Read the book: «Обратный отсчет. Серия «СИНДИКАТ». Книга 3»
© Дмитрий Дегтярев, 2026
ISBN 978-5-0055-7057-4 (т. 3)
ISBN 978-5-0051-4654-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Дмитрий Дегтярев
Обратный отсчет
Пролог
Мексиканский залив
В 200 милях от побережья Флориды
Остров Крик-Айленд
Лагерь исследовательской экспедиции
07:33
Стив Аллен проснулся и сразу же почувствовал неладное. И дело не в кошмарном сне, где ему пришлось на дырявой плоскодонке удирать от речных дикарей в бразильской сельве. Нет, дело не в кошмаре, и не в назойливо жужжащих над головой москитах, и даже не в настойчивом звуке будильника — к нему за пять лет походной жизни удалось привыкнуть. Дело в другом. Что-то его разбудило. Но что?
Стив уставился в желтый потолок со свисающей с него липучкой, назначение которой заключалось в избавлении обитателей палатки от надоедливых насекомых. Вот только на клейкой поверхности ловушки трепыхалось одно дьявольское создание, а вокруг их роился едва ли не миллиард. Как-то совсем несправедливо…
Ученый собрался уже повернуться на бок, послать всех как двукрылых, так и двуногих к дьяволу и постараться провалиться обратно в сон, пусть и наполненный адскими существами, как дикий вопль снаружи заставил его подпрыгнуть на матрасе. Это был душераздирающий, полный невыносимых страданий крик, который поднялся до самой высокой ноты, а затем оборвался, точно обрубленный невидимым мачете.
Стив ощутил, как вниз по позвоночнику пробежал неприятный холодок. Вот отчего он проснулся. Крик. Не из сна. Может, и чудовища были не во сне, а наяву?
Ученый откинул покрывало и принял сидячее положение. Снаружи послышалась какая-то возня, сопровождаемая чавкающими звуками. Совсем рядом с палаткой.
— Эй? — Хриплый голос ему самому показался чужим. Стив откашлялся. — Эй? Нэйт?
Чавканье прекратилось. Раздался хруст треснувшей под тяжестью тела сухой ветки и быстро удаляющийся топот.
Что за хрень?
В следующее мгновение откуда-то издалека, с противоположного, северного конца лагеря, донесся истошный женский визг.
— Нет! Нет! О боже…
Визг оборвался, перейдя в булькающий крик. Следом послышался жуткий до мурашек хохот.
— Лулу!
Стив бросился к выходу из палатки, но, запнувшись о брошенный в проходе чемодан, растянулся во весь рост. Крика коллеги, доктора Лулу, он больше не слышал. Зато на смену пришли другие звуки: треск разрываемой материи где-то справа от его палатки; хор криков в восточной стороне, рядом со столовой; протяжный вой, постепенно переходящий в повизгивание, со стороны штаба.
— Да что за дерьмо тут творится?
Стив рывком поднялся на ноги. Такое чувство, словно все единовременно съехали с катушек. Но он-то нормальный! Или нет?
Ученый подобрался к выходу из палатки и, нагнувшись, потянул за застежку молнии. Как раз в это мгновение мимо входа пронеслась тень. Стив, выругавшись, отшатнулся.
Твою мать, и его накрыло? Кто угодно из их группы мог пробежать мимо палатки, а он шарахается, точно увидел призрак. Ну и дела…
Открыв вход, ученый высунулся наружу. Справа, у длинной палатки с прозрачными стенками, служившей столовой, распластавшись на траве, лежали три человека. Со своей позиции Стив не мог опознать тела, да и не пытался. Все внимание привлекло другое. Натан Дрю, напарник и хороший друг, склонившись над одним из тел в ярко-желтой футболке, красными по локоть руками вынимал из распоротого живота внутренности и, отвратительно чавкая, отправлял их в рот.
