Read the book: «Наследие. Книга первая»
Пролог
- Наш свет не угаснет! – сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал твёрдо.
- Наш свет не угаснет! – ответила она сквозь подступающие слёзы. – Никогда.
Теперь их осталось всего двое на подступах к бывшим оборонительным системам пространства Цитадели. Древний старик, видевший закат этого мира, и девочка, которой едва исполнилось десять циклов.
Гигантский старый корабль, бывший флагман флота, был почти разрушен. Его огромные двигатели и сопла диаметром в несколько километров угасали, оставляя за собой шлейф из газа и пыли размером с небольшую туманность. Орудийные шахты были почти пусты, а обшивка, когда-то ярко сверкающая, давно была сорвана, обнажая нижние слои брони. Но исполин всё ещё жил. Он сражался уже многие тысячи циклов и готов был принять последний бой на рубежах родной системы, заваленной обломками кораблей-собратьев.
Около гиганта висел ещё один – небольшой, даже крошечный по сравнению с ним, зато практически целый. Девочка находилась там, с отчаянием глядя на разрушенный колоссальный звездолёт.
- Тебе пора уходить, - сказал старик, а его пальцы неотрывно бегали по сенсорам древней, но надёжной панели управления. – Теперь открывай путь и сделай всё так, как мы решили. Маскировочные системы ещё работают, и твой след не найдут.
- Но… - она с тревогой посмотрела назад, туда, где виднелась в небе яркая точка – их дом. Давно опустевший, покинутый, но всё-таки ещё дом. Символ их давно погибшей цивилизации.
- Я буду защищать его столько, сколько смогу, - мягко сказал старик. – И приму огонь. А ты увези её. Это сейчас важнее…
Тишина.
- Наш шанс – попытаться сохранить Сеть. Она должна будет когда-нибудь вернуться. А пока… Иди. Ты меня поняла?
Девочка на экране молча кивнула, разворачивая корабль. Не было времени спорить. И не было смысла. Несколько секунд он ещё висел в пространстве, а потом просто исчез. Никакой вспышки, никаких следов. Теперь его не найти уже никому. Оставалось надеяться, что Предки были правы, избрав их для этой цели.
Старик чуть заметно улыбнулся. А на обзорных экранах появились точки – сигнатуры вражеских кораблей, готовящихся выйти из подпространства. И оно засияло, выпуская их. Тысячи и тысячи, разных форм и размеров, они всё выходили и казалось не было им конца. Пространство вокруг дрожало, как натянутая струна – со времён Первых войн этого мира никогда ещё не собиралась такая армада. Но они всё же боялись его. Боялись последнего корабля, разрушенного, почти без оружия! Трусы! Жалкая стая, готовая напасть на хищника, даже когда тот уже на последнем издыхании. Старик хрипло засмеялся, включив общую трансляцию на последние уцелевшие передатчики в этой Галактике. Его услышат все миры.
- Она ушла и вам никогда её не найти! Думали, ваша блокада что-то значила для нас? – и, не дожидаясь ответа, выпустил последний боезапас. Ему давно уже не о чем было говорить с врагом, да и не требовались его ответы. Тяжёлая пушка рванула из себя пульсары, которые, как он надеялся, не в силах были перехватить противники. Сгустки энергии ныряли в подпространство и выпрыгивали снова. Их осталось всего пять. Очень старое оружие, не использовавшееся давным-давно, но последнее, что осталось в недрах гигантского корабля. Два из них не сработали, один чудом уничтожили на подходе, но ещё два выпустили свою энергию прямо в гуще вражеского строя, сминая, как бумагу, броню кораблей и их энергощиты. Почти треть войска врага разметало ударной волной, но остальные открыли огонь из всех орудий, что были у них. Корабль держался, пока наконец ракеты не достигли центрального реактора, взорвав гиганта. И исполинское сооружение перестало существовать. А враг всё стрелял, словно вымещая на последнем противнике всю свою ненависть, желая разрушить его до основания. И не остановился, пока даже с остатками корабля не было покончено.
А потом флот двинулся к планете.
