Read the book: «Индийский хакер»

Пролог

Влажный и немного солёный от близости моря вечерний воздух пригорода Бомбея смешивается с запахами уличной кухни, выхлопными газами от авторикш и дорожной пылью. Тесно прижавшиеся друг к другу на крыше одного из домов сидят двое подростков. Один из них — худощавый Раджеш Кумар с острыми чертами лица и глазами, которые даже в полумраке кажутся необычайно живыми, а второй — его друг Ганеш Шарма с привычно озабоченным выражением лица.

Между ними стоит потрёпанная картонная коробка, на которой стоят две бутылки газировки, лежит пакетик чипсов и стоит старый потёртый ноутбук с наклейкой Kali Linux на крышке. Экран ноутбука светится, отражаясь в озорных глазах Раджеша.

— Смотри, Ганеш! — голос Раджеша звучит особенно энергично, и он тыкает пальцем в строки мелькающего кода на экране. — Это как запертая дверь, в которой я нашёл, пусть маленькую, еле заметную щель, но я знаю, как вставить в неё отмычку.

Ганеш отпивает газировки, скептически косясь на экран, где бесконечные строки символов сливаются в гипнотический поток.

— Отмычку? Ты опять про свои шальные проекты? В прошлый раз, когда ты нашёл эту щель, мы чуть не попались в том интернеткафе на станции.

Раджеш отмахивается, не отрывая взгляда от монитора, и его пальцы начинают летать по клавиатуре со скоростью пианиста-виртуоза.

— Пффф! Тот клоун даже не понял, что произошло, просто его древний сервер глюкнул, а я получил то, что хотел. Ганеша, данные — это новая нефть, только добывать её нужно не лопатой или буровой, а вот этим! — он хлопает по крышке ноутбука с почти религиозным благоговением и откидывается на спинку старого пластикового стула, глядя поверх крыш соседних домов на далёкие огни центрального Мумбаи.

— Я устал от этого, Ганеш, устал смотреть, как мама стирает вручную до ночи, устал считать, хватит ли на хорошие кроссовки, а не на подделки с толкучки, устал от этих стен. — Он обводит рукой горизонт, где возвышаются новые стеклянные башни как символ богатства, которое обходит пригород стороной.

— Ты говоришь, как герой фильма, — усмехается Ганеш, но в его голосе нет насмешки. — Все хотят быть богатыми и знаменитыми, но мы с тобой рождены нищими, Радж.

— Именно поэтому! — Раджеш резко поворачивается к другу с глазами, горящими в сумерках. — Они там думают, что мир принадлежит им, но они ошибаются, думая, что неуязвимы. Их мир — это сети, серверы, цифры на экранах. — он легонько стучит себя по виску. — Я говорю на их языке лучше, чем они сами, и вижу щели в их крепостях там, где они видят только гладкие стены. Они спят на своих деньгах, Ганеш, а я учусь, ищу, взламываю!

Он снова наклоняется к ноутбуку, на экране тут же сменяется картинка, и появляется логотип какойто солидной, но не самой известной компаниигиганта вроде «Тата» или «Релейнс».

— Видишь? «Старлайт Консалтинг» — это финансовые услуги по управлению активами для богатеньких с их системой безопасности, — Раджеш презрительно фыркает. — Они купили дорогущую крепость, но забыли поставить охрану на заднюю калитку. Я нашёл эту калитку, и знаешь, что там?

— Что? — наивно спрашивает заинтригованный Ганеш, наклоняясь к нему.

— Тестовый сервер, полный зеркал реальных данных клиентов, где находятся транзакции, счета, инвестиционные портфели. Всё это как настоящее, но только в песочнице. Для них это мусор, а вот для меня... — Раджеш медленно улыбается, и в этой улыбке различается что-то хищное и восторженное одновременно. — Это доступ к их миру и ключ к пониманию того, как они думают и как двигаются их деньги. — Он закрывает ноутбук резким щелчком, свет гаснет, оставляя их в почти полной темноте, нарушаемой только светом из окон домов и редкими лампочками на соседних крышах.

— Великим меня сделают не мечты, Ганеш, а знания, ведь сегодня тот, кто контролирует информацию, контролирует всё на свете. — Он достаёт последний чипс из пакета и разламывает его пополам с театральным жестом. — Богатым меня сделает понимание того, как заставить их деньги работать на меня. Не воровать их, нет, а просто знать правила игры лучше, чем они сами, и мастерски играть с ними в эту игру.

Он встаёт и потягивается, его силуэт на фоне вечернего неба Мумбаи кажется больше и значительнее.

— Я хочу не просто вырваться из нищеты, а прийти туда, к ним, заявить о себе и забрать у них всё, понимаешь? А потом вернуться домой и скупить тут всё. — он медленно обводит рукой вокруг себя. — Каждый дом, хижина или магазин будут моими. Всё это будет моим! Слышишь меня? Я буду хозяином мира и хозяином жизни!

Ганеш молча смотрит на друга и понимает, что уже видел эту одержимость в нём раньше, но сегодня в ней проявилось что-то новое, не просто бравада или отчаяние, а холодная, расчётливая уверенность, которая немного пугает.

— А если не получится и тебя поймают? — спокойно спрашивает он.

Раджеш спускается по узкой лестнице с крыши, и доносится его слегка приглушённый голос:

— Поймать можно того, кто ошибается, а я не собираюсь ошибаться! Великие люди не ошибаются, потому что именно они создают правила, по которым играют все остальные!

Снизу доносится крик его матери:

— Раджеш, ужин! И свет в комнате выключи, электричество дорогое!

— Иду, мама! — кричит он в ответ.

Ганеш остаётся сидеть на крыше в темноте, глядя на потухший экран ноутбука и яркие огни далёкого Мумбаи. Между ним и этими огнями лежат не только километры, но и пропасть миров. Раджеш с его горящими глазами и старым ноутбуком только что бросил в эту пропасть тонкий невидимый мост из кода и амбиций. Ганешу одновременно страшно и завидно. Ему дали имя Ганеша в честь индийского бога, устраняющего препятствия, и он, как никто другой, понимает, что в этом мире всё реально, нужно лишь приложить немного усилий.

— А вдруг у него всё получится? — произносит он вслух, поднимая голову и смотря вверх на звёзды.

Часть первая. Наташа, Камасутра и Гоа

Шум аэропорта Домодедово сливается в монотонный гул, будто сама Вселенная напевает мантру расставания со старым и встречи с новым. Наташа прижимается к холодному стеклу, за которым маячат силуэты самолётов, сжимая в руках потрёпанный экземпляр «Камасутры» — подарок подруги, который сначала вызывал лишь смех, а потом перевернул всё внутри.

«Рейс в Даболим начинает посадку», – механический голос оборвал её мысли. Сердце ёкнуло, ладонь непроизвольно легла на грудь, где под свитером прятался амулет с изображением богини изобилия и красоты. Она купила его в эзотерической лавке накануне, словно пытаясь задобрить судьбу.

– Ты уверена, что готова? – спрашивала подруга Маша, провожая её у метро.

– Готова ли кто-нибудь вообще к чему-то такому? – усмехнулась тогда Наташа, но сейчас, в предвкушении взлёта, ответ казался очевидным.

Она закрыла глаза, и перед ней всплыли строки из книги: «Любовь – это путь к божественному, танец душ, где тело лишь инструмент». После месяцев изучения текстов, медитаций и бессонных ночей за лекциями о тантре, Индия манила не как страна специй и храмов, а как лаборатория чувств. Там, где западный мир видел страсть, Восток открывал дверь в нирвану – состояние, в котором исчезает граница между «я» и «ты».

Рядом заскрипел пластиковый стул, на котором пожилая пара устроилась с термосом и бутербродами. Наташа поймала себя на мысли, что завидует их простоте. Ей же хотелось не уюта, а огня.

«А что, если это самообман?» – вдруг пронеслось в голове. Воспоминание о прошлых отношениях, где любовь превратилась в рутину совместных походов в «Ашан», заставило сжаться. Тогда она поняла, что её тянет не к новым объятиям, а к пониманию. К тому, о чём писала Камасутра, к слиянию не только тел, но и энергий.

Телефон завибрировал. Пришло сообщение от гида: «Намасте, Наташа! Завтра на рассвете будет настоящая церемония. Приготовьтесь к погружению». Она улыбнулась, представив, как первые лучи солнца коснутся воды, смоют не только грехи паломников, но и её страхи.

– Пассажиры рейса в Даболим, проходите на посадку, – голос диктора звучал уже менее механически.

Наташа встала и поправила рюкзак. В кармане были чётки из сандала. Это был подарок монаха, который сказал ей: «Ищи не удовольствия, а глубину». Вот она и искала глубину, которая обожжёт её как пламя и очистит как священная река.

Посадка в самолёт. Впереди был длительный перелёт, а дальше была страна, где каждый камень дышит древними тайнами. Где её ждёт не просто приключение, а встреча с той версией себя, что способна любить без страха, чтобы познать всю суть Камасутры!

Самолёт пробирался сквозь облака. Наташа прикрыла глаза, но вместо темноты перед ней возникали строки из Камасутры, будто написанные золотом на стенах древних пещер Гималаев. «Любовь – это не только объятия, но и беседа взглядов, обмен тишиной и тайный язык дыхания», – эти слова мудреца теперь звучали для неё как мантра.

Почему именно эта книга, спустя два тысячелетия, всё ещё заставляет сердце биться чаще? Она достала из рюкзака потрёпанный томик, перевязанный шёлковым шарфиком. Ответ, казалось, прятался между строк. Камасутра была не инструкцией, а философией. Она была не сборником поз, а путеводителем по гармонии тела, ума и души. В мире, где любовь часто сводили к «биохимии» или «психологии», древний текст напоминал, что страсть – это мост к божественному просветлению!

– Вам чай? – Стюардесса прервала её размышления, протягивая стаканчик с дымящейся жидкостью.

– Спасибо, – Наташа кивнула, ловя в аромате кардамона и имбиря ноты Индии, которую ещё не видела, но уже чувствовала.

«Блаженство – это не пик удовольствия, а состояние, когда исчезает сам наблюдатель», – писала она когда-то в дневнике, пытаясь понять восточные тексты. Теперь же, пролистывая главы о духовном единении партнёров, она осознавала, что индийская культура не разделяла плотское и возвышенное. Индуистские храмы с их эротическими скульптурами, тантрические ритуалы, где тело становилось алтарём были частью единого учения. «Как реки впадают в океан, так и желания должны вести к освобождению», – вспомнила она слова из индийских книг.

За окном замигали огни Гоа. Наташа прижала ладонь к стеклу, будто пытаясь коснуться к самой истории. Индия не боялась парадоксов, ведь здесь жили аскеты, спящие на гвоздях, и поэты, воспевающие чувственность. Они поклонялись любви, свободе и чистой радости бытия. В этом и был главный секрет Камасутры. Она не отрицала страсть, а учила её преображать и познавать.

– Вы впервые летите в Индию? – Пожилой мужчина в чалме, сидевший рядом, улыбнулся, указывая на книгу в её руках.

– Да, – ответила Наташа, неожиданно поймав себя на желании объяснить ему всю свою теорию о любви и нирване.

– Здесь всё иначе, – он загадочно подмигнул. – Индия научит вас не брать, а отпускать.

Его слова совпали с мыслью, крутившейся у неё в голове. Современный мир твердил: «Ищи идеального партнёра». Камасутра же предлагала: «Стань целым и тогда любовь станет медитацией». Даже позы, описанные в книге, напоминали асаны и не случайно носили имена богов.

Самолёт начал снижение. Наташа представила, как завтра на рассвете будет стоять в храме, где смерть и жизнь размыты философией. Где каждая минута – это миллион историй, а огни погребальных костров напоминают, что блаженство вечно, даже если тело бренно.

«Истинная природа любви не в обладании, а в слиянии с потоком», – думала она, глядя на город, растекавшийся внизу золотыми нитями огней. Индия не даёт ответов, она задаёт вопросы и чтобы понять саму суть, придётся забыть всё, что она знала о любви.

Дверь самолёта открылась и тут же ворвался воздух, пахнущий дымом, влажностью и каким-то новым ощущением реальности. Наташа переступила порог. Впереди был Гоа, который как и Камасутра, обещал стать началом пути, но не вглубь чужих тайн, а в познании себя.

