уверился в их существовании. Некоторые были настолько ослеплены предрассудками, что даже отказывались смотреть в зрительную трубу. Она разрушала старую Вселенную.

Битва была выиграна благодаря открытию Галилеем этих новых космических объектов. Оно вызвало революцию в науке и ознаменовало смену парадигмы Вселенной на новую. Привычный и уютный геоцентрический космос вращался вокруг человека. Новая Вселенная Коперника и Галилея была децентрализованной, темной и бесконечной. Вот что стоит за изучением спутников Юпитера в стенах Хогвартса, и этот раздел астрономии позволяет отнести волшебников к прогрессивному лагерю в битве космологий.

Неужели природа, подобно волшебству, сотворила что-то из ничего?

Помните рассказ о трех братьях, которые сотворили мост, чтобы перебраться через реку? Или как директор школы наколдовал чайный поднос, когда ему захотелось угостить незваных гостей, и хрустальный кубок, когда понадобилось вычерпать яд? Или случай с небезызвестной молодой леди, создавшей из воздуха стаю канареек, чтобы отвлечься от грустных мыслей, а флакон – чтобы сохранить память умирающего профессора? Созидание было для трансфигурации тем же, чем космология для физики, – скользким моментом. Трансфигурация, это ветвь магии, целью которой является изменение формы или внешнего вида объекта путем изменения его молекулярной структуры. Но Созидание – умение преображать объект из воздуха, из самого эфира, что делает данный раздел магии одним из самых сложных, и его преподают студентам в Хогвартсе, начиная только с шестого курса. Также существуют пределы того, что можно создать. Согласно Закону элементарных трансфигураций Гэмпа – закону, который правит миром магии, – есть вещи, которые просто невозможно создать из ничего, и одна из них еда. А, например, птиц и змей – проще пареной репы. Они поддаются Созиданию лучше, чем любое другое существо.

Но щелчок пальцами или взмах волшебной палочки порой могут породить опасность. Созидание нередко приводит к неожиданным результатам, и вернее всего это касается живых существ. Если заклинание не воспроизведено в точности или волшебник склонен переоценивать уровень своего мастерства, итогом может стать серьезная ошибка, например, гибрид лягушки и кролика. По-видимому, появление таких страшилищ объясняет принцип искусственного квазидоминирования – своего рода элементарная суперпозиция клеточной реконструкции. Отрубленные головы и бесформенные культи – другие возможные последствия. Но может ли сама природа сотворить что-то из воздуха? И почему в космосе есть что-то, помимо ничего?

Начало пространства и времени

Мы живем в развивающемся космосе, и, похоже, некоторые вещи развиваются быстрее, чем мы успеваем это понять. Мироздание наших предков было маленьким, статичным и геоцентрическим. Сейчас, в XXI веке, мы дрейфуем в расширяющейся Вселенной, настолько большой, что для достижения наших телескопов свету с ее внешних пределов потребуется время, первышающее два возраста Земли.

Сегодня общепринятой космологической моделью является теория Большого взрыва. Она утверждает, что космос начался в сингулярности – состоянии бесконечной кривизны самого пространства-времени. Сингулярности, в которой все времена и места были едины. Таким образом, Большой взрыв произошел не в некотором устоявшемся пространстве. Само пространство возникло в момент Большого взрыва. То же самое касается и места. Большой взрыв произошел не в каком-то определенном месте. Он произошел именно там, где вы находитесь, и во всех других местах одновременно. Итак, Большой взрыв не был взрывом в другом, ранее существовавшем пространстве. Он не соответствует нашим обычным представлениям о взрывах. Вещество не распространялось по окружающей пустоте, а осталось там, где было, в то время как само пространство расширялось. Доказательствами этой теории, звучащей изрядно фантастично, служат главным образом три основные интерпретации наблюдаемых физических явлений. Во-первых, красное смещение вращающихся галактик в пространстве-времени позволяет предположить, что космос расширяется. И если запустить время в обратном направлении, то все вернется к сингулярности, о которой мы говорили выше. Во-вторых, считается, что по мере этого расширения остается послесвечение, так называемое космическое сверхвысокочастотное фоновое излучение, или реликтовое излучение, подкрепляющее теоретическую модель горячей Вселенной. И, в-третьих, в качестве доказательства принимается комбинация химических элементов во Вселенной. Когда он остыл, смесь элементов начала формироваться и эволюционировала, принимая наблюдаемые сегодня пропорции. Много водорода, порядочная доля гелия и ничтожно мало остального – так все устроено.

Но что произошло до Большого взрыва? Неужели вся Вселенная сотворена из этой сингулярности? Так утверждают космологи.

Насколько просто мог быть сотворен космос

Так вот, большинство здравомыслящих людей знают, что бесплатного сыра не бывает. Большинство, однако не космологи. Многие физики, чья работа заключается в объяснении постоянно возникающих новых аспектов и нюансов теории Большого взрыва, верят, что всё возникло из ничего. Природа каким-то образом сотворила космос. Ученые пришли к выводам, которые позволяют утверждать, что наша Вселенная начиналась как крупинка, которая проникла через туннель в энергетическом барьере на больший радиус, раздуваясь в постоянно расширяющийся космос. Остальное, как говорится, уже история. Но это не все, что они утверждают. Ученые также предполагают, что их математические модели, которые поддерживают гипотезу туннелирования, продолжают работать, даже когда начальный размер Вселенной равен нулю. Короче говоря, космос мог бы туннелировать на некоторый радиус, который допускал бы расширение из буквально ничего.

Здесь необходимо сказать несколько слов о концепции ничто. Под ничем мы не подразумеваем вакуум пустого пространства. Этот физический вакуум богат энергией, частицами и античастицами, которые вечно возникают и исчезают в нем. Вакуум пустого пространства – это не просто нейтральная, безразличная сцена, на которой происходят события. Еще Эйнштейн утверждал, что пространство может искривляться и растягиваться. Итак, ничто Большого взрыва было истинным ничем, точкой, за которой пространство-время не существовало. И все же космос был сотворен.

Теория стационарности и маленькие Большие взрывы

Не все приняли сценарий Большого взрыва. С конца 1940-х британский астроном сэр Фред Хойл и другие ученые работали над альтернативной космологической моделью, которая не начиналась бы с экспансии. Но и эта альтернативная теория, известная как теория стационарной Вселенной, не отказывается от идеи сотворения материи.

Стационарная модель утверждает, что никакого изначального взрыва не происходило. Ее сторонники считают, что из-за неэстетичной ассоциации Большого взрыва с термоядерным оружием вся теория выглядит уродливой и довольно грубой. И к тому же подразумевает креационистское и мистическое начало космоса.

В 1994 году Хойл в своей автобиографии поведал, что больше всего раздражало его в идее Большого взрыва. То, что она отвергала принцип, по которому единые законы физики пригодны для всех уголков космоса, во всем пространстве-времени. Это базовый принцип теории стационарной Вселенной, а теория Большого взрыва утверждает, что в самом начале времени искривление пространства было бесконечным, и привычные законы не действовали. Хойл назвал это «невежественным издевательством над физическими законами, которое имеет место в космологии Большого взрыва».