1
Душная и пыльная Земля с её мегаполисами и пустынями, смогом и толпами людей наконец-то осталась далеко позади, как и испытательный полигон, где экипаж базировался и тренировался все последние недели. На больших обзорных экранах, висевших над креслами планетолёта, уже виднелась, хоть и издалека, их «Звезда» - станция, куда направлялся небольшой транспортный корабль - конечная цель их пути. Виктор всегда любовался ей. С борта рейса Земля-Марс она выглядела и вправду красиво. Отсюда, с расстояния в несколько десятков тысяч километров, огромная космическая станция на самом деле напоминала звезду, особенно когда работали в полную силу многочисленные генераторы силовых полей и вокруг неё распускалось ярко-синее сияние, а блестящее покрытие поверхности ещё больше усиливало это свечение. Изнутри его практически не было заметно, поскольку иллюминаторы пропускали только определённый спектр света, ограждая людей от излучения и чрезмерной яркости сборочных установок и стапелей верфи.
Конечно её можно было видеть и на ночном небе Марса, когда то было чистым от пыли, которую гоняли по планете многочисленные установки терраформирования, создававшие беспрестанные ветры. Разумеется, если для них сейчас находилась лишняя энергия. За последние несколько месяцев, пока их экипаж мотался от красной планете к Земле, Виктор редко когда упускал момент, чтобы не взглянуть на звёздное небо. Правда вот выпадало свободное время не так часто, как ему хотелось. Гоняли экипаж нещадно и часто единственным желанием после тестов и тренировок было просто упасть в каюте и безмятежно проспать свои положенные восемь часов.
Однако он понимал, что по-другому было нельзя, их работа требовала или полной самоотдачи или отставки. Впрочем, Виктор не сомневался, что дальше лёгкой жизни тоже не будет. Что касается работы, то Ефремов не давал спуску ни себе, ни другим, но тем не менее Виктор был рад вернуться сюда с Земли, от которой он почти отвык за время, проведённое в многочисленных и длительных полётах по всей Солнечной системе. Правда короткий отпуск на родной планете не принёс Виктору облегчения, а только подстегнул к скорейшему старту, которого он, да и не только он, давно уже ждал с нетерпением.
Гамов повернул голову от крошечного диска, каким казалась сейчас в иллюминаторе Земля, к своему уже привычному космическому дому. Главным назначением этой станции-верфи было обслуживание «Молнии», экспериментального крейсера последнего поколения, в разработку которого погибающая Земля вложила последние колоссальные усилия и ресурсы. Он был настолько велик, что собрать его стало возможно только в космосе, поскольку для старта с поверхности потребовались бы огромные мощности двигателей.
А сборка в условиях невесомости стала идеальным вариантом. К тому же такой вылет не мог обойтись без ущерба для атмосферы планеты, которая и так была предельно истощена. К настоящему времени старты тяжёлых кораблей непосредственно с Земли почти прекратились, а их роль взяли на себя небольшие транспортники, которые наносили меньше урона атмосфере, вот только шаг этот был сделан уже слишком поздно.
Около ста лет назад стремительное увеличение выбросов парниковых газов достигло своего пика, большинство источников пресной воды пересохло, оставляя за собой лишь безжизненные пустоши. Зелёные леса уступали место пескам, а вызванное повышением температуры таяние льдов и поднятие уровня мирового океана сократило до минимума и без того скудную сушу, пригодную для проживания, поэтому теперь все надежды на будущее люди связывали с другими мирами. А в Солнечной системе, кроме бедного на ресурсы Марса, пригодных для обитания планет больше не было.
Но человечество, пережившее три мировых войны, поставившее себя практически на грань уничтожения, на удивление быстро восполнило свою численность, и к две тысячи сто восьмидесятому году разрослось почти до тридцати миллиардов. Перенаселённая Солнечная система уже не могла обходиться двумя планетами и крошечными колониями, построенными на многочисленных спутниках Сатурна и Юпитера. Сейчас там ютилось лишь несколько десятков миллионов человек, но это был их предел, поскольку колонии требовали значительного финансирования. И постепенно проекты по заселению других, кроме Марса, планет были остановлены и признаны нерентабельными. В итоге колонии так и остались домом только для немногочисленных учёных и их семей, а также рабочих, добывавших руду и драгоценные металлы в астероидах.