А первую секунду Стив подумал, что продолжает спать. Во вторую — начал подозревать неадекватное состояние мозга. В третью — остановился на мысли, что сошел с ума. Правда, уже в четвертую, когда из штаба слева вывалились двое, биолог Алан Прескотт и эволюционист Сара Морган, перепачканные кровью, с пузырящейся кожей на лице, стало ясно: он не спит и не бредит, все происходящее — реальность. От осознания этого факта ноги предательски задрожали, отказываясь нести ставшее вдруг неподъемно тяжелым тело. Стив опустился на влажную от росы траву, подперев голову руками.
Нет, не у него — у всего лагеря неожиданно, в одночасье попросту сорвало крышу. Иначе как объяснить происходящее? Случился зомби-апокалипсис? Ерунда какая-то.
Может быть. Вот только адский вопль, в очередной раз заставивший сердце бухнуть куда-то в область живота, назвать ерундой язык не поворачивался.
Стив поднялся, ощущая, как земля под ногами качается, поскольку ноги отказывались устойчиво держать тело. Ему хотелось сорваться с места и скрыться в джунглях — подальше от свихнувшихся коллег, подальше от жутких воплей, подальше от…
Ученый согнулся пополам, опорожняя желудок, когда на его глазах Натан Дрю с утробным рычанием разорвал желудок убитого и все с тем же чавканьем принялся отправлять в рот его куски.
Боже…
Может, он все-таки спит и увиденное — лишь продолжение ночного кошмара?
Чтобы проверить это, Стив воспользовался испытанным способом — ущипнул себя.
Ай! Больно!
Кошмар, но не ночной, а вполне реальный. Небеса… И что же ему делать?
Стив осмотрелся. Справа палатки и чавкающий Натан, слева штаб — двухэтажная деревянная постройка, откуда минутой ранее показались Алан и Сара, теперь скрывшиеся из виду. Да, ему нужен штаб! Там на втором этаже находится устройство радиосвязи, с помощью которого можно вызвать помощь: полицию, береговую службу, ЦКЗ, военных, инопланетян — кого угодно, лишь бы вытащили его из адских джунглей!
Быстро оглядевшись, ученый бросился вперед, пересекая пространство в пятнадцать ярдов, отделявшее палатку, где он находился, от здания штаба. В распахнутую дверь Стив буквально влетел и, поскользнувшись на чем-то мокром и склизком, распластался на полу, проскользив еще пару ярдов по коридору. Тошнотворный запах дерьма и чего-то насыщенного железом ударил в нос, вызывая новые рвотные позывы. Стив сел и тут же заорал от ужаса. Пол, как и стены вокруг, был залит кровью и усеян ошметками кишок, превратив коридор штаба в подобие скотобойни. Вот только убивали здесь не скот, а людей.
Не помня себя от ужаса, Стив вскочил на ноги и рванул к деревянной лестнице, находящейся чуть дальше по проходу. На первой ступеньке он вновь поскользнулся, наступив на обрубок толстой кишки, закричал — больше от охвативших эмоций, чем от страха, — снова встал и, перепрыгивая через две ступеньки, взбежал наверх.
Второй этаж штаба представлял собой одно большое квадратное помещение, где в обычное время располагались Чарли Полсон, руководитель экспедиции, и Сара Морган, его правая рука. Окровавленную Сару с пузырящейся кожей лица он видел выходящей из штаба двумя минутами ранее, самого же Полсона видно не было.
Может, это его внутренности разбросаны по первому этажу?
Ай, не важно!
Стив тряхнул головой и, обогнув небольшую подставку с единственным микроскопом, кинулся в конец кабинета, где на широком столе между двумя сооруженными уже здесь шкафами находилось устройство связи.
Так, папки, бумаги, отчеты — к дьяволу! Ученый одним движением смел их на пол и, подавшись вперед, подтянул к себе громоздкий железный ящик кубической формы, именуемый радиостанцией. То, что этому раритету уже больше полсотни лет, никого не волновало. До этого момента. Сейчас Стив едва сумел унять дрожь в пальцах, боясь, как бы устройство не отдало богу душу в самый неподходящий момент.