Она с лёгкой, почти презрительной улыбкой прошла мимо толпы смуглых мужчин в растянутых футболках, тыкающих в сторону приезжих табличками с именами. Волна нахлынувших чувств и эмоций объяла Наташу. Нет, она не хотела гидов и нудных экскурсий. Решено! Она будет познавать все тайны сама! У неё все будет иначе. Это будет не организованное, пресное турне, а настоящее погружение в сакральные тайны Индии. Её Камасутра только что началась с этого первого самостоятельного шага навстречу неизвестности.

Выбравшись из прохладного здания аэропорта, она остановилась, жадно глотая воздух. Это была невероятная смесь специй, жжёного мусора и… какого-то нового чувства свободы. Солнце нещадно палило. Вокруг была невыносимая жара. Мозг отказывался работать. Думать не хотелось и не моглось. Хаос звуков, гудков, криков на непонятном языке тут же обрушился на неё.

Вдруг откуда ни возьмись появился смуглый юркий парень на рикше.

– Мадам! Добро пожаловать в Гоа! Вам нужен хороший, недорогой гостевой дом? Я помогу! – голос был юным, но очень настойчивым.

Наташа любила настойчивых мужчин. Она опустила солнцезащитные очки на кончик носа. Перед ней стоял худощавый паренёк в поношенных джинсах и чистой, но выцветшей футболке. Его улыбка была ослепительной, почти голливудской, но глаза… какие у него были глаза…

– Спасибо, я сама, – с гордостью сказала Наташа, демонстрируя свою независимость.

– Конечно, мадам, вы очень самостоятельная! – без тени смущения парировал паренёк. – Вы посмотрите вокруг! Как вы найдёте где остановиться? Я покажу настоящий Гоа. Без туристов. Райский уголок!

Ключевые слова «без туристов» и «райский уголок» попали точно в цель. Именно этого она и хотела. Уединения. Таинства. Камасутры!

– И сколько это будет стоить… мой друг? – иронично спросила Наташа.

Паренёк сделал вид, что задумался, склонив голову набок, как воробышек.

– Для вас, особенная цена. Всего пять тысяч рупий. Включена дорога и помощь с заселением. Лучшая цена! – он произнёс это с такой искренней убеждённостью, что даже не вызвал сомнений.

Наташа, плохо представлявшая курс индийской рупии сначала было задумалась, но тут же решила что это часть приключения, – Ладно, вези!

Паренёк ликующим жестом указал на свою рикшу, покрашенную во все цвета радуги и Наташа тут же залезла в неё. Двигатель взревел и они тронулись. Через пять минут восторг Наташи начал понемногу угасать. Они выехали с территории аэропорта, сделали круг по развязке и… снова оказались у того же выезда. Справа опять мелькнуло знакомое здание аэропорта.

– Мы что, уже приехали? – удивлённо спросила Наташа.

– О, нет, мадам! Это только начало пути! – весело крикнул водитель, не оборачиваясь.

Рикша снова нырнула в поток машин. Проехав ещё немного, они снова совершили манёвр и оказались на той же дороге. Здание аэропорта вновь показалось с другой стороны.

– Послушайте, – голос Наташи потерял часть уверенности. – Мне кажется, или мы уже третий раз проезжаем мимо аэропорта? Все вокруг выглядит одинаково.

И тут парень, не сбавляя скорости, обернулся к ней. Его лицо было внезапно серьёзным и исполненным таинственной мудрости. Солнце брызнуло в его тёмные глаза золотыми зайчиками.

– Мадам, вы чувствуете это? – он сделал широкий жест рукой, обводя окрестности. – Это реальность начинает меняться. Индия внутри Вас. Ваше сознание пытается цепляться за старые шаблоны, но здесь они не работают. Добро пожаловать в иную реальность!

Наташа замерла с открытым ртом. Глубокомысленная чушь, которую изрёк парень, прозвучала на фоне общего экзотического хаоса на удивление убедительно. «Реальность меняется…» – пронеслось у неё в голове. Это было даже лучше, чем она ожидала. Её Камасутра начинала воплощаться!

– Понятно… – прошептала она, полностью покорённая.

Через две минуты рикша резко свернула на пыльную грунтовую дорожку, проехала метров триста, и остановилась перед невзрачным двухэтажным зданием с вывеской «Гостевой дом Санджая».

– Приехали! Райский уголок! – объявил он.

Наташа, все ещё находясь под впечатлением от «меняющейся реальности», вылезла из рикши и расплатилась с сияющим пареньком заготовленными долларами, щедро добавив на чай за столь духовное посвящение.

Заселившись в номер с немного зелёными от влажности стенами, она вышла на балкон и обомлела. Прямо за забором гостевого дома, в двухстах метрах от неё, виднелась взлётная полоса аэропорта Даболим. Тот самый аэропорт, из которого она вышла. Она заплатила пять тысяч рупий за триста метров по прямой и три круга иллюзий. Первый урок Камасутры по-индийски был усвоен.

***

Раджеш приехал с другом Ганешем в самый разгар туристического сезона на заработки в Гоа. Его рикша, покрашенная в розовый цвет с облупившимися звёздами по бокам, стояла у края пляжа Анжуна в ожидании туристов, желающих куда-нибудь поехать.

– Эй, Радж! – Ганеша шлёпнулся на сиденье рикши, заставляя пружины заскрипеть. В руках он сжимал связку браслетов «Ом» из дешёвого пластика. – Опять сидишь? Деньги сами в карман не полезут.

Раджеш покосился на его новую футболку с надписью «Я люблю Гоа» – подарок какой-нибудь туристки. Ганеша всегда знал, как растопить сердца иностранок. Он рассказывал им о тайных пляжах, куда ходят только местные, а потом втридорога продавал бирюзовые бусы, выдавая их за древние амулеты.

– А что делать? – Раджеш развёл руками. – Вчера немец заплатил пятьсот рупий за поездку до Калангута. Сказал: «Больше нету». Пришлось ехать…

Ганеша фыркнул, доставая из кармана пачку билетов в Храм Шивы, который на самом деле был сараем для лодок.

– Ты думаешь, они едут сюда за правдой? – Он ткнул пальцем в толпу шведских девушек в бикини, фотографировавших чайку. – Они хотят экзотики, а экзотика – это лёгкие деньги. Вот, смотри.

Он подмигнул и подошёл к группе французов.

– Намасте, друзья! – Ганеша сложил ладони у груди. – Сегодня священный день Ганеши! Благословение на удачу стоит всего двести рупий и я проведу вас к тайному водопаду, где боги исполняют желания…

Через пять минут он вернулся, держа в руках пачку денег.

– Видел? Они даже не спросили, где водопад, а просто дали деньги. Знаешь почему? Потому что тайный – это магическое слово. Как и аюрведический, энергетический или духовный.

Раджеш задумался. Ему вспомнилась мать, которая экономила и считала каждую рупию, чтобы он мог учиться в школе. Учитель в школе всегда говорил: «Только через образование можно выбраться из нищеты».

– А если они поймут, что водопад не настоящий? – спросил он.

– Так мы ведём их через джунгли два часа, – Ганеша усмехнулся, – они устают, видят лужу с дождевой водой. После этого мы им говорим: «О, боги разгневаны! Надо купить подношение в храме». И продаём им эти браслеты за тысячу рупий.

– А как ты умудряешься делать так, что они платят даже не торгуясь? – спросил Раджеш в недоумении.

– Нужно учиться находить фреш чикен!

– Что это? Ты же знаешь, я вегетарианец!

– Фреш чикен – это свежие курочки, которые только что приехали отдыхать. У них куча денег, глаза горят, мысли путаются. Они сорят деньгами направо и налево. Лёгкие деньги, братан!

Раджеш посмотрел на свои руки. Он тоже хотел денег! Много денег!

– Ты как Ганеша, бог преград, – сказал Раджеш, пытаясь пошутить. – Только ты не убираешь преграды, а создаёшь их.

– Ха! – Ганеша бросил ему бутылку с водой. – Эти туристы приезжают с чемоданами денег. Они платят за то, чтобы почувствовать себя героями индийского кино. Мы просто устраиваем им шоу.

На пляже заиграла музыка. Группа хиппи начала активную медитацию. Ганеша махнул рукой в их сторону:

– Видишь? Они ищут просветление. Мы продаём им то, чего у них нет дома.

Раджеш вздохнул. Может, Ганеша и прав. Может быть, в этом мире каждый обманывает каждого.

– Ладно, – он завёл мотор рикши. – Сначала тайный водопад, а потом?

– Потом будет вечеринка в джунглях с настоящими садху, – Ганеша достал из сумки пачку благовоний. – Говорим, что дым очищает карму и продаём по пятьсот рупий за палочку.

Рикша дёрнулась вперёд, поднимая облако пыли. Раджеш смотрел на дорогу и думал, где же ему найти фреш чикен. Он доехал до аэропорта и увидел суету вокруг только что прибывшего рейса. Нужно было действовать! Срочно! Он поставил рикшу на свободное место и бегом понёсся к толпе выходящих из аэропорта туристов. Он сразу заметил одиноко идущую девушку с книжкой в руке. «Фреш чикен», мелькнуло в сознании и он ринулся вперёд.

– Мадам! – крикнул Радж.

В голове крутились мысли, как побыстрее срубить побольше денег. Всё стандартно! Нужно предложить ей гостевой дом, а дальше что-то из техник Ганеша. Вот она согласилась. Теперь, надо назвать сумму. Сколько? Тысячу? Две? Это же фреш чикен! Пусть будет пять! Ура! Сработало. Теперь надо её повозить вокруг аэропорта и в ближайший гест, где ещё десять процентов идёт в карман. Вот это удача! Супер день!

Довольный Раджеш вернулся в Анжуну и сразу же направился к другу поделиться радостью:

– Ганеша! Победа! Урааааа! Я нашёл свою фреш чикен!

– Рассказывай!

– Пять тысяч рупий! Повозил её вокруг аэропорта и в гостевой дом отвёз!

– А она?

– Да! Русская!

– О! Они же красивые! Сфоткался?

– Нет! А зачем?

– Ты что? Будешь всем показывать потом и говорить, что это твоя гёрлфренд!

Раджеш был доволен как слон. Своя гёрлфренд! Надо будет и правда сфоткаться.

– А что мне делать дальше, Ганеша? – спросил Радж в надежде получить ценные советы от друга.

– Ну как что? Теперь тебе надо её по экскурсиям покатать. Туда-сюда, а потом глядишь, она тебе даст…

– В смысле? Даст!

– Ну ты что, секс!

– Я не знаю как это делается, у меня никогда не было!

– Природа подскажет! – ответил Ганеша и заулыбался.

Раджеш загорелся. Он был воспитан в строгой семье, где дети устраивали свои семьи по указанию родителей.

– А что нужно ей говорить?

– Да я сам не знаю, Радж. Давай спросим у русских. Как у них там это делается?

Ганеша подошёл к мимо проходящему русскому туристу.

– Мистер, как вы знакомитесь с женщинами у себя дома в России?

– А чего с ними знакомиться? – ответил русский, пошатываясь из стороны в сторону. – «Наташа три рубля и наша!» Немного горячительных напитков, чуть-чуть романтики и залей ей в уши что-нибудь про любовь. Есть у вас что-нибудь про любовь в Индии?

– Ну да, целая книга есть, Камасутра называется, – ответил Раджеш.

– Во! Выучи какую-нибудь хрень оттуда, купи рома с колой и залей ей.

– Что мне ей и куда залить?

– Братан, заливать нужно разное в разные места. Я думаю, ты сам разберёшься, что куда заливать. Ты же мужик?

– Мужик! – ответил Раджеш и улыбнулся.

Глава 1. Фрукты, пати, активная медитация и Гоа-транс

Раджеш всю ночь думал о том, как же ему действовать дальше. Значит, нужно покатать её по окрестностям, свозить на экскурсию, рассказать какие-нибудь истории, которые так любят туристы, а потом… закат солнца. Да! Точно! На следующие день он проснулся с первыми лучами солнца и направился к гостевому дому караулить свою фреш чикен.

Наташа спала плохо. Всю ночь летали самолёты, то и дело издавая звуки, похожие на раскаты грома. Подремать под утро всё же удалось и этого хватило, чтобы немного отдохнуть. Проснувшись и приняв душ, Наташа решила осмотреть окрестности и где-нибудь позавтракать. Она вышла из гостевого дома и направилась к морю. Тут неожиданно выбежал уже знакомый паренёк.

– Мадам! Экскурсии!

«Хм, экскурсии», – подумала Наташа. «Я хочу познавать всё сама, но передвигаться то как-то надо… Может быть, всё-таки воспользоваться услугами этого парнишки, что подвёз вчера и помог найти гостевой дом? Ладно!» – решила она и подошла к нему ближе.

– А какие у тебя есть экскурсии?