А на родной планете тем временем человечество не справлялось с крахом экологии. Всё это привело к тому, что сейчас Земля представляла собой скопление огромных мегаполисов, сотен километров радиоактивных пустынь и степей, разбавленных редкими островками заповедников, где ещё сохранялись остатки прежнего мира, но большая часть природы была уничтожена ещё до войны в начале двадцать первого века. А после неё к власти пришла объединённая военная хунта нескольких стран-победителей, которой сохранение и восстановление планеты было не нужно и стало слишком затратно. Люди уже упустили время и вернуть мир к довоенному состоянию стало практически неосуществимо.
Тогда был предложен другой выход. Когда-то давно, на заре развития космонавтики многие мечтали о гигантских городах-станциях, в которых люди смогут жить на орбите, но в итоге это так и осталось мечтой, поскольку человеческий организм оказался просто неприспособлен к длительному пребыванию в космосе.
Уже второе поколение поселенцев показало огромный регресс в продолжительности жизни и уровне здоровья, как психического, так и физического. Люди стремительно вырождались, несмотря на практически идеальные условия, которые обеспечили конструкторы космических городов. И с тех пор эти огромные орбитальные колоссы были или частично разобраны или превращены в другие объекты – обсерватории, фермы, военные станции, а срок службы на них без перерыва огранивался несколькими годами. Многие из них переделали в станции-мусоросборники, поскольку к концу двадцать второго века на орбите Земли скопилось гигантское количество мусора – следы почти двухсот лет ненасытной космической экспансии и неконтролируемого загрязнения.
К счастью, на Марсе таких серьёзных проблем пока не было, он оставался относительно чистым и малонаселённым. Станция находилась на его орбите около семидесяти лет, сначала служа перевалочной базой для полётов к окраинам Солнечной системы, в самом начале второй волны колонизации. Потом пришло время исследователей и поселенцев – время последней космической романтики и разведчиков дальних рубежей. Но с развитием автономных дозаправочных пунктов для планетолётов и использования более совершенного топлива она постепенно пришла в упадок и за время последней войны с Марсом про неё и вовсе забыли. В ходе стычек небольшой контингент войск на «Звезде» был уничтожен, особой стратегической ценности она не представляла, не будучи оснащённой комплексами защиты. И только после войны в ней снова возникла потребность. На станцию вернулись люди и реконструировали её. Тогда вокруг корпуса начала возводиться верфь, в которой постепенно стали проявляться контуры будущего корабля. Его узкий тонкий корпус протяженностью почти в три километра приобретал очертания под руководством множества конструкторов, инженеров, рабочих, посменно проживающих на верфи, а также десятков тысяч роботов. Труд, который стоил Земле огромных ресурсов, но открывал перспективы для пути к другим звёздам.
В самом начале строительства бесконечные потоки грузовых кораблей постоянно доставляли сюда ресурсы и технику, рейсы шли без остановки с нескольких планет. И каждый раз, когда Виктор возвращался, он замечал любые, даже самые незначительные изменения. Последним, что установили на крейсере, была внешняя обшивка, которая преобразила корабль. Сейчас внутри проводились только косметические работы и последние проверки, что было и понятно, учитывая скорый старт, но Виктор всё равно не мог поверить, что десять лет строительства и годы подготовки экипажа наконец остаются позади. Для людей начиналась новая веха космической эпохи – путешествия за пределы родной системы.
Он много лет мечтал о том, как встанет за панель управления огромным крейсером и вот этот долгожданный момент должен наступить совсем скоро – до старта оставались уже считанные дни. Виктор никогда никому не признавался в таком, но когда-то в детстве в своём воображении он представлял себя капитаном из старых фильмов о космических исследователях. Иногда ему самому смешно было от таких мыслей, но прогнать их полностью он не мог. Да пожалуй и не хотел.
Сейчас небольшой транспортный планетолёт, в котором он летел, не был заполнен даже на треть. Случайных людей на станцию давно не пропускали, а меры безопасности превосходили все мыслимые требования. Только в космопорту перед посадкой он прошёл через сканер и охрану, даже учитывая наличие спецпропуска. Впрочем, на станции за безопасностью следили ещё тщательней.