Подкрутив колесико, ученый поднес рацию к губам:
— Прием, меня кто-нибудь слышит?! Мы в опасности! Отзовитесь! Прием!
Треск статистических помех, шипение, какое-то бульканье — ни намека на человеческий голос.
— Прием, это остров Крик-Айленд! У нас что-то невероятное… Тут люди сошли с ума… Прием! Мы в опасности! Меня кто-нибудь слышит? Прием!
То же самое. Шипение и треск. Ноль реакции.
— Пожалуйста, отзовитесь! — Стив уже кричал. — Умоляю, спасите! Нас убивают! Возможно, я остался один в адекватном состоянии! Я не знаю, что тут происходит, но одни люди жрут других! Это не розыгрыш! Я ученый! Я в опасности! Остров Крик-Айленд. Пожалуйста, кто-нибудь, заберите меня отсюда…
В этот раз сквозь шум и треск помех донесся мужской голос:
— Говорит береговая охрана США, повторите…
Стив едва не подпрыгнул от счастья и поднес рацию к губам, готовый повторить вышесказанное, но, ощутив движение за спиной, замер, стискивая в руке переговорное устройство, точно оно могло служить защитой.
Ученый прислушался, но услышал лишь треск, доносящийся из динамика, да гулкое биение собственного сердца. А затем он услышал еще кое-что — и услышал это совсем близко. Очень. Пугающе близко. Позади, почти у самого плеча, он почувствовал теплое дыхание, отдающее терпким привкусом железа…
— Говорит береговая охрана США, повторите, где вы и что у вас случилось?
Стив едва не застонал от ужаса.
Не сейчас! Зачем? О боже…
Дыхание позади прекратилось, сменившись тихим утробным рычанием.
Нет…
Нет…
Не…
Не только рычание, но и прикосновение где-то в области шеи!
Не в состоянии больше это выдерживать, Стив кинул рацию на стол и подскочил на месте, разворачиваясь в воздухе. Из рации в этот момент в очередной раз донесся мужской голос:
— Говорит береговая…
Ученый его не слушал. Перед ним предстало окровавленное, пузырящееся лицо Чарли Полсона с открывающимся в истошном вопле ртом. Затем он увидел еще кое-что: занесенную руку с покрытым бурыми пятнами топором.
— Чарли, нет!!! — Стив поднял ладони, точно они могли его защитить от надвигающейся опасности.
Они и не защитили.
Вместе с холодящим душу безумным криком свихнувшегося профессора ученый услышал хруст ломающейся кости. Его кости. Его черепа.
Затем картинка перед глазами поплыла, а голову разорвал гул реактивного двигателя. Последнее, что сумели зафиксировать глаза, — как руководитель экспедиции Чарли Полсон с наслаждением слизывает с лезвия топора кровь.
Его кровь.
***
Нью-Йорк, штат Нью-Йорк
18:43
С утра Кевин Диксон надеялся на хороший день, и не просто так — были основания. Сейчас же, сидя в удобном кресле в своем рабочем кабинете на третьем этаже особняка в Хэмптонсе, он уже не надеялся. Теперь оснований для надежд не было. Совсем. С того момента, как в 13:22 прямо в офис доставили посылку на его имя, исчезли все, даже призрачные шансы на положительную концовку.
Вот уже почти два месяца Кевин все глубже и глубже погружался в тайны корпорации, и каждый раз мозг отказывался верить в услышанное, или увиденное, или попросту сопоставленное. Сегодня же посылка поставила… нет, не жирную точку, а жирный вопрос. Вот только этот самый вопрос не предвещал ничего хорошего. Напротив, Кевин боялся, что дальнейшие шаги загонят его в самый центр паутины, откуда уже не выбраться. Живым, во всяком случае.