– Куда захотите! Водопады! Священные места! Храмы! Массаж! Ночные пати! Всё что только пожелаете!

«Камасутра, священные места, храмы», – вдруг эхом пронеслось в её памяти всё то сакральное, зачем она приехала в Индию!

– Познакомимся? Меня зовут Наташа.

– Раджеш, мадам! Можно просто Радж!

– Приятно познакомиться, Радж! Хорошо, поехали. Покажешь мне храм, но сначала я хочу вкусно позавтракать и попробовать какую-нибудь местную экзотику.

– Да, мадам! Моя рикша к вашим услугам. – Он показал рукой в сторону трёхколёсного драндулета.

Наташа забралась на заднее сиденье и огляделась по сторонам.

– Вот она колесница древних богов! – сразу же подумала она.

Раджеш глянул назад, убедившись что всё в порядке, с довольной улыбкой на лице тут же дал газу. Рикша понеслась покорять просторы северного Гоа. Узкие улочки, серпантины и необычные запахи вызвали у Наташи смешанные чувства. С одной стороны, в воздухе явно витал знакомый аромат жжёной соломы, но в нём был какой-то странный, незнакомый оттенок… Она тщетно пыталась вспомнить, где же она чувствовала нечто подобное. И вдруг её осенило! Этот аромат будил в памяти знакомые ассоциации в студенческих коридорах общаги, где стелился дымок сигарет первокурсников и разносился безудержный смех без повода. «Но это же Индия», – подумала она и решила уточнить у своего нового друга.

– Радж, а чем это пахнет? И почему постоянно стелется дым?

– О! Это жжёный мусор! Экология у нас в стране на первом месте! Каждый человек самостоятельно перерабатывает мусор и сжигает его перед своим домом.

– А, понятно… Но пахнет не как жжёная резина или пластик, – заметила Наташа.

– Ну, в Гоа ещё Баббы курят чилом.

– А кто такие Баббы? – поинтересовалась Наташа. В древней Камасутре про это не было ни слова.

– О! Баббы это садху. Просветлённые!

– Садху! Конечно! Теперь я понимаю, – ответила Наташа и загорелась мыслью узнать про них побольше.

– Свозишь меня к садху?

– Да, мадам!

***

Сиолим манил своей яркостью красок и загадочностью. Океан, виднеющийся меж пальм деревушки, шептал о бесконечности, которую Наташа пыталась втиснуть в границы своего нового мира. Раджеш привёз её в Джус-центр в Сиолиме и объяснил как мог, что это лучшее место для того, чтобы попробовать местную экзотику. Наташа всё быстро поняла, зашла внутрь, взяла меню и сразу же заказала себе пару напитков.

– Манго и авокадо милк шейк пожалуйста, – произнесла она.

Ей тут же принесли и поставили большой стакан густого светло-рыжего напитка с большой красной соломкой воткнутой ровно по центру стакана. Наташа не долго думая втянула жидкость через соломинку. Первые же глотки вызвали целый спектр чувств и эмоций. Мякоть манго вместе с молоком раскрыла нежность вкуса и подчеркнула аромат экзотического фрукта. Это напомнило ей о том неземном блаженстве, описанном в Камасутре как «нежность прикосновения до рассвета». Она закрыла глаза. Мммммм. Разве это не часть Камасутры? Кажется, началось! Она медленно и глубоко познавала искусство вкуса, училась чувствовать и смаковать по новому.

– А вот и авокадо с молоком, – официант поставил перед ней ещё один стакан, теперь с молочно-зелёным коктейлем.

Наташа улыбнулась. Красота то какая. Авокадо смешивалось с молоком, словно Шива и Шакти в танце созидания. «Блаженство – это когда ты перестаёшь делить мир на тело и душу», – подумала она, делая маленький глоток нового экзотического напитка через соломку и открывая для себя всё новые чувственные восприятия. Наташе вдруг захотелось пойти ещё дальше в познании себя, чтобы раскрыть новые способы восприятия мира. Она вспомнила ритуалы, что описывались в тантрических текстах, где даже еда становилась молитвой.

– Раджеш… – прошептала она.

Какое красивое имя… Может, его дед был брахманом, хранителем свитков, или мать пела мантры над колыбелью? Она представляла, как Раджеш ведёт её в полуразрушенный храм, где стены помнят касания влюблённых, а статуи рассказывают истории поз, забытых миром. Она представила, как познаёт мир через секреты древнего знания.

– Сумасшедшая, – фыркнула Наташа сама себе, делая последний глоток божественного напитка. Но разве Камасутра не учила безумству? Тому, что за пределами страха и стыда, где рождается истина.

Она расплатилась и вышла на улицу. Солнце палило нещадно. Время приближалось к полудню. Стояла невыносимая жара. Она быстро нашла взглядом рикшу Раджеша и быстрым шагом направилась к ней.

«Покажи мне, – мысленно взмолилась она. – Не ту Индию, что продают на пляже, а ту, что прячется в тени храмов. Ту, где Камасутра не про позы, а про то, как сердце бьётся в такт вселенной».

Раджеш обернулся, словно услышав её. На мгновение их взгляды встретились и Наташа почувствовала, как сладость манго смешивается с горечью сомнений.

– Мадам, поедем? – крикнул он.

– Да, мой индийский друг! – выкрикнула она и забралась в рикшу.

Подпрыгивая на ухабах, рикша виртуозно неслась по гоанскому серпантину. Вцепившись в сиденье, Наташа пыталась не вылететь на очередном повороте, а в её мыслях ожили обрывки знаний о древних трактатах.

– Радж, а где тут искать то самое… сакральное знание, о котором все говорят, но никто не видел? – спросила она, когда рикша на мгновение остановились, пропуская коров.

Раджеш обернулся и его глаза ярко сверкнули.

– О, мадам! Гоа это музыка, которую ты слушаешь всем телом! Это танец под луной до самого рассвета! Сакральное в Гоа – это пати! Танец – это активная медитация. Танцуя, сливаешься с ритмом и он уносит тебя прочь далеко далеко!

Его слова странным образом отозвались в ней. Она вдруг ясно вспомнила строчку, мелькнувшую когда-то в одной из книг: «Искусство любви – это искусство быть здесь и сейчас, растворяясь в моменте». Этот момент и был. Идея окунуться в эту стихию, испытать на себе эту активную медитацию, внезапно показалась ей тем самым верным решением.

– Я хочу на пати, Радж! Покажи мне настоящий Гоа-транс!

– Да, мадам! Это будет лучшая экскурсия! – он лихо развернул рикшу и поехал к гостевому дому, где она остановилась. Секретными узкими дорогами они быстро добрались до места.

– Вечером я заеду и отвезу вас на лучшую пати в Гоа.

– Договорились! – ответила Наташа и достала деньги! – Сколько?

– Пять тысяч рупий!

– Опять пять тысяч?

– Это за целый день, включая поездку на пати, – ответил Радж.

– Хорошо! – ответила Наташа и дала ему сто долларов одной купюрой.

– Радж их взял и сразу же поехал менять на рупии.

***

Вечерний воздух в гестхаусе «Шанти» был наполнен любимыми ароматами масала чая. Радж и Ганеша сидели на корточках на веранде, застеленной потёртыми ковриками и пересчитывали дневную выручку. Банкноты ложились аккуратными стопками. Для Ганеша это был священный ритуал, а для Раджеша лишь подсчёт тактических ресурсов.

– Тысяча двести, – выдохнул Ганеша, с удовлетворением поглаживая округлый живот. – Хороший день. Две поездки в аэропорт, одна на рынок. Всё честно, все довольны.

Радж фыркнул, швырнув в общую кучу пачку потрёпанных пятисоток.

– Честно, – передразнил он. – Ты всё ещё веришь в эту сказку, Ганеша? – Честно, – это когда ты старый и седой, а твои дети голодные, потому что ты всю жизнь был водителем рикши.

Ганеша покачал головой и его всегда доброе лицо выразило лёгкий упрёк.

– Нехорошо так говорить, Радж. Одно дело фреш чикен, другое дело местные. Их нельзя обманывать! На всё есть Карма. Обманешь человека и это тут же вернётся бумерангом. Лучше спать спокойно!

– Спать спокойно можно и на мягком матрасе, а не на этой поломанной койке, – парировал Радж. Его пальцы, быстрые и ловкие, перебирали купюры, будто клавиши. – Я вот сегодня вёз свою фреш чикен не короткой дорогой, а вокруг, через весь Калангут. Показал ей достопримечательности. Она ахала, фотографировала курящего садху и думала, что я самый душевный человек в Гоа, а денежки тикали.

Ганеша поморщился.

– Ещё вчера ты спрашивал у меня советов, а сегодня сам учишь как рубить бабло? Она же потом поймёт, что путь длиннее…

– Никогда она не поймёт! – Радж отрезал. – У неё в телефоне нет карты. Она в раю! Она не считает километры, а ловит кайф. Это техника номер один в виде подмены ценностей. Ты продаёшь не километры, а эмоцию!

Он сделал глоток чая и посмотрел на Ганеша, как ментор на нерадивого ученика.

– Техника номер два в ускорении ритма. Ты не даёшь им думать. Задаёшь вопросы: «Куда? Аэропорт? Отель? Сразу поехали? Супер!» Ты улыбаешься, хлопаешь по багажу, закидываешь его в рикшу, заводишь мотор и уже поехал. Думать некогда! У них нет паузы, чтобы спросить: «А сколько стоит?» или «А давай по счётчику?» Они поймали твой позитивный вайб и плывут за тобой. А потом, когда приехали, ты называешь сумму голосом, полным такой радости, будто только что выиграл для них в лотерею: «Всего тысяча рупий, мэм!» – и они платят, потому что прерывать этот праздник им неловко.

Ганеша слушал и в его глазах читалось восхищение!

– Техника номер три это обман с чистым лицом, – без заминки ответил Радж. – О, мэм, счётчик сломан, но для вас специальная цена!» Или: «Счётчик только для местных, для туристов фиксированная цена, так лучше!» Они верят. Им нужен повод доверять. Они сами хотят быть обманутыми, потому что хотят верить, что попали в сказку, где все друг другу друзья.

Радж замолчал, и его взгляд стал отстранённым, будто он смотрел не на друга, а куда-то вглубь себя, в своё прошлое.

– Мой отец так не умел. Он был честным водителем. Всю жизнь возил по счётчику. А что в итоге? Когда он заболел, нам пришлось продать его рикшу, чтобы купить лекарства, которых всё равно не хватило. Он умер, думая, что карма наградит его за честность. Но карма – это не божественная справедливость, а система, которая работает против тебя и это можно взломать! Он произнёс слово взломать с особенным, холодным шипящим звуком.

– Я с детства понял, что правила пишут те, кто наверху. Отели диктуют цены, турфирмы скупают потоки. А мы, внизу, должны довольствоваться крошками с их стола? Нет. Я не хочу быть тем, кого используют. Я хочу быть тем, кто использует систему. Я их изучаю! Их психологию, слабости, желания верить в красивые истории. Это и есть мой хак. Я не обкрадываю, а просто… перенаправляю финансовые потоки в более нужное русло. Туда, где они помогут выжить мне и моей матери. Это просто код… доверия. Я всего лишь хороший программист.

Ганеша тяжело вздохнул. Он видел в Радже не алчного мошенника, а мальчика, который слишком рано столкнулся с жестокостью мира и нашёл единственный, изворотливый путь выживания. Это был путь, на котором его острый ум стал инструментом для виртуозных афер.

– У тебя дар, Радж, – тихо сказал Ганеша. – Ты мог бы…

– Я мог бы много чего, – резко оборвал его Радж, сгребая со стола свою половину денег. – Но пока этот дар кормит мою семью, а честность только вгоняет обратно в нищету. Не понимаю, зачем ты переключился на внутренний рынок.

***

Под вечер у ворот гостевого дома, где остановилась Наташа, уже ждал сверкающий огнями драндулет. Раджеш стоял рядом с нестираемой улыбкой на лице. Наташа залезла в рикшу и они помчались в ночь. Радж поехал короткой дорогой в Анжуну, где проходили самые крутые пати в Гоа. Это был знаменитый пляж, куда приехали первые хиппи переселенцы для поиска своего счастья ещё много лет назад. Иногда там организовывался блошиный рынок, куда съезжалось огромное количество людей для продажи своих изделий. Сегодня там была грандиозная пати возле самого знаменитого кафе для хиппи Кёрлис. Именно в нём устраивались самые крутые вечеринки и куда съезжались самые именитые диджеи Гоа.