Но и «стационарники» допускали, что Вселенная расширяется. И создание материи при этом было ключевым. Их теория утверждала, что космос бесконечно стар и не имеет реального начала. Как же тогда может быть достигнуто расширение? За счет непрерывного создания новорожденной материи, которая компенсирует понижающуюся в результате расширения плотность. Таким образом, вместо идеи возникновения всего в начале времени, при Большом взрыве, теория стационарной Вселенной предлагает идею непрерывного создания материи – серию мини-Больших взрывов, если хотите.

Так почему космос все же состоит из чего-то, а не из ничего? Почему Вселенная, по крайней мере, следуя теории Большого взрыва, просто возникла? Потому что законы физики это допускают. В теориях квантовой физики процесс имеет определенную вероятность возникновения. Никакая причина не нужна.

Какова подлинная история поисков философского камня?

Легендарный кроваво-красный камень, обладавший магической силой, помогал создавать Животворящий эликсир, дарующий бессмертие тому, кто его выпьет, и превращал любой металл в чистое золото. Создателем философского камня, занимающего особое место во вселенной Гарри Поттера, считается Николас Фламель, реально существовавший парижский писарь и продавец рукописей XIV–XV веков. В 1991/92 учебном году вокруг камня развернулась первая битва Гарри против Волан-де-Морта. Юные волшебники помешали украсть камень, и возвращение Темного Лорда к власти было отложено.

Сразу после ликвидации угрозы Дамблдор обсудил будущее артефакта с Фламелем. Вместе старые друзья решили уничтожить камень, при этом Николас признал, что обладает достаточными запасами эликсира для приведения своих дел в порядок, прежде чем он и его жена Пернелла смогут спокойно умереть. Они прожили более 650 лет. Тем не менее, на шестом году обучения в Хогвартсе, Гарри задался вопросом, не сможет ли такой великий чародей, как Волан-де-Морт, найти другой философский камень. Ведь, возможно, созданный Фламелем не уникален. Кроме того, Тот-Кого-Нельзя-Называть был достаточно одарен магией, чтобы создать свой собственный. А что насчет реальных поисков философского камня?

Magnum Opus²

Алхимия – древняя и часто тайная практика, пустившая корни по всему миру. Ее изучением занимались многочисленные философские течения, охватывающие тысячи лет и бесчисленное множество различных культур. Гонения на многих из последователей алхимии привели к тому, что в ее традиции зародилась привычка к символическому и загадочному языку, затрудняющему поиск взаимосвязей между различными алхимическими культурами.

Все же можно выделить три основных направления. Алхимия Китая и сферы его культурного влияния; алхимия Индии и Индийского субконтинента; и алхимия, развивавшаяся вокруг Средиземноморья, центр которой за тысячелетия сначала переместился из греко-римского Египта в исламский мир, а оттуда в средневековую Европу. Возможно, у этих трех ветвей есть общий предок, и совершенно точно они оказывали большое влияние друг на друга, но при этом можно увидеть большие различия в их традициях. Европейская алхимия разработала свою собственную философскую систему, которая находится в симбиозе с различными западными религиями.

Упоминание о философском камне, или, как его еще называют, магистерии, можно найти в письменных источниках начала IV века нашей эры. Греко-египетский алхимик и гностический мистик Зосима Панополитанский написал одну из старейших известных книг по алхимии под названием Χειρόκμητα («Хирокмета»), использовав греческое слово, означающее «сделанное руками человеческими».

Существуют различные методы изготовления магистерия, отражающие различия породивших их культур. В целом, процесс создания камня следовал алхимическому методу, известному как Magnum Opus, или Великое делание. В зависимости от культуры Opus по-разному описывает работу по созданию камня, который должен пройти через последовательность изменений цвета: нигредо (почернение), альбедо (побеление), цитринитас (пожелтение) и рубедо (покраснение). Происхождение этой последовательности можно проследить до Зосимы и далее. В Opus за этапами работы были закреплены различные алхимические эмблемы – птицы, такие как ворон, лебедь, и феникс, использовались для обозначения последовательности прохождения по цветам. На практике алхимик должен был достичь соотвествующего цвета в лаборатории. Например, нигредо мог рассматриваться как чернота гниющей, сгоревшей или забродившей материи.

Теория превращения неблагородных металлов в золото

Таким образом, на протяжении многих веков философский камень был самой желанной целью всей алхимии и имеет долгую предысторию. Древнегреческий предтеча атомистов Эмпедокл был создателем космогонической теории четырех классических стихий: земли, воздуха, огня и воды. Для Эмпедокла эти основные элементы объясняли удивительный мир, полный контрастов и противоположностей.

С помощью эксперимента философ показал, что невидимый воздух также является материальной субстанцией, и расположил первоэлементы в определенном порядке: земля, вода, воздух и огонь. Каждый следующий элемент располагался выше предыдущего и стремился вернуться на свое место в естественном порядке вещей, если его потревожить. Эмпедокл также считал, что две базовые противоположности – любовь и ненависть – являются материальными силами, непрерывное механическое взаимодействие которых и создает окружающий мир. Эти идеи имеют сходство с дуализмом Инь и Ян древнего Китая. Китайский дуализм, хотя и, вероятно, независимый по происхождению, также считал, что два принципа – мужское и женское начала – соединяются, образуя другие элементы. Первоэлементами считались огонь, вода, металл, дерево и земля, а результат их дальнейшего слияния – «десять тысяч вещей» материального мира.

Космогония Эмпедокла включает теорию всего сущего. Его мировоззрение описывает разделение элементов, образование океана и земли, Луны и Солнца, а также атмосферы. Более того, он объясняет биогенез растений и животных, а также физиологию человека.

Философия стихий стала кредо для алхимиков. Само золото, наряду с более приземленными металлами, такими как ртуть и свинец, состояло из элементов огня, воздуха, воды и земли. И из этого следовало, что, если изменить пропорции этих составляющих, неблагородные металлы могут быть преобразованы в золото, которое ставилось выше других металлов, поскольку считалось, что сама его природа подразумевает идеальный баланс всех четырех стихий.

Почему же именно золото?

Но почему именно золото выбрали в качестве эталона? К металлам можно отнести (единого определения нет) более чем 90 химических элементов из всех открытых на сегодняшний день. Но в древние времена были известны только золото, серебро, медь, железо, свинец, олово и ртуть. Сейчас мы знаем их как семь металлов античности, знакомых древним народам Месопотамии, Египта, Греции и Рима. Из этой семерки именно золото завладело человеческим воображением и продолжает будоражить его на протяжении тысячелетий.

Оно не тускнеет. Сохраняет цвет. Не крошится от времени. Для древних золото казалось неразрушимым. И при этом его было легко обрабатывать. Одну унцию золота можно раскатать в тонкий лист металла площадью 90 квадратных метров.

За всю историю человечества вплоть до 1850 года было добыто едва ли 10 000 тонн золота. Один белый медведь весит около тонны, так что это 10 000 белых медведей. Это может показаться весьма существенным количеством, но мы говорим почти обо всей человеческой истории. Другой пример: голубой кит весит около 100 тонн, так что добытое золото «равно» сотне китов. Нетрудно понять, почему в людях рождалось желание заполучить в свои руки побольше этого металла.