Непрекращающиеся локальные войны, теракты, религиозные фанатики всех мастей не оставляли другого выхода. Уровень массовых психозов и преступлений вырос на порядок за последние десятилетия. Под предлогом защиты давно расцвёл тотальный контроль над каждым аспектом человеческой жизни. Впрочем, сейчас Виктору не хотелось про это думать, он предпочитал оставить нерешаемые проблемы на Земле. Было ли это инфантилизмом? Он не знал. Нет, скорее это было усталостью. Люди сами выбрали такую жизнь… В истории были периоды, когда мир мог бы изменился, но все предпочли покорное молчание. И вот теперь их потомки расплачиваются за это…
Яркая точка станции, к которой он приближался, находилась с прикреплённой к ней кораблём и верфью на геостационарной орбите Марса, почти над тем самым легендарным местом, где десятки лет назад обнаружили руины древних загадочных строений. Сотни учёных и военных буквально заполонили место открытия, но ажиотаж быстро схлынул, когда археологи признались, что не нашли ничего, кроме развалин - пустых, без признаков не то что живых существ, но даже каких-либо предметов инопланетного происхождения. К тому же их анализ показал, что руинам уже сотни тысяч лет и других следов этой цивилизации в Солнечной системе так и не нашли.
Со временем было создано множество теорий и предположений, которые чем дальше, тем больше только распаляли умы уфологов и обывателей, но в реальности ни одна гипотеза не подтвердилась. Постепенно сенсационные заголовки исчезли из сети, уступив место более важным событиям – отвлекающим нищее и голодное население от проблем. Тем не менее внизу, в огромных пустых залах, до сих пор работали практиканты и учёные, тщетно пытающиеся сделать какое-нибудь ошеломительное открытие, проливающее свет на древнюю цивилизацию. Но загадки этих огромных старых развалин так и остались неприступными. К счастью, комплекс и музей были почти нетронуты во время войны, здесь не велись боевые действия, кроме случайных и редких стычек, поэтому даже когда шло подавление бунта, некоторые учёные не прекращали работу.
Впрочем, современное человечество уже почти перестало интересоваться этими вопросами. Тот факт, что люди были не одни во Вселенной, мало что изменил в их мировоззрении и образе жизни. Большинство просто пыталось выжить после войны, которая принесла неисчислимые глобальные бедствия, так что сейчас уже никому не было дела до бесполезных строений, которые оставила сотни тысяч лет назад эта неведомая, давно исчезнувшая раса. Виктор не винил людей. Его родители много рассказывали о сражениях, о том, как целые мегаполисы медленно вымирали от голода и засухи.
После, когда появились свободные ресурсы и жизнь на планете стала постепенно входить в нормальное русло, а с момента возникновения первой колонии на Марсе прошло около ста лет, здесь проживало уже более миллиарда поселенцев, были построены огромные города, научные и инженерные комплексы, а на орбите находилось семь больших перевалочных баз-станций, доставляющие грузы и новых жителей. После заключения хрупкого мира между двумя планетами на Землю снова стали поставляться так необходимые ей металлы, добываемые и на самом Марсе, и в астероидных полях, до которых автоматические станции долетали очень быстро.
Земле было невыгодно покупать мелкие поставки руды с дальних границ системы, поэтому, несмотря ни на что, Марс был в приоритете у торговых корпораций. Множество горнодобывающих компаний перенесли свою деятельность в космос и сюда хлынули потоки рабочих со всех уголков Солнечной системы, которые надеялись улучшить своё финансовое положение. К тому же люди стремились на Марс для того, чтобы быть подальше от всепоглощающего контроля Земли.
Жизнь без куполов и искусственных систем стала возможной только недавно созданным гигантским станциям, генерирующим над Марсом магнитный щит, благодаря которому удерживалась атмосфера, и передвижным заводам терраформирования. Через некоторое время после их создания начали таять ледяные шапки на полюсах, и на красной планете вновь за последние миллионы лет появился воздух, а также реки и озёра, пусть пока и небольшие.
За время пребывания на Марсе Виктор, помимо работы, успел многое узнать о жизни простых людей. И понимал, что условия там постепенно становились ненамного лучше земных. С одной стороны, было свободнее. А с другой - колонисты всё ещё очень сильно зависели от поставок с других планет, имея в своём распоряжении только воду и синтетическую пищу на фермах. Надолго ли, вот вопрос… Или ему только так казалось?