Когда они подошли ближе, то стало понятно, что это не просто звук, а целая лавина пульсирующего гипнотического ритма. Наташа замерла от восторга и восхищения. Перед ней была не просто дискотека, а целый космический портал в другое измерение. Лазерные лучи резали клубящийся дым, огромные экраны показывали фрактальные мандалы, которые пульсировали в такт музыке, а неоновые лампы рассыпали по танцполу тысячи бликов, словно звёздная пыль.

– Вот он, настоящий Гоа-транс! – крикнул ей на ухо Раджеш, уже двигаясь в такт.

Наташа, отбросив последние сомнения, шагнула навстречу, готовая раствориться в медитативном танце. Она тут же поймала ритм и начала двигаться в такт музыке и смотреть по сторонам. Вместо деревьев из песка росли гигантские светящиеся грибы, меняющие цвет с кислотно-зелёного на фуксию и глубокий ультрамарин. Их мягкий неоновый свет озарял лица танцующих, превращая толпу в единый, пульсирующий организм. Лазеры прорезали клубящийся дым, рисуя в воздухе сложные геометрические мандалы, которые жили и дышали в такт музыке. Звук был настолько громким, что его можно было не только слышать, но и чувствовать грудной клеткой, кожей и каждой клеткой своего тела.

– Ну как, мадам? – крикнул ей в ухо Раджеш, его глаза сияли восторгом.

– Это невероятно! – закричала в ответ Наташа, стараясь перекрыть рёв сабвуферов. – Что это за музыка? Она же… живая! Она как дыхание!

– Это пси-транс! Мозг и вселенная! – объяснил он, покачиваясь в такт музыке. – Понимаешь, диджей – это не музыкант, он йог, садху! Он ведёт нас всех в медитацию! Смотри!

Он указал рукой на танцпол. Сотни людей двигались в унисон, каждый погружённый в себя, но при этом были частью целого. Они улыбались, закрывали глаза, поднимали руки к небу и их движения были лишены всякого намёка на агрессию или пошлость. Это было чистое, радостное самовыражение. Атмосфера вибрировала от энергии веселья, безусловной любви и полного единения.

Наташа снова поймала себя на мысли, что это и есть та самая «активная медитация», о которой он говорил. Она тут же провела параллель. «Камасутра… Это же не только про позы, – пронеслось у неё в голове под нарастающий бит. – Это про единение, энергию, полное доверие и растворение в партнёре. А здесь… люди вокруг. Танец это любовь со вселенной».

Она закрыла глаза, позволив телу самому найти ритм. Её мысли о позах из древнего трактата вдруг трансформировались в пластику её движений. Плавное движение бёдер, напоминающее позу полумесяца, изгиб спины, похожий на позу кобры, танец рук, повторяющий мудры. Она танцевала не под музыку, а танцевала музыку. Её тело стало звуком и жестом.

– Я поняла! – снова крикнула она Раджешу, который наблюдал за ней с одобрительной улыбкой. – Это же и есть современная Камасутра! Не книга, а состояние! Не техника, а поток!

Раджеш рассмеялся и взял её за руки, кружась с ней в вихре света и звука.

– Да, мадам! Всё верно! Камасутра – это про движение энергии! А тут её море! Лови волну!

Она кружилась, запрокинув голову к звёздам, чувствуя, как тысячи невидимых нитей связывают её с каждым танцующим вокруг. Не было ни прошлого, ни будущего, ни мыслей о билетах, работе или одиночестве. Был только момент, наполненный до краёв грохотом баса, мерцанием неоновых грибов, запахом океана, сандалового дерева и всеобъемлющей, безграничной любви и радости.

Глава 2. Блошиный рынок, садху и трубка мира

Раджеш проснулся с первыми лучами солнца. Он почти не спал после пати, но ему не терпелось наконец купить себе ноутбук о котором он так давно мечтал. Ноутбук нужен был для развития и он очень хотел узнать больше про новые способы взлома человеческой психики. Радж поехал в ближайший городок Мапса на своей рикше и нашёл себе неплохой восстановленный ноутбук у местного мастера. Первым делом он наклеил свою любимую наклейку Kali Linux, быстро вернулся к себе в отель и устроился поудобней перед своим новым ноутбуком с чашкой масала чая. Предстояло пройти целый ряд обучающих курсов перед тем, как можно было браться за серьёзные дела. Для него всё это было новым и захватывающим, но он очень быстро учился. В нескольких статьях, что он открыл для изучения, было детально описано устройство сетей, странные команды в чёрном терминале и базовые принципы шифрования. Через несколько часов он нашёл то, что искал. Это была не какая-то сложная продвинутая хакерская атака, а фундаментальная, но мощная техника, которую можно было применить сразу.

Это была статья про сканирование сетей и портов. Раджеш узнал о программе nmap. Он понял, что прежде чем что-то делать, нужно узнать «что есть что». Какие устройства есть в сети? Какие на них открыты порты? Какие сервисы работают? Это как изучение карты местности перед путешествием. Он сразу же просканировал свою домашнюю сеть и с удивлением обнаружил не только свой компьютер и телефон, но и забытый умный чайник и принтер, о котором все давно забыли. Он провёл анализ уязвимостей. В курсах объясняли, что старые, непропатченные программы – это лучший друг хакера. Раджеш узнал о базах данных уязвимостей и простых сканерах уязвимостей для веб-серверов. Он проверил свой собственный роутер и обнаружил, что он использует прошивку двухлетней давности с известными дырами. Первое же правило хакинга, если нашёл у себя дыры, то немедленно обновляйся! Он сразу же всё сделал. Далее он начал изучать основы социальной инженерии и прочёл статью о том, как часто люди бывают самым слабым звеном в безопасности. Далее были статьи про фишинговые письма и вопросы мошенников по телефону. Он быстро понял, как можно легко заставить человека выдать нужную ему информацию. Раджеш не мог держать всё это в себе и поехал поделиться с другом Ганешем, который тоже увлекался технологиями.

– Ганеш, ты не поверишь, что я узнал! – начал Раджеш с порога, забегая в его комнату.

– Опять нашёл где-то скидку на новый гаджет? – усмехнулся Ганеш.

– Куда лучше! Я теперь знаю, как посмотреть, кто ещё сидит в нашей домашней сети. И знаешь что? У нас в сети висит старый принтер, который никто не использует. Это открытые ворота для взлома!

Раджеш повернул ноутбук к другу и показал результаты сканирования nmap. Он на пальцах объяснил Ганешу, что означают эти строки с портами и статусами открыто и закрыто.

– И это ещё что! Я проверил наш роутер. У него огромная дыра в безопасности! Любой желающий может к нам подключиться.

– Вау! – удивился Ганеш. – То есть ты теперь можешь взламывать?

– Нет, – серьёзно ответил Раджеш. – Я теперь могу защищать. В этом и заключается смысл этичного хакинга. Сначала ты учишься думать как хакер, чтобы найти дыры до того, как их найдут плохие парни. Это как установить самую надёжную защёлку на свою дверь.

Ганеш заинтересованно кивнул:

– А меня можешь научить? Я хочу тоже проверить свою сеть!

Раджеш улыбнулся:

– Конечно! Только не смей пробовать это на чужих системах без разрешения. Давай ко мне, я покажу с чего начать.

Раджеш и Ганеша увлечённо разговаривали, пытаясь сделать цифровое пространство вокруг себя немного безопаснее. Так они сидели до самого обеда, обсуждая новые интересные возможности.

– Ой, уже обед, – вдруг вскочил Раджеш. – Мне срочно надо ехать встречать Наташу!

***

Сознание возвращалось к Наташе медленно. Она открыла глаза, но долгое время не могла понять, где же она находится. Гоанская реальность трансформировалась, а её сознание перестаивалось и менялось. Она посмотрела в сторону окна и была тут же ослеплена ярким светом. Время близилось к полудню.

В её сознании всплыли обрывки вчерашнего пати яркими красочными картинками. В памяти ожили огни лазеров, улыбки людей вокруг и бесконечный танец. Она ещё долго лежала с открытыми глазами, вспоминая детали вчерашнего приключения. Вчера её тело двигалось свободно, подчиняясь ритму, а не мысли. Это был не просто набор движений, а растворение и единение со всеми вокруг. Она вспомнила как Раджеш кричал ей что-то о том, что танец в Индии схож с активной медитацией и практикой достижения единства с божественным.

И сам Раджеш в сознании Наташи начал приобретать мифические черты. Это был не просто Раджеш, а Радж как индийский бог. Бог-творец, бог-хранитель её маленького гоанского приключения. Умный, весёлый, с глазами, которые видели что-то гораздо более глубокое. Мысли о нём заставили её сердце биться чаще. Она потянулась, чувствуя приятную ломоту в теле и снова улыбнулась.

К обеду Наташа выбралась из номера и почувствовала себя так, как будто тот ночной танец и правда был медитацией, смывшей всё лишнее и обновившей сознание. Она вышла на улочку, ведущую к пляжу и потянулась.

– Мадам! – радостно воскликнул поджидающий её Раджеш. Он выглядел свежим и бодрым, будто и не танцевал всю ночь. – Куда мадам хочет съездить сегодня? Как насчёт пати?

Наташа рассмеялась.

– Пати это круто! Мне очень понравилось! Хотелось бы посмотреть на всё это сегодня при дневном свете.

– Мы можем продолжить танцевать. Там музыка играет круглые сутки.

– Поехали, – улыбнулась Наташа, предчувствуя новое захватывающее приключение.

Пыльная дорога до Анджуны вилась меж кокосовых рощ и Радж, мастерски объезжая колдобины, не умолкал ни на секунду. После ночи танцев, Наташа чувствовала себя особо просветлённой и слушала его с особым энтузиазмом.

– Рынок в Анджуне – это не просто место, Наташа! – восклицал он, энергично жестикулируя одной рукой, пока другой крутил руль. – Это сердце того самого Гоа, о котором я тебе рассказывал. Сюда десятилетиями съезжаются хиппи со всего мира – из Англии, Германии и Америки! Не с деньгами, нет! Они везут сюда свои мечты, свою свободу и свои волшебные руки, чтобы творить…

Он свернул на широкую пыльную поляну, которая уже была заполнена людьми, палатками и невероятным шумом – гомоном голосов на десятках языков, ритмами барабанов и запахами ладана, жареной кукурузы и сандалового дерева.

– Смотри! – Радж широко обвёл рукой открывшееся пространство. – Они не продают, а делятся сокровенным! Каждое украшение – это не безделушка, а кусочек души мастера, его история, созданная в медитации. Вот видишь ту женщину с седыми волосами? Она из Амстердама. Приезжает сюда каждую зиму вот уже тридцать лет. Её серебро – это её мантры, отлитые в металл. А тот бородатый мужчина торгует браслетами из камней. Видишь? Он находит их на берегу океана, чувствуя энергию всем своим телом и передаёт это другим людям. Это тайное, сакральное место, где деньги всего лишь бумага, а настоящая ценность заключена в красоте, доброте и человечности!

Наташа, очарованная словами Раджеша, переводила взгляд с прилавка на прилавок. Повсюду были разложены причудливые серьги из серебра с полудрагоценными камнями, плетёные фенечки, одежда из натуральных тканей с вышитыми мандалами. И правда, это не походило на обычный рынок. Это был музей под открытым небом, живой и дышащий. Каждый человек, сидевший на земле, отражал в своих глазах вечность. Там горел огонёк любви к этому миру, которым он хотел поделиться через свои украшения.

Она шла рядом с Раджем, и её взгляд упал на стойку, где были разложены нежные кольца с изображениями лотосов и переплетённых тел.

– Знаешь, Радж, – задумчиво сказала она, – Я очень сильно проголодалась.

Он поднял брови с немым вопросом повёл её сквозь шумную, пёструю толпу, где дух свободы и творчества витал в самом воздухе, смешиваясь с пылью и ароматами специй, точно соответствуя древним принципам искусства наслаждения жизнью.

– Всё такое… настоящее, – задумчиво произнесла она, перебирая грубую пряжу шерстяного пашмины.

– Самое важное всегда простое, – философски заметил Раджеш. – Как дыхание, улыбка и желание поесть! – рассмеялся он подводя её к небольшой тележке, у которой уже столпилось несколько человек. Вокруг разносились божественные ароматы жареного масла, карри и чего-то неуловимо пряного.

– Это лучше любого ресторана, – уверенно заявил Раджеш и заказал две порции всего понемногу.

Они присели на невысокий парапет неподалёку. На листе банана перед Наташей выросла целая гора угощений. Золотистые треугольники самосы, хрустящие блинчики масала досы, загадочные шарики баджи и длинные стручки перца, запечённые в неровном слое теста.