Алхимия в действии

В Европе XVI и XVII веков множество людей приходили к сильным мира сего, утверждая, что владеют секретом философского камня. По всему континенту их принимали на службу короли и знать, охотившиеся за золотом. Чрезвычайно выгодная ситуация для алхимика, а знатному нанимателю скорее всего суждено было стать существенно беднее за время этой охоты.

Но сами алхимики искали магистерий не из вульгарной жадности. Для них золото символизировало высшее состояние материи, олицетворяя человеческое обновление и возрождение. «Золотой» человек блистал духовной красотой и всегда одерживал победу над силами зла в любом их проявлении. Самый низменный металл, свинец, олицетворял грешного и нераскаявшегося человека, которым легко завладевали силы тьмы.

Наглядным примером работы алхимика является знаменитый британский физик Исаак Ньютон. Заняв в 26 лет одну из самых престижных академичесих должностей в мире, среди прочего он получил в наследство от предшественника обширную алхимическую лабораторию, где сразу же начал проводить множество экспериментов. Подобно другим алхимикам, сэр Исаак искал указания в древних письменах. Один из рецептов, привлекший его внимание, был найден в трудах Публия Овидия Назона, поэта времен правления римского императора Августа. В своей поэме «Метаморфозы» Овидий пересказывает легенду о том, как бог Вулкан застал свою жену Венеру в постели с богом Марсом. Согласно мифу, Вулкан сделал тонкую металлическую сеть, поймал в нее влюбленных и подвесил их к потолку на всеобщее обозрение.

Согласно алхимическому учению, Венере, Марсу и Вулкану соответствуют медь, железо и огонь. Вследствии чего для таких, как Ньютон, миф становился алхимическим рецептом.

И ученому действительно удалось синтезировать фиолетовый сплав, известный как «Сеть», который считался шагом на пути к созданию философского камня.

Воссоздав методы великого физика, современные ученые обнаружили, что алхимия Ньютона содержала ключевые элементы современной науки – эксперименты, которые могут быть повторены и подтверждены. Другие члены Лондонского королевского общества тоже были алхимиками. Во многих отношениях эта наука была тайной деятельностью по исследованию мира природы.

Где сбывается мечта алхимика и неблагородные металлы действительно превращаются в золото?

Во вселенной Гарри Поттера алхимия – один из разделов магии. Это древняя наука, занимающаяся изучением четырех классических стихий: земли, воздуха, огня и воды. Магическая алхимия тоже занимается трансмутацией веществ и, соответственно, связана с химией, приготовлением зелий и магией превращения. Начиная с глубокой древности, алхимия сливается с философией и проникает в метафизические и мистические гипотезы. Даже в XX веке некоторые представители рода волшебников активно изучали магическую алхимию, и при наличии достаточного спроса среди учеников она преподавалась в Хогвартсе выбравшим ее студентам шестого и седьмого курсов.

Магическая алхимия ненавязчиво пронизывает вселенную Гарри Поттера. К примеру, в древних текстах часто упоминаются красный и белый цвета в химическом смысле. Некоторые исследователи считают, что, подобно металлам серебру и золоту, красный и белый цвета олицетворяли два разных аспекта человеческой природы. Они лежат в основе имен Рубеуса (красный) Хагрида и Альбуса (белый) Дамблдора. В нашем мире изучение алхимии шло параллельным путем с его магическим аналогом.

Целями алхимии были: создание эликсира бессмертия, поиск универсального лекарства – панацеи, синтез алкагеста – универсального растворителя, и тетрасомата – метод превращения неблагородных металлов в благородные, прежде всего в золото. Нет никаких сомнений в том, что алхимия, практикуемая по всей Европе, в Египте и Азии, сыграла важную роль в создании ранней современной науки, в особенности медицины и химии.

Но, возможно, не так хорошо известен тот факт, что современные ученые обнаружили воплощение мечты о тетрасомате. Ибо где-то в невообразимо огромном космосе элементы неблагородных металлов уже медленно превращаются в золото.

Происхождение классических стихий

Давайте посмотрим на развитие представлений о стихиях. Древние греки среди прочего верили, что Земля состоит из четырех стихий: земли, воздуха, огня и воды. Знаменитый философ Аристотель представлял себе божественный, но, по сути, скучный и инертный космос. Он предложил модель двухуровневой геоцентрической Вселенной, где изменчивая и подверженная разложению Земля располагалась в центре. Подлунный мир, включавший в себя Луну и Землю, находился во власти превращений четырех элементов. Только этот мир был подвержен воздействию перемен, ужасам смерти и упадка.

За пределами Луны, в надлунном мире, четыре земных элемента, порождавшие изменения, отсутствовали. Остальной космос от подлунного мира до сферы неподвижных звезд представлял собой вложенную систему концентрических сфер и состоял из другой субстанции – квинтэссенции, или эфира, пятой стихии. Целомудренный и неизменный, эфир проявляется в форме безупречных кристаллических сфер вокруг центральной Земли. И чем дальше мы удаляемся от Луны, тем чище становится эфир, пока не достигает самой чистой своей формы в сфере Бога, Первичного Двигателя.

Но уже ранние наблюдения Галилея при помощи телескопа пустили космос Аристотеля под нож, поскольку показывали, что небо и Земля состоят из одного и того же вещества. Луна оказалась изрыта кратерами и имела собственный рельеф, солнечные пятна выглядели примесью в безупречной чистоте эфире, и в умах средневековых ученых начала зарождаться идея о том, что материя универсальна и изменчива. Вот слова Галилея: «Какую еще большую глупость можно себе представить, чем называть драгоценными вещами камни, серебро и золото, а презренными – землю и грязь? … Те, кто превозносит неуничтожаемость, неизменность и т. д. … заслуживают встречи с головой Медузы, которая превратила бы их в статую из алмаза или яшмы, чтобы они стали совершеннее, чем теперь… я считаю Землю особенно благородной и достойной удивления за те многие и весьма различные изменения, превращения, возникновения и т. д., которые непрерывно на ней происходят…».

Происхождение химических элементов

Перенесемся на четыре столетия вперед. Во второй половине XIX века начала обретать современную форму периодическая система химических элементов, а в XX веке возникли новые представления о зарождении и эволюции Вселенной – та самая теория Большого взрыва, – которые должны были учесть и объяснить все составляющие космоса. В том числе и происхождение и распространение химических элементов.

С самого начала сторонники космологии Большого взрыва постулировали, что Вселенная эволюционирует. По словам известного астрофизика Георгия Гамова, «мы приходим к выводу, что относительное разнообразие атомов представляет собой самый древний археологический документ об истории Вселенной». Иначе говоря, таблица Менделеева является доказательством эволюции материи, а атомы могут свидетельствовать об истории космоса.

Но ранние версии космологии Большого взрыва утверждали, что все элементы Вселенной возникли единовременно. Как сформулировал Гамов, имея в виду соотношение элементов (изобилие водорода, почти никакого золота и тому подобное): «Это разнообразие… должно быть, установилось на самых ранних стадиях расширения, когда температура первичной материи позволяла протекать ядерному синтезу по всему спектру химических элементов». Отличная идея, но в корне неверная. В результате Большого взрыва могли образоваться только водород, гелий и немного лития. Все элементы тяжелее лития были созданы гораздо позже, в процессах внутри развивающихся и взрывающихся звезд.