За прошедшие два месяца он узнал многое о своем работодателе, и тем не менее путь назад еще был открыт. Корпорация занимается подкупом? Ничего нового. Корпорация сотрудничает с террористическими группировками? Уже серьезнее, однако тоже неудивительно. Корпорация занимается разработкой и производством запрещенных видов вооружения? Уже кое-что. Есть улики? Нет? Лишь косвенные доказательства? Ну, тогда, парень, вернись, когда будет что-то конкретное, поскольку юристы корпорации за пару секунд сотрут тебя в порошок. И вот теперь возник вариант, при котором очень скоро в его руки может попасть то самое «что-то конкретное». Вот только стоит ли открывать эту дверь? Зачем ему это? Стоит сделать шаг — и назад дороги уже не будет.
Да, он проработал в корпорации чуть больше десяти лет, даже и не подозревая, какой чудовищной системе помогает функционировать, но разве это уже можно исправить? Разве здесь его вина? Сначала он был простым аналитиком, потом старшим, потом главой отдела, и вот сейчас — заместителем директора одного из подразделений. И все эти двадцать лет даже на секунду в голову не приходила мысль, что корпорация идет по кривой дорожке. Да, порой они дожимали конкурентов не самым честным путем, порой прокладывали дорогу с помощью грязных приемов — но таков закон рынка: если хочешь быть гегемоном, придется замарать руки. А Cromwell Global Group, несомненно, устраивали лишь первые позиции. Однако Кевин и подумать не мог, насколько далеко зашла корпорация. Эти два месяца открыли глаза на многие вещи, и почему-то ему казалось, что узнал он далеко не все, а лишь маленькую часть — вершину айсберга, — и от этих мыслей становилось плохо. Очень плохо. Сегодня же пришла посылка. Тот, кто ее отправил, и ее содержимое…
Кевин двумя глотками опустошил бокал с остатками крепкого коньяка.
Он не ожидал посылки. Он не догадывался о ее содержимом. Он не хотел этого.
Дерьмо.
Отмотать бы время на два месяца назад, когда на глаза попались те самые злополучные отчеты, которые не предназначались для его глаз. Что бы он тогда сделал? Закрыл глаза? Наверное. Смог бы потом спать спокойно? Смог бы. Все-таки махинации с финансами не то же самое, что разработка биологического оружия, правда?
Дерьмо!
Теперь оставалось только решить, как поступить дальше. Эта гребаная посылка меняет весь расклад.
Откуда? Почему? Как?
Пустые вопросы — ответов на них он все равно не получит.
И что ему делать?
Конечно, он может проигнорировать, закрыть глаза, вычеркнуть из памяти все, что узнал за последние месяцы. Но… Может ли на самом деле? Кевин сильно сомневался.
Значит, все-таки идем дальше?
Если…
Приглушенный стук где-то за дверью кабинета прервал ход размышлений. Кевин напрягся, прислушиваясь. Может, показалось? Во всяком случае, сейчас все было тихо. Кроме него, на всей территории особняка только повар да садовник, но они обычно в эту часть дома не забредают, так что…
Нет!
Вот снова!
Теперь уже не стук, а тихий скрип, точно кто-то медленно крался по коридору.
Кевин похолодел.
Если неизвестный крадется, значит, хочет остаться незамеченным, а следовательно, ничего хорошего от него ждать не приходится.
Дрожащими руками Кевин потянулся к телефонной трубке на столе. По спине неприятно пробежали мурашки, когда ухо не уловило в трубке ничего, кроме мертвенной тишины.
Нажать экстренную кнопку под столом? Но и та, насколько он мог судить с его познаниями в охранных системах, осталась безжизненной — красная лампочка не загорелась.
Шаги за дверью перестали быть крадущимися — к двери направлялись уже широким шагом, и не один, а сразу несколько человек.
Кевин поднялся на ноги — сам не зная зачем, но продолжать тупо сидеть в кресле заместитель директора не мог. Дальше? А дальше он успел сделать лишь одно действие — очень важное действие, — прежде чем дверь в кабинет с грохотом распахнулась. В помещение вошли трое: черные официальные костюмы, холодные глаза и бесстрастные, ничего не выражающие лица.