На свою судьбу Виктор не жаловался, хотя прошёл нелёгкий путь. После короткой службы и учёбе в институте, где он написал ряд научных работ, его отметил сам Ефремов, один из величайших учёных своего времени, который и проектировал корабль. Сначала Виктор участвовал на правах стажёра в нескольких экспедициях к спутникам Сатурна и Юпитера, прекрасно зарекомендовав себя там, потом был легендарный полёт за границы Плутона, и наконец обосновался в первом составе экипажа «Молнии».
Как и для Ефремова, корабль стал для Виктора смыслом всей его жизни. С самого начала работы над проектом станция и космос на несколько лет заменили ему родной дом. Фактически, он занимал должность помощника капитана и астронавигатора, хотя на самом деле все члены экипажа могли заменить друг друга в чрезвычайной ситуации. Виктору пришлось осваивать и другие гуманитарные и медицинские науки. Конечно, не в таком объёме, как их психолог Арсеньева, или гениальная биолог и доктор Анна Фролова, но тем не менее, он мог считать себя универсальным специалистом, впрочем, как и любой другой в их экипаже, на котором лежала большая ответственность, ведь корабль был научным прорывом, единственным в своём роде.
Свои разработки Ефремов начал много лет назад, но воплотить их в жизнь удалось только недавно. Суть его концепции была относительно проста и уже очень давно предсказана фантастами и футурологами – мгновенно проколоть пространство, не тратя время на путь до других звёзд в обычном пространстве. Реализовать же и создать работающее устройство по такому принципу на деле оказалось невероятно сложно и дорого. Математическое и физическое обоснование этого уникального явления могли понять частично лишь несколько человек на Земле.
Через годы теоретической работы воплощением этой гипотезы стало огромное кольцо - врата, которые создавали пробой, соединяя пространства, находящиеся друг от друга на расстоянии в сотни световых лет. Оно строилось на дальней орбите Марса вдалеке от обитаемых станций, поскольку энергия, выделяемая при переходе, была опасна для всего живого. На корабле такое устройство смонтировать было пока невозможно. Для возвращения и соединения двух звёздных систем была предусмотрена постройка второго кольца в точке выхода, которое позволило бы наладить постоянное сообщение между двумя системами. В перспективе это открывало неограниченные возможности для экспансии – главное правильно совершить первый прыжок.
Первые испытания были долгими и непростыми. Вначале все они происходили без непосредственного участия людей и лишь на относительно небольшие расстояния в космосе. Тестовые запуски беспилотников внутри Солнечной системы были выполнены успешно и семь зондов, разосланных в самые разные направления, исправно прислали обратный сигнал, оповестивший об удачном эксперименте. Самый дальний из них был направлен за орбиту Плутона, на расстояние почти в семь миллиардов километров и оповестил о прыжке спустя восемь часов, после чего сам аппарат вернулся полностью исправным. Потом происходили запуски с животными, и в конце концов с людьми. Каждый из членов будущего экипажа уже выдержал несколько подобных полётов и для всех они завершились успешно. А специально разработанные защитные капсулы блокировали излучение во время перехода.
Путь к звёздам казался уже открытым…
Так что, когда долгие и дорогостоящие эксперименты показали готовность провести пуск «Молнии» с экипажем, местом назначения была выбрана система Гелион-7, удалённая от Земли на расстояние в сто пятьдесят парсек и имеющая потенциально обитаемый мир. Её астрофизики определили, как наиболее благоприятную для возникновения жизни. В случае успеха экипаж должен был впервые в истории Земли покинуть родину и побывать у чужого солнца. Если новый мир будет пригоден для жизни, начал бы готовиться запуск колонизационного корабля с сотнями тысяч поселенцев. Но до этого ещё оставались годы и годы работы, а вот возможность сделать первый шаг к звёздам выпала именно им…
Сейчас, на фоне чёрной космической пустоты вокруг построенного корабля неутомимо сновали дроны-ремонтники, скрупулёзно проверяя каждый сантиметр внешнего покрытия. Их серебристые искорки мелькали повсюду, сканируя поверхность. Казалось, рой гигантских светлячков кружит вокруг корпуса, но на самом деле в их движениях была идеальная математическая точность и слаженность. Издалека корабль напоминал веретено, окружённое семью металлическими ажурными «лепестками», которые генерировали поле, защищавшее ядро. Оно было сердцем корабля, вырабатывающим колоссальную энергию, необходимую для прокола пространства.