Откуда мы это знаем? Потому что пока одни ученые работали над теорией Большого взрыва, другие пытались эту идею опровергнуть. Ассоциации с термоядерными устройствами наводили на мысли о ее скороспелости, а подразумеваемое таинственное происхождение запятнало теорию Большого взрыва креационизмом. Как упоминалось выше, соперничающий лагерь космологов разработал альтернативную теорию стационарной Вселенной.

Эта теория утверждала, что Вселенная существовала всегда. И всегда будет. Материя создается из вакуума самого пространства. Сторонники альтернативной теории, изучающие Большой взрыв и его слабые места, были вынуждены задаться вопросом, где и когда могли образоваться химические элементы, если не в первые несколько минут существования космоса. И дали ответ: в топках самих звезд. «Стационарники» обнаружили серии протекающих там цепных ядерных реакций. Показав для начала, как термоядерный синтез позволяет создавать элементы тяжелее углерода, они затем подробно описали восемь реакций синтеза, посредством которых звезды превращают легкие элементы в тяжелые. Звездный ветер³ и вспышки сверхновых выбрасывают эти элементы в космос.

Итак, именно внутри звезд сбывается мечта алхимика. Каждый грамм золота нашей планеты появился миллиарды лет назад, выкованный внутри звезды, ставшей сверхновой. Его частицы, унесенные в космос, смешались с камнями и пылью, образовавшими раннюю Землю. И с тех самых пор ждали своего часа.

Мерлин: как легенда соотносится с каноном?

Самый знаменитый волшебник всех времен – так во вселенной Гарри Поттера описан Мерлин. И, как случается со многими великими личностями, слава сделала его имя частью повседневного лексикона магов: можно, например, услышать фразы «Клянусь бородой Мерлина!», «Именем Мерлина!» и менее распространенное «Мерлиновы портки!». (Уж не будем вспоминать, в каких выражениях упоминал имя знаменитого мага Рон Уизли.)

Согласно канону поттерианы, Мерлин учился в Хогвартсе. Известный также как Принц Чародеев, он посещал школу волшебников где-то в средневековую эпоху. Опущение дат является разумным, поскольку легенда достаточно расплывчата в отношении одного из самых могущественных мифов англоязычного мира. По каноническому утверждению, волшебная палочка Мерлина была сделана из старого черешчатого, или английского, дуба, однако место упокоения великого мага так и не было найдено, и доподлинно правду установить не удалось.

Шляпа Годрика Гриффиндора распределила его на факультет Салазара Слизерина. Говорят даже, что тот сам учил Мерлина. Как известно, отношение к маглорожденным ученикам породило неразрешимые противоречия среди четырех основателей школы и заставило не доверявшего грязнокровкам Салазара покинуть Хогвартс. Мерлин же придерживался прямо противоположых взглядов. Он считал, что маги должны помогать маглам и мирно существовать бок о бок с ними. Это соответствует образу Мерлина из чудесной тетралогии Теренса Хэнбери Уайта «Король былого и грядущего», в которой волшебник заявляет: «Участь человека в единении, не в разделении. Разделение в конце концов приведет нас к сообществу обезьян, швыряющих друг в друга орехами со своего дерева каждая».

Такие убеждения были заложены при учреждении Ордена Мерлина. Первоначально созданный для противодействия использованию магии во вред маглам, позже Орден трансформировался в высшую награду, присуждаемую колдуньям и волшебникам за храбрость, проявленную при совершении великих дел, или за особые заслуги перед родом волшебников. Подобное изменение, возможно, является признаком отчуждения между мирами маглов и волшебников. Так кто же такой Мерлин?

Маги средневековой науки

Давайте для начала соотнесем легенду о Мерлине с историческими событиями. За тысячу лет от падения Западной Римской империи до эпохи Великих географических открытий европейская наука, по сути, топталась на месте. Исследования проводились исключительно церковниками – монахами и членами разнообразных орденов – и только в религиозных целях. Это сильно контрастирует с исламской наукой того времени, где лишь немногие ученые были священнослужителями, а почти все эксперименты преследовали утилитарные цели. Неудивительно, что западная наука пришла в состояние застоя. Расцвет христианства означал, что, начиная с IV века, интеллектуальную жизнь регламентировала христианская доктрина. Обучение было доступно только для священников, и в раннем Средневековье история мысли на землях исчезнувшей Римской империи стала историей христианской догмы. Отцы Церкви попытались подступиться к невыполнимой миссии – интегрировать в христианство наиболее безобидные элементы древней мудрости греков. При этом их философия уже медленно, но верно просачивалась в Европу. Однако Ветхий Завет и классическая культура плохо уживались под одной крышей. И поскольку последователи Платона пытались вторгнуться в самые деликатные аспекты устройства мироздания, противостояние было неизбежным.

Зародилась ересь. Начиная с IV века бушевали дискуссии и множились новые еретические концепции, особенно на почве платоновских идей о природе души и ее связи с тленным телом. Уже на Первом Никейском соборе в 325 году нашей эры в рамках великого арианского спора поднимался даже вопрос о природе самого Божества.

К V веку сделка была заключена: философия и вера договорились между собой, а наука оказалась в стагнации. Отныне и до эпохи Возрождения, когда бы ни задавались вопросы, во что должны верить люди в рамках религии, им говорили об отсутствии необходимости вникать в природу вещей, в отличие от тех, кого греки называли physici. Благочестивых людей не должно волновать, что они не знают о сути и числе стихий, их взаимодействии и порядке; о затмениях небесных тел; о форме небес; о видах и природе животных, растений, камней, источников, рек и гор. Пространство и время не должны были их беспокоить, как и признаки надвигающихся штормов. И то же самое говорилось по поводу великого множества других вещей, которые философы либо открыли, либо думали, что обнаружили.

Для обычного христианина этого было достаточно, чтобы смириться. Требовалось просто поверить, что единственной причиной всего сотворенного, небесного или земного, видимого или невидимого, была благость Творца, единого истинного Бога, и нет ничего, кроме Него Самого и последствий, проистекающих из Его существования. Прекрасный пример как притупить человеческие любопытство и интеллект.

И все же в Средние века встречались люди, которых мы могли бы назвать философами. И Мерлин, каким он представляется, безусловно легко вписался бы в их компанию. Исследователи, подобные Роджеру Бэкону (около 1214–1292), с помощью опытов и разума стремились понять скрытые механизмы мира. Философы встречались и среди заметных фигур средневекового общества: Герберт Аврилакский (Реймсский) (около 938–1003), один из первых ученых Запада, известен как Папа Римский Сильвестр II; Роберт Гроссетест (около 1168–1253), очень способный философ, стал канцлером Оксфордского университета и епископом Линкольнского собора; а один из самых смелых мыслителей позднего Средневековья, Николай Кузанский (1401–1464), сделал блестящую карьеру кардинала, папского легата, князя-епископа Бриксенского и генерального викария Папской области. Наукой эти средневековые мыслители занимались в свободное от службы на благо Церкви время.

Исключения из этого правила составляют Роджер Бэкон и таинственный Петр Перегрин (Petrus Peregrinus, то есть «пилигрим»), наиболее сходный в своих помыслах с Мерлином. Бэкон потратил значительное состояние на собственные научные исследования. И несмотря на благословение Папы Римского, оказался брошен в тюрьму за свои упорные труды. Петр Перегрин был пионером в эмпирическом изучении магнетизма, и, по словам его большого поклонника Роджера Бэкона, «он не заботится о речах и словесных битвах, но занимается делами мудрости и находит в них покой».