Они пришли за ним.
Кевин отступил назад, к столу. Ноги подкашивались, сердце в груди билось, точно запертая в клетке птица, норовя вырваться наружу.
— Кто вы? — Дрожащий голос сорвался на визг.
Тот, что посередине, сделал шаг вперед и печально покачал головой. Впрочем, на его застывшем, словно маска, бесстрастном лице ничего не отобразилось.
— Вы большое разочарование, Кевин Диксон.
— Я… я… — Язык не слушался, а визгливые нотки в голосе только усилились. — Я не понимаю…
— Эх, господин Диксон… — Говоривший вновь покачал головой. — Зачем вы влезли туда, куда не следовало?
— Я… Нет… Это не так… Вы просто не поняли…
Говоривший поджал губы. Ответ ему явно не понравился. Кевин же лихорадочно искал пути выхода — но не мог обнаружить ни одного. Наверное, их просто не было. Никто на помощь не придет, а в намерениях неизвестных сомневаться не приходилось. Радовало одно: то, за чем они явились, им не найти. По крайней мере, хотелось на это надеяться.
— Корпорация больше не нуждается в ваших услугах, Кевин Диксон. — Говоривший сделал шаг назад и махнул двум помощникам — те, напротив, подались вперед, к заместителю директора. — Очень прискорбно, что в такой прекрасный день вы решили свести счеты с жизнью, мистер Диксон… Очень прискорбно…
Глава 1
Хьюстон, штат Техас
08:36
Каждое утро Джулия совершала пробежки по парку Элеонор Тинсли, расположенному менее чем в миле от дома ее сестры, у которой она остановилась на время отпуска, и сегодняшнее утро не стало исключением. Посмотрев на дисплей фитнес-браслета, отслеживающего ритм сердца, Джулия чуть увеличила скорость, пересекая по мосту вялотекущую, коричневого цвета Буффало-Байю.
Прошло чуть больше года с момента катастрофы, произошедшей в Аль-Сахре, где на ее глазах в центре города взорвалась ядерная бомба, после чего прилюдно, на камеру, транслируя на весь мир, казнили короля Мухаммада ибн Хусейна ибн Азиза. Ее, как и своих бывших друзей и на тот момент членов ее команды, Джаред пощадил. И не просто оставил в живых, но и предоставил воздушный транспорт для того, чтобы без каких-либо проблем они могли покинуть страну, захваченную безумным имамом Айядом аль-Джабури и не менее безумным генералом Абдул-Фаттахом. Проблем больше действительно не возникло. Вертолет доставил их на американскую базу в Катаре, а уже затем быстро подготовленный спецборт благополучно приземлился в аэропорту Вашингтона.
К тому времени прошло всего четыре дня с момента «акции устрашения», как ядерный взрыв обозвали ведущие мировые СМИ, и на Капитолийском холме были далеки от спокойствия. Начались разбирательства, кто прав, кто виноват — слетело, как и полагается в такие моменты, несколько голов, в том числе и ее шефа. Саму Джулию, учитывая смягчающие обстоятельства, в частности положение заложника, охота на ведьм обошла стороной, задев лишь слегка — дело ограничилось весьма неприятным разговором с главой Госдепартамента Полом Триппом. Именно после него Джулия приняла решение уйти из Разведывательного управления и вернуться в родную гавань — ФБР. Чинить препятствия, как она того опасалась, никто не стал, и спустя два месяца после возвращения домой ряды бюро пополнил новый спецагент Джулия Стайлз.