Наташа взяла первый попавшийся хрустящий треугольник. Она откусила кусочек. И… замерла. Это был взрыв вкуса. Нежный, тающий картофель с куркумой, острый имбирь и щедрость кориандра. Всё было сбалансировано и настолько вкусно, что… Она закрыла глаза, чтобы лучше это прочувствовать. Затем был неровный, обжаренный во фритюре шарик из нута. Хрустящая корочка снаружи и воздушная начинка внутри с лёгкой остротой перца чили. Она медленно прожевала его, смакуя и улавливая ароматы специй.

– Ну как? – спросил Раджеш, сияя улыбкой и наблюдая за её блаженным лицом.

– Островато, – заметила Наташа.

– Вот, попробуй ещё пури, – сказал Раджеш, протягивая ей воздушную хорошо прожаренную лепёшку.

– Это… самое вкусное, что я ела в жизни, – честно призналась Наташа, облизывая пальцы. – Но почему? Здесь же всё так просто!

И тут её снова осенило. Она посмотрела на простую, грубую еду на банановом листе, на улыбающегося Раджеша, на шумный, пёстрый рынок вокруг.

– Я поняла, – сказала она тихо, больше для себя.

Раджеш поднял брови с интересом.

– Все думают, что это что-то сложное, замысловатое и доступное только избранным, а на самом деле… – она откусила кусочек масалы досы и макнула в кокосовый чатни, – …на самом деле, это про простые вещи. Внимание к деталям, качество ингредиентов и щепотка любви… Вот этот перец – он же просто перец, но его пожарили в идеально приготовленном тесте и подали с правильным соусом. Вот и всё! Или танец… это просто движение, но если отдаться ему полностью, то он превратится в настоящую медитацию.

Раджеш слушал её и его улыбка становилась всё шире и шире.

– Мадам, вы сегодня говорите как настоящий гуру. Вы поняли саму суть Индии. Важно не пытаться усложнять, а уметь наслаждаться простыми вещами.

– Попробуйте это райское наслаждение! – он протянул ей белоснежный шарик, обсыпанный кокосом. Это была знаменитая индийская сладость ладу.

Наташа взяла её в руки и рассмеялась. Она нежно откусила маленький кусочек, чувствуя себя счастливой и просветлённой, словно читая древний трактат о смысле жизни, написанный не словами, а ароматом специй.

– Я хочу увидеть настоящего садху! А лучше, пообщаться с ним лично! – не выдержала она.

– Да, мадам! Едем на секретный пляж.

***

Пляж Вагатор. Раджеш оставил рикшу у ближайшего кафе и они спустились к пляжу малый Вагатор. Он был чуть в стороне от основного, как бы специально спрятан от большого туристического потока. Раджеш сразу же направился в конец пляжа к скалам и показал Наташе голову Шивы, высеченную в скале.

– Смотри! Это голова Шивы!

– Вау! И правда, похоже, – воскликнула Наташа и присела на корточки чтобы лучше её разглядеть. Чёрные разводы обвивали камень как чёрные волосы, а две ровные вмятины были похожи на глаза. Ниже был рот, как будто бы застывший камнем в попытке сказать что-то сакральное. Она сделала несколько селфи на память и сфотографировала голову с разных сторон. Теперь это будет её самая дорогая памятная фотография. Раджеш не упустил момент и сделал несколько заветных фото вместе с Наташей. Теперь можно будет показывать всем свою новую гёрфренд. Западная подруга для индийского парня это гарантированное уважение от всех его сверстников.

Они ещё погуляли по пляжу, взобрались на ближайшие скалы и посмотрели оттуда на окресности. После этого спустились на берег и пошли к ближайшему кафе, в котором сидела небольшая группа людей, одетых в разноцветные одежды.

– О, а кто это? – с удивлением спросила Наташа.

– Это потомки хиппи, про которых я тебе рассказывал. Также, среди них встречаются и садху, которых ты так хотела увидеть. Говорят, раньше они курили разные дурманы и всё это было легально, но сегодня очень строгие законы в штате, поэтому все курят обычный табак.

– Это что-то типа трубки мира! – воскликнула Наташа!

– Да! Мир! Любовь! Дружба! Единение!

Они подошли ближе к группе людей, сидящих в кругу и курящих трубку. Наташа тут же присела рядом с ними.

– Привет! – сказал Наташе седовласый мужчина на чистом русском.

– Здравствуйте! – обомлела она. – Но как? Вы русский? Что вы тут делаете?

– Да, русский! Я тут живу! – ответил он с грустью в глазах. – Уже целых двадцать лет. Как только я приехал на Гоа, то сразу понял что это моё и выкинул свой паспорт. Теперь Индия моя навсегда!

– Ого! Приятно познакомится! Меня зовут Наташа! А вас?

– Сергей! – ответил седовласый старец. – Присаживайтесь ближе!

– С удовольствием, – ответила Наташа и села рядышком с ним в позе лотоса прямо на тёплый песок. – А что вы курите?

– Табак! Самый лучший гоанский табак!

– И как? Торкает? – решила пошутить Наташа.

– О! Ещё как! Мы разработали ряд техник для более глубокого медитативного погружения!

– Интересно!

– Да! Техника с придыхом, задержкой дыхания и позитивной визуализацией.

– Очень интересно! Я не курю, но очень хочется попробовать! Это же ведёт к просветлению, да?

– Безусловно! В Гоа всё ведёт к просветлению!

Сергей передал Наташе трубку, обёрнутую снизу марлей в несколько слоёв.

– А марля зачем? – спросила Наташа.

– Это чтобы не обжечься. – ответил Сергей.

Наташа аккуратненько пригубила трубку и слегка вдохнула в себя. Она не могла упустить шанс покурить трубку мира, хоть и табак вызывал у неё жуткое отвращение. Сделав несколько попыток вдоха и слегка закашлявшись, она хотела передать трубку дальше по кругу, но остановилась на секунду.

– Радж? Попробуешь?

– Давай! – ответил Радж, взял трубку, сделал небольшой вдох и сразу же передал трубку дальше по кругу. Наташа повернулась к нему и обратила внимание, что Радж погрузился в глубокое внутреннее созерцание. Только она хотела потрогать его за плечо, как вмешался дед Сергей:

– Не надо! Он должен сам пройти через это! – Сергей наклонился чуть ближе к Раджешу и тихонько сказал на ухо. – Дружище, начни всё сначала!

Раджеш тут же как будто бы ожил. В его глазах появился огонёк и на лице нарисовалась улыбка.

– Я должен хакнуть этот мир, – сказал он с твёрдой уверенностью в голосе.

– Раз должен, значит хакнешь, – заметил дед Сергей, делая смачный глубокий вдох и как-то необычно выдыхая.

«Похоже, это та самая особая техника дыхания, про которую он говорил», – сразу же подумала Наташа.

Дед Сергей встал и попрощался со всеми, сложив ладони вместе на уровне груди.

– Вы куда? – спросила Наташа.

– В Гокарну! Это святое место недалеко от Гоа, – ответил старец.

– На чём вы туда поедете? – спросила Наташа, уже думая о том, как туда добраться.

– Пешком, только пешком, – с улыбкой ответил дед Сергей.

– Сто шестьдесят пять километров, – сказал Раджеш, уже прикидывая, сколько на этом можно заработать.

– Так далеко пешком? – спросила с искренним удивлением Наташа.

– Путь в тысячи километров начинается с одного шага. Можно идти медленно-медленно и проходить дистанции, которые кажутся сначала огромными, – ответил старец.

– Медленно и по чуть-чуть, – прошептал про себя Раджеш. – Это путь к достижению успеха!

Дальше вечер растворился во времени. Наташа с Раджешом гуляли по пляжу, изредка присаживаясь к продавцам чая. Да, на гоанских пляжах даже ночью торгуют чаем. Маленький деревянный столик, примус и свежайший чай с молоком и специями готов. Как приятно попить чайку под шум волн на пустынном пляже.

Раджеш вёз Наташу без слов и эмоций. Тёмные улочки, редкие огни проезжающих машин, стрекочущие сверчки и ни на секунду не покидающие запахи жжёной соломы. Они стали уже настолько родными для Наташи, что каждый раз, проезжая очередную дымовую завесу и вдыхая уже родной аромат, Наташа расплывалась в благостной улыбке. Реальность менялась и перестраивалась, а Наташа получала всё больше и больше удовольствия от этого.

Глава 3. Деликатесы и закат солнца на диком пляже

Развалившись в тени пальмы, Ганеша наблюдал как Раджеш что-то печатает на своём новеньком ноутбуке.

– Слушай, Раджеш, – Ганеша привстал, – ты крутишься вокруг этой русской, но так до сих пор и не переспал с ней?

Раджеш промолчал. Он вспомнил Наташу, постоянно упоминающую Камасутру и спрашивающую его о сакральных смыслах. Её глаза искрились не любопытством туристки, а жаждой познания.

– Видишь ли, – Ганеша подмигнул, – они приезжают сюда не за духовностью. Им скучно дома, вот они и ищут приключений… с нами. Покажи ей, что ты её мечта. Пригласи на секретный пляж, обними покрепче, скажи что-нибудь про карму…

– Да! Она всё время говорит о Камасутре. – заметил Раджеш.

– Ну вот! Ты же помнишь главную мудрость: «Наташа три рубля и наша». Что ты тупишь?

– Да мне как-то было не до этого. То пати, то усталость.

– Свози её посмотреть закат, как там учил тот русский, залей ей что-нибудь в уши про любовь и она твоя.

– Она не такая, – процедил Раджеш, вспоминая как Наташа вчера откровенничала про мир, любовь и единение.

– Все они не такие, пока не включат свет в номере, – засмеялся Ганеша.

– Наташа… она другая. Она читает Камасутру чтобы глубже понять индийскую философию.

– О-о, Камасутра! – Ганеша поднял брови. – Ну так это вообще идеально! Ты же знаешь, как они это понимают. Поверь, её духовный поиск закончится в твоей рикше на заднем сиденьи.

Раджеш представлял как Наташа медитирует на рассвете, когда пляж пуст, а потом разговаривает с садху о смысле жизни. Он вспомнил, как она восхищалась его словами, простыми житейскими вещами и ломала шаблоны и стереотипы.

– А если я не хочу играть? – спросил он вдруг.

Ганеша замер, потом медленно улыбнулся:

– Тогда ты либо святой, либо дурак.

***

Сознание возвращалось к Наташе медленно как будто откуда-то всплывая. Она открыла глаза и несколько секунд не могла понять, где же находится? Потолок с медленно кружащимся вентилятором и побелка, потёртая временем. Жаркий утренний свет, пробивающийся сквозь щели в ставнях. Тонкая занавеска колыхалась от бриза, неся с собой запах океана, индийских специй и пряностей.

«Уже или ещё?» – пронеслась в голове мысль не сформулированная до конца. Она лежала неподвижно, пытаясь поймать грань между сном и явью. Мир плыл как мираж. Индийская реальность обладала странным свойством, она не казалась прочной и незыблемой как дома, а была текучей, постоянно трансформируясь под вибрацию вселенной. Вчерашняя уличная еда на банановом листе была такой же реальной как и лазеры на пати, а её мысли о Камасутре были такими же осязаемыми как земля под босыми ногами.

Она потянулась и в памяти всплыли кадры как яркие картинки из калейдоскопа. Вот первая встреча с Раджешем и его улыбка, разбивающая любое сопротивление. А вот бешеная поездка на рикше, когда ветер выдувал из головы все мысли. Вспомнился и танцпол, где она растворилась в музыке. Среди всех этих образов был Раджеш с его тёмными, смеющимися глазами, в которых читалась вся мудрость этого древнего места. Он ясно объяснял ей законы вселенной с лёгкостью человека, который живёт в полной гармонии с миром.

Вдруг пришла в голову мысль как удар колокола в тишине: «Он должен сделать первый шаг». Это было не правило кокетства или женская уловка, а знание, пришедшее из того же источника, что и её озарение о Камасутре. Он её проводник в мир божественного. И если эта связь через взаимное притяжение часть той самой божественной игры, то ход должен быть за ним. Она чувствовала это где-то глубоко внутри.

– Радж… – прошептала она про себя и его имя зазвучало как мантра. Раджеш это не просто водитель рикши, а индийский бог, воплощение Вишну! Он её хранитель! Он и был тем самым сакральным знанием, ради которого она приехала сюда.