Бэкон предсказал появление теплоходов, автомобилей и самолетов. Он также предвидел возникновение алхимии, «обучающей, как открывать вещи, способные продлить человеческую жизнь». И все же такой талантливый человек, как Роджер Бэкон, превозносил Петра Перегрина:

«Он знает естественные науки через опыты, и лекарства, и алхимию, и все, что есть на небесах или под ними, и ему станет стыдно, если какой-нибудь мирянин, или старуха, или деревенщина, или солдат узнает о земле что-нибудь такое, чего не знает он. Откуда-то он знаком с литьем и обработкой золота, серебра и других металлов, а также всеми минералами; он знает все о военном деле, оружии и охоте; он изучал сельское хозяйство, землеустройство и животноводство; вдобавок он изучил магию знахарок и гадание, чары всех фокусников, трюки и иллюзии жонглеров. Но поскольку почести и награды помешали бы ему продолжать его великую экспериментальную работу, он презирает их».

Предтеча магов

Средневековые «маги», такие как Бэкон, Перегрин и Мерлин, – представители длинного ряда выдающихся мыслителей. О самых ранних философах известно мало. Предполагается, что группы мудрецов в железном веке основывали религиозные ордены, которые одновременно являлись философскими школами. Те, кто преуспевал, консультировали демократических вождей или тиранов (в то время слово «тиран» еще не имело однозначно негативного оттенка и обозначало только способ прихода к власти), давая советы по политическим и иным вопросам. И, безусловно, «домашний» выдающийся философ повышал престиж режима.

Таким образом, расцвет цивилизаций железного века сформировал в лице философов новый социальный класс. Знания, сохранившиеся об этих ранних мыслителях, шедевр, созданный Рафаэлем⁴ в их честь, легенды, рассказывающие об их жизни, – все это наглядно демонстрирует, как велика была значимость философов в Древнем мире.

Неудержимый взлет философии был глобальным явлением, равно как и само наступление железного века остро ощущалось во многих частях развитого мира. В Древнем Китае Конфуций и Лао-цзы выступали в качестве советников по вопросам политики и науки. В ранней Индии жили риши и будды, самым известным из которых был Сиддхартха Гаутама. А в Древней Палестине активно проявляли себя пророки и толковавшие их авторы так называемой «литературы мудрости», включающей, например, Екклесиаст и Книгу Иова. Многие из этих мыслителей взаимодействовали с правителями, пытаясь преобразовать государственную власть, но эти усилия оказывались в основной своей массе тщетными. Общий важный момент: все философы того периода старались сформировать мировоззрение, объединяющее человека и природу.

Во многих легендарных трудах Мерлин также служит советником короля. Как пишет английский поэт Альфред Теннисон в своей поэме 1859 года «Мерлин и Вивьен», волшебник:

 
«…знал
Весь круг наук и Королю построил
И гавани, и корабли, и замки.
Еще он бардом был и звездочетом
И средь людей волшебником считался».
 

А у Гальфрида Монмутского, стоявшего у истоков мифа о великом маге и латинизировавшего его имя, в эпическом повествовании Vita Merlini («Жизнь Мерлина»), написанном около 1150 года, заглавный герой говорит:

 
«…я ведал деянья
Прежних племен и предсказывать мог грядущие судьбы,
Знал я тайны вещей, мне пернатых полет был понятен,
Звезд блуждающий путь и движенья рыб постигал я.
Мучило это меня и покой, что законом природы
Душам дарован людским, у меня отнимало все время».
 

Появление мага Мерлина

Итак, Мерлин наиболее известен как чародей из средневековой валлийской поэзии и мифов о короле Артуре. Первое упоминание Мерлина, как легендарной фигуры, происходит в Historia Regum Britanniae («Истории королей Британии») Гальфрида Монмутского, написанной примерно в 1136 году. Образ, созданный Гальфридом, основан на изобретательном объединении более ранних реально существовавших и легендарных личностей, сочетая истории о валлийском предсказателе «дикаре Мирддине» (Myrddin Wyllt), известном также как Merlinus Caledonensis и не имеющем никакого отношения к королю Артуру, с историями о романо-британском воине и харизматичном лидере Амвросии Аврелиане. Таким образом, Гальфрид создал композитную фигуру, которой дал имя Мерлин Амвросий или, по-валлийски, Myrddin Emrys (Мирддин Эмрис). Предположительно, Мерлин похоронен в лесу Броселианд, в Бретани.

Произведения Гальфрида о великом волшебнике сразу обрели популярность, особенно в Уэльсе. Более поздние авторы дополняли и приукрашивали историю, завершая образ героя. Согласно биографии, Мерлин – грязнокровка, рожденный смертной женщиной и зачатый инкубом, демоном, от которого и унаследовал сверхъестественные силы и способности. Имя матери Мерлина не всегда упоминается, но старейшая версия прозаического романа утверждает, что ее звали Адхан. В более поздних рассказах об Артуре Мерлин представлен мудрым старцем в капюшоне, организующим с помощью магии и интриг рождение будущего короля Британии. Последующие авторы сохраняют Мерлина в традиционной роли, о которой мы говорили выше, – советника при монархе. Пока, конечно, он не будет околдован и пленен Владычицей Озера.

Само имя Мерлин заимствовано от валлийского Мирддин, имени барда Мирддина Уиллта, одного из главных прототипов легендарной фигуры. Точно так же, как многое латинизировано в произведениях о Гарри Поттере, Гальфрид Монмутский в своих работах превратил Мерлина в Мерлинуса (Merlinus). Однако выражение «Клас Мирддин», или «Надел Мерлина», считается ранним названием самой Великобритании, как указано в «Триадах острова Британия»⁵. Некоторые исследователи кельтской культуры считают, что существует связанный с Мерлином город, поскольку валлийское имя Мирддин созвучно топониму Caerfyrddin (Каэрфирддин), валлийскому названию города, известного сейчас как Кармартен.

Мифы о великом чародее столь глубоко проникли в британскую культуру, что ему приписывают возведение Стоунхенджа. Рассказ Гальфрида Монмутского о жизни Мерлина Амвросия основан на сведениях об Амвросии из Historia Brittonum («Истории бриттов»), написанной валлийским историком Неннием приблизительно в 829–830 годах. Гальфрид также включают в «Историю королей Британии» многие эпизоды из собственной более ранней работы Prophetiae Merlini («Пророчества Мерлина»). И самым заметным из них является создание Мерлином Стоунхенджа как места захоронения Амвросия Аврелиана.

Итак, как можно интерпретировать сказания о Принце Чародеев, учитывая все вышесказанное? Мы говорили, что христианство затормозило развитие науки в Европе более чем на тысячу лет. Предполагается, что легенда о Мерлине восходит к самому началу этого темного периода. То есть во времена, когда христианство доминировало, а кельтское язычество и близость с природой перекочевали в мифологию. Вода и острова сохраняли свое волшебство. Мудрые старцы, такие как Мерлин, знали о древней магии, традициях взаимоотношений человека и природы, о калейдоскопе возможностей, которые теперь были унесены ветром церковной догмы. Сказания о Мерлине стали продолжением чаяний софистов железного века, его репутация сопоставима с репутацией Петра Перегрина, сам его образ давал свет надежды на будущее в темный век веры.