Здесь она занялась знакомым ей направлением — терроризмом. Людей, желающих Соединенным Штатам зла, хватало — особенно таковых прибавилось после взрыва ядерной бомбы в Хамаде. Ну конечно, ведь что сделал имам аль-Джабури? Безнаказанно плюнул в лицо США. Причем не единожды. Сначала была химическая атака с сотнями жертв, затем массовые репрессии жителей как Южной, так и Северной Аль-Сахры на религиозной почве, после казнь главы соседнего государства, захват его территорий, и как вишенка на торте — ядерный взрыв, унесший, по последним данным, почти сто тысяч жизней. И при всем при этом ни генерал Абдул-Фаттах, ни имам аль-Джабури не понесли какого-либо наказания. Более того, даже санкции, наложенные на их режим со стороны цивилизованного мира, не отличались особой строгостью. Те же Иран или Северная Корея находятся под куда большим санкционным гнетом. А все почему? У руководства теперь уже объединенной Аль-Сахры есть серьезный аргумент в виде ядерного оружия, которое безумный имам вполне может применить когда ему заблагорассудится. При таком факторе поневоле будешь осторожен в давлении. Вот и Соединенные Штаты не стали усердствовать в санкциях, ограничившись стандартным пакетом блокировки нефтяных потоков и отключением от глобальной системы межбанковских связей SWIFT. Вряд ли имам или генерал сильно расстроились.
Однако столь мягкая реакция на чудовищные преступления развязала руки прочим террористическим организациям, решившим, что Соединенные Штаты слабы как никогда раньше и именно сейчас можно отплатить им за все страдания. Тут они ошибались. Понимая, как слабо выглядят позиции страны в реакции на события в Аль-Сахре, Конгресс выдал ФБР полный крат-бланш на действия и операции против террористических группировок как на территории Штатов, так и за их пределами.
Восемь месяцев упорной работы по выявлению скрытых террористических ячеек помогли отвлечься от пережитого в Аль-Сахре. На какое-то время Джулия даже забыла о существовании Джареда, о деятельности Синдиката. На какое-то… Пусть мозг и пытался блокировать причиняющие нестерпимую боль воспоминания, реальность продолжала оставаться реальностью. Джаред никуда не делся, как и Синдикат. Полтора месяца назад, отслеживая связи террористов с мексиканскими картелями, она вновь наткнулась на следы таинственной теневой организации. Ниточка за ниточкой — и они привели ее в Хьюстон. Нет, вообще-то, Джулия взяла отпуск, и директор наивно полагает, что ее поездка в Техас связана лишь с желанием повидать сестру и расслабиться после каждодневного напряжения. Частичка правды в этом есть, но лишь частичка…
Да, она соскучилась по сестре. И да, действительно бешеный график, когда приходится работать по двенадцать, а то и по четырнадцать часов, иногда без выходных, сильно вымотал за прошедший год — следовательно, отдых нисколько не помешает. Однако все это лишь верхушка айсберга. На самом деле она здесь из-за Синдиката. Год назад Джулия поклялась, что уничтожит организацию, отнявшую у нее любимого человека, не говоря уже о жизнях сотен тысяч ни в чем не повинных людей. И теперь, когда впервые появился пусть и не четкий, но хоть какой-то след, она намерена сдержать свое обещание.
***
Майами, штат Флорида
Лаборатория по изучению вирусов корпорации CGG
12:04
Доктор Эмили Дюран облегченно выдохнула, когда последние дезактивационные процедуры остались позади и она покинула тесную площадку химического душа. Двери позади с шипением захлопнулись, и мелодичный женский голос сообщил об отсутствии каких-либо угроз, позволяя наконец снять с себя крайне неудобный костюм с избыточным давлением. Теперь ей предстоит пройти уже персональный душ, и после этого можно войти в «чистую» зону лаборатории. Набор действий как при входе в корпус лаборатории четвертого уровня биобезопасности, так и при выходе отработан до автоматизма, потому Эмили даже не поняла, как оказалась под струями теплой воды. Последняя процедура заняла не более пяти минут, после чего доктор натянула на себя белую футболку, темные джинсы, такого же цвета блейзер, а сверху голубой медицинский халат. Теперь осталось выпить чашечку горячего кофе и приступить к составлению отчета о наблюдениях за подопытными.