Вдруг её осенило волной жаркого, физического желания. Оно было таким же острым и пряным как вчерашний перец чили. Она не просто хотела его физически, а хотела слиться с ним, стать одним целым. Это должно быть не просто слияние двух тел на одной кровати, а единое божественное воплощение древнего трактата, где стирается грань между духом и плотью. В этом соединении ей виделась высшая точка её путешествия и главный итог всех её поисков. Это должен быть не просто секс, а настоящий ритуал, та самая активная медитация, где инструментом будет не тело, а сама любовь.

Она прикрыла глаза, чувствуя, как по коже бегут мурашки и была готова прямо сейчас стать частью этой божественной мистерии, но занавес должен поднять он. «Он приедет, обязательно приедет», – подумала Наташа. тут же встала с кровати и вышла из номера. Перед ней стоял Радж с улыбкой на лице.

– Мадам хочет вкусно позавтракать? – спросил он смотря прямо на неё.

– Да, мадам очень хочет… позавтракать, – ответила Наташа немного запнувшись.

– Лучшие деликатесы, мадам! Я могу отвезти вас прямо сейчас!

– Да, Радж! – Наташа залезла в Рикшу и полностью доверилась обстоятельствам. Какая теперь была разница, куда он её повезёт…

Они быстро добрались до знаменитого пляжа Бага – центра туристического Гоа. Самое сложно было найти место, где поставить Рикшу, но Раджеш где-то его нашёл. Шум мопедов, смех туристов и ритмичный бит транс-музыки из ближайшего шэка создавали звуковой фон, без которого Гоа уже было не представить. Наташа шла, заворожённо глядя по сторонам. Пальмы. Море. Запахи. В этом тропическом хаосе, она растворялась и радовалась каждому новому впечатлению.

– Ну вот, – Раджеш, указал на роскошное кафе у самого моря.

Они прошли вглубь ресторана и уселись за столик в десяти метрах от океана. Наташа с интересом изучала меню, полное загадочный названий.

– Я в полном твоём распоряжении, – улыбнулась она. – Мои вкусовые рецепторы требуют новых открытий.

Раджеш нахмурился с комичной важностью, изображая из себя знатока.

– Хм, задача ответственная. – он лукаво подмигнул и она неожиданно кивнула. – Тогда мы берём сет «Король океана». Там будет королевская рыба кингфиш, тигровые креветки и кальмары. Всё это в сливочном соусе с карри и кокосом. Но это ещё не всё. Главный ключ к блаженству… – он сделал драматическую паузу, – …это чиз наан или сырный нан, который готовят в тандуре.

– Что такое наан? Тандур? – спросила Наташа.

– Наан это пшеничная лепёшка, воздушная и ароматная, а тандур это глиняная печь. В ней наан готовится за секунды, пропитывается жаром и дымком, в внутри сыр… – Раджеш поцеловал кончики пальцев с чисто итальянским жестом. – Пальчики оближешь!

Он помахал официанту и уверенно сделал заказ на хинди. Вскоре на столе появилось настоящее пиршество. Большая тарелка с самыми изысканными яствами еле влезла на стол. На ней утопали в золотисто-кремовом соусе стейки из белой рыбы, розовые креветки и колечки кальмаров. Соус пах кокосом, куркумой и чем-то неуловимо пряным. Рядом поставили пиалу с рассыпчатым рисом басмати и главную звезду вечера под названием чиз наан, нарезанным на кусочки как пицца.

Лепёшка была непохожа ни на что из того, что когда-либо пробовала Наташа. Она была пузырчатой, слегка обугленной снаружи и от неё исходил божественный запах свежеиспечённого хлеба с лёгким ароматом сыра.

– Правило номер один, – поучающе сказал Раджеш, отламывая кусочек наана. – Ты не ешь рыбу вилкой, а макаешь в соус. Вот так! Он зачерпнул лепёшкой немного сливочного соуса, положил сверху кусочек рыбы и отправил в рот.

Наташа последовала его примеру. Она отломила кусок тёплой, упругой лепёшки. Сыр внутри тянулся длинными аппетитными нитями. Она обмакнула её в соус, взяла кусочек рыбы… и откусила. Нежность слегка сладковатой рыбы, богатый кокосово-сливочный соус с куркумой и карри, и… этот божественный хлеб. Тандури придал ему неповторимый дымный оттенок, а расплавленный сыр связывал все вкусы в единую, абсолютно гармоничную композицию. Это было не просто вкусно, а по настоящему божественно!

Наташа закрыла глаза, чтобы полностью сосредоточиться на своих ощущениях. Сливочный обволакивающий соус… Аромат, пьянящий и возбуждающий аппетит… И её воображение, всегда готовое к полёту, тут же нарисовало яркую картину в её сознании. Она представила не древний индийский трактат, а живой танец. Танец двух тел, гибких и пластичных, как тесто для наана в руках опытного пекаря. Жар тандура стал жаром страсти, а пряные ароматы превратились в пьянящую и дурманящую страсть. Она представила плавные и естественные движения партнёров словно струйки сливочного соуса переплетавшегося в идеальном сладостном единстве словно сыр в горячем хлебе.

– Ну что? – голос Раджеша вернул её в реальность. – Я не обманул ожиданий?

Наташа открыла глаза. Она чувствовала лёгкий румянец на своих щеках.

– Радж… это не просто еда, – прошептала она, снова отламывая кусок волшебного хлеба. – Это… божественно!

Она снова принялась за рыбу, с наслаждением облизывая пальцы, испачканные в сыре и соусе. В этот момент она поняла, что искала в Гоа не только приключения и древние манускрипты, но и простые удовольствия, которые говорят с телом на языке тепла, специй и расплавленного сыра в лепёшке из тандыра.

После того как последняя тягучая нить сыра от лепёшки чиз наан была съедена, а тарелки с запечёнными тигровыми креветками опустели, Наташа откинулась на спинку плетёного кресла, очарованная моментом. Воздух смешивался с дымком из печи, а звук прибоя с пляжа приятно убаюкивал.

– Понимаешь, – начала она, закручивая на пальце очередную ниточку сыра с только что принесённой лепёшки, – это же чистая Камасутра. Раджеш поднял на неё удивлённый взгляд.

– В смысле? Я что-то пропустил? – игриво улыбнулся он.

– Нет, не в том смысле, – засмеялась она. – Смотри! Это же наслаждение в чистом виде. Оно настоящее, глубокое, для всех чувств. Это же не просто как поесть, а искусство чувствовать. Вот этот сыр, например, он не просто тает, а тянется, вовлекает в процесс, заставляет играть с ним. Аромат из тандыра пьянящий как благовония. Он проникает в тебя незаметно, а вкус свежего лайма на креветках… Он острый, щекочущий как намёк на что-то запретное. Камасутра это ведь не только про позы, но и об искусстве наслаждения жизнью через все возможные органы чувств. О том, чтобы превратить каждый миг в маленькое совершенное таинство. – она замолчала, глядя на океан. В её глазах читалась лёгкая грусть и сильное желание. – Это ресторанное, туристическое наслаждение. Оно восхитительное, но… предсказуемое. Я хочу почувствовать сакральное. Настоящее. Ту самую нить, которая связывает эти вкусы, запахи, этот ветер с теми древними знаниями.

Раджеш внимательно слушал её. Его взгляд стал более серьёзным и понимающим. Он отпил глоток свежевыжатого сока лайма с мятой и поставил стакан на стол.

– Ты права, – сказал он тихо. – Это всего лишь меню. Красивая обложка. Настоящее счастье оно в другом. Он сделал паузу, глядя на её заинтересованное лицо.

– Оно в том, чтобы есть жареную рыбу, завернувшую в газету, сидя на песке босиком и чувствовать как песок прилипает к пальцам. Оно в том, чтобы найти в маленькой лавке у старика тот самый соус, рецепт которого хранится в его семье триста лет и попробовать вкус, который невозможно описать словами. Оно в спонтанности, в отказе от карты и маршрута. Оно в том, чтобы слушать не шум ресторана, а шёпот океана, когда пляж абсолютно пуст. Сакральное не в месте, а в моменте и ощущении.

Наташа смотрела на него и её глаза горели азартом.

– То есть… ты предлагаешь? – спросила она предвкушая ответ.

– Я предлагаю тебе не читать древние знания, а прожить их, – улыбнулся Раджеш, оставляя на столе деньги для официанта. – Пойдём? Всё только начинается.

Он протянул ей руку. Наташа взяла её, чувствуя, как предвкушение чего-то по-настоящему тайного и волнующего затмевает восхитительный вкус сырных лепёшек. Они вышли из ресторана и быстро нашли рикшу. Наташа без слов залезла на заднее сиденье.

– Ты любишь дикие пляжи? – спросил Раджеш с озорной улыбкой на лице.

Наташа кивнула.

– Как насчёт того, чтобы встретить там закат солнца?

Наташа кивнула несколько раз и широко улыбнулась. «Похоже, начиналось то самое сакральное, за чем я приехала в Гоа», – подумала она и затрепетала всем телом в предвкушении новых незабываемых ощущений.

Они ехали по горным серпантинам несколько часов, проезжая разные пляжи и небольшие деревушки. Наташа наблюдала и впитывала всё с улыбкой на лице. «Как же всё это восхитительно, уникально и неповторимо», – ловила она себя на мысли снова и снова.

– Это только начало! Сейчас ты попадёшь в другое измерение! Гоа – это не просто штат Индии, а состояние сознания! – вдруг сказал Раджеш, остановившись на заправке. – Здесь стираются все границы между небом и землёй, между людьми, между прошлым и будущим. Ты есть только здесь и сейчас.

Наташа уже даже не кивала, она чувствовала всё, что он только что ей сказал, ещё глубже и без слов. «Здесь можно просто быть. Созерцать и наслаждаться!»

Они приехали на безлюдный пляж, где были только пальмы, песок и необъятный океан.

Закат солнца был настоящим таинством. Красный диск солнца медленно погружался в океан. Казалось, волны шипели, испаряясь от прикосновения, а горизонт пылал, словно граница между мирами. Наташа сидела на песке, смотря вдаль, а рядом молча сидел Раджеш, будто не решаясь нарушить тишину.

– Смотри, солнце разделилось на две половинки этим тонким отрезком земли. – Тихо сказала Наташа. – Вместе, они образуют солнце, дающее жизнь всему на земле. Половинки тянутся друг к другу. Они связаны невидимой силой и не могут друг без друга, потому что отражения самих себя в воздухе и воде.

– Да! Половинки солнца, разделённые узким кусочком земли. Как красиво! Они тянутся друг к другу, отражаясь в небе и воде. А ты чувствуешь солнце? – спросил Раджеш наконец, указывая на то место, где сливались воедино тёмная вода и уходящее за горизонт багровое солнце, только что коснувшееся воды. Казалось, от прикосновения раскалённого гиганта с водой, оно закипало и образовывало лёгкую испарину, которую можно было ощутить.

– Нет, – ответила Наташа, не отрывая взгляда от огненного диска. – Разве это возможно?

Раджеш хмыкнул.

– В Индии есть люди, питающиеся солнцем каждый день с утра на восходе и вечером на закате.

Она повернулась к нему. Его профиль на фоне пламени был резким, как у бронзовой статуи Шивы.

– Ты говоришь, как мудрец, – усмехнулась Наташа, подбирая слова. – Расскажи мне про Камасутру!

Раджеш взглянул на неё и его лицо дрогнуло.

– Камасутра для многих… – он щёлкнул пальцами, подбирая слово, – гимнастика.

– А для тебя она что?

Он замолчал. Солнце коснулось воды, и океан на миг вспыхнул, будто кто-то его только что поджёг.

– Моя бабушка говорила, что Камасутра – это дождь, – начал он неожиданно. – Первая капля – желание, потом ливень в виде страсти, а потом земля впитывает воду – это… как вы говорите…

– Слияние?

– Нет. Благодарность!

Наташа замерла. В его словах не было поэзии, а только простота, которая отражала суть. Она вдруг представила, как он бежит под муссонным ливнем, а бабушка кричит ему с порога, чтобы не промок.

– Ты мог бы показать мне… то, что знаешь? – спросила она и голос дрогнул.

Раджеш рассмеялся, но в смехе не было злобы.

– Ты хочешь древних секретов? – Он махнул рукой в сторону пляжа.

– О, да! – сказала она, смотря прямо на него.

Он посмотрел на неё, будто пытаясь разглядеть что-то в глубине души.

– Вы как солнце, – сказал он наконец. – Прилетели сюда гореть, думая, что светите всем. На самом же деле… – он ткнул пальцем в песок, где её тень сливалась с его тенью, – вы просто боитесь темноты.