Кто действительно был последним великим волшебником?

Кто же был последним великим волшебником? Может, профессор Альбус Дамблдор? Знаменитый своей победой над темным волшебником Гринде-Вальдом в 1945 году, открытием двенадцати способов применения крови дракона и трудами по алхимии в соавторстве с Николасом Фламелем. Или, если вы предпочитаете тьму и Пожирателей смерти, Том Марволо Реддл, позже известный как лорд Волан-де-Морт? Самый могущественный из темных волшебников, утверждавший, что раздвинул границы магии дальше, чем это когда-либо удавалось.

В реальности последним великим, а зачастую и темным волшебником был сэр Исаак Ньютон. Его труды отличались красотой, простотой и элегантностью. Широко распространено мнение, что его перу принадлежит величайшая из когда-либо созданных научных работ. Ньютон был британским натурфилософом XVII века, который первым сформулировал физические законы, управляющие космосом. Он создал новые разделы математики, постиг структуру света и разгадал законы гравитации и движения, которые властвуют над всей Вселенной. Положил начало ньютониантсву и новой эпохе, основанной на представлении о том, что все вещи в космосе доступны для рационального понимания.

В 1936 году колоссальный архив личных рукописей Ньютона был выставлен на аукцион Sotheby’s в Лондоне. Эти документы были скрыты от общественности более двух столетий. Сто лотов рукописей купил известный британский экономист Джон Мейнард Кейнс, который впоследствии обнаружил, что многие работы были написаны секретным шифром. И в течение шести лет Кейнс изо всех сил пытался их расшифровать. Он надеялся, что они раскроют сокровенные мысли основателя современной науки. Но на самом деле код раскрыл другую, гораздо более темную сторону работы ученого. Ибо в рукописях Кейнс обнаружил Ньютона, неизвестного остальному миру, – одержимого религиозными вопросами практика оккультизма.

Великий алхимик

Времена Ньютона были поистине переменчивыми. На его век выпали Великий лондонский пожар, чума⁶ и гражданская война⁷, которые привели к гибели почти двухсот тысяч его соотечественников при населении всего в пять миллионов человек. И тогда же зарождалась научная революция, эпоха, когда наука и разум должны были заново определить мир.

Но современное представление о Ньютоне настолько далеко от того, что думал о себе сам ученый, насколько это вообще возможно. Согласно его личным записям, в год получения должности профессора в Кембридже он купил два алхимических горна, набор химикатов и любопытную коллекцию книг. Новое увлечение захватило Ньютона всерьез.

Между тем алхимия в тот момент была объявлена вне закона. В отчаянные дни неразберихи и кризиса правительство опасалось, что мошенники подорвут экономику фальшивым золотом. И, если кого-то уличали в подобных занятиях, наказание было быстрым и суровым. Разоблаченных алхимиков обычно вешали на позолоченных виселицах, а порой заставляли при этом надевать костюмы из мишуры, чтобы сделать зрелище ярче и привлечь побольше зрителей. К середине 1670-х Ньютон сошел с международной научной сцены. Он поклялся никогда больше не публиковать научных статей. Вместо этого, в уединении Кембриджа, ученый с головой ушел в свою алхимию. Но им двигало не стремление разбогатеть. Он просто хотел постичь замысел самого Бога. Как сказал его родственник и помощник Хамфри Ньютон: «Я не смог вообразить, какова может быть его цель, но его старания, его усердие в те времна заставляют думать, что он стремился к чему-то далеко за пределами человеческого промысла». Ортодоксальные ученые отвергли алхимию Ньютона как бесполезную. Но они упустили главное. Для Ньютона она была путем к самому Богу.

Алхимия была средневековой теорией материи. Наукой, которая искала ответы на самые основные вопросы: «Что такое Земля?», «Из чего состоит космос?», «Из чего состоит материя?». Ньютон изучал самые древние из текстов в поисках ответов. Он верил, что когда-то людям были доступны великие истины о природе и космосе, а со временем эта мудрость оказалась утрачена. Но Ньютон считал себя посланником Бога на этой Земле и ставил себе задачу найти тайные шифры, скрытые как в Библии, так и в греческих мифах, которые интерпретировал как закодированные алхимические рецепты.

Алхимия Ньютона была оккультным способом исследования натурфилософии. Его алхимическая практика, по сути, была ранней современной химией. Ньютон экспериментировал с причудливыми субстанциями и пытался преобразовать материю из одной формы в другую.

Гравитация

Алхимия могла бы оставаться навязчивой идеей сэра Исаака, если бы в 1684 году астроном Эдмунд Галлей, ныне известный благодаря комете, не спросил бы его, какую кривую должны описывать планеты. Галлей и его коллеги начали подозревать, что небесные тела притягиваются к Солнцу какой-то странной силой. Вопрос Галлея навсегда изменил мир. В течение следующих восемнадцати месяцев Ньютон работал над вопросом, как планеты движутся в пространстве. Он почти ничего не ел, не спал и практически ни с кем не встречался, пока, наконец, не создал свой 500-странич-ный шедевр, «Математические начала натуральной философии», который многие считают самой великолепной, всеобъемлющей и смелой научной книгой из когда-либо написанных. Ньютон представил публике систему мира, теорию всего сущего. Он увидел, что орбита Луны, движение лун Юпитера и траектория пушечного ядра на Земле имеют общую причину. Они подчинялись одному и тому же закону всемирного тяготения. Совершив революционный скачок, Ньютон объявил, что эта невидимая сила действует повсюду в космосе. То есть закон тяготения универсален.

И все же Ньютон не понимал источника этой силы. Как может один объект притягиваться к другому, если между ними ничего нет? Некоторые ученые полагают, что ньютоновское понятие гравитации было связано с оккультной практикой алхимии. Они считают, что увлечение Ньютона теорией о невидимых процессах образования и размножения металлов внутри Земли, согласно которой металлы кажутся живыми и растут подобно ветвям земных деревьев, позволило ему принять таинственную природу невидимой силы гравитации. И фактически подтверждало его главный тезис о единстве законов всего сущего.

Итак, последним великим волшебником был не Дамблдор и не Волан-де-Морт, а сэр Исаак Ньютон. Он творил яркие научные чудеса во всех областях, привлекших его внимание. Был изобретательным и энергичным созидателем, пробовавшим свои силы как на светлой, так и на темной стороне. Его гений блистал в великих книгах и смелых научных экспериментах. Ричард Уэстфолл, биограф Ньютона, сказал: «Я никогда не встречал человека, с которым не пожелал бы сравнивать себя, поэтому мог бы сказать, что я наполовину так же способен, как он, или на треть, или на четверть, но во всех случаях это были конечные дроби. Однако, изучив наследие Ньютона, я убедился, что с ним вообще не может быть никакого сравнения. Он стал для меня иным, одним из крошечной горстки величайших гениев, задающих высоту планки человеческого интеллекта, тем, кого в конечном счете нельзя свести к критериям, по которым мы судим наших ближних».