Приложив пропуск к электронному считывателю, Эмили миновала последний барьер в виде широкого тамбура, отделяющего лабораторию BSL-4 от остальных исследовательских корпусов. В Соединенных Штатах немало горячих лабораторий, имеющих четвертый уровень биобезопасности, и подавляющее большинство относится либо к правительственным агентствам, либо к государственным институтам. Лишь три из общего списка находятся в частном владении, и две из них принадлежат корпорации Cromwell Global Group, да и Техасский институт биомедицинских исследований за последние годы сильно подсел на финансовую иглу корпорации. И хотя пока что де-юре он остается независимой структурой, де-факто с потрохами принадлежит CGG.
Пройдя по длинному светлому холлу, Эмили остановилась перед стеклянными створками, где помимо эмблемы корпорации — красно-белого мальтийского креста в черном круге с тремя буквами «CGG» наверху — имелась надпись «Общий блок J». Здесь пропуск не требовался, поскольку доступ в общий блок имел каждый сотрудник лаборатории, начиная с гостевого уровня, не говоря уже о столь высоком, как у нее. Толкнув створку, доктор свернула налево, где широкий проход через пару десятков ярдов упирался в обеденную зону, состоящую из десятка автоматов с уже готовой едой, парой-тройкой холодильников, двумя кофемашинами и длинным рядом столов, часть которых были уже заняты.
Запросив у кофейного автомата латте с карамельным сиропом, а у продуктового — круассан с вишней, Эмили устроилась за боковым столиком, находящемся рядом с зеленой изгородью и ниспадающей сверху стеной прохладной воды — уютное местечко, одним словом. Где, если не здесь, можно отрешиться от рабочих процессов и насладиться кратковременным отдыхом.
Правда, сегодня насладиться не получилось. Эмили едва успела развернуть круассан и сделать глоток кофе, как в противоположном конце обеденной зоны возникло нездоровое движение: сначала громкие окрики, затем в помещении появился директор лаборатории с далеко не радостным выражением лица, а за его спиной маячили пятеро громил в черной экипировке с двумя логотипами — один над другим — CGG и ASG. Проглотив плохо пережеванный кусочек французской булочки, доктор отодвинула кофе и выжидающе сложила руки на груди. Процессия явно держала курс в ее сторону, о чем дополнительно свидетельствовала нервная жестикуляция директора — тот призывно махал рукой. Это было странно, но профессор Моррис сам по себе достаточно странная личность, так что удивляться не приходилось. Подниматься навстречу начальнику Эмили не стала, решив дождаться его в более комфортных условиях.
— Дюран! — Директор, кажется, запыхался, поскольку несколько секунд тяжело дышал, опершись кулаками о стол. — Дюран, у вас сегодня по плану тестирование StandartVogie?
Эмили кивнула. Действительно, всю прошлую неделю они готовились к началу тестирования нового препарата от COVID-19, использование которого потенциально могло не только уберечь от заражения вирусом, но и выработать стойкий и, что самое важное, пожизненный иммунитет. То есть человек, принявший StandartVogie, мог быть уверен: коронавирусная инфекция ему больше не страшна, причем любая. Прорывной препарат — в случае успешных испытаний. Сегодня как раз должен был стартовать первый этап тестирования.
— Придется отложить тесты.
Эмили ожидала услышать что угодно, но только не это. Ее группа плотно занималась разработкой препарата последние четыре месяца, и сейчас наконец они вышли на финишную прямую. Кроме того, насколько она понимала, корпорация возлагала на StandartVogie определенные надежды, иначе попросту не стала бы вкладывать финансы в изначально бесперспективный проект.
— Отложить? Мы на финишной прямой, профессор. Крайне неразумно сдавать позиции. Не сейчас. Слишком много поставлено на карту. Вам ли не знать…
— Все не так, Дюран. — Директор досадливо махнул рукой, кривя рот в недовольной гримасе.
— Нет? В чем тогда дело?
— На одном из наших испытательных полигонов возникли… эм-м… некоторые затруднения… Нужно ваше присутствие!