Наташа втянула воздух полной грудью. Солнце, почти скрывшееся за горизонтом, вдруг бросило последний луч. Он осветил лицо Раджеша и она увидела, что он не насмехается.

– А ты не боишься? – выдохнула она.

– Я? – Он встал, отряхивая песок с шорт. – Я тень. Тени не боятся темноты. Они в ней рождаются.

Океан поглотил солнце. Небо стало фиолетовым. Где-то в темноте запели цикады.

– Знаешь, что здесь говорят? – Раджеш обернулся к ней. – Что если загадать желание у старого маяка, то оно сбудется.

– И ты веришь в это? – спросила с улыбкой на лице Наташа.

– Верю, что желания как маяки. Иногда они ведут к мечте, а иногда прямиком на скалы.

– А давай вместе загадаем, тогда они приведут нас обоих к мечте, а желание одного будет маяком для другого!

– Давай!

Они загадали. После этого Раджеш разоткровенничался и рассказал ей о том, как в детстве боялся темноты и как отец учил его слушать голоса ночи.

Дорога до гостевого дома, где остановилась Наташа пролетела как один миг. Гоанские серпантины. Запах жжёной соломы. Пение цикад. Наташа вышла из рикши и направилась к себе в номер. Раджеш сидел на месте водителя. Немного пройдя, Наташа обернулась и крикнула:

– Ты не такой, как все! Ты особенный!

Глава 4. Гиды, экскурсии и настоящая любовь

Раджеш не знал что ответить. Он вышел из рикши и подошёл к Наташе.

– Может зайдёшь ко мне? – сказала Наташа улыбаясь.

Ничего не сказав он шёл за ней и как только переступил порог, то почувствовал себя незваным гостем в святилище.

– Проходи, – улыбнулась Наташа, пропуская его внутрь.

Он замер посреди комнаты, как мальчишка, впервые приглашённый на танец. Всё его тело внезапно стало ему неподвластно. В одно мгновенье он забыл все советы и наставления друга. В голове осталась только белая пустота и гулкое биение сердца.

– Присаживайся, – её голос прозвучал приглашающе и немного насмешливо.

Он послушно, почти на автомате, опустился на край кровати. Пружины слабо прогнулись под его весом. И тут его пронзило лёгкой дрожью, которая моментально превратилась в настоящий озноб. По спине побежали мурашки, а ладони стали ледяными и липкими. Его сковал животный страх сделать что-то не так.

– Извини, мне нужно… в ванную, – выдавил он и шагнул в маленькое светлое помещение.

Щёлкнув замком, он облокотился на раковину, глядя на своё бледное отражение в зеркале.

«Природа подскажет», – крутилось в голове, но природа молчала. «В чём же дело?», – думал он. Родители много раз рассказывали как нужно организовывать свадьбы, но они никогда не говорили, что делать в таких ситуациях. «Нравится ему Наташа? Нравится… Что это может значить? Видеть её голую? Может быть, если она разденется, тогда природа и подскажет?!»

Он включил воду и стал мыть руки, снова и снова, наблюдая, как струйки воды сбегают с его пальцев. Единственное, что он сейчас знал как делать наверняка это мыть руки.

Раджеш вышел, всё так же не глядя на неё и застыл. Наташа полулежала на кровати, облокотившись на подушки. Её поза была расслабленной и в то же время полной ожидания. И в этот момент его накрыла новая, всепоглощающая волна. Природа молчала. Раджеш не знал что делать. Строгое воспитание не позволяло ему вот так, без строгих семейных церемоний, без контроля своих чувств и эмоций, позволить себе какие-то вольности в поведении с женщиной. Это было что-то глубоко внутри сознания, что он не мог понять, объяснить и контролировать.

– Знаешь, я совсем забыл! – его голос прозвучал неестественно громко и фальшиво. – Мне… срочно нужно ехать.

Он не видел выражения её лица.

– Раджеш? – её голос прозвучал с недоумением.

– Извини! Завтра всё объясню! – сказал он уже почти из-за двери, на бегу.

Он выскочил из номера, стрелой залетел в свою рикшу и помчался по ночным серпантинам. Сердце бешено колотилось. В голове стучало лишь одно: «Что это было? Почему? Почему я просто не мог?»

Он смотрел в тёмное стекло, в котором отражалось его искажённое маской неудачника лицо. Он пытался найти причину в себе, в ней, в ситуации.

Наташа так и осталась лежать на кровати, слушая, как затихают его шаги в коридоре. Лёгкая улыбка сползла с её лица, сменившись полным недоумением, а затем и тревожной гадливостью к самой себе.

«Что это было?» – билось в такт её собственному сердцу.

Она перебирала в голове все их сегодняшние разговоры, каждый взгляд, каждую улыбку. Всё было идеально. Всё вело сюда. К этой комнате. К этой кровати.

«Он меня не хочет?» – первая и самая болезненная мысль. Она отвергла её. Нет, он хотел. Она видела это по его глазам, по тому, как он волновался.

«Я что-то не так сказала? Слишком напористо? Испугала его?» Она начала копаться в себе, выискивая изъяны в своём поведении. Может, не надо было приглашать? Может, нужно было говорить больше? Меньше? Иначе?

«Он стесняется?» – появилась следующая догадка. Возможно! Он был не похож на других, на тех самоуверенных ребят, что обычно к ней липли. В этом была его прелесть.

Но почему же тогда он сбежал? Почему этот испуг в его глазах?

Она повернулась на бок, уткнувшись лицом в подушку. Она чувствовала себя глупо, обманутой в своих ожиданиях и главное, она не могла понять, в чём же её вина.

***

Утро. Солнце ещё не стало палящим, а лишь робко заглядывало в окно, окрашивая стену в бледно-золотистые тона. Наташа лежала на спине, уставившись в потолок. В ушах всё ещё стоял гул ночных цикад, а в голове был хаотичный монтаж из вчерашних образов, где всплывали плавящееся солнце, тени на песке, его испуганные глаза и хлопнувшая дверь. Она чувствовала себя выжатой и абсолютно пустой. Стыд и недоумение образовали плотный клубок в горле, который не желал растворяться.

Идиотка. Сама же всё испортила. Напугала его. Или что это всё было? Мысли прервал резкий стук в дверь. Наташа вздрогнула. «Раджеш?» – мелькнула наивная надежда. Он вернулся объясниться.

– Кто там? – слабо крикнула она.

– Свои! – прозвучал грубый мужской голос, который она не узнала.

Она накинула халат, надела шлёпанцы и открыла дверь. На пороге стояли трое. Двое незнакомых парней в потрёпанных шортах и с суровыми лицами, а между ними был знакомый Олег, у которого она покупала туристическую путёвку. Его обычно добродушное лицо было искажено не то злостью, не то озабоченностью.

– Наташа, что за дела? – начал Олег, переступая порог без приглашения. Его спутники последовали за ним, бегло окидывая взглядом разбросанные вещи и её саму, с растрёпанными волосами и следами бессонницы под глазами.

– Какие дела? – растерялась она.

– Мы целую неделю ищем тебя! Телефон не отвечает! – вступил один из незнакомцев с густой чёрной бородой. – Ты сбежала с экскурсии! Мы за тебя отвечаем! Если с тобой что-то случится, спросят с нас!

Наташа попыталась собраться с мыслями.

– Я не сбегала, а просто… мне нужно было отдохнуть. Я хочу сама.

– Сама? – перебил её Олег. Его голос стал твёрже. – Ты понимаешь, что это другая страна? Здесь вирусы, мошенники, бандиты!

– Сами вы бандиты, – ответила машинально Наташа.

– Экскурсии все оплачены! Храм, обед, транспорт! Деньги не вернут!

Она пыталась что-то возразить, сказать, что ей неинтересно, что она не в настроении, что все эти храмы ей уже надоели. Но на них не производило никакого впечатления её подавленное состояние. Они видели перед собой не человека, а проблему, испорченный график и потенциальный конфликт с полицией.

– Быстро собирайся, – категорично заявил бородатый. – Машина ждёт внизу. Через сорок минут мы должны быть у храма.

– Я не поеду, – попыталась сопротивляться Наташа, но её голос прозвучал слабо и неубедительно.

– Ты поедешь, – его взгляд стал твёрдым. – Иначе мы пойдём в полицию и составим бумагу, что ты отказываешься от программы по собственной прихоти, а потом будешь оплачивать неустойку и остаток экскурсии проведёшь в тюрьме!

Это был ультиматум. Она понимала, что они не шутят. Она вспомнила деда Сергея, который выкинул паспорт. Нет, она точно не была готова к такому радикальному поступку.

Молча, опустив голову, она стала собираться. Гиды вышли в коридор, громко переговариваясь на хинди, давая ей понять, что времени на раскачку нет.

Через полчаса она сидела на заднем сиденье минивэна, уткнувшись лбом в стекло. Гиды болтали между собой, смеялись, делились какими-то новостями. Для них инцидент был исчерпан.

***

Солнце безжалостно палило с самого утра, но Раджеш не замечал жары. Внутри него бушевала настоящая буря. После ночи испытаний, к нему пришло озарение. Он понял, что совершил детскую, непростительную ошибку, продиктованную глупыми правилами и условностями, которые вдруг показались ему невыносимо пошлыми.

Он мчался на своей рикше, ловко объезжая пешеходов, выстраивая в голове свою речь. Он должен был всё объяснить Наташе и сказать, что он дурак. Да! Что его молчание и отстранённость – это не отсутствие чувств, а наоборот, бессильная попытка сдержать и упаковать их в тесные рамки того «как принято» в Индии. «Прости, – хотел сказать он, – меня так воспитали. Мужчина не должен показывать слабость. Мужчина должен быть сдержан. Но ты… выжгла меня своим взглядом».

Он видел её понимающую улыбку и лучистые глаза, которые прочтут его искреннее раскаяние и простят. Она же всё понимает и чувствует эту связь между ними! Она не может не чувствовать! Свернув к знакомому гостевому дому, он выпрыгнул из рикши и не сбавляя шага вошёл внутрь. На ресепшене сидел заспанный мальчик администратор.

– Наташа, русская, номер семь, – выдохнул Раджеш, пытаясь сгладить улыбкой своё взволнованное лицо.

Парень поднял на него глаза, на мгновение задумался, а потом равнодушно буркнул:

– Она уехала.

– Уехала? Куда? На пляж? На рынок? – не понял Раджеш.

– Нет. Уехала. Совсем. Приехали трое мужчин, забрали её вещи и она уехала с ними.

Слова повисли в воздухе. Раджеш замер, пытаясь их осмыслить.

– Какие мужчины? Кто? – его голос сорвался на повышенный тон.

– Не знаю. Русские. На большом чёрном внедорожнике. Они быстро забрали вещи и уехали.

Раджеш отшатнулся, будто получил удар в грудь. В ушах зазвенело. Он не помнил как выбежал на улицу и метнулся к её номеру. Дверь была распахнута настежь, а внутри убиралась горничная. Комната была пуста. Не осталось и намёка на то, что здесь всего несколько часов назад жила, дышала, смеялась Наташа. Исчез даже лёгкий запах её духов.

– Нет! Нет, не может быть!

Он носился по двору гостевого дома, как раненый зверь, не видя ничего перед собой. Его мозг отказывался верить. Трое мужчин. Русские. В голове тут же всплыли карикатурные образы накачанных туристов в пёстрых шортах, с бутылкой рома в руке. Те, что говорят громко, смотрят на всех свысока и считают, что любовь можно купить за пару долларов.

– Нет! – закричал он. – Она не такая! Она не из тех, кого можно просто увести, как вещь! Она чувствует! Она что-то чувствует ко мне! Я видел это в её глазах! Но где же она тогда? Куда её увезли? Кто эти люди? Муж? Брат? Друзья?

Отчаяние сдавило горло. Он сел на корточки у своей рикши, уткнувшись лицом в свои руки. Весь его план, все его извинения и надежды рассыпались в прах за одно мгновение. Он был слишком медлителен, скован своими глупыми правилами и потерял её. Посреди шумного многолюдного Гоа он чувствовал себя абсолютно одиноким. В голове звучал только один вопрос: «Как найти Наташу?»

***

Наташа тем временем ехала на экскурсию в Гокарну. Дорога петляла по холмам, открывая то рисовые поля, то внезапные пронзительные виды на океан. Наташа прижималась лбом к холодному стеклу и смотрела на проплывающие за окном картины жизни, которые казались ей теперь декорациями к чужому спектаклю. Всего лишь день назад она бы трепетала от восторга. Гокарна! Одно из семи священных мест индуизма, город древних храмов, мистической энергии и нетронутой природы. Она так мечтала сюда попасть. Сегодня же её душа была глуха к любым святыням. Гиды щебетали в микрофоны, сыпали датами, именами богов и заученными фактами.