Как работает маховик времени Гермионы?

Представьте: Гермиона стоит у Голгофы. Завороженная, с открытым ртом, она не может не следить за сценой распятия Христа. Возможно, это самый знаменитый эпизод в истории человечества. Одно из преимуществ путешествий во времени – непосредственное переживание важнейших исторических моментов. Главный пункт, который нужно помнить: нельзя делать ничего, что могло бы нарушить ход событий. (Заметка для себя: на этот раз никакого кидания камней.) И когда толпу спрашивают, кого следует спасти, Гермиона должна присоединиться к призыву: «Отдайте нам Варавву!» Внезапно она осознает кое-что об этой толпе. Здесь нет ни единой души из 33 года нашей эры. Массовка, обрекающая Иисуса на крест, состоит из волшебников из будущего.

Но вся сцена не просто усеяна магами из будущего. Фактически они уже изменили ход истории, присутствуя при распятии. Волшебники считают, что знают, как следует развиваться ситуации. Вместо того, чтобы освободить Иисуса, толпа должна указать на бандита Варавву. И такое решение принимается потому, что волшебники являются свидетелями этой сцены. Был бы Иисус освобожден, если бы они не вмешались? Это именно тот вносящий хаос парадокс, который объясняет, почему Министерство магии ввело множество законов, ограничивающих применение самого распространенного магического средства перемещения во времени – Маховика Времени.

Маховики Времени

Эти устройства выглядели как песочные часы, закрепленные внутри двойного ободка, к внешнему из которых крепилась очень длинная цепочка. Количество переворотов внутреннего обода определяло количество часов, на которые путешественник возвращался назад во времени. В стандартные Маховики Времени, поставляемые Министерством магии, было встроено заклинание обратного хода времени. Эти чары обеспечивали дополнительную стабильность и гарантировали отсутствие серьезного вреда для путешественника при условии, что период возвращения составит не более пяти часов.

Также существовали «истинные» Маховики Времени, позволяющие посетить любой желаемый момент и далеко за пределами пятичасовой зоны. Но мало кто остался в живых после таких путешествий. Испытания подобных Маховиков закончились в 1899 году, когда Элоиз Минтамбл из невыразимцев застряла на пять дней в 1402 году нашей эры. Ее тело постарело на пять столетий, и вскоре после возвращения волшебница скончалась в больнице Святого Мунго.

Профессор Макгонагалл дала Гермионе Маховик Времени, чтобы та могла посещать больше занятий третьего курса, чем было возможно, учитывая расписание Хогвартса. В конце учебного года Гермиона и Гарри совершили путешествие во времени, чтобы спасти от неминуемой смерти Сириуса Блэка и Клювокрыла.

Угроза временно́го парадокса характерна для большинства видов путешествий во времени, а не только для Маховика Времени. Это одна из причин, по которой знаменитый физик-теоретик Стивен Хокинг отказывался верить в осуществимость таких путешествий. Его аргумент звучит примерно так: «Если подобные перемещения действительно возможны, тогда где же туристы из будущего? Почему они не навещают нас, чтобы рассказать о радостях путешествий во времени?»

Путешествие во времени

Манипулирование временем – давняя мечта волшебников. Что, если бы временем можно было управлять? Что, если бы этого жестокого комиссионера, пожирающего красоту и жизнь, можно было приручить? Мир волшебников имеет четыре измерения. Три измерения – это пространство; четвертое – время. По-видимому, нет никакой разницы между временем и любым из трех других измерений, за исключением того, что наше сознание движется вдоль него.

Первые заигрывания со временем начались еще в фольклоре, где сказочная магия перемешивалась с мифами. Затем появилось механистическое понятие «путешествия во времени», устройства для которых взаимосвязаны с самой концепцией времени. У древних греков было два слова для его обозначения: хронос и кайрос. Кайрос соответствует моменту времени, в который происходит нечто особенное. Хронос относится к измеримому, последовательному времени. Натурфилософия рассматривала природу как механизм, соотвественно, на первый план вышел хронос, и появились устройства для путешествий во времени.

Тема времени витала в воздухе и выплеснулась, например, на полотна кубистов. Такие художники, как Пабло Пикассо и Жорж Брак, создавали картины, в которых изображения с различных точек зрения объединялись и совмещались в одной плоскости и в единый момент времени. Все измерения были использованы для придания объекту большего ощущения глубины, и это был революционно новый взгляд на реальность. Время было навечно остановлено в кино и стоп-кадрах хронофотографии Этьена-Жюля Маре. Оно вдохновило Марселя Дюшана на создание весьма противоречивой картины «Обнаженная, спускающаяся по лестнице», где время и движение отображены последовательными наложенными изображениями. Американцы были шокированы самой идеей, что таким может быть искусство.

В итоге зародилось понятие пространства-времени. Альберт Эйнштейн дал нам новый взгляд на четвертое измерение. Движущиеся часы идут медленнее. Время замедляется гравитацией. А скорость света одинакова независимо от движения наблюдателя. Это была очередная революция в представлениях о времени. И это, казалось, беспокоило Сальвадора Дали. Многими его тревога ощущается в знаменитой картине «Постоянство памяти». Текущие часы – самая наглядная в истории иллюстрация теории Эйнштейна о том, что гравитация искажает время.

Обороты Маховика Времени

Как же работает Маховик Времени? Один из возможных способов – через создание червоточины. Придумал такие искривления пространства известный американский писатель-фантаст Джон Вуд Кэмпбелл. В своем романе 1931 года «Острова в космосе» он использовал эту идею для создания коротких путей из одной области Вселенной в другую. А в романе 1935 года «Самая могучая машина» он назвал этот короткий путь гиперпространством, еще одним ставшим популярным термином.

В том же году всемирно известный ученый, лауреат Нобелевской премии Альберт Эйнштейн вместе со своим коллегой Натаном Розеном выдвинули идею, лежащую в основе путешествий во времени. Они разработали научную теорию, что при определенных условиях возможно возникновение непрерывного канала между двумя областями пространства-времени – своего рода моста в пространстве. Позже червоточинами ученые стали называть именно мосты Эйнштейна – Розена.

Представьте, что мы создаем червоточину, то есть искривленную область пространства. По сути, это кратчайший путь в пространстве и времени, по которому можно путешествовать. Беда, однако, в том, что маги-путешественники не получили бы возможности оказаться в «тогда», предшествовавшему созданию червоточины. Например, если бы магу удалось создать червоточину 1 апреля 1666 года, то вернуться назад во времени раньше 1666 года было бы невозможно. Значит, какой-то замечательный волшебник в далеком прошлом наколдовал червоточину, чтобы все это заработало.

Как же выглядит червоточина? Это своего рода закрученный космический туннель, часто изображаемый в фильмах, где кто-то путешествует сквозь пространство-время. Червоточина имеет по крайней мере две апертуры, соединенные общим каналом. И ученые действительно верят, что такие «кротовые норы» существуют. Теория до сих пор не опровергнута, и, поскольку она принадлежит Эйнштейну, люди воспринимают ее всерьез. Вещество может перемещаться из одной горловины в другую, проходя через червоточину. Мы пока не нашли ни одной, но Вселенная огромна. Да и ищем мы на самом деле не очень долго.

Есть ли у науки пределы, как у магии согласно Джоан Роулинг?