Несмотря на свои огромные размеры, жилая площадь «Молнии» была небольшой, всего около двух тысяч квадратных метров – по одной просторной каюте на каждого члена экипажа, общая кают-компания, спортивные залы, мостик, большие лаборатории, а также дополнительные отсеки для обеспечения нормальной жизнедеятельности во время долгого полёта. Под жилым модулем находился ангар с вездеходом и тяжёлыми шагоходами класса «Титан», двумя катерами, способными летать как в космосе, так и в атмосфере, несколькими десятками зондов для исследований и командой ремонтных роботов. Остальное место занимало ядро и прилегающие к нему охлаждающие системы, генераторы, механизмы жизнеобеспечения и искусственного тяготения. И конечно же огромный объём отводился под второе разобранное кольцо и автономных роботов-сборщиков. Наверное, досконально устройство корабля знал лишь Ефремов. Остальные инженеры проектировали и собирали только отдельные его части, а неутомимый учёный уже много лет не был на Земле, да и Марс посещал лишь изредка, в основном музей и развалины. Ефремов был в числе их первооткрывателей и до сих пор курировал несколько проектов, связанных с раскопками. Виктор, хотя и работал с учёным уже много лет, поражался невероятной для его возраста энергии, которой хватало на всё.
Между тем их недолгий полёт заканчивался. Как правило, Виктор каждую минуту старался потратить на что-то полезное, но сегодня он решил просто расслабиться и наслаждался видом из иллюминаторов, которые были редкостью на скоростных кораблях. Практически везде они заменялись экранами, хоть и мало отличимыми реальности, но здесь это были самые настоящие бронестёкла, выходящие в пустоту космоса.
Планетолёт медленно приближался, включая боковые движки и поворачиваясь стыковочным отсеком к переборке, уравнивая свою скорость со скоростью вращения станции, пока её громада не заполнила обзорные экраны целиком. Виктор не любил такие моменты. Конечно его вестибулярный аппарат был безупречен, иначе бы он и не попал в экипаж. Но само такое вращение было неприятно, хотя он никогда и никому не говорил об этом, опасаясь, что даже малейшее отклонение от нормы будет причиной для его замены. К счастью, это продолжалось недолго, всего несколько минут, пока двигатели на доли секунды включались, корректируя сближение. Даже спустя столетия после первого полёта человека в космос стыковка оставалась относительно сложным делом. Наконец слабый толчок завершил её и тяжёлые ворота шлюза стали медленно раздвигаться, готовясь принять корабль. Началась обязательная дезинфекция планетолёта и пассажиров. Законы дисциплины в космосе были нерушимы, а кроме того, на Земле было множество опасных инфекций, которые постоянно мутировали в огромных, переполненных городах.
Внизу, под прозрачным полом шлюза, как всегда проплывала медная поверхность Марса, на которой виднелись огни городов, а неподалёку от них - искорки научного комплекса и окружавший его экспериментальный лес, который с трудом приживался на крайне негостеприимной тонкой почве. Деревья были заметно светлее земных, которые, впрочем, почти повывелись на родной планете. Станция висела достаточно низко, да и обзорные экраны значительно увеличивали пейзаж, давая приезжим возможность насладиться видами, если только их не закрывали пылевые бури.
«Молния» стала первым реальным шансом Земли на освобождение от лишних миллиардов людей. По крайней мере так сообщалось населению, ведь недовольство переполненной планеты стало сдерживать всё сложнее.
Между тем малоприятная процедура дезинфекции закончилась и пассажирам дали разрешение на выход. Они покинули судно, проходя через охрану, которая повторно отсканировала сетчатку и взяла пробу ДНК каждого. Безопасность проекта была обеспечена всеми возможными способами, особенно в последние дни перед стартом.