Пришла очередь скривиться Эмили. Она так и сделала.
— Лаборатория располагает не одним десятком специалистов моего профиля, и часть из них не заняты в срочных проектах типа StandartVogie. Привлеките их для решения проблемы.
— Мы бы рады… — Профессор Моррис раздраженно хлопнул себя по бедру.
— Есть проблемы?
— Вы и не представляете какие! — Глава лаборатории подался вперед. — Слушайте, Дюран, я ведь не об услуге прошу. Распоряжение пришло с самого верха. В корпорации хотят, чтобы именно вы занялись возникшей проблемой.
Эмили на миг задумалась. Если подобные указания приходят не от руководства лаборатории, а от совета директоров, то ситуация и правда далека от шуточной.
— Ладно. — Эмили поднялась на ноги. Теперь уже точно о спокойном завтраке придется забыть. Время-то перевалило за полдень — самое время ланча, а она еще даже не завтракала. Прекрасно. Ну да ничего, не привыкать. — Так о какой именно проблеме мы ведем речь?
— Неизвестно.
Эмили, уже последовавшая за профессором и его мрачными спутниками, род деятельности которых не вызывал сомнений, резко остановилась.
— То есть?
— Так в этом-то вся проблема… — развел руками Моррис. — С базой прервалась связь. Мы не имеем точной информации о случившемся…
— Оке-ей… — Доктор вообще перестала что-либо понимать в происходящем. — А я тогда тут при чем?
Профессор пожал плечами, явно не зная ответа на заданный вопрос. Он так и сказал:
— Не знаю, Дюран. По тем крохам информации, которые мне удалось выбить, дело связано с новым штаммом вируса. Но это не точно… Мне кажется, они сами страдают от недостатка информации. Учитывая характер просьбы и ограниченность сведений, могу предположить следующее: на испытательном полигоне велись исследования, каким-то образом связанные с вирусом. Далее произошло события X, и связь с базой прервалась. Для выяснения всех обстоятельств корпорация в экстренном порядке посылает туда спецгруппу, и частью этой самой спецгруппы является специалист в области вирусологии доктор Эмили Дюран. Такое пояснение вас устроит?
— Пояснение, профессор? — Эмили издала нервный смешок. — Да все еще больше запуталось!
— Ну, извините.
Глава лаборатории провел пластиковой карточкой по магнитной ленте. Двери впереди с шипением раздвинулись в стороны.
— Дальнейшие инструкции получите в экстренном штабе спецкоманды, куда вы в срочном порядке отправляетесь с командиром Хосе Альваресом. — Профессор указал на шедшего впереди мрачного громилу с загорелой кожей и бритой головой, одетого в черную форму с красно-белым логотипом корпорации. — В штабе, насколько мне известно, пройдет экстренный брифинг с руководством, после чего вы отправитесь на место катастрофы.
Профессор приложил пропуск к еще одной двери и, полуобернувшись, растянул тонкие губы в подобии улыбке. Именно подобии, поскольку назвать его гримасу улыбкой мог разве только душевнобольной.
— Вам разве не нравятся такие перемены? Куда ведь интереснее, чем возиться с колбами, крысами и невидимыми паразитами…
Эмили поморщилась. Лично ей происходящее не нравилось абсолютно. Колбы, крысы и долбаная дезактивация? Уж лучше так, чем неизвестный вирус, безнаказанно разгуливающий на испытательном полигоне.
***
Нью-Йорк, штат Нью-Йорк
Хэмптонс
Особняк Кевина Диксона
14:17
Детектив Дастин Кроу за свою карьеру в полицейском управлении Нью-Йорка видел множество мертвецов, причем самого разного возраста — начиная от грудных младенцев и заканчивая дряхлыми старцами, имевшими честь лично здороваться за руку с Джорджем Вашингтоном. Светло-серые тела с безжизненными глазами объединяло одно: они отказывались отвечать на вопросы. Отказался и этот.