– Слева вы можете видеть храм Шивы, где согласно преданию…

– Гокарна переводится как «Коровья ушко» и это место обладает уникальной энергетикой…

Слова долетали до её сознания обрывками и тут же улетучивались, не оставляя и следа. Внутри звучал только один голос. Это был низкий, с лёгким акцентом, смеющийся голос Раджеша.

«Мадам, вы сегодня говорите как настоящий гуру. Вы поняли саму суть Индии».

«Танец – это активная медитация».

«Смысл жизни в том, чтобы наслаждаться простыми вещами как дыхание или улыбка».

Она видела его смуглое, с бездонными тёмными глазами лицо, которое зажигалось искорками, когда он шутил. Она вспомнила его улыбку, такую открытую и заразительную, что хотелось улыбаться в ответ, не зная причины. В памяти всплыли кадры, как он ловко управлял своей вечно грохочущей рикшей и как его тонкие пальцы обёртывали банановый лист вокруг уличных угощений.

Они ходили по узким улочкам Гокарны, мимо сувенирных лавок и священных коров, отдыхающих в тени. Гиды показывали на каменную резьбу, рассказывали легенды о Раме и Шиве, о силе мантр, читаемых в этом месте. Наташа кивала, делала вид, что слушает, но её взгляд скользил мимо древних камней. Она искала в толпе не индийских богов, а одно единственное лицо. Слушала не мантры, а надеялась услышать за спиной знакомый возглас: «Мадам! Экскурсии!»

Но его нигде не было. Вместо него рядом шли чужие люди с чужими лицами, а её вели гиды, которые пытались вложить в неё мёртвые знания из путеводителя. Они говорили о сакральности, но она познала её на шумном пляже в Анжуне, в аромате уличной еды, в лучах неоновых грибов и в искреннем смехе простого паренька из трущоб. Они твердили об уникальности, но для неё уникальным был только он.

Ей было безнадёжно, глупо и горько. Всё немило. Даже могучий океан, расстилающийся перед пляжем Ом, казался серым и безразличным. Величественные храмы были просто старыми постройками. Вся магия Индии, вся её красота и тайна, уехала вместе с ним, оставив после себя лишь пустоту и тихий, ноющий в груди вопрос: «Почему он не пришёл?»

Она отстала от группы, присела на нагретые солнцем камни и закрыла глаза, подставив лицо ветру. Она не молилась индийским богам, а просто вновь и вновь перебирала в памяти каждый их миг, каждую его шутку, каждый взгляд, пытаясь понять, где же она совершила ошибку.

***

Всё слилось в один мучительный лихорадочный спринт для Раджеша. Он носился по всему Гоа как одержимый, повинуясь отчаянным порывам его сердца, вглядываясь в каждое светловолосое лицо и вздрагивая от каждого похожего смеха. Но это были чужие глаза и чужие улыбки. Его Наташи среди них не было.

Он снова и снова приезжал к её гостевому дому, словно прокручивая плёнку кинофильма, в надежде, что конец окажется другим. Он сидел на корточках напротив её номера где она жила и ждал чуда. Может, она вернётся? Может, те мужчины просто забрали её на день, а вечером она снова появится здесь… и улыбнётся. Но чуда не происходило.

Отчаяние толкало его к необдуманным поступкам. Мысли в голове путались. Куда ещё ехать? Внезапно его осенило! Аэропорт. Если она уехала с теми гидами, то они собирались отправить её домой или в другой город. В любом случае, аэропорт – это логично.

Он дал газу, мчась по трассе, обгоняя автобусы и джипы, почти не видя дороги перед собой. Он представлял, как врывается в терминал, находит её у стойки регистрации, хватает за руку и говорит всё, что не успел сказать тогда… Что он был слепым и глупым рабом условностей, что её улыбка перевернула его мир, что он готов быть с ней, несмотря ни на что.

Он подскочил к забору, окружающему взлётную полосу. Не могло же ему так не везти! И тут его взгляд упал на трап у одинокого белого лайнера. Это была она… Далеко, маленькая, как куколка, но он узнал бы её из тысячи. Ту самую осанку, тот поворот головы. Она поднималась по ступенькам и вот-вот должна была скрыться в салоне самолёта.

Сердце Раджеша остановилось, а потом забилось с такой силой, что он почувствовал боль в груди. Он закричал. Кричал её имя, махал руками над головой, как сумасшедший, пытаясь перекричать гул двигателей.

– Наташа! Наташа! Остановись! Посмотри сюда!

Но его крик утонул в рёве турбин. Она не обернулась, сделала последний шаг и стюардесса закрыла за ней дверь.

Самолёт тронулся, покатился по полосе, набирая скорость. Раджеш бежал вдоль забора, спотыкаясь, срываясь, не чувствуя земли под ногами. Он бежал, пока самолёт не оторвался от земли, легко и неумолимо, унося его последнюю надежду.

Он рухнул на колени в пыль у обочины и рыдания вырвались из его груди с силой, которую невозможно было сдержать. Он кричал, бил кулаками по земле, плакал, как ребёнок, которого бросили самого в безразличном мире. Он был никем, простым водителем рикши, который навсегда упустил своё счастье, свой шанс, свою любовь. Он долго сидел так, пока не почувствовал, как кто-то прикасается к его плечу.

– Молодой человек, с вами все в порядке? – спросил охранник.

Раджеш поднял на него мутные от слёз глаза.

– Нет, – прошептал он. – Не в порядке!

Он встал, отряхнул пыль и взглянул на небо, где только что исчез самолёт. Нет! Он не может так просто отпустить её и должен обязательно найти. Внезапно в его голове мелькнула мысль. Телефон! При заселении в отель Наташа должна была оставить свои данные и, возможно, номер телефона.

Залетев на ресепшен, он потребовал регистрационные данные Наташи. Парень, дежуривший в этот раз, с удивлением посмотрел на него.

– Мистер Раджеш, вы… очень расстроены.

– Да, я расстроен! – отрезал Раджеш. – Мне нужны данные Наташи. Быстро!

Парень, напуганный его напором, быстро нашёл нужную анкету. Раджеш наклонился, его глаза лихорадочно искали данные. И вот оно, в графе «контактный телефон» был указан её номер.

Раджеш выбежал на улицу и посмотрел в сторону улетающего самолёта.

– Я найду тебя, Наташа! Обязательно найду!

Он сжал руку в кулак.

– Пусть мне ради этого придётся хакнуть целый мир!

Часть вторая. Становление

Самолёт взревел, отрываясь от взлётной полосы аэропорта Даболим, увозя с собой кусочек его сердца. Раджеш смотрел в иллюминатор на тающее в дымке побережье Гоа. Там остались пальмы, его надежды и её смех, который до сих пор звенел в ушах болезненной нотой. «Ты особенный!» – вспомнил он её слова. Да! Я особенный неудачник, который позволил себе поверить в курортный роман. Он сухо попрощался с Ганешем и обещал ему позвонить, как только устроится в Дели. Он ничего ему не рассказал. Было слишком больно ворошить это, хоть и с самым близким другом на земле.

Дели встретил его шквалом горячего воздуха, шумом клаксонов и смогом, который не рассеивался даже ночью. Он вдохнул спёртый воздух Дели, и впервые за долгое время в его груди что-то ёкнуло. Это была не боль и не тоска, а вызов! Контраст с влажным Гоа был настолько резким, что поначалу было трудно дышать. Он поселился в самый дешёвый гостевой дом в районе Мейн Базара. Там был бесплатный интернет, но очень медленный и сильно урезанный. Хотя деньги, заработанные в Гоа на туристах, ещё были, нужно было думать о том, как снова научиться их зарабатывать здесь, в Дели.

Лёжа на матрасе ночью, он смотрел в потолок, мысленно перебирая все возможные опции. Работа в колл-центре? Да ну, это тупиковый вариант! Месяцы промоутерства? Нищенская зарплата, униформа, тупые скрипты. Это было точно не для него. Его стихией были нестандартные решения, дающие быстрый результат. В душе он был хакером, но не тем, кто взламывает Пентагон по выходным, а тем, кто с пятнадцати лет ковыряется в уязвимостях, пишет скрипты и знает, как найти лазейку в системе, чтобы получить доступ. Он улыбнулся, потому что вспомнил, как однажды стянул тестовое задание к экзамену. А в другой раз он подделал данные и получил бесплатную подписку.

Да, это было круто! Хотя это и были мелочи, но каждый такой маленький шажок приближал его к более серьёзным делам. Раньше это было хобби, которое он всегда считал несерьёзным, но теперь это была его единственная надежда. «Может быть, когда-нибудь я взломаю базу оператора сотовой связи и найду адрес Наташи», – думал он, лёжа на кровати. Это то, к чему я должен идти медленно-медленно, как тот мудрец из Гоа. Путь в тысячу километров начинается с одного маленького шага.

Раджеш достал свой ноутбук, и его пальцы тут же пробежали по клавиатуре. Он открыл несколько чатов и форумов, посмотрел социальные сети. Ему нужны были быстрые деньги, а это означало, что нужно было идти по краю. «Серые» и «чёрные» методы, о которых он раньше лишь читал, теперь казались единственным выходом. Где эта грань, что определяет, что можно, а что нельзя? Пока у него не было ответа на этот вопрос…

Он начал с малого и попытался взломать аккаунты нескольких онлайн-игр, надеясь продать редкие предметы или игровую валюту. Часы прошли в попытках, но его усилия оказались тщетными. Защита была слишком сильной или его навыки были недостаточны для такого рода взломов. Он пытался снова и снова, но все попытки были тщетны. Очевидно, что ему не хватало знаний, но где быстро научиться этому? Ответа не было. Пока не было!

Затем он переключился на другие задачи и нашёл мелкие интернет-магазины, форумы, сайты знакомств, где были потенциальные уязвимости. Он попытался получить доступ к ним, искал дыры в безопасности, которые можно было бы использовать для получения конфиденциальной информации или для внедрения вредоносного кода, но каждый раз натыкался на стену. То системы были обновлены, то его попытки были обнаружены и блокированы, то просто не хватало опыта и хитрости.

Он чувствовал себя беспомощным, словно дилетант, который замахнулся на то, что ему не по зубам. На мгновение Раджеш почувствовал острое желание бросить всё, продать ноутбук и устроиться на любую чёрную работу, просто чтобы выжить. Перед глазами пролетели огромные колл-центры и серая бесперспективная работа по ответу на вопросы. Это просто и надёжно, но работа лишь за еду и жильё. Никакого развития. Тут он вспомнил Наташу и то, как она верила в его талант. «Ты не такой, как все! Ты особенный!» – говорила она, смотря на него.

– Нет, – сказал он вслух! Его голос был хриплым от усталости. – Я не сдамся и найду способ!

Он закрыл ноутбук и отложил его в сторону. Нужен был новый подход и новый план. Возможно, не стоило бросаться в омут с головой, а стоило вспомнить о тех навыках, которые у него действительно были. «Нужны глубокие знания, опыт, знакомства», – думал он, перебирая варианты.

– Что я делаю не так? Почему я зашёл в этот тупик? – пробормотал он, откидываясь на скрипучую спинку стула. – Нужно начать всё сначала! Да! Как тогда в Гоа. Нужно просто начать всё сначала!

На следующий день он поехал и нашёл несколько вариантов жилья на самой окраине Дели. Это было несложно. Он представился студентом, ищущим бюджетное жильё, быстрый интернет и тишину, чтобы готовиться к экзаменам. Пройдясь по нескольким из вариантов, он выбрал небольшую уютную комнату, что сдавала пожилая пара на первом этаже трёхэтажного дома. Он сказал, что ему вот-вот пришлют документы почтой, а завтра он принесёт скан паспорта. Пожилая пара ему поверила.

Теперь у него был отдельный вход, мини-кухня и даже ванная с туалетом. Можно было не думать о жилье ближайшие пару-тройку месяцев. Где-то на столько ещё у него оставалось денег. Ах, да, нужен был скоростной интернет и, желательно, оформленный не на него. Он раздобыл ксерокопию паспорта в одном из копировальных центров и купил на него симку и модем местного оператора связи.

Похоже, жизнь налаживалась. Он снова был за клавиатурой и на этот раз его главной уязвимостью, которую предстояло пропатчить, была его собственная разбитая жизнь. Он знал как это исправить, но двигаться нужно было медленно и по чуть-чуть!