Ефремов вышел его встречать сам, терпеливо дождавшись окончания проверки. Учёный стоял в стороне, возвышаясь над всеми, в своей неизменно простой белой форме космофлота, которая вышла из употребления ещё лет тридцать назад. Из-под седых бровей весёлыми голубыми льдинками сверкали глаза.
- С возвращением! – он улыбнулся, крепко, от души пожал руку Виктору, обходя остальных немногочисленных прибывших, почтительно косящихся на них. – Я тебя уже заждался. Сказали, на Земле какая-то проблема при старте, и ваш рейс опоздает.
Он приглашающе кивнул в сторону радиального коридора, едва заметно закругляющегося направо.
- Да? – удивился Виктор. – Знаете, я даже не заметил, задумался в полёте, и не обратил внимание на время. Корабль впечатляет, как и в первый раз. Ни одна голограмма не передаёт того, как он выглядит на самом деле.
- Ну, ты не хуже меня знаешь, сколько в него вложено сил и эмоций. Это всегда чувствуется. Все так говорят, особенно когда видят его впервые в реальности.
- В полёте как раз многие об этом и переговаривались, - улыбнулся Виктор, вспомнив восторженный шёпот пассажиров, смотрящих в иллюминаторы.
- Родителю всегда приятно, когда хвалят его ребёнка, - ответил Ефремов, прищурившись, будто посмотрел сквозь Гамова. – За эти годы корабль стал для меня словно ещё одним членом экипажа.
Виктор деликатно промолчал, и учёный неторопливо двинулся по пустому туннелю, направляясь к жилым модулям станции. Гравитация здесь практически соответствовала земной, и никаких неудобств они не испытывали, в отличие от марсиан, которых можно было сразу заметить по их немного неуклюжей походке. Несмотря на недавние войны между Марсом и Землёй, в космосе жители красной планеты всегда были востребованы как хорошие и выносливые специалисты.
- Ты успел хоть немного отдохнуть? Я просил, чтобы вас не особо утомляли, но ты же понимаешь… – глянул на него сбоку Ефремов. - Между прочим, вашу замену гоняют не меньше, если тебя это утешит.
- Не очень. Всегда чувствую себя неловко, – признался нехотя Виктор. – Вся слава достанется нам.
- Ну не говори глупостей, – проворчал тот, - вы потому и летите, что лучшие. А ребята из замены отправятся к рубежам системы, там нужны такие кадры, будут возглавлять станции и научные комплексы. Это хорошая работа, сам знаешь. И платят неплохо, даже очень. Так что не думаю, что они останутся в обиде, хотя конечно же многим хочется попасть на ваше место! Впрочем, поговорим об этом немного позже. Расскажи лучше, как всё прошло на Земле…
- А вам разве не присылали отчёты каждый день? – спросил Виктор, посмотрев на пару девушек из персонала, проходивших мимо. Те улыбнулись.
- Само собой! Каждый шаг, – усмехнувшись, подтвердил Ефремов, - Но от тебя услышать новости гораздо интереснее.
- Всё было нормально. Почти…
- Ну ладно, сейчас придём на место и всё обговорим. В любом случае хорошо, что ты ничего не оставляешь позади… - негромко сказал учёный, будто извиняясь за свои слова.
- Ну, пара лет полёта не такой уж долгий срок, - ответил Виктор. Ефремов в ответ что-то невнятно буркнул себе под нос, свернув к пассажирским отсекам, которые плавно уходили в стороны.
Станция представляла из себя торроид, в центре которого находился космопорт, а по окружности – жилые и технические модули. Половина из них была пуста с тех пор, как закончили «Молнию». В первую очередь из-за соображений безопасности, но ещё и потому, что на данный момент сборка завершилась. Проект уже не требовал участия множества людей. Основную работу сейчас выполняли машины с псевдо-интеллектом, способные самостоятельно устранять и исправлять неполадки. Люди же только контролировали этот процесс. Впрочем, Ефремов сам часто перепроверял результаты, находясь здесь практически постоянно.
Жилые каюты располагались по внешней стороне станции-кольца, поскольку оттуда был наиболее удобный и широкий обзор а станция медленно вращалась, делая полный оборот за час. Установленный на ней генератор тяготения мог бы и освободить станцию от вращения, но это делалось ради того, чтобы в обзорных окнах сотрудники наблюдали хоть какое-то разнообразие.