Природа – сама себе магия. В поттериане магия изображается как сверхъестественная сила, которая при умелом использовании может превзойти обычные законы природы. Но эти законы довольно хорошо продуманы, поскольку томились и бурлили на медленном огне в течение тринадцати с лишним миллиардов лет эволюции, и поэтому разумно задаться вопросом, в каких ситуациях магии следует позволить возобладать над природой. И, по слухам, это именно то, о чем Джоан Роулинг задумалась еще перед публикацией первого романа. В течение пяти лет она устанавливала границы волшебства для своего мира, решая, что подвластно магии, а что нет. «Самое важное, что нужно определить, когда вы создаете фантастический мир, – сказала Роулинг в 2000 году, – это то, чего не могут сделать персонажи». Отсюда и принципиальные исключения из Закона элементарных трансфигураций Гэмпа, управляющего магическим миром. И еда была первым из этих пяти исключений: колдуньи и волшебники могли готовить еду с помощью волшебства, но не создавать ее из ничего. Когда кажется, что происходит сотворение пищи, – помните, например, самозаполняющуюся тарелку с бутербродами Макгонагалл или прорву еды во время банкета в Хогвартсе, – ее либо размножают, либо перемещают откуда-то.

Нет в волшебном мире и большого количества быстро разбогатевших магов. Роулинг официально утверждает, что, хоть на это прямо и не указано в книгах, волшебники не могут наколдовать деньги из воздуха. Экономическая система при наличии такой возможности была бы крайне нестабильна и подвержена сильной инфляции. Вероятно, именно поэтому было наложено ограничение на использование философского камня Фламеля в алхимии. Способности камня были описаны как чрезвычайно редкие, возможно, даже уникальные, и принадлежал он владельцу, который не использовал все его силы.

Подумайте о любви и смерти. Некоторые чары нуждаются в эмоциональной подпитке при произнесении. Заклинание Патронуса требовало, чтобы маг сосредоточился на счастливом воспоминании. Например, Гарри впервые вызвал телесного Патронуса, когда потребовалось спасти Сириуса Блэка от неминуемого Поцелуя дементора. Сила воли Гарри стала важным компонентом магии. Любовь сама изображается как могущественная форма магии. Любовь, по словам Дамблдора, «сила, одновременно более чудесная и более ужасная, чем смерть, чем человеческий разум, чем силы природы». В «Кубке огня» Дамблдор также говорит, что «никакое заклятие не может оживить покойника». Конечно, мертвецы могут быть повторно анимированы в инферналов, послушных команде живого мага, – в бездушных зомби, не обладающих собственной волей. Не-беспредельность магии часто упоминается во франшизе, и волшебники испытывают пределы возможного на свой страх и риск.

Чародей также не может достичь бессмертия без помощи философского камня или крестража (или семи). По легенде, три Дара Смерти позволяли владельцу повелевать смертью. Но даже при этом давался намек, что истинный властитель смерти – волшебник, готовый смириться с ее неизбежностью.

И все же смерть по-прежнему притягательна для волшебников. В Отделе тайн находится комната, содержащая загадочный занавес – границу между жизнью и смертью. Материальное воплощение барьера между миром живых и миром мертвых, без сомнения, изучают невыразимцы – колдуньи и волшебники, работающие в Отделе. Но есть ли у науки пределы тоже?

Наука, фантазия и вопрос «Что, если?»

Фантазия – это способность воображать невероятные вещи. Однако то же самое можно сказать и о науке. Время от времени. Фантазию можно сравнить с литературным устройством для исследования воображаемых миров, работающим в соответствии с традицией теоретической науки. Ученые в свою очередь также создают модели воображаемых миров, просто у них они описаны математически. Ученые конструируют идеализированные вселенные и начинают обыгрывать параметры, дабы посмотреть, что может произойти. Вопрос «что, если?» является ключевым как для науки, так и для фантазии.

Что, если магия реальна? Что, если волшебник может сотворить тысячу вещей? Что, если колдуньи могут взмахивать палочками, превращая их в волшебные? Ученые также пытаются отвечать на вопросы «что, если?», однако должны оставаться в рамках существующих научных теорий. Писатели-фантасты обладают гораздо большей свободой. И самые лучшие проявления фантазии можно использовать при рассмотрении серьезных философских или моральных проблем: метафизики расщепления души, движущей силы мести, глубоких вопросов любви и смерти. Были ли разгаданы все главные тайны и даны ответы на все главные вопросы? Неужели эпоха поистине великих открытий осталась позади? И будет ли существовать окончательная «теория всего», которая обозначит пределы науки?

Еще в 1968 году фильм Стэнли Кубрика «Космическая одиссея 2001 года» изображал упадок научной культуры. Фильм о космических путешествиях изобилует корпоративными логотипами и торговыми марками, иллюстрируя этап полностью управляемого мира. Эти логотипы, появлявшиеся на протяжении всего фильма, в то время казались крайне зловещими – как явный обход демократии. Ирония картины, показывающей безвкусное будущее, где доминируют корпорации и технологии, была принята не всеми. Основатель Microsoft Билл Гейтс давал понять, что «Космическая одиссея» вдохновила его видение потенциала компьютеров (хотя вдохновлялся ли Гейтс также картиной зловещего корпоративного господства, можно только предполагать). Тем не менее такой корпоративный контроль практически неизбежен для кризиса науки, показанного в фильме.

Хоть Кубрик и не согласен, существует неписаное допущение, что наука безгранична и бесконечна. Но есть и идея, согласно которой однажды ученые найдут истины, означающие, что в дальнейшем продвижении вообще нет необходимости. Есть даже те, кто полагает, будто эта ситуация может настать очень скоро, и мы уже достигли самых границ научного знания: физики продвигаются к компиляции теории всего; эволюционные биологи приближаются к установлению того, как зародилась жизнь на Земле; космологи утрясают детали теории создания космоса; нейробиологи претендуют на окончательное понимание сознания.

Наука также накладывает ограничения на саму себя. Специальная теория относительности Эйнштейна устанавливает верхний предел скорости материи; квантовая механика подразумевает, что наши исследования наноскопического останутся неопределенными; теория хаоса предполагает, что многие явления невозможно предсказать; эволюционная биология напоминает людям, что они всего лишь животные, а не безжалостные роботы, ищущие фундаментальные истины природы.

Оптимисты скажут, что эти ограничения можно преодолеть. И все же на многие из финальных вопросов ответ может оказаться так и не найден. Возможно, мы никогда не сможем исследовать самое начало Вселенной, если оно действительно когда-либо существовало. Возможно, мы никогда не узнаем, состоят ли кварки и лептоны из еще более мелких частиц. И, возможно, мы никогда не сможем установить, насколько неизбежным было зарождение жизни на Земле и есть ли жизнь где-то еще в космосе.

А может быть, все ответы кроются в машине. Может быть, в обозримом будущем люди создадут искусственный интеллект, способный полностью преобразовать нашу ограниченную науку. В самой амбициозной версии этого сценария ИИ сможет превратить весь космос в гигантскую целостную сеть обработки данных. Может быть, когда таким образом вся материя станет разумом, мы найдем ответ на главный вопрос: почему существует нечто, а не ничто. Сейчас такое выглядит как магия.